Следственный эксперимент

С утра Гермиона была опечалена внезапно возникшими планами Гарри, но со свойственным ей пониманием согласилась, что дело Снейпа важнее. В конце концов, она собралась идти в Лютный переулок с Джинни, несмотря на то что Гарри пытался отговорить её от этой идеи: две девушки, пусть и волшебницы… в таком месте. В ответ на это Гермиона смерила его взглядом, в котором явственно читалось нечто вроде: «Ты что забыл, Поттер, что это именно я неоднократно спасала ваши с Роном задницы во время наших многочисленных стычек со старым добрым Волдемортом». На что Гарри предложил подруге сходить в Лютный с Роном — его хотя бы не жалко. И проницательная Гермиона тут же ухватилась за эту мысль, переводя разговор на опасную тему: — Опять поссорились? — Не важно, — прикусил язык Гарри, он пил кофе в Малфой Мэнор в отсутствие Драко, который начинал день с тренировки по квиддичу. Насколько вообще можно было назвать квиддичем одинокие полёты на метле с закидыванием зачарованных мечей в кольца. — Гарри, я, конечно… «Сейчас начнётся», — вздохнул молодой человек, но тут, к его радости, раздался голос Малфоя: — Доброе утро, — сухо поздоровался Драко — как всегда не в восторге от друзей жены, но стараясь не демонстрировать этого слишком явно. И Гарри такая линия поведения вполне устраивала. — Доброе, — аурор встал пожать руку Малфоя. Высокий блондин всё ещё был в зелёно-чёрной форме для квиддича, он снял перчатку, протягивая руку для приветствия. Драко подошёл поцеловать свою жену и сказал, что будет в кабинете, не желая дальше участвовать в разговоре. — В последнее время он как-то молчалив, — цокнул языком Гарри, стоило блондину подняться наверх. — Тебя он хотя бы уважает, — заметила Гермиона, но тут же прикрыла рот ладонью, поняв, что сболтнула лишнее. — Я польщён, — закатил глаза Гарри, поймав себя на том, что попытался скопировать интонацию Снейпа. — Это только потому, что он не знает обо мне всего, — тяжело вздохнул Гарри. — Не думаю, что это повлияло бы на его мнение, Гарри, — скептически произнесла Гермиона. — Не думаю, что его мнение меня волнует, — поморщился в ответ аурор. — А вот мнение общества… да, такому как я, общепризнанному герою и победителю Волан-де-Морта не следовало бы быть геем, — с некоторой досадой закончил мысль Гарри. — Не вини себя, ты же не… — Не такой как все, — перебил её молодой человек, он не хотел снова обсуждать эту тему, тем более что это было одной из причин их размолвок с Роном в последнее время — Гарри Поттер отчаянно не хотел снова появляться на первых полосах «Ежедневного пророка», редакцию которого он так и не простил за свою травлю на пятом курсе. И одна мысль о заголовке в стиле «Избранный — гей» заставляла его содрогаться от ужаса. — Извини меня, я думаю, мне уже пора… Снейп от меня мокрого места не оставит, если я снова не приду или опоздаю. Девушка с аккуратно зачёсанными назад каштановыми волосами согласно кивнула, на прощанье обняв друга. — А когда ты закончишь тискать мою жену, — раздался с верхнего этажа ревнивый голос. Гарри, изогнув бровь, осмотрел вновь возникшего на горизонте блондина, успевшего переодеться в домашние джинсы и джемпер. — Я бы хотел пригласить тебя на обед в честь меня самого. В пятницу, в шесть, надеюсь, ты придёшь, — Драко спустился, Гермиона с улыбкой посмотрела на мужа. — Гарри и я просто… — Забей, — Малфой приобнял жену. — Что скажешь? — Спасибо, эм… Драко, — с улыбкой выдавил из себя Поттер, подозревая, что Гермиона заставила мужа пригласить его. Девушке было тягостно от мысли, что её друзья практически не общаются с её любимым человеком. А кто виноват, что её любимый в прошлом был редкостным дерьмом и Пожирателем Смерти? Сейчас может Малфой и изменился… но осадок-то остался. Однако отказать Драко — значит не только серьёзно ранить Гермиону, но и получить тонну презрения от блондина, пересилившего себя ради своей жены. Улыбнувшись, Гермиона высвободилась из объятий мужа: — Я провожу тебя, Гарри. По дороге по мрачному коридору к выходу, Гарри спросил: — Ну и зачем? — Зачем что? — притворно удивилась Гермиона. — Зачем ты сказала ему меня пригласить? — фыркнул Гарри. — Я этого не говорила, — упрямо ответила девушка и сердито поджала губы, открывая дверь. — Да брось, я же знаю, что сам он этого ни за что бы не сделал… — Знаешь что, тебя пригласили — ты согласился, если не хотел — надо было отказаться, какие у тебя претензии ко мне, Гарри? — её голос прозвучал рассерженно, напоследок она буркнула: — До свидания. — Пока, — выдохнул Гарри, переступая порог. Ещё только понедельник, а он уже умудрился поссориться с двумя своими друзьями… Отличное начало недели. *** Северус Снейп отвечал на вопросы спокойно, невозмутимо, лаконично. Как и всякий тройной-четверной агент на допросе. Ни один мускул не дрогнул на его порядком постаревшем и уставшем, но всё ещё красивом лице. Да, это он убил Дамблдора. Да, только потому, что он сам его просил. Да, он участвовал в штурме Хогвартса. Да, он убивал людей по приказу Волдеморта, но только когда не было иного выхода, только для того, чтобы не раскрыть себя. Да, это он передал Гарри Поттеру меч Годрика Гриффиндора по просьбе Дамблдора. И так далее и в том же духе. Гарри недоумевал, для чего в зале необходимо его присутствие, тогда как Снейп пока справлялся со всеми обвинениями самостоятельно. Было видно, что эти и подобные вопросы уже задавались профессору неоднократно и уже порядком успели надоесть «виновнику торжества». От нечего делать аурор рассматривал зельевара, в кулак улыбаясь идее о якобы ревности Рона, которую вчера подкинул Снейпу… Да Рон Снейпа иначе как мышью-переростком или желчной гнидой никогда не называл… Хотя это всё было до окончания войны, после они своего бывшего профессора не обсуждали. Но куда Северусу до Рона? Хотя был бы зельевар ещё помоложе… В конце концов у Северуса красивый римский профиль, и волосы… несмотря на возраст, по-прежнему оттенка вороного крыла. Интересно, он их что, красит? Или есть какие-то специальные отвары для сохранения цвета волос? Гарри едва не прыснул, когда представил зельевара с маггловским целлофановым пакетом на голове, под которым на волосы была нанесена непонятная оздоровительная субстанция, и с огуречной маской на лице. Тем не менее здесь, в зале суда, Снейп был одет в чёрную мантию, из-под которой виднелась такая же чёрная рубашка, застёгнутая на все пуговицы до самого горла. Зельевар что, не признаёт других цветов? Всегда собран, даже несколько напряжён, аккуратен, педантичен… Гарри ни за что не мог представить Северуса пьяным, или, Мерлин упаси, в момент оргазма. Невольно аурор снова едва не рассмеялся, пытаясь вообразить… нет, воображение отказывалась нарисовать даже просто голого Снейпа, не то чтобы занимающегося сексом в каких-нибудь… красных стрингах? Пока Гарри Поттер как мог развлекал свою фантазию, голос подала одна ведьма, молчавшая до этого, и молодому человеку показалось, что выражение лица зельевара чуточку изменилось… он нахмурился, стал выглядеть ещё более собранным, складка меж сведённых чёрных густых бровей стала чуточку глубже. Если бы не пристальное внимание Гарри, наблюдавшего за обвиняемым последние двадцать минут, он бы этого и не заметил. Тогда аурор перевёл взгляд на ведьму. Её звали Саманта Вейн. Ядовито рыжие волосы, собранные в тугой пучок, узкие стёкла очков формы «а-ля Дамблдор» в зелёной оправе, строгий синий пиджак и юбка. — Признаёте ли вы своё участие в изнасиловании Кортни Смит? — в лоб без предисловий спросила она. Удивлённый Гарри перевёл взгляд на Снейпа, и ему показалось, что его правый глаз нервно дёрнулся, зельевар сглотнул, а молодой аурор мучительно ждал его ответа на вопрос. — Фактически, я не помню девушек, имевших такое имя и фамилию, — наконец произнёс Снейп. — Фактически, Кортни Смит — мужчина, — холодно парировала она, и кто-то в зале ахнул, а глаза Гарри полезли на лоб от удивления. Неужели? Он пытался поймать взгляд Снейпа, но тот нарочно с начала слушания ни разу не взглянул на него. — Тем не менее, я не помню такого имени и фамилии, — безэмоционально продолжил Снейп. — Возможно, у вас есть свидетели, утверждающие, что… — Я задала вам конкретный вопрос, сэр, — сухо прервала девица. — Протестую, — неожиданно раздался голос Гарри. — Я хотел сказать, — спохватился он, — никто не обязан свидетельствовать против себя самого или близких родственников, — благо, эту фразу, выхваченную из маггловских фильмов, он запомнил, хотя не знал наверняка, распространяется ли это правило среди магов. Если нет, то выглядел он сейчас, должно быть, очень глупо. — Протест принят, — стукнул по столешнице молотком судья, и Гарри расслабленно выдохнул. — У Вас есть свидетели, мисс Вейн? — вежливо обратился он к девушке. Гарри внимательно рассматривал обвинительницу, когда вдруг почувствовал на себе взгляд. Он резко повернул голову в сторону Северуса, и ему показалось, что он заметил тень благодарности в его печальных глазах, но Снейп тут же отвернулся. — К сожалению, — начала мисс Вейн. — Кортни Смит находится в коме после пыток и группового изнасилования Пожирателями Смерти и не может ответить на вопросы следствия, но его состояние стабилизировалось, и уже есть признаки улучшения… Они говорили что-то ещё, деликатно спрашивали Снейпа о том дне, когда случилось несчастье с молодым человеком, но задавать прямых вопросов больше не смели. В конце концов, дело было вновь отложено до выяснения новых обстоятельств. В коридоре Снейп выглядел бледным как мел, когда его настиг Гарри. — Профессор? — начал аурор. — Что Вам, Поттер? — почти беззлобно огрызнулся Снейп, не оборачиваясь и не прекращая идти вперёд. Его не взяли под арест, как иногда случалось, и это было хорошим знаком. — Есть разговор. — У меня нет времени, — сухо ответил Снейп. — Я уверен, что в Азкабане у Вас будет много времени, — многозначительно протянул Гарри. Профессор резко остановился, так что не ожидавший этого аурор оказался на пару шагов впереди, прежде чем затормозить. — Не. Смейте. Мне. Угрожать. Поттер, — холодно и отчётливо выговаривая каждое слово прошипел Снейп. — Я и не пытался, сэр. Но подумайте, для того, чтобы защищать Вас, мне нужно знать… детали. — А Вы собрались меня защищать? — скептически повёл бровью зельевар. — По-моему ещё вчера Вы обвиняли меня в нерадивом выполнении своих обязанностей, разве не так?.. Тем более заняться Гарри было всё равно нечем — не мириться же с Роном в конце концов? А больше он ни с кем и не общался… *** — Ну? — Гарри уже разлил по стаканам огневиски, подумав, что он поспособствует душевному разговору. — Что? — профессор с насмешкой посмотрел на два стакана. — Вы позвали меня, потому что Вам не с кем выпить, Поттер? «Отличная идея, Поттер. Предложи алкоголь человеку, который тебя ненавидит. Может, сразу опасную бритву вручишь?» — прозвучал в голове Поттера саркастичный внутренний голос. — Отчасти. Присаживайтесь, профессор, если не хотите, можем не пить, но расскажите мне об этом… деле, — он не знал, как назвать изнасилование и тем более групповое. Молодого аурора, откровенно говоря, мучил вопрос: действительно ли бывший шпион, со всеми своими «прелестями» характера, способен на такое? — Боюсь, мне нечего Вам сказать, Поттер, — выдохнул зельевар, присаживаясь на стул напротив, и, предупреждая дальнейшие вопросы аурора, продолжил: — Я просто не знаю, я не помню этого. И, да, Поттер, я был пьян, — раздражённо добавил он, чуть повышая тон. — Лицо парня кажется мне смутно знакомым, но имя и фамилия не говорят ровным счётом ни о чём, — признание Снейпа прозвучало тихо, он произносил каждое слово сцепив зубы, словно звуки давались ему с трудом. — Совсем не помните, это же был па… — Гарри резко замолчал, поймав насмешливый взгляд Снейпа, свидетельствующий о том, что зельевар уже имел опыт секса через задницу. А посему подобную мелочь как групповое изнасилование среди многочисленных поручений и миссий Волдеморта и Дамблдора мог даже не заметить, не то чтобы вспомнить. Снейп… гей или бисексуал. Эта невысказанная мысль витала в воздухе. И это казалось Гарри… очень интригующим. Хотя он не понимал, почему вдруг его заинтересовала личная жизнь своего бывшего профессора. Может, потому что перед ним только что приподнялась завеса тайны, всегда окутывающей Снейпа, подобно вуали. А может потому, что сам зельевар случайно узнал об ориентации Гарри всего день назад, и теперь это выглядело своеобразным реваншем. Высказать свои соображения вслух Гарри поостерёгся, ибо палочка Снейпа была близко, и молодой маг ярко помнил тот школьный случай, когда Снейп его едва не убил после случая с Омутом Памяти. — И свидетель ничего не говорит, может, это и к лучшему. В конечном счёте, срок за изнасилование, даже если его не было, поверьте, малость по сравнению со всеми теми обвинениями, которые следовало бы предъявить мне, — скорбным тоном процедил Снейп и залпом осушил половину стакана. Странно было видеть зельевара, пьющего у тебя на кухне, почти готового поговорить по душам… если предположить существование таковой у Снейпа. — У Вас не было другого выхода, профессор, Вы просто делали то, что говорил Вам Дамблдор ну и… Волдеморт. — Не смейте произносить это имя! — прошипел Снейп, чуть привстав на стуле. — Если это всё на сегодня, то… — Ещё нет, профессор. Вы мне ничего не рассказали, — остановил его Гарри. — Я сказал всё, что знаю, — поморщился зельевар. — Как Вы не понимаете, Поттер? Я не знаю, делал я это или нет. — Когда это было? Откуда вообще эта Саманта Вейн? Откуда она обо всём узнала? Кто такой этот парень и что Вы помните о том дне? — Гарри казалось, что он перечислил далеко не все вопросы, но раздражённый Снейп уже опустился на стул и язвительно произнёс: — Тогда наливайте, Поттер, или я не выдержу Вашего словесного недержания и пятнадцати минут. Про себя Гарри довольно улыбнулся, вновь наполняя стаканы. — Можете начинать рассказывать, профессор. За Ваше здоровье. — О своём беспокойтесь. Какой был первый вопрос? — Саманта Вейн — кто она? — напомнил Гарри. — Я не знаю, выступает от лица истца, была на моих слушаниях и ранее, если бы Вы, Поттер, почаще на них приходили и внимательно следили за ходом беседы, вместо того чтоб разглядывать ногти, то обязательно бы заметили её. Гарри ойкнул, разглядывать ногти… Это было всего-то один раз, когда он пытался достать из пальца застрявшую занозу, полученную в результате жёсткого секса на полу. Неужели Снейп обратил на это вниманием? Аурор никогда не замечал, чтобы зельевар вообще смотрел на него во время слушаний. Тем временем профессор продолжил: — Она выдвинула мне обвинение две недели назад, и мне действительно нечего ей сказать. Даже если бы они напоили меня сывороткой правды или прочли мои воспоминания — остались бы с тем же результатом, — поморщился Снейп. — Всё что я помню об этом парне, так это то что он магглорождённый, за что его… я тогда не особо разбирался, скорее, просто оказался не в то время не в том месте. Я помню, там присутствовал Люциус, но что он делал — нет. Кажется, парня он не трогал, хотя вообще-то… — Что? Любитель? — хмыкнул Гарри, всё это время не забывавший опорожнять свой стакан с виски в себя. — Профессионал, — презрительно протянул Снейп, тоже испытывая на себе развязывающее на пошлые шуточки влияние алкоголя. Он быстро взял себя в руки и продолжил уже серьёзнее: — Ещё Беллатриса, но её можно спрашивать только на спиритических сеансах, затем… кажется… но с ним то же самое, что и с Беллой. Так что… остальные свидетели… Я всё же думаю Пожирателей Смерти спрашивать бесполезно — они все как один будут свидетельствовать против меня — им-то терять уже нечего. — Можно применить Веритасериум… — задумчиво покрутил пустой стакан Гарри. — Слишком много хлопот для того, чтобы лишь подтвердить факт моего участия в изнасиловании, — фыркнул Снейп. — С меня хватит, Поттер. Напиваться в стельку — ваша прерогатива, — но Гарри в очередной раз наполнил стакан профессора. — А Люциус? Нельзя подговорить его дать показания в вашу пользу? — Ха-ха, это мне начальник отдела аврората сейчас предлагает ПОДГОВОРИТЬ свидетеля дать ложные показания? — саркастично протянул Снейп, так что Гарри даже слегка смутился. — Я просто уверен, что вы не могли… находясь не под действием чего-то ещё. Ведь есть же причина, по которой вы не помните тот вечер. Снейп лишь поморщился. — Возможно, причина моего беспамятства в том, что я хотел всё забыть. В любом случае, думаете, Малфой позволит мне остаться чистеньким, когда сам он по уши в гное бубонтюбера? За любой призрачный шанс покинуть стены Азкабана, возможно, он многое отдаст, но при этом ничто не помешает ему свидетельствовать против. Сотрудничество со следствием предполагает дачу правдивых показаний, как вы можете догадаться, Поттер, — язвительно добавил Снейп. — Мы можем поговорить с Драко… — начал было Гарри. — А у Вас хорошие отношения с Малфоем-младшим, Поттер? — оборвал его Снейп. — У меня — нет, после того как сел его отец. Или, быть может, Вы нашли с ним тот же общий язык что и с Вашим другом Уизли? — Гарри с каким-то изумлением осознал, что насмешливо приподнятая бровь Снейпа вызывает у него улыбку. Да и в интонации зельевара не было прежнего высокомерного ехидства. Только лёгкий сарказм. — Мерлин упаси, — рассмеялся Гарри. — Но Гермиона как-никак его жена, а я, кстати… приглашён на вечеринку в честь его дня Рождения. — Малфои, Поттер, в отличие от простачков из вашего семейства, никогда не делают что-то просто так. Вы должны будете предложить им не меньше, чем философский камень, — фыркнул профессор. — Да, мне с родственниками повезло больше, — согласился Гарри. — Именно поэтому и пожили они меньше, — не смог в очередной раз сдержаться Снейп, как бы невзначай снова делая глоток из стакана. В этот момент Гарри почему-то пришло в голову, что зельевар давно так ни с кем не говорил. — Верно… — вздохнул Гарри, решив, что стоит допить виски и разливая остатки. Снейп замолчал, и его молчание можно было даже назвать тактичным или расценить как подобие извинения за то, что он поднял неприятную тему погибших родителей Гарри (если, конечно, иметь богатое воображение). — Вы не виноваты, — уверенно произнёс Гарри, насколько это вообще можно было произнести уверенно с заплетающимся языком. Снейп изогнул правую бровь с долей скептицизма. По-видимому, алкоголь подействовал и на него, Гарри был уверен, что иначе тот бы давно ушёл. Но зельевар лишь спросил: — С чего вы взяли, Поттер? Это ваше гриффиндорское благородство и вера во всемирную добродетель? — Посмотрите на себя, — хмыкнул Гарри. — Я никогда не видел, чтобы вы теряли самообладание, — аурор на миг задумался, прежде чем добавить: — Кроме того случая с банкой с тараканами. — С чем, Поттер? — на миг даже растерялся Снейп. — Эм… чем вы там запустили в меня на пятом курсе? Зельевар закатил глаза. — Очень ценные личинки мантикоры пострадали почём зря из-за вашего идиотского гриффиндорского любопытства, — лицо бывшего преподавателя исказилось в мучительной гримасе. — А я думал, они играли сугубо декоративную роль для устрашения отрабатывающих наказания студентов… — задумчиво произнёс Гарри. — В любом случае, кому-то надо бы пройти курсы по управлению гневом, — в сердцах высказался он. — Поттер, — прорычал Снейп, теряющий терпение. — Ладно-ладно, — сдался Гарри. — Я уверен, вы ни за что этого не сделаете. Я имею в виду… изнасилуете. Спорим? — добавил аурор с пьяной насмешкой. Он поднялся и открыл один из ящиков, критически осматривая его содержимое, прежде чем потянуться куда-то вглубь. — У Вас есть какие-то предположения, почему? — разозлился Снейп. — Неа… проведём следственный эксперимент, — усмехнулся Гарри, он уже возвращался к столу с… ещё одной бутылкой огневиски. — Вы издеваетесь? — прокомментировал его действия мужчина. Но Гарри уже снова разлил алкоголь по стаканам. — Пейте. — Мне моя печень и мозги дороги как память, это только вам, пожалуй, терять уже нечего, особенно в плане последнего. — Только не надо притворяться сейчас моим преподавателем, Северус, — скривился Гарри. — Сильно Вы были пьяны в тот раз? Вообще часто Вы что-либо забываете, если выпьете? — Для Вас я по-прежнему мистер Снейп, Поттер, и не нужно устраивать тут панибратское отношение, — ощетинился Снейп. — Вы не ответили на вопрос. Наверняка сильно, профессор, раз не помните. Так что? — Я не берусь утверждать, что я пил в тот день, я же говорю, я не помню, Поттер. Мне кажется, что да, — процедил зельевар, однако принял бокал из рук Гарри. — Только для того чтобы Вы от меня отстали, Поттер, ибо я не знаю лучшего метода избавить вашу голову от навязчивых идей, — сдался он, презрительно фыркнув. Гарри пьяно усмехнулся. Его догадки, что зельевар давно ни с кем не общался, подтверждались на примере. Как иначе ещё было объяснить то, что Снейп всё ещё не покинул компанию «ненавистного Поттера». В голове аурора пронеслись вчерашние слова Северуса о безразличии к любым потенциальным попыткам себя отравить. Интересно, это правда? — Ваше здоровье, профессор. — Беспокойтесь о собственном, Поттер. Мысль казалась Гарри идиотской, но он надеялся, что заплетающимся языком Северус произнесёт зловещие «Авада Кедавра» достаточно медленно, что он успеет уклониться от смертельного проклятия. Это было безумством, но аурору мучительно хотелось знать, мог бы Снейп изнасиловать человека. В начале вечера идея показалась отвратительной, потом же… он смирился с ней достаточно для осуществления. Затем вдруг это начало выглядеть любопытно, а вот Гарри уже внутренне сгорал от нетерпения и желания наконец-то попробовать. Всему виной алкоголь… только алкоголь… И внезапная откровенность Снейпа… Гарри поднялся, подошёл к профессору ближе, поднял его голову за подбородок и… поцеловал. Он думал, что губы сурового шпиона окажутся жёсткими и грубыми, но ошибался — они были мягкими и податливыми, зельевар так и замер в изумлении, а Гарри воспользовался моментом, чтобы протолкнуть язык в его рот, хотя вроде как не собирался идти на такие крайности. Руками он обхватил голову Северуса, придерживая затылок и поглаживая волосы, на ощупь оказавшиеся мягкими и гладкими. Гарри бесцельно двигал головой, облизывал губы мужчины, толкался языком, натыкаясь на зубы, пытаясь лизать его язык. Ему даже на время показалось, что Снейп давно умер от разрыва сердца, когда тот внезапно… нет, не достал палочку и не заавадил к чертям вконец потерявшего страх волшебника, а ответил. И это было неуверенно, даже несколько робко, всего одно движение языка спровоцировало Гарри на то, чтобы поставить одно колено между ног профессора. Руки мужчины вдруг оказались на спине бравого гриффиндорца. К своему стыду, Гарри осознал, что Снейп вовсе не собирался его отталкивать, вместо этого он ждал, пока бывший ученик самостоятельно прекратит это безобразие. То, что Гарри начал шутки ради, превращалось в… Во что? Злую насмешку? Но аурор и сам уже не хотел покидать вдруг показавшийся таким сладким рот зельевара. «Да, это точно алкоголь», — решил про себя Гарри, успокаивая себя. Руки молодого человека скользнули по шее профессора. Он принялся расстегивать верхние пуговицы рубашки Северуса, не понимая, почему он всё-таки никогда не позволял себе носить расстёгнутой хотя бы пару верхних из них. Тогда он на время оторвался, чтобы отдышаться. Снейп всё ещё держал глаза закрытыми, но его губы шепнули: — Что Вы делаете, Поттер? — и неприступный зельевар, тройной агент, моральный садист вдруг показался для Гарри таким беззащитным в этом своём вопросе, что он уже просто не смог бы оторваться от интересного занятия изучения тела Снейпа между пуговиц его рубашки. — Это следственный эксперимент, профессор, — не позволяя собеседнику возразить, аурор вновь настойчиво поцеловал его в губы, на этот раз уже легче раздвигая их и врываясь языком. Тут рука Северуса оказалась над его ухом, и он притянул Гарри за голову чуть ближе к себе, на этот раз не просто пассивно позволяя целовать себя, но отвечая, сталкиваясь с языком молодого человека, чуть прикусывая его губы. Гарри чувствовал дикое нарастающее возбуждение просто от того, что его целует… Снейп. Сказать Рону — у него волосы выпадут, и не только с головы, но ещё с ног, груди, паха и подмышек. В общем депиляция всего тела: быстро, безболезненно, бесплатно. Может предложить ему такую процедуру? Осторожно, седина может стать побочным эффектом. Мальчик-который-выжил и сейчас изо-всех-сил-пытался-дышать увлечённо освобождал Северуса от чрезмерного количества одежды. И когда с пуговицами было почти покончено, его вдруг остановила кисть Снейпа. Поцелуй прервался. Гарри попытался поймать взгляд своего гостя, но тот смотрел в далёкую точку над его плечом. — Северус? — спросил Гарри. — Для вас профессор Снейп, Поттер, — зельевар грубо оттолкнул молодого человека и встал, раздосадовано поднимая мантию и застёгиваясь. — В чём дело, профессор? — разочарованно выдохнул Гарри, даже упустив возможность ответить зельевару в той же язвительной манере. — В том, что Вам нужно меньше пить, — злобно огрызнулся Снейп, накидывая на свои плечи мантию. — Дементор бы Вас драл! — Я собирался ему это предложить, но он отказался, — не остался в долгу Гарри. — Что? Да… — не сразу дошло до Снейпа, но он тут же поморщился. — До свидания, мистер Поттер, — развернувшись на каблуках, зельевар нетвёрдой походкой направился к выходу. — К сведению, я достаточно соображаю, чтобы понять, что… — крик Гарри вслед удаляющейся чёрной фигуре в мантии был прерван пронзительным воплем миссис Блэк, явившей свой лик из-за раскрывшихся шторок портрета: — Содомисты! МУЖЕЛОЖЦЫ! «Мерлин бы её драл… орала бы хоть каждый раз что-то разное… может, научить её парочке маггловских ругательств?» — удручённо подумал Гарри, стараясь не обращать внимания на эрекцию. Он мрачно подумал о том, что надо бы пойти и успокоить разбушевавшуюся картину. *** Северус словно бы до сих пор чувствовал, как тело горело под пальцами Поттера, несмотря на холодный отрезвляющий ливень. Он трансгрессировал на аллею неподалёку от своего дома лишь для того, чтобы по пути иметь возможность прийти в себя и успокоиться. Но это у него решительно не выходило. Опьянение практически сошло на нет. Зельевар вспомнил это манящее дразнящее возбуждение Поттера, его податливое тело было готово принять его — аурор умудрился практически залезть ему на колени. Почему же он, Мерлин, не мог просто взять негодного мальчишку? Да хоть на столе. Грубо развернуть и трахнуть. Если бы не понравилось, то избавил бы, во-первых, себя от эрекции, которую, благо, Поттер не заметил, а его — от навязчивой идеи. Так почему же? Снейп знал ответ на этот вопрос: он не мог. Не мог воспользоваться сильно пьяным Поттером, пребывавшем в каком-то раздрае, поссорившимся со своим любовником. В нормальном состоянии тот ни за что не прикоснулся бы к старому язвительному типу вроде него. А на утро возникла бы неловкость, сожаления Гарри о содеянном, и этого гордость Северуса бы не выдержала. «Чёртов мальчишка! — выругался про себя профессор. — Не думает, что творит! Весь в отца… Сын Лили…» — воспоминания резали душу ещё сильнее. Наконец, зельевар оказался на пороге своего дома, где его никто не ждал. Достав палочку и прошёптав пару заклинаний, он вошёл. Люмос зажёг свет в одинокой гостиной, прежде чем Северус обессиленно рухнул в кресло. Поцелуй Поттера: горячий, влажный, пьяный. Руки, нагло сжимающие сосок. Недолго думая, Снейп скинул мантию и расстегнул рубашку, погладил себя по груди, как это делал Гарри, задумчиво провёл большим пальцем по нижней губе, где совсем недавно хозяйничал чужой язык. Северус решительно встал и подошёл к зеркалу, но тут же поморщившись отошёл от него: перед ним стоял самый обыкновенный, скорее худой, нежели полный, стареющий маг, которому было уже далеко за сорок. Кривой нос, не привыкшие улыбаться губы, искусанные в поцелуе, набухшие… Чёрт… прикосновения Поттера… Каково было бы развернуть его и входить в него, или если бы он взял в свои любящие говорить колкости губы его член… От представленной картинки Снейп выдохнул. Узнав, что Поттер гей, зельевар не мог совсем уж проигнорировать фантазии на тему ревности Уизли, несмотря на то, что они были откровенным бредом. Наверное, причиной всех этих… мыслей являлось отсутствие какой бы то ни было сексуальной жизни в течение… уже очень долгого времени. Не дементоров же ему было в Азкабане трахать? Да и не до этого было… даже не до мастурбации… за исключением как раз недавних дней, после случайно увиденной Северусом сцены ссоры Рона и Гарри… Снейп нагло проигнорировал необходимость организма в разрядке и, приняв холодный душ, зельевар лёг спать, но ещё долго мучился от бессонницы…