Обломки Одиссея: Дейминг

— Эри, — пискнул Каспар, влетая в комнату, и придавил дверь своим телом, — ш-ш-ш, тихо. Он жил отдельно от всех, там же, где в первый день они говорили с Деймингом по душам. — Что случилось? На тебе лица нет. — Они убили ее... Убили! — он говорил шепотом, его дыхание сбито, пухловатые щеки блестели от слез и пота. — Кого? Свету? — Да, черт возьми! И нас прикончат. Точно прикончат! — Что? Как это случилось? — Света... Она.. Они.. Бунт.. А потом в воду.. — Кто? — Малышня! Они стащили консервы и алкоголь пока мы спали. Ах, надо было у двери спать! Света разозлилась на них, но они столкнули ее в бассейн. — Ты уверен, что она умерла? — Да, я видел. Стоял напротив. На первом этаже. Она, когда падала, ударилась о перила, с которых прыгали в бассейн. Эри, мне страшно. Она не двигалась, а потом... Вода красная. Красная, понимаешь? Я сразу сюда бежал. Сразу сюда, Эри. — Да они психи какие-то. Надо бежать от них. — Но они же дети. — Больше нет. — Мой отец бросил меня, я не хочу быть как он. — Но он бросал сына, а не убийцу. Надо бежать, сейчас же. Ты видел Авиля? Он нашел бутылку от ликера и, держа за горлышко, сломал ее. — Держи, бей этим, если достанут. — Я-я... Не помню Авиля с ними. Нет, Эри... Нет. Это же дети. — Больше нет. Он взял его за плечи и немного потряс. — Послушай. Я скидаю в наволочку все, что найду полезного здесь. Держи дверь. А потом мы побежим по лестнице в художественный магазин на первом. Там рядом есть запасной выход. Его друг бредил и все повторял, что этого не может быть, что они только дети, что не могут их бросить. — У них есть консервы, – успокаивал его Флоренц. — А потом? — А потом Караван придет. Когда-нибудь да придет. Это не единственные кочевники. Найдет кто-нибудь еще. Дей, жить хочешь? — тот одобрительно кивнул, — тогда держи наволочку и пошли. — Куда мы пойдем? — Марк был умным лидером. Он вел заметки о местности, которую сам исследовал. Если верить им, то можно найти город. Он писал, что видел там движения, но не смог разглядеть что это. Но сначала пройдем до остановки номадов. Это недалеко. — Заметки? Как давно ты их нашел? — Давно, когда собирал консервы. Пошли быстрее. Солнце высоко, оденься получше. Ожоги нечем будет лечить. Склад находился на последнем втором этаже, им предстояло спуститься незамеченными на цоколь. Банки в наволочке предательски бились друг от друга и звенели, выдавая их местоположение. Бетонные стены доносили до них странный хохот, который в страхе им казался безумным. На лестнице Дейминг отстал от друга между цоколем и первым этажом из-за отдышки. Эрих кричал снизу, что нет времени отдыхать, тут послышался скрип межэтажной лестницы... — О, Дей, мы тебя везде ищем. Мы соскучились! — он схватил его за руку, а тот от страха отпустил наволочку. Ее содержимое скатилось в низ по лестнице, — о, что это? Эрих затаился на цоколе, тело от страха стало жестким, двигаться было невозможно. Он не мог даже представить, что может случиться дальше. — Ты это нам несешь? — Д-да, я не мог вас найти, — рыжеволосый так сильно пытался сдержать дрожь в горле, что перестарался. Голос был сухим и сжатым. — Так мы в отель перебрались. Ты не туда идешь... Это Эрих внизу? Почему он прячется? Эрих положил руки на рот, чтобы сдержать крик, который так и хотел вырваться у него из груди. — А-а, я понял! — мальчонка потянул его за руку наверх — Он забирает тебя у нас! Эрих понял, что действовать было необходимо, нужно незамедлительно разрешить ситуацию. Он поднялся и собрал вещи, выпавшие из импровизированного мешка, протянул консервы мальчику. — На консервы и неси их, мы сейчас придем. — Я буду делать, что я захочу! — он поволок силой Дейминга наверх, тот уперся ногами в ступеньки и рукой держался за перила, — взрослые больше не указ! Эрих не нашел ничего лучше, как обнять Дей за талию и потянуть его вниз. Их силы перевесили, и мальчишка покатился вниз по лестнице. Им было больно как ему и ужасно чувствовали вину за произошедшее: кровь проступила через ссадины, на голове выступила липкая коричневая жижа. Он пытался встать, долго стоял на четвереньках и выплевывал зубы с кровью. И он, наконец, встал, опираясь на стену, но с первым же шагом упал снова и уже не шевелился. Его лицо было повернуто в сторону напарников, и Каспару казалось, что он смотрит прямо на него. Они оба застыли в ужасе. — Нет, вставай, — в панике Дей подошел к нему, тряс, пытался поднять, — Вставай! — Дей, он умер, — Эрих оттаскивал его от тела, поглядывая на странный цвет крови, — нам надо идти. — Нет, не правда! Это все ты! Это все из-за тебя. Это тебя ищет Эникей! Он истерично плакал и вытирал слезы испачканной в крови рукой. Эрих взял себя в руки, мешок и тянул за собой товарища. Через дверь они вышли на цокольный этаж, где был тот самый бассейн. Каспар подошел к его краю и увидел еще тело. Набухшее, бледное оно плавало в бледно-красной воде. — Вот они! — через перила на первом на них смотрело несколько глаз, — Что случилось? Напарники подняли на них свои испуганные лица. — Они убили Дейла! — крик раздался у них за спиной. Они повернулись на звук и увидели злое лицо ребенка, который был ниже их обоих на голову. Он замахнулся железной арматурой, на которой уже была застывшая кровь. — Долой взрослых! — орали сверху, — кончи их, Банди! У Эриха в голове промелькнуло воспоминание, как этого Банди подобрали еще при нем в одном из поисков; Дейла принес им караван, и тогда выглядел он как будто его волки драли. Но волков в пустыне нет, как и вообще везде. Эрих успел среагировать на его замах, но Дей нет — его ударили по предплечью. Флоренц схватил его за нераненную руку, и они побежали. В какой-то момент он услышал, как в длинном коридоре запасного выхода захлопали еще чьи-то ботинки и не одни. Дей начал запинаться о свои же ноги, когда падал, Флоренц упал вместе с ним. Консервы снова выпали из мешка, ему было некогда собирать их, он подобрал только компас, записи Марка и остатки в мешке. Коридор был прямым, было видно как гналась за ними толпа, визжа и держа в руках что-то вроде палок или арматурин. Они визжали будто они индейцы и гонят большую дичь. Оказалось, что Каспар подвернул ногу, он бежал хромая, это сильно их тормозило. Толпа подобрала выпавшие консервы и начала пуляться в них. Сначала попадало только в рыжеволосого. Эрих понял это и переместился немного назад, подталкивая парня вперед. Такая тактика помогла им оторваться от стада. Наконец, последняя дверь и они будут на пустыре у кладбища. У самой двери был шкафчик для каких-то технических вещей. -Дей, придерживай дверь приоткрытой. Я опрокину шкаф. Дэнси кивнул, будто понял, но на самом деле для него все происходящее было в тумане. Он держал дверь приоткрытой, а Эрих уронил на нее шкаф. Когда они закрыли дверь, которая закрывается только в одну сторону, послышался грохот. Шкаф заблокировал дверь. Теперь предстояло только бежать. Бежать, пока не стемнеет. — Эри, я не могу больше... бежать. За нами больше не гонятся. — Дей, нам нужно идти как можно дальше. Остановка номадов, помнишь? Нам нужно дойти до нее хотя бы. Мы же не можем посреди пустыни вот так лечь спать. Они оглянулись. От торгового центра осталась только макушка, но и их наверняка все еще видно с верхних этажей. Впереди была песочная ровная линия горизонта и ничего более. — Смотри, там что-то есть, — Эрих показывал на то, что Деймингу было тяжело разглядеть. Пот и слезы застилали глаза. Они пошли в сторону этого «что-то», что было чуть ярче песка вокруг. Это была машина аварийной службы, зарытая правым передним колесом и носом в песок. Верхний слой краски на ней остался только кое-где, стекол на окнах нет. — Давай останемся здесь. Дейминг плюхнулся, кряхтя, внутрь машины на песок, который застилал салон. Здесь была небольшая тень, которая совсем не давала облегчения. — Вот бы в наш бункер сейчас, — он сказал хриплым, едва живым голосом. — Повернись на живот, я посмотрю спину. Любые движения ему давались тяжело, он то и дело останавливался, чтобы подышать, боль сбивала ритм дыхания. Пока Дэнси поворачивался, Флоренц подглянул в записи Марка: — Если отсюда, то где-то полдня идти до остановки номадов. Слышишь? — Фло бросил взгляд на спину друга и обомлел, — Боже, твоя спина! Нужно снять футболку, а то когда высохнет, будет больно с корочками сдирать. Дей, ты здесь? — Я едва могу шевелиться. — Ладно, сейчас придумаем что-нибудь. Он собрал футболку до подмышек, его взору открылась спина в синяках и кровоподтеках. Его раны заставили сердце черноволосого стонать. — Сейчас бы воды или мазь... Бинты... Лед.. Анальгетик, — он ощупал руку, по которой рыжеволосого ударили арматурой. — Нх, больно, — тихо прохрипел парень. Фло высыпал все вещи из мешка и осмотрел их: две банки говядины, одна паштета, отвертка, спички, чипсы, карманный компас. Он сложил мешок втрое и подложил под голову соплеменника. — Заночуем здесь. Он залез на машину и осмотрелся: ничего, кроме тонкой полоски торгового центра. Они ушли не так далеко, как ему хотелось бы. — Нужно съесть тушенку. И чипсы. — Сейчас? — До заката. Я сделаю штуковину. За ночь конденсата должно нормально накопиться. Тебе нужна вода. Вечером возле машины он раскопал ямку и соорудил из целлофана и жестяной банки конструкцию, которую знает каждый школьник. С заходом солнца резко холодало. Разгоряченный песок отдавал тепло. Эрих закопал их обоих небольшим слоем песка, чтобы не замерзнуть. — Надо спеть о воздухе. Света умерла. — Это единственное, о чем ты сейчас можешь думать? — Нет, но надо, Эри. Я не помню, как там было. «О, Дух Ветров»? — «Никто боле не ведает об этом мире». Это все, что я помню. Ты ее не учил? — Нет, ее знала только Света, наверное. Я поздно вступил в клуб. Уже после того, как они ушли в бункер. Тогда о традициях никто не думал. — Почему в клубе так много детей? — Это все она. Это Света их забрала. Она сказала, что когда убегала из города услышала их голоса под завалами. — Тебе нужно поспать. — Хорошо, только помоги перевернуться. Эрих чувствовал, что еще немного и его по-дружески начнут расспрашивать о том, где он был и вообще мог задать любой вопрос, который мог поставить его в неловкое положение. Ему еще раз могли напомнить имя из письма. В этот раз сбегать было бы некуда. Да и не очень-то его хотелось оставлять. Особенно сейчас. Звезды одна за другой проткнули своими лучами черное полотно. Теперь их время, чтобы воссиять. Но ни одна звезда не был наглее луны, которая всем свои круглым телом освещала песок, предавая ему голубой оттенок с легким серебряным блеском. Можно было сойти с ума, смотря на бескрайнее песчаное полотно, подумав, что это океан, а ты мог стоять на его глади, не падая на дно. — Песок такой красивый, — прохрипел Дей, — Эрих, я не могу уснуть. Спой? — С ума не сходи. Как можно не уснуть!? — Мысли, Эри. Спой? — Все будет хорошо, помнишь? — Спой? — Я не помню ни одной. Как назло, — Эрих начал искать что-то в небе. — Первую ночь в городе я смотрел на луну и не понимал зачем вы тратите электричество на такую большую лампочку. А как та? Про звезды. — Твое неведенье мне даже казалось милым, — Фло смочил слюной кубы, покашлял, поправил волосы, которые были в хвосте, набрал воздух и начал без абсолютного стеснения, но тихо, — Как думаешь, брат, эти звезды твои? Я про те, что на небе мерцают. Сплетены ли преступников судьбы, Чья алчность и эго преграды не знают? Как думаешь, брат, что значат они? Для кого же они так важны? Для кого все сущие боги, Что это небо сплели? Как думаешь, брат, они ориентир? Кругла ли земля, Для кого этот мир? Я подумал, он для тебя! Весь мир зовет тебя на пир. Эриху снилось, как он убегает по пустыне от тех мальчишек и проснулся в ужасе, ощупывая себя и напарника. Все еще была ночь. — Спишь? — он проверил его дыхание пальцами. Прикоснулся ко лбу: — Боже, ты горишь! Ты весь как пламя. Дей, просыпайся. Это заражение? Не слишком ли быстро? — шептал он, тряся рыжеволосого, тот ответил мычанием. — слава богу, жив. Нам надо идти. У номадов могут быть лекарства. — Не могу... — ответил Дей, пытаясь подняться. Эрих усадил его, прислонив на стену машины, собрал в мешок все, что осталось. Вспомнил про воду. — Пей, это все что есть, — Эрих отдал те граммульки воды, которые успели накопиться. Их едва хватило на один глоток. Он связал концы наволочки, чтобы получилась ручка, продел через нее руку и поднял напарника. Они оба хромали, но Дейминг больше: Флоренц перекинул руку Каспара через плечо и, обняв за талию, помогал идти. Через пару часов ходьбы они устали, Дей провалился в сон, тяжело дышал. Фло решил, что они потеряют время, если будут отдыхать. Он снял мешок с руки, проверил компасом направление, нашел звезду как ориентир, и приспособил наволочку как пояс на свою талию — консервы терять нельзя! — и понес друга на спине. Ночной горизонт освещала убывающая луна, ветер изредка отрывал от земли песчинки и носил их у него под ногами. Иногда его дыхание сбивалось, но он терпел и игнорировал, что у него само начался жар. Когда солнце начало подниматься над горизонтом, слепило в глаза. Почти все утро он шел вслепую, ориентира он уже не знал. В конце концов, игнорируя боль в ногах, он шел как робот и даже не заметил, как подошел к границе остановки номадов. Здесь сильно менялся ландшафт, появлялась засохшая растительность, рассыпчатый песок сменялся на глину и камень, а еще палатки из брезента были воткнуты то тут, то там. На его пути попалась такая, он зашел и свалился от усталости, будто мертвый. Он проснулся от того, что кто-то тыкал ему в лицо. Он вдохнул так, будто вынырнул из воды — глубоко и громко, напугав тех, кто его будил. — Дей.. Жар.. — говорил он в бреду, ощупал землю рядом с собой, — Дей? Где он? Он проснулся на спальном мешке, а Дейминг лежал рядом перебинтованный на другом матраце. Кто-то любезно позаботился о них двоих, а теперь ждал ответы на вопросы. — Разойтись, малышня. Дайте им отдохнуть! — сказал мужчина, входя в палатку. Палатка была слишком маленькой для него. Он закрывал собой дверной проем, за его спиной были слышны детские голоса.. — Босс, это правда ты! — Бутч? — Ничего тебя помотало! — Бутч! — Что с вами двумя случилось? Что с органиком? — Долгая история.. Дей? — Он подошел к нему и проделал то же, что и в машине: дыхание, лоб. Когда почувствовал, что все в норме, облегченно вздохнул. — Чертовы дети, сошли с ума. Бутч подошел к Деймингу, отжал тряпку в стоявшем рядом тазу с водой и принялся протирать его лицо. Эрих пытался игнорировать, что смуглые руки бандита касались его фарфоровой кожи, но когда он коснулся его обсохших губ, то выхватил тряпку из его рук и начал сам вытирать их. Аккуратно, будто лепит мелкую деталь глиняной статуэтки и боится промахнуться, смазать черты. Бутч удивился лишь на секунду, а потом будто вспомнил, что такое уже было и успокоился. — Майло в Механик, — грустно ответил он. — Что? Давно? Он жив? — Я не знаю. Я увидел его случайно, когда их машины проезжали рядом с нами... Эрих почувствовал ложь. Обычно ложь чувствует Дей, но Бутча он знал достаточно хорошо, чтобы понять это. И он абсолютно точно знал, что его там нет. Он подумал, что ему стоит быть осторожнее, интуиция била во все колокола, но старомодное доверие отгоняло эти мысли подальше. — А ты с кем? Я в Добром Часе кантовался, пока не вот это все, — он отошел от напарника, смущаясь и понимая, что делал, начал вытирать этой же тряпкой самого себя. Оказалось, что вода в тазу была солоноватой. — С номадами, как видишь. Знаешь, нам повезло, что мы встретились. Кто знает, сколько бы Дей протянул. — С-стой, твои дети тоже? – соль жгла ссадины, но он не подавал вида, Бутч же просто наблюдал за его движениями. — И жена. — Она, наверное, теперь может отдохнуть. Он тихо посмеялся и сказал: «Ну уж нет», а потом ушел, закрыв вход в палатку тканью. Эрих прильнул к ночлегу напарника. Он хотел еще раз убедиться, что он цел. Дей от касаний кряхтел. — Отдохни, я поесть найду, — сказал он шепотом, поправляя постель, — бульон из ящериц пойдет? Эрих решил за больного, потому что тот никак не реагировал, вышел из палатки. Он почувствовал тупую боль в спине, ногах, увидел бинты на своей щиколотке. Его тоже задели, но подобные травмы были малы, чтобы заставить лежать в постели. В Городе бывали разные приключения, а этот побег казался для него мелочью. Когда он вышел, увидел, как все заняты своими делами: дети играли, старшие что-то зашивали, родители накрывали на стол. Эрих подошел к ним. — Помощь нужна? — он оглядел стол, костревище, увидел, как возле него сушится белый квадрат ткани, — эй, Бутч, — сказал он ему тихо, подойдя вплотную, — где консервы, которые лежали в той наволочке? — Ну, знаешь, за лечение нужно заплатить. Может мы и друзья, но.. — он разглядывал нож, которым резал тушку ящерицы, поднеся близко к глазам, — но ты же знаешь нынешний распорядок: «взял-отдай, отдал-возьми». — Справедливо. — Но это лечение. Как расплатишься за ночлег? — Что? — он был немного удивлен его наглости и в то же время напуган его жестом с ножом. Его нож был острее некуда, но он постоянно рассматривал его лезвие, ища изъян. — Дей кажется теперь в ранге принцессы, а в Добром Часе только услугами принцессы расплачиваются, насколько я знаю. — Не дам. — решительно ответил парень. — Х, смотри какой. Это еще почему? — И нет Доброго Часа. И Апогея нет... Сказал же, долгая история. Нашего капитана убила малышня, у которой крыша поехала на почве стресса. — Какого такого «стресса»? Что за бред ты мне пихнуть пытаешься? — Эникей отправился какого-то беженца искать, Апогей попался им на пути. У них на базе много еды, тканей, одежды. Их кокнули с огнестрелки... — И Марка? — Да. Он вздохнул, кинул тушку в бульон, принялся оттирать ножи и доски от крови. — Мы в общем-то дружили с Апогеем. Они носили припасы, мы носили им запчасти. Марк должен был принести какие-то заметки о местности, которые постоянно собирал. Он сказал, что видел город с водой, сказал, что нам надо собраться на разведку. Он нарисовал карту, но так и не принес. В наволочке была записнушка, но нет там карты. Не знаешь, где она? — Я могу только догадываться. Но там сейчас эти чудики. Я не сунусь туда один. — Вы испугались детишек? — Бутч, они убили Свету! Перекинули ее через перила или пырнули, или еще что — я не знаю. Я только видел тело в красной воде... Боже, чудовища... — Противно слышать, как кончил ваш клуб. За что ее убили? — Я жил отдельно от них, не знаю что произошло. И Авиль еще может быть там. Это он мог все затеять все это. Света ему постоянно отказывала, его бесили эти тупые синтетики. Он мог сделать это. Но он трус, чтобы все делать своими руками. — На, вот, — сказала женщина, подавая кружку с ложкой, – этот бульон уже остыл, накорми Дейминга. — Миссис Милз? — Да? — Я и не помню, когда мы последний раз виделись. Я едва вас узнал. — Наверное только на твоем выпускном. Мы сейчас все другие люди. — Наверное, — он взял кружку и ушел, — спасибо. Предстояла тяжелая задача: накормить того, кто не может сидеть и даже лежать на спине. Все это приносило ужасную боль напарнику. Решением было положить его голову на колени Флоренца и поить ложкой. — Дей? Я принес бульон, выпей, а. Было не ясно, понял ли он, но послушно сглатывал все, что давал ему Эрих. Он слышал его голос, этого было достаточно. *** — Чувствую, вы здесь надолго застряли, сказал глава семьи за ужином, — будешь помогать готовиться к зиме, а еще найти карту. — Когда сюда приедет Караван? — Обычно они тут не останавливаются, они приезжают сюда только в крайнем случае. Обычно от «ТЦ» едут сразу в Механик. — Видимо, сейчас крайний случай. Так, когда? — Дня через два, если не торопятся. — Я плохо знал Свету, но она всех этих детей себе под опеку. Я думаю, она была сильной. В моральном плане. — Наверное, именно поэтому сдалась первой. — Наверное. Доверие «вредит вашему здоровью». — Верно. Ты сам меня этому научил, — они многозначительно переглянулись. «Нельзя попадаться Каравану на глаза» — подумал Эрих, когда ушел с ужина. Перед сном малышня уговорила его почитать, так как, по их словам, он обладал чарующим голосом рассказчика. И они не ошиблись. Эрих любил книги, а история про морские путешествия увлекла его самого. Еще и в постели он думал о своем острове сокровищ, а еще о карте, которую он кажется где-то видел. В записях Марка он видел упоминания о ней, что нужен телескоп и чистое небо, потому что надо ориентироваться по звездной карте. Он говорил про созвездие Стрелы. Фло пытался вспомнить, вырвал ли он те листочки и еще пару для естественности, чтобы ничего не заподозрили. Кажется, он хотел это сделать еще в аварийной машине, но из-за жара его мысли были как в тумане. Он вообще мало что мог вспомнить из того, что произошло с ним той ночью и как он вообще дошел до Бутча. Так он и провалился в сон.