Cat's Eyes

― Игра: Я шпионю. Сложность: Тройка червей, ― Кота узнал женский голос, хотя так и не понял, откуда он доносился. Мама говорила ему, что это запись, но динамиков он нигде не видел. В этом мире вообще было слишком много вещей, которые не поддавались никакой логике. Но ведь три ― это маленькое число, верно? Значит, все хорошо. Значит, игра может оказаться легкой! Но когда Кота посмотрел на господина Сато, он заметил, что лицо старика было осунувшимся и мрачным. Из-за этого и его родители выглядели хмурыми. От этого Коте стало страшно. На площадке было еще несколько человек. Кота подумал, не попытаются ли они подружиться, но господин Сато едва заметно покачал головой, и они вчетвером держались особняком. Кота разглядывал незнакомцев. Большинство из них тоже выглядели напуганными. Многие из них то и дело поглядывали на него. Казалось, они удивлены их присутствию. У некоторых в глазах было что-то пугающее. Кота почему-то понял: они думают о том, как от него избавиться. Папа тоже это заметил. Папа был крупным мужчиной и в гневе мог выглядеть очень грозно. Когда отец начал свирепо смотреть на них в ответ, большинство людей отступили. Кота крепко сжимал свой новый телефон. У многих ребят в городе были собственные телефоны, и Коте тоже очень хотелось его получить. Но все оказалость совсем не так весело, как он думал. Он изо всех сил старался слушать, пока женщина с механическим голосом рассказывала об игре, в которую им предстоит сыграть. ― Пожалуйста, работайте сообща и используйте свое зрение, чтобы найти безопасный путь через здание, ― произнес голос. ― Правило один: вы можете использовать различные контрольные точки, чтобы определить препятствия и безопасные пути. Правило два: вы должны соблюдать различные условия на контрольных точках. Правило три: никакого насилия по отношению к другим игрокам. Условие для победы: благополучно выбраться из здания. Ограничение по времени: два часа. Они ждали в вестибюле места, которое раньше было клубом лазертага. Кота видел его раньше. Некоторые ребята из школы устраивали здесь дни рождения, хотя его самого ни разу не приглашали. Кота задумался, не сделал ли он чего-то плохого. Он так сильно хотел чего-то, например, телефон или поиграть в лазертаг, и даже поехать туда, где его родители могли бы проводить с ним больше времени. Были ли его желания как-то связаны с тем что происходит? Его ли это вина? ― Идем, ― сказала мама Коты, когда игра началась. Большая двустворчатая дверь разблокировалась, и кто-то другой толкнул ее. Кота изо всех сил старался выглядеть сильным и храбрым, пока они проходили через дверной проем. В прошлый раз господин Сато рассказывал ему истории и анекдоты, чтобы подбодрить. Сейчас господин Сато молчал. Внутри здание было огромным и освещалось светодиодными лампами всех возможных цветов. Лабиринт для лазертага, похоже, был оформлен на космическую тему. Локацию украшали НЛО и маленькие зеленые инопланетяне. У одного из пришельцев на лбу было пятно. Разве у инопланетян бывают родимые пятна? Нет. Это была кровь. Кота понял, что это значит. Кто-то уже играл в эту игру до них. И этот кто-то, скорее всего, проиграл. Родители и господин Сато делали все возможное, чтобы скрыть от него пугающие детали, но Кота все равно их подслушал. Он знал, что они могут здесь умереть. Он не хотел умирать. Но играм было плевать, хотят люди умирать или нет. Первая смерть случилась, когда мужчина, шедший впереди группы, решил свернуть в коридор, ведущий налево. Как только он переступил порог, раздался треск и вспышка света, и мужчина рухнул на землю. Другие игроки шокировано закричали. Папа Коты толкнул Коту, маму и господина Сато себе за спину. От головы погибшего мужчины поднимался дым, а точнее ― из окровавленной дыры, которая там появилась. ― Эта игра несправедлива! ― крикнула одна женщина. ― Как мы должны знать, куда идти?! ― Мы должны искать контрольные точки, ― крикнул господин Сато. Сейчас он был стар, но у него был громкий, громоподобный голос. В молодости он был солдатом, воевал на страшной войне и заслужил блестящие медали. К тому же, он был хорош в играх. К нему стоило прислушаться. Другие люди согласились. Тогда господин Сато взял на себя инициативу, осторожно выбирая путь справа. Комната была немного похожа на лабиринт. Они шли несколько минут под жуткую музыку, игравшую на фоне. Кота решил, что лазертаг ему не нравится. Это было жутко. Наконец они подошли к двери, на которой был нарисован улыбающийся фиолетовый инопланетянин. На нем было слово "контрольная точка!". Вместо ручки на двери была кнопка. Господин Сато глубоко вздохнул, протянул руку и нажал на нее. ― Контрольная точка найдена, ― произнес женский голос. Коте не нравился ее голос. Он совсем не был похож на голос живого человека. Если она и была настоящим человеком, то у нее явно не было никаких чувств. ― Условие контрольной точки: пожалуйста, используйте это время для осмотра контрольной точки. Раздался щелчок, дверь разблокировалась и распахнулась. Господин Сато повел группу в небольшую комнату, где на стене был установлен большой комплекс экранов. На одном из экранов Кота увидел тело погибшего мужчины. ― Это камеры видеонаблюдения? ― спросила мама Коты. Господин Сато кивнул. ― Похоже, отсюда мы можем видеть некоторые части здания, ― господин Сато попытался понажимать на кнопки управления камерой, приближая изображение на экране, где лежал мертвец. Обзор камеры позволил группе увидеть что-то похожее на закрепленное на стене оружие, как раз вне поля зрения. ― Теперь я понял, ― сказал другой мужчина. ― Препятствия можно увидеть только на камерах. ― Но мы даже не можем увидеть все здание с этих камер, ― запротестовала другая женщина. ― Это было бы слишком просто, ― сказал господин Сато. ― В этой игре есть и другие контрольные точки, разбросанные повсюду. Нам нужно найти их, если мы хотим выбраться отсюда целыми и невредимыми. ― Он принялся изучать камеры. Отец Коты шагнул вперед, чтобы помочь. Кота с мамой ждали чуть позади. Она крепко держала его за руку. Кота все еще чувствовал, как ее рука дрожит. ― Хорошо, ― сказал отец Коты. ― Кажется, мы знаем, куда идти дальше. ― Вы уверены? ― спросил тот самый мужчина, что и раньше. ― Может, вы просто пытаетесь нас убить! ― Да, откуда нам знать, что вы не врете?! ― потребовала ответа одна из женщин. Отец Коты был шокирован тем, что они могли предположить такое, но господин Сато лишь выглядел уставшим. ― Вы не обязаны нам верить, если не хотите. Вы вольны искать свой собственный путь. У меня нет способа доказать, что мне можно доверять. Вы можете либо пойти со мной, либо действовать самостоятельно. Мне все равно, что вы выберете. ― И с этими словами он зашагал вон из комнаты. ― Идем, ― сказал отец Коты, подталкивая Коту и его маму вслед за господином Сато. ― Эти люди злые? ― спросил Кота на ходу. ― Они плохие? ― Нет, они не плохие, ― сказал господин Сато, качая головой. ― Они напуганы так же, как и мы. Но это может быть опасным. ― Больше он ничего не сказал. Все, кроме двух человек, пошли с ними, позволив господину Сато и отцу Коты возглавить группу. Они сделали еще три поворота, прежде чем остановиться. Иногда декорации, мимо которых они проходили, внезапно загорались, двигались или издавали звуки. Мама Коты закричала на одну из них, спрятав Коту за спину. Некоторые из остальных людей, двое парней-подростков, посмеялись над ней. Отец Коты сердито отчитал их. Мама Коты изо всех сил старалась не плакать, но слезы все равно катились по ее щекам. ― Здесь должна быть еще одна контрольная точка, ― сказал отец Коты. Он и господин Сато долго разглядывали камеры, и в конце концов отец Коты записал несколько указаний прямо у себя на руке. ― Это все, до чего нас доводит предыдущая точка. ― Мы побудем здесь, ― тихо сказала мама Коты, когда группа начала обсуждать, что делать дальше. Кота потянул ее за рукав. ― Папа и господин Сато ведь справятся с этим, правда? ― Конечно, справятся, ― сказала мама Коты, выдавив улыбку. Но она все еще выглядела обеспокоенной.

***

Кота знал, что игры червей должны быть пугающими, но пока что ему было трудно найти разницу между игрой червей и игрой треф. На данный момент они казались ему одинаковыми. Им приходилось работать вместе, чтобы выиграть. Разве не в этом был смысл игр треф? Возможно, женщина с механическим голосом совершила ошибку. Они играли уже почти сорок пять минут, когда окончательно зашли в тупик. Они добрались до второй контрольной точки. Здесь действовало дополнительное правило: игрокам разрешалось смотреть на камеры всего две с половиной минуты. Если кто-то оставался в комнате дольше этого времени, он погибал. Люди начали проявлять беспокойство. Разглядеть что-то на камерах за такое время было тяжело. Подростки принялись спорить с господином Сато, и все вокруг начали выходить из себя. ― Мы не выберемся отсюда вовремя, ― разрыдалась одна женщина. Кота с мамой не пошли во вторую контрольную точку вместе со всеми, чтобы не путаться под ногами, но, судя по всему, на камерах были видны тела тех двух игроков, которые отделились от группы. Мама Коты попыталась закрыть ему уши до того, как он успел это услышать, но он все равно все понял. ― Если мы сейчас начнем паниковать, мы все проиграем, ― говорил отец Коты. ― Вы явно понятия не имеете, что делать дальше! ― возразил один из парней помоложе. ― Эй, есть идея. Будет гораздо быстрее, если один человек станет проверять каждый порог, вместо того чтобы тратить время на поиски контрольных точек. ― Вы имеете в виду жертвовать людьми?! Вы с ума сошли?! ― вырвалось у мамы Коты. ― Мы не можем так поступить! ― Конечно, можем! ― заявил второй молодой парень. ― Это игра червей! Мы именно это и должны делать! Держу пари, вы с этим стариком просто струсили, потому что вы, он и этот пацан ― самые бесполезные люди здесь. Может, начнем с того, что пустим в расход вас троих... Отец Коты не был злым или жестоким человеком. Когда он расстраивался или испытывал стресс, он просто становился тихим и грустным. Кота впервые в жизни видел, как его отец кого-то ударил. И это был сильный удар: голова молодого человека откинулась назад, из носа брызнула кровь. ― Теперь ты ранен, ― прорычал отец Коты, на его костяшках пальцев осталась кровь. ― Может, это делает тебя еще более бесполезным, чем ребенок, старый ветеран или встревоженная мать. Может, мы начнем с тебя. Или мы можем продолжить вести себя как цивилизованные люди и работать вместе, чтобы выбраться из этой игры живыми. ― Здесь нет смысла быть цивилизованными! ― огрызнулся неиспытавший на себе удара молодой человек, удерживая своего друга на ногах. ― Посмотри, что ты только что сделал! Это место меняет нас! Мы делаем то, что должны, чтобы выжить, и другого пути нет! Мама Коты увела его подальше, прежде чем он успел услышать что-то еще. И это было к лучшему. Ему не нравилось, каким пугающим выглядел его отец. Он не хотел, чтобы это место изменило их.

***

Все погрузилось в напряженное молчание. Молодые люди отступили и позволили отцу Коты и господину Сато по-прежнему вести их за собой. Кота уставал, но не смел жаловаться. Он знал, что должен продолжать казаться сильным. Его маме сейчас было трудно оставаться сильной, поэтому Кота решил, что пока побудет сильным за них обоих. Господин Сато вернулся, чтобы проведать их вскоре после того, как они нашли третью контрольную точку. ― Все в порядке? ― спросил он, хотя сейчас у всех все было не в порядке. Мама Коты кивнула. ― Настолько в порядке, насколько это возможно, ― она вытерла глаза. ― Спасибо за то, что вы так усердно трудитесь, чтобы помочь нам. Без вашей помощи мы бы никогда не зашли так далеко. ― Не благодарите меня раньше времени. Поблагодарите, когда мы выберемся отсюда, ― сказал господин Сато. ― Я обещаю, что выведу вашу семью из этого... ― Нет, не обещайте нам этого. Это может оказаться слишком тяжелой ношей, ― сказала мама Коты, и новые слезы покатились по ее щекам. ― Пожалуйста... просто пообещайте, что благополучно выведете из этой игры моего сына. Это все, о чем я прошу. ― Я выведу вас всех, ― твердо произнес господин Сато. ― Всех вас. Я уверен, что скоро мы будем на воле. От этих слов мама Коты заплакала еще сильнее, что удивило Коту. Он думал, что известие о том, что господин Сато продолжит им помогать, заставит ее почувствовать себя лучше. В этом мире было так много всего, чего он не понимал. Он хотел научиться понимать его, но не знал как. Ему хотелось помочь, но казалось, что он ничего не может сделать. Он снова путался под ногами, совсем как тогда, когда его родители постоянно сидели на телефонах, пытаясь выполнить важную работу. Возможно, ни одно из его желаний на самом деле так и не исполнилось.

***

Вскоре все окончательно пошло наперекосяк. Правила, шедшие вместе с контрольными точками, становились все более сложными, и напряжение в группе быстро росло. Молодые люди притихли после того, как отец Коты поставил их на место, но это было лишь вопросом времени, когда все полностью развалится. Кота этого еще не понимал, но именно так всегда и происходило в играх червей. В их группе оставалось двенадцать человек, когда это случилось. Кота не видел, но слышал. Он услышал крик женщины, треск лазера и глухой стук падающего на пол тела. Мама не позволила ему посмотреть на тело женщины, но Кота все равно случайно услышал о том, что произошло. Отец Коты и господин Сато обсуждали, какой путь самый безопасный, когда молодым людям надоело ждать. Они толкнули другую женщину за порог коридора, чтобы проверить, безопасно ли там. К несчастью для женщины, там было небезопасно. ― Что, черт возьми, с вами не так?! ― воскликнул отец Коты. ― У нас заканчивается время! ― огрызнулся в ответ молодой человек со сломанным носом. Его голос звучал странно, будто он простудился. ― Мы не можем продолжать вот так сидеть и ждать! Нам нужно двигаться быстрее, иначе мы все умрем! На этот раз остальные игроки начали с ними соглашаться. Завязалась драка, и господина Сато едва не толкнули туда, где погибла женщина. Мама Коты утянула его подальше от потасовки, изо всех сил стараясь плакать тихо. Она велела ему закрыть глаза и не смотреть. Кота послушался. Он не хотел видеть. По звукам казалось, что людям причиняют боль. ― Идем, ― Кота открыл глаза только тогда, когда услышал голос отца. На его щеке наливался синяк, а один глаз распух. ― Мы продолжим двигаться. Нет смысла пытаться взывать к их разуму. ― Кота слышал, как позади них люди продолжали драться. ― Мы ничего не можем для них сделать, ― сказал господин Сато. ― Они поддались игре. ― Кажется, мы во всем разобрались, ― сказал отец Коты. ― Использование контрольных точек для поиска пути занимает много времени, а ограничение по времени вызывает стресс. Это заводит людей, поэтому они более склонны начинать приносить друг друга в жертву. Но мы думаем, что вполне возможно пройти игру, никого не бросая, если сохранять хладнокровие. Вот что делает ее игрой червей. Кота не понимал, но его мама, похоже, поняла. Она кивнула, и они пошли дальше сами, оставив остальных людей позади. Времени в игре оставалось совсем немного. Они изо всех сил старались спешить. Мама Коты крепко держала его за руку, пока они бежали по коридорам, используя различные контрольные точки. Мама говорила Коте не смотреть на камеры, но иногда он не мог удержаться. На разных экранах он то и дело видел тела. Он не был уверен, но у него появлялось предчувствие, что другие игроки не выиграют эту игру. Родители Коты изо всех сил старались сохранять спокойствие, но время шло, и даже господин Сато начал выглядеть взволнованным. Кота хотел бы сделать больше, чтобы помочь, но он все еще едва понимал суть игры. Он ненавидел чувствовать себя таким бесполезным. Наконец, когда до конца игры оставалось всего пятнадцать минут, они подошли к последней контрольной точке. Они поняли, что она последняя, потому что так гласила надпись, прикрепленная к нарисованному фиолетовому инопланетянину. ― С этим мы должны отсюда выбраться, ― сказал господин Сато. Он тяжело дышал, и казалось, что ему трудно перевести дух. Он не мог бежать очень быстро. Одна из его ног онемела, и ее было трудно сгибать. Кота гадал, болит ли она у него. ― Хорошо, ― сказал отец Коты. Кота видел, как дрожат его руки. Мама вообще ничего не говорила. Она слишком сильно плакала. Они вошли и увидели... ничего. Экраны были отключены. ― Что это за чертовщина?! ― воскликнул отец Коты. ― Может, они просто выключены? ― спросила мама Коты, едва выговаривая слова. Она так сильно сжимала руку Коты, что ему стало больно. Все трое взрослых бросились осматривать темную комнату. Кота тоже изо всех сил старался помочь, хотя и не знал, что именно ищет. Ему хотелось найти подсказки, но он не представлял, как они должны выглядеть. Он залез под стол, чтобы проверить там, и ударился головой, когда пытался выбраться обратно. Он не заплакал, хотя ему очень хотелось. Ему все еще нужно было оставаться сильным, пока они не выиграют игру. Пока он концентрировался на том, чтобы не заплакать, Кота заметил кое-что, лежащее на небольшом столике в глубине комнаты. Это была пара раций. Он знал, что это такое! Еще до их переезда отец Коты нашел старую пару раций на чердаке у бабушки с дедушкой. Он показал Коте, как они работают, как можно разговаривать с кем-то и переключать разные каналы. ― Я кое-что нашел! ― крикнул Кота. Рации лежали поверх сложенного листа бумаги. Кота осторожно вытащил его. На нем была напечатана записка. Отец выхватил ее прежде, чем мальчик успел прочитать. Лицо отца Коты изменилось с обнадеживающего на шокированное, а затем на ужас, пока он читал записку. Его рука бессильно опустилась в сторону, а записка осталась зажатой в пальцах. ― Что там?! ― спросила мама Коты, бледнея. ― Что случилось?! Господин Сато выхватил записку из рук отца Коты и прочитал ее сам. ― Я так и думал, ― сказал он, помолчав немного. ― Что ж, теперь мы знаем, как выиграть игру. ― Нет. Абсолютно исключено. Должен быть другой путь, ― отец Коты начал мерить шагами комнату взад и вперед. ― Мы можем испытать удачу без камер... ― Нет, ― резко оборвал господин Сато. ― Мы все умрем, если попробуем это. Скорее всего, это самая запутанная часть здания. Без камер вы никогда не узнаете, где ловушки. В записке так и сказано. Это хорошо. Она подсказала нам, как победить. ― Как это может быть хорошо?! ― запричитала мама Коты. ― Что происходит?! ― закричал Кота. Он начинал все больше и больше выходить из себя. Он хотел знать, что происходит! Если бы он знал, то, возможно, смог бы помочь! Прежде чем родители Коты успели что-то сказать, господин Сато опустился на колени рядом с мальчиком. ― Мы знаем, как выиграть игру, ― сказал он. ― Это ведь хорошо, правда? ― медленно спросил Кота. Это звучало как что-то хорошее, но его родители выглядели такими грустными и напуганными. ― Ты помнишь, что я говорил тебе про игры червей? ― спросил господин Сато. Кота кивнул. ― Они сложные. Они играют с тобой, и эти игры могут сильно ранить, ― сказал Кота. Господин Сато кивнул и улыбнулся ему, хотя улыбка не коснулась его глаз. ― Правильно. Ты умный мальчик. Игра только что сыграла с нами злую шутку. Ты ведь видишь, что камеры выключены? Так вот, в записке сказано, что если в комнате останется только один человек, камеры включатся. ― Это хорошо, ― сказал Кота. ― Тогда мы сможем узнать, куда идти. ― Верно, ― сказал господин Сато. ― Но есть еще кое-что. В этом и заключается уловка. Человек, который останется в комнате, будет заперт внутри на двадцать минут. Оставалось меньше пятнадцати минут. Кота с трудом пытался осмыслить то, что слышал. ― Но если кто-то окажется заперт внутри, он не сможет выбраться вовремя. ― Верно, ― сказал господин Сато. ― Но он сможет разговаривать с другими людьми. ― Он поднял одну из раций. ― Я буду использовать ее, чтобы говорить с твоим папой, и он узнает, как вывести тебя и твою маму. Кота кивнул, а затем замер. ― Погодите, вы собираетесь остаться? Но как же вы пройдете игру? Господин Сато снова улыбнулся, и на этот раз улыбка отразилась в его глазах. ― Как ты думаешь, сколько мне лет? Кота знал, что в отношении возраста лучше проявлять вежливость. ― Тридцать два, ― сказал он. Господин Сато рассмеялся. ― Это ужасно любезно с твоей стороны, ― усмехнулся господин Сато. ― Но мне семьдесят девять лет. Это долгий срок. Хорошая, долгая жизнь. Но жизнь может стать немного менее веселой, когда ты в моем возрасте. Твое тело болит, и тебе особо нечего делать, кроме как сидеть без дела и думать о тех временах, когда жизнь была лучше. ― Это звучит совсем не весело, ― сказал Кота. Он видел, как его мама плачет, уткнувшись в объятия отца. ― Это не так, ― сказал господин Сато. ― У меня была хорошая жизнь. Но я ее уже прожил. А вам предстоит прожить еще очень долгую жизнь, вот почему ты и твои родители вернетесь домой. Я останусь здесь и прослежу, чтобы камеры включились. ― Но вы умрете, ― сказал Кота, и его нижняя губа задрожала. ― Я не хочу, чтобы вы умирали. ― Все в порядке, ― сказал господин Сато. ― Ты когда-нибудь засиживался допоздна? Через какое-то время хочется только одного ― лечь в постель. Вот что я чувствую прямо сейчас. Я помогу тебе и твоей семье выиграть игру, а потом пойду спать. ― Все равно это грустно, ― захныкал Кота. ― Да, пожалуй, это немного грустно, ― согласился господин Сато. ― Но то, что ты и твои родители вернетесь домой вместе, ― это счастливый конец. Иногда должно случаться что-то грустное, чтобы потом произошло что-то хорошое. ― Это несправедливо, ― сказал Кота, и слезы покатились по его щекам. ― Да, несправедливо, ― сказал господин Сато. ― Но мир порой именно таков. Мы должны делать то, что в наших силах. Ты очень смелый, ты прошел уже две игры. Ты сильный. Это значит, что каким бы несправедливым ни был мир, ты сможешь его победить. Ты сможешь победить в любой игре, которую подбросит тебе этот мир. Господин Сато встал и протянул вторую рацию отцу Коты. Сначала отец Коты отказывался ее брать. ― Должен быть другой путь. ― Мы оба знаем, что его нет, ― сказал господин Сато. ― Идите. Живите ради своей семьи. Мама Коты крепко обняла господина Сато, рыдая сильнее прежнего. ― Спасибо вам за все. Огромное спасибо. Простите меня. Мне так жаль, ― сквозь рыдания было трудно разобрать ее слова. Коте показалось, что она извиняется, но он не понимал почему. Ни в чем из этого не было ее вины. ― Не благодарите меня раньше времени, ― сказал господин Сато, снова улыбаясь. Он обнял ее в ответ, затем похлопал по плечу и подтолкнул к двери. ― Давайте выиграем эту игру.

***

Как только Кота и его родители вышли, Кота услышал, как за ними заблокировалась дверь. Мгновение спустя рация в руках отца затрещала и ожила. ― Вы меня слышите? ― раздался голос господина Сато. ― Экраны только что включились. Я все прекрасно вижу и знаю, как вывести вас. Но у вас осталось всего около десяти минут. Вам нужно поторопиться. ― Мы оставляем его? ― спросил Кота, пока мама уводила его за собой. ― Почему?! ― Мы должны, ― сказала мама Коты. Теперь она старалась быть сильной. ― Нам нужно спешить. Постарайся бежать как можно быстрее. Кота старался, но этого было недостаточно. Тогда отец подхватил его на руки и понес, чтобы они могли двигаться быстрее. Господин Сато продолжал говорить с ними по рации, подсказывая, где повернуть и каких мест избегать. ― Вы отлично справляетесь. Вы почти у цели, ― говорил господин Сато. ― Продолжайте идти. ― Оставшееся время: пять минут, ― доложил женский голос. Мама Коты издала испуганный звук, но продолжила бежать. ― Еще секунду, и вы увидите! ― сказал господин Сато после еще нескольких минут указаний. Он был прав. Завернув еще за два угла, они наткнулись на дверь, на которой были нарисованы веселые синие инопланетяне. На них было написано: "Поздравляем!". ― Кажется, мы нашли, ― сказал отец Коты. И он, и мама Коты с трудом переводили дыхание. ― Да, это оно, ― сказал господин Сато. ― Вы добрались. Я вас вижу. ― Кота огляделся и заметил закрепленную на стене камеру. На ней мигал зеленый огонек. ― Оставшееся время: две минуты, ― произнес женский голос. ― Идите, ― сказал господин Сато. ― Берегите своего мальчика. ― Я буду беречь, ― сказал отец Коты. Его голос дрожал. ― Мы можем... сделать что-нибудь для вас? ― Видеть, как семья выживает вместе в таком месте, сделало для меня больше, чем вы когда-либо сможете понять, ― сказал господин Сато. Неужели он тоже плакал? Его голос звучал прерывисто. ― Больше, чем вы когда-либо узнаете. Вы помогли мне, позволив мне помочь вам. Теперь идите. Выживайте. Берегите свою семью. ― Оставшееся время: одна минута. ― Папа? ― тревожно позвал Кота. ― Мы идем, ― сказал отец Коты. ― Спасибо вам, ― тихо произнес он в рацию. Ответа он не получил. ― Оставшееся время: тридцать секунд. Отец Коты опустил рацию на пол. Он нажал на кнопку на двери, и та разблокировалась. Трое быстро поспешили в открывшийся проем. Едва они переступили порог, зазвучала веселая музыка. ― Игра пройдена. Поздравляем! ― произнес женский голос. Рядом стоял небольшой столик, на котором лежала игральная карта. Родители Коты проигнорировали ее. ― Мы сделали это, ― сказал отец Коты, пока мама мальчика всхлипывала. ― Мы сделали это. Мы прошли. Идем, нам нужно найти какое-нибудь безопасное место. ― Господин Сато теперь мертв? ― спросил Кота. Ему не хотелось произносить слово "мертв". Его было больно говорить. Но он знал, что это правда. ― Он пошел спать, ― сказала мама Коты, и ее голос задрожал сильнее прежнего. ― Он пошел спать после долгого дня. Вот и все. Я уверена... я уверена, ему снятся хорошие сны. После этого они больше ничего не говорили. Кота вышел из здания между своими родителями, держа каждого из них за руку. Они справились. Они выиграли игру. Они были единственными выжившими.

***

― Вот что произошло в игре червей, ― сказал Кота. Его голос был пустым и онемевшим. Он смотрел на карту тройки червей, лежащую перед ним. Он немного поплакал во время своего рассказа, но теперь просто выглядел уставшим. Усаги чувствовала, что тоже плачет. Во всяком случае, эта история подтвердила то, что она и так уже знала. Кота не лгал. Маленький ребенок ни за что не смог бы придумать такую историю, а тем более рассказать ее так, как это сделал Кота. Это действительно случилось с ним. Это было то, через что он прошел. ― Значит, это была игра червей низкого уровня, ― сказал Чишия. На его лице застыло задумчивое выражение. Эмоционально он казался таким же собранным, как и всегда. ― Мне так жаль, что с тобой это случилось, ― сказала Усаги, вытирая глаза. ― Это ужасно. ― Да, ― пробормотал Кота, кивая. ― Но это была не самая худшая игра. Были и посложнее. Это была не самая худшая игра. ― Какая игра была самой худшей? ― спросил Чишия. Усаги едва не толкнула его локтем. Кота и так рассказал им слишком много, и это явно отняло у него много сил. ― Ты играл в другие игры до встречи с нами? Кота кивнул. ― Я сыграл еще в четыре. В двойку бубен я играл с родителями. Моя мама... была умной. Она во всем разобралась. А потом... потом я сыграл в самую худшую игру. ― Что это была за игра? ― спросила Усаги. Кота забрал колоду карт назад. Он потратил мгновение на то, чтобы перебрать ее, прежде чем выложить другую карту. Семерка пик. ― Физическая игра? ― спросил Чишия. ― Что в ней было? ― Она плохая, ― сказал Кота. Его голос теперь был едва слышен. ― Я... рассказывал вам о ней раньше. Может, вы вспомните об этом позже. Я не хочу говорить об этом снова. ― Он быстро отодвинул семерку пик в сторону. ― После той игры я встретил хорошую женщину. Она была официанткой в ресторане, где все исчезли. Она помогла мне, когда я остался совсем один. Она сыграла со мной еще в две игры. ― Он выложил еще две карты. Двойку пик и восьмерку треф. ― И все это было до того, как ты встретил кого-то из нас? ― спросила Усаги. Кота кивнул. ― Пока я занимался этим, вы играли в другие игры. В очень сложные. ― Он выложил еще четыре карты. Десятку треф, десятку пик, десятку бубен и, наконец, десятку червей. ― Вы все были очень хороши в играх, даже несмотря на то, что теряли хороших друзей. Усаги наклонилась вперед, разглядывая все эти разные десятки. Смутные образы начали проноситься в ее сознании. Розовый флаг, развевающийся на ветру. Обжигающий жар, когда расплавленная жидкость ползет по металлу. Маленький краб, зажавший монетку, бесконечно ходит по кругу. Пылающий костер, в котором сгорающие человеческие тела. Усаги резко вдохнула, отпрянув назад. ― Что случилось?! ― спросил Кота. ― Ты что-то вспоминаешь?! ― Я... не знаю, ― дрожащим голосом произнесла Усаги. Она медленно подняла десятку червей, вертя ее в руках. Ей хотелось плакать. Произошло что-то ужасное, связанное с этой картой. С этой игрой. Но она не была уверена, что именно. ― Вспоминать будет больно, ― грустно сказал Кота. ― Многие воспоминания причиняют боль. Но есть и хорошие. Обещаю. Мы все вместе вернулись домой, как и говорили. Усаги кивнула. ― Рада, что это так. ― По игре на каждую карту, хм? ― протянул Чишия. ― Два этапа. Один для числовых карт и один для фигурных? Кота кивнул. ― Да. ― И каждая карта была сыграна? ― спросил Чишия. Кота на мгновение запнулся, а затем начал рыться в колоде. ― Ну... ― Он выложил перед собой джокера. ― Эту я никогда не видел. ― Фу, ― пробормотала Усаги. Карта с джокером почти пугала. Лицо выглядело странно и неестественно. От нее бросало в дрожь. ― Интересно, ― задумался Чишия. ― Наверное, в этом нет ничего важного. Джокер вообще не используется в большинстве карточных игр, ― сказала Усаги. ― Верно, ― согласился Чишия, но по его виду все еще казалось, что он о чем-то размышляет. ― Жаль, что я не знаю лучшего способа заставить вас вспомнить, ― грустно сказал Кота. ― Разговоры помогают, ― ответила Усаги. ― И то, что рядом есть кто-то вроде тебя, кто знает, что произошло, определенно помогает. Мне кажется, мы становимся все ближе и ближе. ― Вы верите, что я говорю правду? ― с надеждой спросил Кота. ― Я знаю, что ты говоришь правду, ― сказала Усаги. ― Даже если я сама пока ничего из этого не помню. Кота улыбнулся, его глаза наполнились слезами. Теперь он казался более расслабленным. Он видел, что они продвигаются вперед. ― Может, помогло бы, если бы мы собрали всех вместе и поговорили с тобой, ― предложила Усаги. ― Анн еще не пришла в себя, но все остальные смогли бы. ― Да, может, это помогло бы, ― сказал Кота. Его надежда, похоже, возродилась. Усаги была рада видеть, что он оживился. ― Я могу попробовать рассказать вам все, что знаю, даже те части, которые причиняют много боли. ― Если хочешь, мы можем пока сделать перерыв, ― предложила Усаги. ― Ты и так много нам рассказал, и я знаю, что это было совсем нелегко для тебя. ― Ей хотелось, чтобы воспоминания приходили к ней проще. Ей было неприятно заставлять этого бедного ребенка делать всю работу в одиночку. ― Нет, все в порядке, ― сказал Кота. Его голос звучал решительнее, чем когда-либо. ― Может, карты помогают. ― Он разложил их все перед собой, а затем посмотрел на Чишию и Усаги. ― Какая-нибудь из них выделяется? Усаги внимательно посмотрела на карты, отчаянно надеясь, что что-то привлечет ее внимание. Ей не хотелось разрушать вновь обретенную надежду Коты. И вдруг одна карта бросилась ей в глаза. Усаги взяла ее дрожащими руками. Поначалу она показалась совершенно случайной и незначительной, но когда она подняла ее, чтобы рассмотреть, то едва не выронила. Она кое-что вспомнила.

***

Усаги всегда терпеть не могла ходить в магазин. Раньше ей это нравилось. Ей доставляло удовольствие наблюдать, как кассиры рассчитывают людей. Она восхищалась тем, какими быстрыми они могут быть. Эта скорость стала для нее огромной помощью. Чем быстрее она могла войти в магазин и выйти из него, тем лучше. За те месяцы, что прошли после смерти ее отца, обстановка немного разрядилась, но многие люди все еще узнавали ее, и многие из них по-прежнему хотели получить ответы на вопросы о том, что произошло. Усаги понимала это чувство. Ей тоже хотелось ответов. Они больше не приходили к ней домой, но все еще могли быть неумолимы. Усаги проводила большую часть времени либо избегая этих людей, либо нервничая из-за того, что приходится их избегать. Она думала о том, чтобы заказывать продукты с доставкой, но если она начнет так делать, то, возможно, вообще перестанет выходить на улицу. А от этого станет только хуже. Поэтому в то утро она заставила себя встать и пойти в магазин. Поначалу все шло хорошо. Она добралась до магазина и принялась собирать продукты так быстро, как только могла. Она всегда планировала свой маршрут еще до того, как прийти, чтобы свести к минимуму время пребывания внутри. Она решила пойти в магазин во вторник, так как в этот день работала ее любимая кассирша. Она была самой быстрой из всех. Усаги гадала, не паранойя ли это или она просто сходит с ума. Скорее всего, и то, и другое. Она обошла примерно половину своего списка покупок, когда кто-то ее узнал. Она юркнула в туалет в надежде, что мужчина не пойдет за ней, изо всех сил стараясь не заплакать и гадая, будет ли он ждать ее снаружи. И в этот момент свет замигал и погас. Это напугало ее, и она вышла из туалета, чтобы узнать, что происходит, уже не заботясь о мужчине, который мог поджидать снаружи. Она быстро увидела, что его там нет. Никого не было. Все до единого человека исчезли. Усаги медленно побрела прочь из магазина. Она бродила одна по перекресткам Сибуи. Там всегда было много народу, и хотя от этого у нее возникала клаустрофобия, в толпе было легко затеряться. Но впервые в ее жизни перекресток был абсолютно пуст. Остаток дня она провела в блужданиях, гадая, не сошла ли она с ума на самом деле. Ей так и не удалось найти ни одного живого человека. Какая-то ее часть... была не против этого нового уединения. Это было все, чего она хотела. Она раз за разом загадывала желание проснуться в мире, где не будет никого, кроме нее. И каким бы невозможным это ни казалось, это желание каким-то образом исполнилось. К тому времени, как опустилась ночь, она так и не встретила людей. Она начала собирать припасы. Еду, воду, материалы для изготовления силков. Она знала, как выживать. Этот мир ее не пугал. Но она еще не видела, что этот мир способен предложить на самом деле. В ту ночь, пока она осматривала свои припасы, ее напугал внезапно зажегшийся свет в высотном здании. Ведомая любопытством, она направилась к нему. Она была шокирована (и разочарована), увидав небольшую группу других людей. Никто из них не разговаривал друг с другом. Некоторые выглядели напуганными. Другие ― растерянными. Третьи ― решительными. Усаги не знала, как к этому относиться. Она заметила стол, уставленный... телефонами? Усаги довольно быстро заметила, что электроника не работает после исчезновения людей. Но она видела, что некоторые держат в руках телефоны, и их экраны горят. Она подкралась ближе, чтобы рассмотреть. В конце концов она подошла к столу. Какой-то мужчина повернулся в ее сторону, и она замерла, готовая броситься наутек... ― Стой! ― закричал мужчина. ― Если пойдешь назад, ты умрешь! ― Его слова были достаточно странными, чтобы заставить Усаги остановиться как вкопанную. ― Я знаю, это звучит безумно, но это правда. ― Мужчина подошел к ней. В руках он держал один из телефонов. ― Там лазеры. Если ты попытаешься покинуть игру сейчас, тебя испепелит. ― Лазеры? ― спросила Усаги. ― Я знаю, это звучит безумно, ― сказал мужчина. ― Должно быть, это твоя первая игра. Как только ты подходишь слишком близко, тебя регистрируют. Ты не можешь уйти, пока игра не закончится. ― Я не понимаю, ― сказала Усаги. ― Я не могу этого объяснить, ― вздохнул мужчина. ― Тебе просто придется сыграть. Все обретет смысл, когда ты увидишь это сама. ― Он протянул Усаги один из телефонов. Он включился, едва оказавшись в ее руке. ― Удачи. Не жди, что я стану тебе помогать. В играх ты должен помогать себе сам. После этого Усаги осталась стоять в нерешительности вместе с остальной группой, глядя на телефон в своей руке. На экране шел таймер, отсчитывающий время до чего-то. С каждой секундой ее пульс учащался. Что здесь происходило? По крайней мере, никто из людей с ней не говорил. Наконец отсчет достиг нуля. ― Регистрация завершена, ― раздался компьютерный женский голос. ― Игра начнется в ближайшее время. Значит, они собираются играть в игру? Ничего из этого не укладывалось в голове. Почти все в городе исчезли, а те немногие, кто остался, собираются играть в какую-то игру? И еще эти лазеры? Усаги с трудом пыталась осмыслить происходящее. ― Игра: Человеческий лифт, ― продолжил голос. ― Сложность: Двойка пик. ― На экране ее телефона вспыхнуло изображение карты двойки пик. Что все это значило? У Усаги появилось предчувствие, что некоторые из присутствующих знали ответ. Некоторые выглядели удовлетворенными этой новой информацией. Другие казались в ужасе. Большинство же, как и она, были просто растеряны. ― Правило один: крепко держитесь за лифт, пока он поднимается на вершину здания, ― произнес голос. ― Правило два: игрокам разрешается держаться только за нижние перекладины. Правило три: насилие по отношению к другим игрокам запрещено и приведет к дисквалификации. Правило четыре: если игрок отпустит лифт до того, как достигнет вершины, для этого игрока наступит конец игры. Условие для победы: добраться до верхнего этажа, не отпуская лифт. Усаги посмотрела на "лифт". Это была одна из тех конструкций, которые мойщики окон использовали для чистки стекол в высотных зданиях. Каждый раз, когда она видела такую в повседневной жизни, она всегда на мгновение задумывалась, каково это ― находиться так высоко в условиях мегаполиса. Что ж, похоже, ей предстояло это узнать. Всего было шесть человек, включая ее саму. Каждый старался избегать взглядов друг друга. Посыл был ясен: в этой странной игре каждый сам за себя. Но разве это действительно чем-то отличалось от обычной жизни? ― Пожалуйста, ухватитесь за лифт. Игра начнется в ближайшее время, ― произнес компьютерный голос. Усаги шагнула вперед вместе с остальной группой. Несколько человек вцепились мертвой хваткой, так что их костяшки пальцев побелели. Другие то и дело перехватывали перекладину, пытаясь устроиться поудобнее. Вместо того чтобы сразу ухватиться, Усаги для начала зделала разминку. Несколько человек заметили это и стали повторять за ней. Усаги поверила мужчине, когда тот сказал, что она умрет, если не станет играть в эту игру. Это звучало невероятно, но даже величайший актер в мире не смог бы подделать такой страх в глазах. Если она хотела выжить, ей придется закрыть глаза на то, насколько все это невозможно и странно, и просто сыграть. Эта игра, похоже, опиралась на физическую силу. С этим она могла справиться. К этому моменту своей жизни Усаги знала десяток различных альпинистских хватов ― отец хорошо ее обучил. Она была на редкость готова к подобной ситуации. Но когда она ухватилась за лифт, она изо всех сил постаралась выглядеть такой же неуверенной, как и остальные игроки. Ей не хотелось выделяться, даже если насилие по отношению к другим участникам было запрещено. ― Игра начинается, ― произнес голос, как только все шесть человек приготовились. ― Ограничение по времени: отсутствует. Игра началась. Раздался скрежет механизмов, и лифт начал медленно подниматься. Усаги была готова удерживать собственный вес, но по меньшей мере двое игроков ― нет. Это застало их врасплох, однако все продолжали крепко держаться. Усаги попыталась прикинуть, сколько времени это займет. Лифт поднимался уверенно. Возможно, все займет не более пяти-десяти минут. Но земля под ними неуклонно становилась все дальше и дальше. Потребовалась всего минута или две, чтобы падение с их текущей высоты стало смертельным. Усаги часто гадала, суждено ли ей разбиться насмерть при падении. Именно так гибли многие альпинисты. Именно так погиб ее отец, независимо от мелких деталей. Ей всегда было интересно, каково это. Что он чувствовал в свои последние секунды. На мгновение у нее мелькнула мысль отпустить руки. Усаги быстро прогнала эти мысли из головы. Нет, отец хотел бы, чтобы она выжила. Она выживет в любой ситуации, по крайней мере, достаточно долго, чтобы попытаться во всем разобраться. Чтобы попытаться понять его. Лифт уверенно поднимался около трех минут, как вдруг резко замер. Они находились примерно на четверти пути вверх по зданию. ― Что, черт возьми, происходит?! ― закричал какой-то мужчина. ― Почему он остановился?! ― Ни у кого не было ответа, но Усаги чувствовала, что начинает постепенно понимать суть. В правилах никогда не утверждалось, что лифт не может прекратить движение во время подъема. Только то, что для игроков наступит конец игры, если они отпустят его. Была ли эта игра вообще честной? Все в ней до сих пор казалось невероятно несправедливым и извращенным. Лифт мог стоять неподвижно вечно. Ограничения по времени не было. Он мог просто вымотать выносливость игроков и гарантировать, что все они сорвутся вниз. Правила это позволяли. Был ли у игроков вообще способ победить? Лифт оставался неподвижным около двух минут, прежде чем снова двинулся вверх, хотя теперь он перемещался медленнее, чем раньше. Некоторые из игроков начали сдавать позиции. Не все из них, похоже, были в хорошей физической форме. Усаги прекрасно понимала, как ей повезло. Прошла еще всего минута или две, прежде чем один из них наконец сорвался. Все произошло так быстро. В одно мгновение мужчина был совсем рядом с Усаги, он дрожал, а с его тела градом лился пот. В следующее ― он уже летел к земле с пронзительным воплем. ― Осталось пять игроков, ― произнес голос. Усаги видела лежащее внизу искалеченное тело мужчины и густую лужу крови, растекающуюся от его трупа. Они находились как раз на таком расстоянии, чтобы отчетливо разглядеть все кровавые подробности. Усаги невольно представила сломанное тело своего отца на месте этого человека. Нет, нет, нет, ей нужно сосредоточиться. Лифт снова остановился, и она была готова поспорить, что на этот раз остановка продлится еще дольше. Она оказалась права: он замер еще на три минуты, и сорвался еще один человек. На этот раз это была женщина. Ей удалось на мгновение удержаться всего одной рукой, прежде чем она тоже потеряла хватку и разбилась насмерть. ― Осталось четыре игрока, ― произнес голос. Неужели он собирается делать так каждый раз?! В чем смысл?! Все оставшиеся игроки и так прекрасно видели, что их осталось всего четверо. Им не нужны были подобные отчеты! Усаги начинала понимать, насколько жестокой была эта новая реальность. Ее мышцы заныли. Она осторожно перехватила перекладину, стараясь распределить вес равномерно, чтобы не утомлять одну руку сильнее другой. Ключом к выживанию в этой игре была выносливость. Ей приходилось расходовать силы с умом. Когда лифт пришел в движение, он снова поехал еще медленнее, чем раньше. Усаги почувствовала, как учащается ее пульс. Она изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Ей нужно было максимально контролировать свое тело. Ладони начали становиться влажными от пота, и это вызывало серьезное беспокойство. Лифт останавливался еще дважды, и каждый раз время остановки увеличивалось на одну минуту. Сорвались еще два человека. Теперь остались только она и тот мужчина, который заговорил с ней в самом начале игры. Лифт двигался медленнее, чем когда-либо прежде, и они находились примерно на трех четвертях пути вверх. Мышцы Усаги уже начинали гореть. Предплечья дрожали, а пальцы немели. Эта игра стремительно становилась жестокой. Она действительно начала сомневаться, возможно ли вообще в ней победить. Даже лучшие спортсмены с самым сильным хватом столкнулись бы здесь с огромными трудностями. Прошло еще немного времени. Она все больше уверялась в том, что не выживет. Это было просто невозможно. Скорее всего, совсем скоро она сорвется, и тогда действительно узнает, что чувствовал ее отец прямо перед смертью. Человек физически не способен удерживаться за что-то так долго, когда на него давят гравитация и собственный вес. Если бы ее руки были примотаны к лифту скотчем, тогда конечно, она бы выжила, но она сомневалась, что у кого-то хватит физических сил сделать это... Внезапная идея осенила ее как раз в тот момент, когда лифт снова мучительно замер. И если она была права, и к каждой остановке лифта добавлялась одна минута ожидания, то на этот раз они простоят без движения не менее шести минут.

***

― Что такое? ― спросил Чишия. Ладони Усаги были влажными от пота, точно так же, как во время игры в Человеческий лифт. Она тяжело дышала, а сердце колотилось так сильно, что было больно. ― Усаги? ― позвал Кота, коснувшись ее руки. ― Что случилось? Ты в порядке? ― Он посмотрел на Чишию. ― Нам нужно позвать врача? ― Нет, ― сказала Усаги, обретая дар речи. Слова давались ей с трудом, а в горле пересохло. ― Я... я в порядке. Мне не нужен врач. ― Она сделала прерывистый вдох, затем еще один. Она физически ощущала боль в мышцах и холод металла под своими пальцами. Отрицать это было невозможно. Ей пришлось сделать еще несколько глубоких вдохов, прежде чем она смогла произнести следующие слова. ― Кажется, я начинаю вспоминать.