Обломки Одиссея: Дейминг

2. Добрый час – Эрих, просыпайся. В носу зудело от песка, голова тяжелая, лицо опухшее. Эрих просыпался так последние несколько месяцев и уже счел свое состояние вариантом нормы. Они спали на песке только потому, что так было хоть немного мягче. Знал бы этот мальчик из прошлого, что он будет жить посреди пустыни в засыпанном песком бункере. Возможно, тогда бы его жизнь сложилась иначе. Для начала, он бы начал слушать маму. Она во всем был права. А еще в том, что ты весь в отца. Такой же бунтарь, каким она его запомнила... – Эрих, ну вставай. Сладкую полудрему прервал не менее сладкий голос. Это был единственный голос, который звал его как-то по-настоящему, будто Эрих ему действительно нужен. И это были единственные глаза, которые смотрят на тебя без осуждения. Они встретились взглядами и замерли. Будто раньше никогда не видели друг друга и это их первый раз. Вот бы каждое утро было таким. Все сотни миллионов утр в каждой его жизни. Да черт их знает, сколько их будет, перерождений этих. Но, пожалуйста, каждое утро... – У меня что-то на лице? Да. На лице очаровательная улыбка, вздернутый кверху маленький нос, а еще рыжий локон, вырвавшийся из копны длинных волос из-за того, что он нагнулся к нему чуть ближе. И пухловатые губы. Эриху все нравится, но он никогда не думал целовать их. Никогда? Они дремали под тенью машины, на которой уехали недалеко от их места жительства - бункера, нынешнего пристанища клуба Добрый Час. Иногда они уезжали от местных криков и пошлых разговоров. Почему-то у местных парней только это на уме. – Эх, ладно, - сказал Эрих, садясь в машину, - поехали в клуб. –Ты говорил, что ненавидишь их и не хочешь возвращаться. –Только не ляпни это там, - пригрозил парень и завёл машину. В машине играл рок, Эрих отстукивал ритм песни пальцем по рулю, еле шевелил губами, подпевая. Хоть что-то было приятного в дороге обратно. Домой. Дейминг настаивал на этих песнях, не подозревая, кто их исполняет. От кожаных сидений несло сигаретами и пылью. Каждый вечер ребята из клуба одалживали машину Эриха. Черт его знает, что происходит на задних сиденьях каждую ночь! Эрих и Дейминг часто ругались из-за этого: наивный Дей был не против того, что ребята брали машину и разрешал, но Эрих не терпел этого и часто высказывал своё мнение, оставаясь наедине с другом. Хотя чаще кажется, что они ненавидят друг друга – обе стороны бросают колкие фразы и упреки, не боясь, в лицо. Хотя Эрих и старше Дейминга, он считает его мудрее себя. Именно поэтому даже в такое время он вернулся за ним, чтобы спросить совета. Эрих, смотря вдаль на песок, вспомнил кое-что из школьной жизни. На урок биологии принесли раритет - какую-то запись на диске. Информацию на таких носителях уже никто не хранил лет 200. Там была запись мужчины, который очень эмоциональным голосом говорил о проблемах планеты: «Когда-то плодородная земля была вся в зелёном покрывале, но человек всё изничтожил, не подумав о последствиях. Никто из них не спросил себя, не остановился: «Да что же я делаю? Миллиарды лет Земля, мать наша вынашивала человека, растила, кормила! Но всё продолжали уничтожать своё окружение. Когда природные ресурсы закончились, люди переключились на своих сородичей. Так случилось, что Земля, давшая человеку ВСЁ, опустошилась почти вся. Осталось немного детей и ещё меньше тех, кому за 30. Мы снова оказались в том времени, когда стариками называют тех, кому немного за 50...» Теперь страна, имя которой никто не помнит (и потому дали другое название), обзывается Одиссей в честь космического корабля, который провалился под землю. Это была последняя надежда для выживших – жить на корабле в космосе и искать пригодную для жизни планету. Но книжная фантастика так и осталась фантастикой. Но теперь у них есть страна, хотя до крушения был только один город. За все свое время строительства он так и не взлетал. Взлетные тесты даже не проводились по разным причинам. Кто-то видел в нем шедевр человеческих трудов, памятник эволюции человека, поэтому не трогал его из-за боязни повредить. Для кого-то он виделся единственной возможностью развития Земли вымирающего человечества. Так или иначе корабль становился основным предметом дворцовых переворотов. После крушения корабля от него остались лишь обломки, которые теперь представляют лишь сомнительную ценность и надежду. После его беспрецедентного фиаско Власть обратила внимание на ресурсы у себя под ногами. Вот уже солнце опустилось за сопки, там запуталось в груде металлолома и задержалось. «Скорее бы мы уже все подохли» - подумал Эрих, - «Все равно в нашем существовании никогда не было смысла.» – Катастрофа случилась почти год назад, но кажется все произошло так давно... Эри, ты что-нибудь еще помнишь о той.. прошлой жизни? – Да не особо. И вроде бы больше времени прошло. – Мне кажется все всегда и было таким. Мы с тобой куда-то идем, что-то изучаем. А вокруг нас песок и только. – Как поэтично. – Забавно, я так мало о тебе знаю.. Ты когда-нибудь влюблялся? - спросил, смущаясь, Дей. – Влюблялся ли я? – Флоренц вздохнул, поёжился. – Отвали. – Ты не хочешь об этом вспоминать? Эрих цикнул от раздражения: – Это был плохой опыт. Эрих намеренно открыл окна в машине. Сквозь них хлынул поток тёплого воздуха. Ветер разлохматил рыжие волосы Дея. На это обратил внимание Флоренц. Он затаил дыхание, и ему показалось, что запахло лавандой. Ах, лаванда! Что за дивный запах у неё, как же Эри любил лаванду. Но и в то же время ненавидел ее. Это был запах печали. – Скоро стемнеет. Мы можем ехать быстрее? Ребята же не сделали фары, да? – Нет, я сказал, что не дам им машину, если они не сделают фары. Им они нужнее, чем мне. – Эри, опять ты за своё! Почему ты такой жмот? – Дей надул свои и без того пухлые щёки, — Помни и о других тоже! «Я не жмот, Дей. Это единственный шанс уехать куда-нибудь, и его хотят забрать. Наивный Дей!» – Давай не будем сегодня ругаться. Наконец, друзья доехали до клуба «Добрый Час», поужинали, спустя какое-то время, все начали собираться ко сну. Соклубники, впрочем, как обычно взяли машину Флоренца и уехали невесть куда. Они сделали фары, правда пока только одну. Эрих провожал их, устроившись на песке под навесом над входом в бункер: дал напутствия, пожелал удачи и пошёл заниматься своими делами. А дело у него было одно - вспоминать. Вспоминать о том, что место, где клуб - это бункер, который был при школе, много сотен лет назад; видимо, крушение корабля сотрясло землю и песок сполз от входа; вспоминать, что когда-то он работал на полях, собирал там лаванду. Вспоминал о людях, которых ему не хватает. И о том, как раньше выглядела его жизнь до катастрофы. Мысли Эри прервал вопрос Дейминга: – О чём думаешь? Эрих хотел разозлиться на него, но не смог. Он слишком расслабился, чтобы на кого-то кричать. – Эй, Эри, наши ребята шумные, да? Я ушёл, когда вы спорили. Дейминг тоже о чём-то задумался: – Что-то случилось? – присел рядом. – Давай сбежим, а? — выкинул Эрих. – Опять ты за свое? Мы ведь это уже обсуждали. – Когда? – Пару дней назад. Я еще пришел к тебе с книгой. Караван отдал нам книгу для розжига, но я решил ее почитать. «Тайны имени», помнишь? – Неа, для меня все дни как один - скучные. Не помню. – Мы нашли только половину. Например, мое второе имя Каспар - «хранитель сокровищ», на «Д» мы ничего не нашли; а твое Эрих Флоренц - «цветущий правитель», вспомнил? – Да, теперь вспомнил. Но что-то я не помню, чтобы ты отказал мне в побеге. – А от чего ты хочешь бежать? Что-то случилось? Есть что-то чего я не знаю? Дейминг уже в сотый раз пытался поговорить со свои другом на эту тему. И в сотый раз встретил сопротивление. Когда Флоренц посмотрел на Дейминга, увидел на его лице смесь злости и нетерпения узнать правду обо всём, обо всём на свете. Казалось, соври Эри ещё раз, Дей лопнет. Но он спрашивал не от любопытства, а от нечего делать. Эри так казалось. – Не смотри на меня такими глазами. – Где ты был так долго? – Давай просто сбежим и все. – Нет, пока ты не объяснишь, где ты был так долго. Ты просто пропал. Я не видел тебя с самой катастрофы! Они молчали. Холодало. От жёлтого песка под ногами тянуло приятным теплом. Слышно было звук мотора машины Эриха. Ребята возвращались как-то слишком рано. Или это Эри и Дей так долго просидели на песке у бункера, смотря друг на друга? Тяжёлое небо, тяжёлые звезды. Стало совсем холодно и, наверное, из-за этого ребята вернулись. - Эй, там! Голубки! - крикнул кто-то, и друзья обернулись в сторону исходящего голоса. Это была их вожатая Света, она кричала прямо с бункера, - Вы чего спать не идёте?! Эри в спешке ушёл, вытирая слёзы с щёк. Дей продолжал сидеть, будто ничего не слышал. Что сказал или сделал Эри, что Дей в таком состоянии? Почему плакал Эри? Для Светы это осталось загадкой. Впрочем, её не интересовало, что происходит между этими двумя. В конце концов, все ушли спать и вскоре заснули. Никто и никогда больше не упоминал о том, что произошло в тот вечер. Весь следующий день Эрих, как он думал, не будет вставать с кровати. Ему нездоровилось, и со своим плохим состоянием он не хотел показываться на глаза Деймингу. Он бы тотчас начал бы ухаживать за ним. Хотя, даже если Эри и заболел, то где бы мог Дей найти лекарство? Разве бы в этой разрухе сыскались бы простые антибиотики? Однако, Дей, забеспокоившись (Эри не пришёл на завтрак), зашёл проведать его. Дей, как и думал Эри, начал наводить суматоху, когда приятелю нужен был покой. На крики Дея прибежала вожатая и сказала разойтись по комнатам. Утром с 10 до 11 был добрый час: ни с кем нельзя ругаться и лучше сидеть в своих, так называемых, комнатах. Комнаты здесь - это шалаши внутри бункера, пристроенные у стенки. У Дея была самая большая комната, а ещё у него был матрац из зимних курток. Дальше шёл час аскеза, в который сожители воздерживались от курения, алкоголя и прочих шалостей, дозволенных человеку. Света настаивала на медитации в этот час и упражнений, похожих на йогу. Дальше шел прочий бред, больше предназначенных для поддержания дисциплины. Эри думал, что сходит на запад и поищет лекарство, а пока он почитает медицинскую энциклопедию и выяснит, что с ним. Вскоре Эри застрял в библиотеке, читая любимую книгу, совсем позабыв о недомогании. Библиотека скопилась здесь вынужденно из книг разных направлений. Среди них были заумные книги про генетику и химию, а были и совсем простые, но очаровательные. Вроде той, которую он часто перечитывал. Эти книги – просто топливо. Но свою любимицу он прятал. – Тебе уже лучше? – спросил Дейминг, подходя к приятелю, – а, снова «Маленького принца» читаешь. Эри поднял глаза, просмотрел фигуру Дея своими холодными глазами и продолжил читать. Он не знал, что ему ответить. Дей улыбнулся по привычке, глядя на друга. Он присел рядом, положил голову на ему плечо. Закрыл глаза, вдыхая запах гниющих книг. – Мы вчера с ребятами в машине... – Не говори. – отрубил вдруг Эри. – Мы всё убрали, если что. Дей слушал, как дышит Флоренц. Блаженные минуты тишины... — «Цветущий правитель»... – вспомнил Дей, тихо проговорив фразу. – «Хранитель сокровищ» – вспомнил Эрих, о чём говорит Каспар. — Ва! Ты помнишь это. Мне приятно. — парень тихо посмеялся и начал напевать песню, которую затер до дыр, слушая в машине. — Ребята! — крикнула вбегающая в главный зал девочка. Запыхаясь, говорит: – Ребята! Там.. кх, додь.. дождь! Всё были ошарашены столь необычной новости. Все шебуршания в главном зале прекратились, все слушали только девочку и смотрели только на неё. — Там дождь! — повторила она ещё раз с ноткой сожаления в голосе. Она нарушила тишину в добрый час и думала, что сейчас ей не поздоровится. Все тихо и быстро шмыгнули к выходу из бункера. – Стоять! – крикнула вожатая Света во весь голос, пытаясь пройти к выходу сквозь массу людей. – Что если это кислотный дождь?! Кто бы потом вас лечил? Вперёд оказалось просочился Дей. Света очень злилась – талисман клуба выбежал под дождь! – и в приказном тоне сказала вернуться в убежище. Или хотя бы под навес, находящийся над входом в бункер. — Дождь совсем не щиплется. Он не опасен! Он солёный на вкус! Все боялись и хотели дождя одновременно. Кто знал, какие осадки могли упасть на высохшую землю! Ребята выбежали из-под навеса, не слушая укоров Светы. Это был первый дождь за последние несколько лет. «Бог в дожде» - подумал Эри, собирая в ладони капельки с неба. — Представляешь, как здорово будет, Эри! Скоро вырастут деревья; мы будем есть яблоки, пить воду, купаться, чаще гулять. — Да, должно быть, здорово. Хватит ли сил у матери-природы вновь принять своих детей...