«Пэкхо 백호 — Белый Тигр»

            Утро было туманным. Воздух пах сыростью и дымом камина. Лораш приехал точно по времени. Его шаги были чёткими, уверенными, и Тэхён сразу понял — мужчина пришёл с серьёзной новостью. Они устроились в малом кабинете — далеко от ушей и глаз. Чонгук тоже был там. Он молча сидел в углу, чуть в стороне, но внимательный взгляд не упускал ни одного движения. — Китайцы, — начал Лораш, вытаскивая тонкую папку с документами, — те самые, которые несколько лет назад хотели завлодеть твоим бизнесом... затаились, но не ушли. Сейчас они снова активизировались. Среди их руководителей есть один человек... имя тебе может показаться знакомым: Чон Минсок. Чонгук дёрнулся. Губы дрогнули, глаза налились растерянностью. Он открыл рот, но Тэхён резко поднял ладонь — мол, подожди. Лораш, не заметив или сделав вид, что не заметил реакции, продолжил: — Только вот... это не твой отец, Чонгук. Он женился на твоей матери, когда ты уже был у неё под сердцем. Это была сделка. Он помогает ей с ребёнком и деньгами — она обеспечивает ему прикрытие. Если что-то пойдёт не так — она берёт удар на себя. Он помолчал. Потом добавил: — И что-то действительно пошло не так. Он бросил вашу семью, улетел в Китай, и с тех пор ни слуху ни духу. Но Дженни его искала. Всю жизнь. И, к несчастью, нашла. Нашла то, чего лучше было бы не знать. Тэхён встал. Подошёл к сейфу, достал две флешки и бросил их на стол. — Мы изучаем это. Материал с этих носителей может развернуть всю игру наизнанку. Всё, что знала Дженни. Всё, что она собрала. Всё, за что её убили. Тишина после этих слов стала почти ощутимой. Чонгук сидел, будто выбитый из реальности. Лицо побледнело. Тэхён посмотрел на него, потом — на Лораша. — Если ты говоришь правду, — голос его был ледяным, — значит, у нас нет времени. И нет права на ошибку. Чонгук молчал. Он будто окаменел. Пальцы сжались в кулаки, грудная клетка поднималась и опускалась часто, сбито. Потом он, наконец, заговорил — тихо, хрипло: — А как же Дженни?.. Он поднял глаза на Тэхёна, потом на Лораша. — Почему она не сказала мне? Почему молчала? Почему искала его одна? Почему... вообще была в этом одна? Он говорил всё быстрее, всё громче. — Она же всегда была рядом. Всегда защищала меня, заботилась, даже когда была грубой. Почему она не доверилась мне?.. Голос дрогнул. — Я… я мог ей помочь. Мог хотя бы знать. Тэхён подошёл к нему, положил ладонь на плечо, сжал. — Она пыталась тебя защитить. Ты был для неё самым дорогим человеком. Видимо, она решила, что тебе не нужно знать… или боялась, что будет поздно всё объяснить. Чонгук отвернулся, сжав губы. — Поздно?.. Сейчас уже слишком поздно. Тэхён выдохнул и откинулся на спинку кресла, глядя в пространство перед собой. Голос его был спокойным, но внутри чувствовалась напряжённая мысль. — Теперь всё становится понятнее… — проговорил он вслух. — Она знала. Больше, чем мы все. Он посмотрел на Чонгука. — Вот почему она так хотела быть ближе ко мне. Влезала в дела, искала контакта, не отступала, даже когда я её отталкивал. Он провёл рукой по лицу, нахмурился. — Это не про деньги было. Не про власть. Она что-то искала. Или кого-то защищала. Тэхён посмотрел на флешки, лежащие на столе. — Она пошла слишком далеко. Но, возможно, она была ближе к правде, чем кто-либо из нас. Они сели втроём за массивный стол в кабинете. Тэхён, Чонгук и Лораш. На стол легли флешки, несколько распечатанных папок, ноутбук. — Начнём, — коротко сказал Тэхён и вставил первую флешку в разъём. На экране начали мелькать сканы документов, фотографии, фрагменты каких-то отчётов и переписок. Всё было хаотично, без подписей, без объяснений. — Что за каша... — пробормотал Лораш, прокручивая очередной файл. — Это даже не отчёты, это куски. Фрагменты чего-то большего. Чонгук молчал, глядя в экран. Он чувствовал, что видел эти фотографии раньше. Какие-то улицы, лица, здания… Всё смутно знакомо, но не складывается в чёткую картину. — Слишком много пробелов, — произнёс Тэхён. — Кто-то специально порезал информацию. Или Дженни просто не успела закончить сбор. — Или не хотела, чтобы кто-то понял всё сразу, — добавил Лораш. Тишина. Они продолжали листать, один файл за другим. Но всё оставалось разрозненным. Тэхён тяжело выдохнул: — Ладно. Мы ещё ничего не понимаем. Но если она собрала это — значит, что-то знала. И это "что-то" стоило ей жизни. Он взглянул на Чонгука. — Мы найдём правду, слышишь? Разберёмся до конца. В дверь кабинета тихо постучали, и через пару секунд в проёме появился Юнги. Он выглядел уставшим, но собранным. — Можно? — коротко спросил он. Тэхён кивнул. — Заходи. Мы тут… пытаемся понять, с чем имеем дело. Юнги подошёл ближе, мельком глянув на экран, потом перевёл взгляд на Тэхёна. — Я не об этом, — начал он, — Я о Хосоке. Тэхён напрягся. Чонгук тоже замер, внимательно слушая. Лораш откинулся на спинку кресла. — Что с ним? — спросил Тэхён. — Я сначала думал, что он просто вымотан, — Юнги сел рядом, — после смерти Дженни мы все были на грани. Он держался, но что-то в нём начало меняться. Заметно. Стал замкнутым, раздражительным. А главное — уходит куда-то по ночам. Не говорит, с кем встречается. На звонки отвечает через раз. Тэхён нахмурился, сжав губы. — Ты думаешь, он что-то скрывает? — Я не уверен, — ответил Юнги, глядя в пол. — Но раньше он был другим. Мы всегда были рядом, всё обсуждали, всё решали вместе. А сейчас… Я даже не знаю, кто передо мной. В кабинете повисла тяжёлая пауза. — Думаешь, стоит за ним проследить? — наконец, спокойно спросил Лораш. Тэхён медленно кивнул. — Думаю, пора. Чонгук молчал, но чувствовал, как внутри снова поднимается тревога. Слишком многое начинало не совпадать. Тэхён встал из-за стола и подошёл к окну. Он смотрел в темноту за стеклом, будто пытаясь там найти ответы. — Юнги, — тихо сказал он, — организуй за Хосоком слежку. Юнги поднял голову. — Ты уверен? — Да. Он стал слишком… непредсказуем. Я должен знать, где он бывает, с кем говорит и что скрывает. Всё. Без исключений. Юнги кивнул, голос стал холодным: — Сделаю. У меня есть люди, которых он не заметит. — Только аккуратно, — добавил Тэхён, — если он поймёт, что за ним следят, всё станет только хуже. — Я понял, — Юнги уже встал, готовясь уходить. — Юнги, — Тэхён задержал его взглядом. — Он наш человек. Был. И если я ошибаюсь — я признаю это. Но если нет… — …тогда будет поздно, — закончил за него Юнги и вышел из кабинета. Когда за Лорашем закрылась дверь, в кабинете повисла тяжёлая тишина. Чонгук сидел сжав кулаки, взгляд опущен. Тэхён налил себе воды, сделал глоток, поставил стакан обратно и повернулся к нему. — Мы остались вдвоём, — тихо сказал он, — и у нас, похоже, теперь больше вопросов, чем ответов. Чонгук поднял глаза. Взгляд его был тревожным, уставшим. — Я вообще не понимаю, кто мой отец… Кто я сам. В этих папках столько всего, я не могу сложить картину. Всё как будто специально запутано. Тэхён подошёл ближе, сел напротив и заговорил спокойно: — Это и есть чёрный рынок информации. Ничего не даётся в чистом виде. Всё через намёки, ложные следы, пустые файлы. Но мы докопаемся. Я тебе обещаю, Чонгук. Он положил руку на край стола, чуть сжав пальцы. — И не только потому, что ты теперь… — он запнулся, — важен мне. А потому что всё это, что тебя касается, теперь касается и меня. Чонгук смотрел на него, не отводя взгляда. — Ты правда поможешь мне? — Ну конечно милый, — спокойно ответил Тэхён. — Мы найдём его. Мы поймём, зачем Дженни так поступала. И я обещаю: никто больше не будет играть с твоей жизнью за твоей спиной. Молчание снова повисло в комнате. Только стрекот часов и напряжённое дыхание. Чонгук всё ещё сидел, опершись локтями о колени, сжатыми пальцами зажимая переносицу. Напряжение будто впитывалось в кожу. Тэхён подошёл к нему бесшумно, обошёл сзади, положил ладони на плечи, крепко сжал. Чонгук не шелохнулся, но его дыхание стало прерывистым. — Иди ко мне, — тихо сказал Тэхён, его голос стал хриплым, низким. Чонгук поднялся и развернулся. Они замерли друг перед другом. Всё было без слов. Взгляд в взгляд. Пульс в унисон. Тэхён протянул руку, медленно провёл по скуле, затем по шее, пока пальцы не легли на затылок. Чонгук прикрыл глаза на миг, а потом резко шагнул ближе. Их тела столкнулись, грудь в грудь, тепло сквозь ткань. Его ладони легли на талию Тэхёна, пальцы сжались в ткани пиджака. Он прижался щекой к его шее, глухо выдохнув: — Мне нужно почувствовать тебя. Сейчас. Тэхён обнял его крепко, жёстко, будто хотел сломать в себе всё холодное, что держал до этого. Он втянул запах его кожи, медленно провёл рукой вдоль позвоночника Чонгука, заставляя его дрожать. Губы Тэхёна нашли висок, потом скользнули ниже — к щеке, к уголку губ. Он не просил разрешения. Просто накрыл его рот своим, глубоким, требовательным поцелуем. Чонгук ответил сразу, неуверенности не было. Только жар, его вкус и дыхание. Они целовались с нарастающей яростью, будто пытались раздавить тревогу между телами. Руки скользнули под рубашку, кожа к коже, цепляясь друг за друга, как в последний раз. В какой-то момент Тэхён резко прервался, смотрел на него, тяжело дыша, лоб к лбу. — Больше не отпущу. Чонгук не ответил. Просто снова притянул его к себе, зарываясь в тепло, будто в нём была вся суть. Пока за окнами гасли огни и ночь впитывала их страхи. После паузы, полной дыхания, касаний и хрупкого молчания, они всё же оторвались друг от друга. Неохотно. С усилием, будто между ними натянулись сотни невидимых нитей, и каждую приходилось перерезать по отдельности. Тэхён первым выпрямился, провёл ладонью по волосам Чонгука, задержал пальцы у виска, как бы запоминая его черты заново. — Пошли, нам нужно разобраться. — Его голос всё ещё был низким, хриплым, но теперь в нём звучала концентрация. Чонгук кивнул. Молча. Но когда он проходил мимо, его рука коснулась руки Тэхёна — скользнула по запястью и замерла на пару секунд, цепко. Это был не жест слабости, а связь. Подтверждение. Они вернулись к столу. Лампа отбрасывала жёлтые отблески на разбросанные документы, чёткие папки и черные USB-накопители. Тэхён включил ноутбук, вставил одну из флешек. Экран осветился списками, вложениями, сканами — имена, контракты, переводы. — Здесь кто-то прикрывал Минсока. Он действовал не один. Смотри, — Тэхён показал пальцем на имя, вписанное рядом с китайским адресом. — А это... — Чонгук прищурился, — один из поставщиков, которых ты вытеснил три года назад. Это уже не просто личное. Тэхён молча кивнул. В его глазах снова зажглась та самая искра, от которой становилось ясно: это война. — Мы вычистим всё, Чонгук. До последнего имени. — Я с тобой. — Чонгук снова посмотрел на него. Уже по-другому. По-взрослому. С тем пониманием, которое приходит после боли, предательства и одного спасительного поцелуя в нужную секунду. И они снова погрузились в работу, бок о бок. Тепло кожи ещё не остыло, а огонь между ними только разгорался — на этот раз в их действиях. Юнги вышел из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь. На лице не дрогнуло ни единой мышцы, но пальцы уже шарили по контактам в телефоне. Он набрал номер, который не использовал годами — номер, о существовании которого не знал даже Тэхён. — Слушаю, — голос на том конце провода был коротким, сдавленным, но внимательным. — Это я. — Юнги облокотился о перила, глядя в темноту коридора. — У меня задание. Хосок. Отдаю его тебе под полным контролем. Слежка. Передвижения, встречи, даже если чихнёт — хочу знать. — Принято. Координаты? — Отправлю. — Юнги коротко выдохнул, а потом добавил: — Докладываешь каждые четыре часа. Без исключений. Если что-то почувствуешь не так — не лезь. Сообщай мне. Ни шагу без сигнала. — Понял. Работаю в тени? — Всегда. — Он сбросил вызов, не прощаясь. Юнги ещё немного постоял в тишине. Его лицо оставалось спокойным, но внутри у него уже поднимался ледяной поток — предчувствие, что Хосок переступил черту. И если так — Юнги первый сделает ход. Хосок вышел из подземного гаража в деловом костюме, как всегда — безупречно отутюженный, слегка расстёгнутый ворот, тёмные очки. Он двигался быстро, с уверенностью человека, у которого нет времени оглядываться назад. Но теперь за ним действительно следили. На противоположной стороне улицы, за столиком кофейни, сидела девушка с рыжими волосами, небрежно держащая в руке кружку латте. На вид — просто студентка с ноутбуком. Но на экране не было лекций — только камера наружного наблюдения, подключённая к беспроводному жучку, прикреплённому под бампером машины Хосока. — Объект двинулся, — произнесла она тихо, нажимая кнопку на наушнике. — Направляется в сторону района Ёнсан. Камера в машине активна. Через пять минут после того, как Хосок покинул парковку, его уже «вёл» второй наблюдатель — молодой парень с рюкзаком, ехавший на электросамокате чуть позади чёрного седана. У него были наушники и тёмные очки, как будто он слушал музыку, но в реальности он получал изображения с микродрона, запущенного на уровне крыш. — Передвижение по маршруту стандартное. Заехал на подземную стоянку, — сказал он в микрофон. — Ожидаю выхода. Камеры на парковке подключены. На крыше соседнего здания стоял человек в чёрной ветровке с биноклем и дальнобойным объективом. Его задачей было наблюдать не только за Хосоком, но и за теми, кто к нему подходит. На руках у него — часы с миниатюрным экраном, на которых шли данные: местоположение, визуальные метки, тепловизионный режим. — Есть подозрительный. Серый костюм, не из офиса. Ждёт у второго выхода. Слежу. Всё шло по протоколу. Каждые четыре часа Юнги получал отчёт в зашифрованный мессенджер: Передвижение С кем общался Где задержался Какие маршруты повторяются Поведение: нервозность, смена привычек, отклонения от рутины. Хосок пока не знал. Или делал вид, что не знает. Но одно было ясно: вся его жизнь теперь была в прицеле.