Cat's Eyes

54 игрока-добычи. Девять охотников. Семь флагов для защиты, два для кражи и один спрятанный. Три основные группы в игре: одна для атаки на охотников, одна для кражи флагов охотников и одна для поиска последнего флага. Семнадцать часов осталось до конца игры. Вот что Арису пытался удержать в своей голове. К счастью, казалось, что большинство его друзей уже выполнили условие, требующее от игроков посетить разные комнаты. 54, 9, 7, 2, 1, 3, 17. Эти числа постоянно крутились у Арису в голове, давая ему о чем-то подумать. 54, 9, 7, 2, 1, 3, 17. ― Темно, — сказал Татта. Почему-то Арису забыл учесть последнее число. Один темный подвал. ― Да, так и есть, — ответил Чишия. ― Вот почему люди изобрели лампочки. Он немного помялся, прежде чем нажать на выключатель. Огни, которые имели такое же качество, как и на чердаке, неуверенно осветили путь вниз по скрипучей лестнице. ― Мне это уже не нравится, — сказал Татта, нервно глядя на лестницу. ― Я просто хочу, чтобы эта игра уже закончилась, — простонала Асахи. ― Давайте, — сказал Чишия. — Если вы все хотите, чтобы это поскорее закончилось, тогда идемте уже. Лестница скрипела и стонала, пока группа Арису осторожно спускалась вниз. Арису ожидал, что одна из ступенек в любой момент может сломаться. Он был так занят тем, что представлял звук ломающегося дерева, что почти не заметил, когда этот звук раздался на самом деле. Одна ступенька сломалась под его ногой, и он наклонился вперед. Чишия схватил его за руку, остановив его падение. ― Спасибо, — сказал Арису, запыхавшись. Падение с этих лестниц могло плохо закончиться. ― Пожалуйста, — ответил Чишия, и Арису заметил, что он не отпустил его руку. ― Фу! — сказала Асахи. ― Мне кажется, я видела крысу! ― Здесь, вероятно, много крыс, — сказал Чишия. ― И тараканов, и змей, и пауков... ― Нет, ты не посмеешь сделать это снова! — сказал Арису. Чишия только усмехнулся в ответ. Арису, вероятно, был в опасности, но он все равно не отстранялся от Чишии. ― Фу, фу, фу! — прошептала Асахи, когда они закончили спуск. Подвал был примерно такого же размера, как чердак. Он был больше по высоте и имел гораздо меньше вещей, чем чердак. В воздухе все еще витал туман пыли и грязи, покрывающий каждую поверхность. ― Ну что ж, давайте искать, — сказал Арису. ― Эй, Асахи? Хочешь поискать в том углу вместе? — нервно спросил Татта. ― Да, давай сделаем это вместе, — ответила Асахи. ― Ну? Создадим свою собственную команду внутри команды? — спросил Чишия. Арису кивнул, затем остановился. ― Только если ты пообещаешь прекратить говорить о пауках. ― Хорошо. ― Хорошая попытка. Дай мне услышать, как ты это скажешь. ― Я обещаю, — сказал Чишия. ― Еще. Что именно ты обещаешь? — настаивал Арису. ― Ты не оставляешь мне никаких лазеек, да? — усмехнулся Чишия. ― Ну ладно, я, Шунтаро Чишия, обещаю прекратить все, что хоть как-то связано с пауками. Клянусь. Он поднял правую руку и посмотрел на Арису с искренним выражением, которое могло бы обмануть любого, кто не знал Чишию. ― Да, сойдет, — сказал Арису. Он и Чишия направились в противоположный угол, чтобы начать поиски. ― Это странно. ― Что? ― Здесь нет следов или чего-то подобного, как было на чердаке, — сказал Арису. ― Если кто-то спрятал это здесь, разве не должно быть следов в пыли? ― У тебя есть хороший аргумент, но я все равно думаю, что он здесь, — сказал Чишия. ― Подумай об этом. Охотники забрали бы все три оставшихся флага, если бы могли. Они взяли только два, что значит, что третий находится где-то, куда трудно добраться. Мы уже проверили чердак и теплицу, что оставляет подвал как последнее труднодоступное место. ― Так что если он здесь... — сказал Арису. ― Ты думаешь, что охотники каким-то образом принесли его сюда, физически не входя в подвал? ― Может быть, я все-таки смогу сделать из тебя игрока бубен, — одобрительно сказал Чишия. ― Да, именно это я и думаю. Но они также не могут легко забрать флаг, иначе они бы уже это сделали. Чтобы получить его, им придется спуститься сюда. А раз нет следов... ― Мы здесь первые, — сказал Арису. ― Именно. Если я найду золотую звездочку, я отдам ее тебе, — сказал Чишия. Арису улыбнулся. С другого конца подвала раздался пронзительный крик, за которым последовал грохот. ― Асахи?! Ты в порядке?! — воскликнул Арису. ― Это не я! Это Татта! — закричала Асахи. ― ПОМОГИТЕ! ОХОТНИК! — закричал Татта. ― О, подождите, это ложная тревога! Арису и Чишия побежали проверить, что случилось. ― Что произошло? — спросил Чишия. Татта держал в руках подвижный манекен. ― Он упал на меня, — сказал Татта, смущенно. ― Он действительно жуткий, — сказала Асахи, морщась, когда осматривала безликое лицо манекена. ― В любом случае, я в порядке! — сказал Татта, поднимая большой палец вверх. ― Извините, что отвлек вас... ― Все нормально. Я рад, что ты в порядке, — сказал Арису. ― Чишия выдвинул теорию о том, где находится флаг. Другие двое слушали, пока Арису излагал суть идеи Чишии. ― Так... Где флаг? — спросила Асахи. ― Дело не в том, где. Дело в том, как, — сказал Чишия. ― ...Как флаг? ― спросил Татта. ― Что? Нет. Не важно, где находится флаг. Нам нужно выяснить, как он попал сюда изначально, — сказал Чишия. ― Оооо. Это имеет гораздо больше смысла, — сказал Татта, смущенно. ― Так... как он попал сюда? Арису огляделся по запущенному подвалу. ― Вот это нам и нужно выяснить.

***

― Енот, волк, олень, лось и бобер, — сказала Куина. Агуни начал свою атаку, громко разрушая все, до чего могли дотянуться он и его армия. Это, безусловно, привлекло внимание охотников, которые бросились к источнику хаоса. ― Пять из девяти. Думаю, это лучшие шансы, на которые мы можем надеяться, — сказала Анн, глядя на свой телефон. ― Нам нужно поторопиться. Число добычи уже уменьшается. У нас не так много времени. ― Они пришли из того коридора, все они, — сказала Усаги. ― Их база, должно быть, где-то там. ― Было ли правильным решение отдать Чишии все флаги? — спросила Момока. ― Если охотники поймают его, они получат все флаги. ― Он думал, что это лучшая идея, — сказала Куина. ― Похоже, у него есть какой-то план. Я имею в виду, у него всегда есть план, но, вероятно, это особенно хороший план, который поможет нам победить. ― Будем надеяться, — сказала Анн, пока четверка тихо двигалась по коридору, который использовали охотники. Постепенно звуки криков, выстрелов и смерти затихли. ― Черт, — сказала Куина. Коридор разделился на два. ― Что нам делать? Анн присела и наклонила лицо к полу. ― Что, черт возьми, она делает? — прошептала Момока. ― Пытается отследить их по запаху? ― Я ищу деформации в ковровом покрытии, оставленные следами, — сказала Анн. ― Этот ковер достаточно глубокий, чтобы оставить отпечаток. ― Она изучала ковер еще немного, прежде чем встать и стряхнуть с себя пыль. ― Лево. Я могу различить следы, идущие в противоположном направлении. ― Анн, ты самый крутой человек в этом мире, — сказала Момока. Анн ничего не ответила, но Куина заметила, как на ее лице на мгновение появилась небольшая улыбка. ― Количество охотников только что уменьшилось на одного! — сказала Усаги. ― Это хорошо, — сказала Анн. ― Если Агуни сможет убрать всех пятерых, тогда, возможно, мы сможем добавить фронтальную атаку с акцентом на численное превосходство в наш список потенциальных действий. ― Наверняка это сделал Нираги, — сказала Момока, затем скривила лицо. ― О боже, мне начинает нравиться Нираги как человек! И Татта! ― Татта определенно меньшее из двух зол. Татта даже не злой, — засмеялась Куина. ― Честно говоря, они оба напоминают мне собак. Татта — это такой забавный, пушистый золотистый ретривер. Нираги — доберман, который, скорее всего, укусит тебя, но если ты почешешь его за ушами именно так, как нужно, он не укусит. ― О, как мило, — засмеялась Усаги. ― А что насчет Арису и Чишии? Куина задумалась на секунду. ― Я думаю, что Арису был бы лабрадором. Супер преданный, немного неуклюжий, в общем, очень приятный в общении и очень милый. Чишия... он был бы просто кошкой. ― Что насчет Асахи? — спросила Момока. ― О, она была бы лабрадудлем. Что-то довольно распространенное, но в то же время особенное. ― О, ты должна сказать ей это, — засмеялась Момока. ― А что насчет Усаги? ― Грейхаунд. Я думаю, это действительно быстрые атлетичные собаки, — сказала Куина. ― Что касается тебя... Ты была бы одной из тех маленьких спаниелей. Красивых, которые могут быть очень громкими и надоедливыми, без обид. ― Нет, ты права, — засмеялась Момока. ― А что насчет Анн? ― О, это просто. Немецкая овчарка, — сказала Куина. ― Ты была бы боксером, — уверенно сказала Момока. ― ...Почему, собственно, мы пытаемся выяснить, какими собаками были бы люди? — спросила Усаги. ― Потому что это весело, и мне нужно на секунду отвлечься от мысли о нашей неминуемой смерти, — сказала Куина. ― Агуни был бы ротвейлером. ― О, точно, — согласилась Момока. ― О, Мира была бы папильоном. Это маленькие, красивые собаки, которые на самом деле являются одной из самых умных пород в мире, по крайней мере, так я читала в интернете. ― Кузурю просто напоминает хаски. Они оба умные, — сказала Куина. ― Шляпник — это одна из тех такс с модной шерстью. ― А Ласт Босс был бы одной из тех странных безволосых собак, — заключила Куина. ― Это очень мило, но можем ли мы теперь сосредоточиться? — спросила Анн. ― Правильно, да, прости, — сказала Куина, ее лицо слегка покраснело. ― Я готова снова думать о нашей неминуемой смерти. Снова Анн на мгновение улыбнулась и покачала головой. ― Теперь я буду представлять себе маленькую таксу каждый раз, когда буду смотреть на Шляпника...

***

Нираги было скучно. Пули летели, люди умирали налево и направо, но Нираги все равно было скучно. Эта битва не была захватывающей. У него не было оружия, а у его противников было, и у него не было интереса оставаться, если так и будут обстоять дела. К сожалению, Агуни, похоже, был настроен держать Нираги в поле зрения в любое время. Агуни, который все еще имел власть над людьми вокруг себя, несмотря на то, что у него тоже не было оружия. Вот в чем дело с играми вроде этой. Власть определяет все. Это было весело только если у тебя есть власть или преимущество. Если нет, ты обречен на поражение, и в этом нет ничего веселого. Последнее, что Нираги хотел бы сделать, — это утонуть на тонущем корабле, но это была реальность, когда капитаном был Агуни. Он потянет за собой любого, если подумает, что сам тонет. Это не значит, что битва не требовала определенных усилий. Нираги чуть не был застрелен три раза, а порез на его руке жгуче болел, но он все еще был жив. Это было одной из вещей в его списке, который он составил. Он составил этот список так давно, что уже точно не мог вспомнить когда. Список был тем, на что он возложил все свои надежды во время учебы. Он пообещал себе выполнить все пункты своего списка, если выпустится из школы живым, в чем он не был уверен. Но он все равно составил список. Это был список с преобладающей темой — изменением. Список состоял из таких вещей, как изменение своей внешности, изменение своих физических способностей, изменение своей личности. Изменить все в себе, что делало его таким ненавистным. Поскольку он не знал, что именно, он решил изменить все. Он начал работать над этим на следующий день после последнего дня своей старшей школы. Он избавился от очков в пользу контактных линз, и это небольшое изменение стало искрой, разжигавшей огонь внутри него. Это маленькое изменение уже сделало его таким другим по сравнению с тем жалким, презираемым существом, которым он был. Он жаждал ощущения быть кем-то другим. Все остальное заняло гораздо больше времени, но Нираги был готов ждать. Он поступил в колледж, так как продолжение образования было тем, что его действительно интересовало. Люди вокруг него делали школу невыносимой. С расстоянием от своих обидчиков и семьи он получил свободу, чтобы начать вносить больше изменений. У него уже был один пирсинг на языке (в то время он считал это формой пытки, но чувствовал, что это возвращает ему автономию), поэтому он сделал еще несколько. Он отрастил волосы, изменил весь свой гардероб. Он изменил манеру говорить, то, как держал себя, записался на занятия по различным боевым искусствам, оставаясь там достаточно долго, чтобы научиться драться. Он оттачивал свои уже существующие навыки, получил работу, о которой мечтал с восьми лет, и в конце этих лет изменений он едва узнавал свое собственное отражение. Но этого было недостаточно. Он все еще был презираем, он все еще был жалок внутри. Поэтому он заставил себя измениться еще больше. Уверенность переросла в агрессию, агрессия — в ярость, а ярость — в манию. Изменения в его психике произошли внезапно и быстро, и как только они произошли, становились только хуже. Он принял это, увидев в этом механизм выживания. Желание мести превратилось в садизм. Желание компании стало желанием контроля, и вскоре он понял, что стал таким же, как его мучители. Возможно, даже хуже. Это придавало ему силы. Он следил за каждым человеком, который сделал его жизнь адом. За каждым обидчиком, который когда-либо пересекал его путь. Он одержимо преследовал их, удостоверяясь, что знает все детали их жизни, используя свои технические навыки для достижения этой цели. А затем, как только он стал достаточно сильным, он разрушал их жизни. Шантаж, взлом, разоблачение секретов, угрозы близким — он не останавливался, пока не сделал свою жертву совершенно несчастной, такой же несчастной, как они сделали его. Это было потрясающе. Удовольствие от того, что он причинял боль другим, как когда-то причиняли боль ему, было похоже на наркотик. Оно снимало его собственную боль, поднимая его на эйфорию. Ему не было жаль становиться тем, кого он ненавидел. Как только стало ясно, что его будут презирать до последнего вздоха, он поставил перед собой задачу быть как можно ужаснее, чтобы оправдать ненависть, направленную на него. Впервые, когда он убил кого-то, это было случайностью. В баре завязалась драка, и Нираги в итоге слишком сильно избил своего противника. Ударить его стулом, вероятно, было излишним, но люди были более хрупкими, чем Нираги осознавал. Ему удалось ударить мужчину именно так, что тот погиб. Это было лучшее чувство в его жизни. Конечно, ему потребовалось время, чтобы это осознать. Он в ту ночь в ужасе сбежал из бара. Он прятался в своей квартире целую неделю, испуганный тем, что он сделал. Но затем это удовлетворение, эта эйфория накрыли его, и он наслаждался этим. Он хотел чувствовать это снова и снова. Глубоко внутри это пугало его. Он тогда задавался вопросом, не психопат ли он, и провел бесчисленные вечера, просматривая различные сайты и форумы, исследуя, каким именно образом он мог быть "психически не в порядке". В конце концов, он не был уверен. Психоз, пограничное расстройство личности, биполярное расстройство — это все просто слова и ярлыки, которые можно прикрепить. Ему было все равно, что он. Он был тем, кем хотел быть. Он не убивал снова, пока не попал в этот мир. Он обманул троих людей в своей первой игре, испытывая тот же прилив адреналина каждый раз, когда они умирали. Он начал драку с другим игроком вне игры и в итоге убил его, на этот раз намеренно. Это было так хорошо. Он вышел из восьмерки бубен единственным победителем, в основном благодаря манипуляциям и жертвам других. Когда он покинул заведение, Агуни и Шляпник ждали его. Они предложили ему работу, и Нираги согласился. Он не хотел говорить "да". На самом деле, не хотел. Но более громкая часть его согласилась. Ему позволили бы причинять боль людям, контролировать их, кормить монстра, который рос внутри него. Он бы только ухудшил себя, потакая своим прошлым привычкам, особенно привычке подчиняться более сильной силе. Агуни был таким же, как его обидчики в прошлом, только хуже. Уровень худшего соответствовал тому, кем стал Нираги. Может быть, это было наказанием. Потому что он никогда не будет по-настоящему свободен, не так ли? Он был заключен в тюрьму своей семьи, затем своих обидчиков, затем своего желания измениться, затем своих извращенных желаний, а теперь этого мира и, наконец, Агуни. Не имело значения, был ли он среди людей или нет. Он никогда не будет свободен. Он хотел убить Агуни. Он хотел никогда больше не убивать. Он хотел убить себя. Он хотел выжить любой ценой. Он хотел наслаждаться жизнью до конца. Он хотел страдать. Он хотел, чтобы его ненавидели до самого момента смерти. Он хотел, чтобы его любили. Он был вне контроля, катился к собственному разрушению. Для него уже было слишком поздно, он это знал. Он определенно заслуживал ненависти сейчас, возможно, он всегда это заслуживал. Он не мог остановиться, даже если бы хотел. А он не хотел. Но, возможно, он и хотел. Это была вина Арису. Арису, и Усаги, и Куины, и Момоки, и этого ублюдка Татты. Кто они такие, чтобы вести себя так, будто Нираги — это что-то иное, чем он есть на самом деле?! Разве они не понимали правил?! Он должен был быть презираем, и он будет презирать их в ответ. Они не должны были его спасать, или разговаривать с ним, или вести эмоциональные беседы в шкафах с ним. Они не должны были хотеть видеть его в своей команде или хотеть его вообще. Он просто хотел, чтобы кто-то хотел его. Они не должны были видеть его способности, ценить его или хвалить. Они не должны были делать ничего из этого! Но все это ощущалось так же хорошо, как убийство и причинение боли. Это заставляло его чувствовать себя почти человеком снова. Может быть, именно поэтому он заступился за Куину. Они не так уж и отличались. Честно говоря, она напоминала ему кого-то, кого он знал раньше. Но в глубине души они были одинаковыми. Люди, которые изменились. Но пока она изменилась в нечто прекрасное, он превратился в полного чертового монстра. Он знал, чего хотел. Он не знал, чего хотел. Ему было все равно, чего он хотел. Ему нужно было то, что он хотел. Он хотел узнать, где Татта. Эта драка была глупой в любом случае. Решение головоломок в десятке бубен было самым веселым, что Нираги испытывал за долгое время (и не потому, что люди не презирали его). Если он найдет Татту, он будет его толкать, оскорблять, давать ему еще больше причин ненавидеть его. Но этот глупый идиот, похоже, вообще не понимал правил. По крайней мере, Арису и остальные иногда смотрели на него с отвращением или презрением. Татта больше никогда этого не делал. Нираги нужно было это изменить. Он надеялся, что это не изменится. Даже если бы Агуни старался изо всех сил, он не смог бы следить за Нираги вечно. Все, что Нираги нужно было сделать, это дождаться, пока Агуни отвлечется, и ускользнуть. Он устал от этой скучной драки. Он собирался жить оставшуюся часть своей жизни на полную катушку, наслаждаясь всем, чем возможно, до самого конца. И, честно говоря, учитывая, где он находился, его жизнь будет довольно короткой. Но это было нормально. Быть рядом с Таттой было приятно.

***

— Я думаю, я что-то нашел! — сказал Арису. Он указал на одну из стен. — Если провести линию от этой точки до потолка, можно увидеть, как она немного меняется. Со стеной что-то странное. — Я ничего не вижу, — прошептал Татта. — Я тоже не вижу, но если умные люди говорят, что что-то видят, я просто поверю им, — прошептала в ответ Асахи. — Мне нравится этот план, — согласился Татта. — Ты прав, — сказал Чишия. Арису подошел к стене, о которой шла речь, и провел по ней пальцами. — Эта ощущается по-другому, — сказал Арису, постукивая по одной из частей стены. — Звучит полой. Он продолжал ощупывать стену, изучая слои пыли. — Я что-то нашел! Его пальцы зацепились за ручку, и ему удалось открыть небольшую квадратную дверь. — Это кухонный лифт, — сказал Чишия. — Это мини-лифт из старых времен, — сказал Арису. — Ты только что использовал "старые времена" в предложении? — тихо сказал Чишия, сдерживая смех. — Флаг там? — спросила Асахи. — Нет, — ответил Арису. — Но здесь не так пыльно. Кто-то уже был здесь. — Он, должно быть, ведет на другой этаж, — сказал Чишия. — Кто-то маленький мог бы залезть внутрь и спуститься с флагом, оставить его там, а потом вернуться обратно, не ступив ногой в подвал. — Похоже, мы нашли то, что искали, — сказала Асахи. — Нет, у нас все еще нет флага, — пробормотал Татта. — Похоже, нам нужно думать как охотники. Если бы у нас был маленький человек, мы могли бы отправить его в мини-лифт, чтобы он осмотрелся. Все посмотрели на Чишию. — Однажды, когда я притворялся нормальным человеком на вечеринке, я напился и придумал блестящий план, как достать стероиды, чтобы стать выше, хотя это практически невозможно с медицинской точки зрения. Я действительно жалею, что не осуществил этот план тогда, — сказал Чишия. — Я действительно хочу увидеть Чишию пьяным, — прошептал Татта. — Плохо ли это — подсыпать ему что-то? — Наверное, да, но это может того стоить, — прошептала в ответ Асахи. — Тебе не обязательно это делать, — сказал Арису. Чишия пожал плечами. — Это лучше, чем пытаться впихнуть кого-то из вас туда. — Он осторожно залез в квадратное пространство, которое было достаточно маленьким, чтобы в него влезть. — Ну, это явно мое призвание. — Извини, — сказал Арису виновато. — Ты не заставлял меня сюда лезть, — сказал Чишия, изучая окружение. — Как это вообще работает? — спросил Татта. — Я думаю, этот маленький рычаг поднимает или опускает его, — сказал Арису. — Есть опция "вниз"? — сказал Чишия. — Интересно. Это подразумевает, что есть что-то еще ниже этого подвала. — Это жутко. У них есть, как бы, кладбище? — спросил Татта. — Зачем им кладбище? — спросила Асахи. — Я не знаю! У этих людей есть буквально все остальное! — Похоже, мне стоит проверить ниже, — вздохнул Чишия. — Один из вас попробуйте потянуть рычаг. Медленно... Раздался треск дерева, когда рычаг сломался в руках Татты. Грузовой лифт исчез из виду, падая в темноту. Татта посмотрел на рычаг, а затем вниз в темноту шахты. — Ой-ой. — Чишия! — закричал Арису. Он не слышал ни удара, ни чего-то еще, что означало, что механизм подъема лифта, возможно, все еще цел. — Ты в порядке?! — Ай, — пробормотал Чишия. Он оказался в неудобном положении на спине, его ноги прижаты к боковой стене и части потолка. Он чувствовал себя как черепаха. Вокруг была кромешная тьма, а воздух был густым от пыли и, вероятно, других приятных вещей, таких как плесень. Это была не идеальная ситуация. — Чишия! — снова закричал Арису. — Я его убил, — прошептал Татта, уставившись на рычаг. — Я в порядке! — крикнул Чишия в ответ. Арису вздохнул с облегчением. — Ты не ранен?! — У меня будут синяки, но я выживу. — Хорошо, это хорошо, — сказал Арису. — Похоже, ты не упал слишком далеко! Может, около двух с половиной метров? — Да, подо мной все еще что-то есть, я не успел упасть до самого дна. — Можешь спуститься ниже? — Я почти на месте, но я на пол метра выше земли. Кроме того, внутри этого устройства нет управления. Оно, должно быть, только снаружи. — Ой-ой, — снова сказал Татта. Чишия медленно проверял окружающее пространство, как мог. Он мог протянуть руку из грузового лифта. Это казалось небольшой комнатой, не выше самого лифта и простирающейся всего на пол метра. Он ощупывал стены, морщась, когда его пальцы касались чего-то пушистого, вероятно, чего-то ужасного, как плесень или мертвая крыса. ― Думаю, я знаю, где флаг. — Ты сможешь его достать?! — закричал Арису. Чтобы это сделать, Чишия должен был протянуть руку дальше в грязную тьму, что он действительно не хотел делать, но это было возможно. — Да, я попробую, — сказал он, снова вздохнув. То, что ему приходилось делать в этом мире... — У нас есть способ вернуть его обратно? — спросила Асахи. — ...Без рычага, я не думаю, — медленно ответил Арису. — Извини, — сказал Татта тихим голосом. — Итак, у нас может быть проблема, — сказал Арису. — Рычаг сломался. Чишия перестал пытаться вытянуть руку из лифта. Он понимал, что что-то пошло не так, когда его опускали вниз, но это? ― Я предполагаю, что у вас нет способа вернуть меня обратно. — На данный момент нет, — сказал Арису. — Ты будешь в порядке, пока мы пытаемся что-то придумать? — Не то, чтобы у меня был выбор, — сказал Чишия. Получить флаг. Он мог попробовать достать флаг. Это дало бы ему что-то еще, о чем можно было бы подумать. Он прижал себя к стене, напрягая руку, пока его кончики пальцев не коснулись земли. Он чувствовал неровные края стены и то, как потолок наклонялся в маленьком пространстве, постепенно сужаясь, пока Чишия не оказался бы не в состоянии пролезть, если бы попытался выбраться из кухонного лифта. Выползти в маленькую, совершенно темную, тесную комнату, в которой он мог легко застрять, что он, по сути, уже и сделал, не имея выхода, стены могли медленно сжиматься вокруг него, насколько он знал... Черт возьми, эти игры действительно собирались непреднамеренно использовать все его слабости, не так ли? В основном слабости, о которых он не думал годами. Но, с другой стороны, не так уж часто он бегал до полусмерти или залезал в невероятно узкие пространства ради развлечения. В чердаке ему было нормально, но это было потому, что у него был выход. Здесь у него не было выхода. Он был в ловушке, не имея другого выхода, кроме как полагаться на других. Прекрасно, мать его. Честно говоря, у него был такой кошмар на прошлой неделе. Может быть, он был экстрасенсом. Чишия почти засмеялся, прежде чем собраться. Он мог сосредоточиться, он мог взять под контроль свою иррациональную панику. Он заставлял себя делать это с любыми своими эмоциями. Он мог сделать это снова сейчас. Но было труднее бороться с биологическими реакциями, и его ладони начали немного потеть.

***

— Они там, — сказала Усаги, когда снова залезла в окно. Анн проследила за охотниками в определенную комнату и отправила Усаги попытаться заглянуть внутрь комнаты снаружи, пробравшись к окну. — Трое охотников и два флага. — Трое? — сказала Анн. — Где четвертый? — Я не знаю, но он, похоже, не в комнате, — сказала Усаги. — Остальные трое вооружены охотничьими винтовками. — Нам придется отвлечь их, что будет сложно сделать, — сказала Анн. — Тот факт, что они оставили троих человек, означает, что они ожидают, что игроки придут за флагами. — Там кролик, бурундук и барсук, — сказала Усаги. — Похоже, они начали исчерпывать запасы животных, — сухо заметила Куина. — Каковы их телосложения? Они выглядят спортивно? — Судя по их размерам, я бы сказала, что это все мужчины, — сказала Усаги. — Все очень спортивные. — Они, вероятно, оставили своих самых сильных игроков, — вздохнула Момока. — Это просто замечательно. — Итак, какой план? — спросила Куина. — Куина, стало ясно, что у тебя есть определенная степень боевой подготовки, — сказала Анн. — Не пытайся это отрицать. Позволь мне сначала закончить. Ты знаешь, как обезоружить противника? — Да, — ответила Куина. — Я, скорее всего, попрошу о слишком многом, но, возможно, мы могли бы вывести одного на бой с тобой, — сказала Анн. — Я могла бы отвлечь другого, — сказала Усаги. — Я уже делала это раньше. — Тогда остается один, с которым нам с Момокой нужно разобраться, — сказала Анн. — Это действительно имеет смысл. — Я сделаю это, — сказала Куина. — Если тебе некомфортно, мы можем найти другой способ... — Нет, давайте сделаем это, — сказала Куина. — Хорошо, — ответила Анн. — Тогда давайте закончим составлять наш план и достанем эти флаги. Надеюсь, Чишия и остальные уже близки к последнему спрятанному флагу.

***

Плечо и лицо Чишии были неприятно прижаты к стенке кухонного лифта, когда он попытался дотянуться до крошечного пространства за его пределами. Ему показалось, что его пальцы коснулись чего-то, что напоминало ткань. Еще немного... — Мы можем это починить? — спросила Асахи, когда она и остальные осматривали сломанный грузовой лифт. — Я не знаю, — признал Арису. — Подождите, — сказал Татта. — Это выглядит как то, что я мог бы сделать! Я хорошо работаю руками. Я это сломал, так что я и починю! — Татта, это не твоя вина, — сказала Асахи. — Эта штука выглядит очень старой, и, вероятно, она уже разваливалась. — Все равно, — сказал Татта, качая головой. — Позволь мне это сделать. Я хочу это сделать. — Хорошо, я тебе доверяю, — кивнул Арису. — Асахи, нам нужно что-то, чтобы заменить рычаг, что-то примерно того же размера, но гораздо прочнее, — сказал Татта. — Нам, вероятно, придется вернуться наверх, чтобы что-то найти. Ты можешь пойти со мной? — Конечно, — сказала Асахи, но она все еще выглядела нервной. — Хочешь, чтобы я тоже пошел? — спросил Арису. — Нет, тебе, вероятно, лучше остаться с Чишией. Быть запертым там... — Татта содрогнулся. — Я бы не хотел остаться там один. Хотя, с другой стороны, Чишию, похоже, ничего не беспокоит. — Я останусь, — сказал Арису. — На всякий случай. — Хорошо, тогда скоро увидимся, — сказал Татта. — Будьте осторожны, — сказал Арису. Татта кивнул, а затем пошел наверх, за ним последовала Асахи. — Чишия, ты все еще в порядке? — Да, — ответил Чишия. Так чертовски близко... — Что происходит? — Татта думает, что сможет починить лифт. Он и Асахи пошли искать что-то, чтобы заменить рычаг. — Хорошо. ― Еще немного... — Почему ты не пошел? — Не знаю. Не хотел оставлять тебя одного в темной яме? Джекпот! Чишия едва смог зацепить край кусочка ткани и потянуть его обратно в кухонный лифт. — Думаю, я достал. Проверь свой телефон. — Почему ты не можешь это сделать? — спросил Арису, пытаясь сделать ситуацию менее тревожной. — Он зажат подо мной в кармане. Я не могу сильно двигаться, и я застрял в случайной позе. — О, — сказал Арису. — Ты в порядке? Тебе больно? — Просто проверь телефон. Арису сделал это, улыбнувшись, когда иконка недостающего флага переместилась на их сторону. — Ты это сделал! — Хорошо, — сказал Чишия. — Арису, тебе не нужно пытаться меня вытащить. Честно говоря, может быть, мне будет лучше остаться здесь. Если грузовой лифт сломан, это значит, что охотники тоже не смогут меня достать. Восемь флагов, которые у меня есть, в безопасности. Ты можешь сосредоточиться на других вещах. Со мной все будет в порядке. В словах Чишии был смысл. Оставить свои флаги там, где никто не сможет до них добраться, было бы хорошо, но Арису действительно не хотелось оставлять кого-то в такой ситуации. Кроме того, он не был уверен, смогут ли они пройти остальную часть игры без Чишии. — Нет, мы тебя вытащим. Что ж, это было облегчением. Чишия надеялся, что не застрянет здесь на столько времени, сколько продлится игра. Одна из его рук уже начинала затекать. — Ладно. Арису сел у стены, за которой был проход к кухонному лифту. — Итак... как тебе там, внизу? — Здесь настоящая вечеринка. Арису засмеялся. — Ты удивительно спокоен практически во всем. Надеюсь, ты это понимаешь. — Ты намекаешь, что я не получаю удовольствия прямо сейчас? — Чишия, я слышу это в твоем голосе. Не знаю, страдаешь ли ты от клаустрофобии или нет, но ты определенно немного напряжен. Это заставило Чишию замереть. Он был совершенно уверен, что ничего в его голосе не изменилось, чтобы выдать его дискомфорт. Арису действительно был невероятен в умении читать людей. Это было опасно. — Ладно, ты поймал меня. Я скучаю по тому, чтобы видеть. — Я останусь здесь с тобой, сколько потребуется, хорошо? — сказал Арису. — Обещаю. — Я не умираю или что-то в этом роде. Может, здесь я обрету немного тишины и покоя. — Чишия, я не собираюсь тебя оставлять, так что перестань пытаться заставить меня думать, что уходить — это была моя идея. Черт возьми. Чишие хватило бы пальцев одной руки, чтобы сосчитать, сколько раз кто-то догадывался, что он играет с ними, прежде чем он закончил. Это также могло плохо сказаться на будущих начинаниях. — Я не думаю, что ты хочешь, чтобы я уходил, — продолжил Арису. — Как я уже сказал, тебе, по крайней мере, немного некомфортно в этой ситуации. Но ты очень стараешься убедить меня, что это не так. Почему ты так против показывать свою уязвимость? — Ты знаешь, каков этот мир, Арису. Это риск, который я не могу себе позволить. — Да, я понимаю, — сказал Арису. — Но у тебя есть мы. У тебя есть я. — Мгм. — Я серьезно, — сказал Арису. — Ты нашел меня, когда я был в самом уязвимом положении. Ты мог убить меня, просто оставить меня, или пытать меня дальше, ты мог сделать все, что хотел. Но ты спас меня. — Если бы я знал, как много ты говоришь, я бы передумал. — Я знаю, что ты мне не доверяешь. Может быть, ты не можешь мне доверять, но я хочу, чтобы это было хотя бы в теории возможно. — Ну, у тебя было много шансов убить меня. Я пережил рецидив хронического заболевания, заболел впервые за много лет, а теперь я застрял в сломанном лифте. Может быть, тебе просто не везет. — Если это так, то мне жаль, — рассмеялся Арису. — Эй, Чишия? — Да? — Чего ты на самом деле боишься? Того, что ты застрял в крошечном темном пространстве, или того, что ты сейчас полностью зависишь от нас? Теперь Чишия начал ненавидеть тот факт, что не может уйти от этого разговора. — А ты как думаешь? — Ты знаешь, что я думаю, — сказал Арису. — Тебе нравится ждать, пока я окажусь в определенных обстоятельствах, чтобы поговорить со мной? — Что?! Нет! Я имею в виду... в каком-то смысле? — медленно сказал Арису. — Тебя трудно заставить открыться, окей? И учитывая, что у нас нет понимания, сколько времени у нас осталось, я хочу узнать тебя как можно больше до этого момента. Я думаю, что ты тот человек, с которым можно провести годы и все равно почти ничего о нем не узнать. Так что, может быть, я использую нечестные тактики. — Справедливо. — Чишия, вероятно, никогда не испытывал такого внутреннего конфликта в своей жизни, и это было из-за глупой влюбленности. Он смирился с тем, что да, он испытывает значительное влечение к Арису, но это не значит, что он может на это как-то повлиять. Но он так сильно этого хотел. И у него было ощущение, что Арису это знает. — Вероятно, я не тот человек, за которого ты меня принимаешь или которым хочешь меня видеть. — Хм? — Арису заметил, что тон голоса Чишии снова изменился. Он стал менее насмешливым и уверенным, и более... открытым. — Это нормально. Все, что я хочу, чтобы ты был тем, кто ты есть. — Берегись своих желаний. Я видел, как ты и Татта смотрели на меня после того, как я убил тех девушек. — Ты должен был это сделать. — Нет, не должен был. Они были просто самым удобным вариантом. И, Арису, почему ты так уверен, что если представится возможность, я не сделаю то же самое с тобой? — Я просто знаю, — сказал Арису. — Ты не предашь меня, Чишия. Почему Чишии так нравилось, когда Арису произносил его имя?! Вот почему он поклялся избегать таких вещей, как эмоции. Они просто утомительны. — Похоже, я не смогу изменить твое мнение по этому поводу. — Ты не сможешь. — Ты ставишь себя в крайне опасное положение. — Не знаю, мне кажется, что я в безопасности. Арису звучал так уверенно, что Чишия хотел ему поверить. Но он не мог. Ни в этом мире, ни в предыдущем. Он просто не мог.

***

Усаги осознавала, что это опасный план. Однако она была вынуждена признать, что была немного чрезмерно уверена в своих способностях, о чем ее отец предупреждал не раз. Ей не следовало переоценивать себя и недооценивать других. Ну, она именно это и сделала, и теперь почувствовала, как поддается панике, когда охотник в маске кролика вылез за ней из окна и начал карабкаться следом с грацией профессионала. Дерьмо. Что ж, она сама в это ввязалась. Теперь ей придется с этим справляться. Сосредоточившись на собственных действиях, Усаги сосредоточилась на подъеме выше. Она начала продумывать план, но для его реализации ей нужно было забраться повыше. Пока она будет двигаться, охотнику придется ее преследовать. И если она удержит охотника в определенной зоне, ему понадобятся обе руки, чтобы продолжать ее преследовать, а не просто застрелить. Пока она сможет держать ситуацию под контролем, она сможет выжить. Она продолжала заманивать охотника, медленно продвигаясь к крыше. Она понятия не имела, как дела у остальных. Она не смела останавливаться, чтобы проверить телефон. Она сосредоточилась на том, куда ставит руки и ноги, зная, что неверный шаг может привести к смерти в нескольких смыслах. Благодаря своему меньшему размеру она смогла опередить охотника. Он был больше, и поэтому ему нужно было компенсировать больший вес. Некоторые из точек опоры, на которые она опиралась, не выдержали бы его. До крыши оставался всего один этаж. Если она собиралась осуществить свой план, ей нужно было начинать готовиться прямо сейчас. Она никогда не думала, что окажется в ситуации, когда ей придется так рисковать, или даже объединяться с другими людьми. В целом, она была рада этому, даже если это означало, что она подвергает себя гораздо более рискованным ситуациям. Бок начал ныть в месте ранения, но она проигнорировала это. Она доверяла навыкам Чишии, и хотя она не была уверена, что его намерениям всегда можно доверять, она верила, что он не попытается предать ее сейчас, она слишком ценна. Она очень надеялась, что он не гейм-мастер. Как только она полностью подтянулась, Усаги приступила к самой рискованной части своего плана. Она побежала по крыше так быстро, как только могла, зная, что охотник всего в нескольких секундах позади нее. Все зависело от того, сколько времени она сможет выиграть в эти секунды. К тому времени, как охотник забрался на крышу и начал стрелять в нее, она уже пробежала три четверти пути. Она изо всех сил старалась ускориться, прежде чем спрыгнуть с крыши. Охотник не выстрелил в нее, что свидетельствовало о том, что ее действия застали его врасплох. Усаги несколько секунд летела вниз, готовясь к… Да, вот оно! Ей удалось зацепиться за флагшток, выступающий с одного из балконов. По иронии судьбы на нем был изображен рисунок карты десятки треф. Шест опасно согнулся и заскрипел, но выдержал. Усаги осторожно перебралась по флагштоку на балкон, тяжело дыша. Она прижалась к стене здания, вне поля зрения охотника. Мгновение спустя она услышала, как он начал спускаться. Он не увидел ее, медленно спускаясь мимо, сосредоточившись на том, что было внизу. Усаги подождала, пока он не спустился на этаж ниже, прежде чем сделать свой ход. Она медленно подкралась к краю балкона, поднимая горшок с растением. Она прицелилась, а затем отпустила горшок. Он упал, как камень, и раздался приятный звук разбивающегося горшка, когда он ударил охотника по голове. От неожиданности охотник отпустил руки и упал на землю. Это должно было его убить, верно? По крайней мере, серьезно ранить. Усаги не стала выяснять. Она снова выбралась на здание и вернулась на крышу. Она побежала обратно, морщась, когда бок запротестовал против физической активности. На этот раз она гораздо осторожнее спрыгнула с той стороны, откуда пришла, и начала спускаться обратно к окну, с которого началась погоня. Она надеялась, что ее друзья еще будут живы, когда она вернется.

***

Этот бурундук был настоящей головной болью. Это была основная мысль Куины, когда она ударила ногой охотника в живот. Он был большим и мускулистым, но не имел должной подготовки для боя. Это дало Куине то преимущество, на которое она надеялась, но он все равно был огромным, и, черт возьми, он мог выдержать удар. ― Давай уже! — закричала Куина, несколько раз ударив мужчину по голове. Он отшатнулся, но не упал. Он бросился на нее. К счастью, его было легко избежать, но этот мужчина был настоящим гигантом. Куина не была уверена, что сможет одержать победу. Но она должна была. Даже если победа была маловероятной, она должна была попробовать и хотя бы отвлечь охотника. Усаги сталкивалась с гораздо более рискованными ситуациями, и она была совершенно готова сыграть свою роль. Куина заставила себя замедлиться и глубоко вздохнуть. Ей нужно было сосредоточиться, найти слабые места мужчины и воспользоваться ими. Она могла это сделать. Она уже сражалась с такими крупными парнями раньше. Другие доверяли ей, Анн верила в нее. Когда Куина перестала верить в себя? С криком Куина нанесла удар ногой, точно попав в голову охотника. На этот раз ей удалось ударить его достаточно сильно, чтобы выбить из равновесия, и он наклонился вбок, как мешок с песком. Он все еще двигался, но его скорость значительно снизилась. Куина не теряла времени и прыгнула на мужчину, снова и снова ударяя его по голове. Она не знала, как долго это продолжалось, но к тому моменту, когда мужчина наконец стал безжизненным, она уже была вся в поту и тяжело дышала. Медленно она позволила себе упасть на землю, задыхаясь. Она справилась. Этот ублюдок не встанет в ближайшее время. Должна ли она его добить? Нет, сначала она восстановит дыхание. Черт, этот парень был как танк. Что-то мигало внутри жилета мужчины. Медленно Куина потянулась внутрь и вытащила телефон. Он выглядел идентично ее, с одним главным отличием. На телефоне было написано "дилер" вместо ID игрока. Кто такие дилеры? Куина положила телефон в свой карман и встала на ноги. Ей нужно было отдать это Анн. Она еще раз наступила охотнику на голову, прежде чем побежала обратно к базе охотников. Она знала, что оставила охотника в живых. Она не думала, что сможет убить его.

***

Татта чувствовал себя нервной мышью, когда быстро бегал из комнаты в комнату, проверяя, что можно использовать в качестве замены рычага. Пока все, что он находил, было либо слишком большим, либо слишком маленьким, либо слишком хлипким, либо вообще не подходило. ― Все в порядке, у нас еще есть время, — пыталась успокоить его Асахи, когда Татта становился все более нервным с каждой проверенной комнатой. ― Я знаю, но это моя вина, что мы вообще делаем это! — возразил Татта. ― Я должен это исправить и вернуть все на свои места. Проверь, открыта ли та дверь. Я посмотрю эту. Татта попробовал ручку двери, и к его облегчению, она открылась. Он распахнул дверь.. Он столкнулся лицом к лицу с охотником в ужасной маске свиньи. Охотник смотрел на него спокойно, его рука медленно тянулась к пистолету. ― Это похоже не туалет, — сказал Татта высоким, нервным голосом. ― Я просто пойду поищу его где-нибудь в другом месте... Охотник вытащил пистолет и выстрелил, и Татта с силой захлопнул дверь. ― Черт, бежим! — закричал он. Татта и Асахи бросились вниз по коридору, когда охотник выбил дверь и погнался за ними. Татта мог сказать, что Асахи заплакала от страха. Честно говоря, он тоже хотел заплакать. Ему казалось, что он слышит звуки главной битвы, которая была несколькими этажами выше. Боже, он надеялся, что Нираги в порядке. Охотник вытащил большой нож из пояса и бросил его в голову Асахи. Татта крикнул ей пригнуться в последний момент, и она сделала это, заставив лезвие пролететь над ее головой, едва промахнувшись и вонзившись в стену. Асахи закричала и бросилась прочь, но Татта побежал за ножом. Нираги попробует встать и сразиться. Он не будет убегать, как курица без головы. Татта добрался до ножа раньше охотника и схватил его за рукоятку. Успех! Он дернул нож, но тот застрял в стене. Черт! Татта в панике несколько раз дергал нож, пока охотник приближался, поднимая пистолет и нацеливаясь на него. Раздался резкий звук, и охотник упал на землю, стоня. Татта смотрел, как Нираги продолжал несколько раз ударять охотника по голове гаечным ключом. Асахи скорчилась за углом, с ужасом наблюдая, как череп мужчины постепенно раскалывается. ― Я думаю, он мертв... — произнесла она тихим голосом. Нираги взглянул на мужчину, толкнув его ногой. ― Да, вероятно, — сказал он и снова начал бить его. ― ...Ты можешь уже остановиться, — сказала Асахи. Нираги остановился и снова посмотрел на труп. ― Эх, — Сказал он и снова начал бить его. ― ...Ты жив! — воскликнул Татта. ― Да, очевидно. ― Спасибо за помощь, — сказала Асахи, все еще выглядя довольно напуганной Нираги. ― Подожди, мне нужен твой гаечный ключ, — сказал Татта, и его глаза загорелись. ― Что, ты тоже хочешь его ударить? — спросил Нираги, протянув гаечный ключ. ― Нет! Я могу использовать его для починки одной вещи! — закричал Татта, прежде чем схватить ключ и побежать обратно к подвалу. ― Мы случайно заперли Чишию в маленькой темной дыре, — сказала Асахи. ― Пожалуйста, что спас твою задницу! — закричал Нираги вслед Татте. Он посмотрел на нож, застрявший в стене, и выдернул его с первого раза. Ну, по крайней мере, теперь у него был новый нож.

***

Когда Куина и Усаги отвлекали своих охотников, Момока и Анн двинулись к флагам. Последний оставшийся охотник быстро схватил флаги, но не раньше, чем Момока запрыгнула ему на спину с диким криком. Охотник закрутился, стреляя из винтовки наугад. Анн подождала, пока магазин не опустошится, прежде чем попыталась схватить флаги. Охотник боролся, как рыба на суше. ― У нас тяжелая работа! — возразила Момока, пытаясь ногтями разодрать горло мужчине. ― Продолжай... — Анн едва сдержалась, когда охотник ударил ее коленом в живот. ― Продолжай! Барсук был крайне атлетичным, но две женщины удерживали его в таком положении, что он не мог их убить. Они были заперты вместе, застряв в этой стадии боя. Кто-то пробежал мимо двери, крича что-то. Анн была немного сбита с толку. Похоже, человек кричал о каком-то ключе. За первым последовал другой, а затем третий человек зашел внутрь и прислонился к стене, наблюдая за боем. ― Нираги! — задыхаясь, воскликнула Момока. ― Вы, ребята, отлично справляетесь. Продолжайте в том же духе, — сказал Нираги, показывая им палец вверх. ― Нираги! — закричала Момока. ― Что, вы хотите это? — сказал Нираги, подняв нож. ― Да! — воскликнула Анн. ― Хорошо. Лови. ― Анн удалось поймать нож, который он бросил ей, и она быстро вонзила его в живот охотника, а затем порезала ему горло. ― Круто, — одобрительно сказал Нираги. Момока застонала и отстала от охотника. ― Ты настоящий придурок. ― Я придурок, который дал тебе нож. Будь благодарна, — сказал Нираги. ― Теперь отдай его обратно. ― Ребята! — сказала Усаги, поднимаясь обратно через окно. ― Мы их забрали! — сказала Анн. Куина вбежала в комнату через секунду. ― Я только что видела, как Татта убегал с кровавым гаечным ключом! ― О, точно, это. Они заперли Чишию в дыре или что-то в этом роде, — сказал Нираги. ― Что? — сказала Анн, подняв бровь. ― Не знаю. Это то, что он сказал. — Нираги пожал плечами. ― Наверное, нам стоит это проверить, — вздохнула Куина.

***

― Мы нашли что-то! — сказал Татта, когда он и Асахи громко вернулись в подвал. ― Это кровь?! — воскликнул Арису, когда Татта вставил ключ в пространство, где был рычаг. ― Да, Нираги забил до смерти парня им. Это было реально круто. И очень противно, — сказал Татта, устанавливая ключ на место. ― Подожди, Чишия! Я тебя спасу! ― Я в порядке, — сухо сказал Чишия, но Арису знал, что он более чем готов выбраться оттуда. ― Эй, уроды, вы меня бросили, — сказал Нираги, и Арису улыбнулся, увидев группу Анн, следовавшую за ним. ― Мы их забрали! — с энтузиазмом сказала Усаги. ― У Чишии должен быть последний, — сказал Арису. Пока он говорил, Татта боролся с ключом, и с треском металла и дерева подъемник медленно поднялся обратно. ― Чишия? Ты в порядке? — спросила Куина, глядя на странное положение, в котором оказался Чишия. ― Я в полном порядке, — сказал Чишия. Он выкинул скомканный красный флаг из лифта. ― Мы действительно сделали это, — сказала Анн, проверяя свой телефон. Действительно, все десять флагов были в углу экрана игроков. ― Хорошая работа, все. ― Ты в порядке? — спросил Арису, помогая Чишии выбраться из кухонного лифта. ― У меня затекла левая нога, но да. Я выживу. ― Поздравляем, — раздался голос из телефонов. ― Все десять флагов принадлежат добыче. Пожалуйста, насладитесь пяти минутами тайм-аута перед возобновлением игры. ― Нам следует вернуться к остальным, и посмотреть, как дела у Агуни, — сказала Анн. ― Надеюсь, этот приз того стоил. Чишия усмехнулся. ― Это так и будет. У Агуни дела обстояли не очень хорошо. Чишия понял это в тот момент, когда к нему подбежал боец, нервно сообщая, что Агуни нуждается в нем. Агуни обратился бы к Чишии только если бы у него не осталось совсем никаких вариантов. ― Похоже, здесь дела не очень, — сказала Куина. Оставшиеся игроки-добычи из боя отступили в вестибюль. Охотников не было видно. ― Осталось тридцать два игрока-добычи, — сказала Анн. ― Пять охотников. И около пятнадцати часов до конца. У Агуни было сильное кровотечение из раны на правом плече. Арису был впечатлен тем, что мужчина не подавал никаких признаков боли. ― Ты меня звал? — сказал Чишия, усмехаясь над состоянием Агуни. ― Ох, похоже, у вас произошел несчастный случай. ― Я знаю, что ты врач, — сказал Агуни. ― Я ветеринар, — ответил Чишия. Лицо Агуни на мгновение выразило ужас, прежде чем Чишия засмеялся. ― Шутка. Но я должен предупредить тебя, мои услуги довольно дороги. Агуни в ответ толкнул Чишию своей раненой рукой, его глаза сузились, когда он заметил Нираги. ― Куда, черт возьми, ты пропал? ― Я ушел, чтобы заработать тебе этот небольшой перерыв. Я, вероятно, спас твою задницу, — сказал Нираги. ― И я нашел новый нож. ― Нет выходного отверстия, похоже, она все еще там, — сказал Чишия, осматривая руку Агуни. ― Ты сможешь ее вытащить? — спросил Агуни. ― Может быть. Мне нужно будет получше взглянуть и обзавестись подходящими инструментами. ― Я это организую. ― Как замечательно! У нас все флаги, — сказала Мира, хлопая в ладоши. Кузурю стоял за ней, все еще выглядя очень собранно для этой ситуации. ― Да, — сказал Арису. ― Надеюсь, это того стоило. Как будто прочитав его мысли, голос снова заговорил. ― Новая функция была разблокирована. Пожалуйста, проверьте свои телефоны, чтобы увидеть функцию подсчета комнат. ― Теперь он говорит нам, сколько еще комнат нам нужно посетить на каждом этаже, — сказала Усаги, проверяя свой телефон. ― Это приз? ― Умные жертвы объединились, чтобы охотиться на своих же охотников, — продолжил голос. ― Пожалуйста, примите этот приз, который поможет вам защитить себя. Свет осветил стол, которого раньше не было. Стол, загруженный оружием, ножами и другими орудиями. ― Они хотят, чтобы мы охотились на охотников, — сказал Арису. ― Вот почему это игра треф. Никто не мог получить все флаги и убить охотников в одиночку. ― Теперь это начинает иметь смысл, — согласилась Анн, когда Нираги издал звук восторга и направился к оружию. ― Наши шансы на победу увеличились. Мы можем убедиться, что мы посетили достаточно комнат, а затем спрятаться, пока время не истечет, чтобы обеспечить выживание. ― Нет. — сказал Агуни. ― Мы будем сражаться и убьем оставшихся охотников. ― Мы не знаем, закончится ли игра, если уничтожить всех охотников, — сказал Чишия. ― Если она закончится, прежде чем мы посетим достаточно комнат, это конец игры. ― Тогда мы уберем всех, кроме одного, пока не выполним условия для победы, — сказал Агуни. ― Начните сообщать остальным членам Пляжа, и только членам Пляжа. ― Мы можем разбиться на группы в зависимости от того, куда нам всем нужно идти, — сказала Анн. Группа начала сравнивать телефоны, чтобы выяснить, кто куда должен идти. ― Должно быть, как минимум два охотника серьезно ранены, — вмешалась Куина. ― Я здорово отделала одного, а Усаги сбросила другого с здания. ― Это хорошая новость, — сказал Агуни. Через несколько мгновений группы были сформированы. Мира, Анн и Кузурю составили одну группу, в то время как Куина, Момока, Ласт Босс и Асахи составили другую. Усаги, Татта, Чишия и Агуни составили третью группу, оставив Арису и Нираги в качестве последней пары. ― Все понимают свои задачи? — спросила Анн, когда пятиминутный перерыв подходил к концу. ― Да, — сказал Арису. ― Удачи всем. Давайте выиграем эту игру. Агуни отказался позволять своей группе двигаться, пока Чишия не сделает все, что сможет. Так Усаги оказалась в роли медсестры, пока Татта возился с лампой. ― Знаешь, я думаю, я вижу ее, — сказал Чишия, осматривая пулевую рану. ― Я, вероятно, смогу ее достать. Это будет ужасно больно... ― Просто вытащи, — потребовал Агуни. ― Ладно, ладно. Тебе придется дать мне немного времени, чтобы собрать инструменты... ― Пошли их. Ты остаешься здесь со мной, чтобы я мог убедиться, что ты не уйдешь и не закончишь игру, не вернувшись. ― Какой же ты требовательный, — вздохнул Чишия. ― Татта, Усаги, похоже, мне придется попросить вас сбегать по поручениям. Вот, я напишу вам список. Чишия сумел найти немного бумаги и ручку в одном из офисных ящиков в комнате. Он быстро написал список. ― Поторопитесь, — приказал Агуни. ― Разве я не могу попрощаться? Это опасная игра, знаешь ли, — сказал Чишия. Он подошел к Усаги и, к ее удивлению, обнял ее. ― Не возвращайтесь, пока вы с Таттой не закончите игру, даже если вы найдете все припасы, — прошептал он, используя их близость, чтобы скрыть тот факт, что говорит с ней. ― Хорошо, — ответила Усаги. Она взяла список и медленно с Таттой покинула комнату. ― Надеюсь, они не задержатся слишком долго. Я могу заскучать, — вздохнул Чишия. Он драматически упал в офисное кресло и начал бездельничать, вращаясь на нем. ― Или ты можешь попытаться убить меня. ― Почему это? ― Ты думаешь, что я гейм-мастер, — сказал Чишия. ― Но я не думаю, что ты сможешь меня убить. ― Не смогу? ― Нет, — сказал Чишия, качая головой. ― Когда я был заперт в лифте, веселое было время, я ползал по земле, пытаясь достать один из драгоценных флагов. Но я нашел еще одно сокровище. Эта грязная маленькая вещь. Он поднял ржавый гвоздь. Глаза Агуни слегка расширились с пониманием, увидев на нем кровь. ― Ты не мог. ― У тебя нет никаких доказательств, что я что-то сделал, хотя это и не имеет значения. Сказал Чишия, снова начиная вращаться на кресле. ― Если кто-то воткнет это в открытую рану, скажем, пулевое отверстие, есть высокая вероятность появления столбняка. Симптомы могут не появиться в течение нескольких дней, но когда они появятся, ты определенно захочешь, чтобы рядом был живой врач, а не врач, лежащий мертвым в шикарном доме. Согласен? ― Мы одинаковые, не так ли? — сказал Агуни, откинувшись в своем кресле. ― Монстры, которых старый мир не смог сдержать. Хорошо сыграно. ― Спасибо. Я рад, что ты можешь оценить мой ум, — сказал Чишия невинно. ― Мы не обязаны быть врагами, знаешь ли. ― Что? ― Ты всегда вел себя так, будто я собираюсь тебя убить. Я не собираюсь. ― Ты воткнул гвоздь в мою рану. ― Я был очень осторожен. И это было сделано для того, чтобы убедиться, что ты не убьешь меня. Ничего личного. И, если честно, я немного... беспокоюсь за Шляпника. ― Это привлекло внимание Агуни. Чишия усмехнулся. ― Ты думал, что никто не заметит? Твои тайные встречи ночью, взгляды, которыми вы обмениваетесь? Честно говоря, я думал, что вы, возможно, любовники, но лучшие друзья тоже неплохо. ― И что с этого? ― Я здесь не злодей, Агуни. Пляж — это злодей, — сказал Чишия терпеливо. ― Мы оба это знаем. Я не буду притворяться, что испытываю какие-либо чувства к Шляпнику, но я наблюдал, как он сходит с ума, так же как и ты. Тебе должно быть очень больно. Мне жаль. ― Ты не знаешь, о чем говоришь. ― Но я знаю. Агуни, мы хотим одного и того же. Мы хотим, чтобы Пляж изменился. Мы хотим найти предателей и свергнуть безумного короля. Решать тебе, хочешь ли ты попытаться его спасти. Я предполагаю, что да. ― А что тебе с этого? — спросил Агуни. ― Моя любимая вещь: выживание. Я не хочу оставаться на тонущем корабле. И когда дело касается сохранения моей жизни, ты можешь верить тому, что я никогда не отступлю от этой цели. Так почему бы нам не поработать вместе? Я не гейм-мастер. ― И я просто должен тебе поверить? ― У тебя заканчиваются варианты. Я не друг, но я могу быть ближе всех к нему для тебя. Твои маньяки становятся все более неуправляемыми. Нираги и Ласт Босса становится все труднее контролировать. Ситуация требует быстрого вмешательства. Ты можешь принять или отклонить моё предложение. Если ты примешь его, я помогу тебе. Если нет, я исчезну из Пляжа. В конце концов, я просто хочу выжить в наилучших условиях. Я могу либо помочь тебе создать такие условия, либо найти лучше. Агуни закрыл глаза и вздохнул. ― Ты прав. У меня нет вариантов. И ты идеальный союзник. ― Итак, ты хочешь моей помощи? ― Мне нужно удостовериться, что ты не предашь меня. ― Когда придет время, я прикрою твою спину. ― Этого недостаточно. ― Что ты хочешь? У меня есть множество женщин, которые считают меня другом. Я мог бы устроить что-то. ― Ты действительно бессердечный, — сказал Агуни. ― Но, думаю, нам всем сейчас нужно быть бессердечными. ― Если я предам тебя, ты можешь убить меня. Клянусь на мизинце, — сказал Чишия, протянув мизинец. ― Устного соглашения будет достаточно, — сказал Агуни. ― Я не доверяю тебе, и ты определенно не мой друг. Но мы можем быть... деловыми партнерами. ― Деловыми партнерами. Мне это нравится, — задумчиво сказал Чишия. ― Я не подведу тебя, партнер.

***

Арису начинал думать, что оружие и пистолеты — это своего рода триггер для Нираги, особенно что-то, что вводило его в одно из его более неуравновешенных состояний. Нираги не показывал ни капли страха, когда они шли по коридорам, но его рука постоянно тянулась к только что приобретенному пистолету, как будто он хотел убедиться, что он все еще там. ― Эй, — наконец сказал Нираги. ― Что касается того избиения... Прости за это. ― Что? — Арису совсем не ожидал этого. ― Наверное, я тебя не совсем понял. Мы начали не с той ноги. ― ...Да, можно и так сказать, — сказал Арису. ― Ты в порядке? ― Что? Что ты имеешь в виду? ― Просто ты... извиняешься. ― Что? Я способен извиняться, — сказал Нираги, закатив глаза. ― И я всегда могу взять свои слова назад и снова тебя избить. В прошлый раз мне было весело. ― Нет, все в порядке, — сказал Арису, стараясь говорить спокойно. Он не хотел сделать что-то, что могло бы разозлить Нираги. Разговор с ним был как балансирование на краю обрыва. Казалось, что ясные и кровожадные стороны Нираги находились в состоянии равновесия, но могли наклониться в любую сторону в любой момент. ― Но я все равно не понимаю, почему ты спас меня, — сказал Нираги. ― Ты ненавидишь меня. Почему бы просто не позволить мне умереть? ― Я не мог этого сделать, — сказал Арису, качая головой. ― Несмотря на то, как сильно я тебя ненавидел. И, полагаю, ты бы неплохо вписался в компанию моих друзей. ― Я собираюсь воспринять это как оскорбление. ― Н-нет! Это не то, что я хотел сказать, — сказал Арису, качая головой. ― Я имею в виду, что ты просто как бы застрял в жизни, оказавшись снаружи. ― Так ты говоришь, что я жалкий, бездушный ублюдок, как и ты? ― ...Нет? ― Ну, ты прав, — пробормотал Нираги. ― Сожалею о том, что с ними случилось, или что-то в этом роде. ― Спасибо, — сказал Арису. Странно, но было легко представить Нираги с остальной частью его группы. Он и Карубэ могли пытаться убить друг друга, но если кто-то и был бы готов принять Нираги, со всеми его замашками, так это были бы Карубэ и Чота. — Я не знаю, каково это — терять людей вот так, — сказал Нираги. — У меня никогда не было никого, кого можно было потерять. — У тебя на самом деле никогда не было друзей, да? — Я не одинок, — резко ответил Нираги. Это казалось автоматическим ответом. — Ближе всего к другу у меня был другой парень из моей школы. Еще один изгой. Его не травили, как меня, но он тоже был на краю. Он был странным. Он носил макияж и подобные вещи, и люди, как правило, оставляли его в покое. Я не думаю, что мы когда-либо разговаривали друг с другом. Однако мы хотя бы один раз в день проверяли, как дела у друг друга. Я не знаю, что с ним произошло. Может, он покончил с собой. Он выглядел слабым. — Арису отметил, что Нираги на самом деле звучал немного грустно, когда говорил об этом. — Можно спросить, каково это? — Что? — Когда ты становишься таким… — Арису пришлось тщательно подбирать слова. — Агрессивным. Ты всегда улыбаешься и смеешься. — Это потому, что это приятно. Ты, похоже, слишком слаб, чтобы пробовать наркотики, так что мне не с чем сравнить это. — Можно настроить момент, когда это происходит? — Нет. Это просто происходит. — Даже когда ты не хочешь, чтобы это произошло? — Мне плевать, что это происходит. Мне все равно, — сказал Нираги, будто защищаясь. — Мне это нравится. Это, вероятно, было наполовину правдой. Арису не мог представить, каково это — полностью потерять контроль над собой. Он ощутил прилив сочувствия к Нираги. — Агуни использует это, — продолжил Нираги. — Поэтому ты за ним следишь? — Да. По одной или другой причине. Он видит ценность во мне и в том, что я могу делать. — Ты стоишь больше, чем просто это. — Он рисковал, но было важно подтвердить Нираги в качестве союзника. И Арису просто хотел понять его, если Нираги позволит. — Я это видел воочию. — Я не собираюсь останавливаться или что-то вроде того. С Агуни или без, мне слишком нравится это чувство, — сказал Нираги. — Так что не прекращай меня ненавидеть. Честно, я не знаю, чего хочу. Я просто хочу хоть раз порадоваться жизни. Низкий стон отвлек их внимание. Дорога из крови вела к помятой фигуре охотника в маске кролика. Его тело, казалось, было сломано. Кровь и кости выглядывали из плоти. — Ух ты, у этого парня, похоже, плохой день, — усмехнулся Нираги. Он прижал пистолет ко лбу человека и выстрелил трижды, не колеблясь. — А теперь это его последний день. Подозрения Арису частично подтвердились, когда безумный взгляд в глазах Нираги усилился во время и после его действий. Как бы Арису ни хотел помочь Нираги, он не был уверен, что сможет. Он был далек от профессионала, а Нираги представлял собой активную угрозу. Но он все равно хотел попробовать. — Ты в порядке? — осторожно спросил Арису. Нираги на мгновение замер, затем сделал глубокий вдох. — Да, я в порядке. — Безумный взгляд не совсем исчез, но он казался относительно спокойным. — Нам остался только один этаж. Давай поторопимся, чтобы я мог уже поймать этих чертовых охотников. Этот был скучным. Он уже умирал. — Ладно, — сказал Арису. Ему, вероятно, стоило попытаться увести разговор от тем насилия... — Я не собираюсь причинять тебе вред или что-то в этом роде, — вдруг сказал Нираги. — У меня нет на это причин. ― Арису не упомянул, что у Нираги редко была причина нападать на кого-либо, когда он это делал, но он остался молчаливым. Он мог хотя бы оценить этот жест.

***

― Фу, он такой чертовски мерзкий, — шепнула Момока, когда Ласт Босс крался за ними, как какая-то ящерица. — Я не дам ему до нас дотянуться, — твердо сказала Куина. — Эй, слушайте. Вы двое когда-нибудь слышали о ком-то, кто назывался дилером? — Куина не была уверена, чего ожидать, но точно не выражения полного ужаса на лице Асахи. — Что случилось? — Мы никогда не слышали о таком, — холодно сказала Момока. — Это выглядит глупо. Вероятно, не стоит об этом думать. — Хорошо, — медленно сказала Куина. Она решила, что страх Асахи можно объяснить присутствием Ласт Босса. — Какое первое дело вы собираетесь сделать, когда вернетесь домой? — Что? — спросила Асахи. — Да ладно, я просто пытаюсь развеять обстановку, — сказала Куина, улыбаясь. — Что ты сделаешь первым, как только выберешься из этого места? — Пойду на терапию, — сказала Асахи. Куина рассмеялась. — Серьезнее, давай! Что-то веселое! — Я пойду в одно кафе рядом с нашей школой, закажу всё из меню и съем всё сама, — сказала Момока. — И мне даже не важно, сколько я наберу килограмм. — Вот это настрой! — сказала Куина. — Асахи, а ты что будешь делать? — Я собираюсь поменять себе стиль, — сказал Асахи. — Стать тем человеком, которым хочу быть, и делать все те вещи, на которые раньше не хватало уверенности. ― Например какие? — Не знаю, пригласить мальчика на свидание, сказать одной девочке в классе, что она тварь, попробовать что-то сделать и стать кем-то. Если я чему-то научилась здесь, так это тому, что никогда не знаешь, когда умрешь. Надо делать то, что хочешь, пока есть возможность. — Я с тобой согласна, — сказала Куина. — Первое, что сделаю, это увижусь со своей мамой, но потом? Я не уверена. Наверное, начну смотреть на некоторые свои сожаления. — О, хорошая идея, — сказала Момока. — Я собираюсь отыскать всех девочек, к которым когда-либо была злой, и извиниться перед ними. Я не хочу оставаться такой, какой была. О, и перед всеми парнями, с которыми встречалась. — У тебя будет очень длинный список извинений, — тихо сказала Асахи. — Куина, о каких сожалениях ты думаешь? — Ничего слишком серьезного, — сказала Куина. — Может, я начну отношения, сделаю татуировку, попробую кокаин. — Она улыбнулась, когда Асахи и Момока засмеялись. — То, что ты думаешь, что я шучу, мило. Но, наверное, есть одна случайная вещь, которую я хочу сделать. — Что это? — спросила Момока. — Когда я была в старшей школе, у меня не было слишком много друзей. У меня их вообще не было. Я все еще пыталась понять, кто я, и люди обычно держались от меня подальше. Меня никогда не дразнили, но я определенно была изгоем. Единственный человек, который мог бы стать моим другом, был один парень. Я не думаю, что мы когда-либо реально обменивались словами. Он был школьной мишенью для нападок. Серьезно, ему пришлось пережить ад. Он был полным ботаном, но это не означало, что он это заслуживал. Он казался гораздо умнее меня, вероятно, умнее всей школы. Мы просто пересекались взглядами хотя бы раз в день, как будто проверяли друг друга, чтобы убедиться, что мы оба все еще здесь. — Это на самом деле довольно мило, — сказала Момока. — Моё сожаление по отношению к нему в том, что я никогда не пыталась ему помочь. Я могла бы дать отпор тем хулиганам. Но никогда не делала этого, и даже не знаю, почему. Если он все еще где-то есть, я хочу его найти и по-настоящему поговорить с ним. Извиниться за то, что не сделала ничего. Я хочу разобраться со всеми этими сожалениями в своей жизни. — Думаю, у нас бесконечные возможности, не так ли? — сказала Момока. Куина кивнула. — Да. Я просто надеюсь, что... мы все еще сможем быть друзьями в реальном мире. — Конечно, сможем, — улыбнулась Куина. — После всего этого, мы связаны травмой на всю жизнь! — Классно, — сказал Асахи, улыбаясь в ответ. — То есть, не классно в хорошем смысле, но... Да, ты поняла, что я имею в виду. — Мы все выживем и выберемся отсюда вместе. Я обещаю, — сказала Куина. — И когда мы это сделаем, я сама сделаю тебе новый стиль. Это будет гораздо лучше, и бесплатно. Ты не можешь отказаться от такого предложения, правда? — Да, — рассмеялась Асахи. — Мне это понравится.

***

— Сработает ли это? — спросила Усаги. Она держала пакет с предметами, которые они с Таттой нашли. — Давай проверим, — сказал Чишия. — Если мой милый пациент сможет протянуть руку через этот стол под светом, мы можем начать. — Агуни не выглядел особенно радостным от своих обстоятельств, когда он положил руку на покрытый простынями стол (Татта клялся, что чуть не погиб, доставая эти простыни). Но получить тяжелую травму в этом мире было практически равнозначно смертному приговору, и Агуни отлично это знал. — Если тебе нужно больше, мы можем пойти снова, — сказала Усаги. Она и Татта уже выполнили условия, но оба согласились сделать все возможное, чтобы помочь Чишии также пройти это испытание. — Ватные палочки, дезинфицирующее средство, маленькие кусачки, вы молодцы, — сказал Чишия. — Пожалуйста, не говори мне, что ты назвал маленькие кусачки медицинским оборудованием, — пробормотал Агуни. — Ты мне не доверяешь? — спросил Чишия. — Кроме того, это просто длинные, блестящие пинцеты. Я просто импровизирую. И, я думаю, стоит сказать, что удаление пули может привести к дальнейшим травмам или даже смерти. У меня нет надежного способа узнать, сколько повреждений было нанесено, и сколько еще может быть причинено при удалении пули. — Просто сделай это уже, — сказал Агуни. — Такой смелый пациент, — сладко сказал Чишия. — Тут много крови, — пробормотал Татта. — Это рана от пули. Чего ты ожидал? — сказала Усаги. — Хмм, она застряла довольно удобно. Я могу достать её, но могу повредить некоторые мышечные ткани... — Я сказал, сделай уже! — Фу, — сказал Татта, содрогаясь, когда смотрел, как пинцеты входят в руку Агуни. — Достал, — сказал Чишия. — И смотри, кровь не сильно течет. Думаю, я заслуживаю пятерки. Не забудь упомянуть мое имя на странице больницы. — А что насчет столбняка? — спросил Агуни, когда Чишия закончил очищать и перевязывать рану. — Какого? — Столбняка, который ты мне занес? — А, точно, это. Я блефовал, — сказал Чишия. — Ты бы точно почувствовал, если бы я засунул туда гвоздь. — Подожди, что? — сказал Татта. — Не переживай, — сказал Чишия, проверяя телефон. — Двадцать восемь игроков, четыре охотника. Неплохо. Кажется, мне стоит заглянуть в несколько комнат, пока охотники не были уничтожены. Увидимся позже. — Подожди, Чишия... — начала Усаги, но Чишия уже ушел. — Как он не боится? — спросил Татта. — Потому что все остальные должны его бояться, — мрачно сказал Агуни.

***

— Ладно, для меня это последняя, — сказал Нираги, проверяя свой телефон. — У меня еще одна осталась, — сказал Арису. — Хорошо. Я пойду с тобой, — ответил Нираги. — Потому что ты нам понадобишься для десятки червей. ― Быстро добавил он. — Вот почему я переживаю. — Я предполагаю, что ты хочешь решить вопрос с оставшимися охотниками. — Да. Если только ты не хочешь прятаться еще четырнадцать часов, я думаю, нам стоит действовать, пока есть возможность. У нас есть оружие, количество, а у них всего три человека, которые могут драться. — Да, я думаю, это лучший шаг, — согласился Арису. Он попробовал открыть следующую дверь, которая, к счастью, оказалась незапертой. Как только он вошел, его телефон издал сигнал, и над счетчиком комнат появилась галочка. — Двадцать пять игроков добычи оставалось. Похоже, охотники не теряют времени, — сказал Нираги. — Давайте уже пойдем! Я хочу поохотиться на что-то, что не медленно умирает. — Что бы ты сделал, когда вернулся в реальный мир? — спросил Арису. Нираги посмотрел на него и расхохотался. — Что?! Ты думаешь, я хочу вернуться?! Почему?! У меня нет ничего, к чему можно было бы вернуться! — Ничего? — удивился Арису. — Совсем? — Ничего, — презрительно сказал Нираги. — Плюс, здесь гораздо лучше. — Ты в это веришь? Или Агуни тебе это сказал? — Какого черта?! Тебе нужно, чтобы я отвернулся от Агуни?! — Честно говоря, мы хотим, чтобы ты был на нашей стороне, — сказал Арису. Нираги посмотрел на него на мгновение, прежде чем улыбнуться и поднять свой пистолет. Он теперь был нацелен прямо на Арису. О, черт. Нираги спустил курок, и Арису ждал смерти. Когда он понял, что её не будет, он медленно повернулся, чтобы увидеть мертвого охотника, лежащего за ним. — Это был даже не один из раненых! — весело сказал Нираги. — Похоже, я оказался быстрее! И я спас тебя от выстрела в спину. Пожалуйста, — он отвернулся, всё еще смеясь. Арису не мог отрицать, что, хотя он все еще хотел помочь Нираги, тот все равно вызывал у него ужас. — Это все? — спросил Арису, оглядывая группу Пляжа. — Все зашли в нужное количество комнат? — Думаю, да, — ответил Агуни. — Это значит, что мы можем завершить игру. — Чишия еще не вернулся, — вмешалась Усаги. — Что? Куда он ушел? — спросил Арису, в то время как Усаги пожала плечами. — Он сам за себя отвечает. Мы заканчиваем игру, — сказал Агуни. Он продолжал говорить, но Арису уже начал бежать прочь. Шансы найти Чишию в этом огромном здании были невелики, но Арису знал, что должен попробовать. Три охотника осталось, двадцать игроков-добычи. Они играли в эту игру уже более двенадцати часов, и Арису чувствовал, как силы покидают его. Его живот урчал, а во рту было сухо. Даже ядовитая еда казалась все более и более притягательной с каждой проходящей минутой. Чудесным образом он нашел Чишию, склонившегося над охотником. Охотник дышал поверхностно и, похоже, был без сознания. Чишия рылся в его карманах, копался в куртке и даже проверял его ботинки. — Ты что-то нашел? — спросил Арису, когда Чишия встал. — Нет, — сказал Чишия. — Сколько комнат тебе еще нужно посетить? — Ни одной. Я просто прогуливаюсь. — В игре на выживание? — Да. — Хорошо, — сказал Арису. — Что мы будем делать с ним? — Убьем его, очевидно, — ответил Чишия, поднимая пистолет охотника. Он проверил, заряжен ли он, перед тем как нацелиться на голову человека. — Ты не обязан на это смотреть. Арису кивнул и отвернулся. Он поморщился от звука выстрела... — Черт, я промахнулся, — пробормотал Чишия. — Наверное, мне стоит начать практиковаться с ними. В ковре появилось отверстие в считанных миллиметрах от головы охотника. — ...Как ты мог промахнуться? — спросил Арису. — У меня много талантов, Арису. Один из них заключается в том, что у меня такой плохой прицел, что это даже впечатляет, — сказал Чишия. На этот раз он прижал пистолет к голове человека и нажал на курок. — Я ценю, что ты меня искал, но я в порядке. — Я вижу, — сказал Арису. Он проверил свой телефон. Осталось два охотника. Прямо на глазах число снизилось до одного, а затем до нуля. Зазвучала поздравительная музыка. — Игра пройдена. Поздравляем. Арису вздохнул с облегчением. — Все кончено. — Какая не впечатляющая концовка, — сказал Чишия, засовывая руки в карманы. — Ну, нам стоит вернуться к остальным. — Он снова посмотрел на Арису. — Что случилось? Ты выглядишь так, будто собираешься заплакать. Арису покачал головой. — Не знаю. Я просто очень устал. — Эмоциональный всплеск, адреналин и временные рамки этой игры именно для этого и созданы, — сказал Чишия, протягивая одну из своих рук Арису. Арису казалось, что с любым другим человеком на свете, кроме Чишии, вопрос о том, чтобы разрушить физические границы, уже вышел бы в разговор. Но с Чишией... Это просто происходило. И Арису не имел понятия, как об этом говорить. Даже если бы он мог, он не был уверен, что игра на выживание — лучшее место для таких разговоров. Возможно, он просто избегал всего этого, но предпочел бы обсудить романтические чувства вдали от все еще кровоточащего тела мужчины в маске зверя. Он переплел свои пальцы с пальцами Чишии, и они начали молча покидать арену.

***

Группа оставшихся игроков разразилась радостными возгласами. Арису заметил, что Агуни, Нираги и Ласт Босс все были покрыты кровью (ему не нужно и не хотелось знать, что случилось). Он побежал к остальной части своей группы, случайно потянув за собой Чишию. — Мы сделали это! — закричал Татта. Он с Асахи прыгали от радости, обняв друг друга. — Пустяки, — сказала Момока, осматривая свои ногти. — Как же я хочу есть, — стонала Куина. ― Все, отличная работа, — сказала Анн, наблюдая, как Агуни осторожно берет десятку треф. — Осталась еще одна. — Отлично, вы все выжили, — сказал Нираги, звуча искренне удивленным, когда подошел к ним. — Нираги! Я не был уверен, что с тобой произошло после того, как ты, Агуни и Ласт Босс пошли разбираться с последним охотником! — воскликнул Татта. — Я бы обнял тебя, но ты весь в крови. — Похоже, мне стоит чаще быть в крови, — сказал Нираги с самодовольной улыбкой. — Мне все равно! Я все равно тебя обниму! — ответил Татта. — Серьезно?! — закричал Нираги, снова пытаясь вырваться из крепких объятий Татты. — У тебя серьезные проблемы! — Это ты покрыт кровью! — Что страннее?! Парень, который в крови, или парень, который ходит и обнимает людей?! — Я не знаю! — Вот именно, ты идиот! — Ой, они сближаются, — засмеялась Момока. — Давайте вернемся! — приказал Агуни. — Шляпник будет доволен этой победой. — Как думаешь, десятка червей может появиться сегодня вечером? — спросила Усаги. — Я не хочу об этом думать, — тихо ответил Арису. Он почувствовал, как Чишия слегка сжал его руку. Это придавало ему хотя бы немного утешения.