Cat's Eyes

Ласт Босс ни слова не сказал, ведя Арису к его потенциальной смерти. Он остановился у закрытых дверей королевского люкса, сложив руки перед собой, терпеливо ожидая. Арису это устраивало. Если руки Ласт Босса сложены перед ним, это значило, что его руки не на мече, а значит, меч не собирается разрезать Арису пополам. Его все еще бросало то в жар, то в холод от вопроса выживания в этом мире, но, по крайней мере, он не хотел уходить таким образом. Изнутри люкса доносились крики, которые были достаточно громкими, чтобы слышать их сквозь толстые деревянные двери и различать слова снаружи оттуда, откуда стоял Арису. ― ...Клянись в верности боевикам! ― Какого черта?! Это все, что я делаю! Все, что я делаю, ради... ― Ты постоянно творишь, что взбредет в твою больную голову! Ты думаешь только о своих желаниях! ― То есть тебе третье правило не писано, да?! Я вижу, как это выглядит. Я следую твоим приказам без вопросов! Я всего лишь тот, кто исполняет твои желания! ― И ты не получаешь от этого удовольствия? ― Что это, черт возьми, такое?! Допрос?! ― Шляпник... слегка обеспокоен твоим поведением. ― Разве это не рай? Я просто создаю его для себя! ― Ты пугаешь других участников Пляжа. ― Оооо, я собираюсь сорвать занавес, да?! ― Закрой свой рот! ― Почему, черт возьми, ты злишься на меня за то, что я делаю то, что ты хотел! ― Либо ты закрываешь свой рот, либо я сниму тебя с твоей должности прямо здесь и сейчас! После этих слов крики сменились разговорами, и Арису больше не слышал, что происходит. Через мгновение дверь распахнулась, и Нираги вышел, выглядя злее, чем когда-либо видел его Арису. Нираги даже не заметил Арису или Ласт Босса. Наверное, это было к лучшему. Умеренно сердитый Нираги и так был достаточно плох. ― Ласт Босс, ты привел его ко мне? — в дверях появился, на удивление, не Шляпник. Это был Агуни. Агуни кивнул, когда увидел Арису. ― Входи. Арису нервно вошел в комнату. Это была самая большая и роскошная из всех комнат, которые он видел на Пляже. Он чуть не вздрогнул, когда за ним закрылась дверь. Теперь выхода не было. ― Извини, что тебе пришлось стать свидетелем этого, — сказал Агуни. ― К сожалению, боевики не так хорошо организованы, как исполнители. Садись. ― Я вполне могу постоять... ― Садись, — сказал Агуни. Это не было просьбой. Арису сел. ― Для человека, который только что прибыл на Пляж, ты уже достиг довольно высокого ранга. ― Наверное, да. ― Даже до того, как ты сюда попал, ты прошёл через множество сложных игр. ― Наверное, да, — снова сказал Арису. ― И вот теперь вам посчастливилось победить в двух самых сложных играх, которые мы когда-либо видели. Игры, которые появились только после твоего прибытия, — сказал Агуни. ― Разве это не странно? ― Игры десяток разблокировались после того, как мы получили девятку бубен... ― Которая появилась только в ночь твоей первой встречи с исполнителями, — сказал Агуни. ― И всё же ты утверждаешь, что пришел на Пляж в поисках ответов. Я думаю, что ты уже знаешь их, Арису. ― Что? ― Я стараюсь не слушать Чишию. Человек вроде него — паразит, проникающий под кожу и высасывающий из тебя жизнь, прежде чем перейдет к более полезному хозяину. Но я думаю, что в его теории о некоторых игроках, работающих на игры, есть некая доля правды. Глаза Арису расширились. ― Ты думаешь, что я один из этих игроков? ― Подтверждаешь ли ты это? ― Нет! ― Ну, у меня все равно нет точных доказательств, — сказал Агуни. ― Но, как мне кажется, я знаю ответ, по крайней мере, когда дело касается тебя. Усаги тоже в этом замешана? Она не выглядит способной на такое, но, полагаю, в этом и весь смысл. ― Я действительно не понимаю... ― Я бы никогда не догадался, что это ты, — сказал Агуни. ― Но выжить в игре червей, где ты якобы убил своих друзей, только для того, чтобы затем продолжать убивать еще больше? Арису, твоя жажда крови впечатляет меня. Может, мне стоит завербовать тебя вместо Шляпника. ― Это не... Я не... ― Но я думаю, есть одна вещь, которая отличает тебя от остальных убийц здесь, — сказал Агуни. ― Никто, похоже, не знает твою специализацию: бубны или черви. Но я думаю, что знаю. Ты игрок червей, Арису. Кто-то, кто может безжалостно играть с сердцами других, без чувства вины или усилий. Насколько хорошо тебе удалось одурачить своих друзей? Ты обманом заставил их умереть за тебя? ― Я бы никогда не сделал этого! ― Ты можешь сказать мне правду, Арису. Я пытаюсь стать твоим другом. Этот мир делает с людьми странные вещи. Он выводит на поверхность их темные стороны. Никто не застрахован от этого. Независимо от того, кем ты был в реальном мире, этот мир выпустил что-то из клетки в тебе. И ты использовал это, чтобы убивать, и снова убивать, и ты будешь использовать это, чтобы убивать и так далее. Итак, Арису. Согласился бы ты стать боевиком? Арису едва мог поверить своим ушам. Он с трудом понимал, что говорит Агуни. Убить своих друзей намеренно?! Он убил того человека в последней игре, но это было, чтобы спасти Чишию! Не потому, что Арису это нравилось! ― Это ограниченное предложение, — сказал Агуни. ― У тебя будет доступ к оружию, людям, чему угодно, что нужно для осуществления твоих планов. Все, о чем я прошу, это чтобы ты поклялся в верности Пляжу и подчинялся моему руководству. ― Я не такой, как ты! — закричал Арису. ― Я не убивал своих друзей намеренно, и не хочу никого больше убивать! ― Я тебе не верю, — мрачно сказал Агуни. ― Это правда! ― Если ты готов умереть за это, тогда хорошо, — сказал Агуни, его голос понизился. ― Я советую тебе покинуть Пляж, Арису. Ты только что нажил себе врага в моем лице. Теперь проваливай. Ласт Босс всё ещё стоял снаружи, расплываясь в улыбке при взгляде на Арису. Арису стремительно ушёл, выбегая на улицу, как только очутился вне поля зрения. Он не убивал своих друзей по своей воле, он не манипулировал ими! Он не хотел, чтобы они умерли! Он отчаянно пытался найти их, чтобы Карубэ посмотрел на него, он не сделал этого намеренно! Он не был этим человеком! Не был же? Агуни прав, в этом мире есть что-то, что освобождает темные стороны людей. Может быть, это произошло, и Арису даже не заметил. В конце концов, он, самый бесполезный среди своих друзей, всё еще был жив, пока они мертвы. Неужели он сделал это намеренно? Ему казалось, что стены сжимаются вокруг него. Арису чувствовал себя пойманным в ловушку, напуганным и пугал сам себя. Он был чудовищем, каким все, похоже, считали его? Наверняка Агуни не был единственным, кто видел его таким. Думает ли Чишия, что спасение Арису было ошибкой после того, как заметил, что он из себя представляет? Ему нужно было выбраться. Выбраться из здания, выбраться из своей головы, выбраться из этого мира, прежде чем он станет хуже, прежде чем причинит кому-то еще боль. Поэтому он побежал, не зная, куда, и даже не заботясь об этом.

***

― Ты видел Арису?! — воскликнула Усаги, врываясь в комнату Чишии в шесть тридцать утра. Чишия взглянул на нее. Жаворонки были, наверное, одними из самых нелюбимых людей для него. ― Единственное, что я видел недавно — это внутреннюю сторону своих век. ― Он так и не вернулся прошлой ночью, — сказала Усаги. ― Он и Момока ушли за едой, но ни один из них не вернулся. Мы думали... мы думали, что, может быть, они занимаются чем-то другим, но я видела Момоку, и Арису не было с ней. Когда я попыталась с ней поговорить, она не захотела говорить со мной. ― Сейчас шесть тридцать. Может, он где-то спит. ― Я проверила все наши комнаты. Он не здесь с тобой? Чишия демонстративно заглянул под одеяло. ― Похоже, что нет. ― Ладно, — сказала Усаги. ― Я пойду его искать. Пожалуйста, дай знать, если увидишь его. ― Хорошо. Усаги захлопнула дверь, не произнеся ни слова. Чишия перевернулся, чтобы снова заснуть. Потенциальные проблемы могут подождать до более удобного часа.

***

― А я думала, ты тоже пропал! — сказала Куина, когда Чишия подошел к группе. Было немного после полудня. ― Анн хотела мое профессиональное мнение по одному вопросу, — сказал Чишия. ― Мы все еще не можем найти Арису, — с беспокойством сказала Усаги. ― Ты его видел? ― Нет, не видел, — ответил Чишия. ― У Пляжа есть камеры, может, я смогу пробраться в комнату охраны и проверить их, — предложил Татта. ― Это может дать нам подсказку, куда он мог уйти. ― Где Момока и Асахи? ― Я не знаю, но я видела их обоих не так давно, так что они не пропали, — сказала Куина. ― Может, стоит спросить у Анн? — предложил Татта. ― Ты можешь заставить исполнителей что-нибудь сделать? — добавила Усаги. ― Давайте немного успокоимся, — сказал Чишия, подняв руку. ― То есть последний раз, когда кто-то видел Арису, был вчера вечером? ― Да, — подтвердила Усаги. ― Он не такой, как ты. Исчезать вот так ― это ненормально для него, — сказала Куина. ― Кто-нибудь вообще попытался поговорить с Момокой? ― Нет, — призналась Усаги. ― Если она ведет себя так, я догадываюсь, что что-то случилось, — вздохнул Чишия. ― Кто-то из вас ищет её и вытягивает из неё ответы. Татта, иди проверь камеры. ― А что ты будешь делать? — спросила Куина. ― Ну, давайте подумаем об этом, — сказал Чишия. ― Должны быть определенные обстоятельства, чтобы Арису добровольно исчез, или какое-то внешнее влияние. ― Ты не думаешь, что кто-то мог ему навредить, правда? — спросила Усаги. ― Это всегда возможно, — сказал Чишия, в то время как глаза Куины потемнели. ― Что ж, я могу подумать только об одном человеке, который мог бы захотеть, чтобы Арису исчез. ― Ты! — закричала Куина, открывая дверь в оружейную. ― Где он?! ― Какого черта ты имеешь в виду? — сказал Нираги. ― Я не видел твоего кота! ― Она говорит не про меня, — сказал Чишия, помахав Нираги. ― Прекрасно, вы оба, — вздохнул Нираги. ― Какого черта вам нужно? ― Нарушение нашего соглашения менее чем через двадцать четыре часа после того, как мы его заключили?! Мне не следует удивляться. Я не знаю, о чем я думала, полагая, что такие подонки, как ты, держат слово! — зарычала Куина. ― У меня нет времени на это! — огрызнулся Нираги. ― Мне не интересно тратить время на такую бесполезную суку, как ты! ― Что ты делаешь? — спросил Чишия, наклонив голову. ― Это ноутбук? ― Не лезь не в своё дело! — сказал Нираги, захлопнув ноутбук и убирая его из поля зрения. Он потянулся за своим пистолетом. ― Подожди, мы пришли не драться, — сказал Чишия, подняв руки. ― Мы просто хотим узнать, где он. ― Я даже не знаю, о ком вы говорите! — закричал Нираги. ― Если бы я убил Татту, я бы лучше замел следы! ― Не прикидывайся дураком! — закричала в ответ Куина. ― Хотя, думаю, это довольно сложно для такого, как ты. Просто скажи нам, где он! ― Вы чертовы люди, — зарычал Нираги. ― Всегда ведете себя так, как будто имеете право на все, что захотите. ― Что?! — рассмеялась Куина. ― Это ты, по сути, так живешь! ― Я не шучу, — прорычал Нираги. ― У вас есть десять секунд, чтобы убраться с поля моего зрения. Чишия внимательно осмотрел Нираги, улавливая его язык тела. Он усмехнулся. ― Он чувствует себя загнанным в угол. Он напуган. ― Ты шутишь, да? — сказала Куина. ― Хотя, думаю, это имеет смысл, ведь ты трус, который просто таскает с собой большую пушку, чтобы казаться страшнее. ― Может, Арису и был прав насчет него, — пробормотал Чишия. ― Интересно. ― Если ты собираешься что-то сказать обо мне, скажи это в лицо! — резко сказал Нираги. ― Интересно, что с тобой случилось, что ты так нервничаешь рядом с двумя людьми без оружия, в то время как у тебя самого оно есть, — сказал Чишия. ― Заткнись! ― Ты же не серьезно. Он так сильно съехал с катушек, потому что кто-то задел его чувства?! ― Недоверчиво спросила Куина ― Ты не знаешь, о чем говоришь! ― Мы можем только догадываться, но в природе мы можем наблюдать это постоянно, — пожал плечами Чишия. ― Маленькое, испуганное животное делает все возможное, чтобы казаться более устрашающим. ― Я сказал вам закрыть свои чертовы рты! ― Уходим, — тихо сказал Чишия. Он и Куина вышли из комнаты и захлопнули дверь, пока Нираги бросился к ним, с пистолетом в руке. ― Что мы делаем, черт возьми?! — воскликнула Куина. ― Мы находимся на лестничной клетке! Он пристрелит нас, как сидящих уток! ― Он не будет следовать за нами, — сказал Чишия, остановившись и взглянув на дверь. Они действительно услышали щелчок замка. ― Он заперся, — сказала Куина. ― Почему? ― Потому что он думал, что это битва, которую он не сможет выиграть, — ответил Чишия. ― Он начинает драки на своих условиях. Он выбирает цели, место и время. Самое неорганизованное в нем — это его перепады настроения. Во всем остальном он очень осторожен. И поэтому он не пытался убить меня до сих пор. ― Так что, мы застали его врасплох? ― Верно, — сказал Чишия. ― Кроме того, он не врал. Он не причастен к пропаже Арису. ― Ты уверен? ― Уверен. Если бы он чувствовал, что у него есть рычаги давления на нас, он бы не действовал оборонительно. ― Черт, — протянула Куина. ― Если он ничего не делал, то кто? ― Я не знаю, но меня интересует одно: откуда у Нираги взялся ноутбук? ― Не знаю. Наверняка он его украл. ― Позволь мне перефразировать вопрос, — сказал Чишия. ― Откуда у Нираги рабочий ноутбук?

***

― Скажи им то, что ты сказала мне, — потребовала Усаги. Асахи нервно отступила, но все же ответила. ― Ласт Босс появился и забрал Арису, — сказала она, протянув куртку Арису. ― Он отдал это Момоке перед тем, как уйти. У неё верх развязался. ― Я уверен, что так оно и было, — сказал Чишия. Куина пнула его. ― И никто из нас больше его не видел, — добавила Асахи. ― Вот и всё, клянусь. ― Ласт Босс редко говорит. Что ему нужно было от Арису?— спросила Куина. ― Арису был нужен не ему, по крайней мере, не для его личных целей, — сказал Чишия. ― Не рассказывай об этом никому. ― Что?! — воскликнула Усаги. ― Но ведь кто-то мог его видеть... Чишия покачал головой. ― Веди себя естественно. ― Он вздохнул. ― Теперь Нираги становится еще большей проблемой. ― Ты же говорил, что он не держит Арису, — сказала Усаги. ― Он не держит, но знает, что мы его ищем, — ответил Чишия. ― Если он снова побежит к Агуни и скажет ему об этом... ― Ты думаешь, Агуни убил Арису?! — выпалил Татта. Чишия прикрыл его рот рукой. ― Мы еще не смогли ничего подтвердить. Не торопи события, — сказал Чишия. ― Может, он держит Арису где-то, может, он не имеет к этому отношения, но учитывая, что Ласт Босс скорее заберет Момоку, чем Арису, я предположу, что Агуни имеет к этому отношение. ― Что нам делать? — спросила Асахи. ― Д-думаешь, Момока в опасности? ― Нет, но ей, вероятно, не следует бродить одной, — сказал Чишия. ― Просто держи уши и глаза открытыми. Я разберусь с остальным. ― Нам стоит сказать об этом другому исполнителю? — спросила Асахи. ― Нет. Я сказал, что сам разберусь. Последнее, что нам нужно, это ускорять неизбежное на Пляже, — сказал Чишия. ― Кто-то должен заняться ситуацией с Нираги. Асахи, Усаги и Татта отступили на шаг. ― Черт возьми, — вздохнула Куина.

***

Чишия провел оставшуюся часть дня один, бродя по Пляжу, наблюдая за Ласт Боссом и Агуни. Он не видел Нираги, так что предположил, что Куина отвлекает его, или по крайней мере, связала и заперла в шкафу. Агуни, казалось, обладал шестым чувством, позволяющим ему ощущать, когда Чишия был рядом. Это временами было раздражающе, но сейчас это было именно то, что нужно Чишии. Это заняло некоторое время, но Агуни, наконец, клюнул на приманку. ― Что тебе нужно? — спросил он. ― Ты преследуешь меня весь день. ― Может, это ты преследуешь меня? — пожал плечами Чишия. ― Не умничай, — резко ответил Агуни. ― Сегодня ты какой-то несговорчивый, не так ли? — сказал Чишия. ― Что-то идет не так? ― Это не твое дело. ― Однако я знаю, что мое дело, — сказал Чишия. ― Нираги ведет себя как хулиган. ― Что еще нового скажешь? ― Нет, я серьезно. Меня действительно расстраивает, что он не делится со мной своим ноутбуком, — сказал Чишия. Язык тела Агуни чуть-чуть изменился. Джекпот. ― Чего ты хочешь? — снова спросил Агуни, на этот раз тише. ― Кажется, я потерял одну из своих пешек. Есть идеи, куда она делась? Шляпник считает, что мне следует оставить те, что у меня есть. Я не хочу его беспокоить, поэтому решил сначала обратиться к тебе. Агуни осмотрелся в комнате, в которой находился. Он специально сделал несколько поворотов, чтобы избавиться от Чишии, и в итоге оказался в комнате с одним входом и выходом, который был заблокирован Чишией. Этот чертов гад загнал его, как скот, и теперь он оказался в ловушке. Он не сомневался, что сможет разобраться с Чишией в бою, но нападение на исполнителя разрушило бы все. ― Да, я вел с Арису короткий разговор, — сказал Агуни. ― Но мы обсудили всего лишь несколько вещей. ― Как интересно. О чем вы говорили? ― Это секрет. ― Думаю, что ты не понимаешь, как сильно мне хочется сыграть в игру без Wi-Fi на этом ноутбуке, хотя, похоже, у него есть подключение. Я уверен, что Шляпник поймет мою зависимость от него. ― Я предложил ему работу. Он отказался. ― У меня было предчувствие, что он умный. Это подтверждается. ― Я почувствовал, что он не вписывается сюда. Я предложил ему уйти с Пляжа. Он, должно быть, услышал мои слова. ― Что ж, похоже, мне не стоит бежать к Шляпнику с этой проблемой, — сказал Чишия, собираясь уйти. ― Похоже, мне придется отложить свои игровые нужды на потом. ― Чишия. Так вот что тебя погубит? — спросил Агуни. ― Я знаю, это странно, но мне действительно нравятся эти маленькие игры. Агуни злобно на него уставился. ― Я никогда бы не подумал, что твоим слабым местом может оказаться человек, который настолько непохож на тебя. ― Я говорил тебе, что он мне нужен. ― Нет, ты не можешь обмануть меня в этом. Со мной произошло то же самое, — сказал Агуни. ― Ты уверен, что он того стоит? Что стоит показывать мне свое слабое место из-за него? ― А я знаю одно из твоих. Я бы сказал, что мы в расчете. Чтобы что-то получить, нужно что-то потерять. ― Я предлагаю тебе прекратить игру, в которую ты играешь. ― Хм? Единственная игра, в которую я играю, — это твоя. И, похоже, мы достигли ничьей, — сказал Чишия. ― Если ты не хочешь сказать что-то еще, я пойду. ― Он может быть опасен, — сказал Агуни, пока Чишия удалялся. ― Более опасен, чем ты! ― Чишия усмехнулся про себя. ― Опасен? — крикнул он в ответ. ― Когда такой человек, как ты, называет тебя опасным, это комплимент. ― Он усмехнулся в сторону Агуни, чтобы вывести его из себя. ― Мне приятно.

***

― Куда ты идешь? — спросила Усаги. ― На улицу, — ответил Чишия. ― Куда именно на улицу?! ― Просто на улицу. ― Что насчет Арису? ― Я продолжу его искать. Увидимся. ― Тебя, что, не волнует никто, кроме себя?! — выпалила Усаги. Чишия поднял бровь. ― Неужели Арису недостаточно важен для тебя?! ― Я никогда этого не говорил, — заявил Чишия, прежде чем засунуть руки в карманы и выйти с Пляжа. ― Ох, ох. Куда же ты идешь? — спросила Мира. Чишия находился в двух шагах от ворот Пляжа. Так близко и в то же время так далеко. Он поднял взгляд на Миру. ― На прогулку. Я бы пригласил тебя составить компанию, но не уверен, что ты сможешь идти в такой обуви. Это каблуки или босоножки? Я не могу понять. ― Они забавные. Прогулка становится игрой, — сказала Мира. ― Нужно внимательно ступать, иначе упадешь. ― Ну, желаю тебе удачи с этим. ― Ты случайно не ищешь Арису? — спросила Мира. ― Можно и так сказать. ― Он ушел прошлой ночью. Он выглядел очень расстроенным, — с легкостью сказала Мира. ― Я думаю, он направился на запад, глубже в город. ― Какое совпадение, я тоже туда иду. ― Желаю удачи, — сказала Мира. ― Надеюсь, ты вернешься вовремя для игр сегодня вечером! Чишия вздохнул. Так много странных людей было в этом месте, и люди все еще считали его самым странным.

***

Везение не было на стороне Чишии сегодня. Несмотря на ясное небо, когда он вышел, вскоре его застал сильнейший ливень, который можно встретить только в тропическом лесу. Его инстинкты подсказывали укрыться под ближайшей крышей и переждать, но Арису уже отсутствовал более двенадцати часов. Он не мог больше тратить время. Было холодно, дождь промочил его насквозь и пробрал до костей. Но он зашел слишком далеко, и не стоило навлекать на себя гнев Усаги и, вполне возможно, остальных, если он вернется без Арису Кроме того, у Чишии было чувство, что он на правильном пути. Арису было невероятно легко прочитать. Он был откровенен и ничего о себе не скрывал. Поначалу Чишия не был уверен, действительно ли это хороший поступок или нет. Время показало, что нет, Арису просто добросердечный, доверчивый и уязвимый. Это сделало его доступным для анализа Чишии. Модель поведения Арису была гораздо менее сложной, чем у Нираги. Чишия мог работать с этим. Несколько кварталов спустя его предчувствие подтвердилось. Он не знал эту часть города. Он никогда не был здесь ни в этом мире, ни в прошлом. Но его догадка оказалась правильной. Он стоял перед магазином видеоигр.

***

Арису понимал, как жалко сейчас выглядит. Он прятался в магазине, который предназначен для неудачников вроде него, эмоционально уничтоженный из-за своей неудачи. Он не знал, что делать дальше. Он не знал, куда идти и как двигаться вперед. Он застрял точно так же, как и в реальном мире. Застрявший, бесполезный неудачник. Он проплакал какое-то время. Его отец не раз говорил ему, что настоящие мужчины не плачут. Это означало, что Карубэ был единственным мужчиной среди его друзей, потому что он и Чота плакали, как младенцы, в конце даже слегка эмоционального фильма. Арису даже не чувствовал себя человеком сейчас. Он чувствовал себя пустым, если не считать панику, боль, страх и ненависть к себе. Его руки болели от того, что он впивался в них ногтями часами напролет. Он не мог прятаться здесь вечно, не так ли? Снаружи гремел гром. Когда успел начаться дождь? Арису не был уверен. Он заснул ночью и проснулся от кошмаров о том, как убивает Чоту и Карубэ собственными руками. Разве так это и произошло? Он хотел снова заснуть, но избежать ночных кошмаров и никогда больше не просыпаться. Несколько месяцев после смерти матери он думал о том, чтобы уйти из жизни, но в итоге так и не смог набраться мужества. Он даже в этом провалился. Но сейчас он чувствовал, что мог бы это сделать. Если бы у него было чуть больше сил и необходимые средства. Опять гром. Наверняка, снаружи настоящая буря. Раскаты грома звучали необычно, часть из них длилась дольше, чем остальные. Это был странный глухой звук, который воспроизводил случайные ритмы. Похоже, кто-то колотил в дверь. Арису сел. Кто-то стучался в дверь. ― Арису! — Арису едва разглядел белую кофту Чишии и его светлые волосы сквозь размытые от дождя стекла. Он быстро вскочил на ноги и, подбежав к двери, отпер ее и рывком распахнул настежь. ― Наконец-то. ― Сказал Чишия. ― Сколько времени ты был там? Чишия снял куртку и начал выжимать из нее воду. ― Я ушел четыре часа назад, дождь лил около двух часов. Может быть, два часа? ― Два часа?! — воскликнул Арису. Стоять под дождем три часа было совершенно неразумно. Чишия не совершал неразумные поступки. ― Поверь, это не входило в планы, — сказал Чишия. ― Ветер поднялся вскоре после того, как я сюда пришел. Я прижимался к зданию. Он был довольно сильным. Наверное, поэтому ты не слышал меня до сих пор. ― Прости, — сказал Арису, после паузы. ― Подожди, это что, кирпич? ― Я не хотел тебя пугать или что-то в этом роде, но мое терпение подходило к концу, — сказал Чишия, взглянув на промокший кирпич, который он поставил на стол. ― Что ты здесь делаешь? ― Увеличиваю свою стойкость к дождю, стоя в экстремальных погодных условиях. ― ...Почему? ― Я искал тебя, — сказал Чишия с усмешкой. ― Ты действительно поверил в этот первый ответ? ― Ты сказал это очень убедительно, — пробормотал Арису. ― Почему ты пошел искать меня? ― Когда кто-то исчезает больше чем на двенадцать часов, даже я начинаю немного волноваться, — сказал Чишия. ― Я не хотел задерживаться здесь так долго. Не знаю, зачем я вообще пришел сюда. Я принимаю не лучшие решения во время панических атак. ― Ты пришел искать утешение в чем-то знакомом, — сказал Чишия, оглядывая магазин. ― Я так и думал. Вот почему я начал искать тебя здесь. ― Ты так хорошо меня читаешь, да? ― На самом деле с тобой это несложно, — сказал Чишия, отжимая воду из своих волос. ― Ты готовишься к еще одной игре? Вот почему я тебе понадобился? ― В какой-то момент все были уверены, что Агуни убил тебя и избавился от твоего тела. ― Что?! ― Я говорил с Агуни. Но что он сказал тебе? Арису кратко рассказал Чишии о своем разговоре с Агуни. ― А потом я начал паниковать, испугался, и сбежал сюда, — сказал Арису. ― Не знаю, почему. ― Ты немного не в себе. Это нормально. Все здесь так делают. Ты несешь с собой большое чувство вины. Агуни подпитал это. ― Он думает, что я часть игр, — сказал Арису. ― Я не понимаю. ― Ты помнишь, когда мы встретились? — сказал Чишия. ― Когда я вышел из безопасной комнаты, я нашел тебя снаружи. Мы были последними, кто покинул ее. Я обыскивал тело водящего. Я нашел какой-то рисунок. Я думаю, что есть игроки, которые работают с играми, но я сомневаюсь, что ты один из них. ― Он назвал меня игроком червей, — тихо сказал Арису. ― Какой смелый. Не думаю, что кто-то знает, что такое настоящий игрок червей. Если уж на то пошло, я бы ожидал, что это кто-то бездушный. Твое сердце — одна из твоих главных черт. ― Я боюсь игр червей. ― Все боятся. ― А ты? Чишия на мгновение замолчал. ― Я говорил тебе раньше, что никогда не имел ничего, что мог бы потерять. ― А что насчет Куины? ― Я стараюсь избегать игр червей, когда я с ней. ― Значит, у тебя все таки есть что терять, — сказал Арису. ― Может быть, — ответил Чишия. И в первый раз с тех пор, как Арису его встретил, он выглядел озадаченно. ― Вот почему я знаю, что ты хороший человек. ― Сказал Арису. ― По натуре ты заботливый человек, который хочет помогать другим. Ты научился изолировать себя и манипулировать, чтобы выжить. ― Все здесь делают так. ― Ты слишком хорош в этом. Ты научился делать это еще до того, как попал сюда. ― Все таки, возможно, Чишия не был единственным, кто хорошо читал людей. ― Ты так думаешь? ― Да. У тебя есть естественная потребность заботиться о людях, по крайней мере о тех, кто важен для тебя. Но, должно быть, что-то произошло, что закрыло тебя, и ты начал учиться быть менее уязвимым, пока это не стало почти естественным. Когда ты оказался здесь, ты отбросил осторожность в этом аспекте, потому что не думал, что у тебя будут кто-то, о ком можно заботиться. Плюс то, что ты говорил... Извини. ― Арису замялся. ― Я смотрел много теоретических видео о разных играх и их персонажах. ― Ты не так уж и далеко от истины, — пожал плечами Чишия. ― Думаю, если тебе так сильно нужно это знать, скажу, что я всегда был немного разочарован большей частью человечества. Но это определенно усилилось. Я вырос в семье, где человеческие жизни приравнивались друг к другу. Это явно на меня повлияло. ― Ты не обязан рассказывать мне, если не хочешь, — быстро сказал Арису. ― Извини, что поднял эту тему, это было странно. ― Ты пытаешься заставить меня сказать, что я забочусь о тебе? — спросил Чишия, усмехаясь. ― Я... Нет! — запнулся Арису. ― Мы вроде как деловые партнеры, верно? Вот и все. ― Деловые партнеры, — сказал Чишия. ― Наверное, это один из способов описать это. ― Верно, да, мне не обязательно быть важным для тебя. ― Арису уже говорил бессвязно и он не мог остановиться. ― Честно говоря, тебе, вероятно, стоит просто забыть обо мне. Да, просто забудь. ― Арису. ― Да? ― Если бы я мог просто забыть о тебе, я бы сейчас не был здесь. Теперь Арису не мог найти, что сказать. Он заставил себя сказать что угодно. ― Я тоже не смог бы забыть тебя. Я часто думаю о тебе. ― Черт, не это! ― У тебя действительно красивые глаза. Что он говорит?! ― Спасибо, — расхохотался Чишия. Он сел в ближайшее кресло и уставился в окно. ― Я не собираюсь снова выходить в такую погоду, так что у нас есть немного времени. ― Да, конечно, — сказал Арису. Он быстро проделал путь от эмоционального дна до состояния, похожего на влюбленную школьницу. Что, черт возьми, он делает?! ― Ты выглядишь нервным, — сказал Чишия. ― Не волнуйся, я не кусаюсь. ― Это приятно знать, — сказал Арису, садясь в другое кресло напротив Чишии. ― Можно задать тебе вопрос? ― Да. ― Ты привязался ко мне, как к замене своих потерянных друзей? — спросил Чишия. Он пришел к выводу, что это самое разумное объяснение. Арису был одинок и отчаянно стремился к человеческому контакту. Подойдет кто угодно, у него не было какой-то особой привязанности к Чишии. Так было бы лучше. ― Нет, — сказал Арису. Чишия выглядел удивленным, совершенно удивленным, и выражение его лица делало его совершенно не похожим на себя. ― Я не могу заменить своих друзей, и не хочу. И даже если бы мог, ты не такой, как они. Ты не похож ни на кого из тех, кого я когда-либо встречал. И я думаю... ― Арису покачал головой. ― Не важно ― Нет, скажи это, — сказал Чишия. ― Я хочу это услышать. ― Ты показался мне человеком, с которым я хотел бы познакомиться поближе. Может стать друзьями. Может, и чем-то большим. ― Говорят, что я здесь хороший союзник. ― Не только здесь, — сказал Арису. ― Если бы мы встретились в реальном мире, я бы чувствовал то же самое. ― Не думаю, что это было бы так. ― Я знаю, что было бы, — сказал Арису. ― Я не говорю, что ты святой, но ты и не злодей. Я не думаю, что люди бывают полностью злыми. Только в очень редких случаях. ― Так что, ты лежишь ночью и думаешь обо мне? — сказал Чишия, подшучивая. ― ...Иногда, — мрачно ответил Арису. ― Я тоже думаю о тебе, — сказал Чишия. ― Ты определенно заинтересовал меня, Арису. Открою тебе секрет. Я не знаю, почему я обратился к тебе, когда мы встретились. Я не знаю, почему я ответил на твой зов во время игры в салки, и не знаю, почему не использовал тебя в качестве человеческого щита, чтобы пройти мимо второго водящего. Ты для меня загадка, неизвестная переменная, которую я не могу разгадать. ― ...Это плохо? ― Я пока не уверен. ― Ты предельно честный человек. ― Так и есть, если только я не вру. ― Чишия снова наклонил голову. ― Вот идея. Давай сыграем в игру. ― Он усмехнулся, глядя на испуганное выражение лица Арису. ― Расслабься, это не то о чем ты подумал. В этой игре нет ставок, и ты даже не обязан играть, если не хочешь. ― Хорошо. ― Две правды и ложь, — сказал Чишия. ― Ты когда-нибудь играл в неё раньше? ― Несколько раз, — ответил Арису. ― Хорошо, тогда ты знаешь правила, — сказал Чишия. ― Но я добавлю еще одно правило. Ты должен соответствовать уровню правды другого игрока. Если один игрок решает раскрыть более глубокую тайну, другой игрок делает то же самое. ― То есть игра будет постепенно накаляться, — сказал Арису. ― Почему ты предложил поиграть в это? ― Это моя попытка понять тебя, — сказал Чишия. ― Не оставляя себя в стороне. Это игра, где у нас равные шансы. Он прощупывал почву, осознал Арису. ― Хорошо, — сказал Арису. ― Что произойдет, если кто-то из нас проиграет? ― У каждого из нас есть пять жизней. Если ты ошибаешься пять раз, ты проигрываешь. И если ты проиграешь... ― Проигравший должен ответить на любой вопрос, который задаст победитель. Один честный ответ, независимо от того, что за вопрос, — сказал Арису. ― Интересные ставки. Хорошо, договорились. Готов? ― Да, — сказал Арису. Его сердце колотилось. Это была, по сути, самая важная игра, в которую он когда-либо играл. ― Ты хочешь начать первым или это сделать мне? ― Ты можешь начать первым, — сказал Арису. Эта игра пугала его, но он также хотел сыграть в нее больше всего на свете.

***

Чишия не мог не похвалить себя. Это было идеально. Способ допросить Арису и проверить, насколько хорошо Арису может его читать. Насколько бы ему не нравился Арису (он должен был признать, что ему нравится компания Арису), он не собирался проигрывать. ― Хорошо. Тогда мой ход, — сказал Чишия. ― Я рано окончил школу. Я родился в Токио. И никогда не был за пределами Японии. Ариса задумался на мгновение, прежде чем ответить. ― Последнее — ложь. ― Почему? ― Ты веришь в теорию Шляпника о том, что это место — целая новая страна. Значит, ты бывал за пределами Японии. ― Я не ожидал, что ты это поймешь, — сказал Чишия. ― Твой ход. Арису кивнул. ― У меня есть целый ящик в комнате, посвященный подпискам на журналы, которые я забыл отменить. У меня есть два брата. И у меня есть шрам на ноге от того, что меня укусил пудель соседа. ― Второе, — сказал Чишия, не задумываясь. ― Черт! ― Я понял, что ты пытался сделать. Слишком конкретные детали чуть не заставили меня усомниться, но ты раньше упоминал своего отца, мать и брата. Нет второго брата. ― Я об этом не подумал, — засмеялся Арису. ― Я уже знаю, что ты победишь в этой игре. ― Поживем — увидим, — сказал Чишия. ― Так... Я единственный ребенок в семье. У меня было две собаки. И я хотел стать птицей, когда мне было четыре года. Арису, казалось, погрузился в глубокие раздумья. ― ...Первое — ложь? Чишия усмехнулся. ― Нет. ― Черт, правда? ― Сказал Арису. ― Я думал, ты упоминал, что у тебя большая семья. ― Это не значит, что у меня есть братья или сестры. ― Черт. ― Арису вздохнул. ― А что это было? ― Второе. У меня аллергия на собак, и вообще, я никогда их не любил. Им я тоже не нравился. ― Куина знает об этом? ― Нет. Зачем ей это нужно? ― Тогда я ей расскажу. Она сможет добавить это в наш список. ― Какой список? Арису улыбнулся. ― У нас есть список странных вещей, которые ты говоришь или делаешь. Мы ведем тетрадь, в которой изучаем тебя как объект. И у нас есть список причин, почему ты… буквально кот. ― Хорошо сыграно, — посмеялся Чишия. ― Хотел бы я, чтобы это было второе, но первое — это ложь. ― Черт! Как ты узнал? ― Список вещей, которые вы считаете странными, был бы настолько длинным, что не влез бы ни в одну тетрадь. Я также собираюсь посвятить себя нахождению этой тетради и сжечь ее. Арису засмеялся. ― Мы поклялись защищать ее ценой своих жизней. ― Уверен, вы так и сделаете. Я выпал из окна второго этажа, когда мне было четыре. Я убедил своего младшего двоюродного брата съесть три цветных мелка. И у меня три бывших. ― Последнее, — сказал Арису. ― Черт, я ошибся, да? — сказал Арису, когда Чишия усмехнулся. ― Нет, я просто шучу. Ты прав. Как ты узнал? ― Ты, вероятно, смог бы убедить большинство с пляжа съесть три мелка, если бы захотел, и ты упоминал о том, что хотел быть птицей в том же возрасте. Я бы тоже вылез из окна и попробовал бы полетать. ― К твоему сведению, я не пытался летать. Я пытался получить лучший вид на небо. И у меня двое бывших, если тебе интересно. ― Почему ты хотел быть птицей? — спросил Арису. ― Кошки не любят птиц. ― Очень смешно, — саркастично ответил Чишия. ― Я хотел быть птицей, потому что они казались такими свободными. Они просто могут улететь куда хотят, делать что хотят, жить так, как хотят. Я считал, что у птиц замечательная жизнь, пока не посмотрел документальный фильм о природе и не узнал, что большинство птиц ведут очень скучную жизнь. Арису улыбнулся. Он больше не испытывал паники. Теперь он чувствовал себя расслабленным. Он даже развлекался. Судя по выражению глаз Чишии, ему тоже было весело. ― Хорошо, мой ход. Я получил свою первую травму головы из-за видеоигры. Я был в шахматном клубе в школе. И я устроил похороны для своего питомца-камня, потому что однажды решил, что он умер. ― Все это кажется чем-то, что ты мог бы сделал, но первое — ложь. ― Да! — воскликнул Арису. ― Ты ошибся! ― Правда? — сказал Чишия. Вместо того чтобы выглядеть раздраженным или расстроенным, он снова усмехался. ― Так как же ты получил сотрясение мозга из-за видеоигры? ― ...Я очень разозлился на игру, хлопнул ладонями по столу и, опустив голову, ударил стол так сильно, что монитор упал мне на голову, — засмеялся Арису. ― Мой папа был так зол. Это был семейный компьютер, и я успел разбить его головой. Подожди, разве последнее не удивило тебя? ― Арису, мы только что говорили о том, что твое сердце является твоей отличительной чертой. ― Во-первых, мне было три года! А во-вторых, да, похоже, ты прав, — сказал Арису, не сдерживая смех. ― Второе — ложь, потому что я даже не знаю, как играть в шахматы. ― Серьезно? — Чишия казался искренне удивленным второй раз. ― Я думал, такой фанат игр, как ты, сам бы создал такой клуб. ― Меня интересовали только видеоигры, — признался Арису. ― Я думал, что шахматы — это для стариков. ― Я могу научить тебя, если захочешь, — сказал Чишия. ― Никогда не знаешь, какой навык может тут пригодиться. ― Да, я бы этого хотел, — сказал Арису, после чего усмехнулся. ― Теперь у нас обоих осталось по четыре жизни. ― Ты так горд собой за то, что смог меня обмануть, не так ли? — сказал Чишия. ― Да! ― засмеялся Арису. Чишия только усмехнулся и покачал головой. ― Мой отец заставлял меня заниматься баскетболом в старших классах. Я пытался сбежать из дома, заблудился, а потом вернулся сам. И я из трех поколений врачей. ― Второе, — сказал Арису. ― Ты не заблудился бы. Ты бы спланировал свой маршрут до малейшей детали. ― Ты прав. На самом деле я далеко ушел, по крайней мере, пока родители не вызвали полицию, — ответил Чишия. ― Как прошел баскетбол? ― В целом неплохо, учитывая все обстоятельства. Тренер только взглянул на меня и сказал, чтобы я уходил, так как мое присутствие там, не имеет смысла, с чем я был согласен. ― Ладно, мой ход, — сказал Арису. Это был едва заметный переход, но Чишия начинал делать игру более эмоциональной. Арису не собирался сдаваться. ― Мой отец шесть раз забывал меня в магазине за год. Я поймал и держал таракана в качестве питомца. И коллеги моего отца были удивлены, увидев, что у него есть второй сын, так как он говорил, что у него только один. ― Второе? ― Да, это был не таракан. Это была крыса. ― Арису снова разразился смехом, когда Чишия поднял на него глаза. ― Мне было одиноко, ладно?! Мой брат становился популярным в школе и уже не хотел со мной общаться. Эта крыса была хорошим питомцем! ― Ладно, если ты так говоришь, — сказал Чишия. ― Однажды мне пришлось убеждать мужчину в приемном покое, что самолечение определенными веществами не является настоящей медицинской практикой. Меня выгнали сразу после окончания старшей школы. И первым и единственным моим соседом по комнате был таксидермист-самоучка. ― Второе. ― Снова неправильно, — сказал Чишия. ― Это было третье. У него в квартире всегда было как минимум три рептилии. ― Я думал, ты закончил школу рано. ― Ага. ― Сколько тебе было лет?! ― Пятнадцать, почти шестнадцать. ― Три жизни, — сказал Арису. ― Ладно, у меня больше всего игровых часов в шутерах от первого лица, чем в чем-либо еще. Мой первый поцелуй был с Чотой. А мой отец однажды отказался называть меня по имени в течение месяца после того, как я провалил собеседование. ― Первое, ты, кажется, предпочитаешь головоломки. ― Черт возьми! — закричал Арису. ― Ты слишком хорош в этом! ― Ты можешь сдаться прямо сейчас, — сказал Чишия. Арису усмехнулся, они оба знали, что Арису этого не сделает. ― Хотя мне любопытно узнать историю, связанную со вторым. ― Это так глупо, — простонал Арису. ― Карубэ уже поцеловал трех девушек за год до старшей школы и дразнил нас обоих за то, что у нас еще не было первых поцелуев. Поэтому Чота и я договорились просто сделать это и никогда об этом не говорить. ― А Карубэ узнал об этом? ― К сожалению, да, — вздохнул Арису. ― Это были темные времена... ― Похоже на то, — сказал Чишия. ― Моя первая игра была червовой. Я познакомился с Куиной, когда спас её. И я в этом мире уже несколько месяцев. ― Эти слишком сложно! — возмущался Арису. Чишия снова усмехнулся. ― ...Первое? ― Снова неправильно. Осталось две жизни, — сказал Чишия. Судя по блеску в его глазах, Арису мог сказать, что он получает от этого настоящее удовольствие. ― Второе было ложью. Она спасла меня. Это была игра пик. ― Моя первая игра была трефовой. У меня было два других человека в группе, помимо меня. И они все погибли в игре семерка червей. Ситуация накалялась, но Арису не собирался сдаваться. ― Первое. ― Да! — закричал Арису. ― Ты ошибся! ― Полегче, — усмехнулся Чишия. ― У тебя три жизни! У нас в группе был еще четвёртый человек. Мы встретили её в первой игре. ― Черт, ты ведь говорил мне об этой игре. Я, похоже, теряю хватку. ― Три жизни, — сказал Арису, улыбаясь. ― У тебя три жизни. ― А у тебя две, — ответил Чишия с ухмылкой. ― Я появился в этом мире один. Я был единственным, кто выжил после первых трёх моих игр. И Нираги был первым человеком, которого я встретил на Пляже. ― Второе — ложь. ― Одна жизнь. У тебя одна жизнь. ― Да ладно! ― Первым человеком, которого я встретил, была Мира, — сказал Чишия. ― Какие игры были твоими первыми тремя? — спросил Арису. ― Двойка червей, восьмерка бубен и тройка червей. Твой ход. Арису задумался на мгновение. ― Мне до сих пор снится первая смерть, которую я здесь увидел. Моя вторая игра была трефовой. И я разгадал свою первую игру в последние пять минут. ― Второе — ложь. Твоя вторая игра была пиковой. Я был там. ― Черт. ― Какая она была? — спросил Чишия. ― Первая смерть, которую ты увидел? ― Это была школьница, — сказал Арису. ― Примерно возраста Асахи и Момоки. Она только что попала в этот мир. Шибуки обманула её, заставив первой зайти в одну из комнат, чтобы проверить, правильна ли ее догадка. Это оказалось не так. ― Он тяжело сглотнул. ― Я продолжаю думать, что если бы я понял игру раньше, она была бы жива, и Чота не пострадал бы... ― Он покачал головой. ― Твой ход. ― Я убил четырнадцать человек в играх. Я потерял счет тому, скольких людей убил. И я был убийцей до того, как попал в этот мир. ― Второе — ложь. Ты бы не забыл что-то подобное, — сказал Арису. ― Что произошло? До того, как ты сюда попал? ― Я был не очень хорошим врачом. Твой ход. ― Мой отец начал ненавидеть меня в день похорон моей матери. Из-за меня моего брата чуть не уволили с работы. И до того, как я сюда пришел, у меня было три работы, на которых я не смог удержаться. ― Первое — ложь. Несмотря на более серьёзный тон, Арису улыбнулся. ― Две жизни, Чишия. ― Я могу поклясться, что ты говорил мне, что это присутствовало всегда. ― Он не любил меня и раньше, но терпел. А на похоронах... вот тогда он начал меня ненавидеть. Я догадывался, что ты обобщишь то, что я сказал тебе раньше. Это сработало. ― Сработало, — сказал Чишия. ― Я был один в этом мире, пока не встретил Куину. Я заставил Агуни рассказать мне, что с тобой произошло. И Ласт Босс поранил меня клинком. ― Ты не позволил бы ему поранить себя. Третье — это ложь. — сказал Арису. ― И ты что?! ― Я догадался, что он как-то связан с твоим исчезновением после небольшого расследования. Это было несложно. ― Клянусь, — сказал Арису, качая головой. ― Ты сводишь меня с ума, Чишия. ― Может быть. Но я думаю, что нам всем нужно быть немного сумасшедшими здесь, — сказал Чишия с ухмылкой. ― Твой ход. Арису кивнул. ― Я начал тайком спускаться по ночам, чтобы поесть, потому что мой отец не позволял мне ужинать, если я не добился успеха в тот день. Когда я случайно приклеился к двери, он оставил меня там на весь день, чтобы я "извлек урок". И он устроил целое шоу, делая приятные вещи для моего брата у меня на глазах. ― Третье? ― Одна жизнь, — сказал Арису, улыбаясь. ― Это было второе. Он оставил меня там всего на два часа. ― Вижу, ты прибегнул к моим тактикам. ― Может быть. ― Мои родители отказывались работать в одной больнице со мной. Большинство моих пациентов умирали. И я начинал как ветеринар. ― Последнее. Не думаю, что ты был бы ветеринаром, если у тебя аллергия на собак. ― Не все питомцы — собаки, но ты прав. ― Я виню себя в смерти своей матери. Мой отец и брат винят меня в смерти моей матери. И никто не винит меня в смерти моей матери. ― Последнее. ― Это было слишком просто. Арису даже не пытался скрывать ложь, но это была та точка, к которой Чишия стремился всё это время. ― Да, ты прав. ― Мои пациенты обычно находились в состоянии, близком к смерти. Моими пациентами были в основном взрослые. И моими пациентами в основном были дети. ― Третье. Чишия усмехнулся, хотя это выражение не отразилось в его глазах. ― Неправильно. Это второе. Похоже, игра окончена, Арису. ― Так значит... — начал Арису, подключая то, что узнал о Чишии за время этой игры. ― Меняет ли это твоё отношение ко мне? ― Нет, — сказал Арису. ― Наоборот, теперь я понимаю тебя больше. Я рад, что мы это сделали. Интересный ответ, но Чишия не был полностью удивлён. Просто таким человеком был Арису. ― Ну, ты выиграл, — сказал Арису. ― Спрашивай, что хочешь. ― Как насчёт этого, — сказал Чишия. ― Я дам тебе задать один вопрос, если ты позволишь мне задать два. ― Договорились, — сказал Арису. ― Ты первый. ― Хорошо, — сказал Чишия. ― Ты винишь себя каждый раз, когда кто-то умирает здесь? ― Да, — прошептал Арису. ― Не каждый раз, но я веду список. Школьница в моей первой игре, воды во второй, Чота, Карубэ, Шибуки, двое мужчин, которые погибли во время игры на расстояние, девушка, которая погибла в игре с лампочкой, я чуть не убил Нираги в девятке бубен, человек, которого я ударил в десятке пик... ― Арису, — сказал Чишия. ― Их смерти были тебе неподвластны. ― Нет, это не так! — закричал Арису, его глаза заблестели от слёз. ― Это всё моя вина! ― Девушка в первой игре действовала и погибла до того, как ты смог сориентироваться, — сказал Чишия. ― Это были либо водящие, либо остальные игроки. Ты сделал то, что должен был сделать. Тебя принудили участвовать в игре червей, не зная, во что ты на самом деле ввязываешься. Нас всех обманули в игре на расстояние. Девушка, которая коснулась электропровода, была, вероятно, одной из самых глупых людей, которых я когда-либо видел. Она сделала это, пока я говорил людям, чтобы они не трогали провода. Ты не убил Нираги, и ты защищался в десятке пик. Все эти события были вне твоего контроля. ― Может я все-таки, мог что-то сделать... ― Может быть, ты и мог. Но ты не сделал, и это нормально. Размышления и повторное переживание всех этих моментов ничего не изменит. Поверь мне, у меня есть опыт в этом, — сказал Чишия. ― Этот мир жесток. Он заставляет людей делать жестокие вещи, он искажает людей. Но он не исказил тебя. ― Должен был, — сказал Арису. ― Люди продолжают умирать вокруг меня. ― Я всё ещё жив, — сказал Чишия. ― Так же, как и Куина, и Усаги, и Татта, и даже Нираги. ― Я могу потерять любого из вас в любой момент. ― Лично я постараюсь изо всех сил остаться в живых, — сказал Чишия. ― Так что я никуда не денусь в ближайшее время. Ты понимаешь, что я хочу сказать? Что эти смерти не были твоей виной? Ты делал то, что должен был. Ты атакуешь только тогда, когда это твой последний вариант. ― Что насчёт моей мамы? — спросил Арису. ― Как она умерла? ― Мы были в центре города. Я с семьёй, ― сказал Арису. ― Мой брат хвастался, а отец хвалил его, как всегда. Я тоже хотел, чтобы он похвалил меня. Мой брат прыгал по пешеходным переходам, переходя улицу от одной белой линии к другой. Я тоже захотел так сделать, поэтому вышел на улицу и попытался это сделать. Я оказался медленнее остальных членов своей семьи, когда мы переходили эту улицу. Папа кричал на меня, чтобы я просто шёл нормально, но я не послушал. Моя мама вернулась, чтобы идти со мной до конца пути. Его голос прервался. ― И что произошло потом? — спросил Чишия. ― Пьяный водитель, — выдохнул Арису. ― Он выехал из ниоткуда, направляясь прямо ко мне. Я увидел это и застыл. Моя мать толкнула меня в сторону. Машина сбила её вместо меня. Она умерла мгновенно. ― Мне очень жаль это слышать... ― Её тело переехал автомобиль, когда он её сбил. Он разорвал её на куски. Её кремировали... а на похоронах я не мог понять, почему я не мог её увидеть. Я просто не мог понять. Я начал устраивать сцену, и мой отец ударил меня по лицу и сказал, что я веду себя глупо и что ему не нравятся глупые люди. И если я хотел его уважения или внимания, мне нужно было перестать быть глупым. Вот тогда он стал ненавидеть меня, и не имело значения, что я делал, потому что я был тем, кто её убил, и я глуп, я ничего не достиг в жизни... ― Я не думаю, что ты глуп. Я считаю, совершенно обратное, — сказал Чишия. ― Вся твоя жизнь — это игра червей. Или, возможно, такова жизнь. ― Я думаю, что ты бы возненавидел меня, если бы мы встретились в реальном мире. ― Не думаю. Я встретил тебя до того, как понял, глуп ты или нет. Похоже, у меня есть привычка считать всех глупыми, когда я встречаю их впервые. Ты доказал мне обратное и заставил открыть глаза. Спасибо за это. ― Даже сейчас я веду себя глупо. ― Ты страдаешь. Ожидать от людей разумных поступков, когда они испытывают боль, особенно в таком месте, как это, просто нереалистично. Агуни ошибается в тебе. Твой отец и брат тоже ошибаются. ― Как ты можешь быть так в этом уверен? — спросил Арису. ― Потому что я видел, кто ты на самом деле, — сказал Чишия. ― Похоже, дождь прекратился. Нам стоит вернуться. ― Ты можешь задать свой второй вопрос. ― Я оставлю его на потом, — сказал Чишия с ухмылкой. ― Хорошо, — вздохнул Арису, улыбнувшись Чишии. ― Но я все-таки могу задать тебе один вопрос. Ты действительно собирался уйти, не дав мне сделать это? ― Стоило попробовать. ― Ты такой придурок, — засмеялся Арису. ― Ну, я придурок, который будет следовать правилам, по крайней мере, сегодня. Спрашивай, что хочешь. Арису кивнул, собрался с духом и затем задал свой вопрос.