Спишь?

Когда Блейз вместе с Гарри стремительным шагом ворвались в библиотеку, они разом замерли на пороге. Их взгляды, полные ожидания, мгновенно прилипли к Драко и Гермионе, которые, тяжело дыша, буквально отскочили друг от друга, словно их ударило током. Глаза Блейза тут же вспыхнули живым, неподдельным интересом. Он с явным наслаждением окинул взглядом сначала густо покрасневшую и растрёпанную Гермиону, а затем перевёл взгляд на друга — на его взъерошенные волосы и тёмные, затуманенные страстью глаза. Лицо Забини озарила самая что ни на есть глупая и плотоядная улыбка. Ни капли не смутившись, он громко присвистнул, подходя ближе к массивному столу. — Салазар! Меня не было каких-то десять минут, а вы тут уже вовсю осваиваете мебель? Одобряю! — он глупо рассмеялся, с наслаждением плюхаясь в кресло, не отрывая изучающего взгляда от застигнутой врасплох парочки. Гермиона с шумом выдохнула, чувствуя, как волна жара ещё сильнее заливает её щёки. Она судорожно попыталась поправить выбившиеся пряди волос и помятый свитер, но когда её взгляд поймал застывшее лицо Гарри, она не выдержала и фыркнула нервным, сдавленным смешком. Выражение шока и немого ужаса на лице её лучшего друга было поистине бесценным. Драко, стоявший рядом, лишь хищно ухмыльнулся и небрежно провёл рукой по волосам, с явным удовольствием наблюдая, как гриффиндорец переваривает открывшуюся ему картину мироздания. Стало ясно: до Поттера видимо только сейчас дошло во всей полноте, что слова Гермионы «мы с Драко теперь вместе» подразумевали весьма конкретные, и отнюдь не платонические, последствия. Блейз, бросив через плечо насмешливый взгляд, протянул руку и широким жестом пригласил Гарри присоединиться. — Ну что, Поттер, может выпьем? А то вид у тебя такой, будто в тебя бладжер врезался. Небось, денёк выдался — не позавидуешь. Проходи, садись! Чувствуй себя как дома! Гарри немного замялся, неуверенно переступив с ноги на ногу. Затем он резко мотнул головой, словно отгоняя навязчивый образ перед глазами, но всё же подошёл, опускаясь на указанное место рядом с Блейзом. Тот снова ухмыльнулся и по-дружески хлопнул его по плечу, от чего Гарри слегка вздрогнул. Гермиона с Драко незаметно переглянулись, послав друг другу смущённые, но тёплые улыбки, и тоже вернулись на свои места, придвинувшись ближе друг к другу, по крупицам возвращая себе самообладание после внезапной нахлынувшей бури чувств. Ладони сами собой легли на стол. Прохлада лакированного дерева под пальцами неожиданно вернула Гермионе ясность и сосредоточенность. Спина тут же выпрямилась — теперь она была готова выслушать друга собранно и спокойно. — Какие новости, Гарри? — сказала она, не дав себе ни единого шанса снова разволноваться или подумать о чём-то плохом. Тот встретил её горящий, полный решимости взгляд и поспешил заговорить, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Гермиона, всё нормально, — увидев, как она настороженно склонила голову, он тут же добавил: — Правда. Всё в порядке. Я просто пришёл вам сообщить, что… Он резко замолчал, бросив короткий, оценивающий взгляд на Блейза. Гермиона сразу же поняла его и поспешила успокоить мягким тоном: — Гарри, ты можешь говорить при Забини. Он… в курсе. — она виновато улыбнулась, заметив его лёгкое недовольство на лице. — Прости, но он ведь лучший друг Драко, мы не могли не сказать ему… Она на мгновение задумалась, а затем кивнула в сторону завалов книг. — Да и к тому же Блейз целый день помогал нам искать хоть какую-то зацепку по этому делу. Мы сломали голову, пытаясь понять, что же могло вызвать такой мощный выброс энергии в Мэноре. Или что случилось с Нарциссой… — её голос на последних словах прозвучал тише, почти шёпотом. — Прости. Гарри посмотрел в её глаза, полные искреннего раскаяния, и его лицо смягчилось, вновь обретая знакомое ей спокойное выражение. — Не извиняйся, Гермиона, — просто сказал он. — Я понимаю. Это, конечно, не государственная тайна, но всё равно дело серьёзное. Имей в виду, информация не для посторонних… — он повернулся к Блейзу. — Я ничего никому не скажу, Поттер, будь спокоен! — твёрдо вступил Блейз. — Я не идиот, и прекрасно понимаю, что о таком нужно молчать. Да, я веду себя порой как настоящий придурок, — он покачал головой и развёл руками, — Но тут шутки явно не к месту. Гарри, глядя на него, серьёзно кивнул, принимая его слова. Затем он наклонился вперёд, отодвинул от себя стопку книг и, сложив пальцы в замок, устремил прямой взгляд на Драко. — Пропуски в Азкабан готовы. Отправимся туда завтра. Я буду с вами. Едва услышав эти слова, Гермиона встрепенулась на месте и тут же посмотрела на Драко. Тот, казалось, издал едва слышный вздох облегчения. Её рука опустилась под стол, нашла его руку и сжала в безмолвном, но красноречивом жесте поддержки. — Но, не всё так просто… — тихо произнёс Гарри. Улыбка Гермионы застыла. Она невольно подалась вперёд, чувствуя, как сердце на миг замирает в груди. — Гермиона, — он перевёл на неё пристальный, тяжёлый взгляд. — Ты отправила те письма, о которых говорила утром? Она вздрогнула и тут же, поспешно, кивнула. — К-конечно! Она возненавидела себя за это предательское заикание, вырвавшееся у неё против воли. Теперь уже Драко под столом сжал её ладонь. — Я отправила их сразу же, как только мы вернулись сюда после встречи с тобой, — она набрала в грудь побольше воздуха, выравнивая дыхание. — Написала всем, кто может хоть как-то помочь Драко. Даже Кейт с Майклом! Гарри внимательно смотрел на неё, обдумывая что-то, и наконец кивнул. — Сколько примерно нужно ждать ответа? Гермиона лихорадочно принялась подсчитывать в уме: время в пути сов, подготовку документов, обратную дорогу. — Ну-у… дня два. Может, три, — неуверенно выдохнула она. — Не знаю, может, получится быстрее. Я чётко дала понять, что дело очень срочное. Гарри перевёл взгляд с её растерянного на застывшее, словно маска, лицо Драко. — Пока мы не получим все бумаги, доказывающие, что Малфой действительно всё это время находился на другом континенте, его здесь никто не должен увидеть. Драко с непониманием нахмурился. — Что-то не вяжется, Поттер. Как же я тогда завтра попаду в Азкабан, если мне теперь запрещено выходить из дома? Не логичнее было бы… Гарри мгновенно перебил его, не давая развить мысль: — Нет, не логичнее! Я весь день думал об этом и пришёл к выводу, что… — он тяжело вздохнул, — Бумаги бумагами, но не факт, что они смогут окончательно убедить самых фанатичных ненавистников рода Малфоев в Министерстве. — и увидев, как при этих словах в глазах Гермионы проступил ужас, тут же поднял руку. — Гермиона, успокойся, я не говорю, что именно так и будет, просто я не исключаю такого варианта тоже. Я должен учитывать любой возможный исход событий. Гарри снял очки, закрыл глаза и устало потёр переносицу. Было видно, что этот день дался ему с большим трудом. Затем, открыв глаза, он водрузил очки на нос и продолжил: — Нам нужно как можно скорее вывести Нарциссу из ступора и я искренне убеждён, что встреча с сыном поможет. Чем быстрее она придёт в себя и заговорит, тем быстрее дело сдвинется с мёртвой точки, и мы наконец сможем найти настоящих виновных в этом деле. — он с шумом выдохнул и произнёс твёрдым голосом. — Поэтому я нашёл решение этой проблемы. И неожиданно для всех, выражение лица Гарри стало довольным. Он ухмыльнулся, обводя взглядом всех троих, а затем медленно потянулся рукой к карману мантии. Под пристальными взглядами, он вытащил и поставил на стол пузырёк с мутноватой, похожей на болото жидкостью. — Оборотное зелье, — произнёс он, и в библиотеке повисла абсолютная тишина, нарушаемая лишь его голосом. Гарри, явно довольный произведённым эффектом, продолжил, обращаясь к застывшему Малфою: — Будешь под прикрытием. Твой пропуск уже выписан на имя Барнаби Диггла. Будешь моим помощником и поприсутствуешь при «допросе обвиняемой». Ты, Гермиона, — он посмотрел ей прямо в глаза, — будешь под своим настоящим именем. Скажем, ты приехала в Лондон, чтобы дописать свою научную работу о… — он на секунду задумался, — О малоизученных проклятиях, влияющих на человеческий разум, и я, любезно разрешил тебе быть рядом со мной при этом допросе. — Но, Гарри… — сдавленно начала Гермиона, не в силах поверить, что он готов пойти на такой шаг. — Нам ведь нужно, чтобы Нарцисса узнала Драко. И, к тому же… Тот поднял руку, останавливая её. — Я знаю. Если правильно рассчитать время, то к моменту нашего появления в камере оно уже перестанет действовать. И он предстанет перед матерью в своём истинном облике. Я позабочусь о том, чтобы рядом не было посторонних. — в его голосе звучала уверенность человека, продумавшего каждый шаг. — А потом Малфой снова примет зелье и беспрепятственно покинет Азкабан вместе с нами. Гарри замолчал, с наслаждением откинувшись на спинку кресла, и его ярко-зелёные глаза, казалось, впитывали ошеломлённую реакцию каждого. Первым очнулся Блейз. Он с трудом оторвал взгляд от зелья на столе и громко, с неподдельным восхищением, выдохнул: — Ёбаный Мерлин, Поттер! — Забини, сияя от восторга, уставился на уставшего, но явно довольного собой Гарри. — Ты вообще кто — главный аврор или джинн из бутылки?! И не сдерживая радостного хохота, он снова потянулся, чтобы по-дружески хлопнуть Гарри по плечу. Следующей в себя пришла Гермиона. Она во все глаза смотрела на лучшего друга, и её душа в этот момент переполнялась до краёв — острой, безоговорочной любовью и такой огромной благодарностью, что перехватывало дыхание. Широкая, сияющая улыбка озарила её лицо. Не в силах усидеть на месте, она радостно пискнула и поднялась на ноги. Не думая ни о чём, она бросилась к Гарри, который уже поднялся ей навстречу, и прижалась к нему в порывистом, крепком объятии. — Спасибо тебе, Гарри, — прошептала она ему в плечо, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Ты не представляешь… Я всегда знала, что ты нас не оставишь. — Говорил же, для тебя — всё что угодно, — ласково ответил он, убаюкивающе поглаживая её по вздрагивающей спине. Гермиона отстранилась, смахнула влагу с ресниц и уже собиралась добавить что-то ещё, как почувствовала движение за спиной. Она обернулась и замерла, наблюдая, как Драко, медленно обойдя стол, приблизился к ним. Его лицо оставалось бесстрастной маской, разительно контрастируя с сияющими лицами Гермионы и Блейза. Но глаза… В его серебристых глазах бушевал настоящий огонь — в них читалось облегчение, шок, неподдельное изумление и благодарность, которую он был не в силах выразить словами. Подойдя вплотную к Поттеру, он протянул руку. И когда Гарри уверенно пожал её, Драко неожиданно рванул его на себя, ударив ладонью по спине в скупом, но красноречивом мужском жесте, выдавшем всю ту бурю чувств, кипевших у него внутри. — Спасибо, Поттер, — выдохнул он, и голос его на миг дрогнул. Сразу же отстранившись, он убрал руку в карман. — Признаюсь, я не ожидал от тебя такого. — Да, блять, никто не ожидал! — тут же вклинился Блейз. Гарри перевёл взгляд на сияющую Гермиону, и его губы тронула лёгкая улыбка. — Да бросьте, это такая ерунда. Гермиона звонко рассмеялась, в который раз поражаясь его убийственной скромности, и снова обняла его, не в силах сдерживать переполнявшие её эмоции. В этот момент Забини оживился, громко хлопнул в ладоши и торжественно провозгласил: — Потрясающий план! Я считаю, что за это определённо стоит выпить! Поттер, я надеюсь, ты не спешишь домой? Гермиона наконец отпустила Гарри, и тот, встретившись взглядом с Блейзом, усмехнулся. — Джинни всё ещё на сборах команды, так что дома меня никто не ждёт. С радостью пропущу пару бокальчиков. — Вот и чудно! Блейз тут же щёлкнул пальцами. В воздухе прозвучал приглушённый хлопок, и он с прежним воодушевлением принялся раздавать поручения низко склонившемуся домовику. — Так, Килин, ещё раз — принеси всё то, что я говорил до этого. — он на мгновение задумался. — Да, ещё закусок каких-то притащи и, ради всех святых, убери весь этот хлам со стола подальше с глаз моих. — он кивнул на горы книг и свитков перед собой. Килин низко поклонился своему хозяину, выслушав все поручения. И не прошло и минуты, как весь этот рабочий беспорядок плавно поднялся в воздух и, послушно отлевитировал на свои законные места на высоких полках. Вместо этого на столе, словно по мановению волшебной палочки, уже красовались натёртые до зеркального блеска бокалы, несколько бутылок с выдержанным, дорогим алкоголем и множество изящных тарелок с лёгкими закусками. Гермиона перевела сияющий взгляд на Драко и увидела, как он, глядя на неё, заметно расслабился, а его лицо озарила та самая благодарная улыбка, которую он хранил только для неё. Она сделала шаг вперёд и с наслаждением прижалась к нему, вдыхая его родной, знакомый до дрожи аромат. Его руки обвили её с такой силой, в которой читалась вся его благодарность и нежность, а губы мягко, почти невесомо прикоснулись к макушке. — Всё будет хорошо… — тихо прошептал он ей и она едва заметно кивнула. — Угощайтесь, друзья, — сказал Блейз, первым беря свой бокал и делая щедрый глоток огневиски. Гарри опустился рядом с ним, тоже взяв в руку бокал, и проследил взглядом, как Драко с Гермионой, не размыкая рук, устраиваются на своих местах напротив. Гермиона прислонилась к спинке кресла, заставляя себя расслабить напряжённые плечи, и позволила себе выдохнуть. Затем, её взгляд сфокусировался на высоком запотевшем бокале с белым вином, стоявшем перед ней, и в этот момент она ощутила, как во рту моментально собралась слюна. Слегка дрожащая рука сама собой потянулась к бокалу, прохлада стекла приятно захолодила пальцы. Гермиона поднесла бокал к губам и сделала первый глоток. По языку тут же хлынула волнующая свежесть и бархатистая, обволакивающая гладкость. Лёгкое белое вино раскрывалось во рту многогранным вкусом — нотами спелого винограда, свежей лимонной цедры и едва уловимой тропической сладостью, тающей на языке. Это была чистая, невинная радость, которая с лихвой компенсировала все тяготы вынужденного отказа от алкоголя. Гермиона тихо вздохнула и прикрыла глаза, целиком отдаваясь этому простому удовольствию. — Нравится? — прозвучал мягкий голос Драко рядом с ней. Открыв глаза, Гермиона широко улыбнулась ему. — Безумно! — Ещё бы! Пятьдесят галлеонов за бутылку, — с видом настоящего знатока ответил Блейз. Гермиона, не успев сделать следующий глоток, резко закашлялась и спросила с придыханием: — Сколько?! Но он лишь отмахнулся от неё. — Пей, Грейнджер. Мне для тебя ничего не жалко. Там этих бутылок ещё с десяток стоит. — Я тоже потом закажу его к нам домой, — добавил Драко и поднёс к губам свой бокал с огневиски. «К нам домой…» От этих простых и в то же время таких значимых слов у Гермионы ёкнуло в груди, и она почувствовала, как по телу разливается, словно расплавленное золото, медленное, согревающее тепло, идущее из самого сердца. Она повернула к нему лицо, и он, перехватив её взгляд, приподнял бровь, не совсем понимая её выражение. Но она лишь едва заметно покачала головой и прошептала дрожащим голосом: — Я так сильно люблю тебя… Он немного растерянно улыбнулся ей и, склонившись, прошептал ей в губы, прежде чем поцеловать: — Я люблю тебя намно-о-ого сильнее. Она улыбнулась ему в ответ и не удержалась, чтобы легонько не потянуть его нижнюю губу зубами. Услышав его сдавленный вздох, она мягко отстранилась и, переведя взгляд на Гарри с Блейзом, которые смотрели на них, не скрывая интереса, мгновенно покраснела.

***

Спустя два часа, когда бутылки на столе заметно опустели, а в комнате воцарилась расслабленная атмосфера дружеской болтовни, Гермиона не выдержала и с тихим, усталым вздохом опустила голову на сложенные на столе руки. Отсюда ей открывалась удивительная картина: как её лучший друг, великий Гарри Поттер, главный аврор Министерства, задумавший невиданную дерзость, с глупой улыбкой на лице и лукавым блеском в глазах, показывал Блейзу какой-то незамысловатый магловский карточный фокус. Забини, к своему величайшему раздражению, никак не мог понять в чём суть, он то и дело чертыхался, посылая проклятия картам, маглам и их нелогичным загадкам. Время от времени он бросал на Гермиону умоляющие взгляды, но та лишь улыбалась в ответ, не испытывая ни малейшего желания ему помогать. Она чувствовала, как Драко рядом беззвучно смеётся при каждом новом гневном восклицании друга. Незаметно зевнув, Гермиона ощутила, как веки наливаются привычной свинцовой тяжестью. На больших настенных часах пробило девять вечера, но её организм, всё ещё живший по ритму другого континента, где сейчас было раннее утро, настойчиво требовал своего. Всё напряжение этого бесконечного дня наконец отпустило её, оставив после себя приятную, но всепоглощающую усталость, которую лишь усугубили вкусное безалкогольное вино и сытный ужин. Она подумала о том, что запросто могла бы уснуть прямо здесь. Гермиона снова тихо вздохнула и, не в силах больше сопротивляться, блаженно закрыла глаза. Шум болтовни и смеха будто отдалился, оставив после себя лишь приглушённый шёпот. Но почти сразу же ей на голову опустилась мягкая, тёплая ладонь и ласково провела по волосам. На лице тут же расплылась уставшая, но безмерно довольная улыбка. Драко. Она повернула голову, встретившись с ним взглядом, и заметила, что он тоже выглядел уставшим, хоть и не так сильно, как она. Его лицо было обращено к ней, сияя такой теплотой и заботой, что на душе сразу же стало спокойнее. Он склонился к ней поближе и прошептал так, чтобы слышала только она: — Ну что, будем собираться? Не хочу больше злоупотреблять гостеприимством Блейза. Гермиона кивнула и с трудом выпрямилась. — Конечно. — Тогда я сейчас пойду соберу наши вещи, проверю квартиру и сразу же вернусь за тобой. При этих словах, вся расслабленность Гермионы мигом испарилась, уступив место привычной, едкой тревоге за него. Она резко развернулась к нему всем корпусом и инстинктивно коснулась его руки. — Может, мне пойти с тобой? Он трогательно улыбнулся и покачал головой. — Гермиона, всё будет хорошо, я туда и обратно. — затем его взгляд стал чуть более пристальным, словно он о чём-то вспомнил. — Кстати, ты сегодня пила свои витамины? Глаза Гермионы расширились, а на лице застыла виноватая гримаса. Она прикусила губу и покачала головой. — Чёрт, я забыла… Драко тяжело вздохнул и поднялся с места. — Сейчас я тебе их принесу. Но тут его взгляд упал на Гарри, и он обратился к нему уже громче, привлекая внимание: — Эй, Поттер! Тот поднял на него взгляд, затуманенный от всего выпитого огневиски за вечер, и вопросительно приподнял брови. — Что? — Пока я не забыл… Драко протянул руку, и невербально призвал к себе перо с пергаментом. Склонившись над столом, он что-то быстро написал, оторвал клочок бумаги и протянул его Гарри. Тот взял его в руки, прищурился и пробежался глазами по строчкам. Не дожидаясь вопросов, Драко пояснил: — Это наш с Гермионой адрес. Прочитаешь, перед тем, как лезть в камин завтра. Поттер поднял голову, и в его глазах читалось неподдельное удивление. Он слишком долго работал главным аврором, чтобы сразу не понять, зачем человеку нужно читать адрес перед тем, как называть его для каминной сети. — Твой дом защищён… заклятием Фиделиуса? — он не столько спрашивал, сколько просто констатировал факт. Драко серьёзно кивнул. — Ты же сам утром сказал, что ещё слишком многие не простили прошлые ошибки моей семьи. Поэтому, когда я переехал туда после Хогвартса, я немедленно наложил на квартиру всевозможные защитные чары. Блейз икнул, возложил руку на сердце и торжественно провозгласил: — И я ему в этом усердно помогал. Гарри пристально посмотрел на него. — Ты хранитель тайны? Тот кивнул, отправил в рот дольку лимона, и его лицо моментально скривилось от кислоты. — Угу. А больше некому было. Тео свалил в закат. Пэнси выскочила замуж и укатила во Францию. — Блейз посмотрел на друга, и его лицо на мгновение стало серьёзным. — Остались только мы с Драко со всей нашей прежней слизеринской шайки. Малфой тихо хмыкнул и, снова склонившись над столом, вывел те же строчки на пергаменте, что и для Поттера. Затем передал его Гермионе. Та, осторожно взяв в руки пергамент, прочитала: «Кенсингтон-Гроув, 17». Затем подняла на Драко удивлённый взгляд. — Это же вроде бы… магловский район, верно? Он неожиданно широко улыбнулся, в глазах мелькнул озорной блеск. — И что тебя так удивляет? Ты ведь знаешь, как сильно я люблю маглов. Особенно одну. Такая красивая. — он сделал вид, что задумался. — Не помнишь случайно её имени? Гермиона, кажется… Она смущённо рассмеялась и покачала головой, пряча листок в карман. — Как же я вам, блять, завидую, — с неожиданной горечью выдохнул Блейз, допивая остатки огневиски в бокале. Гермиона с Драко переглянулись, а затем растерянно уставились на него. Тот деланно изобразил на лице удивление. — А что?! Вы себя видели со стороны? Без зависти тут невозможно обойтись! Гермиона неловко улыбнулась, опустив глаза, и почувствовала, как по щекам снова разливается знакомый жар. Она поймала себя на мысли, что в Австралии за собой такого раньше не замечала — там она была намного увереннее в себе, спокойнее. Но здесь, в Лондоне, в этой новой, непривычной обстановке, среди старых друзей, знакомых и призраков прошлого, все её чувства и ощущения будто бы обострились, стали другими — более хрупкими и обнажёнными. Драко провёл рукой по волосам и с лёгкой усмешкой бросил, глядя на Блейза: — Тебя никто не заставлял расставаться с Дафной. Был бы сейчас таким же счастливчиком. Тот лишь болезненно поморщился, словно съел целый лимон. — Ой блять, Драко, всё! Давай не будем! Я только начал о ней забывать! Малфой виновато покачал головой, повернулся к Гермионе и сказал уже совсем другим, мягким тоном: — Я скоро вернусь. И, наклонившись, чтобы на прощание коснуться её губ, стремительно вышел из комнаты, на ходу выхватывая из кармана палочку. Гермиона, затаив дыхание, с тревогой смотрела ему вслед. Но тут её внимание привлёк Гарри. — Гермиона. — Да? — отозвалась она, всё ещё не в силах оторвать взгляд от пустого дверного проёма. — Можно тебя на минутку? Она нехотя повернулась к нему и кивнула, поднимаясь на ноги. Они отошли к большому окну, за которым продолжал бушевать ветер. Гарри взял её за руку и сказал, понизив голос: — Послушай, послезавтра возвращается Джинни, я тут подумал… — он замялся, с трудом подбирая слова. — Может, вы… с Малфоем придёте к нам на ужин? Гермиона восторженно кивнула и тут же, без раздумий, ответила: — Конечно, Гарри. С удовольствием! Только вот… — она запнулась. — Может, ты сам как-то подготовишь Джинни к тому, что я приду вместе… с Драко. Она смущённо улыбнулась, а затем и вовсе рассмеялась, увидев новую волну ужаса, проступившую на лице друга — когда он осознал, что именно ему предстоит сделать: донести эту сногсшибательную новость до своей рыжеволосой жены. Гермиона поспешно добавила: — Ну, просто понимаешь, я не хочу, чтобы она была так же шокирована, как ты, когда увидит в дверях Драко… И я не хочу потом провести остаток вечера в больнице Святого Мунго. — она выдержала театральную паузу и со смехом закончила: — Когда Джинни, не разобравшись, нашлёт на него свой фирменный летучемышиный сглаз. Оба весело прыснули, прекрасно понимая, что этот вариант вполне реален. Гарри перевёл дух и уже гораздо спокойнее произнёс: — Ладно, хорошо, я что-нибудь придумаю. Думаю, с Джинни проблем не будет. А вот как быть с Роном… Улыбка на лице Гермионы моментально угасла. — Чёрт, ещё ж ведь Рон… — она прикрыла глаза рукой и тяжело вздохнула. Дав себе несколько секунд чтобы собраться с мыслями, она убрала руку и сразу заметила, что лицо друга тоже напряглось от недоброго предчувствия. — С ним всё будет... намного сложнее. Гарри отвёл взгляд к окну, за которым продолжал яростно выть ветер. — Я тоже об этом подумал. Но всё же… — он вновь пристально посмотрел на неё. — Он ведь наш друг, и должен знать. Уверен, он поймёт. К тому же, он женится на Лаванде… Глаза Гермионы при этих словах в ужасе расширились. — Мерлин, Лаванда! Гарри, её там точно не должно быть! Она же растрепает на весь Лондон, что мы с Драко теперь вместе и что он здесь! — она сжала его руку и со всей серьёзностью посмотрела в глаза. — Пообещай мне, что никакой Лаванды и близко рядом с нами не будет, пока имя Драко не уберут со всех материалов дела. Гарри внимательно посмотрел на неё и решительно кивнул. — Обещаю. Никакой Лаванды. Только я, Джинни и Рон. Никто ничего не узнает. Не волнуйся. Гермиона глубоко вздохнула, чувствуя, как тяжёлый камень свалился с души. — Спасибо тебе, Гарри. Он сжал её руку в безмолвном знаке поддержки, и они неспешно вернулись к столу, где Блейз уже успел расправиться с одной из бутылок. Тот поднял на них мутный взгляд, и по его лицу расползлась знакомая ухмылка. — Ну что, продолжаем? Поттер, кажется, я всё-таки раскусил твой фокус… — он мотнул головой в сторону карт, разбросанных по столу. — Сейчас точно угадаю… Но Гарри лишь виновато покачал головой, проводя рукой по непослушным волосам. — Прости, Забини, но мне пора. Завтра важный день, — он посмотрел на Гермиону, — Нам всем нужно как следует отдохнуть. Наклонившись к столу, он взял пузырёк с оборотным зельем и протянул его Гермионе. — Вот, не забудь. Я завтра зайду к вам в десять утра и принесу всё необходимое, так что будьте готовы. Гермиона крепко сжала в ладони прохладное стекло, спрятала его в карман и уверенно кивнула. — Хорошо, Гарри. Будем. Внезапно сбоку от них послышались быстрые, уверенные шаги. Гермиона резко обернулась и почувствовала, как тяжёлый груз тревоги мгновенно спадает с её плеч, когда в дверях показался Драко. Он подошёл ближе и, уловив её немой вопрос во взгляде, поспешил успокоить: — Всё в порядке, как я и говорил. Я всё проверил — можно возвращаться. Вещи я, кстати, тоже собрал. Держи. Он протянул ей сначала её сумочку, а затем вложил в свободную ладонь её витамины и лёгким взмахом палочки наколдовал в воздухе стакан с водой. — Выпей сейчас. Гермиона благодарно улыбнулась ему и, запрокинув голову, послушно проглотила свои витамины для беременных. Блейз, тем временем, обвёл всех троих помутневшим, но всё ещё выразительным взглядом и пробормотал с наигранной обидой в голосе: — Я думал, вы ещё посидите… — Блейз, ты не забыл про смену часовых поясов? — терпеливо, словно ребёнку, начал объяснять Драко. — В Австралии мы с Гермионой в это время уже должны были вставать на работу. — он перевёл на неё взгляд, и его голос смягчился. — Ей нужно как следует выспаться. Завтра нас всех ждёт тяжёлый день. Тот скривился и неохотно кивнул, с некоторым усилием поднимаясь на ноги. — Ладно, я понимаю. — он вздохнул. — Это я так, для вида. Вдруг сработает, и вы всё-таки останетесь. — его лицо почти мгновенно преобразилось, и на нём вновь расцвела хитрая, немного плутовская улыбка. Лёгкий смех голосов заполнил комнату, когда Блейз, всё ещё покачиваясь, величественным жестом указал на дверь и повёл их вниз, где его путь по лестнице напоминал скорее зигзаг, чем прямую линию. Когда они остановились у массивного камина, парни обменялись короткими, но крепкими рукопожатиями. Затем Блейз повернулся к Гермионе, и на его лице неожиданно появилась тёплая улыбка. Он сделал шаг вперёд, обнял её, и в этом объятии внезапно появилась необычная для него бережность. — Береги себя, — его шёпот был обжигающе тихим, предназначенным только для неё. — И моего крестника тоже. Гермиона улыбнулась, чувствуя неожиданную теплоту в груди, и так же тихо ответила: — Спасибо тебе, Блейз. За всё. Он отошёл в сторону и кивнул Поттеру, который уже стоял в камине, сжимая в пальцах щепотку летучего пороха. — Увидимся завтра, — бросил Гарри, и его взгляд остановился на Драко и Гермионе. Они кивнули ему в унисон, и в следующее мгновение зелёное пламя с глухим вздохом поглотило Гарри, оставив в воздухе лишь запах дыма и пепла. Гермиона сделала шаг к камину, протянув руку к вазе с порошком, но пальцы Драко мягко, но твёрдо сомкнулись на её запястье. Она вопросительно посмотрела на него. — Отправимся с помощью аппарации, — тихо сказал он. — Не хочу, чтобы у тебя закружилась голова от каминной сети. — затем он перевёл взгляд на Блейза, прислонившегося к косяку. — Ну, пока, Забини. И спасибо тебе. И прежде чем тот успел что-то ответить, а Гермиона — осмыслить, воздух вокруг них сгустился, стал вязким и тяжёлым, звуки растворились, и их поглотила знакомая, беззвучная темнота перемещения. Когда мрак наконец отступил, а лёгкие снова наполнились воздухом, Гермиона непроизвольно покачнулась. Но прежде чем она успела это осознать, твёрдая рука Драко, всего мгновение назад сжимавшая её пальцы, уже легла ей на талию, уверенно удерживая её. Гермиона медленно огляделась. Они стояли в просторном, но абсолютно пустом вытянутом коридоре. Идеально белые стены без единого украшения, и одинокая дверь лифта с маленькой золотой кнопкой, мерцающей в полумраке. Она обернулась к Драко — тот смотрел на неё, внимательно изучая её состояние. Поймав её вопросительный взгляд, он мягко пояснил: — Этот этаж полностью принадлежит мне. — Драко произнёс это легко и просто, но, заметив её удивление, уголки его губ дрогнули, будто он ожидал такой реакции. — Достань листок и прочитай адрес ещё раз. — Сейчас, — её голос прозвучал тише обычного. Гермиона достала из кармана смятый лист пергамента и снова пробежалась взглядом по знакомым буквам: «Кенсингтон-Гроув, 17». Дочитав, она резко подняла голову и застыла в изумлении: идеально ровная и гладкая стена напротив них пришла в движение. Кирпичи начали таять в воздухе, словно их стирала невидимая рука, а на их месте из ничего начинала проявляться большая, чёрная, массивная дверь из тёмного дерева. Прошло всего несколько секунд — и дверь в дом Драко уже возвышалась над ней, внушая странное волнение в груди. Малфой, отпустив её талию, шагнул вперёд, подошёл к двери и провёл палочкой по дереву. Защитная магия тут же отозвалась на прикосновение хозяина — поверхность двери пошла рябью, словно нагретый на солнце воздух, послышался мягкий щелчок, и дверь плавно отворилась, не издав ни звука. Перед ними открылось тёмное пространство. Драко повернулся к Гермионе и сделал изящный приглашающий жест. — Ну, добро пожаловать домой. Внезапно по телу Гермионы пробежала лёгкая дрожь — но не от страха, а от осознания значимости этого момента. Она торопливо сунула листок пергамента обратно в карман и, после небольшой паузы, глубоко вдохнула. Сделав несколько неуверенных шагов вперёд, она впервые переступила порог квартиры Драко. Едва она оказалась внутри, как позади неё щёлкнул выключатель, и окружающее пространство залил мягкий, тёплый свет. Дверь за ними бесшумно закрылась, и Гермиона, повернувшись, увидела, как Драко вновь накладывает волшебной палочкой защитные чары, отчего дверь пошла волнами магии, становясь незримой для всего остального внешнего мира. Когда он повернулся к ней, в его взгляде Гермиона на мгновение уловила сложную смесь эмоций — что-то среднее между растерянностью, уязвимостью и тихой надеждой. Она непонимающе нахмурила брови, но он уже быстро овладел собой, и маска спокойствия вновь вернулась к нему. Подойдя к застывшей Гермионе, Драко мягко взял её за руку, и в уголках его губ дрогнула едва заметная улыбка. — Пойдём, — тихо произнёс он. — Я покажу тебе всё. Гермиона нервно кивнула, торопливо заправляя выбившуюся прядь за ухо и почувствовала под подушечками пальцев лёгкую дрожь. Сердце в груди забилось быстрее, отдаваясь глухим стуком в висках. Только теперь, оторвав взгляд от Драко, она смогла как следует оглядеться. Они находились в просторной прихожей, выкрашенной в глубокие графитовые оттенки. Напротив входа, на идеально гладкой стене, висело огромное зеркало в тонкой раме. Вдоль стен тянулись строгие линии тёмных матовых панелей, а из мебели стоял лишь один консольный столик из чёрного камня, на котором стояла изящная ваза. Воздух в квартире был застоявшимся и неподвижным, в нём явственно читалось, что эти стены давно не слышали ни смеха, ни разговоров, ни даже простых житейских звуков. В тишине стояла почти музейная, стерильная пустота. Не отпуская руку Гермионы, Драко неспешно повел её дальше и спустя несколько мгновений они оказались в большой, просторной гостиной. И тут у Гермионы помимо воли вырвался из груди тихий, сдавленный вздох восхищения. Комната, казалось, буквально парила в воздухе — часть стены напротив представляла собой сплошную панораму из прочного, идеально чистого стекла. Она невольно сделала несколько шагов вперёд, и перед ней открылся ночной город во всём своём великолепии. Квартира Драко, судя по всему, находилась на самом высоком этаже, и с этой головокружительной, почти нереальной высоты Лондон был похож на рассыпанное у ног ожерелье из драгоценных камней: мерцающие, золотистые нити уличных фонарей и огни небоскрёбов, утопающих в лёгкой перламутровой дымке. Когда Гермиона обернулась, чтобы поделиться своим впечатлением, все слова разом застряли у неё где-то в горле. Драко стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на неё с таким неприкрытым, отчаянным ожиданием, что у неё на мгновение перехватило дыхание и участился пульс. Она тут же смущённо отвела от него глаза, почувствовав, как в воздухе между ними внезапно сгустилась какая-то странная, почти осязаемая неловкость. Это чувство было настолько непривычным и давно забытым, что Гермиона в одно мгновение ощутила себя самым настоящим, взволнованным подростком. Создалось стойкое ощущение, будто она сейчас впервые оказалась наедине с мальчиком, который ей давно, до дрожи в коленях нравился и теперь она разрывалась между острым страхом и одновременно томительной надеждой, что он вот-вот возьмёт и поцелует её. Растерянно улыбнувшись, она снова посмотрела ему в глаза и Драко, словно пойманный на этом общем чувстве, смущённо провёл рукой по затылку. — Ну… и как тебе здесь? — его голос прозвучал глубже обычного, выдавая лёгкое, но заметное напряжение. Гермиона с шумом выдохнула, словно только сейчас вспомнив, как дышать, и, не зная, куда деть руки, ответила: — Мне нравится. — собственный голос показался неестественно громким в этой тишине. Гермиона нервно сглотнула, чувствуя, как начинает краснеть. Чтобы заполнить повисшее неловкое молчание, она поспешно добавила, пытаясь вернуть себе хоть каплю самообладания: — Хотя, если честно… я ожидала, что у тебя здесь будет по меньшей мере трехэтажный пентхаус. И едва эти слова слетели с её губ, как Гермиона мысленно застонала от собственной глупости. Она едва удержалась, чтобы не поморщиться, понимая, насколько неуместно прозвучал её комментарий. — Разочарована? Она на секунду застыла от прямоты его вопроса и тут же поспешила ответить, чувствуя как горячая краска ещё сильнее заливает щёки: — Нет, что ты! Наоборот… так лучше. — добавила она уже совсем тихо, почти беззвучно, сосредоточенно глядя на точку чуть выше его плеча. Драко быстро, даже как-то нервно кивнул, словно соглашаясь с её словами, и тут же отвёл взгляд. Казалось, он был сейчас растерян не меньше неё, и, скорее по привычке, постарался это скрыть. Гермиона, вновь почувствовав, как неловкость начинает сгущаться между ними с новой силой, поспешила переключить своё внимание на что-то другое. Она обвела взглядом просторную гостиную, отмечая, что ей и вправду нравилось то, что она видела перед собой. Здесь царил стиль строгого минимализма, что и в прихожей. Всё было выдержано в серых, чёрных и графитовых тонах, и эта аскетичная сдержанность по-настоящему удивила Гермиону. Ведь она была почти уверена, что увидит здесь уже знакомые по особняку Блейза оттенки изумрудного и серебристого… Но их не было. Это было его личное пространство. И оно было совершенно другим. Мебель была стильной, дорогой, идеально вписывающейся в общую эстетику. Большой удобный диван, манящий своей мягкостью, кресла, низкий журнальный столик, книжные шкафы во всю стену. И массивный камин в углу, где на полке стояли серебряные подсвечники и пара книг, небрежно забытых им когда-то. И словно только сейчас зрение Гермионы сфокусировалось на деталях, ранее ускользнувших от её внимания. Повсюду — на тёмной, полированной поверхности комода, на столешницах лежал тонкий, но заметный слой пыли, как безмолвное свидетельство долгого отсутствия хозяина. На комоде стояла пустая фарфоровая чашка с остатками засохшей заварки на дне. А на спинке кресла, словно он только ещё вчера сбросил её перед сном, висела его чёрная рубашка. Эта картина тихого одиночества больно кольнула у неё в груди. Драко, заметивший направление её взгляда, взъерошил волосы и смущённо пробормотал. — Ты извини меня за этот… беспорядок. Я не успел ничего убрать. — на его скулах неожиданно проступил лёгкий, едва заметный румянец. Гермиона посмотрела на него, и её взгляд тут же смягчился. Сейчас она видела в нём столько непривычной, почти что детской вины, что её сердце на миг болезненно сжалось, а в груди разлилось мягкое, обволакивающее тепло. Стоящий перед ней Малфой, который стыдился обычной пыли, был, пожалуй, самым трогательным зрелищем, которое она когда-либо видела. — Драко, всё в порядке. Я понимаю. Тебя ведь здесь не было… — она запнулась, чувствуя, как слова повисли в воздухе. Она не знала, когда именно он был здесь в последний раз. Но Драко уловил эту непроизнесённую до конца фразу и его лицо на мгновение омрачилось. — В последний раз я был здесь прямо перед тем, как отправился к родителям, — его голос стал тише, а хмурый взгляд устремился в темноту за окном. — А потом… потом уже было не до того. Рот Гермионы слегка приоткрылся от этого признания, и по спине сразу же пробежал неприятный холодок. Перед глазами снова, словно отголосок старой боли, мелькнули обрывки его воспоминаний о том дне. Горячее желание защитить его и не причинять ему ещё больше страданий, заставило её резко сменить тему. — Ну… — она машинально схватилась пальцами за свой кулон, будто он мог придать ей большей уверенности в голосе. — Знаешь, пыль — это такая ерунда. Пара очищающих заклятий, и всё будет сиять так, словно здесь побывала Тинки. Она послала ему самую ободряющую, солнечную улыбку, какую только смогла найти в своём арсенале, и с облегчением увидела, как напряжение на его лице постепенно тает. Они замерли на несколько мгновений, разглядывая друг друга в повисшей тишине, но тут Драко словно очнулся. Он бросил взгляд в сторону и, резко развернувшись, быстрым шагом скрылся в соседней комнате. Спустя несколько секунд оттуда послышался какой-то шум, грохот падающего предмета, а затем его сдавленное восклицание: — Гермиона! Ты случайно не голодная… Ай, чёрт! Что-то звонко разбилось. Гермиона вздрогнула от громкого звука, и не раздумывая, бросилась к нему. Застыв в дверном проёме, она застала следующую картину: Драко стоял посреди кухни, а у его ног красовались осколки от некогда белоснежной чашки. Выражение его лица при этом было настолько виноватым и растерянным, что у неё ёкнуло сердце. Гермиона облокотилась о косяк двери, и её губы тронула трогательная, бесконечно нежная улыбка. — Драко, мы ведь всего час назад ужинали у Забини, — мягко напомнила она ему. Казалось, что он в суматохе чувств совершенно забыл об этом. Его плечи заметно расслабились, а на лице проступила неуверенная, смущённая усмешка. — Чёрт, точно… Я забыл. Просто… из еды у меня дома только чай и черничный джем, — он виновато развел руками, словно предлагал ей самое ценное из того, что у него было на данный момент. — Тоже неплохо, — тихо и ласково ответила Гермиона. Эти простые, искренние слова, кажется, полностью успокоили Драко. Он глубоко вздохнул, кивнул ей, и на его губах появилась настоящая, искренняя улыбка. Гермиона, чувствуя, как понемногу растворяется прежняя неловкость, позволила себе осмотреться. Кухня была такой же демонстративно сдержанной, как и гостиная. У панорамного окна стоял большой круглый стол со стульями с мягкими спинками. На кухонных полках не было ничего лишнего — ни специй, ни приборов, только несколько бутылок дорогого вина. И, как и в гостиной, на полированных поверхностях лежал тонкий слой пыли, безмолвно подтверждая, что в отсутствие хозяина здесь никто не бывал. Она уже собиралась что-то сказать, но Драко опередил её. Он неспешно приблизился к ней и его пальцы мягко сомкнулись на её запястье, и, не говоря ни слова, он повёл её дальше, показывая остальные комнаты в доме. К удивлению Гермионы, квартира Малфоя оказалась не такой уж и большой, несмотря на почётный статус единственной на всём этаже. Две ванные комнаты, кабинет, гостевая спальня и… его личная. Едва они переступили порог спальни Драко, как между ними снова пробежала та самая электрическая искра неловкости. Они неуверенно улыбнулись друг другу и почти сразу же отвели глаза. Взгляд Гермионы скользнул по большой кровати с шёлковыми простынями, и по её щекам снова разлился горячий румянец. Она до боли прикусила губу, пытаясь взять себя в руки. Драко, заметив это, медленно выдохнул. Он слегка подался вперёд, будто собирался что-то сказать или коснуться её, но в последний момент остановился, напряжённо засунув руки в карманы. «Мерлин! Что вообще происходит?!» — мысленно принялась ругать Гермиона саму себя, чувствуя, как горячий румянец заливает ей уже не только щёки, но и шею. Они ведь с Драко были вместе, занимались сексом десятки раз, и, чёрт возьми, она даже ждала от него ребёнка! А сейчас краснела и робела перед ним, как последняя дура, словно боясь, что он вот-вот лишит её девственности. Но спустя пару секунд до неё вдруг дошло: Драко вообще-то и так давным-давно лишил её этой самой девственности. И не выдержав абсурдности этого внутреннего монолога, она просто взяла… и громко рассмеялась. Звонко, истерично и совсем не к месту. Со стороны это могло показаться как приступ сумасшествия, ведь в комнате царила абсолютная тишина. А её дурацкий, срывающийся смех только подчёркивал их общее смущение. Резко повернув голову и встретившись с совершенно растерянным взглядом Малфоя, Гермиона тут же легонько ударила себя рукой по губам. — Прости, Драко, — выдохнула она, судорожно глотая воздух. — Я просто… одну шутку вспомнила, не обращай внимания. Прости, — закончила она тонким, неестественным голосом, сама себе не веря. Но Драко, кажется, уже и сам достиг предела этой сладкой пытки. Его лицо озарила хищная ухмылка, и в один миг он просто взял и сгрёб её в объятия и повалил на мягкую кровать. — Шутку, говоришь? — усмехнулся он и прошептал у самого уха, слегка покусывая мочку. — Расскажи мне. Я тоже хочу посмеяться. И принялся безжалостно дразнить её, щекоча, целуя шею и крепко прижимая к себе, пока её нервный смех не перерос в безудержный, чистый и радостный, окончательно сметая прочь ту странную, давящую неловкость, что витала между ними всё это время. Отдышавшись, Драко, лёг рядом с ней на бок, и нежно провёл подушечкой пальца по её нижней губе. Его прикосновение было таким лёгким, почти невесомым, что по коже сразу же побежали мурашки. — Что с нами, чёрт возьми, сейчас было? — тихо выдохнул он, его взгляд был тёплым и задумчивым. Гермиона не удержалась, провела языком по его пальцу, и увидев, как его зрачки расширились от неожиданности, игриво усмехнулась. Она перекатилась на живот, чтобы лучше видеть его лицо. — Не знаю, Драко. Но это было странно. Очень странно… Мне казалось, будто мне снова семнадцать, и я боюсь сделать что-то не так. Он негромко рассмеялся, и этот низкий, тёплый звук наполнил тишину спальни. — Мне тоже, — честно признался он, и после короткой паузы его взгляд стал серьёзнее. — Так тебе… правда здесь нравится? Гермиона посмотрела ему прямо в глаза и твёрдо кивнула. — Правда. Это прям твой стиль. Не знаю даже, как объяснить, но здесь, в каждой детали, чувствуешься… ты. Драко ласково провёл рукой по её волосам, склоняясь ближе. — Теперь это наш дом, — прошептал он, почти касаясь её губ. — Он такой же твой, как и мой, Гермиона… Она почувствовала, как по спине прокатилась горячая, согревающая волна тепла, и с глупой, счастливой улыбкой ответила: — Это уже получается наш с тобой… третий общий дом? Драко какое-то время смотрел на неё, а затем громко расхохотался, запрокинув голову назад. — Точно! У нас же ещё два дома есть, как я мог забыть. Что-то сегодня со мной явно не так… — его смех постепенно стих, а взгляд стал снова серьёзным. — Гермиона, тебе ведь нужно отдохнуть, завтра трудный день. Поттер не говорил, когда зайдёт? — Говорил. В десять утра. Драко с облегчением выдохнул и перевернулся на спину, протягивая к ней руку. Гермиона прильнула щекой к его груди, слушая ровный стук сердца, а его ладонь уверенно легла ей на спину, сильнее прижимая к себе. — Драко… — нерешительно начала она спустя пару минут полной тишины. — М? — Тут такое дело… Гарри пригласил нас с тобой к себе послезавтра на ужин, Джинни как раз вернётся… — при этих словах он резко приподнял голову, чтобы взглянуть на неё. — Я согласилась. Надеюсь, ты не против? Он внимательно посмотрел на неё, а потом его лицо озарилось искренней улыбкой, и он снова опустил голову на подушку. — Конечно, не против. Побывать дома у знаменитого Гарри Поттера… такая честь выпадает не каждому. Гермиона негромко рассмеялась и легонько ткнула его в бок. — Перестань, — выдохнула она, но уже через мгновение голос её стал тише и серьёзнее. — Может быть, там ещё будет Рон… Драко сдавленно застонал и с драматическим видом прикрыл глаза рукой. — О нет! Только не этот рыжий идиот! Моего благородного терпения на него не хватит, предупреждаю сразу. Сердце Гермионы неприятно сжалось. Кажется, худшие из её опасений начинали сбываться. — Можем не идти… — робко предложила она, в голосе слышалась неуверенность. Драко резко приподнялся. Его взгляд, направленный на неё, стал живым и полным азарта. — И пропустить это цирковое представление? — его губы растянулись в хищной улыбке. — Ни за что! — Ты ведь не будешь его специально провоцировать? — строго спросила Гермиона, приподнимая бровь. Он лишь беззастенчиво усмехнулся в ответ, и в его глазах заплясали озорные искры. — Гермиона, милая, он будет спровоцирован уже только одним фактом моего существования на этом свете. А уж когда узнает всё остальное… — он многозначительно покачал головой, давая ей понять, что настрой у него самый боевой. Гермиона высвободилась из его объятий и села на кровати, глядя на него сверху вниз с попыткой сохранить суровость. — Драко, — начала она твёрдо, — я серьёзно. Пообещай, что не сделаешь ничего такого, на что я потом буду вынуждена на тебя обижаться. По-настоящему обижаться. Он улыбнулся ей своей самой обезоруживающей улыбкой и взял её руку в свою, привычным движением переплетая пальцы. — Гермиона, ты сейчас просишь меня о невозможном. Это всё равно что просить солнце не светить. Смотря на него, Гермиона почувствовала, как её губы сами собой расплылись в глупой улыбке, но она тут же взяла себя в руки, вновь сделав строгое лицо. — Пообещай. Драко тяжело вздохнул, будто на него взвалили величайшую в мире ношу. Он тоже сел, не отпуская её руку. — Хорошо, — выдохнул он с преувеличенной покорностью. — Обещаю. Гермиона ещё какое-то время пристально разглядывала его лицо, отмечая, как отчаянно он пытался сохранить на лице всю серьёзность момента, но горящие глаза выдавали его с головой. В его серых глазах сейчас кипела целая гамма чувств и эмоций — озорное веселье, безграничная нежность и та самая, знакомая ей до дрожи, дерзость. И Гермиона, не выдержав, широко улыбнулась, разрушая всю строгость на собственном лице и лишь покачала головой. — Драко Малфой, — начала она с лёгким, беззвучным смешком, дотрагиваясь кончиком пальца до его щеки. — Как тебе не стыдно вот так нагло врать мне… Его лицо тут же расплылось в самодовольной, сияющей улыбке, и он, притянув её поближе к себе, крепко обнял, спрятав её лицо у себя на груди. — Я не врал тебе, — пробормотал он ей в волосы. Она чуть отстранилась и подняла на него подозрительный взгляд, и он тут же кивнул с преувеличенной честностью. — Правда. Я не буду трогать Уизли. — затем не удержался и подмигнул ей. — Ну, почти. Можно его хоть один раз Вислым назвать? Всего один-единственный разок? Гермиона рассмеялась, проводя рукой по его волосам, ощущая под пальцами их шелковистую структуру, и прошептала: — Мерлин, Драко, вы же взрослые люди… Он многозначительно фыркнул и его мягкое дыхание коснулось её кожи. — Взрослые не взрослые, а я могу с тобой поспорить на что угодно, что он раз сто… — Драко задумался, театрально подняв глаза к потолку. — …пятьдесят, не меньше, назовёт меня мерзким, отвратительным слизеринцем и хорьком. Оба рассмеялись, и их голоса слились воедино в тишине комнаты. Гермиона выдохнула, чувствуя, как тяжесть в груди окончательно уступает место лёгкости. — Ты знаешь, как бы мне не хотелось этого признавать, но похоже ты… прав. Драко ещё крепче прижал её к себе, и его губы коснулись её виска в нежном, благодарном поцелуе. Гермиона сразу же прикрыла глаза от тепла его губ на своей коже, желая, чтобы этот момент никогда не заканчивался и длился вечность. Сейчас для них двоих не существовало ничего, кроме тепла друг друга и мягкой, обволакивающей тишины его спальни. Не хотелось сейчас ни о чём думать. Они просто позволили себе этот момент, как и говорил Драко — чтобы на время выбросить все проблемы и тяжести, что повисли над их головами, и сидеть вот так, крепко обнявшись, весело обсуждая вместо сложных, болезненных тем обычные, будничные дела, вроде похода на ужин к Гарри. Гермиона шумно выдохнула, и Драко мягко отстранился от неё. Когда она подняла на него взгляд, он тут же послал ей тёплую улыбку и затем с тяжёлым, усталым вздохом поднялся на ноги, потянулся, и поискал взглядом свою палочку. — Ты куда? — слова вырвались у Гермионы сами собой, прежде чем она успела подумать. Драко, найдя палочку, ловко прокрутил её между пальцев и кивнул куда-то себе за спину. — Нужно пойти привести здесь всё в порядок, — и добавил виновато, опустив глаза в пол. — А то мне до сих пор стыдно перед тобой за весь этот бардак вокруг. Гермиона трогательно улыбнулась ему и тоже поднялась на ноги, ощущая, как по телу разливается приятная усталость. — Драко… Всё нормально, давай я тебе помогу… — она тоже огляделась, напрочь забыв, где оставила свою сумочку с палочкой внутри. Но Драко лишь негромко рассмеялся и подошёл к ней поближе, запустив руку в её непослушные кудри. — Спасибо, но я справлюсь сам, — его голос прозвучал мягко, но в тоне сквозила лёгкая непреклонность. — А ты пока можешь сходить в душ, а потом лечь спать, хорошо? Гермиона смотрела на него во все глаза, не в силах поверить в реальность происходящего, и лицо её просияло от этой простой, бытовой заботы. Она прижалась щекой к его руке, мечтательно прикрыв глаза, и выдохнула, чувствуя, как по телу разливается блаженная истома. — Хорошо.

***

Лёгкое, едва заметное прикосновение к щеке заставило Гермиону тихо вздохнуть. Не открывая глаз, её рука сама собой потянулась вперёд на ощупь, и пальцы тут же наткнулись на знакомые, до боли родные черты — высокие скулы, твёрдую линию подбородка, мягкие губы — которые она могла бы узнать из тысячи. Она почувствовала, как постель рядом с ней мягко прогнулась, и Драко придвинулся ближе, зарываясь лицом в её растрёпанные волосы, которые теперь пахли его шампунем. — Доброе утро, — прошептал он, и его голос, низкий и немного хриплый, показался ей самым сладким звуком на свете. Гермиона упрямо не желала открывать глаза, пытаясь подольше удержать это сладкое, полусонное состояние. Она лишь слабо улыбнулась и прошептала в ответ, едва шевеля губами: — Доброе утро… Его руки уже потянулись к ней, чтобы притянуть к себе поближе, и Гермиона с радостью собиралась утонуть в этом томительном, тёплом ощущении, как вдруг в её ещё затуманенное сознание, словно обжигающая вспышка молнии, ворвалась жестокая реальность. Она моментально открыла глаза и резко поднялась на кровати, едва не задев при этом Драко. — Который час?! — спросила она охрипшим от сна голосом, бросая панический взгляд на окно, за которым уже было ярко и светло. Когда она перевела испуганный взгляд на Драко, тот тяжело вздохнул и поспешил её успокоить, положив руку ей на плечо. — Гермиона, успокойся. Сейчас только девять… Гермиона подскочила на месте, словно её ударило током. — Девять?! Чёрт, Гарри будет здесь через час! Она резко отбросила одеяло, вскочила с постели и замерла посреди комнаты, лихорадочно оглядываясь по сторонам в поисках своей сумочки. Драко с некоторой обречённостью в глазах наблюдал за её метаниями, а затем шумно выдохнул, проводя рукой по лицу. — Гермиона, не паникуй ты так. Все твои вещи я уже разобрал. Она резко повернулась к нему, вся растрёпанная, в его белой свободной футболке, свисавшей до самых бёдер, и удивлённо воскликнула: — Когда ты успел?! Драко негромко рассмеялся, и его глаза прищурились, внимательно рассматривая её. — Я уже давно проснулся. Было свободное время, чтобы разобрать наши чемоданы. Затем он встал и мягкой, бесшумной походкой подошёл к большому тёмно-серому шкафу. Распахнув матовые дверцы, он указал рукой на идеально сложенные стопки одежды. — Оденься сегодня потеплее. Путь к Азкабану… — он встретился с ней взглядом, и в его глазах мелькнула тень. — Сама знаешь, отвратительный. Гермиона кивнула, подходя к нему ближе, и невольно улыбнулась, увидев безупречный порядок, царивший внутри. Все их с Драко вещи были аккуратно разложены на полках ровными стопками, а его строгие костюмы, мантии, и её платья висели на тяжёлых, изящных вешалках, словно в дорогом бутике. В этот момент Гермиона, наверное, в тысячный раз мысленно умилилась его трогательной аккуратности и заботе о ней. Ещё вчера он собирал их вещи у Блейза, а сегодня, пока она спала, сам всё разложил… Шумно выдохнув, чтобы не расплакаться от переизбытка нахлынувших чувств, она обернулась к нему, но не успела даже поблагодарить, как он склонился и мягко, почти невесомо коснулся её губ своими. — Жду тебя на кухне, — тихо сказал он, и так же неспешно, словно давая ей время прийти в себя, вышел из спальни. Гермиона ещё несколько секунд смотрела ему вслед, а затем тряхнула головой, словно прогоняя наваждение, и поспешила сперва в ванную, чтобы привести себя в порядок. Умывшись и кое-как уложив непослушные волосы, она вернулась в комнату, достала из шкафа всё необходимое для сегодняшнего похода в Азкабан и тут же принялась лихорадочно одеваться. Надев тёмные узкие брюки и плотный чёрный гольф с высокой горловиной, Гермиона отошла на шаг и бросила взгляд в высокое зеркало на стене. Оставшись довольной строгим и практичным отражением, она протянула руку и сняла с вешалки тяжёлую, плотную мантию. Держа её в руках, Гермиона огляделась и сразу же заметила на столике в углу свои наручные часы, палочку и магловский блокнот с ручкой. Она быстро подошла, надела часы на запястье, чтобы точно отслеживать время действия Оборотного зелья и, схватив всё остальное, уверенным шагом вышла из спальни. Пройдя по залитым утренним светом коридорам и комнатам, Гермиона краем сознания отметила, что во всей квартире теперь всё блестело от идеальной чистоты. Драко действительно постарался на славу — от вчерашней пыли и лёгкого запустения не осталось и следа, будто все призраки прошлого рассеялись вместе с ночью. Едва она успела войти на кухню, как резко замерла на пороге, словно ударившись о невидимый барьер. Её взгляд приковал к себе стол, на котором стоял готовый, аккуратно сервированный завтрак. Драко в этот момент, сидя на одном из стульев, как раз делал глоток из высокого стакана с апельсиновым соком. Он окинул её с головы до ног оценивающим взглядом, одобрительно кивнул её практичному виду и поднялся на ноги. Но, подойдя ближе и заметив её застывшее выражение лица, нахмурил брови. — Ты чего? — его голос прозвучал спокойно, но в нём уже слышалась лёгкая настороженность. Гермиона растерянно смотрела то на него, то на стол. — Драко, а где ты… — начала она тонким, сдавленным голосом, делая беспомощный жест рукой в сторону тарелок. — Я думала, я сама выйду утром и куплю нам что-нибудь… Драко на это лишь криво улыбнулся, взял её за руку и подвёл к столу, усадив на стул. Он забрал из её рук тёплую мантию и блокнот, бросив их на соседний стул. Ответил он лишь тогда, когда сел рядом с ней. — Я сам сходил и купил всё. — Ты… что сделал?! — выдохнула она, и её голос сорвался на шёпот. Она почувствовала, как горло резко сжалось от накатившей волны леденящей тревоги. — Что значит «сам сходил», Драко?! Гарри ведь строго-настрого сказал… Он, видя, как её пальцы начали мелко дрожать, мягко, но властно накрыл её руку своей и сжал. — Гермиона, успокойся. Дыши. — Но… — Меня никто не видел, — с нажимом произнёс он, пристально глядя в её расширенные от страха глаза. — Ты ведь сама сказала, что это магловский район. Никто не знает, что мой дом находится здесь. И к тому же, магловский магазин — прямо через дорогу. Буквально в ста метрах. Ну, не переживай ты так. Глаза Гермионы нехорошо прищурились. Она ощутила, как острая, жгучая злость вперемешку с всепоглощающей тревогой за него поднялась к самому горлу. — Малфой… — её голос прозвучал низко и зловеще. Его глаза расширились, в них на секунду мелькнуло понимание и даже что-то похожее на испуг. — Мне пиздец. — Ещё какой! — вскипела она, выдёргивая руку из-под его ладони. — Ты в своём уме?! Не нужно было этого делать! Я бы сама сходила! Не нужно было рисковать и выходить, тебя могли… — на этом моменте она титаническим усилием воли заставила себя замолчать, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Понимая, что на ссору и выяснение отношений сейчас нет времени, и чтобы не сорваться на него окончательно, Гермиона послала ему убийственный взгляд и резко отвернулась, взметнув непослушными кудрями, и уставилась невидящим взглядом в окно, на затянутый утренним туманом город. Только сейчас она ощутила, как бешено, с неприятной болью, бьётся сердце у неё в груди, отдаваясь глухими ударами в висках. Она сдавленно выдохнула, пытаясь прогнать панику и вернуть себе хоть крупицу ясности сознания. — Гермиона, посмотри на меня, — послышался тихий, полный искренней вины голос рядом с ней. Драко снова попытался взять её за руку, но она резким движением убрала её под стол. — Если я сделаю это, то могу снова начать кричать и бросаться в тебя тяжёлыми предметами, — строго, сквозь зубы, предупредила она, упрямо не желая поворачивать к нему голову и глотая подступившие к глазам слёзы ярости и страха. Сбоку послышался негромкий, сдавленный смешок, и она сурово добавила, всё так же глядя в окно: — Я не шучу! — Гермиона, — его голос смягчился, в нём слышалась и усталость, и обречённость, и та самая неизменная забота. — Ты можешь разбить здесь всё, что пожелаешь, но сначала ты должна поесть. После этих слов она тяжело вздохнула, и её плечи бессильно опустились под тяжестью его просьбы. Она на мгновение прикрыла глаза рукой, смахивая накатившую влагу, но всё же повернулась к нему — и сразу же утонула в его взгляде, полном искреннего раскаяния. Ну, или почти искреннего. — Не злись на меня, — тихо выдохнул он, и в его голосе прозвучала мольба. — Ты просишь меня о невозможном, — язвительным тоном ответила она. — Это всё равно что просить солнце не светить. Драко на мгновение замер, а затем его лицо озарила до невозможности глупая, сияющая улыбка. Он покачал головой, не в силах сдержать восхищения. — Туше. Гермиона хмыкнула, чувствуя, как понемногу начинает приходить в себя, а острые тиски страха медленно, словно нехотя, отпускают её душу. — Попробуй, я старался, между прочим, — виновато улыбнулся он, пожимая плечами. — Это, конечно, не первый завтрак, который я для тебя готовлю, но… первый в этой квартире. Наш первый. Уголки губ Гермионы дрогнули, и на них проступила слабая, уставшая улыбка. — Хорошо. Но потом я обязательно на тебя накричу. Он тут же кивнул, с полной готовностью принимая её условия. — Я не против… И даже не стану возражать, если ты что-нибудь здесь разобьёшь. Можешь начать с моей любимой статуэтки в спальне. Гермиона пристально посмотрела на него, взяла его руку в свою и сжала, вкладывая в этот жест всю серьёзность момента. — Больше так не делай, Драко. Я очень волнуюсь за тебя. Я не больная и не при смерти, я вполне способна делать обычные бытовые вещи — вроде того, чтобы сходить за продуктами, как я делала все эти годы, живя на другом конце света. — она перевела дух, придавая словам нужный вес. — Пока ты в опасности, не нужно без крайней нужды никуда выходить. Хорошо? Он внимательно смотрел на неё, и Гермиона видела в его глазах, как в нём боролись смешанные чувства. Она понимала, что вынужденная мера предосторожности приводит его в тихое бешенство, но так же отчётливо видела, как он был тронут до глубины души — её заботой о нём. Слишком долго он был один, рассчитывая только на самого себя. И сейчас ему приходилось заново учиться тому, что она беспокоится о нём так же сильно, как и он о ней. И, приняв для себя какое-то тяжёлое, внутреннее решение, он слабо улыбнулся ей и кивнул. Гермиона заметно расслабилась, и только сейчас перевела взгляд перед собой, чтобы как следует рассмотреть, что же он такого героического приготовил ей этим утром. Её лицо озарила трогательная, нежная улыбка, когда она увидела тарелку с румяными, идеально круглыми панкейками перед собой. Затем взглянув на тарелку Драко, она увидела, что несколько штук были слегка подгоревшими по краям — и он, конечно же, оставил их себе, отдав ей самые лучшие. Так же на столе стояли мёд, тот самый черничный джем, свежее печенье, булочки и графин с апельсиновым соком. Усмехнувшись этой трогательной картине, она перевела на него взгляд и искренне, светло улыбнулась. — Выглядит просто потрясающе. Спасибо тебе... Он тут же приосанился, явно довольный её похвалой, и с лёгкой грацией протянул руку, чтобы налить ей сок в высокий, идеально чистый стакан. Гермиона потянулась к тарелке с румяными панкейками — теми самыми, что она так любила. Взяла один, обмакнула в мёд и, откусив кусочек, не смогла сдержать тихий стон удовольствия, на мгновение прикрыв глаза. — М-м, очень вкусно, — проговорила она, открыв глаза и встретив его пристальный, ожидающий взгляд. — Тинки бы тобой гордилась. Драко улыбнулся, и в его улыбке читалось глубочайшее удовлетворение. Они принялись за завтрак, параллельно обсуждая то, что им предстояло сегодня пережить. Ещё будучи в Мельбурне, Драко был категорически против того, чтобы Гермиона приближалась к Азкабану хоть на один шаг. Мрачная атмосфера, дементоры, заключённые — это место было создано, чтобы высасывать радость, надежду и душу, и оно совсем не подходило для беременной женщины. Но, к его несчастью, этой женщиной была Гермиона Грейнджер, и она была бы не она, если бы просто взяла и согласилась с его, надо признать, безупречно логичными доводами. Они долго и яростно спорили, препирались, но в итоге Драко пришлось отступить, скрепя сердцем и согласиться, чтобы она была рядом с ним в этот момент. Правда, тогда они оба и представить себе не могли, что дело окажется настолько серьёзным, что Драко придётся проникать туда в чужом обличии. Гермиона ощущала сосущее чувство волнения где-то под ложечкой. Она сознательно выравнивала дыхание, держа себя в руках и не давая панике ни единого шанса. Она знала себя — это чувство бесследно исчезнет, когда придёт время действовать. Тогда её разум станет холодным и ясным. На ум невольно пришли воспоминания, казалось бы, из другой жизни, когда она вместе с Гарри и Роном ежедневно рисковала жизнью, отправляясь на самые опасные задания. Вчера Гарри заверил её, что всё продумано до мелочей. И она верила ему. Покончив с завтраком, Драко уже потянулся, чтобы убрать посуду, но Гермиона резко поднялась и опередила его, собрав тарелки быстрым, решительным движением. — Я сама уберу, — заявила она тоном, не терпящим возражений. И, не слушая его мягких протестов, она аккуратно сложила всю посуду в раковину из чёрного матового камня и одним чётким взмахом палочки заколдовала её, чтобы та сама себя вымыла. Ей было до жути неловко, что Драко взвалил на себя столько обязанностей разом — и завтрак, и уборку и всё на свете. Желая чувствовать себя не бесполезной обузой, а надёжной опорой, она была полна решимости облегчить его ношу хотя бы в этом. Скрестив руки на груди, она пристально наблюдала, как чистая посуда и стаканы сами осторожно складываются на верхней полке. Убедившись, что всё в идеальном порядке и ни одна тарелка не разбилась, она повернулась к Драко — и застыла. Он сидел, обернувшись к ней, облокотившись локтём о спинку стула, и не сводил с неё пристального, почти что гипнотического взгляда. Казалось, он даже не мигал, полностью поглощённый созерцанием. Гермиона растерянно улыбнулась, пряча палочку в карман брюк. — Ты чего? Драко ещё несколько секунд просто молча смотрел на неё, но затем тряхнул головой, словно отгоняя навязчивую мысль, и перевёл взгляд в окно. Когда он снова повернулся к ней, Гермиона с облегчением отметила, что его выражение лица, ещё мгновение назад такое напряжённое и отстранённое, вновь обрело привычную спокойную расслабленность. Он улыбнулся ей, явно не собираясь рассказывать, о чём только что думал, поднялся на ноги и сделал шаг в её сторону, но внезапно замер. Со стороны гостиной донёсся отчётливый шум — треск пламени в камине. Оба моментально повернули головы на звук, и их руки сами собой потянулись к палочкам. — Должно быть, это Поттер пожаловал, — произнёс Драко, и его взгляд скользнул по Гермионе. Та взглянула на часы. — На десять минут раньше. Пойдём. Гермиона быстро подхватила со стула свою мантию, блокнот с ручкой, и они поспешили в гостиную, где увидели, как из камина выходил Гарри, сметая с рукава своей алой мантии крупинки золы и пепла. — Ну зачем на ковёр, Поттер... Я ведь только здесь всё убрал, — проворчал Драко, но в его голосе не слышалось настоящей злобы. Он подошёл ближе, и они обменялись коротким, крепким рукопожатием. Следом подошла Гермиона и обняла друга. — Гарри! — выдохнула она, ощущая знакомое с детства чувство надёжности в его присутствии. — Ну, как ты? Гарри выглядел предельно собранным и готовым к действию, его зелёные глаза горели твёрдой уверенностью. В руке он сжимал свёрнутую министерскую мантию — для Драко. — Всё в порядке, — он окинул их обоих оценивающим, быстрым взглядом и, словно удовлетворённый тем, что увидел, коротко кивнул. — Так, для начала давайте ещё раз, как и договаривались, проговорим всё по пунктам. Гарри сделал глубокий вдох, переходя в рабочий режим. — Сначала мы отправимся к побережью. Там нас уже ждёт министерская лодка, которая доставит нас к самому острову. Всё общение с персоналом — на мне, я главный в этой операции. От вас требуется только следовать указаниям и сохранять спокойствие. В самом Азкабане проблем быть не должно, я трижды проверил все записи в журналах — кроме нашего, на сегодня никаких других визитов не зарегистрировано. Кстати, вот ваши пропуска. Гарри достал из внутреннего кармана мантии два аккуратно скрученных пергамента и вручил первый — Драко, второй — Гермионе. Те обменялись кивками, и Драко, слегка нахмурившись спросил: — Что с дементорами, Поттер? Я не хочу, чтобы они даже на шаг приблизились к Гермионе. При этих словах она тут же повернулась к нему, и в её глазах читалась глубокая, тёплая благодарность. Её пальцы мягко сомкнулись на его запястье, ощущая под кожей учащённый пульс. Гарри снова на долю секунды завис, глядя на их руки, но тут же откашлялся и продолжил, его голос приобрёл официальные нотки: — Дементоры нам не страшны. По протоколу, при визите чиновников из Министерства они уходят на периметр острова и патрулируют границы. Без прямого приказа они не приближаются к посетителям. Драко, кажется, это не убедило до конца. Его взгляд оставался подозрительным. — Но, а если что-то пойдёт не так… — Драко, — ласково, но твёрдо обратилась к нему Гермиона, заставляя его встретиться с её взглядом. — Мы с Гарри отлично умеем создавать Патронусов. И, к тому же я уверена, что до этого точно не дойдёт. Гарри тут же кивнул, его лицо выражало полную поддержку. — Малфой, не нагнетай. Я был в Азкабане тысячу раз, и ни один дементор ни разу не нарушил установленные правила. — он сделал паузу, и его взгляд стал тяжёлым и испытующим. — Или ты правда думаешь, что я хоть на секунду позволю им приблизиться к Гермионе? Он пристально смотрел на Драко, слегка приподняв бровь. Тот выдержал его взгляд, и в его серых глазах что-то дрогнуло — осознание, что Поттер, несмотря на всю их сложную историю, говорит абсолютно искренне. Он тоже любил Гермиону. Конечно, не так, как Драко. Но он бы тоже без раздумий отдал за неё жизнь. Гарри, поняв, что тема с дементорами исчерпана, сделал шаг вперёд. — Итак, затем мы поднимемся в камеру к твоей матери и дождёмся, когда зелье перестанет действовать. Тогда ты сможешь попытаться с ней поговорить. Очень надеюсь, что она узнает тебя или твой голос, и мы наконец-то сдвинемся с мёртвой точки… Ах, да! Он сунул руку в карман мантии и достал оттуда несколько тонких, тёмно-русых волосков, которые аккуратно переложил в ладонь Драко. — Вот, держи, бросишь в зелье. Драко поморщился, будто ему протянули кусок гнилой плоти, но всё же взял волосы и вытащил из кармана пузырёк с мутным зельем. — И у какого несчастного магла ты их выдернул? — Не у магла, — перебил Гарри. — Это волосы сотрудника Министерства. — Гарри! — испуганно воскликнула Гермиона, её глаза расширились. — Ты точно всё продумал? А если кто-то заметит подмену? А если этот человек случайно окажется там сегодня?! Драко, кажется, был в равной степени шокирован и почти… впечатлён той откровенной наглостью, с которой Поттер будто бы ежедневно проворачивал подобные аферы. Гарри посмотрел на них по очереди, и на его лице появилась та самая, знакомая Гермионе по школьным годам, хитрая ухмылка. — Всё под контролем, никто ничего не заподозрит. И вообще, не ваши головы должны болеть, как я всё это провернул. Честно, у меня нет времени вдаваться в детали. Просто доверьтесь мне. — его взгляд скользнул к Гермионе, и глаза блеснули озорными искорками. — Прямо как в старые добрые времена, а, Гермиона? Она не могла поверить своим ушам. Взглянув на его воодушевлённое, полное азарта лицо, она нервно рассмеялась, качая головой. — Гарри, ты совершенно неисправим! Драко лишь хмыкнул, откручивая пробку. Он бросил внутрь волосы, и зелье тут же зашипело, меняя свой цвет на неприятный коричневый. Драко снова болезненно сморщился, и по его лицу было ясно — он испытывает острейшее отвращение к тому, что ему предстоит сделать. Он обречённо посмотрел на Гермиону, и та, желая его подбодрить, мягко сказала: — Всё не так страшно, как кажется. Мы с Гарри пили его много раз, и ничего… Гарри кивнул, подтверждая её слова, и добавил уже деловым тоном: — Выпей половину, Малфой. Вторую оставь на обратный путь. Действия хватит примерно на час. — Я в курсе как работает Оборотное зелье, Поттер. Затем Драко тяжело вздохнул и уже поднёс пузырёк к губам, как вдруг остановился и спросил, глядя на Гарри: — А этот твой… Барнаби Диггл… Как он вообще выглядит? — он скептически окинул взглядом свои идеально сидящие на теле чёрные брюки и свитер. — Я хоть не останусь голым, если одежда на мне лопнет по швам? Гермиона не смогла сдержать нервный смешок, а Гарри понимающе усмехнулся. — Не волнуйся, вы вроде бы примерно одного телосложения. Так что давай, пей уже, Малфой! Мы теряем время. Драко вновь обречённо вздохнул, зажмурился и, сделав один большой глоток, выпил ровно половину зелья, как и велел Гарри. Его лицо тут же исказилось гримасой крайнего отвращения. Гермиона поспешила выхватить у него из рук пузырёк, чтобы тот случайно не выскользнул из ослабевших пальцев и не разбился. — Ну и дрянь… — успел выдохнуть он, и его тут же согнуло пополам от внезапной, внутренней судороги. Сдавленный, глухой стон вырвался из его груди, когда он упёрся руками в колени, словно пытаясь из последних сил удержаться в этом мире. Гермиона невольно сделала шаг вперёд, протянув к нему руку, боясь, что он может нечаянно упасть. Она не могла оторвать глаз, наблюдая, как кожа на его руках и лице буквально начала пузыриться и перетекать, как расплавленный воск, а всё тело затряслось в резких конвульсивных подёргиваниях, с неумолимой жестокостью изменяя свои очертания. Дорогие, до боли знакомые черты Драко расплывались и таяли, уступая место совершенно чужому, незнакомому ей лицу. Его короткие платиновые волосы темнели на глазах, становясь грязно-русыми и удлиняясь, свисая на лоб и шею. Пальцы на его руках стали тоньше и короче. Спустя мгновение, показавшееся целой вечностью, перед ней, тяжело дыша, выпрямился незнакомец. Он тут же повернул голову и посмотрел на Гермиону чужими, мутно-голубыми глазами. — Ох и мерзкое же это ощущение… — его новый голос был на тон ниже, грубее, с заметной хрипотцой, неприятно режущей слух. Гермиона, до бела сжимая в пальцах твёрдое стекло с остатками зелья, внимательно разглядывала новую внешность Драко. Теперь у него были раскосые, холодные глаза, длинный нос с лёгкой горбинкой, тонкие, почти бесцветные брови и такие же губы. Всё лицо казалось вытянутым и бледным. Тёмно-русые волосы жирными прядями спадали на плечи. Она опустила взгляд на его одежду и с тревогой отметила, что некогда идеально сидящий свитер теперь висел на нём мешком, а брюки образовали некрасивые складки. Стало очевидно, что тело Барнаби Диггла было куда более худощавым и тщедушным, нежели подтянутое тело Драко. Она снова подняла взгляд на его новое лицо, неуверенно улыбнулась и прошептала дрожащим голосом: — Ты уж извини, Драко, но тебя такого… я целовать точно не буду. Он нервно, с надрывом рассмеялся — и этот звук, хриплый и чужой, заставил её вздрогнуть. Драко машинально провёл рукой по волосам своим привычным жестом, и с отвращением почувствовал под пальцами неприятную, сальную мягкость длинных прядей. Он резко отдёрнул ладонь, будто обжёгся, и снова поморщился. — Время, — произнёс Поттер, бросая взгляд на наручные часы. Гермиона тут же повторила его жест, отметив, что стрелки показывают ровно десять. Драко, тем временем, движениями чужих, но привыкших к заботе рук, помог ей накинуть на плечи тёплую зимнюю мантию. Она с облегчением укуталась в её мягкую ткань, стараясь подавить дрожь, то и дело пробегавшую по спине. Вернув ему зелье, Гермиона наблюдала, как Драко набросил на себя алую министерскую мантию, переданную Поттером. В просторной гостиной воцарилась звенящая, напряжённая тишина, будто сам воздух застыл в ожидании. Затем Гарри решительно протянул руку, и Гермиона крепко сжала его ладонь. Следом она протянула свою руку Драко. Его рука — чужая, небольшая, с короткими шершавыми пальцами — сомкнулась вокруг её пальцев, и она титаническим усилием воли заставила себя не передёрнуть плечами, настолько непривычным и чуждым было это прикосновение. Гарри перевёл на них уверенный взгляд. — Всё будет хорошо, — произнёс он без тени сомнения в голосе. В то же мгновение знакомое, давящее ощущение сжатия окутало их со всех сторон. Воздух с силой вырвался из лёгких, просторная, сверкающая чистотой квартира Драко бесшумно рухнула в ничто, уступив место удушающей, абсолютной темноте. И Гарри унёс их далеко на север. К морю.