Спишь?

      Вечер, проведённый с Нейтаном, был по-настоящему прекрасен. Он был наполнен тем согревающим, целительным теплом, которого Гермионе так давно не хватало. Забыв обо всём на свете, она даже не заметила, как быстро пролетело время. Казалось, они могли бы сидеть вот так до самого утра, и ни капельки не устать от бесконечных разговоров.       Он с горящим взглядом рассказывал ей о своей жизни в Сиднее — о том, как уверенно поднимается по карьерной лестнице, о новых друзьях и знакомых, о его родителях, с которыми Гермиона была знакома.       А она сидела с мягкой улыбкой на лице и внимательно слушала, заворожённая знакомым, тёплым тембром его голоса.       Затем настала её очередь делиться новостями. Гермиона с энтузиазмом рассказала о своих рабочих успехах, о новом законе в защиту водяных существ, который ей с трудом, но всё-таки удалось протолкнуть на голосование, о последних новостях в Министерстве и любопытных слухах об их общих знакомых.       А когда тема работы иссякла, разговор сам собой перетёк в русло общих воспоминаний. Они бережно перебирали их, как старые, дорогие сердцу фотографии, с мечтательными улыбками на лицах — общие поездки, смешные случаи…       А когда им принесли десерт, Гермиона, едва сдерживая смех, принялась рассказывать Нейтану о легендарном дне рождения Майкла.       Оба чуть не свалились под стол от хохота, когда Гермиона поведала о подарке от Джинни. А когда дошла до момента кульминации — того что пришлось сделать Майклу после позорного проигрыша в огненные бумеранги — за их столиком последовал новый взрыв смеха.       На них неодобрительно косились другие посетители ресторана. Но им было плевать. Им было по-настоящему хорошо и весело друг с другом, чтобы обращать внимание на такие мелочи.       Гермиона, прикрыв рот рукой, смотрела на смеющегося Нейтана, и от этого ей становилось ещё смешнее.       — И он… серьёзно это выпил? — сквозь слёзы проговорил он.       Она быстро закивала, и они снова, склонившись над столом, зашлись в безумном хохоте.       — То-олько… не говори… ему… — пыталась выговорить, сквозь смех, Гермиона. — А то… он меня… убьёт…       Нейтан, с трудом сдерживая новую волну смеха, потянулся и сделал глоток безалкогольного вина.       — О, не волнуйся… не скажу. Ты ведь знаешь, я умею хранить секреты.       Гермиона уже вовсю обмахивала лицо рукой, пытаясь успокоиться, и, так же как он, протянула руку к бокалу, чтобы сделать глоток.       — Фу-ух, у меня, наверное, тушь потекла, — едва отдышавшись, сказала Гермиона.       Нейтан взглянул ей в лицо и улыбнулся.       — Ничего там нет, всё в порядке. Ты прекрасна, как и всегда.       Гермиона лучезарно улыбнулась ему, принимая комплимент, а затем взяла его руку в свою и, повернув его часы циферблатом вверх, увидела, что время уже приближалось к полуночи.       — Мерлин! — выдохнула Гермиона. — Уже так поздно… Мне же ещё нужно… — она запнулась, но тут же быстро продолжила. — …завтра на работу.       Нейтан улыбнулся и жестом попросил счёт.       — Нам всем завтра туда нужно… Но, ты права, уже действительно поздно. Но, чёрт возьми, я уже и забыл, когда так отлично проводил вечер. Спасибо тебе за это.       Гермиона улыбнулась ему самой искренней улыбкой.       — Нейт, ты читаешь мои мысли. Я тебе хотела сказать то же самое, давно так не отдыхала.       Когда принесли счёт, Нейтан, не слушая её возражений, оплатил его, и они неторопливо направились к выходу. На улице на Гермиону приятно подуло свежим ночным ветерком, который тут же игриво растрепал её волосы. Она с наслаждением вдохнула полной грудью воздух и почувствовала, как Нейтан, подойдя сзади, накинул ей на плечи свой пиджак. Под его тёплой тканью ей сразу же стало уютно.       Она благодарно кивнула ему и вновь с его помощью удобно устроилась на сиденье. И, на этот раз, уже не спрашивая разрешения сразу потянулась, чтобы включить музыку.       Огни ночного города мелькали за окном, редкие прохожие расплывались в темноте. Нейтан уверенно вёл машину по ночным улицам, наслаждаясь скоростью, а Гермиона с задумчивым видом смотрела в окно.       Нейтан мельком посмотрел на неё и сказал с улыбкой:       — Завтра утром мне нужно в банк, подписать кое-какие документы, заполнить ячейки артефактами… В общем, стандартный протокол. Освобожусь где-то к обеду и заеду к вам, хорошо?       Гермиона тут же ощутила внутри укол тревоги, но постаралась не подавать виду. Лишь кивнула ему с улыбкой.       — Конечно, приезжай. Ты ведь знаешь, что мы всегда тебе рады.       Он посмотрел на неё, и его улыбка стала чуть шире. А Гермиона, снова переведя взгляд в окно, с замиранием сердца заметила, что они были уже совсем недалеко от её дома.       Она тут же выпрямилась на сиденье, чувствуя, как пульс учащается, а грудь сковывает неприятный холодок. Хорошее настроение мгновенно испарилось, уступив место знакомому липкому страху — тому самому, что она испытывала, выходя из дома.       Гермиона даже на секунду подумала, а не попросить ли Нейтана высадить её где-нибудь в другом месте, но так и не смогла придумать правдоподобной причины, зачем бы ей это было нужно. Поэтому, когда машина плавно остановилась у её дома, она, затаив дыхание, буквально впилась глазами в знакомые очертания. Её испуганный взгляд метался по тёмным участкам двора, но Драко, слава Мерлину, нигде не было видно.       С облегчением выдохнув, она рывком открыла дверцу машины, не дожидаясь, пока Нейтан сделает это сам. Ступив на тротуар, Гермиона снова напряжённо окинула взглядом всё пространство вокруг и немного успокоившись, обернулась к Нейтану, который как раз подошёл к ней.       — Спасибо тебе ещё раз за этот прекрасный вечер, Гермиона. Давно я так не смеялся, правда. Ну, тогда завтра увидимся, — сказал он с тёплой улыбкой и, сделав шаг вперёд, крепко обнял её на прощание.       Гермиона обняла его в ответ, прошептав:       — Это тебе спасибо. Я чудесно отдохнула. Мне правда это было необходимо. Спокойной ночи, Нейт.       — Спокойной ночи, Гермиона, — пожелал он в ответ и, ещё раз улыбнувшись, сел в машину. Поморгав фарами на прощание, он плавно тронулся с места и уехал.       Гермиона стояла на тротуаре, провожая взглядом удаляющиеся огни. Ветер трепал её волосы, и она глубоко вздохнула, ощутив лёгкую грусть после его ухода.       Как только огни машины Нейтана исчезли за поворотом, Гермиона ощутила, словно температура воздуха вокруг упала ниже нуля. В пространстве повеяло незримыми разрядами электричества, воздух сгустился, мгновенно став тяжёлым и колючим. Ей даже не нужно было оборачиваться, чтобы знать — Драко был здесь. Она не видела его, но чувствовала кожей его взгляд, прикованный к её спине.       Она чуть пошевелилась и лишь тогда с запоздалым ужасом осознала, что до сих пор стоит, кутаясь в пиджак Нейтана. Гермиона закрыла глаза и болезненно поморщилась, будто у неё разом заболели все зубы. Она забыла вернуть его… А он не сказал. Чёрт.       — Ну и как прошло твоё… не свидание? — раздался тихий голос Малфоя, полный скрытого яда.       Гермиона, набрав в грудь побольше воздуха, медленно обернулась к нему. Сердце пропустило удар, когда она увидела его взгляд — полный той самой сдерживаемой бури, что клокотала в нём и грозила вот-вот вырваться наружу.       В полумраке его лицо казалось серым и искажённым от внутреннего напряжения. Каждый мускул был напряжён, а каждая черта — отточенным лезвием.       Гермиона сумела выдержать этот взгляд и, проигнорировав его язвительный вопрос, молча прошла мимо него, направившись прямиком к тому месту, где должна была быть дверь в его дом. И едва невидимый контур проступил в воздухе, как она резко остановилась — его рука грубо преградила ей путь.       Гермиона удивлённо взглянула на него.       — Что? — едва слышно выдохнула она. — Я же обещала…       Но Драко резко мотнул головой, его взгляд был тёмным и непроницаемым.       — Пойдём к тебе.       Брови Гермионы поползли вверх.       — А что не так с твоим домом?       На мгновение ей показалось, что в его глазах мелькнуло смущение — настолько неожиданное в данный момент, что Гермиона инстинктивно подалась вперёд, пытаясь разглядеть его лицо в полумраке.       — У меня… там лёгкий беспорядок, — пробормотал он, отводя взгляд.       Но Гермиона, прищурившись и почуяв неладное, твёрдо отстранила его руку, шагнула внутрь и замерла на пороге, рот её беззвучно открылся.       Казалось, здесь пронёсся ураган. Всё было перевёрнуто с ног на голову: стулья лежали с отломленными ножками, стол был расколот пополам, а на стене зияло чёрное, обугленное пятно от заклятия. Сделав осторожный шаг вперёд, Гермиона услышала, как под подошвами хрустит битое стекло от разбитых зеркал, рассыпанное по полу словно звёздная пыль.       Она на миг прикрыла глаза и обернулась к Драко. Тот стоял позади, сжав кулаки, и, не выдержав её испытующего взгляда, отвернулся.       Гермиона вздохнула и вытащила из сумочки палочку. Её пальцы сжали древко с такой силой, что побелели костяшки пальцев.       — Репаро, — прошептала она, и её голос дрогнул.       По мановению её руки комната пришла в движение. Осколки стекла поднялись в воздух, сливаясь в цельные поверхности с тихим, мелодичным звоном. Сломанные ножки стульев с глухим стуком прирастали к сиденьям, расколотый стол заскрежетал, срастаясь воедино. Разбитая люстра взмыла к потолку, и её хрустальные подвески, словно капли росы, заискрились в резко залившем комнату свете.       Когда последняя трещина на стене исчезла, а мебель выстроилась в прежнем порядке, Гермиона медленно убрала палочку назад в сумочку. Затем одним резким движением сбросила с плеч пиджак Нейтана.       Ткань бесшумно соскользнула и упала на пол тёмным, бесформенным пятном. Не глядя на него, Гермиона сделала несколько шагов вперёд, тяжело опустилась на ближайший стул и положила руки на стол — теперь, когда адреналин отступил, они предательски дрожали.       Драко продолжал стоять у неё за спиной, но Гермиона не торопила его, просто молча ждала, ощущая его присутствие каждым нервом. Спустя мгновение она услышала скрип половицы, его шаги и, наконец, ощутила, как он опускается на стул напротив.       Гермиона упорно не поднимала на него взгляд, сосредоточившись на собственных пальцах, которые не переставали мелко дрожать. Собравшись с силами, она наконец произнесла тихим, безжизненным голосом:       — Ну… Ты хотел узнать правду. И я тебе всё честно расскажу.       Затем, вдохнув полной грудью, Гермиона начала свой рассказ; её пальцы начали лихорадочно теребить и ковырять друг друга.       — В общем… Я не буду в красках описывать тебе наши с Нейтаном отношения. Уверена, тебе и так всё подробно рассказали. — она сделала короткую паузу. — Но я также уверена, что тебе не рассказали лишь одного — по какой причине мы с ним расстались.       Боковым зрением она заметила, как он медленно кивнул.       Резкая боль в указательном пальце — и первый ноготь был сломан. Гермиона, не обращая на это внимания, принялась за следующий.       — М-м, со стороны мы с Нейтом действительно казались идеальной парой… Казались счастливыми и влюблёнными друг в друга до беспамятства. Признаюсь, одно время я и сама так думала. Некоторые нам даже завидовали, многие намекали на скорую свадьбу, детей…       Ещё один ноготь треснул, и на его краю выступила крошечная капля крови. Гермиона, не обратив на боль никакого внимания, продолжила своё разрушительное дело.       — Для всех наше расставание стало полной неожиданностью. Никто не мог понять, что же именно произошло. Это был…       Гермиона больно прикусила губу, мысленно возвращаясь в тот день.       — Это был мой день рождения. Мы тогда отлично повеселились, было много алкоголя, смеха, радости… Когда праздник завершился, мы с Нейтаном вернулись ко мне домой и…       Ещё один ноготь безжалостно поддался и сломался.       — И мы занялись се…       — Мне обязательно нужно это знать?! — раздался резкий, сдавленный голос Драко.       — Да, обязательно! — так же резко ответила Гермиона, не отрывая взгляда от своих рук.       Драко в ответ лишь тяжело выдохнул и снова погрузился в гнетущее молчание, давясь собственной яростью.       — И мы занялись сексом. Я была пьяна, и в самый неподходящий момент… я кое-что сказала…       Ещё один ноготь болезненно хрустнул, и на бледной коже снова выступила алая капелька крови. Но Гермионе было плевать. Её пальцы уже переместились к следующему.       — Что… ты сказала? — не выдержав затянувшейся паузы, прорычал Драко.       — Я…       Сейчас ей было невероятно трудно выговаривать слова. Ему. Особенно ему.       — Я произнесла всего одно имя… — она на миг закрыла глаза, и следующие слова вырвались из неё почти шёпотом. — Твоё имя.       Она не смотрела на него, лишь слышала, как его дыхание на мгновение сбилось. Она могла только догадываться, какая буря эмоций захлестнула его в этот миг. Драко резко подался вперёд, и стул под ним скрипнул.       — Что? Ты сказала... моё имя?       Мгновение, лёгкий щелчок — и тёплая кровь выступила на безымянном пальце, медленно стекая по коже.       — Да. Я сказала твоё имя, — она сделала короткую паузу, чтобы перевести дух. — Буквально простонала его ему в ухо. Не услышать этого было невозможно…       Драко, казалось, был оглушён этим откровением. Он замер на несколько долгих секунд, переваривая услышанное. А затем снова подался вперёд:       — И что было дальше? — его голос был низким и хриплым от едва сдерживаемых чувств. — Он… бросил тебя после этого, да?       Гермиона смотрела на свои изувеченные, окровавленные пальцы и лишь бессильно покачала головой.       — Нет… — выдохнула она. — Нейт попытался перевести всё это в шутку… сделать вид, что ничего не произошло, что это была случайность, что всему виной алкоголь…       Капля крови сорвалась с её пальца и упала на деревянную поверхность стола, оставив тёмное пятно.       — Его бросила я… Прямо там же. В моей спальне. Сказала, что мне бесконечно жаль… Что я никогда не смогу полюбить его так же сильно, как он меня. Потому что…       Гермиона резко замолчала. Не смогла выговорить следующую фразу. Слова, вертевшиеся на языке, казались раскалённым железом, обжигающим губы. Произнести их вслух было выше её сил.       Драко резко встал. Гермиона вздрогнула от громкого звука отодвигаемого стула и, наконец, впервые подняла на него взгляд. Казалось, он был в полном шоке от услышанного. Он отвернулся, и она не могла видеть его лица, лишь слышала частое, сдавленное дыхание, вырывавшееся из его груди.       Затем он резко обернулся, и в его глазах читалось неверящее потрясение.       — Подожди... И он, услышав сегодня моё имя…       Гермиона едва заметно кивнула.       — Да, он сразу понял, кто ты… Вот почему выражение его лица при этом изменилось. Он всё понял.       Глаза Драко расширились так, будто он не мог вместить у себя в голове эту информацию.       — И он… не убил меня после этого?! После такого?! Взял и просто, как ни в чём не бывало, пожал мне руку?! — он с силой провёл рукой по волосам. — Блядь. Да будь я на его месте, я бы…       Гермиона лишь горько усмехнулась, и в этом звуке слышалась вся её усталость и боль.       — Как видишь…       Драко снова рухнул на стул и пристально посмотрел на неё, требуя продолжения.       — И что было дальше?       Гермиона беспомощно пожала плечами.       — Ничего. Мы продолжали работать вместе, но уже… в качестве бывших. И он вёл себя так… — она зажмурилась, пытаясь собраться с мыслями. — По-взрослому. Не обвинял меня, не кричал… Был, как всегда, приветлив и вежлив. Вот прям как сегодня…       Её пальцы снова потянулись к израненным ногтям, но вдруг его ладонь накрыла её руку. Прикосновение было твёрдым, но не грубым. Она подняла на него растерянный взгляд.       — Перестань, — тихо сказал он.       Гермиона вздохнула и, глядя ему прямо в глаза, продолжила, чувствуя, как его пальцы сжимают её запястье.       — А потом Нейтана отправили в командировку в Сидней, и он решил там остаться. Мне было так… ужасно жаль. Я чувствовала огромную вину перед ним, ведь я понимала, что он поступил точно так же, как…       И снова слова застряли в горле, а в глазах защипало от подступающей влаги. Она не смогла договорить, лишь опустила взгляд и уставилась на руку Драко, которая теперь не давала ей причинять себе новую боль.       Но Драко, казалось, и сам понял, что она не смогла договорить. Его пальцы сильнее сжали её руку, и он тихо произнёс:       — Гермиона…       Но она, изо всех сил пытаясь сдержать подступающие слёзы, перебила его сдавленным, дрожащим голосом:       — В общем, он уехал, и мы почти не общались с тех пор. Вот только сегодня впервые увиделись… — она сделала короткий, прерывистый вдох. — Ну вот. Я всё честно рассказала тебе. Теперь ты знаешь всю правду.       Сказав это, Гермиона почувствовала себя совершенно опустошённой, будто из неё вынули все эмоции разом. Этот разговор забрал у неё последние силы.       Но Драко так и не отпускал её руку. Она встретилась с ним взглядом и её глаза заблестели от не пролитых слёз.       — Ну, если у тебя больше нет никаких ко мне вопросов, тогда я, пожалуй…       — Нет, стой, — тихо, но твёрдо сказал Драко.       Он разжал пальцы, встал и вышел из комнаты. Гермиона слышала его шаги, а через несколько мгновений он вернулся, держа в руке маленький пузырёк с экстрактом бадьяна. Он присел рядом, бережно взял её израненные руки и, не говоря ни слова, нанёс несколько капель прохладной, пахнущей травами жидкости на её кровоточащие пальцы.       Гермиона почувствовала, как жгучая боль в пальцах моментально отступает, сменяясь приятным прохладным онемением. Она неуверенно, с дрожью в уголках губ, улыбнулась ему.       — Спасибо… Драко.       И в этой тишине, повисшей между ними, это имя, только что слетевшее с её губ, зазвучало по-новому — как ключ, отпирающий дверь к давно скрываемой правде. Оба поняли: это была не случайность, а куда более глубокое признание.       Драко смотрел на неё, и в его глазах, ещё недавно таких холодных, отражалась целая буря чувств — боль, изумление, шок. А затем он медленно, с осторожностью, взял её лицо в свои ладони и притянув к себе, мягко коснулся её губ своими.       Это был нежный, почти благоговейный поцелуй, будто Драко боялся разрушить что-то хрупкое и бесценное. Гермиона ответила ему с той же осторожностью, словно боялась, что малейшее неверное движение оборвёт ту хрустальную нить понимания, что только что протянулась между ними.       Он здесь. Он с ней. И он больше не злится.       Слеза — горячая и солёная — скатилась по её коже и коснулась его пальцев. Драко мягко отстранился, не отпуская её лица, и провёл большим пальцем по влажной дорожке, сметая её след.       Гермиона судорожно вздохнула, наконец-то наполняя лёгкие воздухом, которого так не хватало все эти долгие минуты и неуверенно поднялась на ноги. Он последовал её примеру, их тени слились в одну на освещённой лампой стене.       — Ну… я, наверное, пойду, — прошептала она.       Уголки его губ дрогнули, тронутые тёплой, почти невесомой улыбкой.       — Я утром зайду за тобой, ладно?       Гермиона удивлённо посмотрела на него, и на её лице сама собой расцвела слегка глуповатая, счастливая улыбка. Она не сдержалась и издала короткий, лёгкий смешок.       — Ладно.       И, повернувшись, она направилась к выходу. Её взгляд скользнул по тёмному пятну пиджака Нейтана, но она не остановилась, чтобы поднять его. Просто перешагнула через него, и направилась к себе домой.       Войдя в дом, Гермиона дошла до спальни и, не раздеваясь, просто рухнула на постель, совершенно обессиленная. Измотанные нервы наконец сдались, и её поглотил глубокий, бездонный сон, в котором не было ни боли, ни слов — только тишина и приятное ощущение его тёплых рук на её лице.

***

      Бумажный самолётик описал в воздухе изящную дугу и больно щёлкнул Гермиону по лбу. Она резко подняла голову и встретилась взглядом с ухмыляющимся Майклом. Потирая ушибленное место, она нахмурилась.       — Эй, ты чего?!       Майкл с наслаждением хрустнул костяшками пальцев и, не теряя ухмылки на лице, подался вперёд.       — А ты чего сидишь такая довольная и без конца улыбаешься?       Гермиона почувствовала, как по её щекам разливается горячая краска. Она недовольно что-то пробормотала, снова склонившись над столом и сжав в руке перо.       — Ничего я не улыбаюсь.       — Да брось, Гермиона, — он развалился в кресле и, подумав секунду, закинул ноги на стол. — Я же вижу. И, учитывая вчерашние события, я не совсем понимаю причину твоей радости. Может, поделишься со старым другом, м?       Гермиона снова взглянула на него и усмехнулась.       — Ну… Просто теперь всё хорошо. Конфликт исчерпан, вот я и рада. И всё.       А про себя подумала, что сказала не совсем правду. Точнее, не всю правду. Настоящая причина её хорошего настроения была в другом.       Утром, когда она открыла дверь и увидела на пороге Малфоя, он, вместо того, чтобы, как обычно, отправиться с ней на работу, задержался на пороге и смущённо произнёс:       — Послушай, Гермиона… Я на работе слышал от коллег, что сегодня на Химере планируется какой-то фестиваль фейерверков… Ну, и я подумал… Может, сходим? Вдвоём. Только ты и я.       Внутри у неё сладко заныло, и, одарив его обворожительной улыбкой, Гермиона кивнула.       — Конечно… Давай сходим. Уверена, это будет очень красиво.       Казалось, он почувствовал огромное облегчение от её согласия. Видимо, Драко не был до конца уверен, что она ответит «да» так быстро, и теперь его лицо окончательно просветлело, озарившись счастливой улыбкой.       А затем он и вовсе удивил её, достав из-за спины пиджак Нейтана и протянул его ей.       — Вот, ты забыла вчера. Верни ему.       Гермиона растерянно взяла пиджак в руки и, смущённо принялась запихивать его в сумку, и ничего не ответив на это, поспешила отправится на работу.       И вот теперь, всякий раз вспоминая этот момент, она чувствовала, как у неё приятно замирает сердце от одной только мысли: сегодня они с Драко отправятся на… свидание? Можно ли было назвать это так?       Пожалуй, да.       — Ну ладно-ладно, о твоём вечере с Нейтаном я уже наслушался. Я даже не удивлён, как всё прошло — вам всегда было весело и интересно вместе. Но что-то я ничего ещё не слышал об одном прекрасном принце из Слизерина, — Майкл сделал преувеличенно страшные глаза. — Я видел его вчера, и знаешь что? Признайся, как тебе удалось остановить его от убийства?       Гермиона вздохнула, и её взгляд упал на собственные руки. Она посмотрела на свои ногти, и тихо проговорила:       — Я просто рассказала ему всю правду…       Майкл чуть не свалился с кресла от этой шокирующей новости.       — Да ладно?! Ты рассказала Драко… о Драко?!       Гермиона взглянула на него и кивнула.       — Рассказала... — немного помедлив, она продолжила. — Это в любом случае было неизбежно. Малфой — умный человек, он бы так просто это не оставил. Поэтому, когда я вернулась после встречи с Нейтаном, я честно всё ему рассказала. И признаюсь, его реакция меня удивила.       Майкл нахмурился.       — В каком смысле?       — Ну, я думала, он… В общем, неважно. Но, кажется, он понял, почему я так пыталась защитить Нейтана и почему мы все себя так странно вели. А после всего этого он… просто взял и поцеловал меня.       И вновь её лицо озарила сияющая, довольная улыбка.       Майкл победно вскинул кулак.       — Вот теперь я понимаю причину твоей дурацкой улыбки. И я за тебя рад, правда.       Гермиона снова склонилась над документами, подумав, что и сама бесконечно этому рада.       Когда они все вместе спустились на обед, то обнаружили, что в столовой Министерства царил невообразимый шум. Гермиона, стоя рядом с Драко, нахмурилась и посмотрела в сторону большого скопления людей. Кейт и Майкл уже живо устремились вперёд, когда как Драко неожиданно легко коснулся руки Гермионы. Она едва сдержала лёгкий вздох от его нежного прикосновения, и встретившись с ним взглядом, неловко улыбнулась.       Подойдя поближе, Гермиона увидела, что причиной всеобщего ажиотажа оказался Нейтан. Он, видимо, уже успел вернуться из банка и, как и обещал Гермионе, решил заскочить на работу, чтобы повидаться со всеми. Бывшие коллеги были рады его видеть — все подходили, обменивались приветствиями, а некоторые девушки и вовсе прижимались к нему неприлично близко. Среди таких была и Тереза. Гермиона лишь хмыкнула, глядя на это зрелище.       Кейт и Майкл с сияющими улыбками тоже подошли чтобы обнять его, и, когда они отступили, взгляд Нейтана сразу упал на стоящих рядом Драко и Гермиону. Он опустил глаза и заметил, как Драко по-прежнему проводит одним пальцем по её руке. Гермиона, поймав его взгляд, почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. Но она тут же тепло улыбнулась ему и, подойдя ближе, обняла его в знак приветствия.       — Привет, Нейт. Рада тебя снова видеть, — она принялась доставать из сумки его пиджак. — Вот, возьми. Ты прости, я забыла вчера вернуть его тебе.       Нейтан, казалось, искренне улыбнулся ей в ответ.       — Ничего страшного, Гермиона. Всё в порядке.       В этот момент к ним подошёл Драко. И все вокруг словно замерли. Гермиона заметила, как Кейт и Майкл невольно подались вперёд, будто готовые вмешаться, если вспыхнет ссора или ещё чего похуже.       Однако вместо этого Нейтан просто протянул руку для приветствия.       — Здравствуйте, мистер Малфой.       Тот, не раздумывая, ответил на рукопожатие.       — Можно на «ты». И просто… Драко.       Глаза Гермионы расширились, и она быстро посмотрела на Нейтана. Но тот, если что-то и понял, вида не подал.       — Конечно, Драко. Рад тебя видеть.       Когда они все уселись за круглый столик, Нейтан как раз рассказывал, как всё прошло в банке, но тут внезапно вернувшийся откуда-то Майкл, уперев руки в стол, с жадным блеском в глазах произнёс:       — Так, я тут оббежал несколько наших старых знакомых, и вот что я вам скажу, друзья мои… — он многозначительно обвёл взглядом всех сидящих за столом, и объявил: — Сегодня отправляемся на Химеру! Будем отмечать твой приезд, Нейт! Ну? Гениально же я всё придумал?       Послышался одобрительный смех, и Кейт довольно кивнула.       — Отлично, я только за. Я приглашу ещё Дена, ладно?       Это был тот самый молодой человек с дня рождения Майкла — и, похоже, у них с Кейт всё складывалось более чем хорошо.       Нейтан рассмеялся и согласился:       — Майкл, я в тебе и не сомневался! Конечно, пойдём. Буду счастлив всех повидать.       Тут взгляд Майкла переметнулся на Гермиону и Драко. Те обменялись между собой быстрыми, красноречивыми взглядами, и Гермиона, нерешительно улыбнувшись, произнесла:       — Вы уж извините, но… никак не получится. У меня… то есть, у нас другие планы на сегодня. Как-нибудь в другой раз, ладно?       Майкл округлил глаза, явно задетый тем, что об этих «планах» ему ничего не было известно. Но затем лишь раздражённо махнул рукой.       — Как хотите. Такую пирушку пропускаете, эх… — и, повернувшись к Нейтану и Кейт, продолжил: — Тогда слушайте, сначала мы отправимся…       Он быстро уселся, схватив стакан сока, сделал большой глоток и принялся взахлёб расписывать Нейтану и Кейт грандиозный план на вечер. Гермиона же, облегчённо выдохнув, откинулась на спинку кресла и вдруг почувствовала, как рука Драко под столом мягко легла ей на ногу и он принялся мягко водить большим пальцем по её коже.       Дыхание у Гермионы моментально перехватило — от одного лишь воспоминания о том, что происходило в прошлый раз, когда он делал то же самое… Она бросила на него быстрый взгляд и столкнулась с его лёгкой, но красноречивой ухмылкой. Больно прикусив губу, Гермиона принялась за еду, потому что если бы она продолжила смотреть на него, то боялась, что не удержится и залезет на него прямо здесь, на глазах у всего Министерства.

***

      — После тебя, — произнёс Драко, галантно пропуская Гермиону вперёд, в кабинку гигантского колеса обозрения.       Она ответила ему благодарной улыбкой, взошла по ступенькам и осторожно устроилась на мягком сиденье. Драко опустился напротив, и на несколько секунд оба замерли, разглядывая друг друга в таинственном полумраке.       Под его пристальным взглядом у Гермионы моментально пересохло во рту. Его глаза хищно сверкнули, когда взгляд снова скользнул по ней с ног до головы, и она мысленно похвалила себя за те часы и силы, что потратила на сборы перед встречей с ним.       Сегодня она выбрала тёмно-синее облегающее платье до колен, которое выгодно подчёркивало её фигуру. Причёску она попыталась повторить такую же, какую ей делали на дне рождения Майкла, — и пусть получилось не с тем же мастерством, но всё равно получилось довольно красиво и элегантно. В ушах у неё поблёскивали небольшие серёжки-гвоздики, на шее переливался изящный кулон в виде рубиновой капли, а на ногах были туфли-лодочки на высоком каблуке в тон платью.       Гермиона облизнула губы, и подумала о том, что перед ней сидел самый соблазнительный мужчина в мире. Драко сегодня был неотразим, впрочем, как и всегда. Создавалось впечатление, что и он провёл немало времени, доводя свой внешний вид до безупречности перед их встречей. Гермиона уже начала забываться в его чертах, как вдруг рядом раздался неожиданный хлопок аппарации и оба вздрогнули — это появились ещё одни волшебники, полные нетерпения оказаться на легендарной улице Химер.       Гермиона, с трудом оторвав взгляд от Драко, подалась вперёд и опустила ладонь на кнопку с изображением волшебной твари, символа этой улицы. Дверца тут же бесшумно закрылась, и пространство внутри кабинки на мгновение сжалось, уплотнив воздух. За окном замелькали размытые полосы света, движение стало стремительным… а затем так же резко всё прекратилось.       Волшебная дверца беззвучно отъехала в сторону, открывая вид на самое любимое и завораживающее место во всём магическом Мельбурне. Драко легко поднялся и, не отрывая от неё взгляда, протянул Гермионе руку, чтобы помочь выйти.       Едва они ступили на вымощенную искрящимся камнем мостовую, их тут же окутал шумный водоворот толпы. Гермиона замерла на мгновение, и у неё буквально загорелись глаза: перед ней кипела жизнь самой невероятной улицы, которую она когда-либо видела в своей жизни.       Витрины магазинов светились зазывными яркими всполохами и мерцанием тёплого света, а воздух здесь был просто опьяняющим — пахло озоном от случайных заклинаний, корицей, жжёным сахаром и чем-то неуловимо-экзотическим. Уличные торговцы с лотков, парящих в воздухе, зазывали прохожих, предлагая попробовать изумрудные леденцы, меняющие цвет языка, или «Перья судьбы», предсказывающие ближайшее будущее, — и всё это за несколько серебряных монет.       Взгляд Гермионы выхватил из потока волшебников маленькую девочку, с визгом пронёсшуюся мимо них на миниатюрной метле. В тот же миг над головой с шелестом пролетели упакованные в серую бумагу покупки грузного волшебника с густой чёрной бородой.       Сладко вдохнув этот знакомый, волшебный воздух, Гермиона с лёгким укором подумала, что слишком часто в последнее время выбирала магловские развлечения, забывая о настоящей магии. Она с горящим, почти детским восторгом обернулась к Драко — и на его обычно холодном и сдержанном лице расплылась широкая, неподдельная улыбка. Он смотрел не на улицу, а на неё, и, казалось, нашёл в её искренней реакции куда больший интерес.       — Ну что, куда пойдём для начала? — спросил он с тёплой усмешкой. — Может, ты голодная? Хочешь где-нибудь посидеть?       Но Гермиона лишь покачала головой. Есть ей точно не хотелось. В предвкушении их с Драко свидания, она не смогла заставить себя проглотить ни кусочка.       Вместо этого в голове всплыла другая мысль, острая и немного грустная. Гермиона вспомнила их первый с Драко поход сюда. В те дни, когда она могла лишь украдкой, с сожалением и огромной обидой наблюдать за ним со стороны. Вспомнила, как сильно ей тогда хотелось просто подойти и спросить его о чём-нибудь… Но между ними тогда лежала целая пропасть и Гермиона едва ли могла смотреть на него без боли, не то что вести непринуждённую беседу.       Но теперь же она могла просто наслаждаться его присутствием. Поэтому Гермиона предложила:       — А давай просто погуляем? Я так давно здесь не была… — её взгляд, полный тёплого любопытства, скользнул по бесконечной, мерцающей улице, и она неуверенно улыбнулась. — Или… ты не хочешь?       Ответ последовал незамедлительно. Драко уверенно притянул её к себе за талию, сократив расстояние между ними до нуля, и наклонился, чтобы прошептать ей на ухо низким голосом, который обжёг кожу не хуже самого огня:       — С тобой — куда угодно. Хоть в ад, Гермиона.       Её дыхание на миг сбилось, а губы сами собой растянулись в смущённой, но счастливой улыбке. Он так и не отпускал её талию ни на миг, и это было, словно, самое естественное чувство на свете — идти с ним вот так бок о бок, тесно прижавшись, пока толпа волшебников расступалась перед ними.       Первой их остановкой стал не магазин, а крошечный киоск, с которого продавали «Лунный сироп» — пенистый напиток, который медленно переливался всеми оттенками ночного неба в прозрачных бокалах.       — Два, — сказал Драко, даже не спрашивая, хочет ли она и протянул Гермионе один из стаканов.       Она сделала глоток и зажмурилась от удовольствия — на вкус сироп был как прохладный воздух после грозы с примесью мяты и чего-то неуловимого, сладкого.       — Мерлин, я обожаю это место! — вырвалось у неё, и Гермиона потащила Драко за руку к первому же дверному проёму, над которым висела вывеска в виде танцующей мандрагоры.       Магазинчик оказался полон всякой волшебной всячины. В углу вальяжно развалился маленький гиппогриф, сделанный из каких-то блестящих лоскутов и мирно посапывающий себе в лапки. С полок на них смотрели говорящие зеркала, каждое из которых норовило сделать комплимент: «Ах, какая парочка!» или «Милорд, эта шляпа просто создана для вас!».       Гермиона с любопытством разглядывала ящики с самопишущими перьями, которые тут же начинали выводить забавные стишки, стоило лишь к ним прикоснуться. Драко же, с присущим ему интересом, серьёзно изучал полку с древними зельями. Сейчас он держал в руках один флакон который медленно пульсировал розовым светом.       — Смотри! — прошептала она, показывая на стеклянный шар, внутри которого бушевала миниатюрная снежная буря, а крошечные олени пролетали над заснеженными елями. — Это почти как магловские шары. Их всегда продают перед Рождеством.       — Хочешь? — тут же спросил он, его рука уже потянулась к кошельку.       — Нет! — она рассмеялась. — Я просто… смотрю. Здесь всё так красиво. Ух ты! А вот ещё…       Следующий магазин, в который они вошли, пах старыми книгами и сушёными травами. Это была лавка алхимика и картографа, где свитки с картами сами медленно разворачивались, показывая текущее расположение звёзд на небе. Хозяин — старый волшебник в очках на кончике носа — что-то бормотал себе под нос, растирая в ступе изумрудную пыль.       Гермиона задержалась у витрины с астролябиями, а Драко в это время с серьёзным видом изучал карту приливов и отливов магической энергии в Южном полушарии, словно это было самым важным знанием в мире.       Когда они вышли оттуда, его рука сама нашла её руку, их пальцы переплелись — и это было уже не как случайный порыв, а как нечто само собой разумеющееся.       Потом был магазин игрушек, где деревянные змейки извивались и прятались в рукава друг у друга, а волшебные куклы разыгрывали маленькие сценки из известных пьес. Драко с гримасой отстранился от слишком назойливого йо-йо, которое само прыгало вверх-вниз, и Гермиона не могла сдержать смеха, глядя на него.       — Что? — он поднял бровь.       — Ничего, — она качнула головой. — Просто подумала, что ты самый забавный слизеринец, которого я знаю.       Затем они прошлись мимо уличных артистов — один жонглировал живыми, светящимися сферами, а другой заставлял свою шляпу петь старинные баллады. Воздух вокруг был наполнен смехом, музыкой и гулом голосов.       И где-то между прилавком с заколдованными сладостями, и палаткой, где продавали цветы, чьи лепестки осыпались звёздной пылью, Гермиона поймала себя на мысли, что она абсолютно и бесповоротно счастлива. А когда она посмотрела на Драко, то увидела, что он смотрит на неё с таким же выражением на лице, от которого у неё внутри всё оборвалось и поплыло.       Он, не говоря ни слова, притянул её к себе, и просто прижался лбом к её виску, пока весь остальной мир кружился вокруг них в водовороте чудес. И это было идеально.       Подходя к величественному фонтану, они тут же услышали громкий рык каменной Химеры. Сбоку от неё, с небольшой площадки, доносились возбуждённые возгласы и виднелись всполохи живого огня. Гермиона резко остановилась и её взгляд прилип к волшебникам, которые с азартом сейчас метали в воздух огненные бумеранги. Её глаза сразу же загорелись озорными искорками, и она тут же повернулась к Драко.       — Хочешь, поиграем?       Драко скептически оценил взглядом летающие огненные кольца и бумеранги, оставлявшие в сумеречном воздухе дымные следы. На его лице промелькнула тень комичного ужаса.       — Только если ты в конце не заставишь меня пить то, что пил Майкл на своём дне рождения, — произнёс он с подчёркнутой серьёзностью, но в глазах пылал весёлый огонь.       Громкий, звонкий смех Гермионы разнёсся по мостовой, заставив пару прохожих обернуться.       — О, нет! — воскликнула она, всё ещё смеясь. — Это была исключительно личная, весьма сомнительная инициатива самого Майкла. Его за язык никто не тянул!       Они оба весело рассмеялись, и это ощущение лёгкости было таким же головокружительным, как и сама игра. Этого было достаточно, чтобы развеять его мнимые сомнения.       — Ну, пойдём! — не отступала она, беря его за руку и уверенно направляясь к шумной толпе. — Я научу тебя! Здесь нет ничего сложного!       Смысл игры и впрямь казался простым: нужно было забросить огненный бумеранг в одно из парящих в воздухе колец, которые постоянно перемещались, а то и сужаясь или наоборот расширяясь. Но простота эта была обманчива.       Попасть в движущуюся цель на лету было невероятно сложно, а главной ловушкой был сам бумеранг. Стоило взять его в руку, как он постепенно начинал нагреваться — сначала как чашка с горячим чаем, потом как раскалённый утюг.       Чем дольше игрок целился, тем нестерпимее становился жар, пока, наконец, бумеранг не вспыхивал ярким пламенем, заставляя нерасторопного волшебника с криком отбрасывать его и дуть на обожжённые пальцы. Площадка была наполнена такими «пострадавшими», но азарт и смех перевешивали лёгкие ожоги, и игра не утихала ни на секунду.       Гермиона с решительным видом взяла в руку один из бумерангов. Металл был ещё прохладным и гладким на ощупь.       — Вот, смотри, — сказала она, поворачиваясь к Драко. — Нужно попасть вот в этот круг. Видишь, он загорелся красным специально для меня. Но вся хитрость в том, что думать тут некогда. — Гермиона прицелилась, и её брови сдвинулись в милой концентрации. Она только начала обдумывать траекторию, как металл в её руке мгновенно накалился, будто раскалённый уголёк. — Ай!       Гермиона с визгом инстинктивно бросила бумеранг, который уже полыхал алым пламенем. К её собственному изумлению, горящая дуга чётко вписалась в центр красного кольца! Раздался мелодичный звон, и шар тут же сменил цвет на торжествующий синий. Гермиона радостно захлопала в ладоши, а несколько стоящих рядом волшебников одобрительно закивали и улыбнулись ей.       — Видишь? Здесь главное — не думать, — с сияющими глазами сказала она, протягивая Драко новый, пока ещё холодный бумеранг.       Тот с явной опаской принял его, и тотчас же один из парящих кругов вспыхнул алым, приглашая его к игре. Кольцо тут же начало своё хаотичное движение — оно петляло, резко взмывало вверх, а затем падало вниз. Было видно, как взгляд Драко мечется, пытаясь уловить ритм, но он явно не успевал. От внезапного жара в руке он громко охнул и, почти не целясь, отправил бумеранг в совершенно другую сторону, где тот бесславно упал на землю, так и не вспыхнув.       Драко посмотрел на Гермиону немного обиженным взглядом настоящего аристократа, чьи пальцы явно не привыкли к грубым ожогам, и принялся тереть ладонь о ткань пиджака.       — Ну и развлечения здесь у вас… — проворчал он с комичным презрением.       Гермиона лишь ухмыльнулась, беря в руку следующий бумеранг. Её глаза блестели от азарта.       — А то! В Лондоне такого точно не встретишь. Я только здесь, в Австралии, и научилась. Ну что, повторим? Или боишься, что слизеринская гордость пострадает сильнее, чем твои пальцы?       Он ответил ей испепеляющим взглядом, в котором читался одновременно и вызов, и обожание, и готовность принять эту дурацкую, восхитительную игру.       Спустя сорок минут увлечённой игры, перемежавшейся взрывами смеха и лёгкими ожогами на кончиках пальцев, Драко обернулся на нарастающий гул сзади. Толпа волшебников, словно по мановению палочки, радостно загудев, единым потоком потекла к дальнему концу улицы.       Драко скользнул взглядом на часы, на его губах расплылась довольная улыбка, и он мягко притянул к себе Гермиону, которая уже занесла руку для нового броска, параллельно горячо споря с пожилым волшебником о преимуществах вертикальной траектории над горизонтальной.       — Пойдём, — тихо сказал он, его рука уверенно легла на её талию, притягивая к себе и прерывая научный диспут.       Гермиона соблазнительно улыбнулась ему, и её взгляд скользнул по удаляющемуся потоку людей, и в её глазах вспыхнуло нетерпеливое ожидание.       — Ой, уже начинается? Пошли скорее, я так хочу увидеть, что же там будет!       Драко, не убирая с её талии своей твёрдой ладони, двинулся рядом с ней, ловко огибая и опережая окружающих их людей. Волшебники и волшебницы галдели и смеялись в предвкушении зрелища. Шум стоял оглушительный, и Гермиона была бесконечно благодарна Драко за эту опеку, за то, что он мягко, но настойчиво направлял её по самому безопасному и короткому пути.       Все стекались к небольшому живописному холму, на вершине которого уже мерцали и вспыхивали разноцветные огни — нетерпеливые волшебники запускали пробные заклинания, словно пытаясь ускорить время и устроить своё собственное, малое представление до начала большого.       Но вдруг рука Драко на её талии уверенно увела её в сторону, в узкий проход между двумя заколдованными домами, фасады которых медленно переливались перламутром. Гермиона недоумённо взглянула на него.       — Эй, а мы куда? Все же идут туда, — она кивнула в сторону шумной толпы на холме.       Но Драко лишь загадочно улыбнулся, и его пальцы слегка сжали её талию, направляя в другую сторону от общего потока.       — А нам нужно сюда.       Гермиона посмотрела в ту сторону и увидела, что он ведёт её к тому самому полю для квиддича, на которое они тайком пробирались в прошлый раз, чтобы он мог научить Майкла азам полёта на метле. Она удивлённо взглянула на него, и он прочитал её немой вопрос в широко раскрытых глазах. Драко лишь утвердительно кивнул, его улыбка стала шире.       — Да. Заберёмся сюда снова и посмотрим шоу отсюда. Здесь не так шумно, да и вид… получше.       — Драко, ты гений! — восторженно прошептала Гермиона, и её сердце забилось чаще от предвкушения.       С энтузиазмом она прошла вперёд, отыскав тот самый знакомый проём в ограждении, который в прошлый раз обнаружила Кейт. Драко с лёгкой усмешкой последовал за ней, и вот они уже стояли посреди огромного поля, заросшего высокой травой. Драко указал рукой на самые высокие трибуны.       — Нам на самый верх. Уверен, вид оттуда будет замечательный.       Гермиона кивнула и направилась к крутым деревянным ступеням. Она чувствовала, как за её спиной поднимается Драко, и от этого осознания по спине пробежали мурашки: наконец-то они останутся одни, без посторонних глаз, после этого долгого, насыщенного вечера.       Но, к их общему разочарованию, не они одни додумались насладиться видом с этой высоты. На верхних ярусах трибун, укутанные в плащи и пледы, сидели ещё несколько пар и небольших компаний волшебников, их тихий смех и оживлённые голоса доносились из темноты. Драко, усаживаясь рядом с Гермионой, недовольно нахмурился.       — Чёрт. Не мы одни такие прозорливые…       Однако Гермиона уже освоилась. Она окинула взглядом открывающуюся панораму сияющей улицы Химеры и тёмного неба над ней, а потом повернулась к нему с понимающей улыбкой.       — Ну, я думаю, что здесь всё равно в тысячу раз лучше, чем на том холме, где яблоку негде упасть. Здесь хоть дышать можно.       Драко внимательно посмотрел на неё — на её сияющие в полумраке глаза, на улыбку, которую он готов был видеть вечно. И вместо ответа он просто притянул её к себе, обняв за плечи твёрдой, надёжной рукой. Затем он ловко вытащил палочку и, произнеся заклинание, набросил на них обоих согревающие чары — на самом верху трибун уже вовсю гулял прохладный ночной ветер, но теперь он был им не страшен.       Гермиона, удобно устроившись в его тёплых объятиях, с наслаждением прикрыла глаза. Она буквально растворилась в этом чувстве — в устойчивой твёрдости его плеча под её щекой, в ритме его дыхания, в абсолютном, глубинном спокойствии.       В горле стоял ком от переполнявшей её радости, и ей казалось, что она готова была разрыдаться от одного лишь осознания, насколько она была счастлива здесь и сейчас, в его объятиях. Их ужасная ссора, та самая, что разрывала обоих на части, казалась не вчерашним кошмаром, а чем-то, что осталось далеко-далеко позади, может быть, даже в другой жизни.       Гермиона глубоко вдохнула полной грудью прохладный ночной воздух, пахнущий полынью и далёкими грозами, и в этот момент заметила движение внизу. С такого расстояния было не особо видно, но в мерцании тысяч огней, она смогла разглядеть, как у подножия холма выстроилась целая цепочка волшебников. И словно по незримой команде, в идеальной синхронности, они все разом подняли руки с поднятыми вверх палочками.       Гермиона встрепенулась.       — Началось, Драко, началось! — прошептала она, её голос дрожал от восторга.       Но Драко не смотрел на холм. Он смотрел только на неё — на её сияющее лицо, на глаза, в которых отражались далёкие огни. Он лишь ласково улыбнулся, наклонился и мягко, нежно поцеловал её в висок, как бы говоря: «Всё самое волшебное уже здесь, у меня в руках».       И в тот же миг из десятков поднятых палочек вырвался сокрушительный поток света.       Первыми в небо взметнулись ослепительно-белые искры, которые на пике рассыпались на мириады сияющих кенгуру, проскакавших по бархату ночного неба и растворившихся в звёздной пыли.       Вслед за ними небо расколол ослепительный изумрудный взрыв, из которого родилась гигантская паутина, каждая нить которой была из жидкого изумруда, а в её центре сиял огромный рубиновый паук. Воздух дрожал от низкого гула, и казалось, будто само небо поёт.       Гермиона замерла, её рот приоткрылся от изумления. Она с силой сжала руку Драко, не в силах вымолвить ни слова. Всё вокруг, включая тихие возгласы других зрителей на трибунах, превратилось для неё в размытый фон. Существовало только это — удивительная гармония цвета и света, словно танцующая только для них двоих.       Взлетели фениксы, чьи хвосты оставляли за собой шлейф из золотых и алых блёсток. Парящие цветы невиданных орхидей медленно распускались и увядали за секунду. И вот, из новой вспышки, родилась гигантская, мерцающая сфера — яйцо, которое тут же покрылось трещинами и лопнуло с громовым раскатом.       И из него появился он.       Огромный, величественный дракон, целиком сотканный из переливающегося сапфирового пламени. Каждое движение его крыльев, каждый изгиб его могучего тела были шедевром магического искусства. Он с рёвом пронёсся по небу, оставляя за собой дымный след, усыпанный алмазными искрами, и устремился прямиком к луне.       Гермиона не выдержала. Её сердце готово было выпрыгнуть из груди. Она с широко распахнутыми, сияющими от восторга и невыразимой нежностью в глазах повернулась к Драко. Её губы дрогнули, выдыхая не слово, а самую сокровенную мысль, полную волшебства и намёка на него самого:       — Дракон…       И этого было достаточно. Этого одного слова, этого взгляда, в котором отражалось всё небо и вся её душа.       Его улыбка стала безгранично мягкой. Он больше не смотрел на фейерверки. Его мир сузился до одного её лица. Он медленно наклонился к ней, его пальцы нежно коснулись её щеки, отводя выбившуюся прядь, и тогда, под аккомпанемент грохочущих в небесах чудес, в свете вспыхивающих новых звёзд и пролетающих огненных существ, их губы наконец встретились.       Этот поцелуй начался как что-то очень нежное, почти сладкое, знакомое и такое долгожданное. Но это спокойствие было обманчивым, как затишье перед бурей.       Его вторая рука соскользнула с её плеча в волосы, пальцы впутались в завитки, мягко откидывая её голову назад, чтобы получить лучший доступ к губам. Её ответный стон утонул в этом поцелуе. Её собственные руки взбежали по его груди, цепляясь за плечи, впиваясь в ткань пиджака, чтобы притянуть его к себе ближе, ещё ближе, пока между ними не осталось и просвета.       Небо над ними взорвалось новым залпом — золотые колибри устроили хоровод, а гигантские светящиеся медузы смешно поплыли по небосводу. Но они уже ничего не видели. Их мир сузился до влажного жара соединённых губ, до яростного биения сердца о сердце.       Дыхание стало сбивчивым, прерывистым. Они дышали друг другом, захлёбываясь смесью горячего воздуха, и каждый новый вдох только сильнее кружил голову. Его язык властно встретился с её, и этот танец был уже не нежным, а требовательным, диким, полным немого вопроса и такого же ясного ответа.       Его рука соскользнула к ней на спину, прижимая её к себе так сильно, что от этого стало больно и одновременно сладостно. Драко оторвался от её губ всего на дюйм, и его лоб прислонился к её, грудь тяжело вздымалась в попытке поймать хоть немного воздуха. Его голос был низким, хриплым и слова обожгли её кожу, как раскалённое железо:       — Чёрт, Гермиона… Я хочу тебя. Прямо здесь.       Из её груди вырвался сдавленный, счастливый смешок, который растворился в его губах, когда она снова потянулась к нему. Этот смех был полон понимания, согласия и того же безумия, что пылало в нём.       — Я… тоже, — прошептала она ему в губы между поцелуями.       Их поцелуй стал глубже, отчаяннее. В нём не было больше места нежности, только чистая, неконтролируемая страсть и желание. Его пальцы дрожали, воздуха катастрофически не хватало, они дышали прерывисто, грудь тяжело вздымалась в унисон. Он оторвался на секунду, чтобы глотнуть воздуха, и Гермиона увидела, как её помада размазалась по его щеке, и это было самое дикое, самое эротичное зрелище, которое она когда-либо видела.       Неожиданно, где-то сбоку, раздался громкий и недовольный возглас:       — Молодые люди! Здесь же дети! Ведите себя прилично!       Гермиона шумно выдохнула, разрывая поцелуй, и словно только сейчас осознала, где они находятся. Её щёки пылали, губы онемели и горели одновременно. Она посмотрела на Драко, на его глаза, затуманенные страстью и увидела внезапно вспыхнувшее в них раздражение.       Глупо хихикнув от нахлынувшей неловкости и адреналина, она схватила его за руку и, не обращая больше внимания ни на кого вокруг, потащила его вниз по шатким ступеням трибуны. Прочь с этого поля. Прочь от этих осуждающих взглядов. Сейчас она хотела лишь одного — остаться с ним в полном, абсолютном одиночестве, где можно было бы забыть обо всём на свете.       Драко, мгновенно поняв её намерение по силе, с которой она сжимала его пальцы, безропотно последовал за ней. Они снова оказались на теперь уже почти опустевшей улице, где в воздухе всё ещё витал сладковато-горький дым от фейерверков. Не выпуская её руки, он с силой притянул её к себе, прижав к стене ближайшего здания, и снова впился ей в губы яростным, полным досады и нерастраченного желания поцелуем.       У Гермионы вырвался короткий, сладкий стон, когда всё её тело мгновенно отозвалось на эту грубоватую ласку. В ответ она слегка игриво укусила его за распухшую нижнюю губу. Драко хрипло ухмыльнулся, его дыхание было горячим и рваным.       — К тебе или ко мне? — прошептал он ей в губы, и в его голосе звучала и надежда, и нетерпение.       Гермиона рассмеялась, счастливая и опьянённая им и этой ночью.       — Ко мне, — выдохнула она и, снова взяв его за руку, уверенно потащила по улице туда, где вдали маячила тёмная кабинка гигантского колеса обозрения, показавшаяся ей сейчас самым уединённым и романтичным местом на земле.       Но много пройти им не удалось. Из ещё не до конца рассеявшейся толпы, прямо на их пути, раздался знакомый, весёлый и такой несвоевременный голос:       — Гермиона! Драко! Вот вы где!       Гермиона резко остановилась, и медленно, с нарастающим чувством обречённости, повернула голову в сторону зовущего. Драко рядом с ней зашипел, и в этом звуке было столько чистейшей, беспредельной ярости и разочарования, что, казалось, воздух вокруг них треснул.       — Блядь… — выдохнул он сквозь зубы.       Гермиона и сама была не рада этой внезапной помехе. В глубине души поднималось раздражение, острое и нетерпеливое. Она увидела группу знакомых лиц, уже спешившую к ним с радостными возгласами. Впереди всех Гермиона заметила Кейт, Нейтана и Майкла, а за ними шли — Итан, Джеймс, Ден и другие.       Когда компания к ним приблизилась, на их лицах, одного за другим, начало проступать одно и то же выражение — брови поползли вверх, а рты растянулись в понимающих ухмылках. Никто не мог не заметить ни их учащённого дыхания, ни алую помаду, размазанную по щеке и губам Драко, ни выбившиеся пряди из некогда идеальной причёски Гермионы. И уж тем более — их руки, которые они даже не подумали разомкнуть.       Майкл громко присвистнул.       А Гермиона почувствовала себя в этот момент словно голой. Она старательно избегала смотреть в глаза Нейтану, чтобы вновь не почувствовать привычное, едкое чувство вины.       Со всех сторон посыпались вопросы и восклицания. Кейт с нескрываемым восхищением разглядывала их, Майкл что-то выкрикивал, но Гермиона уже не слышала слов. Всё её тело кричало о необходимости уйти отсюда. Она раздражённо, почти грубо отмахнулась от них и, крепче сжав руку Драко, бросила на ходу, даже не оборачиваясь:       — Извините, но нам некогда! — и потащила его за собой.       Драко, на лице которого застыла смесь дикого удовольствия и нескрываемого торжества, даже не пытался сопротивляться. Они не думали о том, как это выглядело со стороны — две фигуры, идущие прочь от веселящейся толпы, растрёпанные, одержимые одной лишь мыслью и одним желанием на двоих.       Они вместе шагнули в спасительную кабинку колеса обозрения, и Гермиона с силой нажала на кнопку с магическим изображением Химеры, дверца тут же захлопнулась, отсекая весь внешний мир. И вот, их уже несло в тёмное небо, к набережной реки Ярры, а уже оттуда, не говоря ни слова, и держась за руки так крепко, будто боясь потерять друг друга вновь, они отправились прямиком к ней домой. В спальню.