Обломки Одиссея: Дейминг

– О, так ты живой! – среди пульсаций боли и крови в висках голос был едва различим, – скажи что-нибудь, раз живой. – Боже, зачем ты только подобрал этого щенка? – второй голос был грубее. Какая-то темная фигура взгромоздилась на кровать возле Дея, вода в матраце отозвалась волной на его поступок. Парень замычал от боли. – Только нее проткни матрасик своими железяками, мне на нем еще баловаться всяким. – Имя свое скажи, а? промычи хотя бы что ли. – грубый голос был прямо над его лицом, – удивительно. Чистая органика. Что, даже суставы все свои? – Ага. Ни одной модификации. И одежда у него как у этих… чудиков с Подземелья! – Инфа сотка, что он очередной беглец. По базам пробил? – Отпечатка мало, ты же знаешь. – Вряд ли у него какой-то фокус с отпечатками есть, у него вид страшенный. Им только детей на Хэллоуин пугать. – От одного только запаха можно сбежать. – Хах, есть такое. – Для «провидца» нужно имя и отпечаток. ДНК пока не буду вбивать, дождемся босса, что он скажет. – Скажи имя, чувак. Я же знаю, ты слышишь. – Хью… Дэйминг… Каспар… – выдавил человек. – И что из этого имя, а где фамилия? Эрих, который из разговора услышал только имя, когда входил, изумился. – Что? Во чума! Двойное имя как у предков. Из какого ты века, чумба? – Всем привет, – обратил на себя внимание вошедший Флоренц, —Что случилось? – О, босс, ты здесь. Это Дей, я говорил тебе про него. – Что с его ранами, Бутч? – Вроде хорошо, но не знаю сколько займет регенерация. Если его тело не соприкасалось с технологиями, кто знает, что случится, лечи я его нанитами. Витаминок ему дам, и успокоимся, – сказал здоровый бугай на кровати. – Где… я? Пить… воды… – прохрипел парень. – Бутч, подгони воды ему, – сказал Майло, отвернувшись к любимому экрану. Бугай встал с кровати, матрац отозвался волной, которая ударила тело. Дэй что-то прошипел. Эрих стоял напротив кровати, опершись спиной о стену, и, сложив руки на груди крест накрест, разглядывал находку. Это был не запланированный «подъем», поэтому он должен был о нем сообщить. — Ты у меня дома. Я Эрих Флоренц Джулинг, но все зовут меня Фло. Твои ожоги от дождя обработал Бутч Милз. Он у нас кто-то вроде няньки и медбрата. — Нянька? Это верно. Вы для меня малыши, а с некоторыми я нянчусь с детства. Правда, Фло? — Хах, отстань, – он мило хохотнул, не отрывая глаз от гостя, – это Майло Мило. Наш мегамозг. А нашел тебя Ма.. — Стой! Я тут подумал, – прервал его парень, — мы его не знаем. Ничего что мы называем ему свои имена? — Я должен сообщить о нем, ты же знаешь. И там уже неважно, знает он наши имена или нет. Все замолчали и тяжело вздохнули. — Сообщить куда? — встрепенулся Дейминг. Ему не ответили и продолжили смотреть по сторонам. Эрих смотрел в пол, все еще держа руки скрещенными. — Это не может подождать? И так мы принимаем гостей! — спаситель Дейминга взвыл. — Как долго? — Я хочу показать ему город, прежде чем.. Прежде чем ты сообщишь о нем. — Сколько? — Пару месяцев, пожалуйста. — Сколько!? Ты же знаешь, что будет, если мы о нем не сообщим! — Эрих, – он посмотрел умоляющим взглядом, — может, последний день живем. — Если не сообщим о нем как можно раньше, то так и получится. — Ой, кончайте, — прервал их Майло, — я прослежу, чтобы он нигде не засветился на камерах. Просто... Не знакомьте его со всеми и все. — Ты готов за него подставиться? — Да, я видел его «нутро». Обследовали уже, полный чек-ап. Ты знаешь, что с такими бывает. Пожалуйста, Эри. – теперь умоляюще на него смотрело три пары глаз. — Перед смертью не надышишься. Дейминг понял эту фразу буквально и вжался в стену от страха. — Дей, стой. Можно я буду тебя так называть? Он это не буквально, это что-то вроде метаиронии. Босс, ты его пугаешь. Может, уйдешь? — Я хочу увидеть как он расплатится перед тобой за спасение. Сейчас же. — Эрих, это может подождать. — Нет, — сказал Бутч и взглянул на своего босса, — он прав. Он должен дать что-то Марку, прежде.. Чем все начнется. — Тогда и мне тоже он должен, — сказал Майло и вновь уставился в монитор компьютера, — и Бутчу. — Марк, тогда ты должен мне. За мое молчание, за квартиру. — Я пошел к тебе, потому что не знаю кому еще можно доверять, – Марк смотрел на него почти со слезами в глазах. — Я это понимаю и ценю, но это, – он указал на испуганного олененка, вжавшегося в стену, – мина замедленного действия. — Если на то пошло, то ты любимчик Айзена. Как и Майло, с чего ему вас трогать!? — Ему не зачем, но Бытийцы и их кодекс не такой гибкий, как Айзен. Они сделают то, ради чего существуют. И не важно чье имя ты носишь. — Айзен их король. — И наш тоже, — Эрих вспомнил что-то горькое и сглотнул, — два месяца. Я сообщу о нем, но пока только Айзену. Спрошу хотя бы что делать. Приведите его в порядок, что ли. И постель.. Сожгите, наверное. Кто знает что за шлак он принес на себе с Подгорода. — Пошли в ванную, – сказал парень и помог Деймингу подняться, — Бутч, займешься кроватью? — Хорошо, — он ловко собрал постель с кровати и свернул ее в куль. — Я Марк кстати, Марк Чичяр. Моя фамилия через «я», как бы странно не звучало, — они скрылись за порогом ванной комнаты. Марк закрыл за ними дверь. Дейминг сел на кушетку, отдышаться. — Я ведь знаю кто ты, зачем ты мне это говоришь? — Видишь ли.. — сказал он, набирая ванну. Сказал он это значительно тише, чем все сказанное раньше, — я ведь тоже выбрался оттуда сам, а не по чьему-то заказу. Всего сразу не расскажешь. Я здесь скрываюсь. Никто не должен знать откуда я. В последнее время стало тяжело скрываться, поэтому я не мог взять тебя к себе. Эрих хороший, поверь, он не желает тебе зла. Просто он впутался по самые уши в дела, которые ему не по силам. И Бутч хороший, и Майло. — Ты чего ты боишься? — Бессмысленной смерти ради чужой жизни, которой я никогда не узнаю. Я скоро тебе все расскажу, но не сегодня. Помойся, отдохни, приди в себя и я все расскажу, но постепенно. Ты мне веришь? — Марк, конечно я тебе верю, — он сел в горячую ванну, но ожоги почему-то не болели, — я должен вам отплатить. Но чем? — Я добавил в воду немного крадьяна. Это вытяжка из синтетической красной розы. Она должна снять боль. — Я правда ее не чувствую. Мне даже стало немного весело. Дейминг расплылся в глупой улыбке, играя с пузырьками пены. — Вообще это что-то наркотика, хотя он и не вызывает зависимости. Сложно описать что это. Я сам еще многое не понял о городе. Но что я точно понял, так это то, что тут все катится к чертям. — Ты получил ответы на свои вопросы? Ты ведь для этого поднялся на поверхность. — Да, но ответы мне не понравились. Поэтому я твердо убежден, что я не проживу долго и любой день для меня может оказаться последним. Дверь нагло открыли. — Эй, стучаться же нужно. — Совсем дурной? Я у себя дома, – Эрих положил стопку вещей на кушетку, — уже спелись, голубки? — Чего? Я не гей. — Да? Тогда я тоже. Я принес шмот. Эрих становился у дверного косяка, массируя углом себе спину. — О, так твои волосы рыжие. Из-за мазута было невидно. Я так понимаю это твой натуральный цвет. — Да, я даже и не думал их перекрашивать. Каспар расплылся в улыбке глядя в глаза Эриха. Или ему в душу – уже было неясно. — Ты улыбаешься как-то мягко и беззащитно. Ты в курсе, что такое нельзя выставлять напоказ? — Почему? — Дейминг зачем-то пытался нахмуриться, но у него не вышло. Он плохо контролировал мимику. — Все неправильно тебя поймут. Они подумают, что ты слабак, а ты просто добрый. Или глупый. — Или я добавил в воду крадьян. — Это же может его убить! Быстро вытаскивай его! — Но я немного только. — Через открытые раны он быстрее всасывается в кровь, слей воду и потри его мылом как следует. — Я об этом как-то не подумал. — Разберись тут, я проверю его вещи. А он ничего. Не удивительно, что ты возмущался, что я вошел без стука, – Марк в ответ только закатил глаза. Он понимал, что он сказал это только чтобы позлить. Дейминг уснул прямо в ванной, его обернули в простыню и кинули на кровать отсыпаться. – Он похож на пришельца, – сказал Майло, садясь за стол с Флоренцем. Он поглощал очередной кусок пиццы с ананасами. Сидел на стуле достаточно небрежно, откинувшись на спинку, с подвернутой по себя ногой. На заднем фоне звенели тарелки под большими пальцами хозяюшки. Бутч мыл скопившуюся за неделю посуду в фартуке, который едва закрывал хотя бы одну ногу. Он был слишком большой для этого желтоватого фартука. С нулевого уровня, который хорошо было видно с открытого окна квартиры, доносился тайский реп. – Почему? – Все, кого мы подбирали до этого, хоть что-то знали о поверхности. А он – ничего! Особенно о дожде. – Все, кого мы ловили до этого, были значительно старше него. Он, наверное, уже родился там. – А как же его родители? Ему никто ничего не рассказывал? – Марк, — он стоял за спиной Флоренца. Стульев в доме не хватало на всех, — может спросишь у него самого? Дешевая лампа над их головами издавала звук, к которому здесь все привыкли. Фло поднес кусок ко рту, ананасинка скатилась ему на колени. – Пхах, по тебе и не скажешь, что ты из интеллигентной семьи. – А я их вижу вообще? Отчим мертв, отец хер знает где и как его зовут, а мать живет в Академии над своими исследованиями чахнет. – Что это за звук? – Из комнаты вышел взъерошенный юноша, завернувшись в простыню. – У меня болит голова… – О-о, кто проснулся! – сказал Майло, Эрих перестал жевать – я провел его диагностику еще раз, он здоров, регенерация клеток в норме. Ожоги быстро заживут. – Есть хочешь? – спросил Эрих с едой во рту, попутно вытирая руки об себя. – Звук… не могу больше. – Это от лампы, наверное. Бутч, будь другом. — Ща, немного осталось. – Его желудку наверное можно только органику. Помнишь, как с тем было? – Да-да, его моросило будь здоров! – Бутч вытер руки и, наконец, выключил лампу, – садись сюда, – он пододвинул стул к столу и любезно стряхнул с него крошки, – у нас грязно, я не успеваю за всеми убирать! — Ты когда-нибудь раньше мылся в ванной? – Спасибо… Бутч? Нет, никогда, – юноша подошел и скромно сел между Эрихом и Майло, – где моя одежда? – Я выбросил ее еще сразу же. После дождя от нее мало что осталось. Ты, наверное, не знаешь, что это кислотный дождь? Кстати, ты придумал чем расплатишься за свое спасение? Эрих чуть сдвинул простыню, в которую завернулся Дейминг. Он оголил его плечо, только чтобы осмотреть его ожог, но его видимо не так поняли и поэтому ему сопротивлялись. Его смущение заметил только Марк, Майло ревностно посмотрел на самого Эриха. — Ты прости нашего друга, не обижайся на него лишний раз, – Майло хотел уйти за компьютер, но остановился в дверях: – Он явно не это имел ввиду. Верно, Эрих? — Да, он может и островат на язык, но парень неплохой, — поддержал его Бутч. — Вы о чем? Я же ожог хотел посмотреть, – Эрих вдруг понял на что намекали парни и цыкнул от злости, что его поняли неправильно. – Что значит «островатый на язык»? – Дей как будто не нуждался в тех объяснениях. Он уже давно понял, Эрих – хороший. – Грубый, – ответил Бутч, покидая квартиру, – На сегодня я закончил, остальное завтра. Пока, парни. И ешь аккуратнее, Эрих! Вся начинка на коленях! – Ага. Бывай, мамуля. – А «шмот»? – Одежда. Я потом найду тебе что-нибудь из своих запасов. – Почему вы так странно говорите? – Хм, с чего бы начать мне свой рассказ? Наверное, я подожду когда ты оправишься, и мы сходим на экскурсию. Все вместе, — сказал Эрих, гладя на Марка, — Обещаю, будет взрыв мозга! – Я понимаю тебя процентов на 10. – Ничего, скоро научишься, – прежде чем встать, Джулинг хлопнул два раза по столу, тот громко клацнул по плитке пола железными ножками. Этот звук больно шлепнул по ушам рыжеволосого. Он сквасил мину, – привыкай к таким звукам, они здесь – норма, – и скрылся на балконе в спальне. – Дей, одежда! – крикнул Майло из соседней комнаты. Дейминг засеменил слабыми ногами по холодной плитке в сторону крика. — Ну, или Майло опередит меня и найдет одежду. Когда он одевался, то краем глаза увидел свой грязный рюкзак с брелком деревянной собаки. — Уже решил, чем отплатишь? – Когда Флоренц подошел к нему, Дей почувствовал от него легких запах жженой мяты. — Понимаешь, мне нечего дать. — Неправда. Брелок, — Эрих снял его с сумки и кинул Майло, — проверь, похоже на органическое дерево. — Давно проверил, пхах. Это правда оно. — Это стоит кучу денег. Поглядим, что у тебя еще есть в сумке? — Там ничего ценного. — Откуда тебе знать, что для нас ценно? — Ты прав. Посмотри что там. Все равно эти вещи мне уже не понадобятся, если верить вашим словам. Флоренц уже разложил его вещи на пол. Вторую часть его слов он проигнорировал. — И это все? Какое-то фото, ключи, перчатки, злаковый батончик, вода. Более ценного не мог прихватить? Перчатки похоже из органической кожи, проверь, Майло. — Хорошо, босс. А кто на фото? — На него что-то попало. Восстановить сможешь? — Сложно сказать, но попробую. — Вода попала, наверное. Я не знал что брать из дома. У нас там был потоп. Появился момент, и я сбежал наверх. Вещи пришлось бросить, иначе бы я не успел. Как-то можно узнать, как там дела? — Мэры несколько дней нам не отвечали, поэтому я отправил Марка проверить что там случилось. Теперь все ясно. Хоть кто-то успел эвакуироваться? — Да, и много. Только один из Мэров утонул. — Видимо, это был наш друг. Как его звали? — Я не помню. Он был самый молодой. — Как можно не знать кто твой Мэр? — Мне это как-то не важно было всегда. Я просто чищу трубы и все. — Похоже, нужно снова к ним наведаться. Мы потеряли связь и это плохо. Сделаешь, Майло? Возьми всех из команды, кто согласиться. — Прямо сейчас? – Эрих утвердительно кивнул, — хорошо. Я беру эти перчатки и мы квиты. — Хорошо. Майло, спасибо что помог мне. — Всегда пожалуйста, — технарь удалился, кинув на прощание: – друг. — Лучше сжечь эти вещи. Если их увидят, начнутся вопросы. А еще они воняют землей и мазутом. Это сильно выдает тебя. — Уже темно. Почему? Ведь только восемь. — Да что ты знаешь о световом дне! У вас же свет по расписанию. Но в городе правда темнеет быстрее. Высотки перекрывают друг другу солнце. У меня одна кровать, придется спать вместе. Можешь чувствовать себя как дома. Еда в холодильнике – вся твоя. — Эрих, спасибо. Но чем я могу тебе отплатить? У меня ведь ничего нет. Могу рассказать о месте, где я родился. — Пхах, нет, я знаю о нем достаточно. Мне если честно ничего и не надо. Ты мне ничего не должен, думаю. Из квартиры не выходи без сопровождения, если вдруг захочешь выйти. Ты не заложник. Просто так безопаснее для тебя. — Хорошо. Я тебе верю. — Зря. Доверие вредит нашему здоровью. Дейминг поел пиццы тоже, осмотрелся в квартире, почитал газетку, которую приклеили на окно возле плиты, видимо, чтобы защитить стекло от брызг, и лег спать рядом с небрежным большим зверем, который уже давно заснул. Он смотрел в окно на луну и никак не мог понять, зачем они тратят электричество на эту большую лампу. Сначала было холодно и непривычно, но чье-то ровное сопение рядом успокоило и убаюкало.