Глава 12. Больше это не повторится
15 октября 2025 г., 11:00
Громкий звонок будильника вырвал Гермиону из объятий сна, заставив вздрогнуть и резко открыть глаза. Она лежала, уставившись в окно, где сквозь ткань штор уже робко пробивались первые лучи восходящего солнца, окрашивая комнату в призрачные, перламутровые тона.
Протянув руку, она выключила противный звук, перевернулась на спину и в наступившей тишине её сознание начало медленно тонуть в водовороте воспоминаний. Мысли в голове проносились вихрем, разгоняя остатки сна куда эффективнее любого будильника. Прошлая ночь была настолько невероятной, что даже сейчас, в холодном свете утра, всё казалось диким, ярким сном, а не реальностью.
Гермиона принялась мысленно перебирать события, от начала и до самого конца: сначала — шок от увиденных воспоминаний Малфоя, выбивший почву из-под ног, затем — её поход к нему, их ужасная, разрушительная ссора, которая так внезапно, так неудержимо переросла в…
Дыхание Гермионы перехватило, когда память услужливо подкинула самые откровенные, самые жаркие картинки этой ночи. Потолок над головой поплыл и исчез, а вместо него перед её внутренним взором возникли затуманенные страстью серые глаза Драко, его губы, обжигающие кожу, его низкие, хриплые стоны. В ушах отчётливо зазвучал его голос с лёгкой хрипотцой, голос, пропитанный желанием и властью:
«Скажи, что ты хочешь этого. Скажи».
Гермиона почувствовала, как внизу живота сладко и томительно заныло, отзываясь на нахлынувшее воспоминание. Губы её сами собой приоткрылись, дыхание стало рваным.
Рука, будто жившая своей собственной, неподконтрольной разуму жизнью, медленно потянулась вниз. Пальцы скользнули под ткань белья, туда, где уже было влажно и жарко от одних только воспоминаний.
Её взгляд, затуманенный и невидящий, упёрся в потолок, но перед внутренним взором стоял он. Его тело, с такой жадностью прижимающее её к себе. Его руки, державшие её за талию. Его низкий, хриплый шёпот прямо в ухо.
Кончики пальцев коснулись чувствительного, набухшего бугорка, и всё её тело вздрогнуло от внезапной волны удовольствия. Гермиона закусила губу, чтобы не издать ни звука, начала водить пальцем по нежной, воспалённой коже — медленно, лениво, в деталях вспоминая каждый толчок, каждый пьянящий поцелуй.
Гермиона снова ощутила его внутри себя. Это воспоминание было настолько ярким, что её бёдра сами собой двинулись в такт воображаемому ритму. Дыхание стало частым и прерывистым. Она ускорила движения, растирая клитор уже не одним, а двумя пальцами, вжимаясь в матрас.
В ушах звенело, а в голове прокручивались самые откровенные моменты: его губы на её шее, его зубы, сжимающие сосок, его рычание, когда он входил в неё всё глубже и жёстче. Она мысленно повторяла его имя, как мантру, и чувствовала, как внутри всё сжимается в тугой, томительный узел.
Вот-вот. Ещё чуть-чуть. Голова металась по подушке, рука работала быстрее, отчаяннее, гоняя по телу волну нарастающего наслаждения. И когда Гермиона представила, как он смотрел на неё в самый пик страсти, её накрыло. Оргазм, яркий и ослепительный, выгнул её спину и вырвал из горла сдавленный, хриплый стон. Гермиона зажмурилась, ощущая как по всему телу разливается долгое, сладкое, пульсирующее тепло.
Гермиона не знала, что где-то совсем рядом, в этот самый момент, в своём невидимом для всех окружающих убежище, Драко с глухим стоном кончил так же бурно, стоя под обжигающими потоками горячей воды, уперевшись лбом о плитку.
Вновь бросив взгляд на будильник, Гермиона буквально подскочила на кровати — она уже опаздывала!
Приняв быстрый душ, Гермиона стояла над раковиной с зубной щёткой во рту и не могла отделаться от удивительного ощущения внутри. На душе было непривычно легко и спокойно, словно после долгой болезни она, наконец, пошла на поправку. А ведь засыпая, Гермиона была практически уверена, что утро принесёт с собой лишь леденящий ужас раскаяния, желание вырвать себе волосы от того, что не удержалась… Поддалась, отключила голову и отдалась Малфою целиком и без остатка. Вместо этого всего её наполняла странная, зыбкая благодать.
Это чувство было настолько непривычно, что Гермиона невольно задумалась: а может её друзья всё это время были правы? Все их настоятельные рекомендации просто поговорить с ним — честно, без прикрас, высказать всё, что висело между ними все эти чёртовы пять лет… Правда, они вряд ли подразумевали, что разговор зайдёт настолько далеко.
Уже стоя у шкафа и перебирая одежду в поисках подходящего наряда на работу, Гермиона подумала о том, что даже тот факт, что в пылу ярости и отчаяния она, можно сказать, призналась ему в любви — хоть и не прямым текстом, как это вырвалось у него самого, — не вызывал в ней привычного страха.
Гермиона и сейчас была согласна со своим высказыванием: то, что было между ними, — это было нечто тёмное, осквернённое, но до безумия сильное. Больная любовь, что разъедает изнутри, словно раковые клетки, выжигая на своём пути всё живое. Так, наверное, любят лишь один раз в жизни. Человек попросту не способен влюбляться так сильно в каждого нового партнёра — иначе количество самоубийств выросло бы до космических пределов.
Наконец, выбрав для сегодняшнего дня скромный, но элегантный тёмно-бордовый деловой костюм с белоснежной блузкой, Гермиона взяла в руки палочку. Лёгким взмахом она наложила на лицо лёгкий макияж. Губы решила оставить без помады — они и так ярко выделялись на лице, словно две спелые, сочные вишни, напоминавшие о жарких поцелуях. Улыбнувшись своему отражению, Гермиона горячим потоком воздуха высушила непослушные пряди и, потянувшись палочкой к шее, чтобы замаскировать оставленные Драко засосы, неожиданно громко ахнула.
Только сейчас, с запоздалым ужасом, Гермиона осознала, что её шея непривычно пуста. Там, где всегда лежал холодный металл кулона в виде кровавой капельки, теперь была лишь голая кожа. Она схватилась за горло, и паника больно ударила в виски.
Сердце бешено заколотилось, пока она металась по комнате, скользя взглядом по полу, по столешницам, в надежде увидеть знакомый блеск цепочки. Гермиона подбежала к кровати и буквально перерыла всё вверх дном, сбрасывая подушки на пол. Затем отправилась искать в ванную, мысленно умоляя, чтобы он просто упал там, когда она снимала с себя одежду или стояла под душем. Но и там не было ничего, кроме холодного кафеля.
Гермиона, едва не плача, схватила палочку и отчаянно скомандовала в пространство:
— Акцио, кулон!
Ничего не произошло. Закрыв глаза рукой, она тяжело вздохнула, чувствуя, как дрожат губы. И тут её осенило. Яркой, ослепительной вспышкой. Точно! Как же она сразу не догадалась! Глупая идиотка!
Кулон, должно быть, остался у Малфоя. Возможно, цепочка порвалась во время секса, и он остался лежать там, среди чёрных шёлковых простыней, в его спальне.
Волна неимоверного, почти головокружительного облегчения нахлынула на неё, и Гермиона сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь заглушить оглушительный стук собственного сердца, который отдавался в ушах, как барабанная дробь. Решив, что обязательно спросит его об этом попозже, она наконец вышла из спальни.
Надев каблуки и взяв сумочку, Гермиона решила не дожидаться, пока он зайдёт за ней, как обещал ночью. Что бы между ними ни произошло, её знаменитое упрямство никуда не делось, и она не собиралась давать ему ни малейшей слабины.
Гермиона взялась за ручку двери, вышла на пустое крыльцо, щелчком палочки заперла дом и, обернувшись, буквально врезалась во взгляд.
Серый. Холодный. Пристальный.
Драко, как видно, в этот момент тоже вышел из своего потайного дома. Оба застыли на месте. Время, казалось, замедлило свой бег. Они продолжали неподвижно стоять, будто заворожённые, связанные невидимой нитью взаимного притяжения и понимания. И, наверняка, мысли их текли по одному и тому же руслу.
Гермиона в который раз за это утро с удивлением отметила полное отсутствие стыда. Она разглядывала его, отмечая, что он, как и всегда, выглядел безупречно. Но в этот раз в его чертах угадывалось что-то новое — он казался… счастливым? Гермиона не могла определить это точно, но он и правда походил на человека, с которым впервые за долгое время случилось что-то по-настоящему хорошее.
Где-то за углом резко завыла автомобильная сигнализация, заставив обоих вздрогнуть. Магия момента рухнула, и оба тут же поспешно отвели глаза. Гермиона, взяв себя в руки, отбросила от лица непослушные пряди, сделала несколько шагов вперёд — и вот они снова рядом, близко, как и положено тем, кто делил одну постель несколько часов назад.
Ароматы парфюмов, её цветочного и его пряного, древесного, смешались в воздухе, создавая новый, пьянящий и совершенно уникальный шлейф.
Уголки губ Драко дрогнули, складываясь в ту самую, чуть надменную, но на этот раз по-настоящему тёплую улыбку.
— Доброе утро. Как спалось?
Её губы невольно ответили ему такой же улыбкой.
— Доброе. Отлично, а тебе?
— Спал как убитый, — его голос прозвучал тихо и немного хрипло, а во взгляде вспыхнули те самые искры, от которых у неё перехватило дыхание и заставило опустить глаза.
— Ну, пойдём… — начала она, стараясь звучать собранно, но он мягко прервал её.
— Подожди. У меня для тебя кое-что есть.
Его рука скользнула в карман и извлекла оттуда что-то, зажатое в кулаке. Когда он протянул к ней руку и разжал ладонь, её сердце ёкнуло и чуть не выпрыгнуло из груди. На его ладони лежал её кулон — та самая рубиновая капелька, которая сейчас переливалась в утренних лучах солнца, словно живая.
Гермиона инстинктивно потянулась за ним, но он был быстрее. Ловко убрав руку, Драко шагнул в сторону, встав за её спиной. Лёгким, почти невесомым движением он убрал волосы с её шеи. И хорошо, что он не видел её лица в этот момент, так как её глаза тут же блаженно закрылись от этого простого, но такого интимного прикосновения.
Она помогла ему, чуть приподняв волосы одной рукой, пока он ловко надевал ей на шею тонкую цепочку и застёгивал крошечный замочек. Его пальцы снова коснулись её кожи — будто бы случайно, задерживаясь на секунду дольше необходимого. Гермиона почувствовала, как по спине пробежали мурашки. С шумным выдохом она отпустила волосы и повернулась к нему.
— Спасибо тебе, Малфой! Я весь дом перерыла в его поисках…
Тот лишь кивнул, не переставая улыбаться.
— Я нашёл его почти сразу после того, как ты ушла, — он на мгновение замолчал, словно заново переживая тот момент, и добавил: — Цепочка порвалась, но я починил её.
— Спасибо ещё раз.
Драко с улыбкой кивнул и лёгким движением руки показал, что они могут идти. Гермиона шагнула первой, и он пошёл рядом с ней.
Они не смотрели друг на друга, не обсуждали случившееся — они вообще не разговаривали. Просто шли рядом, в полной тишине, и каждый раз, будто случайно, едва не касаясь друг друга руками. Казалось, они оба приняли условия какой-то игры, правила которой до конца не понимали сами.
Когда они вошли в кофейню, Гермиона остановилась на пороге, не увидев знакомых лиц, — Джереми и его матери.
За стойкой стоял совсем незнакомый молодой человек, на вид не старше восемнадцати. Увидев посетителей, он расплылся в широкой, чуть щербатой улыбке:
— Здравствуйте! Что будете заказывать?
Гермиона заказала себе капучино, как обычно. И, поколебавшись секунду, не удержалась от вопроса:
— А где…
Но парень, стоя к ним вполоборота, сразу понял, о чём она хочет спросить.
— О, Джереми с миссис Розье уехали на свадьбу к родственникам, — весело ответил он, ловко нажимая кнопки на кофемашине. — Я давний друг Джереми, вот пока тут вместо них. Меня, кстати, зовут Дэвид.
— Гермиона, — с лёгкой улыбкой представилась она.
— Драко, — коротко ответил Малфой, пожимая протянутую ладонь паренька.
Через минуту перед Гермионой оказался большой стакан с ароматным напитком. Пока она с привычной сосредоточенностью насыпала туда сахар и посыпала пенку корицей, Драко заказал себе то же самое. Она бросила на него быстрый взгляд — и тут же отвернулась, пряча невольную улыбку.
— Что? — с лёгкой улыбкой спросил Драко.
Но Гермиона лишь покачала головой. И не успела она потянуться к сумке, как его ладонь тяжело и решительно опустилась на прилавок, пригвоздив купюру к столу. Гермиона вздрогнула и подняла на него взгляд. Глаза Драко потемнели, и он произнёс тихим, но непреклонным тоном:
— Я заплачу.
Гермиона растерянно моргнула, глядя на него, а затем, вспомнив их прошлый визит сюда, гордо вскинула подбородок и ответила с лёгкой ухмылкой:
— Ладно.
Дэвид тем временем поставил перед Драко стакан с кофе, и тот молча повторил все её движения — насыпал сахар, посыпал пенку корицей, будто в этом было что-то символичное. Дэвид уже было полез за сдачей, но Драко уже развернулся и направился к выходу. Гермиона хмыкнула, вежливо попрощалась с Дэвидом и пошла следом.
Уже на улице Драко недоверчиво посмотрел на неё и спросил:
— «Ладно»? Вот так просто? Кто ты и куда подевала Гермиону Грейнджер?
Гермиона сделала глоток кофе, едва заметно улыбнувшись, и фыркнула:
— Не забывайся, Малфой. Иначе доиграешься и она вернётся. И выплеснет тебе этот кофе прямо в лицо.
И с самодовольной улыбкой она пошла вперёд, оставив ухмыляющегося Драко стоять позади и с нескрываемым восхищением смотреть ей вслед.
***
Когда двери лифта с лёгким шелестом разъехались на третьем этаже, на Гермиону тут же обрушилась волна гула и оживлённых голосов. Она нахмурилась и двинулась вперёд, пытаясь разглядеть источник этого беспорядка. Чем ближе они с Драко подходили к своим кабинетам, тем громче становились голоса. И вот, наконец, она увидела: в коридоре, прямо у дверей её с Майклом кабинета, собралась целая толпа коллег. В эпицентре этого хаоса, конечно же, находился её неугомонный друг. Драко и Гермиона переглянулись и двинулись сквозь толпу. — Спокойно, спокойно! Всем хватит! — раздавался радостный голос Майкла. — Вот, Джон, это твой. Держи, Сара! Гермиона, так ничего и не поняв, протиснулась поближе и заметила Кейт, которая стояла слева от Майкла и с хитрой ухмылкой наблюдала за происходящим. В руках у Майкла была стопка чёрных конвертов, которые он с сияющим видом вручал всем желающим. — Что здесь происходит? — громко спросила Гермиона, пытаясь перекричать шум. Майкл поднял на неё взгляд, и его лицо озарилось ещё более широкой улыбкой. Он тут же забыл о толпе коллег и ринулся к ней с распростёртыми объятиями. — Гермиона, ну наконец-то! Я так рад тебя видеть! Как ты себя чувствуешь? Отдохнула? — он отступил на шаг, заглядывая ей в глаза с искренней заботой. — Всё в порядке… — начала она, но тут же почувствовала знакомое присутствие за спиной. Ей даже не нужно было оборачиваться — лёгкий шлейф его парфюма и сгустившаяся вокруг атмосфера говорили сами за себя. Драко остановился прямо позади неё. Майкл же, ни капли не смутившись, радостно протянул руку и через её плечо пожал руку Малфою. Кейт тем временем подошла поближе, и только Гермиона уже собралась что-то сказать, как вдруг Майкл громко ахнул. Его рот широко открылся, глаза округлились от изумления, а палец дрогнувшей руки указал прямиком на её шею. — Гермиона, это ещё что такое?! Гермиона в первую секунду не поняла, в чём дело, — может, она запачкала воротник блузки кофе? Но потом до неё дошло… — Ничего! — выпалила она, торопливо пытаясь прикрыть шею волосами, ведь другие коллеги уже с любопытством заглядывали вслед за указывающим пальцем Майкла. Поймав на себе ошарашенный, но полный догадок взгляд Кейт, Гермиона густо покраснела и, обернувшись, буквально уткнулась лицом в грудь Малфою. Одного только выражения его лица хватило, чтобы понять: он явно наслаждался всем этим представлением. И тут Гермиону осенило! Он же помогал надевать ей цепочку на шею! Он наверняка видел эти следы и специально ничего ей не сказал! Гермиона бросила на него убийственный взгляд, с силой оттолкнув его в сторону и, пройдя сквозь толпу удивлённых коллег, ворвалась в свой кабинет, с грохотом захлопнув за собой дверь. — Мерлин! — с отчаянием простонала Гермиона, прислонившись спиной к деревянной поверхности. Она забыла! Чёрт возьми, совершенно забыла! Она же собиралась убрать засосы с помощью волшебной палочки, но внезапная потеря кулона выбила её из колеи, заставив забыть обо всём на свете. И в зеркало она больше не смотрела… И Малфой… Этот подлый, коварный тип, специально решил сделать вид, что ничего не заметил! Гермиона бросилась к своему столу и, усевшись в кресло, закрыла лицо руками. Дверь тихонько приоткрылась. Гермиона убрала руки от лица и увидела на пороге двоих друзей. Выражения их лиц были в этот момент идентичны: смесь шока, ужаса, восхищения и полнейшего непонимания. Майкл, казалось, не мог отдышаться. Он стоял, беззвучно открывая и закрывая рот, словно рыба выброшенная на берег. Наконец, он сдавленно кашлянул, сделал шаг вперёд и выдавил: — Гермиона… Я даже не знаю, с чего начать… Кхм… Что вы… О, святые небеса! Да рассказывай же ты скорее, пока я не умер посреди этого проклятого кабинета от любопытства! Он выглядел настолько возбуждённым, что не мог устоять на месте, беспрестанно прохаживаясь по кабинету и бросая на неё восторженные взгляды. Гермиона с кислым выражением лица перевела взгляд с него на Кейт. Та, казалось, уже справилась с первоначальным шоком, но тут же поддержала Майкла, решительно кивнув: — Гермиона, я вообще-то тоже сейчас умру от любопытства. Говори, ну… У вас что, было… «это»? Гермиона снова закрыла лицо руками и, глухо, сквозь пальцы выдавила: — Да… — Да! Я знал! Наконец-то! — закричал Майкл что было мочи и, подскочив к ней, сгрёб её в охапку и принялся кружить по кабинету. Кейт заливисто рассмеялась, наблюдая за этой сумасшедшей сценой. Гермиона уже и сама не могла сдержать смех — она никогда не могла устоять перед его заразительным обаянием и чувством юмора. — Майкл, ну всё, хватит! Я, вообще-то на тебя злюсь! Эй! Пусти! Майкл поставил её на ноги и с театральным недоумением спросил: — С чего это ты на меня злишься? — А с того! Зачем нужно было об этом спрашивать при всех? — грозно подняла бровь Гермиона, и он тут же поник. — Теперь весь офис будет обсуждать, что Гермиона Грейнджер явилась на работу с засосами на шее. Майкл, кажется, только сейчас это понял. — Ну Гермиона, ну прости-прости, я не подумал. Я просто как увидел и не смог сдержаться, ты же знаешь, какой я импульсивный… Гермиона покачала головой, а Кейт, удобно устроившись в кресле Майкла, с невинным видом произнесла: — Майкл заметил твои засосы, а я, кажется, мельком разглядела у Драко укушенную губу… — и она сделала вид, что с огромным интересом рассматривает свои ногти. Гермиона тяжело вздохнула, собираясь с мыслями. У неё уже начинала болеть голова от всего этого. — Послушайте… Да, это правда. Мы правда переспали с Малфоем этой ночью… Майкл снова издал победный клич и триумфально вскинул кулак. — Но если ты думаешь, что мы помирились и теперь сладкая парочка, — тут же остудила его пыл Гермиона, — То спешу тебя разочаровать, это не так. Майкл моментально скис. Даже Кейт, кажется, огорчилась. — Как это?! — с детской обидой в голосе спросил Майкл. — А вот так, — Гермиона скрестила руки на груди. — Это был просто секс. Один раз. И больше этого не повторится. После её слов в кабинете повисла гнетущая тишина. Воздух будто сгустился, став вязким, как перед грозой. Все трое по очереди смотрели друг на друга, и Гермиона, тяжело вздохнув, наконец сказала: — То, что случилось… — она помедлила, подбирая слова. — В общем, это было какое-то безумие, я даже не знаю, как это объяснить. Я пришла к нему ночью, сразу после того, как ушла от тебя, Кейт. — Гермиона взглянула на девушку, и та понимающе кивнула. А затем, спохватившись, Кейт полезла в сумочку и достала пузырёк с серебристым дымом внутри. Серебристые нити плавно завивались под стеклом, будто дышали. Она передала его стоящему посреди кабинета Майклу, чтобы тот передал его Гермионе. — Вот, возьми. Ты так поспешно убежала, что забыла собрать воспоминания. Майкл удивлённо приподнял брови, крутя в руках пузырёк, и спросил: — Что? Какие воспоминания? Чьи они? — Драко, — тихо ответила Гермиона, глядя куда-то мимо него. Майкл снова открыл рот. — И вы вдвоём их смотрели?! Гермиона перевела взгляд на Кейт, и та скривилась. — Извини, Гермиона. Я не удержалась, ты же знаешь, как работает Омут. Если долго вглядываться в эти узоры, лицо само тянется к поверхности. Гермиона вздохнула и ответила: — Ничего страшного. Я даже в некоторой степени рада, что ты видела. Не придётся рассказывать, что там было… — Как это не придётся рассказывать?! Расскажите мне! — возмущённо крикнул Майкл. Но никто ему ответить не успел — дверь снова отворилась, и в кабинет вошёл их начальник. Делая свой ежедневный утренний обход, он остановился и удивлённо посмотрел на Кейт, у которой рабочий кабинет был дальше по коридору. Гермиона, которая так и не успела убрать проклятые засосы, торопливо поправила волосы на шее, чувствуя, как сердце неловко подпрыгивает в груди. — Доброе утро вам всем, коллеги, — произнёс мистер Шепард, входя в кабинет с чашкой кофе в руке. — Доброе утро, — дружно откликнулись друзья. Кейт встала и многозначительно посмотрела на Гермиону, посылая ей молчаливое послание взглядом: «Мы позже обязательно всё обсудим». После чего спокойно вышла из кабинета. Майкл незаметно протянул Гермионе пузырёк с воспоминаниями Драко и со вздохом опустился за своё место. — Мисс Грейнджер, рад видеть вас. Как вы себя чувствуете? Вам уже лучше? — с участием обратился к ней начальник. Гермиона искренне улыбнулась ему: — Да, спасибо, всё хорошо. Я вчера выпила кучу зелий, и проспала весь день — теперь чувствую себя намного лучше. Шепард кивнул, удовлетворённо отметив её бодрый вид, и указал рукой на край её стола, заваленный бумагами, письмами и папками. — Как видите, мисс Грейнджер, работа не терпит. Вы успеете разобраться со всем этим до конца дня? Гермиона быстро прикинула на глаз весь объём работы и, чуть поколебавшись, неуверенно кивнула: — Думаю, да. Я сейчас же займусь этим всем. — Отлично. Так, а теперь вы, мистер Грин, — произнёс Шепард, поворачиваясь к Майклу. Тот тут же оживился и замахал волшебной картой: — Мистер Шепард, я всё помню! Я записал всё, что вы мне вчера сказали, и уже прокладываю самый безопасный маршрут, чтобы наши специалисты смогли отыскать плачущих пимблов! — Отлично, — сдержанно ответил Шепард. — Это очень важная миссия, мистер Грин. Не подведите. Вы сами понимаете, плачущие пимблы — редчайшие существа, они не терпят человеческой магии, и мы не сможем просто так аппарировать в их колонии. Нужен точный и безопасный маршрут, чтобы добраться до них. Майкл прижал руку к сердцу и торжественно склонился: — Будет исполнено в лучшем виде! Гермиона с улыбкой покачала головой, беря в руки первое письмо. — Ну что ж, — сказал Шепард, направляясь к двери. — Желаю вам отличного дня, коллеги. Угощайтесь. И, как всегда, по мановению его палочки на столах появились сладости, испечённые его женой. На этот раз это были кокосовые пирожные, аромат которых тут же наполнил кабинет. — Ваша жена как всегда на высоте! — улыбнулась Гермиона. — Очень аппетитно выглядит, спасибо. Майкл, уже успевший засунуть пирожное целиком в рот, хотел было тоже поблагодарить, но, не рассчитав дыхание, подавился — и кокосовая стружка вылетела прямо на магическую карту. Мистер Шепард лишь обречённо покачал головой и, вздохнув, вышел из кабинета. Гермиона залилась смехом, а Майкл, кое-как проглотив пирожное, снова вскочил на ноги, подошёл к столу Гермионы и, склонившись к ней поближе, промурлыкал: — Рассказывай мне всё. Я хочу знать все самые грязные подробности. — Майкл, ты издеваешься?! Ты видел, сколько работы меня ждёт? — Ну ладно-ладно, — он примирительно поднял руки, — Тогда только один вопрос, и всё. Хорошо? Гермиона вздохнула и откинулась на спинку кресла. — Спрашивай. Майкл просиял. — Итак, мой самый главный вопрос: тебе понравилось? Гермиона, хоть и старалась изо всех сил оставаться серьёзной, всё же не смогла сдержать довольную улыбку. — Очень, — честно призналась она. Майкл аж подпрыгнул на месте. — Как я рад за тебя, ты не представляешь! Хоть ты, конечно, и сказала, что это совсем ничего не значит… Гермиона невесело усмехнулась. Сейчас ей стало только грустно от этих всех вопросов. Лучше бы об этом вообще никто не узнал. Хоть она всегда и всем делилась с друзьями, но отчего-то именно об этом говорить не хотела. Не хотела смаковать, не хотела обсуждать в деталях то, что случилось между ней и Драко этой ночью. Это было слишком личное, чтобы впускать туда кого-то ещё. Решив поберечь своё душевное состояние, Гермиона перевела разговор на другую тему: — Кстати, что за цирк ты устроил сегодня под дверями нашего кабинета? Майкл громко ойкнул и хлопнул себя по лбу. — Ёбаный Мерлин, Гермиона, прости! Я совсем забыл! Всем раздал, а своей главной гостье — нет! — он поспешно засунул руку в карман и достал тот самый чёрный конверт и передал ей. Гермиона взяла его в руки. Бумага оказалась плотной, дорогой на ощупь. Она повертела конверт, заметив, что на нём не было написано ни единого слова. Вскрыв конверт, Гермиона нашла внутри простую карточку, обрамлённую золотым тиснением. Когда она вытащила её, из неё внезапно вырвалось облачко золотого мерцающего дыма, и из него вылетел миниатюрный… Майкл. Он сидел на метле в золотистой мантии с цилиндром на голове, и с широкой улыбкой на лице торжественно провозгласил: — Ты приглашена на самую волшебную ночь в этом столетии! Явка обязательна! Наряд — фееричный! Настроение — минимум одиннадцать из десяти! Жду тебя в восемь вечера, пятнадцатого ноября, по адресу Лирик-уэй, тринадцать. После этого он подмигнул, весело развернулся на своей крошечной метле и улетел в золотую дымку. Волшебство рассыпалось в воздухе мягкими искрами. Гермиона широко улыбнулась. — Майкл, это самое лучшее приглашение на день рождения, которое я когда-либо видела! И ты прекрасно смотришься на метле. Майкл буквально просиял от её похвалы. — Да, жаль, что Гарри меня не видел… Ну да ладно. Ох, кстати! — он слегка растерялся. — Гермиона, я такое же приглашение вручил и Малфою — ну, когда ты убежала. Ты не против, если он тоже будет там? Гермиона с улыбкой покачала головой. — Майкл, это твой день рождения, и ты имеешь полное право приглашать кого угодно. Я не против, что Драко будет там. А теперь всё, давай работать. Она отложила приглашение Майкла в сторону и со стоном склонилась над документами. В тот день больше ничего примечательного не случилось. Майкл время от времени всё же пытался что-то выведать у Гермионы, но она каждый раз отвечала, что слишком занята. Видя, что до конца рабочего дня она никак не управится, Гермиона решила остаться и поработать во время обеденного перерыва. Лишь попросила у друзей принести ей чай с сэндвичами. Вернувшийся Майкл тут же доложил, хотя Гермиона его об этом и не спрашивала, что Драко на обеде он тоже не видел. Гермиона на это лишь пожала плечами, и Майкл надул губы, прекрасно понимая, что из подруги сейчас и щипцами ничего не вытянешь. Спина ныла, глаза резало от усталости — за весь день Гермиона вставала только чтобы разнести нужные документы коллегам или отдать копии Лауре для архива. На этом её физическая «активность» закончилась. Когда рабочий день подошёл к концу, она всё ещё сидела, сосредоточенно листая бумаги, не замечая, что за магическим окном уже почти стемнело. Майкл, наводя порядок на своём рабочем столе, украдкой взглянул на неё с жалостью и тяжело вздохнул. — Гермиона, ну давай я тебе помогу. Она, не поднимая головы, устало ответила: — Майкл, спасибо, но не нужно. Можешь идти домой, я тут ещё немного посижу. Всё в порядке, правда. Подняв голову, она улыбнулась ему — мягко, но так, чтобы он понял: спорить с ней бесполезно. — Ну… хорошо, — протянул он, — Тогда пойду найду Кейт и скажу ей, что от нашей помощи ты отказалась. И от обсуждения интересных тем, кстати, тоже. Гермиона в ответ лишь хмыкнула, вновь склоняясь над бумагами.***
Сидя за столом, Гермиона краем сознания отмечала, как в коридоре за дверью постепенно становится всё тише. Звуки закрывающихся дверей, стук каблуков, смех и обрывки разговоров один за другим растворялись в воздухе — после чего, наконец, наступила оглушающая тишина. Лишь скрип пера раздавался в кабинете где она сидела, упрямо дописывая последние строки отчёта. Дописав последнее слово, Гермиона со вздохом отложила перо, убрала лист в первый ящик стола и протянулась к последней на сегодня папке. Положив её перед собой, Гермиона прикрыла глаза и потёрла веки, стараясь не размазать тушь. Ещё чуть-чуть — и можно будет, наконец, отправиться домой. Вот почему Гермиона так не любила пропускать работу: стоит пропустить хотя бы один день, и двойная порция дел обязательно навалится на следующий. Ощущение лёгкости, с которым она проснулась сегодня утром, давно испарилось, уступив место тупой боли в спине и шее. Гермиона снова открыла глаза, тяжело вздохнула и едва успела записать пару слов, как вдруг до её ушей донёсся приглушённый звук. Шаги. Гермиона резко подняла голову и уставилась на дверь. После долгой тишины этот звук показался зловещим, каким-то неестественным — по коже пробежали неприятные мурашки. Выпрямившись, она крепче сжала в руке палочку, чувствуя, как учащается пульс. Шаги приближались. Кто-то неторопливо шёл прямо к её кабинету. И вот — остановился. Гермиона хищно прищурилась, напряглась, готовая к любому исходу. Дверь медленно отворилась и она узнала Малфоя, стоящего в тёмном коридоре. Гермиона резко выдохнула и бросила палочку на стол. — Мерлин, что ты здесь делаешь?! Драко осторожно вошёл в кабинет, осмотрелся и, не закрыв за собой дверь, подошёл ближе. Его взгляд скользнул по помещению и когда остановился на её лице — Малфой нахмурился. — Выглядишь уставшей. Когда ты собираешься домой? Гермиона недоверчиво взглянула на него и махнула рукой в сторону бумаг перед собой: — Малфой, я вообще-то работаю. Из-за того, что я вчера пропустила рабочий день, мне пришлось сегодня делать двойной объём. Драко, кажется, смутился после её слов. Ведь это именно он настоял, чтобы она осталась дома и хорошенько отдохнула, выпив перед этим зелье Тинки. Он неуверенно подошёл ближе к её столу и тихо сказал: — Чёрт… Много тебе ещё осталось? Давай я помогу. Гермиона фыркнула и отвела от него взгляд: — Ещё один! Майкл с Кейт тоже предлагали помочь, но спасибо, я сама. Никто лучше меня мою работу не выполнит. Ты можешь идти к себе… домой. И она с преувеличенной сосредоточенностью склонилась над бумагами, делая быстрые пометки и ставя витиеватую подпись, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Драко ещё какое-то время молча смотрел на неё, потом тяжело выдохнул — спорить с ней бесполезно. Развернувшись, он направился к столу Майкла и с лёгким вздохом опустился в его кресло, закинув ноги на край стола. Гермиона подняла голову и недовольно сказала: — Малфой, я, кажется, сказала тебе… — Я подожду тебя, — Драко даже не взглянул в её сторону. Он потянулся к полке позади себя, взял оттуда книгу и, открыв её, принялся за чтение с самым невозмутимым видом. Гермиона уже было открыла рот, чтобы сказать ему что-то язвительное, но только раздражённо тряхнула волосами. Она прекрасно понимала — он такой же упрямый, как и она сама. Скрепя зубами, Гермиона снова опустила взгляд и вернулась к бумагам, решив, что пусть сидит, если ему так сильно хочется. Первые десять минут Гермионе никак не удавалось сосредоточиться. Она по несколько раз перечитывала одни и те же строчки, но слова упрямо отказывались складываться в осмысленные предложения. Её мысли в этот момент были где-то далеко. Время от времени она бросала в сторону Драко быстрые, украдчивые взгляды. Но тот, казалось, был всецело поглощён книгой, которую держал в руках. Никто и ничто в этом мире, по всей видимости, не интересовало его так сильно, как незамысловатый романчик из личной библиотеки Майкла. Он не пытался с ней заговорить, не ловил её взгляд — сидел тихо и невозмутимо, за что она мысленно была ему безмерно благодарна. Взяв себя в руки, Гермиона наконец погрузилась в работу. Читая отчёт и сверяя его с таблицей вымирающих видов магических тварей, внося поправки и новые данные, Гермиона краешком сознания отметила в себе странную перемену. Усталость и раздражение, её верные спутники после тяжёлого рабочего дня, постепенно отступали, уступая место чему-то другому. Чему-то, что она чувствовала утром… Мысли начинали проясняться, словно у неё внезапно открылось второе дыхание. Работа заметно ускорилась, цифры и факты замелькали перед глазами, и вот она уже уверенно вносила данные в следующий список. Спустя сорок минут кропотливого труда, дописав последнее слово, Гермиона с силой поставила жирную, победную точку. Выронив перо из пальцев, она в изнеможении опустила голову на прохладную столешницу и закрыла глаза. — Фух… Наконец-то, — выдохнула она, зажмурившись. — Убила бы сейчас за бокал белого вина… Прямо напротив неё раздался отчётливый стук закрываемой книги и лёгкий скрип кожаного кресла. — Я бы тоже. Гермиона резко открыла глаза и подняла голову, словно видя его перед собой впервые. Чёрт, под конец работы она настолько погрузилась в процесс, стремясь не допустить ни единой ошибки, что совершенно забыла о его присутствии. — Н-нет, — растерянно выговорила она. — Я не это имела в виду… Драко в ответ лишь ухмыльнулся, вернул книгу на полку, поднялся на ноги и лениво потянулся. — А я — именно это. Ты подала блестящую идею. Я бы с огромным удовольствием куда-нибудь сходил поужинать. Я с утра ничего не ел. Ты, наверное, тоже? Гермиона неуверенно посмотрела на него. И надо же было ей такое ляпнуть! Хоть она и была смертельно голодна, её врождённое упрямство тут же подняло голову. Согласиться вот так просто пойти с ним ужинать… — Нет… Я совсем не голодна. — Да брось, Гермиона, — его улыбка стала шире, и он подошёл ближе. В его голосе зазвучала откровенная игра. — Только представь: холодное белое вино, то самое — полусладкое, что ты так любишь, с лёгкими фруктовыми нотками… А если к нему взять сырную тарелку с мёдом и орехами… Или запечённую рыбу с лимоном, ммм… — Драко даже мечтательно закатил глаза, будто уже чувствуя этот вкус на языке. А Гермиона лишь сидела и смотрела на него, широко раскрыв глаза. Её искренне поразила эта внезапная, почти мальчишеская лёгкость в его поведении. — Ты только представь, как это будет вкусно, — продолжал Драко, и в его глазах сверкнула та самая, опасная искорка. — И, так уж и быть, я великодушно разрешу тебе заплатить за себя саму. О, этот мужчина точно знал, как её соблазнить! И речь сейчас шла вовсе не о сексе — он прекрасно знал, что она обожает всё, что он перечислил. И ещё более удивительным было то, что он всё это до сих пор помнил. А его последний, убийственный аргумент и вовсе поставил точку в её внутреннем сопротивлении. Улыбка сама собой расцвела на её лице. Гермиона будто снова вступила в их безмолвную игру. Продолжать вот так упрямо делать вид, что ничего не случилось и ничего не изменилось, было уже просто смешно. Приятное, щекочущее нервы чувство пробежало внутри, и Гермиона приняла правила этой игры. Поднявшись с кресла, она, всё так же ухмыляясь, кивнула ему. — Ты меня убедил. Глаза Драко победно сверкнули, пока он наблюдал, как она взмахом палочки наводит идеальный порядок на своём рабочем столе. Шагая рядом по пустым, гулким коридорам притихшего Министерства, Гермиона и Драко не произнесли ни слова. Это молчание протянулось через спуск в лифте, через пересечение огромного, величественного и безлюдного атриума. Лишь когда они дошли до зоны, разрешённой для аппарирования, Драко остановился и повернулся к ней. — Ну что, куда отправимся? Ты уж прости, но я здесь ещё ничего толком не знаю, поэтому не смогу пригласить тебя сам. Гермиона на мгновение задумалась, перебирая в памяти варианты. Затем её лицо просветлело. — Майкл на прошлой неделе рассказывал об одном отличном месте, которое совсем недавно открылось. Но, правда, это магловский ресторан… Если ты не хочешь, то всегда можно на Химеру… Драко тепло улыбнулся. — Нет, я хочу в магловский. Ну, тогда веди. — И он протянул ей руку. Гермиона застыла на одно короткое мгновение. Затем, нерешительно, но вложила свою ладонь в его — и тут же почувствовала, как крепко и уверенно он сжал её пальцы, не отрывая от неё своего пронзительного взгляда. Внизу живота тут же сладко и предательски заныло. Собравшись, Гермиона мысленно представила нужное место, и вихрь аппарации унёс их прочь с пустынного мрамора Министерства. Вынырнув из темноты аппарации, Гермиона быстро огляделась. Они стояли в укрытии из эвкалиптов, стволы которых образовывали плотный полукруг. Убедившись, что вокруг никого нет и их появление осталось незамеченным, она уже собралась сделать шаг вперёд, как вдруг осознала: их руки по-прежнему были переплетены. Едва она успела это осмыслить, как Драко, слегка улыбнувшись, с той же лёгкостью разжал пальцы и отпустил её. Слегка зардевшись, Гермиона вышла из-за зелёного укрытия на оживлённую городскую улицу и осмотрелась. Прохожих было необычайно много. На часах было девять часов вечера, и весёлые компании, смеясь, прогуливались по ярко освещённым огнями тротуарам, подыскивая себе подходящее местечко для вечера. Гермиона оглянулась через плечо и указала рукой. — Вон то здание с ярко-красной вывеской, видишь? Нам туда. Драко молча кивнул и на мгновение коснулся её спины своей ладонью, словно направляя в нужную сторону. Прикосновение было мимолётным, едва ощутимым, но Гермиона тут же почувствовала, как по всему телу пробежала волна тепла. Когда они подошли поближе, их встретила яркая вывеска с названием «Гранатовый сад». Драко галантно придержал для Гермионы дверь и вошёл следом за ней. Внутри оказалось очень уютно. Стены цвета спелого граната были подсвечены бра с абажурами из матового стекла, отбрасывающими на стены тёплые, пляшущие блики. В центре зала располагались круглые столики из тёмного дерева, накрытые струящимися скатертями цвета слоновой кости, а вокруг них — низкие, мягкие кресла с бархатной обивкой глубокого бордового оттенка. Повсюду мерцали позолоченные детали: в тонких ножках стульев, в рамках на стенах, в массивной люстре, чей свет отражался в маленьких зеркалах, зрительно расширяя пространство. Воздух был наполнен аппетитными ароматами свежей выпечки, поджаренного мяса и трав. Ненавязчивый гул приглушённых разговоров и лёгкий джаз в углу создавали расслабляющую, почти домашнюю атмосферу. Гермиона улыбнулась, делая шаг вперёд. — А здесь и правда уютно. Майкл не соврал. Рядом послышался низкий голос Драко с оттенком ленивой иронии: — О, да. Я смотрю, здесь всё оформлено в лучших традициях Гриффиндора. Я словно опять очутился в школе. Гермиона не удержалась и рассмеялась. Они подошли к свободному столику. Драко, решив вновь продемонстрировать свои манеры истинного чистокровного волшебника, галантно отодвинул для неё стул, дождался, пока она сядет, и лишь после этого опустился напротив. И когда их взгляды встретились — оба снова застыли. Возникло то самое волшебное ощущение, что и утром, когда время будто остановилось. Гермиона не могла отвести взгляда от его серых глаз, в которых отражались мягкие огни ламп. Сейчас этот взгляд был прямым и ясным, и оттого контраст с тем, что было совсем недавно, когда он смотрел на неё взглядом, затуманенным желанием и страстью, — ощущался особенно остро. Титаническим усилием воли, Гермиона заставила себя оторвать от него взгляд и облегчённо перевела дыхание, заметив приближающуюся к ним официантку. Девушка была одета в цвета, точно совпадавшие с интерьером — глубокие, тёплые оттенки вина и золота. Она подошла, положив перед ними меню и улыбнулась, слегка наклонившись: — Добрый вечер. Меня зовут Мона. Рада приветствовать вас в нашем заведении. Желаете сделать заказ сразу или дать вам время? Гермиона с лёгкой улыбкой откинулась на спинку кресла и, даже не заглянув в меню, уверенно произнесла: — Бокал белого полусладкого вина, пожалуйста, сырную тарелку и стейк из лосося. Малфой улыбнулся, и в этой улыбке мелькнула знакомая тень самодовольства. — А мне — стейк средней прожарки, овощи гриль и… виски. Мона записала заказ в аккуратный блокнот и с профессиональной улыбкой удалилась, оставив их наедине. — У Майкла действительно хороший вкус, — заметил Малфой, откинувшись на спинку мягкого кресла и скользнув взглядом по интерьеру. — Признаться, я удивлён. Ну, это если судить по тому, что он таскает фотографию Поттера у себя в кармане и целуется с ней каждую свободную минуту… Громкий, заразительный смех Гермионы прервал его на полуслове. Драко, глядя на неё и сам непроизвольно улыбнулся. — Перестань! Майкл абсолютно безобиден, эта его шутка с Поттером просто зашла слишком далеко. Джинни каждый раз смеётся до слёз вспоминая, как он, напившись, пытался поцеловать Гарри… Драко, кажется, искренне заинтересовался. — Расскажешь мне? Мне правда интересно, как твои лондонские друзья нашли общий язык с австралийскими. В этот момент к их столику подошла Мона с подносом. Она расставила перед ними напитки и изящную деревянную доску, увенчанную ассорти из сыров. Между ломтиками лежали сочные виноградины и орешки, а в маленьком стеклянном блюдце золотился густой мёд. Глаза Гермионы вспыхнули при виде этого всего. Она взяла бокал и сделав большой глоток вина, на секунду закрыла глаза, наслаждаясь изумительным вкусом. Драко с тихой, почти незаметной улыбкой наблюдал за её реакцией. — Вкусно? — мягко спросил он, чуть склонив голову. — Очень! — с искренним восторгом воскликнула Гермиона и, не удержавшись, взяла с тарелки крупную ягоду винограда. — Ну, так что там с Уизлеттой и компанией? — вернулся он к прерванной теме, делая глоток виски. — Часто они тебя навещают? Гермиона сделала ещё один глоток вина и покачала головой. — Не так часто, как мне хотелось бы. Всего несколько раз в году. Но они стараются приезжать все вместе, в одно время. Ну, ты понимаешь — Гарри, Джинни, Рон… При последнем имени черты Малфоя на мгновение исказила лёгкая гримаса. А Гермиона тут же вспомнила ту самую безобразную драку из его воспоминаний и, чтобы скрыть смущение, снова поднесла к губам бокал. Драко не отрывал от неё взгляда, его пальцы бессознательно водили вверх-вниз по охлаждённому стакану с виски. Гермиона на секунду засмотрелась на этот повторяющийся жест, а потом, будто очнувшись, продолжила: — В общем, они берут международный порт-ключ и гостят у меня весь свой отпуск. Кстати, в прошлом году он как раз выпал на это время, и мы отлично повеселились все вместе на дне рождения Майкла. Драко усмехнулся, делая очередной глоток виски. — Кстати, о дне рождения… Он ведь и мне вручил то самое шедевральное… — Гермиона снова прыснула со смеху, а Драко лишь покачал головой, — …мда. Приглашение. Так вот, я хотел спросить… Ты не против, если я там буду? Потому что если ты против, я спокойно останусь дома. Гермиона покачала головой. — Нет, я совсем не против. Это ведь день рождения Майкла, и он вправе приглашать кого захочет. Я ему так и сказала сегодня. Было заметно, как Драко буквально на глазах расслабился, услышав её слова. В его глазах вспыхнул тот самый знакомый огонёк — будто у него в голове родился какой-то хитрый, секретный план. — Я видел его, когда он уже уходил домой. Это он сказал мне, что ты сидишь в кабинете в полном одиночестве. В этот момент Гермиона мысленно пообещала себе придушить это трепло при первой же возможности. Драко тем временем продолжил, разглядывая содержимое своего бокала: — Я ведь его почти не знаю, поэтому понятия не имею, что ему может понравиться в виде подарка. Ну, кроме Поттера, разумеется. — Я тоже ещё не выбрала ему подарок, — призналась Гермиона. — Мы с Кейт договорились потом прогуляться по магазинам и поискать что-нибудь подходящее. — А я не буду ничего искать, — с лёгкой ухмылкой заявил Малфой. — В каком смысле? — не поняла она. — Я сказал ему, что мы вместе сходим туда, куда он захочет, и я просто куплю ему всё, что он попросит. Гермиона невольно улыбнулась. — Зря ты это сделал. Майкл, мягко говоря, не из скромных… Внезапно из её сумочки раздался звонок. Гермиона достала телефон и, увидев на экране имя «Гарри», по привычке ощутила лёгкий укол тревоги. Она взглянула на Драко. — Мне нужно ответить. — Конечно. Она поднялась и отошла в более тихий, затемнённый угол зала, подальше от музыки и посторонних разговоров. — Да? — произнесла она в трубку. В ответ прозвучал женский голос. — Гермиона, привет! Ты дома? Не занята? — Джинни? Что-то случилось? Джинни на другом конце провода фыркнула, и в этом звуке слышалась усталость и раздражение. — Случилось. В груди у Гермионы всё похолодело. — Что? Что-то с Гарри? Говори же! — Мы поссорились. Уже в который раз. И всё из-за его проклятой работы. Гермиона почувствовала, как нахлынувшая паника потихоньку отпускает её. Обернувшись, она увидела официантку Мону, которая как раз расставляла тарелки на их столике. Тем временем Джинни продолжала свою речь: — Нет, Гермиона, ты представляешь? Гарри наконец-то взял себе выходной, чтобы мы смогли провести время вместе — и вот на тебе! Получает сову, что случилось что-то ужасное и что он срочно нужен в Министерстве. Джинни замолчала, и Гермиона отчётливо услышала в трубке звон бокалов. Похоже, не только она решила скрасить этот вечер бокалом вина. Хоть в Лондоне сейчас и был только обед. — Джинни, я понимаю тебя, — мягко сказала Гермиона, — Но пойми и ты его: это же его работа. Он жить без этого не может. Я вас очень люблю и понимаю — как тебя, так и его. Может, там действительно произошло что-то очень серьёзное, с чем без него не справятся. В ответ Джинни только икнула, а в трубке послышалась какая-то возня. — Ну, сейчас мы узнаем, что там случилось такого «чрезвычайного». Вот Гарри так и бросил это проклятое письмо на столе. Так, сейчас открою… Ага. Вот. Слушай. — Уважаемый мистер Поттер, — принялась читать Джинни язвительным голосом, — Приносим свои извинения, но произошла ужасная и неприятная ситуация. Сегодня утром произошло два нападения на двух человек в одно и то же время, около пяти утра. Нападавшие были в масках, личность установить пока не удалось. Джинни снова икнула, а Гермиона уже чувствовала лёгкую неловкость от того, что так надолго оставила Малфоя одного, но перебить подругу не посмела. — Известно, что пострадавшие были вашими однокурсниками с факультета Слизерин. Нападения были совершены с особой жестокостью. На лицах обоих потерпевших нападавшие вырезали с помощью неизвестной нам магии слово «Насильник». Врачи Святого Мунго ничего не могут сделать — привычные методы не залечивают раны такого характера. Необходимо ваше личное присутствие. Джинни закончила читать, а Гермиона вся похолодела изнутри. Словно кто-то выключил весь звук в мире — исчез уютный ресторан, стихла музыка, голос подруги в трубке превратился в отдалённый, бессмысленный шум. Осталось лишь леденящее осознание, настойчиво стучавшее в висках: двое Слизеринцев, нападение, слово, вырезанное на лицах… Нет. Этого не может быть. Не мог же он… Гермиона медленно обернулась в сторону Драко. Он всё так же сидел за столом, задумчиво вращая перед собой стакан с виски. И она, словно в густом тумане, направилась к нему, не видя и не слыша ничего вокруг. Джинни что-то ещё говорила в трубке, но Гермиона просто разорвала звонок, не в силах больше вынести этот звук. Когда она приблизилась, Драко поднял на неё взгляд и, мгновенно прочитав на её лице ледяной ужас, тут же встал. Он сделал шаг навстречу, заглядывая ей в глаза, и тихо, почти шёпотом, спросил: — Что случилось? Гермиона, казалось, была не в силах вымолвить ни слова. Она лишь безвольно подняла руку с зажатым в пальцах телефоном и прошептала: — Звонила Джинни… Он сократил дистанцию до минимума, его тело теперь заслоняло её от всего остального зала. — И что? Что случилось, Гермиона? Её голос прозвучал сдавленно и хрипло, когда она выдохнула главный вопрос, вбитый ей в сознание, как гвоздь: — Зачем ты это сделал? Драко на мгновение застыл, будто обдумывая услышанное, и нахмурился: — Что я сделал? Гермиона уже с трудом дышала. Ужасные воспоминания вновь нахлынули горячей, едкой волной, смывая всё на своём пути. Перед глазами снова возникли холодные стены школьных коридоров, давящая темнота, осознание полного одиночества, нет никого поблизости, кого можно было бы позвать на помощь. Двое парней из Слизерина, грубо прижавшие её к стене, их мерзкие, жадные руки, тянущиеся к ней под юбку, срывающие пуговицы блузки, их хриплый, пьяный смех… Гермиона почувствовала, как слёзы жгучим комом подступают к горлу, и резко отвернулась. На них уже косились другие посетители, их шёпот пробивался сквозь шум в ушах. Воздуха катастрофически не хватало. Гермиона судорожно всхлипнула и, почти не видя дороги, зашагала к выходу — прочь от этих взглядов, прочь от этого внезапно ставшего тесным и душным зала. Стены сжимались, угрожая раздавить. Выскочив на улицу, Гермиона жадно вдохнула полной грудью прохладный ночной воздух. Он обжёг лёгкие, но сразу же принёс облегчение. Она прикрыла глаза ладонью, пытаясь собраться, и тут же услышала за спиной резкий звук открывающейся двери и быстрые шаги. Малфой, подбежав, мягко, но настойчиво убрал её руку от лица, заставляя встретиться с ним взглядом. — Что тебе сказала Джинни? — Что было… два нападения, — выдохнула она, с трудом выговаривая слова. — На слизеринцев… На их лицах… Вырезали слово… Она не смогла закончить. Слёзы, которые она так отчаянно сдерживала, хлынули потоком. Всё то, что она годами пыталась забыть, подавить, вытеснить, вырвалось наружу с такой силой, что её тело содрогалось от беззвучных рыданий. Драко тут же, без малейшего колебания, крепко обнял её, прижав к себе. И на этот раз Гермиона не попыталась вырваться, не оттолкнула его. Она просто плакала, уткнувшись лицом в его плечо, вдыхая его запах как единственную опору во вновь рушащемся мире. — Они получили то, что заслужили, — его голос прозвучал твёрдо и ясно. — Я обещал тебе, что найду их. И я нашёл. Так они и стояли посреди шумной, безразличной улицы: она, безудержно рыдая, а он, прикрывая её собой от всего остального мира, тихо гладил по волосам. Мимо проносились огни машин, спешили по своим делам прохожие, и никто не обращал внимания на двух людей, застывших в свете неоновых вывесок.
