Cat's Eyes

Арису шел по коридору, рядом с ним была Усаги. Он старался двигаться как можно быстрее, не вызывая подозрений. Усаги не была уверена, что именно произошло, но она столкнулась с Таттой, который кричал о какой-то чрезвычайной ситуации, когда бежал за Анн ранее этим утром. ― Эй, подожди. ― Худшие страхи Арису подтвердились, когда перед ними встали двое боевиков, преградив путь. ― Откуда вы здесь взялись? Мы не просили вас приходить! ― Я его позвал. ― Кто-то ответил, прежде чем Арису пришлось бы делать это самому. Чишия подошел к ним с рукавами в карманах, и выглядел как всегда. Как будто он и Арису не целовались. Что это значит?! Нет, Арису нужно было подумать о чем-то другом сейчас. ― Эй, не зови людей без разрешения, ― сказал боевик. ― Есть кое-что важное, что он должен услышать, ― спокойно сказал Чишия. Он повернулся к Арису. ― Пойдем внутрь. ― Я буду в порядке, ― сказала Усаги, когда Арису снова повернулся к ней. ― Увидимся, когда ты закончишь. ― Увидимся позже. ― Сказал Арису, прежде чем последовать за Чишией. ― Что случилось? ― спросил он, как только они оказались вне досягаемости слуха. ― Кто знает? ― Пожал плечами Чишия. ― Должно быть, что-то серьезное. Он открыл двери в зал заседаний, и Арису вошел за ним. В комнате стояла мертвая тишина, что уже настораживало Арису. Исполнители и боевики собрались вокруг большого стола в центре комнаты. Арису не мог увидеть, что лежит на столе, пока не подошел ближе. Как только он увидел, он почувствовал, что сейчас его стошнит. Безжизненное тело Шляпника лежало на столе перед ним. Агуни стоял во главе стола, его лицо было без эмоций. Арису заставил себя посмотреть на Шляпника. Он почти выглядел как спящий, но Арису без сомнений знал, что безумный король Пляжа мертв. Дверь распахнулась, и Анн с Таттой вбежали внутрь. Лицо Анн побледнело от ужаса, когда она увидела тело Шляпника. ― Похоже, он не смог пройти игру. ― Сказал Кузурю. ― Команда по обслуживанию случайно нашла его в Синдзюку, когда искала бензин. Этот вот сказал, что нашел его. Татта тяжело сглотнул, когда все взгляды обратились к нему. Анн бросилась к Шляпнику и наклонилась над телом, начиная его осматривать. Глаза Арису поднялись к Агуни, как раз вовремя, чтобы увидеть, как тот слегка кивнул. Он давал кому-то знак... ― Эй, не трогай его как попало, ― сказал Нираги, обводя Анн и Шляпника кругом, как акула, с оружием на плече. ― Ты, маньяк-патологоанатом. ― Он был застрелен. ― Сказала Анн, игнорируя Нираги. Действительно, в его груди было пулевое отверстие. ― Его игра была связана с оружием? ― Скорее всего. ― Сказал Татта. Он сильно потел. Он был здесь только потому, что ему не повезло найти тело Шляпника. ― Некоторые из тех, кто был рядом с ареной, тоже слышали выстрелы. ― О, боже! Ему следовало взять с собой боевиков! ― Сказал Нираги, изображая ужас. ― Он бросил их всех в начале, верно, Агуни? Арису открыл рот, чтобы что-то сказать. Он не был уверен, что собирался сказать, но Чишия покачал головой. Арису промолчал. ― Это верно. Он был уверен, что сможет победить без моей помощи. ― Сказал Агуни. ― Поэтому он вошел на арену один. ― Ты не ждал его?! ― Сказала Анн. ― Он сказал нам вернуться на Пляж, ― сказал Агуни. ― Я не стал ставить под сомнение его приказы. ― Что будет с Пляжем? ― Спросил исполнитель более низкого ранга. ― Держите это в секрете от остальных, ― вмешалась Мира. ― Они будут потрясены этим. Кузурю шагнул вперед. ― Я буду следующим лидером, так как я номер два. ― Подождите секунду. ― Сказал Нираги. Арису не понравился тон его голоса. ― Разве не самый сильный человек должен быть лидером? ― Он наклонился ближе к Кузурю. ― Мы те, кто избавлялся от предателей, но нас все время воспринимали как теней. Сегодня это несправедливое обращение закончится! ― Если номер один умирает, все поднимаются на одну позицию. Мы согласились на это правило. ― Сказал Кузурю. ― Диктатор-сноб мертв, — сказал Нираги, глядя с отвращением на тело Шляпника. — Власть сменилась, не так ли?! Обычно к этому времени Агуни уже остановил бы Нираги от его выходок. Но Агуни просто спокойно наблюдал. Арису понял, что это именно то, чего он хотел. — О, я знаю. Давайте будем демократичными и пойдем по мнению большинства, — сказал Нираги, начиная ходить по комнате, что было еще одним плохим знаком. — Кто согласен, что Агуни должен стать новым лидером? Сначала никто не поднял руку, пока Ласт Босс не встал со своего места в задней части комнаты и не поднял руку. — Какая плохая реакция, — сказал Нираги, покачивая головой. — Ласт Босс, — кивнул он другому боевику. Ласт Босс вытащил меч и подошел к остальной группе. Он медленно поднял свой клинок, пока он не оказался прямо под подбородком Анн. Она отстранилась от лезвия, ее лицо оставалось неизменным. — Я спрошу еще раз, — сказал Нираги. — Кто согласен, что Агуни должен стать новым лидером? Анн взглянула на Ласт Босса, явно взвешивая свои варианты. Через мгновение она тихо вздохнула и подняла руку. Нираги улыбнулся. — Это... не большинство, — сказала Мира. Впервые она выглядела неуверенно. — Это так, не так ли? — сказал Нираги, обращая внимание на нее. Он прижал свою винтовку к ее подбородку, наклонившись ближе с безумным блеском в глазах. — В конце концов, ты свободна голосовать. Мира медленно подняла руку. Арису увидел, как Агуни снова кивнул, что было знаком его одобрения. Это, казалось, в десять раз увеличивало нестабильную уверенность Нираги. — А что насчет бывшего номер два? — бросил вызов Нираги. — Что ты будешь делать? Кузурю поднял руку, прежде чем Нираги пришлось бы угрожать ему дальше, что заставило Нираги рассмеяться. Его улыбка исчезла, когда он повернулся к следующему человеку. Чишия. — А что насчет тебя? — спросил он, ненависть явно звучала в его голосе. Он направил пистолет на грудь Чишии. Чишия медленно взглянул на него, как будто не обращал внимания. — Ты говоришь со мной, верно? — сказал он, и лицо Нираги исказилось от ярости. — Ты смотришь на нас свысока, Чишия? — прорычал Нираги. — А как еще смотреть на тупиц? — сказал Чишия холодно. Арису вздрогнул, когда Нираги бросился вперед, схватив Чишию за волосы. Он потянул Чишию вперед, пока его пистолет не уперся ему в грудь. — Эти глаза меня действительно бесят, — усмехнулся Нираги. — Они такие высокомерные. Чишия поднял обе руки в знак капитуляции, хотя, казалось, что он вовсе не испугался. — Я голосую за Агуни как лидера, — сказал он приятно. Но этого было недостаточно, чтобы успокоить гнев Нираги, который только сильнее прижал пистолет к ребрам Чишии. Чишия взглянул на пистолет, как будто это было легкое неудобство, а не смертоносное оружие, прежде чем снова посмотреть на Нираги. — Ты же не хочешь терять того, кто "за", правда? Нираги оттолкнул его назад, отпустив волосы Чишии. — Ну, надеюсь, ты подумаешь о том, как следует вести себя в будущем, — сказал он насмешливо. Его взгляд упал на Арису. — Эй, почему ты так рассеян? Я тебе скучен? Тебе скучно, Арису? — Арису застыл на месте, когда Нираги подошел к нему. — Тебя никогда не учили, что нужно отвечать людям? Арису отстранился, когда пистолет прижался к его горлу. Из всего, что он видел в Пограничье, это пугало его больше всего. — На чьей ты стороне? — спросил Нираги. — На чьей ты стороне? — прошептал Арису. Лицо Нираги на мгновение изменилось, но прежде чем он успел отреагировать, Ласт Босс бросился вперед с обнаженным мечом, как будто собирался разрубить их обоих одним ударом. На мгновение Арису увидел, что Нираги так же испуган, как и он, но быстро пришел в себя и засмеялся. — Ты действительно испугался на мгновение, да?! — захохотал Нираги. — Это смешно! Теперь на Арису было направлено два оружия. Информации было слишком много, чтобы ее осмыслить. Он едва мог осознать, что Шляпник мертв! А теперь Нираги вел себя как совершенно другой человек, и Арису не знал, что делать! То, что Ласт Босс смог напугать Нираги даже в таком состоянии, было плохим знаком. У них уже было большинство голосов, теперь дело шло о запугивании. Чишия сдался добровольно, и Арису собирался сделать то же самое. Но когда он медленно поднял руку, Арису понял, что Чишия не выглядел ни капли удивленным, когда столкнулся с телом Шляпника. — Вдруг все начали голосовать "за", — сказал Нираги, когда остальные в комнате начали поднимать руки, не желая вызывать его гнев (Татта поднял обе руки). — Значит, новый лидер определен, верно? — Шляпник бы этого не позволил, — холодно сказала Анн. — Если бы он был жив, он бы этого не допустил. На мгновение Арису увидел, как в глазах Агуни что-то изменилось. — Но он мертв! — засмеялся Нираги. Без предупреждения он ударил Шляпника по голове задней частью своего пистолета. Голова Шляпника болезненно наклонилась в сторону. — Мертвые не узнают, что происходит. — Нираги ударил его снова. И снова, и снова. — Видишь? Видишь?! — воскликнул он. Застарелая кровь скапливалась в разных местах. Голова Шляпника начинала выглядеть деформированной и вмятой. Но Нираги продолжал бить ее снова и снова... — Хватит, — сказал Агуни. Несмотря на свой страх, Арису заметил это. Агуни был совсем не против, что Нираги угрожает каждому в этой комнате, но не с тем, что он нападает на тело Шляпника? Это было странно. Нираги быстро отступил и вернулся к Агуни, как верный пес. Арису чувствовал себя глупо, ведь он думал, что сможет переманить Нираги на свою сторону. Он явно наслаждался этим, возможностью запугивать и пытать каждого могущественного человека на Пляже в одном месте. — С сегодняшнего дня я буду новым королем Пляжа, — сказал Агуни. Его голос был спокойным, почти ленивым. — Разве это не замечательно?! — воскликнул Нираги, аплодируя. — Теперь, босс, осталось провести церемонию наследования. Давайте откроем черный конверт. Каждый исполнитель в комнате напрягся. Рядом с Арису Чишия усмехнулся.

***

Прошлой ночью, после того как Куина выгнала всех из бассейна по какой-то причине, Татта остался один на один с Нираги, что раньше было предметом его ночных кошмаров. Но теперь он совсем не чувствовал страха. Нираги действительно мог быть немного грубым иногда, но если бы он хотел, чтобы Татта ушел, Татта уже лежал бы мертвым в мусорном контейнере. Он никогда не представлял себя с другом вроде этого (или с любыми друзьями, если честно), но все равно был благодарен. — Мне скучно, — застонал Нираги. — Давай постреляем. — Это серьезно твой способ развлечься, когда тебе скучно?! Что ты делал в реальном мире, когда тебе было скучно?! — То же самое. — Ты стрелял в людей?! — Нет! Я стрелял в вещи! Боже, ты такой тупой, — сказал Нираги, покачивая головой. — Я научился стрелять, чтобы разрабатывать игровые механики для шутера от первого лица, над которым меня наняли работать. Я хотел, чтобы это было как можно более реалистично, поэтому мне нужно было почувствовать это в реальности. Я нашел какой-то случайный клуб в Токио, вероятно, это было незаконно, теперь, когда я об этом думаю, но я получил то, что мне нужно. — Значит, такой ты человек. — Какого черта это должно значить?! — резко ответил Нираги. — Я имел в виду, что ты тот человек, который вкладывает душу и сердце в свою работу! — быстро сказал Татта. — Ты не экономишь на чем-то подобном. Ты действительно отдаешь все силы. — Конечно, я так делаю, — усмехнулся Нираги. — Все так делают. — Не я, — признался Татта. — У меня был шанс на работу своей мечты, и я все испортил. — Какая была твоя работа мечты? — Я хотел работать с горячими телами. — ...Хорошо для тебя, — сказал Нираги, поднимая бровь. Лицо Татты покраснело. — Н-Нет! Я неправильно выразился! Машины! Я говорил о машинах! — Тогда просто скажи "машина", а не "тело". — Это была ошибка, я знаю! — Значит, ты устроился на работу, чтобы извращаться с машинами. Как ты это испортил? — Я не извращался с машинами! — протестовал Татта. — Перестань высмеивать мою историю жизни! — Ладно, — сказал Нираги. — Как ты испортил свою работу, не связанную с извращениями? — Я был ленивым. Я халтурил. И я косвенно уронил машину на руку своего босса. Нираги хихикнул. — Это круто. — Нет! Это было не круто! — протестовал Татта. — Не могу поверить, что я сделал что-то такое глупое! Мой босс был мудаком, и, наверное, поэтому я стал ленивым, и да, я думал о том, чтобы убить его раз или два, но когда я действительно причинил ему вред... я уронил чертову машину ему на руку, чувак! Это же ужасно! — Я предполагаю, что тебе не дали повышения за то, что ты уронил на него машину. — Нет. — Я бы дал тебе повышение, — засмеялся Нираги. — Единственная причина, по которой я остался в компании, была в том, что у нас не хватало людей, — сказал Татта. — Они сделали меня курьером. Вот что я делал, когда оказался здесь. — Это самая глупая предыстория, которую я когда-либо слышал. — Я знаю, — вздохнул Татта. — По крайней мере, ты изменился. — Что? — Ты больше не тот, кто халтурит. Я видел, как ты чистил бассейн на днях, и никогда не видел, чтобы кто-то так агрессивно работал со скребком для бассейна. — Я хотел, чтобы он выглядел красиво! — То же самое касается и игр. Ты все еще трус, но у тебя бывают моменты, когда ты ведешь себя как настоящий крутой парень. Ты стал лучше, чем был раньше. — Ты действительно так думаешь? — Я знаю. — Спасибо, — тихо сказал Татта, улыбаясь. — Думаю, это самое приятное, что ты когда-либо говорил мне. — Ты, вероятно, умрешь девственником. — Тебе не нужно пытаться отменить хорошие вещи, которые ты говорил! — Ладно. Но не жди, что я скажу что-то подобное снова. — Я рад, что встретил тебя, — сказал Татта. — Я думал, что ты собираешься убить меня, когда мы встретились, но теперь... — Я все равно, вероятно, убью тебя. — Подожди, что?! — Ничего личного, — пожал плечами Нираги. — Так бывает. Люди страдают рядом со мной. — Интересно, почему, — сказал Татта, прежде чем стать серьезным. — Почему ты так думаешь? — Рано или поздно это место превратится в ад, — сказал Нираги. — Мы, боевики, просто ждем, когда Шляпник сделает неверный шаг или откинется. Как только это произойдет, все ставки отменяются. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы привести Агуни к власти и удержать его там. — Почему? — спросил Татта. — Разве ты не видишь, что у тебя есть другие варианты? — Что, типо тебя? — фыркнул Нираги. — Да, — сказал Татта, чувствуя легкую обиду. — Ты не понимаешь, — сказал Нираги. — Когда Агуни будет у власти, у нас будет все. Мы сможем делать все, что захотим. Никто не сможет навредить мне — то есть нам. С властью в руках мы можем уничтожить любого, кто встанет у нас на пути. Никакой глупой теневой политики. Только чистый человеческий инстинкт и пороки. Это будет ужасно, кроваво и великолепно. — Ты действительно этого хочешь, не так ли? — нервно сказал Татта. В глазах Нираги появилось какое-то странное выражение, которое, как понял Татта, было признаком опасности. — Да, хочу. То есть, не хочу. Конечно, хочу! Просто, как бы, не совсем. Но да. — ...Что? — Забудь. Ты не можешь понять, как это чувствуется. — Я хочу, — сказал Татта. — Нет, не хочешь, черт возьми! — резко ответил Нираги. — Да, хочу! — Почему?! — Чтобы я мог помочь тебе! Нираги отступил, как будто Татта физически ударил его. — Что? — У моего приятеля с работы была девушка. — То, чего у тебя никогда не будет. — ...Пожалуйста, просто дай мне договорить, — пробормотал Татта. Нираги закатил глаза, но замолчал. — Так вот, у него была девушка, и у нее определенно были некоторые...проблемы. — Мне уже не нравится, куда это идет. — Просто выслушай меня! Я не думаю, что она когда-либо доходила до того, что делаешь ты, вероятно, потому что она не в этом дурацком месте, но иногда она могла быть...не в себе. И мой приятель с работы говорил о том, как он научился распознавать признаки того, что один из таких эпизодов начинается, что их вызывает и как помочь в моменте... — Я не собираюсь на терапию! — Где, черт возьми, ты здесь возьмешь терапию?! — закричал Татта. — Замолчи и послушай меня! Пожалуйста! — Ладно, ладно, хорошо. — Мы можем сделать то же самое! Ты можешь быть моей девушкой! — ...Что за чертовщина? Лицо Татты снова загорелось, на этот раз еще сильнее. — Я опять не так выразился! Я имею в виду в этом контексте! Не буквально! Просто позволь мне помочь тебе! — И ты говоришь, что я сумасшедший, — сказал Нираги. Татта понял, что кричал изо всех сил. — Я никогда не говорил, что ты сумасшедший... — Я знаю, что я сумасшедший, — сказал Нираги. — Я сумасшедший, но я не дурак. И я просто остановлю тебя здесь. Ты просто получишь травму. — Я все равно получу травму в этом месте. — Да, но я не хочу, чтобы это было из-за меня! Татта улыбнулся. — Ты только что признал, что не хочешь меня ранить. — Что?! Нет, не признал! — Да, признал! — Если бы у меня была палка, я бы тебя ей ударил. — Я знаю. — Очень, очень сильно. — Я знаю, — сказал Татта. — Но просто позволь мне попробовать, хорошо? Я не хочу, чтобы ты страдал один. — Почему, черт возьми, тебя это волнует! — Потому что мы друзья, не так ли? — сказал Татта. Нираги уставился на него на мгновение, прежде чем вздохнуть. — Ладно. — Ты серьезно только что признал, что мы друзья?! — воскликнул Татта с восторгом. — Не делай из этого большую проблему! — Ты мой друг, и ты не хочешь меня ранить! — Продолжай говорить, и я захочу тебя ранить! — Я знал, что ты заботишься обо мне... Я имею в виду о нас! — Да, это действительно раздражает, — пробормотал Нираги. — Я устал говорить о чувствах. Начни говорить о сексуальных машинах или о чем-то подобном. — Я не говорил, что машины сексуальные!

***

Эта беседа оставила Татту в хорошем настроении на остаток ночи. Это настроение даже перенеслось на следующее утро, когда он вышел с другими членами команды по обслуживанию, чтобы искать ресурсы. Татта увидел заброшенный автомобиль, который определенно стоило бы тайком забрать себе, и пошел его проверить. И именно там он это увидел. Тело Шляпника, холодное и безжизненное, было в переулке рядом с машиной. Татта закричал, и это привлекло к нему внимание. После этого все стало размытым. Прежде чем он успел понять, его толкнули перед группой боевиков, с Агуни во главе. Он дрожащим голосом рассказал, как нашел тело, трясясь под интенсивным взглядом Агуни. — Как подозрительно, — произнес Ласт Босс, заставив Татту вздрогнуть (он не знал, что Ласт Босс умеет говорить!). — Может быть, мы имеем дело с самим убийцей. — Эта мысль пришла мне в голову, — сказал Агуни. — Что произошло? — он повернулся к Татте. — Ты убил короля Пляжа? — Н-нет! — заикаясь, произнес Татта. — Я н-не убивал! Все, что я сделал, это нашел т-тело! — Мы избавимся от тебя на всякий случай, — холодно сказал Агуни. — Ласт Босс. ― Татта вздрогнул, закрыв глаза, когда Ласт Босс вытащил меч... — Он?! Серьезно?! — воскликнул Нираги. — Агуни, этого не может быть! — Как ты можешь быть уверен? — Я провел слишком много времени рядом с ним и никогда не видел никого более глупого! Если бы у него был пистолет, он бы застрелил себя, пытаясь убить кого-то! Невозможно, чтобы такой идиот убил Шляпника! — Ты прав, — вздохнул Агуни. Он взглянул на Ласт Босса, который убрал меч. — Ну что ж, давайте начнем цирк. Иди и найди Анн в ее склепе. Скажи ей, что это срочно. Когда он повернулся, чтобы уйти, Татта услышал, как боевики переговариваются между собой, шепча о судьбе Шляпника. Когда он в последний раз взглянул на Нираги, Татта понял, что то, чего Нираги боялся, уже происходит. И снова Татта не смог ничего сделать.

***

Когда он побежал за Анн, он прошел мимо Чишии, который шел один, с ухмылкой, выглядя так, будто звезды сошлись для него. Он определенно что-то знал. Татта просто не знал что. Черный конверт. Это то, чего ждал Чишия. — По его словам, все карты, собранные на Пляже, хранились в сейфе в комнате Шляпника. Код к сейфу был запечатан внутри черного конверта. Его можно было открыть только тогда, когда на трон взойдет новый номер один. Как и сказал Чишия, Агуни открыл конверт с другими членами группы, и только он смог увидеть код. Агуни положил бумагу в новый черный конверт и запечатал его кольцом Шляпника. Арису дрожащими руками подписал конверт, когда его передали ему, так же, как и все остальные члены группы. Он наблюдал, как Агуни исчез с конвертом, а Нираги и остальные боевики последовали за ним. — Пойдем, — сказал Чишия. — Пора завершить наш план. Мы этого ждали. Собрав Куину и Усаги, четверка встретилась в комнате Чишии. Арису чувствовал, как его сердце колотится, пока Чишия объяснял их план. — Сначала Арису проникает в королевский люкс. Затем он найдет сейф и заберет все карты оттуда. — А как насчет кода? — спросил Арису. — У меня есть идея по этому поводу, — сказал Чишия. — Я скажу тебе, когда ты будешь перед сейфом. ― Он передал Арису рацию. — Ты действительно осторожен, — прокомментировал Арису, вертя рацию в руках. — Усаги и Куина будут на страже, — продолжил Чишия. — Это слишком опасно, — вмешалась Усаги. — Если нас обнаружат, то нас убьют. — Это единственный способ изменить текущую ситуацию, — сказал Арису. — Теперь, когда Шляпник мертв и на Пляже нет единства, время для этого плана пришло. — Мы уверены, что не можем привлечь других к этому? — спросила Усаги. — Может, немного дополнительной помощи было бы неплохо. Может, мы могли бы заставить Нираги сыграть роль человека внутри... — Нираги больше не является хорошим вариантом для союзника, — сказал Чишия. — На самом деле, я думаю, что нам всем лучше держаться от него очень, очень, очень далеко. Он безнадежен. Он предаст нас мгновенно. — Что случилось? — спросила Усаги. — Он сделал то, что я всегда знал, что он сделает. Поддался тому, что подсказывает ему его поврежденное психическое состояние. Я знал, что с ним не получится ничего долгосрочного. Я удивлен, что мы смогли извлечь из него столько пользы, сколько смогли, — Чишия встал. — Нам следует найти остальных. Расскажи им все, кроме нашего плана. — Арису, я не думаю, что это хорошая идея, — тихо сказала Усаги. — Ты не заметил, что Чишия старается держаться как можно дальше от опасности? Почему он не может выступить в роли еще одного наблюдателя? В этом плане что-то не так. — Возможно, у него есть что-то еще на уме, — сказал Арису. — И это тебя не беспокоит? — Почему должно? — спросил Арису. — Ты не доверяешь ему? — Чишия — очень ценный союзник, и он спасал мне жизнь как минимум несколько раз. Но он союзник, только пока он видит в нас пользу, — сказала Усаги. — Я думаю, нам стоит рассказать Анн о том, что он планирует, на всякий случай. — Ни за что, — сказал Арису, качая головой. — Это наш лучший и единственный шанс спасти всех. — Арису, я знаю, что вы с ним сблизились, но тебе не приходило в голову, что он делает это только для того, чтобы манипулировать тобой? Чтобы убедиться, что ты доверяешь ему достаточно, чтобы следовать этому плану? — Он бы так не поступил, — твердо сказал Арису. — Я знаю, что он не стал бы. Усаги, если ты не можешь ему доверять, тогда доверься мне. — Ладно, — наконец сказала Усаги. — Но у меня плохое предчувствие по этому поводу.

***

— Это плохо, это плохо, это плохо, — застонал Татта. — Да, мы это поняли, — сказала Куина. — Это определенно худший сценарий, и мы только находимся в затишье перед бурей, — сказала Анн. — О захвате власти Агуни объявит сегодня вечером. После этого неизвестно, что произойдет. — И мы ничего не сможем сделать? — спросила Асахи. — Я не знаю, — сказала Анн. Она казалась в замешательстве. — Каким бы он ни был сумасшедшим, Шляпник был его другом. Я не могу поверить, что это действительно произошло, и когда мы были всего в одной карте от успеха... Нет, это не может быть совпадением. — Я думал точно так же — сказал Чишия. — Шансы на то, что его убили дилеры крайне малы, — сказала Анн. — И я могу попытаться это доказать. ― Она встала. — Все вы, оставайтесь в безопасности и держитесь подальше от больших скоплений людей. Просто постарайтесь защитить себя. — Куда ты идешь? — спросила Момока, когда Татта встал. — Поговорить с Нираги. — Это плохая идея, — сказал Чишия. — Он прав, — сказала Анн. — Подходить к нему бессмысленно, если только вы не хотите получить пулю в череп. Все, что мы видели до этого момента, ничто по сравнению с тем, на что он будет готов сейчас. — Разве мы действительно ничего не можем для него сделать? — спросила Асахи. — Маниакальные эпизоды, подобные этому, могут длиться как минимум несколько дней, — сказала Анн. — Он станет еще более агрессивным и легким на провокации. Если он решил встать на сторону Агуни со всем, что у него есть, ничто не изменит его мнение, и попытка сделать это может быть катастрофической. — Вот почему я иду один, — сказал Татта. — Я смогу достучаться до него. Вы должны позволить мне попробовать! — Ни за что, — сказала Анн. — Он опасен как для других, так и для себя. Эти вещи должны пройти сами. Выключателя нет. — И не нужно! Мне просто нужно, чтобы он немного успокоился и ушел от Агуни! Это только усугубляет ситуацию! — Это будет невозможно, — сказала Анн. — Я думаю, она права, — сказала Куина. — После всего, что мы пережили вместе, мне не по себе оставлять его. Но мы ничего не можем сделать. — Я пообещал ему, что помогу! — закричал Татта, прежде чем броситься бежать. — Татта! — закричала Момока.

***

Арису не мог поверить, как ужасно все стало с прошлой ночи. Он не знал, как они собираются исправить всю эту ситуацию. — Не переживай, — тихо сказал Чишия, оставаясь совершенно спокойным. — У нас есть план. Правильно, план. Арису просто нужно было верить в план. — Лидер сменился, — объявил Нираги. Весь Пляж собрался в главном зале, боевики стояли на балконе, который использовал Шляпник. Казалось, что Агуни собирался заставить Нираги говорить. — Это, должно быть, было намеренно, — сказал Арису. — Разозлить Нираги, а затем выставить его как бешеную собаку. — Вот что я и пытался тебе сказать! — воскликнул Татта. — Шляпника больше нет с нами, — продолжал Нираги. — Новым лидером будет Агуни. ― Как и ожидалось, Пляж загудел, что, похоже, разозлило Нираги. — Какой шум! Замолчите! Похоже, что Шляпник провалил свою игру и не смог вернуться. По большинству голосов среди исполнителей было решено, что Агуни станет новым номером один. Теперь давайте послушаем Агуни. Вам лучше внимательно слушать. Нираги отступил, и Агуни вышел вперед, чтобы говорить. — Теперь, что сказал Нираги, — это все. Когда Агуни начал говорить, Арису медленно стал отдаляться от толпы. — Куда ты идешь? — прошипел Татта. — В туалет! — сказал Арису, прежде чем сбежать. Куина и Усаги, должно быть, уже заняли свои позиции. Чишия сказал, что будет следить за Агуни. Это доказывало, что ему можно доверять, верно?! Арису собирался достать свою рацию из кармана, когда чуть не наткнулся на Момоку. Черт, почему она здесь?! — Арису, — сказала Момока, запыхавшись. В ней было что-то другое. Она казалась решительной. — Хорошо, я надеялась, что увижу тебя. — Что-то не так? Момока покачала головой и улыбнулась. — Нет, все будет хорошо. Не переживай. ― Вдруг она крепко обняла Арису. — Момока? — сказал Арису, становясь все более обеспокоенным. — Все будет в порядке, — сказала Момока. — Я обещаю. Не забывай, как ты умен, Арису. Ты можешь выиграть любую игру, если будешь использовать голову и сердце. ― Она отстранилась, все еще улыбаясь, хотя Арису заметил слезы на краях ее глаз. — Извини за все неприятности, которые я тебе причинила. Ты и Чишия лучше выйдите замуж и живите счастливо, хорошо? Вы должны это сделать. — Момока, что происходит? — Ты такой плохой слушатель, Арису. Я уже говорила тебе, что все в порядке, — сказала Момока, закатив глаза. — Я рада, что встретила тебя. Если кто-то и может выиграть все игры, так это ты. Я просто хотела, чтобы ты это знал. Она ушла. — Момока! — закричал Арису, но она не обернулась. Он собирался пойти за ней, когда его рация зашипела. — Арису, ты на связи? — сказала Куина. — Поторопись и готовься! — Да, понял, — ответил Арису. Ему просто нужно было найти Момоку потом. Она была права, если им удастся это сделать, все будет в порядке. — Новый лидер говорит речь в лобби, — сказал Чишия по рации. — Все исполнители и боевики находятся в дополнении. У нас не будет другого такого шанса. Я дам вам знать, если что-то изменится. Я рассчитываю на тебя, Арису. — Понял, — тихо сказал Арису, прежде чем толкнуть двери королевского люкса. Сейчас или никогда.

***

Все сводилось к этому. С тех пор как Чишия пришел на Пляж, он работал ради этого момента. Он собрал свои игровые фигуры, продумал свои ходы и тщательно подготовился к этому моменту. Он почти не мог поверить, что это сработало, но, конечно, это сработало. Он сделал все, чтобы это произошло. Агуни сделал именно то, что Чишия хотел. Он не был уверен в деталях, но был уверен, что именно Агуни убил Шляпника, как он и предполагал. Как только Чишия пробрался к нему в голову, оставалось только дождаться, когда Чишия сможет постепенно увеличить уровень его паранойи, пока в конце концов Агуни не заберет жизнь своего лучшего друга. Тогда новый номер один поднимется, и его цель станет достижимой. Теперь было только одно, что могло сорвать его план, и это был он сам. Он почти оставил все на произвол судьбы. Орел — он продолжает, решка — он все отменяет и придумывает новый план. Но он принял свое окончательное решение прошлой ночью, и все это было благодаря Арису. Когда Арису поцеловал его, Чишия почувствовал что-то. Чувство, которое он не мог описать. Чувство, которое заставляло его жаждать большего, жаждать Арису и жаждать выбросить всю свою работу только ради Арису. Именно тогда он понял, что сам себя подставил. Он все испортил в тот момент, когда вернулся за Арису на улице. Возможно, он испортил все, когда впервые заговорил с Арису в игре в салки. Он полагал, что не имеет значения, когда он все испортил, главное, что он действительно все испортил. Если он продолжит пытаться выжить с Арису, он перестанет действовать рационально. Он разрушит всю ту работу, которую проделал, чтобы держать свои эмоции под контролем. Он поставит свою жизнь под угрозу. Вот почему все должно было закончиться здесь. Ему нужно было разорвать все связи прямо здесь и сейчас. Через несколько часов он уйдет из этого места так, будто никогда никого там не встречал. Это будет больно, но он сам это сделал. Это было его наказание, и он его понесет. Он предаст свою группу, он предаст Куину и предаст Арису. Он говорил себе, что это вина Арису, что он так доверчив. Если Чишия этого не сделает, кто-то другой может прийти и использовать Арису так же, а может, даже хуже. Ему нужно было это сделать. Он не был уверен, что хочет это сделать. Но эти чувства сами по себе были причиной, по которой он должен был это сделать. Ему нужно было разорвать эти связи, прежде чем они станут корнями. Возможно, некоторые из них уже стали. Но это была его вина. Теперь все кончено. Быть хорошим было весело, но пришло время вернуться к реальности. Весь этот мир — игра, и Арису вот-вот проиграет ту, в которую играл Чишия. Он не мог думать об Арису сейчас, о тех моментах, которые они разделили. Ему нужно было забыть все это. Отделить это от себя, а затем продолжать, как будто он и Арису никогда не встречались. Ему нужно было это сделать. Пришло время это сделать. Он уже предал десятки людей. Это не должно было быть чем-то особенным, это не должно было быть трудно, но нет. Потому что это был Арису. Это всегда был Арису, и Чишия нужно было выкинуть все это из головы и сосредоточиться, черт возьми! То, что он собирался сделать, вероятно, будет преследовать его всю жизнь, это, вероятно, никогда не перестанет причинять боль, но это будет его наказание за то, что он все испортил. Это будет напоминанием о том, чтобы никогда больше не допускать такой ошибки. Пришло время это сделать. Ему нужно было это сделать.

***

Хотя королевский люкс был самым большим из всех люксов, он все равно не был огромным. Это означало, что было определенное количество места, чтобы спрятать что-то, что не занимало слишком много общего пространства. Арису начал свой поиск с того, что заглянул под кровать. Если бы он был Чишией, он, вероятно, попытался бы предсказать, где скорее всего будет сейф, но Арису знал, что никогда не сможет быть таким умным, поэтому выбрал свою собственную стратегию. Эта стратегия заключалась в том, чтобы просто обыскать каждую дюйм комнаты, пока он не найдет чертов сейф. Арису никогда не чувствовал себя таким нервным в своей жизни. Кто угодно мог войти в комнату в любой момент. Это был крайне рискованный план, даже если Чишия был тем, кто все контролировал. Его доверие к Чишии было единственным, что удерживало его от того, чтобы сбежать прямо сейчас. После того как он ничего не нашел за две минуты поиска, Арису попробовал ближайший шкаф. Когда он открыл двери, он чуть не заплакал от облегчения. На маленьком столике под несколькими пляжными рубашками Шляпника стоял маленький черный сейф с цифровой клавиатурой. — Я нашел его, — сказал Арису в рацию, едва сдерживая свой восторг. Он действительно мог это сделать. Он мог спасти всех своих друзей. Он упал на колени перед сейфом, наполняясь надеждой. — Итак, какой код? — 8022, — сказал Чишия без малейшего колебания. — Ты видел содержимое письма? — спросил Арису. Как Чишия мог быть так уверен? — Нет, — ответил Чишия. Арису знал, что у него на лице его фирменная ухмылка по тону его голоса. — Выражение лица Агуни сказало мне все. В тот момент лицо Агуни выглядело мрачным. Казалось, он был удивлен и озадачен. Я уверен, что содержимое должно быть пустым. — Пустым? Тогда что насчет кода, который ты мне сказал? — спросил Арису. — Восковая печать, — ответил Чишия. — Она была запечатана кольцом Босса, и на ней были цифры. Это и был код. Это 8022. Арису улыбнулся. — Я бы не хотел быть твоим врагом. Чишия, можем поговорить после того, как это закончится? Я хочу... — Не говори мне ничего, пока это не закончится, — сказал Чишия. Он, вероятно, был прав. Арису снова сосредоточился на сейфе и ввел код. Зазвучала тревога. Арису отшатнулся назад, наполовину испуганный, наполовину в ужасе. — Он не открывается! Чишия! Эй! — Никакого ответа. Новая волна страха охватила Арису. С Чишией все в порядке?! С ним что-то случилось?! — Чишия! — Ты действительно вошел так нагло, — Арису вздрогнул от голоса, ударившись головой о сейф. Нираги стоял над ним, пистолет прижат к плечу. Холод пробежал по спине Арису при виде выражения в глазах Нираги. Не было и следа от того человека, с которым Арису начал чувствовать товарищество. Один за другим в комнату вошли еще несколько боевиков, включая Ласт Босса. Наконец, сам Агуни шагнул вперед. Он казался развеселенным, но Арису мог сказать, что это была игра. Он выглядел встревоженным, искренне обеспокоенным тем, что Арису мог получить карты. Но как он узнал?! Это была тревога? Ее можно было услышать из холла? Нет, это было невозможно, так как же Агуни... В комнату вошел последний человек, подбрасывая рацию одной рукой. Арису почувствовал, как его лицо стало безжизненным от шока, когда Чишия встал рядом с Агуни. Он не выглядел пострадавшим. На самом деле, он выглядел лучше, чем когда-либо. Если Арису был взволнован выражением лица Нираги, то он был совершенно в ужасе от улыбки Чишии. Он улыбался. Не усмехался, а именно улыбался. Спокойное, удовлетворенное выражение с оттенком жалости и искреннего веселья. Это был взгляд кота, поймавшего канарейку и наблюдающего, как она безнадежно борется. Арису всегда считал разбитое сердце чем-то метафорическим до Пограничья, но в тот момент он почувствовал, как что-то внутри него трескается и разрушается. Когда он искал на лице Чишии хоть малейший признак того, что его заставили предать Арису, хоть какое-то проявление связи, эмпатии или чувств, он не нашел ничего. Казалось, что он и Чишия были совершенно незнакомыми друг другу. — Почему? — прошептал Арису. — Отпусти меня! Арису стал в еще большем ужасе, когда пару боевиков затащили в комнату отбивающуюся Усаги. Не было никаких признаков Куины. Неужели она тоже была в этом замешана? Арису почувствовал головокружение, как будто он парил в воздухе. Ничто из этого не казалось реальным. Как это могло быть реальным? — Стой на месте! — рявкнул один из боевиков, когда Усаги начала вырываться. Они заставили ее встать на колени, толкнув ее на пол. Не имея никакого плана, Арису вскочил на ноги и бросился к ней, надеясь спасти хотя бы одну из своих друзей. Разве у него вообще были друзья здесь? Он не успел далеко уйти. Нираги ударил его в лицо своим пистолетом, отправив Арису на пол с резким треском. — Арису! — закричала Усаги, когда ее лицо прижали к ковру. Чишия даже не моргнул, когда Арису упал. Он даже выглядел скучающим. Ненависть и ярость, которые она никогда раньше не испытывала, кипели в Усаги. — Усаги, Усаги! — дразнил Нираги. — Прекрати звать Усаги, идиот! — Арису! ― Снова закричала Усаги, когда Нираги начал несколько раз наступать на него. — Нираги! Стой! Пожалуйста! Ты убьешь его! Арису почувствовал, как что-то потекло по его лицу. Он не был уверен, кровь это или слезы. Он знал, что и плачет, и истекает кровью. Это могло быть и то, и другое. Но слезы не были от физической боли. Нет, эта боль была ничем по сравнению с тем, что он чувствовал внутри. Он действительно доверял Чишии. Он доверял ему больше всего на свете. — Нираги! — закричала Усаги. — Не делай этого! Тебе не нужно это делать! — Он делает это, потому что хочет, — сказал Агуни. — Вот что делает его таким надежным. ― Похвала, казалось, подстегивала маниакальную энергию Нираги, когда он продолжал бить Арису с еще большей силой. Усаги знала, что никогда не сможет убедить его перейти на другую сторону. — Ты спас меня, Чишия, — продолжал Агуни. — Мы поймали их благодаря твоей проницательности. — Не проблема. Это то, что я должен был сделать, — сказал Чишия. — Я же говорил, что я надежный партнер. Он работал с Агуни все это время. Он играл с ними всеми, как с дураками. Усаги снова бросилась на Чишию, не зная, что бы она сделала, если бы смогла добраться до него. Она хотела причинить ему боль, заставить заплатить, возможно, даже убить его. В конце концов, это не имело значения. Она снова была принуждена упасть на пол, когда Чишия посмотрел на нее с оттенком презрительной жалости. — Ни...раги... — прохрипел Арису. — Теперь вся власть у меня! Я тот, кто может причинять боль! — прошипел Нираги. — Вот что ты получаешь за то, что мучил меня годами! Вот что ты, черт возьми, получаешь! Арису закрыл глаза, чувствуя, как он сдается отчаянию. Одна из его друзей была прижата к полу. Другой потерялся в своем поврежденном сознании. Третья была частью плана предать его. А Чишия... Что ж, похоже, они никогда не были настоящими друзьями. Мысли Арису вернулись к Момоке, Асахи, Анн и Татте. Они тоже были в опасности, и у него не было способа помочь им, но он чувствовал себя оторванным от реальности. Что вообще было реальным? — Что? О, боже, — насмехался Нираги. — Ты уже устал? Но я еще не закончил играть с тобой. — Он бросил взгляд на двоих других боевиков. — Отведите его в ту комнату! Этот приказ был последним, что Арису услышал, прежде чем он наконец потерял сознание. Последнее, что он увидел сквозь размытое зрение, были холодные и бездушные кошачьи глаза Чишии.

***

Он не мог двигаться. Он не мог видеть. Ему едва хватало воздуха. Когда Арису очнулся, он не был уверен, находится ли он в кошмаре или нет. Возвращающаяся боль была единственным, что убеждало его в том, что это реально. Все это все еще было реальным. — Я знаю, что твоя виза истекает завтра, — сказал Нираги. Судя по тому, как его голос перемещался, Арису мог сказать, что он ходит взад-вперед где-то перед ним. — У тебя не будет ни слуха, ни зрения, ни малейшего представления о времени. Я не могу представить, какой страх ты испытаешь, ожидая, когда лазер пронзит твою голову! — Арису попытался сосредоточиться на дыхании, но ограниченного воздуха, который он получал, не хватало, чтобы держать его голову ясной. — И пока ты ждешь, — продолжал Нираги, его голос становился мягким и опасным, — Мы отлично проведем время с твоей дорогой Усаги! Арису почувствовал, как его внутренности оледенели. У него не было сомнений в том, что Нираги садист и не боится причинять боль другим, но сделать это? Дойти до такого? Неужели он действительно так далеко зашел, что готов на это?! Арису вырывался из своих пут, бессвязно крича сквозь скотч, которым был заклеен его рот. — Пока! — весело сказал Нираги, смеясь, когда он и другие боевики покинули комнату. Арису продолжал кричать и бороться даже после того, как дверь захлопнулась. Он не прекращал свои усилия, хотя знал, что это бесполезно.

***

В один момент Татта знал местоположение как минимум троих своих друзей, а в следующий — только одного. Агуни внезапно закончил свою речь и исчез куда-то с боевиками. Татта думал, что видел, как Чишия что-то говорил Агуни, но не был уверен. Он не имел понятия, куда ушел Нираги, или Чишия, или даже Арису и Усаги. Момока и Асахи исчезли, а Куины тоже не было нигде. Татта никогда не был человеком, который хорошо справлялся с одиночеством, особенно в таком месте. Первое, что он сделал, это направился прямо в лабораторию Анн. Она упоминала, что ей не интересно слушать речь Агуни и что она будет работать над чем-то. К его облегчению, она была именно там, где он ожидал ее увидеть, наклонившись над чем-то. К его ужасу, это что-то было телом Шляпника. — Ты вырезаешь ему сердце? — спросил Татта дрожащим голосом. — Конечно, нет, — ответила Анн. Она подняла что-то, маленький предмет, зажатый между медицинскими щипцами. Кровавый патрон. — Я знала. — Что это? — спросил Татта. — Этот патрон принадлежит оружию, которое используют только боевики. Шляпник не погиб в игре. Он был убит ими. Это именно то, чего я боялась. — О. Это нехорошо, — сказал Татта. — Знаешь, что еще нехорошо? Я не могу найти никого другого. Они все пропали. — Что ты имеешь в виду? — спросила Анн. — Арису, Усаги, Куина — они все просто исчезли, — сказал Татта. — Я не знаю, куда они ушли, и у меня есть ужасное предчувствие. — У меня такое же предчувствие, — сказала Анн. — Можешь их поискать? Мне нужно найти Нираги, — сказал Татта. — Татта. Я не раз сомневалась в твоем интеллекте, но мне действительно нужно задать вопрос о твоей способности действовать прямо сейчас, — сказала Анн, поворачиваясь к нему. — Что ты вообще надеешься получить, подходя к Нираги, кроме глупой причины смерти? — Ему больно, — сказал Татта. — Он страдает. Я не могу оставить его в таком состоянии. Мне нужно забрать его от Агуни или отвезти его куда-то, где он не сможет никому навредить или причинить себе вред. Лицо Анн слегка смягчилось. — У тебя доброе сердце, Татта. Ты один из немногих по-настоящему хороших людей в этом мире. Вот почему я не могу позволить тебе бросить свою жизнь ради кого-то вроде Нираги. — Ну... Ты не имеешь права решать это! — выпалил Татта. — Я не могу объяснить это, не заставив это звучать очень по-гейски, но у нас есть связь! Я не знаю, почему, но она есть! И я знаю, что это звучит безумно, но он бы попытался помочь мне, если бы наши роли бы поменялись! — У тебя нет доказательств этого. — На самом деле, есть, — сказал Татта. — Когда я нашел тело Шляпника, Агуни был готов обвинить меня в этом и казнить. Нираги убедил его не делать этого, сказав Агуни, что я слишком глуп и бесполезен, чтобы убить Шляпника. — Это звучит жестоко. — Он защищал меня! — воскликнул Татта. — Ему не нужно было убеждать кого-то в том, что я глуп, когда этот человек уже считает меня глупым! Ему не нужно было так стараться! Он защитил меня, и теперь я хочу защитить его! — Я не могу тебя остановить, да? — сказала Анн. — Меньшее, что я могу сделать, это вооружить тебя. — Я не хочу его руку, — сказал Татта, глядя на тело Шляпника. Анн тяжело вздохнула. — Нет. Я дам тебе пистолет. — Оооо, — сказал Татта. — Дела обстоят гораздо опаснее, чем мы думали, — сказала Анн, передавая Татте оружие. — По крайней мере, защити себя. — Я сделаю это, — сказал Татта. — Спасибо. ― Он повернулся, чтобы уйти. — Татта. — Да? — Ты знаешь, как пользоваться пистолетом? — ...Может быть? — Вернись сюда, — сказала Анн. — Я дам тебе пятиминутный курс по обращению с оружием, прежде чем ты куда-то уйдешь.

***

— Всё сделано, — сказал Чишия. — Нам нужно действовать быстро. Время для второго этапа. — Ты получил нужную информацию? — спросила Куина. — Да. — И ты приговорил Арису и Усаги к смерти или чему-то похуже? — Да. — И тебе это вообще не важно?! — воскликнула Куина. ― Будь потише. — Чишия! — закричала Куина, не снижая громкости. — Ты что, совсем с ума сошел?! — Конечно, нет. Это то, к чему мы стремились. У нас очень мало времени. Давай продолжим. — Чиши... — Куина, я не готов обсуждать это сейчас. Подумай о своей матери, а не о каких-то людях, которых мы встретили здесь. — Они не просто какие-то люди, Чишия, — сказала Куина, но Чишия не ответил. Куина всегда чувствовала ненависть к себе на протяжении всей своей жизни, но эти чувства были ничем по сравнению с теми, что она испытывала сейчас. Арису и Усаги были хорошими людьми. Они были добрыми и доверчивыми, и они спасли ей жизнь. А теперь она благодарила их, передавая Агуни на блюдечке с голубой каемочкой? Как она могла быть такой жестокой?! Как она могла продолжать следовать этому плану?! Она уже некоторое время испытывала сомнения, но, похоже, была слишком эгоистична, чтобы действительно отказаться. Честно говоря, часть её не верила, что Чишия действительно пожертвует Арису. Она недооценивала его. Теперь ей пришлось столкнуться с тем фактом, что её лучший друг, вероятно, вообще не заботится о ней. Что он, вероятно, отправит её к подобной судьбе, если она попытается пойти против него. У неё было физическое преимущество над ним, она знала, что они оба это знают, но они также знали, что Куина не сможет причинить вред Чишии. Не после всего, что они пережили. Тот факт, что он, вероятно, был самым близким другом, которого она имела, был немного грустным. Чёрт, действительно не было хорошего выхода из этой ситуации, не так ли? Она знала, что Чишия держит её именно там, где хочет. Он знал, что она сделает всё, чтобы вернуться к своей матери, и именно поэтому она прислонилась к стене в коридоре, наблюдая, как Чишия наконец завершает их план. — Как дела с твоей стороны, Куина? — спросил Чишия по рации, звуча так, будто это был просто очередной обычный день. — Агуни всё ещё в своей комнате, — ответила Куина, чувствуя отвращение к себе. — Тогда мы продолжаем, — спокойно сказал Чишия. — Не знаю, умён ли Арису или глуп. ― Теперь он снова звучал весело. — Никак нельзя хранить карты в обычном сейфе. — Тогда где настоящий сейф? — спросила Куина. В королевском люксе Чишия огляделся, стоя посреди комнаты и наслаждаясь моментом. Всё действительно сработало, как и планировалось. Он завоевал доверие Агуни, убедил его избавиться от Шляпника либо напрямую, либо косвенно, и теперь Агуни был у него на крючке. — Когда Арису нашел фальшивый сейф, Агуни, который обычно не колебался, смотрел в определенном направлении. Я верю, что содержимое конверта не содержало пароля, но и не было пустым. Вместо этого там мог быть рисунок. Чишия подумал, что это немного иронично, глядя на картину оленя. Она была довольно хороша, но не передавала доверчивую невинность глаз оленя. Как глаза Арису. Чишия не сомневался, что это был способ вселенной вызвать у него чувство вины. Ну, он не собирался задерживаться. Осторожно он начал ощупывать рамку картины, пока не смог снять её со стены. И действительно, за картиной был втиснут второй, меньший сейф. — Нашел. — Так ты использовал его для этого? Это того стоит? — Чтобы что-то получить, нужно что-то потерять. Он просто жертва. Такие вещи происходят часто, не так ли? — Нет, совсем нет, — сказала Куина, чувствуя одновременно гнев и нервозность. Она потратила всё это время, защищая Чишию, только чтобы увидеть, что всё, что другие говорили о нём как о холодном, эгоистичном или бесчувственном, было правдой. И теперь он мог легко предать её тоже. Потому что он всё ещё был её лучшим шансом выбраться отсюда. Он знал, что она будет следовать за ним, несмотря ни на что. — Я действительно не хочу быть твоим врагом. Чишия усмехнулся. — Люди часто говорят мне это. ― Он начал более внимательно осматривать сейф. Снаружи в коридоре Куина быстро опустила взгляд и спрятала рацию, когда Ласт Босс прошел мимо. В то же время Чишия ввел код, который он дал Арису. Сейф щелкнул и открылся с веселым звуковым сигналом. Было уместно, что карты лежали в маленькой деревянной коробке, напоминающей сундук с сокровищами. Он вытащил её и открыл на всякий случай. И действительно, все карты были на месте. Ласт Босс остановился, прежде чем исчезнуть в коридоре. Куина почувствовала, как напряглась. Ласт Босс медленно обернулся, чтобы взглянуть на неё с ухмылкой. Они смотрели друг на друга несколько мгновений, прежде чем Куина собрала всю свою кокетливую энергию и подмигнула ему. Ласт Босс выглядел озадаченным, но развернулся и продолжил свой путь. Куина содрогнулась. Она действительно надеялась, что он не поймет это неправильно. Как только Ласт Босс ушел, она тихо заговорила в рацию. — Поторопись. Ласт Босс делает обход. — Не переживай, — сказал Чишия, перебирая карты. Почему-то семерка червей оказалась сверху. Вселенная, похоже, действительно намеревалась подшутить над ним сегодня. — Я закончил здесь. Он закрыл сейф с быстрым щелчком двери и покинул королевский люкс, тихо как призрак, как будто никто никогда не был там.

***

— Отпусти меня! — закричала Усаги, борясь с похитителями. Она никогда не была так напугана в своей жизни. После смерти отца ей приходили всевозможные мерзкие угрозы по почте или через социальные сети. Но чтобы эти вещи стали реальностью сейчас? Усаги предпочла бы смерть. Она не прекращала бороться, даже когда двое боевиков, несущих её, бросили её на кровать. Двое, которые бросили её, схватили её за руки, в то время как ещё двое боевиков прижали её ноги. Сколько бы она ни боролась, она была распластанной, как беспомощная морская звезда. — Отпустите меня! Нираги медленно вошел в комнату, насвистывая себе под нос. Он бросил свой пистолет в сторону, затем встал над Усаги, смеясь. Усаги огляделась в панике, отчаянно желая сбежать. Одна из боевиков, держащих её ноги, была женщиной, которая выглядела примерно её возраста. Усаги посмотрела на неё безнадежно, но в ответ только получила насмешливый взгляд. Она была одна. Один из боевиков, держащих её руки, медленно расстегнул её куртку, в то время как остальные хохотали и делали унизительные насмешки и жесты. Слезы затуманили взгляд Усаги, когда её грудь сжалась от паники. Она была совершенно беспомощна, как заяц, попавший в капкан. Но в отличие от тех зайцев, ей не повезло получить быструю, милосердную смерть. — Уберите руки, — резко сказал Нираги, угрожая боевику, чья рука всё ещё была на куртке Усаги. — Она моя. Найди себе свою шлюху. Свяжи её и убирайся отсюда. Я хочу повеселиться с ней. Ты можешь пойти следующим, если она всё ещё будет в одном куске. Усаги пыталась сдержать испуганные слёзы, когда руки боевиков сменились ремнями, занавесками и всем, что было под рукой, чтобы её связать. Они справились с этим неплохо. Захват был таким же крепким, как и хватка боевиков. — Не утруждайте себя охраной двери ― Сказал Нираги, когда боевики выходили. ― Я думаю, что от криков вас может вывернуть наизнанку. Как только последний боевик вышел за дверь, Нираги закрыл её и запер. Похоже, что не все замки на пляже были сломаны. Нираги снова повернулся к Усаги, в его глазах было что-то неразборчивое. Усаги старалась контролировать дыхание, но всё равно задыхалась от страха. Она хотела отвернуться, когда Нираги наклонился над ней, его рука потянулась к ней. Она отказалась закрыть глаза, решив показать как можно меньше страха, когда Нираги схватил её за куртку. Он застегнул её, прежде чем осмотреть её связывания. — Черт, что это за узел?! Усаги почувствовала, как у неё отвисла челюсть, когда Нираги начал пилить ремень ножом. — Что... — Кто вообще завязывает ремень в узел? — пробормотал Нираги. — Чёртовы идиоты. ― Усаги смотрела в немом шоке, как он разрезал её путы, затем встал и открыл окно. — Ну? — Что? — Тебе следует уходить. Я выиграл тебе как минимум двадцать минут. Убирайся отсюда, пока кто-нибудь из остальных не набрался достаточно смелости, чтобы опробовать тебя Это была ловушка? Нираги казался тем типом, который получает удовольствие от того, что дает людям ложную надежду, а потом отнимет её. Усаги осталась на месте, размышляя, сможет ли она добежать до двери. Может, он успеет ударить её или поймать, прежде чем она доберётся туда? Вероятно. — Чего ты, чёрт возьми, ждёшь?! — потребовал Нираги. Он посмотрел на свой нож и вздохнул, прежде чем выбросить его в окно. — Ух, ладно. Мне нравился этот нож. Он поднял руки и отошёл как можно дальше от Усаги и окна в пределах комнаты. — Почему я должна тебе доверять? — прошипела Усаги, ненавидя, как дрожит её голос. Она снова была шокирована, когда на лице Нираги на мгновение появилось выражение вины. — Слушай, мне нужно было сделать это правдоподобно, ладно? Я не собирался трогать тебя больше, чем было необходимо, освобождая тебя. — А что насчёт Арису?! Ты мог его убить! — Я знаю. ― Теперь Нираги даже звучал виновато. — Я... я не знаю, что это было. Я не хотел его ранить, я просто хотел ранить кого-то, а Агуни казался таким счастливым со мной, и он был прямо там... Это не оправдывает меня. ― Он стиснул зубы. — Он в комнате 4-17. Это изолированный задний коридор, так что никто не должен тебя увидеть. Я немного его покалечил, чтобы никто не чувствовал необходимости охранять его. Если ты будешь быстрой, ты сможешь забрать его и уйти. — Почему? — спросила Усаги, тот же вопрос, который Арису задал Чишии. — Какого чёрта ты имеешь в виду под «почему»?! — резко ответил Нираги. — Ты хочешь, чтобы я это сказал?! Ладно! Мы друзья... положительные знакомые. Слёзы Усаги наконец начали течь, но от облегчения, а не от страха. — Нираги... — Прекрати плакать, — сказал Нираги, закатив глаза. — Это делает тебя жалкой, а мы оба знаем, что ты не такая. Просто убирайся отсюда. Время идёт. ― Усаги наконец начала двигаться, её мышцы наконец-то отреагировали. — На самом деле, у меня есть некоторые условия для твоего освобождения. Страх вернулся на мгновение. — Какие? — Во-первых, скажи Арису, что мне жаль. Это жалкое извинение, но это всё, что он получит. Во-вторых, забери Татту с собой. Здесь для него слишком опасно, и с Агуни, в роли управляющего, будет только хуже. Привяжи его на поводок или что-то в этом роде, чтобы он не сбежал. И наконец, выживи. Не будь глупой и не попади в беду. Договорились? — Договорились, — сказала Усаги. Всё это время надёжным союзником был Нираги, а Чишия ― ненадёжным. Она почти полностью выбралась из окна, когда снова остановилась. — Идем со мной. — Что? — Пойдем со мной. — Усаги протянула руку. — Мы уйдём вместе. Ты сам сможешь привязать Татту на поводок. Все вместе. Арису, Татта, Момока, Асахи, я и ты. Нираги покачал головой. — Нет. Это не сработает. — Почему нет? — Я не хочу уходить. На самом деле. — Нираги засмеялся. — Кроме того, я могу в любой момент напасть на кого-то из вас, когда мне захочется. Я опасен. И я уже дважды избил Арису до полусмерти, мне не хочется устраивать третий раунд. — Ты не можешь доверять себе рядом с людьми, которых не хочешь ранить. — Я никогда этого не говорил. Теперь поторопись и убирайся отсюда. — сказал Нираги. — И ни в коем случае не возвращайся. Я сам тебя убью, если ты это сделаешь. — Мы не уйдём далеко, — пообещала Усаги. — Мы подождём тебя снаружи пляжа. Приходи к нам... — Тебя кто-то ударил по ушам ремнём?! Я сказал, уходи, ты тупая сука! Я не хочу идти с тобой! Теперь убирайся, прежде чем я передумаю! Усаги поняла, что нет смысла пытаться его убедить. Она кивнула, вытирая лицо. — Я рада, что мы были командой. — Да. — Настроение Нираги, казалось, немного смягчилось. — Я тоже. — Что с тобой будет? — Кто знает? Агуни, вероятно, в конечном итоге поймёт, что я тебя отпустил. Он сделает из меня пример. Это будет действительно крутая смерть! — Нираги захохотал. — Слишком впечатляющая для вас, так что лучше не будьте рядом, когда это произойдёт. — Увидимся, — сказала Усаги, сдерживая слёзы. — Нет, ты больше не увидишь меня. Но я знал, что вы все без ума от меня, — сказал Нираги. С этими словами Усаги спрыгнула с подоконника. Она услышала, как Нираги закрыл окно и запер его за собой. Теперь уже не было пути назад. Именно поэтому Усаги поклялась оставаться одиночкой на протяжении всего Пограничья. Люди теряются, будь то предательство или спасение. Усаги не рассчитывала на то, что оба события произойдут в один день.

***

Впервые в своей жизни Татта действительно старался действовать разумно. Блуждание вслепую не помогло бы ему быстро найти Нираги, поэтому он решил попробовать другую идею. Он направлялся в серверную пляжа. Именно там были подключены все системы, от главного источника питания пляжа до камер безопасности. Именно камеры его интересовали. Получив к ним доступ, он мог быстро найти как Нираги, так и остальных. — Не облажайся, не облажайся, не облажайся, — бормотал Татта себе под нос, пока бежал к серверной. Он распахнул дверь. — Не облажайся, не облажайся, — он пробирался между опасно выглядящими электрическими устройствами. — Не облажайся... Вдруг свет погас, и он резко врезался во что-то. — Ай! Он услышал шаги. Кто-то ещё был здесь с ним. — Эй! — закричал Татта. — Кто там?! Он не был уверен, что хочет это знать. — Я... я вооружён! Ответа не последовало. Татта нащупал стену, пока не почувствовал большой переключатель под рукой. Он переключил его, и свет вернулся. — Эй, я сделал это! ― Но что-то было не так. Рядом с переключателем была наклейка с маленьким сердечком, нарисованным красной ручкой. Внутри Татты все похолодело.

***

Усаги забралась через окно на этаж ниже того, с которого сбежала. Это было единственное открытое окно, которое она могла найти, ведущее в пустую комнату. Она прыгнула внутрь и выбежала из комнаты. Ей нужно было спуститься ещё на два этажа и попытаться найти остальных... Кто-то врезался в неё с такой силой, что она упала на землю. Татта застонал, потирая голову, прежде чем увидел её. — Усаги! — Он быстро поднял её на ноги, и они крепко обнялись. — Куда ты пропала?! Ты знаешь, где Арису? Или Чишия? Лицо Усаги потемнело. — Он предал нас. — Что? — Чишия. Он предал нас, — сказала Усаги. Она быстро объяснила всё, что произошло. — Значит, он действительно это сделал, — прошептал Татта. — Нам нужно найти Арису! — Я знаю, где он, — ответила Усаги. Она умолчала о Нираги и их встрече. Ей нужно было рассказать об этом, когда они будут в безопасности вдали от Пляжа. — Это значит, что Куина тоже нас предала? А что насчёт Анн? Мы её заберём? — Одно за раз. Нам нужно найти Арису. — Подожди, чёрт, как я мог почти забыть?! — сказал Татта, таща Усаги обратно в комнату, откуда она пришла. — Ты включила телевизор?! — Что? Зачем мне включать телевизор?! — О нет, — прошептал Татта, когда свет экрана стал виден. — Нет, нет, нет, нет, нет...

***

Чишия молча держал колоду карт, когда встретил Куину у выхода с Пляжа. — Похоже, пришло время прощаться с этим местом тоже. — Тебе не жалко его? Арису, я имею в виду. — Жалко? — спросил Чишия. — Да, — холодно ответила Куина. — Мне действительно его жаль. — Есть ли что-то, что мы не можем сделать, чтобы выжить? — спросил Чишия. — Если ты так переживаешь, тогда помоги ему, Куина. — Не могу в это поверить. — Ты злишься на меня? — Ты еще спрашиваешь?! — закричала Куина. — Эти люди были нашими друзьями! Арису любил тебя! — Он не любил меня. — Да, любил! — воскликнула Куина. — Как он на тебя смотрел, как доверял тебе, он просто обожал тебя! А ты выбросил его, как будто он ничего не значил! И ты серьёзно ничего не чувствуешь?! — Я не знаю, о чём ты говоришь, — спокойно ответил Чишия. Куина собиралась что-то сделать, скорее всего, ударить Чишию, когда увидела это. Что-то промелькнуло в его глазах. — Но ты всё-таки что-то чувствуешь, — сказала Куина, её глаза немного расширились. — Предательство было мучительным для тебя. Если Чишия и удивился, что она это заметила, он не показал этого. — Это не так. Я уже говорил тебе, иногда нужно жертвовать пешками ради большей победы. — Быть безэмоциональной рептилией — это одно, — сказала Куина. — Но всё равно предавать его, даже несмотря на то, что ты тоже о нём заботился... Не трать время на отрицания! — Итак, на этом наши пути расходятся? — Тебе все равно?! — закричала Куина, не в силах больше сдерживать свои эмоции. — О ком-либо?! Об Арису?! Обо мне?! Лицо Чишии затвердело. — Почему я должен о ком-то волноваться? У меня нет на это причины. Мой ответ — да. Куина почувствовала, как будто её ударили в живот. — Ладно, — сказала она. — Похоже, у меня тоже нет причин оставаться здесь, да?! Похоже, я просто выйду и никогда не вернусь, как и ты, да?! — Она бросилась к воротам. — Я не позволю тебе просто так уйти! Единственный способ, как ты выйдешь отсюда, — это если ты пройдёшь через меня! — Как по-детски, — сказал Чишия, подходя к выходу. Он остановился, его глаза немного расширились. — Не говори мне... — Я скажу тебе! — ответила Куина. — Я скажу тебе, что ты сейчас ведёшь себя как полный психопат! Она собиралась пройти через ворота, чтобы заблокировать Чишие проход... Он схватил её за руку, резко потянув назад с удивительной силой. — Стой на месте! Это заставило Куину замереть. Она никогда не слышала такого тона в голосе Чишии. Она никогда не слышала, чтобы он так реагировал раньше. Он казался... напуганным? Напуганным чем? — Не трогай меня! — резко сказала Куина, вырывая руку из его захвата. — Похоже, что мы не друзья. Чишия не ответил. Он просто снял ключ от своего шкафчика со своей руки и бросил его через ворота. Вспышка света, и в ключе от шкафчика образовалась шипящая дыра. Куина ахнула. Это почти случилось с ней. Она подошла к воротам, достаточно близко, чтобы увидеть паутину лазеров, блокирующих им путь. — Серьёзно? — прошептала она, отступая назад. Она повернулась к Чишии и увидела в нём что-то новое. Когда лазерная сетка окружила весь Пляж, Чишия выглядел... растерянным. У Куины закружилась голова, но не от игры. Если Чишия действительно не заботился о ней, почему он остановил её, когда она собиралась пройти через лазеры? Боялся ли он... её смерти? — Как жаль, — сказал Чишия, восстанавливая своё спокойствие. — Ну, удачи в игре, Куина. Он засунул руки в карманы и начал уходить. — Подожди, мы не играем вместе? — спросила Куина. — Как ты и сказала, мы не друзья, — ответил Чишия. — Пойдешь за мной, и я тебя убью. Куина безнадежно смотрела, как её бывший друг уходит, оставляя её одну лицом к лицу с десяткой червей.

***

Горло Арису было изранено от криков, но он отказывался сдаваться. Ему нужно было добраться до Усаги, найти остальных, что-то сделать! Но всё, что он мог делать, это кричать. Он был в ужасе от своей собственной смерти. Нираги был прав, это была психологическая агония. Именно поэтому он подумал, что музыка — это галлюцинация. Конечно, его чертов мозг должен был дать ему слуховую галлюцинацию музыки начала игры в такой момент. Но затем он услышал объявление. — Спасибо, что остались в Райском Пляже Токио. В знак нашей благодарности мы начинаем игру для всех гостей отеля. Сложность: десятка червей. Арису почти не слышал правил из-за собственных криков.