Cat's Eyes

― Все в порядке? ― позвала Анн. ― Я жива, ― сказала Куина, пытаясь стереть грязь с лица. ― Мы тоже в порядке, ― вставил Банда. Что ж, это было просто здорово. ― И что теперь? ― спросила Куина. ― Пойдём регистрироваться? ― Думаю, у нас не так много вариантов, ― сказала Анн. Она повела группу из четырёх человек по коридору. ― Игра пик, ― задумчиво произнесла Уруми. ― Я не очень часто в них играла. ― Думаю, я тут единственная, кто хороша в играх пик, ― сказала Куина. ― Постараюсь чем-то помочь вам. Вскоре коридор расширился и превратился в большую комнату. Она напоминала что-то вроде додзё. Зрелище вызвало у Куины ностальгию и сожаление. Двери по обе стороны комнаты, казалось, были заперты. Как только группа прошла через последнюю дверь, она захлопнулась за ними. ― Значит, это все? ― сказала Уруми. В комнате ожидало около двадцати человек, которые нервно оглядывались. ― Интересно, ― сказал Банда. На одной стороне комнаты стоял стол, на котором лежали ножи, металлические трубы и другое оружие. Куина даже заметила то, что было похоже на меч. ― Думаешь, это как-то связано с игрой? ― Конечно, связано, ― ответила Анн, напряжение в её голосе усилилось. Появление оружия изменило как саму игру, так и уровень опасности, который представлял Банда. Посередине комнаты висел экран с обратным отсчётом. Оставалось сорок пять секунд. ― Нам придётся драться? ― спросила Уруми. Она звучала не обеспокоенно, а скорее скучающе. Наверное, это был не тот тип игр, который её интересовал. ― Если да, то я готова к этому, ― сказала Куина и начала разминаться. ― Я тоже неплохо дерусь, ― слишком обаятельно улыбнулся Банда. ― И, если память мне не изменяет, Анн тоже неплоха в этом. Анн почувствовала, как у нее внутри все сжалось. Это начинало происходить каждый раз, когда Банда открывал рот. ― Я смогу постоять за себя. ― Хорошо, ― сказал Банда также улыбнувшись. ― За меня тоже можешь не волноваться, ― сказала Уруми со своей кокетливой улыбкой. ― Я говорила, что редко участвовала в играх пик, но я никогда не говорила, что у меня нет шансов выиграть. ― Регистрация закрыта, ― прозвучал тот же голос, что и всегда. ― Сложность: Валет Пик. Игра: Уличная драка. ― Ничего себе, эта игра становится все лучше и лучше, ― сухо заметила Куина. ― Условие для победы: победить Валета Пик и его команду. Правило один: у игроков есть тридцать секунд на выбор оружия. Правило два: игроки не могут нападать друг на друга. Правило три: игра продолжается до тех пор, пока не погибнут все члены одной команды. Правило четыре: оставшаяся команда считается победителем. Правило пять: если Валет Пик будет убит во время игры, но его команда победит, выживший гражданин станет новым Валетом Пик. ― Это буквально просто драка. Это почти даже не игра, ― мрачно сказала Анн. ― Теперь у игроков есть тридцать секунд на выбор оружия, ― объявил голос. Игроки бросились к столу, толкаясь, чтобы добраться до того, что, по их мнению, было лучшим оружием. ― Без пистолетов. Думаю, это было бы слишком просто, ― спокойно произнесла Уруми и подошла к столу за маленьким ножом. Анн взяла лом и повертела его в руках. Ей показалось, что он может подойти. ― Ты ничего не возьмешь? — спросила она у Куины. Куина покачала головой. ― Мое лучшее оружие уже здесь. Я думаю, что попытка использовать что-то другое, только замедлит меня. ― Понимаю, — сказала Анн. ― Какое совпадение. Я чувствую то же самое. Хотя подготовиться никогда не помешает, — сказал Банда и начал рассматривать оружие. Тот факт, что игроки не могли атаковать друг друга, немного успокаивал Анн, но ей нужно было быть готовой к концу игры. Тогда ничто не мешало Банде напасть на кого-либо. ― Осталось десять секунд, — доложил голос. — Все игроки вернулись на свою половину комнаты. Большинство выглядели нервными и крепко держали оружие. ― Удачи, — мечтательно произнесла Уруми. Куина глубоко вздохнула и подготовилась.

***

― Игра сейчас начнется, ― одна из дверей на другом конце комнаты открылась. ― Нираги?! ― крикнул Татта, случайно вдохнув порцию пыли. ― Я здесь, ― ответил Нираги, когда Татта сильно закашлялся. ― Господи, дыши уже. Если ты умрешь еще до того, как начнется смертельная игра, я разозлюсь. ― Я-я в порядке, ― задыхаясь, сказал Татта. ― Мы ждем остальных? ― Черт возьми, нет! ― воскликнул Нираги. ― Мы одни. Надеюсь, что остальные выиграют свои игры, если вообще нашли их. ― Ты думаешь, они уже мертвы?! ― спросил Татта с ужасом. ― Просто иди, ― вздохнул Нираги. ― Нам нужно зарегистрироваться, иначе мы окажемся мертвы. ― Правильно, да, я иду, ― сказал Татта и пошел за Нираги, оставляя позади заваленный вход. ― Как твоя рука? ― Что? Немного болит, но нормально. Я упал на другую руку. А как поживает зияющая дыра смерти у тебя в животе? ― Ты сегодня не слишком красноречив, ― саркастически заметил Нираги. ― Я в порядке. Действие лекарств еще не закончилось, так что я не испытываю сильной боли. Давайте постараемся выиграть как можно быстрее, пока я снова не начал умирать. ― Да, точно, ― сказал Татта. ― ...Ты не волнуешься? ― О кровотечении и смерти? Нет, особо нет. ― Не об этом! И это то, о чем тебе стоит заботиться! Но я имел в виду игру только со мной. ― С чего бы мне об этом волноваться? ― спросил Нираги. ― Не знаю. Я самый бесполезный член группы, а теперь у меня только одна рабочая рука, ― сказал Татта. ― У тебя никого больше не осталось на кого можно положиться, кроме меня. ― Меня это устраивает. Серьезно, ― ответил Нираги. ― Ты не самый бесполезный член группы. Ты помог пройти две игры фигурных карт. Без тебя мы бы уже умерли. И это игра треф, а значит, она зависит от командной работы. Так что я точно не переживаю. ― Почему ты так уверен? ― спросил Татта. ― Потому что мы с тобой — очень хорошая команда, ― коротко ответил Нираги и мельком взглянул через плечо на Татту. ― Что за... Ты плачешь? ― Немного. ― Хватит уже, ― легонько толкнул его Нираги. ― А то будешь выглядеть маленькой сучкой больше, чем обычно, еще до начала игры. Перед большими двойными дверями стоял белый стол с четырьмя наручниками на нем. Казалось, их было два разных вида. Надпись на столе гласила: «Возьмите по одному каждого вида». ― Похоже, мы успели как раз вовремя, ― сказал Нираги и осмотрел наручники. ― Как, черт возьми, их вообще надевать? ― Не знаю. Разберемся перед началом игры, ― ответил Татта. Он открыл двойные двери и увидел около двенадцати человек. Некоторые стояли группами, а другие — отдельно, поодиночке. Ни один из них, видимо, не имел ни малейшего понятия о том, как надевать наручники. ― Прекрасно, — вздохнул Нираги. Комната представляла собой что-то вроде огромной полосы препятствий: канаты, скалодромы и как минимум дюжина других препятствий. — Я уже вижу разорванные швы в своем будущем. ― Ты будешь в порядке? — спросил Татта. ― Да, ничего страшного, не волнуйся, — ответил Нираги. — Регистрация закрыта, — прозвучал голос.— Пожалуйста, наденьте наручники на указанные запястье и лодыжку. — Я понял, — сказал Нираги. На его паре наручников была буква "П". А на наружниках Татты была буква "Л". — Как ты думаешь, что это означает? — спросил Татта. — Право и лево, дурак. — ...О. Надо было самому догадаться, — пробормотал Татта и надел наручники. Они были легкими, но застегивались так же плотно, как ошейники и браслеты в предыдущих играх. — Пожалуйста, встаньте рядом с партнером с противоположными наручниками, так, чтобы наручники были обращены друг к другу, ― проинструктировал голос. — Это легко для нас, — сказал Нираги. Без предупреждения кто-то резко дернул их, и наручники на их запястьях, а затем и на лодыжках, защелкнулись. ― Какого черта?! ― Ох. ― сказал Татта, морщась. Это была его больная рука. ― Всё в порядке? ― Да. Это напоминает мне те трёхногие гонки из детства, только тут и руки и ноги. ― сказал Татта. ― Наверное, в этом и суть игры, ― сказал Нираги. ― Вы были поставлены в пару с другим игроком. Он будет вашим партнером до конца игры, ― прозвучал голос. ― Сложность: Валет Треф. Игра: Слияние. Правило один: игроки не могут менять партнёров. Правило два: пары не могут создавать союзы или играть в более крупной команде. Правило три: двигайтесь как команда, чтобы пройти полосу препятствий. Условие для победы: дойти до конца трассы и позвонить в колокол раньше команды Валета Треф. Правило пять: только выигравшая пара сможет завершить игру. ― Значит, это большая трёхногая гонка, ― сказал Нираги. ― Мы справимся. ― Мы оба ранены. ― Я сказал, мы справимся! ― настаивал Нираги. ― Правило шесть: игроки могут пытаться помешать другим парам обогнать их. Правило семь: если пара не справляется с препятствием или её удаляет с трассы другая пара, игра для неё окончена. ― Отлично, ― нервно сказал Татта. ― Расслабься. Мы сможем это сделать. ― Ты уверен? ― спросил Татта. ― Да. Нам повезло, что у нас противоположные наручники. Многие пары только встретились или были разлучены. Мы знаем друг друга, поэтому можем работать лучше. Мы сможем это выиграть. ― Хорошо, ― с тревогой сказал Татта. ― Я постараюсь изо всех сил. ― Отлично. Вот это другое дело! ― кивнул Нираги. ― Мы в этом дерьме вместе, понятно? Буквально. Мы связаны друг с другом. ― Да. Прости. ― Это не твоя вина, ― сказал Нираги и закатил глаза. ― Ты слишком много извиняешься, черт возьми. ― Прост... да ладно! ― быстро исправился Татта. Нираги усмехнулся. ― Я почти поймал тебя, не так ли? ― Все пары, пожалуйста, выстроитесь у стартовой линии, — прозвучал голос. — Игра начнется через минуту. ― Какая из этих команд, команда Валета Треф? ― спросил Татта. ― Не знаю. Наверное, специально держат это в тайне, чтобы игроки не знали, за кем следить или в кого целиться. Это может быть кто угодно, так что нам нужно победить всех их. ― Хорошо. Мы справимся, — сказал Татта, хотя сам в этом сомневался. ― Правильно, мы справимся, — согласился Нираги. — Готов? ― Нет. ― Я не должен был спрашивать, — снова закатил глаза Нираги. — Если нас убьют, я сам тебя убью, понял? Татта не смог удержаться и чуть улыбнулся уголками губ. — Понял. — Хорошо. — Десять секунд до начала игры, — прозвучал голос. — Не паникуй и я не истеку на тебя кровью. — Ладно, договорились. Зазвучала сирена. — Игра начинается.

***

― О, черт ― пробормотала Куина, когда команда из шести мужчин ворвалась в комнату. Несмотря на то, что у них был только маленький нож в руке, все они были очень мускулистыми и в отличной физической форме... — Это может стать проблемой, ― засмеялась Уруми, хотя казалась совершенно спокойной. Люди вокруг неё, казалось, думали иначе. За считанные секунды начался хаос. Люди кричали и начинали бежать прочь, вместо того, чтобы бороться. Эти люди стали первыми мишенями. — Их всего шесть, — сказал Банда, тоже казавшийся совершенно спокойным. ― Если мы избавимся от них всех, то выживем. — Легче сказать, чем сделать, — сказала Анн и крепче сжала оружие в руках. — Ну, чего же мы ждём? — бодро спросил Банда. — Пошлите туда! — Он шагнул прямо в центр хаоса, словно ему всё равно, что происходит вокруг него. — Пока будем защищаться, — сказала Куина. — Если кто-то из них подойдет к нам, попробуем отделить его от друзей. — Я буду следовать за тобой, — согласилась Анн. Пол уже скользкий от крови, трупы разбросаны по полу. Это всё, что осталось от тех несчастных игроков, которых атаковали первыми. Это уже не игра, а просто хаос... — Это похоже на мини версию игры Короля Пик, — прокомментировала Анн. — Отлично, — саркастически сказала Куина,— Тренировочный раунд... Черт! Один из граждан сейчас бежал к ним. На его лице и одежде была кровь, но, похоже, она не его. Это всё, что нужно Куине, чтобы понять, кто выиграл его предыдущие бои. ― Оставайся позади меня, ― приказала Куина, готовясь к бою. Анн послушалась её, сделав несколько шагов назад. Мужчина улыбнулся и бросился на Куину, в руке у него был окровавленный нож, готовый воткнуться в уязвимую плоть. Но Куина тоже была готова. Её первый удар ногой пришёлся по запястью мужчины, и нож упал на землю. Мужчина ругнулся, явно удивлённый её рефлексам, но продолжил бросаться на неё. Куина блокировала его первые удары, пытаясь оценить уровень его боевых навыков по ходу боя. Он был силён, но необучен. Именно это, вероятно, и позволило ей победить его при условии осторожности. Даже без ножа мужчина оставался опасен. Он пытался схватить её горло, вероятно надеясь задушить или сломать ей шею. Куина следила за этим и не давала ему шанса, уклонялась и ждала подходящего момента. И наконец он настал. Как только у неё появился шанс, Куина с силой ударила кулаком в лицо мужчине. Она почувствовала хруст носа под её кулаком и тёплую кровь на своих костяшках. Однако у мужчины был довольно высокий болевой порог и это почти не замедлило его. Она ударила коленом прямо под подбородок противника. Благодаря силе удара его голова откинулась назад, и он пошатнулся, пытаясь оправиться от удара. Куина не дала ему и шанса. Она ещё дважды ударила его по лицу и сильно пнула в грудь. Мужчина рухнул на землю. Он был жив, но не вставал. Просто лежал на спине, ошарашенный и дезориентированный. Куина огляделась в поисках нужного предмета и быстро нашла нож. Он лежал всего в полуметре от неё. Она быстро схватила его. Хотя противник уже не представлял серьёзной угрозы, она двигалась, как можно быстрее. Она встала над мужчиной, крепко держа нож в руке. Она попыталась замедлить дыхание и занести нож над грудью противника... Её тело застыло. Она просто не могла сделать это. Убийство казалось ей непроходимым барьером. Она знала, что её действия привели к гибели многих в этом мире, но это? Это было бы самое настоящее убийство. Она должна избавиться от жизни своими руками. Сможет ли она действительно сделать это? ― Позволь мне, ― сказал Анн. ― У тебя достаточно крови на руках. ― Я смогу сделать это, ― сказала Куина, хотя голос её дрожал и руки тряслись. Анн мягко вырвала нож из её рук. ― Тебе не обязательно смотреть, если не хочешь, ― сказала Анн. Но Куина всё равно наблюдала за тем, как Анн быстро перерезала горло мужчине одним, таким быстрым и деликатным движением. ― Одного убили, ― сказала Куина, отворачиваясь от тела. ― На самом деле двух, ― ответила Анн. ― Кто-то убил одного из других. Осталось ещё четверо. Она уже могла сказать, что это будет очень быстро развивающаяся игра. ― Тогда продолжим, ― сказала Куина. В живых осталось всего восемь участников, включая ее группу. Несмотря на то, что горожан было меньше, они расправлялись с игроками очень легко. Вдруг ей пришла мысль. ― Чёрт! Где же Уруми?

***

Игра началась не очень гладко. Большинство пар спотыкались друг о друга при попытке двигаться вперёд, некоторые даже падали лицом вниз. У Нираги и Татты получалось держаться на ногах, хотя это требовало больших усилий. ― Это невозможно! ― вскрикнул Татта. ― Если ты сейчас начнёшь ныть, я отрежу тебе руку и продолжу играть с ней! А остальное оставлю тут! Сосредоточься! ― приказал Нираги. ― Нам нужно упорядочить наши шаги. Когда я делаю шаг вперёд своей внешней ногой, ты делаешь то же самое. Понял? ― Какая у меня внешняя нога? ― ТА, КОТОРАЯ НЕ ПРИКОВАНА К МОЕЙ! ― Ладно-ладно! Не кричи на меня! ― Тогда мы шагнем внутренней ногой одновременно. Как при обычной ходьбе, ― сказал Нираги. ― Готов? ― Да, ― ответил Татта. Им понадобилось несколько шагов, чтобы найти какой-то ритм. Они вместе с ещё двумя парами были единственными, кто смог продвинуться вперёд. Несомненно, в одной из этих пар был Валет Треф. ― Хорошо, именно так, ― сказал Нираги. ― Продолжай в том же духе. ― Эта игра — глупость, ― сказал Татта сквозь стиснутые зубы, чуть не споткнувшись. ― Все эти игры — глупость, ― согласился Нираги. Первое препятствие представляло собой небольшую стену для скалолазания. Нираги вздохнул. Сегодня явно не его день. Татта посмотрел на него с тревогой. В ответ Нираги хлопнул его по голове. ― Эй! ― Не смотри на меня так! И сосредоточься, черт возьми. Те же правила применимы и к этому. Мы двигаем внутренние ноги и руки одновременно. Постарайся держаться на одном уровне со мной, чтобы не застрять под странным углом. ― Я никогда не на что не лазил, ― сказал Татта с тревогой. ― Неудача. Сегодня ты будешь лезть сюда. Усаги может залезть куда угодно. Эта стена имеет выступы шести разных цветов. Мы справимся. Я постараюсь помочь тебе. Просто не будь идиотом и не упади или что-то в этом роде. ― Вот именно за это я и переживаю! ― возразил Татта. ― Замолчи и возьмись за тот синий выступ. Хорошо. Теперь поставь ногу на зелёный... Это не зелёная! ― Она зелёная! ― Это херня жёлтая! ― Нет, она не зелёная! ― Просто поставь ногу на ту. Да, наконец-то. Благодаря немного агрессивным указаниям Нираги двое начали медленно подниматься по стене. Это был медленный процесс, но не успел Татта опомниться, как уже перевалился через край стены. ― Видишь? Мы сделали это, ― сказал Нираги. ― Даже несмотря на то, что ты дальтоник. ― Что?! Я не дальтоник! ― возразил Татта. ― Это не зелёный, и ты это знаешь! ― Ладно-ладно! Хорошо! Можно продолжать?! ― Ладно, но потом я снова начну тебе это припоминать, ― сказал Нираги. ― Мы всё ещё на третьем месте, давай продолжим. Следующее препятствие показалось Татте ещё более ужасным. Пара тонких гимнастических бревна — это единственный путь через огромную пропасть между ними и следующей частью трассы. ― Всё нормально. Мы справимся, ― твердо сказал Нираги. ― Мы будем использовать только одно бревно и идти боком. ― ЧТО?! ― Доверься мне! ― воскликнул Нираги. ― Если мы пойдем по разным бревнам, то внутренние ноги будут висеть над пропастью, а это увеличит шанс ошибиться и упасть! Так мы сможем держать все конечности в одном месте. Просто иди тогда, когда я скажу, хорошо? Татта был готов умереть в любую минуту, но каким-то образом они с Нираги неуклюже заползли на бревно, как какие-то деформированные крабы ― Почти дошли, ― сказал Нираги. Вдруг раздался крик, Татта повернулся и увидел одну из других пар, которая рухнула в пропасть. ― Чёрт! ― прошептал он, побледнев от страха. ― Эй! Ты что только что меня не слышал?! Я говорил, что мы почти дошли! Так что сейчас не время сдаваться! ― закричал Нираги. Татта заставил себя сосредоточиться и через две минуты они вернулись на устойчивую землю. ― Мы всё ещё живы, ― тяжело вздохнул он. ― Конечно живы. Но мы всё ещё на третьем месте, так что давай быстрее! ― Ты такой командир! ― Ты можешь командовать мной после того как мы выиграем! ― Ловлю тебя на слове, ― заявил Татта. ― Ладно-ладно, мне всё равно! ― ответил Нираги. ― Но ты сможешь сделать это, только если мы выиграем!

***

Даже несмотря на значительное сокращение числа участников, Куина всё равно с трудом следила за окружающими её людьми. Она всё ещё не знала, куда пропала Уруми, и теперь боялась потерять даже Анн среди этого безумия. Осталось всего четыре противника. Только самые сильные игроки остались у обоих команд. Битвы затягивались и становились всё более изматывающими. Куина заметила, что граждане проявляют особый интерес к ней, потому что она была единственным игроком с отточенными боевыми навыками. Куина предпочла бы, чтобы на нее нападали, а не на кого-то другого, но, черт возьми, это становилось очень раздражающе. Она уже почти десять минут боролась с одним и тем же человеком. Ни один из них не мог добиться существенного преимущества. Он был хорош и более подготовлен, чем другой гражданин, которого она побеждала раньше. У нее начали появляться мысли, что её первая победа могла быть случайностью. Но она отказывалась замедляться или уступать. По крайней мере, она собиралась защищать Анн столько, сколько сможет, даже если это закончится её смертью. Мышцы Куины начали гореть от усталости, когда она пыталась блокировать удары и наносить свои. И она, и её противник нанесли друг другу несколько хороших ударов, но этого было недостаточно для завершения боя. Он был так же полон решимости, как и она. Она задумалась, борется ли он за что-то помимо своей жизни, как она. Более крупное телосложение мужчины начало одолевать её худое. Постепенно она оказалась прижата к стене, а мужчина медленно ограничивал её движение. Куина точно знала, что он пытается сделать, но ничего не могла с этим поделать. Нож был подготовлен к финальному удару и скоро она случайно оставит часть себя открытой из-за ограниченной подвижности. Раздался резкий треск, и голова мужчины откинулась в сторону, повиснув под отвратительным углом. Анн стояла над ним с ломом в руке. Она замерла на мгновение, тяжело дыша, перед тем, как снова ударить мужчину и ещё раз для надежности. Голова мужчины теперь напоминала какой-то сдутый шар. На ней были вмятины, и из них сочилось кое-что, о чем Куине не хотелось думать. ― Думаю, он мертв, ― сказала Куина. ― Да, я тоже так думаю, ― согласилась Анн. ― Ты в порядке? ― Да. Извини. Я сделала глупые ошибки, и это привело к тому, что я оказалась загнанной в угол. ― Не нужно извиняться. Никто не может принимать правильные решения на все сто процентов. ― И все же я должна быть экспертом по играм пик, ― сказала Куина, проводя рукой по волосам. ― Спасибо за спасение. ― Без проблем. Ты бы сделала то же самое для меня. И ты уже это сделала. Осталось три гражданина и семь игроков. Кажется, у игроков численное преимущество, но это может измениться в любой момент. ― Где Банда? ― Там, ― указала Куина в сторону Банды, который каким-то образом держал двух граждан на расстоянии, хотя явно начал уставать. ― Похоже, нам лучше помочь ему, ― вздохнула Куина. ― Или мы будем смотреть как он умирает? ― Мы сможем убить его после игры. Он нам еще может пригодиться, ― сказала Анн и посмотрела на лом. ― Мне очень нравится эта штука. Может оставить её себе? ― спросила Анн. ― Да, он тебе подходит, ― ответила Куина. ― Хм? Что ты этим хочешь сказать? ― Я не имела в виду ничего обидного! ― быстро сказала Куина. ― Я имела ввиду... Знаешь что? Не знаю вообще, что я имела ввиду. Давай просто продолжим. ― краем глаза Куина заметила, что Анн улыбается. ― Если ты так хочешь. ― Так мило, что вы наконец-то присоединились ко мне, ― сказал Банда. ― Замолчи, ― сказала Куина. ― Поверь мне, я тебе помогаю не потому что ты мне нравишься. ― О нет, такими темпами ты заденешь мои чувства. Один из граждан оставил бой и позволил Куине и Банде вместе одолеть оставшегося мужчину. Наконец Банда смог крепко схватить его и свернуть шею. ― Осталось двое. Думаю, всё идет хорошо, ― сказал Банда. ― Рада за тебя, ― сухо сказала Анн. Оставшиеся двое граждан объединились и теперь боролись вместе против остальных игроков. ― Если мы правильно разыграем наши карты, без каламбуров, мы, возможно, сможем закончить это довольно быстро, ― сказал Банда. ― Тогда давайте не будем терять время, ― согласилась Куина. Ей было интересно, как дела у остальных? Она не могла знать точно, успели ли Арису и Чишия найти игру до того, как время истечет? Успех Усаги и Коты найти игру был также ей неизвестен. По крайней мере она знала, что Татта и Нираги попали в игру. Надеюсь, у них всё хорошо. Мысли о двух самых раненых игроках, которые сталкиваются с игрой в одиночку, вызывали у Куины неприятное ощущение в животе, но, если быть честной с собой, то если кто-то в группе и имел шанс чудесным образом преодолеть все трудности, то это были именно они. Она просто надеялась, что эта тенденция сохранится.

***

― Ай, ай, ай, ай, ай, ― бормотал Татта себе под нос. Цепляться за веревку с поврежденной рукой было неприятно. Ему было немного стыдно признаться, что у него на глазах выступили слезы боли, когда он, наконец, смог отпустить ее. ― Молодец, снова начал истекать кровью, ― насмешливо сказал Нираги, хотя казалось, что он действительно обеспокоен. ― Я в порядке, ― сказал Татта, пытаясь отвлечься от боли, так же успешно, как и Нираги. Это было нелегко сделать. Или у Нираги очень высокий болевой порог или он очень хорошо притворялся. ― Хорошо. Пошли. Они теперь были на втором месте. Это было хорошее достижение, но удерживать его было трудно. Татта чувствовал себя так же, как в игре пик: мышцы болели от движений в ненормальных позах. Он мог только представить себе, как чувствует себя Нираги. По крайней мере, они научились ходить, как один человек. Они даже нашли способ бегать, и это помогло им приблизиться к первому месту. ― Подожди-ка, что за хрень? ― сказал Нираги, по мере приближения к следующему препятствию. Сплошная металлическая стена. ― Как нам, черт возьми, пройти через это? Татта искал выступы, лестницу, веревку ― всё что угодно. Потом он понял, что стена соединяется с потолком. ― Думаю, мы не сможем перелезть через неё. ― Похоже, нам нужно пройти под ней, ― сказал Нираги и посмотрел вниз. В нескольких футах ниже ждала большая водяная ловушка. На поверхности виднелся небольшой проём. ― Надеюсь, ты хорошо плаваешь. ― Нам нужно плавать?! ― воскликнул Татта. ― Мы вообще знаем длину этого туннеля или сколько там воды?! ― Нет. Похоже, придётся просто идти и узнавать, ― ответил Нираги. ―Готов? ― Нет! ― Мне придётся тащить тебя?! ― ...Нет. ― Отлично! Тогда пошли. На счёт три? ― Ладно. На счёт три они вместе прыгнули в воду. Она была ледяной, казалось, что Татта окунулся в бассейн с жидким льдом... И он понял, что, технически, так оно и было. Вода была очень холодной, а хлор проникал в раны Татты и вызывал боль. Это вместе с холодом заставило его беспомощно барахтаться некоторое время, пока Нираги не хлопнул его по лицу для концентрации. ― Я знаю, что ты можешь плыть чертовски хорошо! ― Я стараюсь! ― закричал Татта. Потребовалось немного времени и вскоре они научились плыть на троих ногах. ― Готов? ― спросил Нираги. ― Тонуть? Нет. ― А значит, проще всего не тонуть. ― Ну спасибо тебе. Почему я раньше не додумался? ― саркастически ответил Татта. ― Но я готов. ― Снова на счёт три? ― Да. Татта никогда особо не любил плавать под водой, при попытках открыть глаза их жгло и он всегда чувствовал себя а ловушке. Даже будучи ребёнком в метровом бассейне он боялся утонуть при попытке нырнуть. Теперь утонуть стало реально возможным. К ужасу Татты он подумал о том, что застрять в туннеле — тоже вариант. Он был узким и двое едва могли проплыть через него одновременно. Чем дальше они плыли, тем ниже становился потолок. Каждый раз при касании живота или спины о стенки туннеля его охватывал панический страх. Если они застрянут сейчас, то наверняка утонут. И вот, когда он уже думал, что у него закончится воздух, туннель начал расширяться и наконец он почувствовал, что Нираги потянул его вверх за руку. Татта всплыл на поверхность с такой грацией кита, во время панической атаки, отчаянно задыхаясь. ― Мы умрём! ― хрипло произнёс он. ― Что?! Нет! Мы сделали это! ― сказал Нираги и первым выбрался из воды с неловкостью, а потом вытянул Татту наружу. ― Видишь? Всё нормально! Мы справились. ― Ага, ― тяжело дыша сказал Татта. ― О боже... – Да. Там стало немного тесновато, — согласился Нираги. — Но ты справился. Татта кивнул, хотя сам едва в это верил. — Да. Да, ты прав. – Думаю, мы примерно на полпути. Другая команда не может быть слишком далеко. – Ты думаешь, у них было время потренироваться на этом маршруте? — спросил Татта. – Наверное, нет. Это слишком большое преимущество. Это бы свело на нет смысл игры. – Значит, у нас есть шанс. – У нас был шанс всё это время! Ты вообще когда-нибудь меня слушаешь?! – Иногда, — ответил Татта. Они продолжили двигаться вперёд. Татта заметил, что команда, которая шла позади них, так и не всплыла на поверхность. У него возникло тошнотворное ощущение, что он знает, что с ними случилось. – Если они утонули, значит их тела заблокировали туннель. Это помешает другим командам догнать нас. Наверное, они сделали нам одолжение. – Да, — с дрожью в голосе сказал Татта, стараясь не думать о том, что одно из тел в туннеле вполне могло быть его собственными. – Кстати, я бы не дал тебе утонуть, — вмешался Нираги и вытащил Татту из его мыслей. – Что? – Ты всё время забываешь, что ты не один в этом. Я потащу тебя всю дорогу, если понадобится. Я серьёзно, я сделаю это. – Я знаю, что ты сделаешь. – В общем-то, я не позволю тебе умереть в этой игре. Ты можешь умереть после того, как мы выиграем и похвастаемся перед остальными. – Ладно, — сказал Татта. Это было странное заявление, но, тем не менее, слова Нираги его успокоили. Он продолжил двигаться с новой решимостью добраться до конца и выиграть игру. То, что рядом с ним был кто-то, кто прикроет спину, определённо помогало. Он не мог поверить, что из всех людей, именно Нираги заслужил такое доверие. Тем не менее он точно знал, он тоже не позволит Нираги погибнуть.

***

Что касается серийных убийц, Банда ничем не выделялся. Общее число его жертв было невысоким. Его методы были жестокими, но по сравнению с более крупными монстрами мира, они были обычными. Он следовал трендам и шаблонам почти идеально. Он был обаятелен, манипулятивен и мастерски скрывался на виду у всех. И, когда началось расследование его преступлений, он сделал то, что, как известно, серийные убийцы делали снова и снова. Анн была одной из первых, кто прибыл на место его первой жертвы. Пока другие из её отдела собирали информацию и брали показания, она стояла на коленях у тела девушки и тщательно осматривала его. Её расследование было рутинным: она изучала раны, смотрела пятна крови, делала заметки и пыталась определить причину смерти по одному взгляду. Позже именно она проводила вскрытие. Оставалась в холодной лаборатории часами, исследуя каждую часть тела девушки в поисках информации о её убийце. Говорят, что мёртвые не могут говорить, но это вовсе не так. Мёртвые могут очень хорошо общаться, просто нужно уметь слушать. И зачастую истории тела могли привести к множеству связей или даже к личности преступника. Но с этой первой девушкой все было не так. Хоть она и могла многое рассказать, никаких связей или откровений о её причастности к другим делам обнаружено не было. Всё приходит со временем, терпение — важное качество в её работе. Вторая девушка начала всё складывать воедино. Анн тогда уже не была на месте происшествия. Она точно не помнила деталей, только знала, что кто-то другой пошёл туда вместо неё. Но именно она снова проводила вскрытие. На первый взгляд она ничем особенным не выделялась. Ничего общего с предыдущими преступлениями у неё не было. Но как только Анн начала всерьёз рассматривать тело и уделять ему столько же внимания, сколько всем остальным жертвам… Она увидела самое важное. В тот раз это было лучше скрыто, но раны, способ и причина смерти соответствовали только одному делу, которое все еще оставалось открытым. Благодаря ее открытиям был раскрыт новый серийный убийца, и к расследованию отнеслись гораздо серьезнее. Сама Анн не принимала особого участия в последующем расследовании. Её задача была работать с первоначальными доказательствами, а не искать убийцу. Но она помнила, что расследование заняло ещё несколько месяцев. И наконец, она получила звонок. Ей сказали, что, скорее всего, нашли человека, ответственного за смерть двух девушек. Он пытался убить третью, но ей удалось сбежать и уехать. Она смогла добраться до ближайшего дома и получить помощь. Вызвали полицию, и преступника нашли и задержали до того, как он смог сбежать и исчезнуть, как это было после первых двух жертв. После этого Анн было поручено подготовить доказательства для суда, так как именно она делала основную работу. Она делала это довольно часто. Брала свои данные и перерабатывала их так, чтобы их было легко представить судье. Если у ее информации есть хоть малейший шанс помочь добиться обвинительного приговора, она вкладывает в свою работу все свое сердце и душу, чтобы это произошло. К тому времени она уже не раз давала показания. Она сталкивалась с несколькими убийцами и другими монстрами: насильниками, торговцами людьми, похитителями. Она смотрела им прямо в глаза во время дачи показаний без страха. Но по какой-то причине Банда был другим. Краткого зрительныго контакта было достаточно, чтобы пробудить у неё мурашки. В сравнении с другими серийными убийцами он не был чем-то особенным. Его почти не запомнят в истории за такую скромную волну преступлений. По делу была пресса, но она быстро утихнет и его имя скоро забудут. Он был сноской, не более того. Но несмотря на это, в нем все равно было что-то такое, что говорило ей: он мог бы сделать гораздо больше, стать гораздо большим, если бы у него было время. И именно это пугало Анн больше всего. Даже наблюдая за Бандой сейчас, как он лавировал в драках и столкновениях с грацией опытной акулы, Анн могла это почувствовать. В нём таится что-то готовое ударить в любой момент. И хуже всего было то, что она знала, что, возможно, будет бессильна остановить это, когда это произойдет.

***

Нираги никогда особо не интересовался таблетками, но и медленно умирать от тяжелого пулевого ранения ему тоже не приходилось. Обезболивающие ему давно уже перестали помогать. Он явно скучал по тому блаженному онемению, которое они давали. Боль становилась всё более головокружительной, а иногда перед глазами появлялись белые пятна. Он явно приближался к пределу возможностей. Честно говоря, он должен был давно уже его преодолеть. Его догадки были не хуже, чем у любого другого, когда дело касалось того, что заставляло его держаться на ногах. – Мы точно прошли уже больше половины пути, — заметил Татта. — Не уверен только насколько далеко от нас другая команда. – Это не важно. Нам всё равно нужно идти дальше. – Я знаю! Просто говорю! – Ну если ты собираешься что-то говорить, делай так, чтобы это было полезно. Может быть именно Татта держал его на плаву. Татта точно не справился бы с этой игрой, если бы был привязан к трупу. Это была такая странная концепция, о которой стоило подумать. Когда Нираги впервые попал в этот мир, его единственное желание было наслаждение и месть. Жить ярко и без оглядки на моральные принципы. Но сейчас единственное желание, которое у него было, ― это, чтобы Татта выжил. – Лестницы? Это ведь не так уж плохо? — сказал Татта, глядя на большую извилистую лестницу. – Да, — согласился Нираги. — По сравнению с некоторыми другими вещами лестницы вполне терпимы. Его раны не соглашались с этим взглядом. Для них лестницы были совсем не лучшим вариантов. Каждый шаг посылал жгучую, пылающую боль по его середине тела, когда рана растягивалась и напрягалась. Он чувствовал, как что-то стекает по нижней части живота, что не было удивительно. Он был готов к тому, что швы разойдутся, хотя это произошло гораздо раньше, чем он ожидал. И дело было не только в боли. Ему стало очень плохо, как будто он подхватил грипп. Он снова начал то дрожать, то потеть, а его живот крутило. Он не совсем понимал, что такое сепсис, но пришёл к выводу, что это чертовски отвратительно. Но пока он мог скрывать это и не показывать, насколько быстро он умирает. Это было легко сказать, когда дыхание не давалось с трудом. Лёгкие Нираги начинали ощущаться как свинец, и каждый вдох приносил жгучую боль по всему телу. Он был вынужден начать дышать более поверхностно, и это определенно не помогало ему избавиться от головокружения. Нираги не осознавал, что заваливается набок, пока Татта не вернул его в вертикальное положение. ― Ты в порядке? — спросил Татта. Его голос казался отдалённым и эхом, несмотря на то что он был буквально прикован к Нираги. ― Да, всё хорошо. Просто немного болит, — ответил Нираги. У него было ощущение, что Татта знает, что это ложь. ― Мы почти пришли, — сказал Татта, стараясь звучать обнадеживающе, хотя у него это плохо получалось. Но Нираги всё равно ценил его усилия. ― Что ты собираешься сделать первым делом, когда мы вернёмся? Это удивило Нираги. Разве Татта настолько глупый или наивный, чтобы думать, что у Нираги есть шанс выжить после этой игры? Или он просто пытался разрядить обстановку? Может быть и то и другое, учитывая Татту. Что ж, Нираги решил, что, если он ответит, то ничего плохого не случится. ― Сожгу все игральные карты, которые у меня есть. ― ...Окей, — сказал Татта. — Это был неожиданный ответ. ― Хорошо. Это и была цель. А ты что сделаешь? ― Уволюсь с работы, — сказал Татта. — И найду что-то лучшее. А потом буду работать над собой. Сделаю так, чтобы то, что началось здесь, продолжалось и дальше. Не знаю точно как, но хочу попробовать. Нираги кивнул. Он слишком сильно задыхался, чтобы разговаривать. Честно говоря, услышать это было для него приятнее, чем сжигание любой вещи. Если Татта сможет вернуться, он наверняка будет в порядке. Он нашёл мотивацию продолжать идти вперёд, стремиться к счастью. И теперь у него была эта мотивация, значит Нираги ни за что не позволит ему провалиться и остаться в этом дерьмовом мире. ― Ты вернёшься, — сказал Нираги. ― А? ― Я сказал, что ты вернёшься. Несмотря ни на что. ― Мы оба, — сказал Татта. Он звучал так искренне... Нираги, похоже, понял, что Татта каким-то образом наверняка убедил себя в том, что Нираги будет в порядке. Не было шансов разрушить эту иллюзию для него. ― Да, мы оба. — Они уже приближались к вершине лестницы. Если обычные лестницы были такими сложными, Нираги не был уверен сколько ещё сможет выдержать его тело. От чего он умрёт раньше? Кровотечение или лихорадка? ― Надо будет держать связь, — сказал Татта. ― А? ― После того как вернёмся, — немного покраснев, сказал Татта. ― Потому что мы теперь друзья и я хочу поддерживать связь. ― Ладно, если тебе это так важно, ― спросил Нираги, подавляя еще более сильную дрожь. ― Можем вместе болтать или красить ногти или что угодно. ― Ты так жесток ко мне, — заметил Татта. ― Да, я такой, — признался Нираги. Нираги поразило, как много времени прошло с тех пор, как он в последний раз по-настоящему хотел обидеть Татту.

***

Куина ругнулась, когда нож задел её живот. Это было больно, но порез был неглубокий и несерьёзный. Он лишь добавился к другим десяткам царапин на её теле. Осталось всего пять игроков, и двое граждан. Благодаря совместным усилиям, двух мужчин удалось отделить друг от друга, и теперь каждый из них сражался отдельно. Анн и Куина боролись с одним из них. Куина отчаянно старалась не дать мужчине ускользнуть и снова присоединиться к своему напарнику. В целом, она и Анн были отличной командой, даже в бою. Куина брала на себя основную часть боя, и ей это нравилось. Но каждый раз, когда мужчина пытался сбежать от неё, Анн заставляла его возвращаться с помощью своего лома, эффективно загоняя в ловушку. Теперь всё зависело от Куины. Нужно было сбить с ног гражданина. С помощью Анн, она заставила мужчину оказаться там, где могла бороться с ним с широким диапазоном движений, что давало ей явное преимущество. Медленно, но верно, она начала превосходить его, что явно удивляло мужчину. Именно этим Куина всегда наслаждалась. Осознанием противника, что он взял на себя больше, чем мог. Она ждала подходящего момента, тщательно рассчитывая свои действия до тех пор, пока не наступил момент. Как только она смогла, Куина прыгнула и со всей силы ударила мужчину по лицу ногой. Этого удара, казалось, было достаточно. Голова мужчины резко откинулась назад при ударе, а его тело ослабело и рухнуло на землю. Кажется, у него был сломан нос, а лицо уже начало опухать. Можно было сказать точно, что он не поднимется в ближайшее время. — Хорошая работа, — сказала Анн. Она немного задыхалась, но держалась молодцом. — Думаю, мы победили. — Да, — сказала Куина. Она подняла нож мужчины и немного повертела его в руках. — Я могу сделать это снова, если хочешь, — предложила Анн, и Куина покачала головой. — Нет. Мы все должны запачкать руки кровью, если хотим выжить здесь. — А когда ты вернёшься? Сможешь ли ты принять эту кровь? — ...Да, — сказала Куина, внутренне содрогаясь от собственной нерешительности. Анн, конечно, услышала это. — Ты благородный человек, Куина. В этом нет ничего постыдного. Это то, чем я восхищаюсь в тебе, — сказала Анн. — Спасибо, но я не из тех, кем можно восхищаться. Достойный восхищения человек не бросил бы свою семью. — У тебя наверняка были свои причины. Достойный восхищения человек не только знает, когда ему нужно сосредоточиться на том, чтобы позаботиться о себе, но и когда вернуться. Не каждый бы вернулся так, как ты. За несколько ночей Куина рассказала Анн свою историю, и похоже она запомнила ее по какой-то причине. — Наверное... — И ради твоей мамы ты так усердно стараешься вернуться обратно. Когда ты вернёшься к ней, я хочу, чтобы у тебя было как можно меньше сожалений. — Анн снова взяла нож. — Позволь мне сделать это за тебя. У меня никого нет в другом мире и я привыкла к кровопролитию. — Значит ты тоже достоина восхищения, — сказала Куина, пока Анн быстро добила мужчину. — Может быть. — Я так считаю, — твердо сказала Куина. — И, когда мы вернемся, я познакомлю тебя с мамой. Она будет тобой восхищаться. — Люди обычно ко мне относятся наоборот. — Поверь мне, она будет тобой восхищаться. Потому что я тоже тобой восхищаюсь. — Эти слова сорвались с её губ раньше, чем она успела их остановить. Несмотря на всю кровь вокруг неё, у неё бестрее забилось сердце и лицо вспыхнуло румянцем. — Я поверю тебе на слово, — сказала Анн. Вероятно Куина ошибалась, но, казалось, что и Анн тоже немного покраснела. — Давай-ка скорее закончим игру. Нужно убедиться в окончательной победе, иначе даже, если один член команды пик останется живым, всё будет напрасно. — Ты права, — согласилась Куина. ― Остался всего один человек. Она была рада тому, что смогла отсрочить своё неизбежное смущение. — Погнали уже!

***

Татта никогда особо не любил уроки физкультуры. Скорее всего они были для него публичным унижением. Доказательством того, что он ужасен во многих видах физической активности. Хотя он и не был худшим, он все еще был далек от лучшего, и он действительно вспоминал об этом прямо сейчас. Он и Нираги сейчас шли ноздря в ноздрю с парой девушек, которые, должно быть, были парой Валета Треф. Обе группы изо всех сил цеплялись за толстые канаты, чтобы добраться до вершины платформы, где ждала финишная черта. Татта никогда особо не любил высоту, а его раненая рука только усугубляла ситуацию. Он действительно не испытывал удовольствия от этого. ― Давай, мы почти на месте, — сказал Нираги, хотя зубы у него были стиснуты. Всё время он пытался подбодрить Татту, что было для него очень важно. ― Мы не проиграем паре чертовых девчонок! Конечно, личность Нираги во многом определяла его поддержку, но Татта давно привык к этому. Но даже с поддержкой Татта понимал, что их раненое состояние ставит их в серьёзное невыгодное положение. Если они собирались победить, им нужно было придумать новую стратегию. Он ломал себе мозг, пытаясь придумать хоть что-то, что даст им хоть малейшее преимущество. Он пытался вспомнить все правила игры. Может быть, есть какая-то лазейка? В играх треф раньше были лазейки, но либо их здесь нет, либо Татта слишком глуп, чтобы их заметить. Чёрт возьми, почему он никогда не может быть по-настоящему полезным?! Конечно, он был полезен в игре Короля Треф, но сейчас его рана делала его ещё более бесполезным! Серьёзно, должно же быть что-то, хоть что-то, что они могут сделать! Пара Валета Треф казалась уверенной в себе, и Татта не винит их. Они прятались в группе до тех пор, пока не вышли вперёд на безопасное расстояние, и теперь их единственные соперники были парой раненых парней, которые едва держались вместе. Татта не знал, что случилось с другими командами. Он не видел никого после препятствия с плаванием. Постойте. Они ведь прятались по какой-то причине. Чёрт возьми, какая причина? Это… глаза Татты расширились. Это потому что команды могли нападать друг на друга и физически останавливать друг друга. ― Чёрт возьми! Что ты делаешь?! — закричал Нираги, когда Татта неловко попытался согнуться. ― Мне нужна моя обувь! ― Чёрт с твоей обувью! Продолжай идти! ― Поверь мне! — закричал Татта. Его пальцы тянулись к обуви всё ближе и ближе… ― Я справлюсь! — он поднял обувь. ― Поздравляю! А теперь чёрт возьми, что ты делаешь?! — воскликнул Нираги. ― Когда я скажу тебе, мне нужно, чтобы ты принял на себя большую часть нашего веса, чтобы я мог оторваться от канатов. ― Что?! ― Пожалуйста! Просто доверься мне! ― У тебя самые ужасные идеи! — резко сказал Нираги, но подготовился. Татта глубоко вздохнул и кое-как обмотал шнурки своей обуви вокруг запястья, чтобы она не слетела. Он начал наклоняться с каната и тянуться к другой команде. Всё ближе и ближе… пока… Нираги чуть не сорвался с места, когда Татта начал несколько раз бить одну из девушек ботинком, крича как сумасшедший и продолжая нападать. Самым безумным было то, что это действительно сработало. Логика Татты была проста: лазить по канату трудно. Лазить по канату ещё труднее, когда тебя бьют обувью. Он целился в головы и руки девушек, пытаясь заставить их потерять хватку или сбить с ног. Он никогда бы не подумал, что будет бить кого-то своей обувью ради выживания, но странные вещи случаются. Наконец обувь сильно ударила по запястью девушки так сильно, что оно хреснуло. Звук вызвал у Татты отвращение. Чёрт возьми! Насколько же сильна была его обувь?! Он действительно смог растянуть или сломать ей запястье?! Девочка потеряла хватку и сорвалась с каната. Это также сбило её напарницу. Они скользнули вниз на несколько футов. ― ЛЕЗЬ! — закричал Татта вместе с Нираги и начал медленно продвигаться вперёд. Девочки сумели удержаться за канаты, но упали слишком далеко. Даже когда они начали догонять Татту и Нираги, Татта понял, что все кончено. Но он не собирался сдаваться, пока все не будет официально завершено. ― Помнишь ли ты мои слова о том, что у тебя самые худшие планы? — спросил Нираги зацепившись за верх платформы. ― Да? ― Я передумал. Хорошая работа. Татта улыбнулся, несмотря на пульсирующую боль в руке. Нираги сумел подняться на платформу, неуклюже перекатившись на бок, чтобы подтолкнуть Татту вверх. Оба тяжело дышали, боль ясно читалась на их лицах. Прошло немного времени, и им все же удалось подняться на ноги и ползком добраться до колокола, висящего над ними. Нираги, казалось, слабел на глазах, и он едва не споткнулся. Татта подался вперед, насколько мог, и несколько раз провел кончиками пальцев по веревке колокола, прежде чем ему, наконец, удалось крепко ухватиться за него. Собрав последние силы, он изо всех сил ударил в колокол, успев лишь трижды дернуть за веревку, прежде чем ослабил хватку и рухнул на землю. Чистый звон колокола разнесся по арене, сменившись другим звуком. Заиграла поздравительная музыка, а затем, как всегда, заговорил голос. ― Поздравляю. Игра завершена. ― Мы сделали это, — задыхаясь произнёс Татта. ― Ты был прав. Нираги, казалось, запыхался еще больше, чем Татта, но все же сумел ответить. ― Я же тебе говорил. И я всегда прав.

***

Последний человек казался самым сильным бойцом из всей компании, что скорее всего означало, что он был Валетом Пик. В отличие от других граждан, он не проявлял интереса к разговорам. Вместо этого он полностью отдавался бою, бросаясь на противников с мастерством. Это был тот человек, которого хотел бы видеть у себя отец Куины. Такой сын — это то, что он бы хотел. Он должен был иметь какую-то подготовку по боевым искусствам, ― единственное, о чём успела подумать Куина перед тем, как ее сбило с ног. Она приземлилась на спину, и из нее вышибло дух. Она была слегка ошеломлена ударом, но все же сумела отвести нож в сторону, изо всех сил стараясь, чтобы он не вонзился ей в грудь. Время казалось замедленным. Куина чувствовала, как нож медленно опускается к её груди. Валет был мускулистее её. Если бы это продолжалось ещё немного дольше, она бы исчерпала силы и ее убили бы. Она потеряла из виду остальных и была почти уверена, что Валет каким-то образом выбил из строя и Анн и Банду или хотя бы обездвижил их. Она бросила ему вызов, прежде чем он успел покончить с ними, но факт оставался фактом: она по-прежнему не могла рассчитывать ни на какую помощь. Теперь она была предоставлена самой себе и, вероятно, собиралась умереть. Кончик ножа всё ниже и ниже приближался к бледной коже её груди. Её руки дрожали от усилий удержать оружие, но оно продолжало медленно продвигаться вперёд, до тех пор, пока наконец острый край не задел кожу и не оставил маленькую красную каплю крови. Валет казался уверенным в своей победе. Его зубы были оскалены в звериной улыбке. Нож медленно углублялся в её грудь, капля за каплей кровь сочилась из раны вместе с первой каплей. Куина ничего не могла сделать. Он держал её прижатой к земле. Всё что она могла — это сопротивляться ножу, что было обречено на провал. Это всё? Так она умрёт? После всего? Вдруг Валет издал странный хриплый звук. Маленькая река крови потекла из его рта перед тем как его тело стало вялым и он рухнул вперёд, прямо на Куину. ― Значит действительно работает! — произнесла Уруми стоя над Куиной с довольной улыбкой на лице. Она вырвала большой кухонный нож из Валета с отвратительным рвущимся звуком. Он был воткнут прямо в затылок, там, где начинался спинной мозг. ― Уруми? — запыхавшись спросила Куина. Она честно забыла о том, что Уруми была тут. Честно говоря, это было, вероятно, то, на что надеялась Уруми. ― Ты знала, что так убивают скот на некоторых фермах? — сказала Уруми сладким голосом. — Вонзая нож прямо туда где соединяется череп со спинным мозгом. Это мгновенная смерть. Конечно, Валет Пик умер. Куина оттолкнула его тело с себя, тяжело дыша. Её руки болели, а различные порезы жгли, но боль означала, что она всё ещё жива. ― Как замечательно, — мечтательно сказала Уруми, когда заиграла финальная музыка. ― Игра завершена. Поздравляю, — прозвучал голос. Куина вздохнула с облегчением. С другой стороны комнаты раздался смех. Банда сидел, кровь стекала по его лицу с пореза на лбу. ― Это было действительно захватывающе. ― Отлично. Ты живой, — сказала Куина. ― Я просто рада, что всё закончилось, — Анн уже поднялась на ноги, что вызвало у Куины облегчение. ― Всё в порядке? — спросила Куина, чтобы убедиться. ― Да. Немного поболит, но я в порядке. Думаю, у тебя больше всего царапин и ран среди нас всех. ― Смотреть на твой бой было действительно вдохновляюще, — сказала Уруми. Её голосом это звучало скорее странно и немного жутко. ― Давайте просто убираться отсюда, — сказала Куина. Она чувствовала себя очень усталой. Всё, что она хотела — это принять душ и лечь спать. Одна из других дверей вела в некое подобие раздевалки, которую группа использовала для осмотра своих травм. На полке у раковины лежали аптечки первой помощи для победителей, кем бы они ни были. ― Ох, — простонала Куина, когда Анн дезинфицировала царапину на её спине. ― Прости. Осталось совсем немного, — сказала Анн. — Знаешь, Уруми была права. ― Что? ― Твой бой был вдохновляющим. Мы бы не выиграли эту игру без тебя. ― Эй, это командная работа, — сказала Куина. Анн закончила очищать её раны и начала искать бинты в аптечке. ― Верно, но ты определённо тащила команду на себе, — сказала Анн и нашла нужные бинты. Она начала перевязывать раны Куины. Каждый раз при прикосновении по телу пробегали мурашки. Анн стояла очень близко и даже касалась её. Притворяться естественной во всём этом было даже сложнее, чем играть в игру, в которую они только что сыграли. ― Ты так и не рассказала мне, что собиралась сказать тогда, когда, казалось, что мы все умрём во время игры Короля Треф, — произнесла Анн. Куина замерла. Почему она сейчас об этом вспомнила?! ― У нас есть время сейчас. Расскажешь? ― Ну... э-э... Чёрт возьми! Как мне вообще начать объяснять?! Мозг у меня полностью пуст! ― Если не можешь подобрать слова, ничего страшного. Думаю, я понимаю, что ты пытаешься сказать. ― ...Ты понимаешь? — медленно спросила Куина. ― Ага, — кивнула Анн и повернула её к себе для того, чтобы наклеить пластырь на порез на щеке. Как только Анн убрала пальцы от лица, она наклонилась вперёд. Прежде чем Куина успела понять происходящее, губы Анн оказались прижаты к её губам. И её разум стал ещё более пустым.

***

Раздался резкий щелчок лазера, и тела пары Валета Треф упали на землю. Мгновение спустя раздался тихий металлический щелчок, и наручники, связывающие Татту и Нираги, расстегнулись. ― Мы сделали это, — сказал Татта всё ещё переваривая этот удивительный факт. — Мы реально справились! ― Да, — сказал Нираги и боролся с желанием вырвать внутренности. — Не проблема! Самая лёгкая игра в моей жизни! ― Всё хорошо? ― Нет! Я хочу свои лекарства! ― Можешь подняться и идти? Нираги был слишком усталым чтобы продолжать притворяться полностью здоровым. ― Думаю, мне нужна минутка. ― Всё нормально, — сказал Татта и аккуратно помог Нираги сесть. — Думай о здоровье или еще о чем-нибудь. ― Вау! Кажется ты только что вылечил меня, — саркастически сказал Нираги перед сильным кашлем. — Чёрт! ― Чёрт, — согласился Татта с тревогой в сердце. — Не могу поверить, что всё так вышло... — Да уж, ты получил пулю от Агуни... — Что? Нет! Не это! Ты и я... То есть то, что мне удалось выиграть парную игру с кем-то… особенно с тобой... — Эй! А чем я хуже?! — протестовал Татта. — Знаешь почему я так плохо к тебе относился тогда, при первой встрече? Татта удивился вопросу. ― Потому что я лёгкая мишень? — Нет. Ну да, но это было потому, что ты напомнил мне о себе. О том, кем я был до того, как начал активно пытаться изменить себя. — Это оскорбление или комплимент? — Комплимент. Ты как версия меня, которая никогда не должна была меняться. Ты просто продолжал идти вперёд. Ты не сломался и ничего такого. Ты осталася странным ботаником, которого легко толкнуть. — Ты уверен, что это комплимент?! — А потом я понял, что я не ненавидел тебя за то, кто ты есть. Я просто проецировал на тебя свою бесконечную самоненависть. Видишь, я всё обдумал и всё такое. На здоровье. — Чёрт возьми. — В общем, что я пытаюсь сказать. Я никогда по-настоящему не ненавидел тебя. И мне жаль, что я обращался с тобой, как с дерьмом. И я рад тому, что мы... чем бы мы ни были сейчас друг для друга. — Я прощаю тебя, — сказал Татта. — Честно говоря, я простил тебя очень давно. — Сумасшедший сукин сын. — Эй! Пожалуйста. И я не считаю тебя плохим человеком. Ты просто немного поломанный. И я был прав насчёт тебя. В конце концов ты не так уж плох. Татта никогда раньше не выражал такую степень привязанности к кому-либо. Ну, вообще никогда. У него было ощущение, что это может привести к тому, что его ударят по лицу. — Спасибо. Думаю, ты был тем человеком, кто заметил это первым, — сказал Нираги. — И я не знаю, говорили ли тебе это раньше, но у тебя тоже есть ценность. Много ценности. Ты вовсе не бесполезен. Ты очень важный человек для меня. — Ты действительно так считаешь?! — Да, ради бога, не заводись и ничего такого, — сказал Нираги. — Ты избивал людей своей обувью. За это надо уважать. — Ты тоже очень важен для меня, — сказал Татта. — Не чувствует ли он, что его сердце начало биться быстрее обычного? Он тоже умирает? — Хорошо. Значит так и должно быть. — Ты серьёзно умеешь всё портить. — Я очень серьёзно отношусь к своей работе. Они немного посмотрели друг на друга. Они сидели достаточно близко, что плечи и ноги касались друг друга. Татта вдруг почувствовал себя очень тепло. Не активировали ли какую-то систему отопления или что-то в этом роде?! — Так..., — неловко сказал Нираги. — Да, — так же неловко ответил Татта. Они действительно прошли через многое вместе. И зная, насколько Нираги ценит его — это было то, чего Татта никогда не забудет. Это было что-то такое, что наполняло его чувством, которое почти невозможно описать словами. Это было похоже на счастье, но одновременно гораздо большее. Чувствовать такое в месте вроде этого, почти ошеломляюще. Прежде чем мысли Татты смогли догнать его и отговорить от того, что он сейчас сделает, он повернулся к Нираги, наклонился к нему и поцеловал. И как только мысли Татты догнали его, он мгновенно впал в полный панический ужас. Что за хрень он только что сделал?! Он сумасшедший?! Но самое невероятное было то, что Нираги ответил ему тем же. Поцелуй длился всего несколько секунд, но казалось, намного дольше, а время сразу после казалось ещё медленнее. После того как они разошлись и посмотрели друг на друга, ни один из них не знал точно, что сказать дальше. У Татты в голове бушевала буря. Что эта была за хрень? Серьёзно, какая хрень?! И Нираги за это время его не убил! Наоборот, произошло совсем другое! Что за черт?! Наконец-то Нираги нарушил молчание. — Мы больше об этом не говорим. Татта кивнул. — Согласен.