Cat's Eyes

― Похоже, мы пришли туда, куда надо, — сказала Анн, подняв взгляд на дирижабль Дамы Треф, паривший над головой. ― Урра-а… — вздохнула Куина. — Станция очистки сточных вод. Совсем не терпится начать. ― Есть не так уж много мест, где можно проводить игры, — заметил Банда. — Скорее всего, большую часть из них использовали ещё на первом этапе игр. ― Неважно, это ничего. Мы сделаем эту игру нашей сучкой, как делали с предыдущими, — уверенно заявила Куина. ― Вот именно! — оживлённо воскликнул Кота. — Мы сделаем эту игру нашей сучкой. ― Мы развращаем ребёнка, — грустно констатировал Татта. Группа прошла через передние двери в тускло освещённый холл. На стойке регистрации было пусто и тихо. Коридор слева был освещен мерцающими лампочками, указывающими на то, что игроки должны были пройти по этому пути. Несколько коридоров, два лестничных пролёта и поездка на лифте и группа наконец оказалась в месте проведения игры. Несколько человек беспокойно ждали неподалёку. ― Похоже, игра ещё не началась, — отметила Куина. На столе лежало девять комплектов жилетов. Одев свой, Усаги помогла Коте справиться с его, что оказалось нелегко, потомк что размер жилета был слишком мал. Уже тогда взгляды собравшихся устремились к Коте и Татте, чью перевязанную руку было трудно не заметить (Нираги прекрасно замаскировал тот факт, что тот серьёзно пострадал). Усаги знала, что участники уже оценивали друг друга, пытаясь определить, кто окажется полезным членом группы, а кто будет обузой. ― Я терпеть не могу ждать, — взволнованно проговорил Татта. — Наверное, это самая неприятная часть любой игры. ― Мне кажется, хуже всего пытаться не погибнуть, — мрачно произнёс Нираги. Спустя мгновение в помещение вошёл последний участник и надел последний жилет. Едва надев его, освещение зала вспыхнуло, раскрыв полный вид арены. Металлические балки пересекались над огромным прямоугольным пространством, располагаясь высоко над глубокой пропастью, ведущей вниз к… ― Боже мой, — скривившись, прошептала Куина. — Это сточные воды? ― Здесь перерабатывают сточные воды, — спокойно пояснила Уруми, проявляя больше интерес, нежели отвращение. ― Уже начинаю ненавидеть эту игру, — дрожащим голосом отозвался Татта. Голос объявил. ― Сложность: Дама Треф. Игра: Цель. ― Я еще даже не знаю правил, но могу вам сказать, что наша главная задача — избегать падения отсюда, ― сказал Нираги. ― Правило один: команда участников играет против команды Дамы. Правило два: бросать мячи в противников, стремясь сбить их с балок. Правило три: если участник упадёт с балки, игра для него завершится. Запрещено пересекать линии команды. Участники обязаны находиться на территории своей стороны поля. Единственным способом вывести соперника из строя является удар мячом. Физическое воздействие на соперников запрещено. Разрешается двигаться по собственным балкам на своей половине площадки. Условие для победы: как только все участники одной команды окажутся поверженными, игра завершается победой оставшейся команды. ― Это вышибалы, ― Нираги состроил гримасу. ― Полагаю, в школе тебе не очень нравилась эта игра, ― невинно заметил Банда. Куина бросила на него злобный взгляд. ― Ничего страшного. Мы справимся, — подбодрила всех Куина. — Нас примерно двадцать участников. Если грамотно распределим силы, расставив сильных рядом со слабыми, мы сумеем пройти этот этап. ― А может, лучше сбросим мальчишку прямо сейчас и избавимся от проблемы? — громко высказался мужчина, пришедший последним. — Всё равно он долго не продержится и только задержит остальных. ― Заткнись, — резко отрезала Анн. — Если тебе плевать на жизнь ребенка, возможно, другим не составит труда избавиться от убийцы детей. ― Я делаю это ради общего блага! — пытался оправдаться мужчина, однако быстро отступил. Кота прижался к Усаги, нервно оглядываясь по сторонам. ― Просьба занять позицию на балках, — раздалось объявление. Группа медленно заняла места. ― Так мерзко смотреть вниз, — шепотом пожаловалась Куина, украдкой заглядывая в бездну. Потеря равновесия заставила Татту судорожно схватиться за рукав Нираги. ― Что, чёрт возьми, ты делаешь?! — вскрикнул Нираги. — Первое правило подобных ситуаций — ни в коем случае не смотри вниз! ― Прости, — тихо ответил Татта, снова опуская взгляд. ― Ты опять это сделал! Перестань смотреть вниз, идиот! ― Предлагаю разместить Коту в дальнем углу, — предложила Анн. — Судя по конфигурации поля, попасть туда сложнее всего. Безопаснее всего держать его подальше от самой игры. ― Согласна, — кивнула Усаги. Ноги Коты оказались настолько короткими, что прыгать или переступать по балкам стало практически невозможно, поэтому Усаги взяла мальчика на руки и отнесла в угол, приказав остаться там. ― Наши сильнейшие игроки должны активно перемещаться по полю, — продолжила Анн. — Усаги, Куина и Банда, вероятно, самые подготовленные физически, способные свободно маневрировать. Средние игроки вроде меня и Уруми должны выбрать позицию, позволяющую нам двигаться, но держаться подальше от тех участков, где нужны особые физические способности. Ну а слабые игроки, такие как Кота, Татта и… ― Нет уж, увольте, — перебил Нираги. — Надеюсь, вы не собирались включить меня в список слабаков?! ― У тебя в животе пулевое ранение и лёгкое заражение крови, которое запросто усугубится, — сухо пояснила Анн. ― Да, и что? — вызывающе бросил Нираги. — Это не имеет значения. Вы нуждаетесь во мне, и у меня есть необходимые умения. Значит, буду ими пользоваться. ― Замечательно. Тогда получается, что я оказываюсь в той же категории, что и ребёнок, буквально, — проворчал Татта. — Отлично… ― Команда Дамы приближается, — вновь заговорил голос. На другом конце арены открылись металлические двери, и команда из семи атлетически сложенных мужчин и женщин вышла наружу, заняв позиции на своих балках. Впереди стояла сама Дама, изучающая взглядом другую команду с самодовольной улыбкой. Глаза Татты расширились, лицо сначала побледнело, потом покраснело от ярости. ― Она… — выдавил он сквозь зубы. ― Ах вот оно что, — мягко улыбнувшись, протянула Уруми. — Ты знаешь её. ― О господи, — простонал Нираги. — Только этого не хватало. ― Кто-нибудь собирается объяснить, что происходит? — спросила Куина. ― Она была одним из боевиков, — тихо произнесла Усаги. Девушка мгновенно узнала её, стоило ей появиться. Усаги не смогла бы забыть ни одного из лиц тех, кто удерживал ее, когда она подвергалась насилию, но особенно она никогда не забудет эту девушку. ― Сайко, — прорычал Татта, его лицо исказилось от ненависти. — Она убила Джо. ― Кто вообще такой Джо? — удивленно спросил Нираги. ― Он был моим приятелем из ремонтной бригады. Во время десятки червей она его убила. Нираги уставился на Татту. ― У тебя был друг?! Настоящий друг?! ― Почему это тебя так шокирует?! ― Признаюсь, я никогда не думала, что это произойдет, ― Сайко рассмеялась. ― Нираги, я действительно думала, что ты умер. ― Серьезно? Нам обоим известно, что потребуется гораздо больше, чем просто выстрел, чтобы отправить меня на тот свет, — фыркнул Нираги. ― Возможно, но вряд ли сейчас ты себя хорошо чувствуешь, — съязвила Сайко. — Сомневаюсь, что ты в лучшей форме. Но посмотри-ка, кого ты привел с собой… Ребенок, бассейнщик, любительница трупов, шлюха, считающая себя крутой, и… Ой. — Ее улыбка стала шире. — И она. По спине Усаги пробежали мурашки. Улыбка Сайко выглядела хищной. Ей явно доставляло удовольствие наблюдать дискомфорт Усаги. ― Ну, они намного лучше, чем ты когда-либо была, ― парировал Нираги. ― Чувак. Если она была твоей подругой, я должна хотя бы немного осуждать тебя, ― сказала Куина. ― Мы не были друзьями! Поверь, единственная психопатка, к которой я испытываю привязанность, — это ты! ― О, боже мой, ― Сайко рассмеялась. ― Ты действительно думаешь, что принадлежишь к этим людям. Как трогательно. ― Давай начнем уже играть, чтобы поскорее отправить тебя на тот свет! — выкрикнул Татта. Усаги никогда раньше не видела его таким разъяренным. ― Хмм, сомневаюсь, — ответила Сайко. — Пока никто не смог победить меня. ― Просто потому что пока вы не играли против нас! ― Ух ты, похоже, ты обрел хребет, — хмыкнула Сайко. — Если так сильно хочешь сыграть, то ладно. Начинаем прямо сейчас. Кстати говоря, понятия не имею, о ком ты говоришь. Уже давно потеряла счет убитым людям. ― Не обращай внимания на нее — вмешалась Усаги. — Она пытается вывести нас из себя. Мы одолеем ее на ее же собственной арене, точно так же, как и остальных. И помни, ты надрал ей задницу, когда мы видели ее в последний раз. ― Да, верно, — согласился Татта, хотя особо спокойнее не стал. — Нираги, надеюсь, ты не чувствовал сильной привязанности к ней. ― Что?! Я же говорил, мы не друзья! ― Разве что партнеры по случайному сексу, — вставила реплику Сайко. Татта ошарашенно смотрел на Нираги. ― ТЫ СПАЛ С НЕЙ?! ― Всего пару раз! Ну или больше семи… ― ЧТО?! ― Почему тебе это так важно?! ― Я ДУМАЛ, У ТЕБЯ ЕСТЬ СТАНДАРТЫ! ― У МЕНЯ БЫЛО ТОЛЬКО СЛИШКОМ МНОГО СВОБОДНОГО ВРЕМЕНИ! ― ЭТО ТИПИЧНЫЙ ОБЪЕКТ ТВОИХ ФАНТАЗИЙ?! ― КАКОЕ ЭТО ИМЕЕТ ОТНОШЕНИЕ?! ― УСПОКОЙТЕСЬ! — крикнула Куина. — Серьезно?! Вам обязательно делать это прямо сейчас?! Мы вроде как должны выиграть игру, черт возьми. ― Это не я начал истерику! — защищался Нираги. ― Как я могу конкурировать с этим, а?! — шипел Татта, указывая на Сайко. ― Татта, о чем ты вообще говоришь? — недоумевала Усаги. ― Ни о чем. Давайте просто сыграем. ― Игра сейчас начнется, — сообщил голос. С потолка опустились металлические пандусы, соединяясь с двумя лотками по обе стороны арены, по одному для каждой команды. Маленькие светящиеся синие мячики покатились по пандусам в лотки. ― Старт. Арены заполнились хаосом. Игроки обеих сторон поспешили захватить шары, хотя команде игроков приходилось значительно труднее ориентироваться среди балок. Усаги первой достигла лотка, стремительно захватив несколько шаров и передавая их остальным. Чем быстрее они вооружатся, тем лучше. Прошло много лет с момента последнего участия Усаги в вышибалах. Она всегда неплохо играла, но в школьные годы от исхода матча не зависела ее жизнь. Команда Дамы определенно знала, что делала. Казалось, они следовали какой-то особой тактике, эффективно распределяя шары и действуя сплоченно. Одной физической мощи явно недостаточно, чтобы выиграть эту игру. Очевидно, именно поэтому она была игрой треф. ― Ненавижу вышибалы! — завопил Татта, получив шариком по боку. Открыв глаза, осознавая, что ничего плохого не произошло, он облегченно выдохнул. — О, выжил. ― Нужно упасть вниз, чтобы проиграть, — невозмутимо сообщила Уруми, слегка раскачивая юбку вперед-назад. Кажется, игра ее совершенно не интересовала. ― Правильно, правильно, да… — продолжил Татта, прервавшись, когда получил очередным шаром прямо в лицо. — Ненавижу эту игру! ― Тут что-то неладно, — задумчиво проговорила Анн, увернувшись от одного мяча и кинув два других. — Не понимаю, почему попадание таким легким предметом заставляет людей терять равновесие и падать. ― Думаешь, здесь скрыт подвох? — поинтересовалась Куина, поймав брошенный соперником мяч. ― Скорее всего, да, и нам надо разгадать его как можно скорее, — согласилась Анн, внимательно осмотрев поле. — Мне нужен небольшой перерыв. ― Я прикрою тебя, — пообещала Куина, становясь перед Анн. Однако остальные участники команды не действовали столь организованно. Люди бегали, кричали и ругались друг на друга. С такими темпами не прошло бы много времени, прежде чем кто-то был бы выбит из игры, и, к сожалению, у членов группы Куины дела шли ничуть не лучше. ― Не могу поверить, что ты спал с этой злодейкой, убившей моего лучшего друга! — возмущенно прокричал Татта, спрятавшись за спину высокого мужчины. ― Да прекрати ты уже… Подожди, я думал, что я твой лучший друг! — возмутился Нираги. ― Куина, очевидно, тоже твоя лучшая подруга! ― Что за фигня?! И что это значит вообще?! ― О чём вы опять спорите?! — требовательно спросила Куина, уворачиваясь от очередного удара и кидая мяч в ответ. ― Дай-ка мне вон тот, — попросила Анн, указывая на мяч в руке Куины. Та передала его девушке, и Анн сравнила вес обоих мячей. — Вес отличается. ― Что? — удивилась Куина. ― Эти мячи разного веса. По мере продолжения игры нам выдают все более тяжелые снаряды. Именно они заставляют нас падать. Нам нужно находить самые тяжелые и использовать их, одновременно уклоняясь от ударов. Куина ухмыльнулась. ― Я знала, что ты разберешься. — Она подобрала несколько мячей, взвешивая их в руках, и швырнула самый тяжелый. ― Кота, сиди на месте! — крикнула Усаги, заметив, как мальчик испуганно балансирует в углу. Некоторые члены команды Дамы уже нацелились на него. Усаги осторожно переместилась по балкам, стараясь удерживать равновесие. Наконец, она успела выскочить перед Котой, корча гримасу боли, когда мяч врезался ей в бок. Этот удар казался ощутимо сильнее предыдущих. ― Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Банда, стоя немного дальше и небрежно перекидывая мяч из руки в руку. ― Со мной все хорошо, — коротко ответила Усаги, чувствуя неприязнь даже при одном взгляде на парня. ― Мы умрем? — боязливо всхлипывал Кота. ― Нет, мы не умрем, — твердо обещала Усаги. — Тебе нужно оставаться здесь и присесть вот так. Необходимо выровнять центр тяжести. Так будет гораздо сложнее свалить тебя… Раздался душераздирающий вопль, оборвавший ее фразу. Мужчина из команды игроков сорвался с балки. Красный луч света промелькнул вниз, моментально поразив голову жертвы и убив его за секунды. Когда глухой всплеск от тела достиг слуха присутствующих, мужчина уже был мертв. Его смерть привела многих членов команды в ступор, они беспомощно переглядывались, охваченные ужасом. Однако команда королевы не остановилась, продолжая наступление, вдохновленная первым успехом. Сердце Усаги бешено колотилось. Она понимала, что должна быть на передовой, но не хотела оставлять Коту одного. Мальчик оставался уязвимым даже здесь, вдали от основной битвы… ― Я могу приглядеть за ним, — неожиданно произнесла Уруми, заставив Усаги подпрыгнуть. Она не услышала, как девушка приблизилась. Уруми смотрела на нее со сладкой улыбкой. Усаги мельком подумала, не работала ли та в хостес-клубе. Такой очаровательный образ наверняка пользовался бы популярностью в заведениях подобного типа. Однако Усаги отбросила мысли прочь, отложив их на потом. ― Ты уверена? ― Конечно, — дружелюбно улыбнулась Уруми. — Можешь доверять мне. Усаги подозревала, что Уруми догадывается о полном отсутствии доверия к ней, но сейчас спорить было бессмысленно. Услышав внутренний сигнал тревоги, Усаги решила довериться интуиции и надеяться, что поступает правильно. До сих пор она не имела достаточно оснований составить четкое представление об Уруми, кроме факта, что она пришла из игры червей… Усаги отвлеклась от своих мыслей, когда поймала мяч в воздухе, прежде чем он успел ударить ее в живот. Отступив ненадолго, Усаги восстановила равновесие. Шар ощущался заметно тяжелее остальных, и она поняла причину усиливающейся боли от каждого следующего попадания. Игра постепенно накалялась, и Усаги была убеждена, что скоро статистика смертей начнёт расти в геометрической прогрессии. Из носа Татты уже шла кровь после предыдущего удара по лицу, и он почти не успел прийти в себя, как новый снаряд несся в его сторону… ― Я тебя прикрою, ― сказал Нираги, поймав мяч и отбросив его назад, попав в лицо одному из игроков команды Дамы. ― Ты должен ловить предметы руками, а не лицом, тупица. Татта почувствовал прилив благодарности и вины одновременно. ― Прости, что накричал на тебя… ― Забудь, ничего страшного, — успокоил его Нираги. — Я понимаю. Она убила твоего друга. ― Да, именно так, — признался Татта, растерявшись от бури эмоций внутри. Он ощущал полную потерю контроля и странную отрешенность. ― Это единственное, что тебя беспокоит? — Татта вздрогнул от неожиданности, услышав голос Уруми сзади. Когда она успела подойти сюда?! И зачем привела с собой малыша?! ― Что? — непонимающе повторил Татта, переводя взгляд с Уруми на Коту. ― Я игрок червей, — мягко объяснила Уруми. — Мое умение ― знать, что творится в сердцах других людей. А твое особенно легко читается. Некоторые люди действительно не скрывают своих чувств. Удивительно, что вы все еще живы. ― Все это она сказала с улыбкой на лице. ― …Ты странная, — выразил мысль Татта. ― Я думал, мы должны были оставаться в углу, — робко уточнил Кота, дергая Уруми за рукав. ― Не переживаний, — утешила его Уруми. — Мы организуем собственную небольшую игру. ― Что конкретно ты имеешь в виду?! — возмутился Татта, наблюдая, как Уруми уходит, идя обычным шагом, словно вокруг не происходило смертельно опасной игры. — Эй! — Очередной мяч больно врезался ему в лицо, заставив покачнуться назад. Некто грубо схватил его за воротник, возвращая в вертикалное положение. ― Ты собираешься сосредоточиться или как?! — рявкнул Нираги. — Мне чертовски больно, но я все еще поддерживаю эту команду! ― Это не так! ― крикнула Куина с другой балки. Нираги показал ей средний палец. ― Спасибо, — поблагодарил Татта. — Ты столько раз спасал мне жизнь, что я уже сбился со счета. ― Именно так, — подтвердил Нираги. — Пришлось нехило постараться, так что ты не сможешь теперь так просто покинуть нас. Татта старался вернуть внимание к игре, но мысли упорно возвращались к недавним событиям: Уруми, Нираги, последствиям прошлой игры, роли Куины как лучшего друга Нираги, бывшей любовницы-пассии Нираги, которая оказалась безумно привлекательной девушкой, убившей единственного настоящего друга Татты, и знала ли Уруми обо всем этом, включая его истинные чувства, и теперь мысли беспорядочно кружились, и это плохо даже вне ситуации смертельной опасности… Уклоняясь от очередного мяча, Татта случайно зацепился ногой, чудом сохранив равновесие. Нираги прав, ему следовало сконцентрироваться. Правда, сам парень и не представлял, насколько причиной рассеянности Татты являлся именно он. Пока игра развивалась вполне удачно. Команда игроков потеряла троих, но оставшиеся справлялись неплохо. Как и подозревала Анн, мячи становились все тяжелее по мере развития событий. Вскоре они достигли максимального веса. Нельзя допустить чрезмерного увеличения массы, иначе бросать их станет затруднительно, а именно в этом суть игры. Куина, Нираги и Усаги очевидно превосходили остальных членов команды. Наблюдая внимательнее, Анн увидела, что Банда явно уступает им в технике. Силен, конечно, но мастерства трех других игроков ему недостает. Объяснить несложно: Банда привык действовать внезапно, парализуя добычу, не тратя усилий на преодоление сопротивления. Сейчас он находится вне зоны комфорта, но странно искусно адаптируется. Впервые сталкиваясь с кем-либо подобным, Анн испытывала смесь восторга и тревожного беспокойства. ― Глаз не сводишь с меня, — заметил Банда, оказавшись достаточно близко к Анн, чтобы поговорить. — Я польщен, хотя ты не в моем вкусе. — Анн даже не удостоила это заявление ответом, что рассмешило Банду. ― Знаешь, я тоже тебя помню. Ты была гвоздем в крышку моего метафорического гроба. Я видел это в глазах каждого, кто слушал твой отчет. Я знал, что меня посадят за решетку. Ты хорошо поработала, знаешь ли. Я полностью отношу свое заключение на твой счет. ― Ты получил ровно то, что заслужил, — холодно ответила Анн, демонстративно игнорируя собеседника. ― Может быть, — пожал плечами Банда, приближаясь. — Любопытно… Боишься ли ты меня? Беспокоишься о том, что я способен сделать с тобой? Или о том, какую опасность представляю для хорошеньких девчонок вроде Усаги, Куины или Уруми? Такие мысли приходят тебе в голову, когда смотришь на меня? ― Сейчас не время для разговоров. ― Анн почувствовала, как ее охватывает отвращение. До этого момента она не осознавала, как сильно ненавидит Банду, но теперь, когда она ощутила всю силу этого чувства, она не смогла сдержать скрежета зубов. ― Как по мне, прекрасный момент, — усмехнулся Банда. — Никогда ранее не выпадала такая возможность пообщаться наедине. Ты аккуратно избегала подобных разговоров, но признай, ты в моей власти. Ты абсолютно беззащитна. Нираги мог бы представлять угрозу, будь он в цел, но сейчас еле держится на ногах. Впрочем, стоит отдать ему должное, я думал, он уже давно скончался, а он продолжает сражаться, притворяясь, будто внутреннее кровотечение его не ослабляет. Вероятно, частично благодаря тебе. Не думал, что ты работаешь с живыми людьми. ― Это не в моей компетенции. ― Справедливо. Ты вскрываешь тела, демонстрируя содержимое. Большую часть разрезов выполнил я. Ты лишь завершила процесс. ― Получаешь удовольствие от этого разговора? — ледяным тоном произнесла Анн. — Тебя возбуждают подобные беседы? Я не считаю тебя опасным и способна на большее, чем ты предполагаешь. Все мы способны, и нас больше. ― Ты звучишь весьма самоуверенно, но я вижу, что это лишь позерство, — сказал Банда, сделав еще шаг навстречу. — Я знаю, ты боишься меня, но это не страх за себя. Ты бы не смогла вынести, если бы я причинил боль кому-то еще. Ты знала, что меня приговорили к смертной казни? Анн заметила смену темы, но не подала виду. Ее внимание было сосредоточено то на игре, то на Банде. Было неясно, кто из них опаснее. ― Я, вероятно, умер бы, как вы все и хотели, но этот мир пришел ко мне первым. Я не могу объяснить, что произошло. Я стоял в своей камере, когда свет мигнул, а затем погас. Я думал, что это что-то простое, вроде электрической неисправности, но потом я заметил, что было тихо. В тюрьме никогда не бывает тихо, особенно в такой, как та, в которой я находился. Несколько мгновений спустя я проверил двери, и они оказались незапертыми. Во всем здании не было никого, кроме меня. Как будто вселенная дала мне второй шанс. ― Тебе просто повезло. ― Несомненно. Эта тюрьма впоследствии стала игровой ареной, где я встретил твоего знакомого. Иронично, правда? Меня заперли там, потому что я убивал, но я убивал, чтобы выбраться. Интересно, не правда ли? Я думаю, кто бы ни правил этим миром, у него есть чувство юмора. ― Самонадеянно думать, что мир заботится лично о тебе, — возразила Анн. — Ты обычная крыса, загнанная в лабиринт, подобно каждому из нас. Не понимаю, что Арису увидел в тебе. Если бы узнала заранее, постаралась бы помешать ему. — Кулаки Анн сжались. — Убила бы тебя собственноручно. Банда улыбнулся. ― Вот как? Я думаю, мы больше не такие уж и разные. Ты и я. Этот мир делает всех такими, как я. ― Не соглашусь. Ты убиваешь ради удовольствия, а я ради выживания. ― Думаю, удовольствие — необходимая составляющая выживания. Без удовольствий жизнь теряет смысл. ― Если единственной радостью становится убийство, значит, ты никогда не жил настоящей жизнью и не будешь жить впредь. И заслуживаешь того, чтобы навсегда лишиться возможности наслаждаться ею, подобно твоим жертвам. Улыбка Банды стала шире. ― Но это не единственный источник моего удовольствия. Наш разговор доставляет мне массу наслаждения. Анн с отвращением фыркнула. Она думала, что, учитывая ее род деятельности, она была выше таких реакций, но Банда, казалось, разрушал ее предвзятые представления направо и налево. ― Зато хорошо было узнать. Я догадывался, что ты хочешь убить меня, но теперь подтверждение получено. Придется быть осторожнее, чтобы сохранить вторую попытку. Не желаю терять ее зря. ― Ты ― низшая форма человеческой жизни, какая только существует. ― Я притворюсь, что задет за живое, ― Банда усмехнулся. ― Но, полагаю, ты только что доказала, что я ошибался. Мы не похожи, по крайней мере, в том, что касается планирования, как расправиться с нашими врагами. Открыто угрожаешь мне? Ошибка новичка. ― Банда сделал последний шаг вперед, сокращая расстояние между ними, прежде чем Анн смогла что-либо предпринять, чтобы остановить это. ― Это дает мне достаточно времени, чтобы отомстить и защитить себя. Резким движением Банда толкнул ее, на мгновение надавив руками ей на спину, что дало ему возможность резко двинуться вперед, что заставило бы ее упасть с балки. В последний момент Анн изогнулась всем телом, сумев приземлиться на бок на балку перед собой. Ее голова ударилась о металл, отчего перед глазами замелькали звезды. Боль и тошнота охватили ее, пока тело пыталось осознать сильный удар. Перед глазами появилась пелена. Телу хотелось расслабиться, погрузиться в забытье, но Анн отчаянно боролась, сохраняя ясность сознания. Через минуту зрение снова прояснилось. Анн с трудом поднялась на ноги, стискивая зубы от пульсирующей головной боли. Банда уже ушел, изображая полное равнодушие, но Анн получила достато информации. Толчок означал открытое объявление войны, знак готовности Банды совершать любые поступки по отношению к окружающим, особенно к женщинам, которых он считал беспомощными. Она не позволила бы ему причинить вред кому-либо еще. Она скорее умерла бы, чем позволила этому случиться.

***

Тем временем игра набирала обороты, стремительно продвигаясь вперед. Первой, кому удалось сбить соперника с балки, оказалась Усаги. Девушку стремительно выбросило вниз, а лазер завершил дело. ― Да! — радостно вскрикнула Куина. — Минус один! Усаги сама удивлялась своему успеху. Уклоняться ей удавалось лучше, чем бросать. Остальные игроки начали уставать, и Усаги вовремя воспользовалась моментом. ― Молодец, — похвалил Татта, тяжело дыша и обильно потея. За все время игры он целился исключительно в Сайко, но успеха пока не добился. — Мы можем победить, правда? ― Да, я верю, что можем, — поддержала Усаги. Подхватив мяч, Усаги переправила его Куине, находящейся в более выгодной позиции. Последняя попала мужчине в ногу, нарушив его устойчивость. Воспользовавшись этим, Нираги атаковал его в живот, заставив шататься. Эхом раздался отвратительный хруст, когда голова мужчины соприкоснулась с балкой позади, после чего тело проскользнуло меж балок и исчезло. Лазер не понадобился. Усаги догадывалась, что он скончался от черепно-мозговой травмы. ― Вот о чем я говорила! — возбужденно воскликнула Куина, ее глаза сияли адреналином и уверенностью. Осталось двенадцать игроков, пять из вражеской команды, включая саму Даму. Усаги обернулась, услышав сильный кашель справа. Нираги согнулся пополам и кашлял, хватая воздух. От напряжения слезы выступили на глазах парня. После финального кашля на поверхность балки попала кровь, оставив красные пятна. ― Ясно, — удовлетворенно прокомментировала Сайко. — Быстро угасаешь. Можно даже не напрягаться, чтобы убить тебя. Наверняка умрешь раньше окончания игры. ― Заткнись, — зло процедила Куина. — Нираги, ты как? ― Нормально, — прохрипел Нираги. Голос его звучал натужно, но взгляд, устремленный на Сайко, выражал отсутствие боли. ― Просто прелестно, как они переживают о тебе, — издевательски подтрунивала Сайко. — Интересно, что произойдет, когда они вдруг осознают, что ты ничем не отличаешься от меня? Скорее всего, ты еще хуже. Человек, убивший больше народу, чем я. ― Он изменился, — вступился Татта. ― И теперь он лучше, чем ты когда-либо станешь. ― Не верю! — смеясь, возразила Сайко. — Нираги, у тебя появился поклонник. Он без ума от тебя! Щеки Татты залились краской от стыда и страха. Первая фраза, сказанная вслух, сделала ситуацию реально ощутимой. Будет ли Нираги ненавидеть его за это признание? Отвергнет? Нанесет удар? ― Продолжай трепаться, это дает нам время устранять твоих друзей, — подал голос Нираги. В тот же миг еще один игрок команды Дамы был выбит игроком из команды игроков. — Видишь? ― Ведешь себя так дерзко, — раздраженно начала Сайко, давая волю нарастающему гневу. — Думаешь, неуязвим, но на деле слаб и жалок. Без приказа неспособен на самостоятельные действия. ― Агуни я не видел с тех пор, как он стрелял в меня, и, кажется, держусь молодцом, — отозвался Нираги. ― Хочешь узнать, что он однажды поведал мне? — обратилась Сайко, переведя взгляд на Татту. — Сказал, что предпочел бы пустить себе пулю в лоб, чем возвращаться в реальный мир. Может, ему стоит просто покончить с этим и сделать это уже сейчас… ― ЗАТКНИСЬ! — взревел Татта. — ПРОСТО ЗАТКНИСЬ НАХЕР! ТЫ НИЧЕГО НЕ ЗНАЕШЬ НИ О НЕМ, НИ ОБО МНЕ, НИ О КОМ-ЛИБО ИЗ НАС! ― Татта… — начала Усаги, но Татта перебил ее. ― На Пляже я боялся тебя. Но больше не боюсь. Потому что теперь я не одинок. Ты можешь говорить о нас что угодно, но всегда будешь неправа. Это ты воображаешь себя смелой, но когда я победил тебя на Пляже, ты испугалась. Ты трусиха, прячущаяся за спиной толпы. Так поступала с боевиками на Пляже и сейчас повторяешь то же самое. Ты убила моего друга. Я не позволю тебе снова причинить вред кому-либо! И не допущу, чтобы ты унижала людей, важных для меня больше всего на свете! Я готов был ампутировать себе руку ради этих ребят! Для них я готов на все! Так что если ты намерена стоять у меня на пути, я уберу тебя с маршрута! ― Ого, у тебя выросли яйца с тех пор, как мы в последний раз виделись на Пляже, — презрительно заметила Сайко. — Особенно приятно будет увидеть твоё поражение. Обычно я не запоминаю тех, кого одолела в играх, но тебя обязательно запомню. Здесь я Королева, и это мое царство, так что знай меру в высказываниях! ― Вижу суку, окруженную мусором, — бросил Татта. — Так что вполне соответствует действительности. Куина громко рассмеялась. ― Скажи ей, Татта! ― Трудно не согласиться, — присоединился Нираги. Лицо Сайко стало багровым. ― Я устала тратить время на разговоры с вами! — она щелкнула пальцами, и мячи полетели вниз по пандусу гораздо быстрее обычного. Обе команды вернулись к активным действиям, но один из игроков команды игроков продолжал улыбаться. ― Пойдем, — произнесла Уруми, повернувшись к Коте. — Время приступить к следующему этапу плана. ― Куина! — позвала Анн, перебрасывая тяжелый мяч в сторону подруги. Куина незамедлительно запустила его в противника, торжествующе вскрикнув, когда очередной игрок упал вниз. В команде игроков осталось десять человек, а в команде Дамы — трое. Несмотря на меньшую численность, команда Дамы была лучше подготовлена. Противники уравновесили шансы. ― Мы почти у цели, — проговорила Усаги, уклонившись от нескольких мячей, поймав один и перебросив его Нираги. Девушке удалось спровоцировать игроков команды Дамы целиться в нее, а затем ловко уйти от атаки. Когда Усаги обезвреживала врагов, Куина, Нираги или Банда переходили в атаку, сбивая противников с балок. Простая стратегия, но эффективная. ― Анн, что с тобой? — Куина коснулась лба Анн рукой. — Ты вся в крови. Когда это случилось? ― Меня задело по лицу. Мелочь, — отмахнулась Анн. Было понятно, что Куина не поверила, но Анн решит это проблему позднее. Никто не обратил внимания на внезапную вспышку агрессии Банды, и Анн решила, что лучше разобраться самостоятельно, чем втягивать остальных. Факт, что Банда вспомнил ее, вызывал беспокойство. ― Ладно, убедила, — кивнула Куина, временно откладывая тему. ― АААААААА! — заревел Татта, обстреливая Сайко мячами один за другим. Его прицел был ужасен, и каждый раз он промахивался на милю, но его намерения были ясны. — УМИРАЙ, СУКА! УМИРАЙ! ВО ИМЯ ДЖО! ― Надо бы научиться попадать, тупица! — рявкнул Нираги. ― Я ПЫТАЮСЬ! — завыл Татта. Еще один член команды игроков был сбит с балки, что заставило его приложить еще больше усилий в своих атаках. Он по-прежнему не был близок к тому, чтобы поразить Сайко, но это не означало, что ее товарищи по команде были в безопасности от его атаки. ― Хорошая работа, — похвалила Усаги, увидев падение второго члена команды Дамы от случайного броска Татты. ― Да! — изумленно отозвался Татта. Теперь оставалось девять человек из команды игроков и двое из команды Дамы. ― Великолепная работа, — Татта опять подпрыгнул, обнаруживая за спиной Уруми. ― Хватит появляться незаметно! — возмутился он. ― О чем ты говоришь? ― спросил Нираги, взглянув на Татту и Уруми. ― Понятия не имею! Она постоянно появляется неизвестно откуда! — взволнованно закричал Татта. ― Хочу попросить об одной услуге, — мечтательным голосом произнесла Уруми. — Хочешь помочь мне, Нираги? ― Нет. Совершенно не хочу, — категорично заявил Нираги. — Но что именно тебе нужно? ― Нужен отвлекающий маневр, — ответила Уруми, быстрым движением вонзив пальцы в живот Нираги. Тот согнулся вдвое, задыхаясь, пока кровь пропитывала рубашку. ― Что с тобой нитак?! — негодующе закричал Татта, кинувшись к Нираги. Уруми спокойно отошла в сторону, напевая мелодию, пока Нираги шумно дышал. ― Что случилось?! — воскликнула Усаги. ― Она убила его! — закричал Татта. — О боже, пожалуйста, Нираги, не умирай. Там столько крови, о боже… ― Что происходит?! — окликнула Анн, когда Куина повернулась посмотреть. Банда проигнорировал инцидент, продолжая стрелять мячами в последнюю оставшуюся соратницу Сайко, пока не сбил ее с балки, оставив Сайко в одиночестве. Сама Сайко не обратила внимания на гибель напарницы. Она пристально смотрела на Нираги, приподняв бровь, когда тот оперся на Татту, борясь за дыхание. ― Типичный способ закончить существование, — холодно прокомментировала она. ― Итак, хватит, — заявила Уруми, подходя обратно к группе, Кота шел за ней с широкой улыбкой на лице. ― Кота?! — воскликнула Усаги. — Что ты здесь делаешь?! Я велела тебе оставаться на месте! ― Мы выиграли игру! — восторженно сообщил Кота. — Мисс Уруми и я обеспечили победу! ― О чём вообще говорит эта мелюзга? — пренебрежительно фыркнула Сайко. ― Взгляните сами, — мягким голоском сказала Уруми, раздавая мячи членам команды игроков. Сайко закатила глаза, развернулась к собственному пандусу и замерла, широко раскрыв глаза. ― Не может быть… ― Ещё как может, — синхронно ответили Уруми и Кота. ― Ненавижу тебя, — рыкнул Нираги, выпрямляясь. ― Погоди, ты притворялся?! — ахнул Татта. ― Он немного любит драму, не правда ли? — нежно прокомментировала Уруми. ― Я не симулировал! Просто добавил драматизма! Мне реально досталось! — раздраженно выкрикнул Нираги. — Проваливайте! ― Как… Когда… — заикаясь, пыталась сформулировать мысль Сайко. ― Вам следовало бы обращать больше внимания на то, что происходит вокруг, — наставительным тоном подсказала Уруми. — Никогда не знаешь, когда ветер переменится. Немного ранее Уруми вернулась к Коте, стирая кровь Нираги со своих пальцев юбкой. ― Готов? ― Почему ты навредила ему? — нахмурился Кота. ― С ним всё хорошо, — успокоила Уруми, отметая сомнения мальчика. — Теперь слушайся меня, хорошо? ― Хорошо, — послушно кивнул Кота. ― Ты собрал кучу мячей, как я просила? — спросила Уруми. Кота утвердительно мотнул головой, указывая на стопку мячей, которую он набрал и спрятал в углу. — Отлично. Посмотри туда, куда я покажу пальцем. Что видишь? Кота поднял взгляд. ― Потолок? ― Нет. Присмотрись тщательнее, — потребовала Уруми. ― Пандус. ― Верно. Пандус команды противника. Он проходит над нашей стороной, следовательно, мы можем дотрагиваться до него. Любишь карабкаться, Кота? ― Да, — энергично ответил Кота. — Я обожаю лазать по деревьям. ― Это будет интереснее дерева, — заверила Уруми. — Я поднимаю тебя, а ты влезешь на пандус. ― Кота согласно кивнул и последовал инструкциям, извиваясь, пока не сумел залезть на узкий металлический пандус. ― Что теперь? ― Видишь отверстие, откуда выходят мячи? ― Да, там маленькое черное квадратное окно, — указал Кота, наблюдая, как мячи появляются из отверстия. ― Я дам тебе собранные нами мячи, — объявила Уруми. — А ты забросишь их в дырку, заблокировав доступ новым мячам. Понятно? ― Да, — кивнул Кота. Уруми улыбнулась. ― Идеально. ― Сука, — выплюнула Сайко, рассматривая забитый пандус. Она осталась без мячей на своей части, в лотке и поблизости. Абсолютно безоружная. — Проклятая сука. Напротив, пандус команды игроков исправно функционировал, обеспечивая избыток мячей. ― Это игра треф, и ваша команда разгромлена, — говорила Уруми, продолжая раздавать мячи. — Плохой знак для вас. Печальное зрелище. ― Ясно к чему ты ведешь, — ухмыльнулся Нираги. — Похоже, будем сотрудничать. ― Поддерживаю идею, — одобрила Усаги. Вместе члены команды выстроились в линию, прицеливаясь. ― Подождите, — взмолилась Сайко, отступая назад и затаив дыхание, едва не слетев с балки. ― На три? — предложила Куина. ― Действуем, — решительно кивнул Татта. — Это за Джо, ты, кровожадная сука! ― Раз, — отсчитала Куина. — Два, три! Девять членов команды дружно послали град мячей в Сайко, которая визжала и закрывалась руками. Баланс нарушился, мячи били со всех сторон, и она зашаталась, теряя равновесие. Сделав неверный шаг назад, Сайко окончательно утратила контроль. В этот момент мяч, запущенный Таттой, попал ей прямо в лоб, заставив отпрыгнуть назад. Этого хватило. Окончательно взвизгнув, Сайко упала с балки, ее крик заглушил треск лазера. Затем наступила полная тишина. Первым нарушил тишину звук музыки, завершающей каждую игру. ― Игра окончена, — сообщил голос. — Поздравляем. Татта выпустил накопившийся воздух, которого даже не заметил. Ноги подкосились, но он усилием воли удерживался вертикально. ― Пошлите отсюда, — предложила Усаги. — Если дирижабль врежется в здание… Лучше оказаться снаружи, когда это случится. ― Понятное дело, — ворчливо отозвался Нираги. ― Так, эта игра завершена, — подвел итог Банда. — Следующая остановка — Дама Бубен, так? ― Верно, направляемся к Арису и Чишие, — подтвердила Усаги, кивнув. ― Если предположить, что они вообще пережили испытание, — язвительно усмехнулся Банда. ― Поверь, если это игра бубен, этот маленький дьявол непременно выживет. Я научился не строить фантазий, — проворчал Нираги. — Вообще не представляете, насколько это раздражает. ― Я хорошо справился? — нерешительно спросил Кота, с широко раскрытыми глазами ожидая одобрения. ― Конечно, — похвалила Анн. — Хорошая идея, Уруми. ― Всегда рада оказать помощь, — приветливо отозвалась Уруми. Впервые её голос звучал искренне. — Чем быстрее пройдем остальные этапы, тем скорее перейдем к играм червей. ― Нужно найти место отдохнуть и привести себя в порядок, прежде чем отправиться искать Даму Бубен. Сомневаюсь, что мы готовы встретиться с Королем Пик прямо сейчас, — предложила Анн. ― Меня устраивает. Хочу прилечь, — устало вздохнула Куина. — Этот мир невероятно истощает. ― Горячей воды больше нет! — возмущенно воскликнул Татта, выбегая из ванной. — Кто последний был в душе?! Куина, это была ты, да?! Куина хитро улыбнулась, опустив взгляд. Лицо Татты залилось красным цветом, он плотнее запахнул полотенце. ― Внутри теперь жуткий холод! ― Попробуй побыть с волосами, как мои. Потребовалось хорошенько смыть шампунь горячей водой, — оправдывалась Куина. ― А как же я?! ― Ты проиграл в камень, ножницы, бумага, — напомнила Куина. ― Дурацкий способ решать, кто первый примет душ! Я травмирован! ― Эй, придурок, ― сказал Нираги, просунув голову в комнату. ― Мне нужно с тобой поговорить. ― он помолчал. ― Надень какие-нибудь чертовы штаны. ― Я хотел спокойно искупаться! — возмутился Татта, но Нираги уже ушел. Юноша раздраженно бормоча себе под нос, вернулся в ванную, вытащил брюки и вновь вышел. ― Позже увидимся, — добродушно попрощалась Куина с дивана. ― Ненавижу тебя! Обязательно отомщу! — угрожающе выкрикнул Татта, прежде чем его втащили в кухню. — Аккуратно! ― Не преувеличивай, — закатил глаза Нираги. — Ты вовсе не хрупкий. ― Нет, я имел в виду тебя! Почему ты двигаешься? ― Всё нормально, — ответил Нираги, прислонившись к столешнице и скрестив руки на груди. — Давай поговорим. Татта тут же испугался. С трудом сглотнув, юноша негромко откликнулся. ― Эм, ладно? ― Ты ведешь себя ненормально. Чрезвычайно ненормально, — обвинил Нираги. — Такое впечатление, что у тебя серьезные проблемы начались после встречи с Сайко. ― Она убила Джо! ― До сих пор не понимаю, кто такой Джо, и нет, ты не стал вести себя странно, узнав, что мы занимались сексом. Почему? Теперь ты моралист, блюститель целомудрия? ― Что?! Нет! — запротестовал Татта. — Я не веду себя странно! И не придаю никакого значения тому факту, что ты переспал с этой маньячкой! ― О, понимаю, — ухмыльнулся Нираги. — Завидуешь. Завидуешь, что я привлекаю горячих девушек, а тебе достаётся пустота. ― Я не хотел спать с ней! Она убила Джо! Я её ненавидел! ― Я тоже её ненавидел, но это не мешало мне заняться с ней этим. ― У тебя серьёзные проблемы! ― Давай-ка обсудим твои проблемы, — парировал Нираги. ― Хорошо, согласен, отлично! Я завидовал! Ты доволен?! — выпалил Татта. ― Да, — самодовольно подтвердил Нираги. ― Ты просто невыносим, — пробормотал Татта. ― Рад, что поговорили. До скорого. ― И это всё?! — возмутился Татта. ― А что еще добавить? — спросил Нираги. Рот Татты открылся раньше, чем мозг осознал происходящее. ― Я не завидовал тебе! Я завидовал ей! — громогласный крик Татты услышал весь коллектив, что явно не улучшило его положение. Нираги секунду изучал его, прежде чем отреагировать. ― Ты серьезно? ― Классный диалог. Пока, — торопливо сказал Татта, намереваясь ретироваться. ― Стой, мать твою. Хорошая попытка, — преградил дорогу Нираги. — Теперь тема для обсуждений обширнее. Ты пытаешься сказать, что хочешь переспать со мной? ― НЕТ! — жалобно вскрикнул Татта, будучи уверенным, что температура его лица способна растопить печь. — Я не хочу… это не так… нет! ― Логичное заявление, — сухо отметил Нираги. — Но верю тебе. Просто посмотри мне в глаза и скажи это. ― Что?! ― Посмотри мне в глаза и заяви, что не хочешь заниматься со мной сексом, — потребовал Нираги. ― Я не собираюсь так поступать! ― Тогда я не поверю тебе. ― Черт! Проклятие! Ладно! — застонал Татта, обратив прямой взгляд на Нираги. ― Давай, — поощрил Нираги. Голос звучал чрезвычайно самодовольно, и причины тому имелись. Решительность Татты таяла с каждой секундой. Он буквально извивался под настойчивым взглядом Нираги. — Ну же, произнеси это. Ты ведь это серьезно, не так ли. ― …Давай сменим тему, — в итоге решил Татта, отведя взгляд. ― Ха! — торжественно провозгласил Нираги. — Значит, хочешь переспать со мной! Это все доказывает! ― Это ничего не доказывает! Ты сошёл с ума?! ― Ставлю, что ты сможешь посмотреть мне в глаза и заявить, что хочешь секса со мной. Ведь это правда! ― Нет! Это ложь! Ты ничего не доказал! ― Скажи это, Татта. Скажи, что хочешь переспать со мной. ― Нет! Я не хочу заниматься с тобой сексом! ― Лжец. Хочешь. ― НЕТ, НЕ ХОЧУ! ЛУЧШЕ ПОСПАТЬ С ЯЩЕРИЦЕЙ! ― Я зашла сюда послушать драму, но честное слово, понятия не имею, что здесь происходит, — призналась Куина, сидя в углу кухни. ― КОГДА ТЫ ПОЯВИЛАСЬ?! — взорвался Татта. ― Ну, наверное, это к лучшему. Между вами двоими напряжение нереальной силы. Лучше бы уже занялись сексом и прекратили страдания. ― МЫ НЕ БУДЕМ ЗАНИМАТЬСЯ СЕКСОМ! — проревел Татта. ― Перестаньте совращать ребенка! — воскликнула Усаги, закрывая уши Коте руками. ― Совершенно очевидно, что вы оба нравитесь друг другу, — продолжила Куина. — Нираги слишком горд, чтобы признать это, а ты, Татта, трусишка. Сегодня вечером мы можем умереть, в конце концов. Кто-то из вас двоих обязан наконец сделать ход! ― Никакого напряжения! — настаивал Татта. ― Да, и я его не люблю, — подтвердил Нираги, недовольным взглядом сверля Куину, краснея от смущения. ― Целовались лишь раз, и то после тяжелого испытания. Это ничего не значило, — твердо заявил Татта. ― Зачем ты рассказал ей об этом?! — набросился Нираги, заметив загоревшиеся глаза Куины. — Договорились же больше не вспоминать! ― Вы правда целовались? — полюбопытствовала Куина. — Татта, поцелуй был настоящий? ― Почему ты спрашиваешь его?! Между нами кто выглядит экспертом в области поцелуев? — возмутился Нираги. ― Не знаю! Это был настоящий поцелуй, но не имеющий смысла! ― Участвовали ли языки? ― Нет! — отрезал Нираги. ― Немножко, — добавил Татта. Нираги пнул его в щиколотку. — ОЙ! ― Замолчите оба! ― А я подумала, что Арису и Чишию было забавно дразнить. ― Куина широко улыбнулась. ― Это один из лучших дней в моей жизни. ― Вот плоды твоих действий, — заметил Нираги, жестом указывая на Куину. — Отличная работа, Татта. ― Я не виноват, что она не верит, что мы не нравимся друг другу! ― крикнул в ответ Татта. ― Подожди, это двустороннее? Я тебе… тоже нравлюсь? ― ПРЕКРАТИ ГОВОРИТЬ! ― ХОРОШО! ЛАДНО! ― Потрясающе, — рассмеялась Куина. — Честно говоря, весь наш долгий путь стоил того, чтобы добраться до этого момента. Буду получать море удовольствия от дальнейших событий.

***

― Сколько прошло времени? Спросить сколько времени потрачено впустую после пробуждения, было крайне характерно для Чишии. ― Всего два с половиной часа, — ответил Арису. Он сидел неподвижно уже целых два с половиной часа, конечности начали слегка ныть, но это его совершенно не беспокоило. Чишия кивнул и осторожно распутался из объятий Арису. ― Думаю, это не катастрофа. ― Чувствуешь себя лучше? — поинтересовался Арису, потягиваясь. ― Шок, кажется, прошел. Повторения приступа не ожидается. ― Ничего страшного, серьезно, — успокоил Арису. — А держать тебя в объятиях было довольно уютно. Размеры подходящие. — Странное утверждение. Почему именно это пришло ему на ум? Чишия ухмыльнулся, хотя сонливость ещё не ушла. ― Полезная информация. Добавлю в бесконечный перечень достоинств. ― Молчать, — попросил Арису, что вызвало смех Чишии. ― Желаете дальше отдыхать? ― Нет, обойдемся. Следует продолжить движение. Ты видел, как дирижабль Дамы Треф рухнул? ― Примерно пятнадцать минут назад, — подтвердил Арису. — Придерживаемся первоначального плана? ― Да, встречаемся у Дамы Бубен, — распорядился Чишия, проводя пальцами по волосам, приводя их в порядок. — Если ты согласен. ― Я практически целую игру провел в запасных. Готов действовать, — пообещал Арису. — Хотя, может, сперва найдем еду? ― Логично. До следующей игры еще есть время. Спешить особо некуда. Арису замешкался, изучая Чишию взглядом. ― Ты уверен? ― Перестань смотреть на меня так, будто у меня выросла вторая голова, — заметил Чишия. — Неужели это так неправильно хотеть провести с тобой время? Это были волшебные слова, и Арису был уверен, что Чишия это знает. ― Ладно, — покорно согласился Арису, стараясь не слишком сильно покраснеть. ― Отлично, свидание состоится, — бодро объявил Чишия. Арису считал, что это перебор. ― Ты намерен когда-нибудь прекратить дразнить меня? ― Никогда. Но дразня, я выражаю любовь. Быть мудаком — мой особый язык любви. Это был слишком хороший ответ. ― Долго ждал случая применить эту фразу? ― Возможно да, а возможно и нет, — пожал плечами Чишия. ― Есть предпочтения в еде? ― Главное, чтобы ты не собирался кормить меня той твратительной якисобой со вкусом торта ли чем-то подобным… ― Ох, ну ладно, это была ошибка! Я понял! — расстроенно воскликнул Арису. ― Эту ошибку я не забуду в ближайшее время, — подчеркнул Чишия. ― Да, — согласился Арису. Он позволил пальцам неоднократно касаться ладони Чишии, пока тот не сцепил их своими. ― Можно было бы и спросить напрямую, знаешь ли. Уверен, подобный разговор мы уже проводили. ― Знаю, — признал Арису, отвернувшись, скрывая краску на лице. — Просто привыкаю к новому положению вещей. ― Да, — улыбнулся Чишия. Это была редкая искренняя улыбка, а не обычная ухмылка. — Я тоже.

***

― Привет, — медленно начал Татта. После того разговора с Куиной они разошлись разными дорогами, Нираги заперся в спальне квартиры, где они находились. Он лежал на спине, уставившись в потолок, когда Татта вошел. ― Привет, — отозвался Нираги. ― Просто хотел извиниться за… ну, понимаешь… ― За тотальный позор, который придётся переживать остаток наших жизней? Да, извининия необходимы. ― Да, именно за это, — виновато кивнул Татта. — Прости. ― Всё нормально. Я не настолько зол, как кажется. Препараты играют со мной дурную шутку. Или потеря крови. Или оба фактора сразу. ― Насколько ты сейчас «под кайфом»? — спросил Татта. ― Достаточно, чтобы не было больно, но недостаточно, чтобы перейти на новый уровень существования. Анн спрятала остальное. ― В голосе Нираги звучала горечь. ― Ладно, учитывая это, можем обсудить кое-что подробнее? — нерешительно поинтересовался Татта. Он ожидал отказа, и Нираги явно был настроен отказать, пока внезапно не вздохнул и не покачал головой. ― Ладно, давай. Мы должны разобраться. ― Мы многое пережили вместе, — начал Татта. ― Да. ― И фактически уже говорили об этом. ― Да. ― Но ведем себя так, будто ничего не было, — голос Татты крепчал, приближаясь к сути вопроса. Нираги вновь вздохнул. ― Да. ― Так… Неужели все так и останется? — уточнил Татта. — Если отношения не сложатся, я пойму. Мы слишком разные… ― Дело не в тебе, — перебил Нираги. — Уже считалось рискованным желание дружбы со мной. А что-то большее? Не уверен, разумно ли это… ― Ты уже озвучивал подобное раньше, — вступил Татта, прерывая Нираги. — И знаешь, я не возражаю против тебя. И стоит отметить, ты не казался против идеи близости, когда дразнил меня желанием секса. — Татта заметил, как Нираги пытался подавить улыбку. — Я видел это. ― Иногда бывают перепады настроения, возможно, ты не заметил, — сарказмом отозвался Нираги. ― Верно, бывает. Я действительно этого хочу. Хотя всегда полагал, что ты займешь активную роль. ― Хорошо. Давай вернемся к разговорам о чувствах, — быстро сменил тему Нираги. — Куина права. Мы можем умереть уже сегодня, и мы оба знаем, что я ближе всех к концу. Импульсивность — мой фирменный стиль. Так что, чёрт с ним, я согласен, если ты к этому готов. ― Подожди, ты серьёзно? — удивился Татта. — Это ты говоришь, а не таблетки? ― Это не чертовы таблетки, — закатил глаза Нираги. — Возможно, тебе покажется невероятным, но я никогда не пытался построить здоровые, стабильные отношения. ― О, правда, очень необычно. Наверное, столь же необычно, что и я, — ответил Татта. ― Нет, не удивительно. ― Заткнись. ― Просто не хочу приносить тебе боль, — признался Нираги тише. — Кажется, это легче сделать, если мы перешагнем границу дружеских отношений. ― Самое болезненное, что ты мне сделал, — это ощущение, что ты умер, — поделился Татта. — Я был разбит. И не говори, что я вечно пребываю в депрессии! Я это знаю! Но без тебя мне было намного хуже, чем с тобой любым образом. Сейчас я говорю как персонаж романов бабушки… ― Часто перечитываешь романы бабули? — ухмыльнулся Нираги. ― Нет! Заткнись! — обиделся Татта. — Просто… черт с ним. — Он подошел к Нираги, нагнулся и поцеловал его. Нираги издал удивленный звук, но вновь, как и прежде, ответил взаимностью. ― Сообщение принято, — констатировал Нираги, когда они отделились. Татта кивнул. ― Отлично. Буквально не осталось мыслей в голове. Нираги задумался. ― Почему ты сказал Куине, что в прошлом поцелуе участвовал язык? Мне показалось, я не использовал его. ― Ну… я полагаю, я бы не различил, — сознался Татта. Бог мой, насколько он запутался и вышел за пределы собственных возможностей. ― Могу показать отличие, — предложил Нираги. — Когда закончу, ты легко распознаешь различия. Голова Татты закружилась от тысячи возможных реакций, но в итоге сумел произнести лишь одно слово. ― Хорошо.

***

― Становится ещё хуже, — печально оценил Чишия, глядя на буйную зелень, покрывающую здания, дороги, машины. — Предполагаю, темпы роста увеличиваются всякий раз после завершения игры. Подобно тому, как у этого мира установлен срок жизни, связанный с играми. И посмотри сюда. — Он присел и расчистил участок растений. — Старые растения уже умирают. ― Что ты думаешь, как это повлияет на нас? — спросил Арису. ― Возможно, мир теряет силу. Игры поддерживают его жизнеспособность, одновременно забирая наше здоровье. Осталось четыре игры, и структура сохраняется лишь условно. ― Значит, конец всему, если выиграем все игры? Мир просто исчезнет? — уточнил Арису. ― Не думаю, что все так просто. Жители города — бывшие игроки, значит, были раунды до нас и, вероятно, будут после. У меня есть теория, пусть и сомнительная. ― Какая именно? — настоял Арису. ― Допускаю, что, выиграв игры, мы становимся гражданами, — высказал предположение Чишия. — Мысль мрачная. Вместо возвращения домой мы интегрируемся в систему, но допускаю такую вероятность. ― Я тоже размышлял об этом, — признался Арису. — Получается, никакой надежды вернуться домой? ― Я не утверждал такого, — поправил Чишия. — Возможности остаются. Шляпник заблуждался, но двигался в правильном направлении. Возможно, существует третий этап после текущего. Или появится способ выйти отсюда. Если судьба обязывала нас оставаться жителями или игроками, сомневаюсь, что ты получил бы глаз. ― Что ты имеешь в виду? ― Твой знакомый Валет Червей был самолюбив. Сомневаюсь, что он смирился бы с заменой. Ты проник к нему, и в финале он искренне пожелал освободить тебя, надеясь, что глаз поможет достичь свободы. ― Да, — подтвердил Арису. Он уже привык проверять карман каждые несколько минут, удостоверяясь, что глаз на месте. ― Возможно, он знал столько же, сколько и мы, и не был уверен, есть ли выход. Или же знал и рассчитывал, что ты откроешь его. Варианты равнозначны. Итог выяснится лишь на месте. ― Постоянно думаю о найденном видео, — задумчиво сказал Арису. — Салюты. Что это означает? ― Не представляю, но чувствую важность момента. До появления женщины на записи салюты не приходили мне в голову, но отчетливо помню, что видел фейерверки непосредственно перед прибытием сюда. ― Да, я тоже… я помню, как Чота указывал на них, — Арису подавил новую волну горя. ― Отсюда рождается новая гипотеза, — продолжил Чишия. — Уже установлено, что время здесь течет иначе. Если мы видели салюты, возможно, попали сюда одновременно. ― Но ты здесь дольше меня, — возразил Арису. ― Временные рамки здесь причудливы, — повторил Чишия. — Просто версия. Задумываться интересно. Оказываемся в парадоксе, нарушающем законы реальности. ― Страшно до невозможности. ― Именно так. ― Если кто-то сможет разгадать этот мир, то это ты. Я лишь собираю фрагменты пазла, — скромно заметил Арису. ― Анн может обогнать меня. Кто знает, может, даже Нираги справится. ― Нет, это сделаешь ты, — категорически заявил Арису. — Они оба умны, но у тебя есть нечто особенное. ― Отсутствие моральных ориентиров? ― Нет, — отрицательно покачал головой Арису, едва сдерживая улыбку. — Не знаю, что именно, но понимаю, что это присутствует и выделяет тебя среди всех, кого встречал. Рад, что мы познакомились, Чишия. ― Я тоже рад. Если бы я только знал, во что ввяжусь с этой игрой в пятнашки... ― Эй! — запротестовал Арису, легонько ткнув Чишию локтем в бок и радуясь, когда тот рефлекторно отстранился. — Ты же только что сказал, что счастлив встрече со мной! ― Ты источник постоянных хлопот. ― Источник хлопот?! Большинство проблем создаёшь ты, а обвиняешь меня?! ― Возражение принято. Красиво сказано. Держи ухо востро. Приближаемся. Действительно, дирижабль Дамы Бубен висел прямо над ними. Он находился над каким-то спортивным стадионом. Арису узнал место и удивленно округлил глаза. ― Подожди, я узнаю это место. ― Правда? ― Теннисный корт. Мой брат увлекался теннисом. О боги, надеюсь, игра не связана с теннисом. Я всегда был плох в этом деле. Однажды брат сломал мне нос во время игры. ― Похоже, теннис оставил яркий след в твоей памяти, — усмехнулся Чишия. ― Одно из возможных определений, — вздохнул Арису. ― Скучаешь по брату? ― Не знаю, — честно признался Арису. — Мы были близки до происшествия с мамой… не знаю. Жизнь из-за него стала намного сложнее, но, наверное, он неплохой человек. Если удается поладить с Нираги, наверное, получится наладить отношения и с братом, приложив усилия. ― Занеси в список дел на будущее. Если не удастся, я всегда могу заставить его исчезнуть… ― Чишия! — возмутился Арису. ― Что? Сомневаюсь, что меня поймают. ― Знаю! Это и вызывает опасения! — рассмеялся Арису. ― Крематорий расположен в подвале больницы. Можем воспользоваться им для устранения следов. ― О боже. Ты готов совершить идеальное преступление в любую минуту, — изумился Арису. ― Незаметное убийство — пункт из списка желаний. ― Сумасшедший. Постепенно начинаю беспокоиться о собственных предпочтениях. ― Я много раз предупреждал тебя, но ты не прислушивался. Можешь называть меня по имени, если хочется. Знаю, что стесняешься. ― …Ты не знаешь этого! ― Очень даже знаю. ― Хорошо, возможно, ты прав, — сдался Арису, легонько подтолкнув Чишию. Ответный толчок был скорее из нежности, чем агрессии. — Никогда не перестану воспринимать счастье здесь как нечто неправильное. ― Каждый потерянный тобою близкий желает видеть тебя счастливым, Арису. Старайся помнить это. Я уверен, что твой высокий товарищ хотел бы убить меня, но радовался бы за тебя. ― О боже, — сказал Арису, представляя реакцию Карубэ на выбор романтического партнера. — Возможно, ты прав. ― Наслаждайся счастьем, пока оно есть. Потому что вскоре снова придется бороться за жизнь. ― Да, — кивнул Арису. — Так и будет.