Следственный эксперимент

Проснулся Гарри в три часа дня с гудящей головой, зато он с радостью осознал, что ему ничего не снилось. Видимо, он давно так не уставал, как вчера. Кикимер, с тех пор как разразился скандал с Роном, вел себя тише воды, ниже травы, старательно избегая хозяина. Домовик не сразу откликнулся на просьбу приготовить завтрак. «Видимо, он тоже брезгует общаться с 'мужеложцами'», — хмыкнул Гарри, чистя зубы и вспоминая вчерашний процесс. На смену ему через два дня, следовательно, есть ещё пара суток, чтобы разобраться с чертями профессора Снейпа. Когда Гарри спустился вниз он уныло поклевал порцию разваренной овсянки и выпил чашку кофе, планируя написать Гермионе или сходить в магазин за «нормальной едой», чтобы Кикимер больше не готовил эту «вонючую вязкую гадость». Видимо, домовику тоже не нравилась овсянка. Решив, что продукты в приоритете, Гарри оделся и направился в ближайший маггловский супермаркет. Как и всегда, самым сложным было незаметно уменьшить размер покупок, чтобы положить их в карман, легче они от этого не становились, зато можно было зайти в кофейню, так как две ложки овсянки и кофе вряд ли можно было считать полноценным завтраком. В излюбленном маггловском местечке аурор сел за свой постоянный столик и заказал яичницу с беконом и кофе, настоящий крепкий молотый кофе, который они любили здесь пить с Роном. Удивительно, казалось, с момента их расставания прошла не неделя, а долгие годы. И за эту неделю Гарри ни разу не вспомнил про него, они ни разу не пересеклись в министерстве, хотя раньше такое случалось часто. «Может, он тоже меня избегает?» — подумал аурор, размешивая сахар в чашке. «Интересно, что он думает? На этот раз мы расстались навсегда?» Расставание ощущалось странным: после всего, что было между ними… Когда они путешествовали вместе с Гермионой, втроём в одной палатке, тогда уже Гарри чувствовал, что смущается парня гораздо сильнее, чем подруги. Наверное, всё открылось ему ещё в тот раз, когда Рон вытащил его из озера. Дрожащий, почти голый, Гарри прижимался плечом к не менее замерзшему товарищу и пытался натянуть одежду на мокрое тело. Благодарность, привязанность и что-то ещё почувствовал искатель крестражей, когда его тела коснулся его друг. Впрочем, Рон был у него не первым, не вторым и даже не третьим мужчиной. Окончательное прозрение пришло только в послевоенные годы после того, как Гарри потерял всякую надежду на отношения с Джинни Уизли из-за большого количества парней, с которыми он ей изменял, и сильной тяги именно к представителям своего пола. С другой стороны, были ли они с Роном когда-то близки? Раньше он казался ему особенным, тем самым человеком, который понимает его. Сейчас… Возможно, они просто друзья? И он, Гарри, ошибся, когда принял его неуверенные ласки? Гарри не мог понять себя полностью никогда, а уж другого парня — тем более. А что Снейп? Аурор отхлебнул кофе и глубоко задумался. Могли ли у них получиться настоящие отношения? Заставило бы это Гарри прекратить искать интрижки на стороне? Ну да, ответ очевиден, нет Гарри Поттера — нет интрижек, уж Снейп бы точно не поленился уничтожить источник своих душевных страданий после одного-единственного акта измены этого самого источника. Зельевар был явно не человеком из разряда «понять — простить». Гарри ещё раз невесело улыбнулся. Может, он сам просто не может строить нормальные человеческие отношения, и дело даже не в Джинни или Роне Уизли, а в нём самом? Гарри и сам не мог толком понять, почему он никогда не прочь был замутить с привлекательной ведьмой или каким-нибудь магглом, предварительно выпив оборотного, чтобы не быть узнанным. Иногда ему… может просто не хотелось возвращаться домой к Джинни или Рону? К кому бы то ни было, кто думал, что знает его. Но всё чаще он не хотел возвращаться в пустой дом. Большинство его измен Рону пришлось именно в те ночи, когда тот был на дежурстве. И от этого они казались ещё более отвратительными. Гарри вышел из отпуска сразу после расставания. Оправдывал себя тем, что «работа навалилась». Но… не обманывал ли он сам себя? Его поток самобичевания был резко прерван, так как за столик прямо напротив него плюхнулась на сиденье рыжая копна волос. И нет, это был не очередной Уизли. Саманта Вейн собственной персоной, только в маггловской одежде и с распущенными волосами её было почти не узнать — ничего не осталось от образа строгого прокурора. — Добрый вечер, мистер Поттер, — улыбнулась она. — Автографов не даю, по работе в нерабочее время не консультирую, котов с деревьев не снимаю, за спасение мира можете не благодарить, дело Северуса Снейпа обсуждать отказываюсь, для «селфи» у меня нет селфи-палки, к сожалению, — отчеканил Гарри по вышколенной привычке на одном дыхании. — Селфи-что? — видимо, ведьма была из магической семьи и тесно общалась исключительно с волшебниками, то, что она в маггловском кафе неслучайно оставалось очевидным. — Вы следили за мной, — констатировал факт Гарри. — Вовсе нет, — иногда не нужно быть легиллиментом, чтобы распознать ложь — достаточно слегка смущённого подрагивания ресниц. — Что Вы хотели, позвольте спросить, у меня мало времени? — Гарри показал на часы на запястье, не зная собственно, сколько уже там натикало, но если на горизонте Саманта Вейн — ему пора домой. Но девушка явно никуда не торопилась. — Даже если я Вам скажу, что обвиняемый не так безобиден, как кажется? — Повторюсь: не намерен обсуждать дело Северуса Снейпа. — Отлично, я тоже, я, между прочим, поесть пришла, — неубедительно произнесла она и подала знак официантке. — Только вот… не плачьте, если вдруг обнаружится, что Ваш подопечный, желчно доказывающий свою невиновность, вдруг окажется… не столь не запятнан, — Саманта деловито приняла меню у подошедшей к ней девушке. — Что посоветуете? — подняла она взгляд на мужчину перед собой. — Советую Вам не приближаться ко мне и к моему, как вы выразились, подопечному. Приятного вечера, — холодно пожелал Гарри и покинул столик раньше, чем она успела сказать что-либо ещё. Оглянувшись, Гарри увидел, что мисс Вейн всё-таки заказала себе поесть. Решила играть до конца или действительно не наврала? Он ускорил шаг, захотелось как можно скорее оказаться в одиночестве. *** Домой Гарри возвращался пешком, стараясь идти как можно медленнее, то и дело останавливаясь и разглядывая витрины не особенно то интересных магазинов. В такие моменты аурор жалел, что не курит. Так он мог хотя бы не искать дополнительного оправдания для того, чтобы просто постоять в одном месте, сделав вид, что задумался о чём-то. Как бы Гарри ни старался, путь домой ещё ни разу не занял у него больше сорока минут. За это время уже успели наступить сумерки. Площадь Гриммо двенадцать встретила его безлюдной мрачной тишиной, в доме было как никогда тоскливо. Не хватало Рона, Гермионы, да хоть бы Джинни. В этом причина да? Гарри не хватало не кого-то конкретно, а кого угодно? От внезапного звука крыльев, Гарри вздрогнул, и у него пошли мурашки по коже — так потустороннее это прозвучало. В темноте раздражённо ухнули. И это была не Букля — его сова давно мертва. А чёртовых призраков сов волшебный мир пока ещё не встречал. — Люмос, — в свете волшебной палочки Гарри увидел нахохлившуюся птицу. Сердце аурора ёкнуло, отчего-то почуяв неладное. — Кикимер! — позвал Гарри, в ответ раздались вопли разъярённой разбуженной миссис Блэк. — Кикимер! Как давно она здесь?! — аурор, пытаясь отвязать от лапки совы письмо, пытался перекричать портрет. — Уже почти час, сэр, — раздался голос Кикимера над ухом. — Что?! Ты не трансгрессировал ко мне и даже не отвязал письмо?! — Кикимер не знал, что Вас волнует старая птица, — проворчал домовик, но Гарри уже не слушал, он разворачивал послание, в котором было нацарапано всего три слова: «СРОЧНО. ЖДУ ВАС». С бешено колотящимся сердцем Гарри вылетел из дома и трансгрессировал, надеясь, что ещё не опоздал, опасаясь, что час — это слишком большой промежуток времени… *** Гарри вприпрыжку преодолел расстояние от калитки до дома Снейпа. Он уже собрался постучать, когда дверь распахнулась и оттуда показался живой и невредимый зельевар. У Гарри отлегло от сердца. — Профессор, что Вы… — Поттер… — голос зельевара прозвучал несколько удивленно, но он быстро опомнился и буквально втащил аурора в дом. — Сколько можно меня провоцировать?! Эгоистичный мальчишка, — Гарри показалось, что либо он, либо бывший Пожиратель Смерти окончательно сошли с ума, потому что в следующую минуту Снейп его поцеловал. Поцеловал неистово, яростно, дико и как-то… Не так. Ладони профессора грубо ласкали тело молодого аурора, что было совсем не похоже на поведение обычного Северуса Снейпа, отчего у Гарри против воли вырвался нервный смешок, но вдруг стало совсем не до смеха — его вжали в стену, и зельевар стал настойчиво поглаживать его между ног. Такой наглости Поттер не ожидал, он не был сильно против, но что-то явно шло не так. Гарри попытался оторвать от себя чужие руки, но его больно приложили затылком к дверному косяку, так что аурор на мгновение увидел звёзды, а когда опомнился — к его горлу приставили волшебную палочку, а ловкие пальцы расстёгивали на нём одежду с пугающей целеустремлённостью. «Да блядь!» — в сердцах выругался Гарри, смирившись с ситуацией быть оттраханным. Но, проклятье! Как это было чертовски хорошо… В конце концов, он сам это начал с того поцелуя несколько дней назад. А что до странного поведения Снейпа — разберутся завтра. Секса всё равно не было слишком долго — по меркам Гарри. В пассивной роли — и того дольше. Да и неприятный разговор таким образом откладывался, а может, и вовсе станет ненужным. В конце концов, если не можешь остановить фантазию фикрайтера, возьми попкорн — и наслаждайся. Когда давление палочки мага немного ослабло, Гарри осмелился притянуть его к себе и легко поцеловать, едва касаясь губ, затем углубил поцелуй. Северус… Он словно весь внутренне напрягся от инициативы своего партнёра. — Поттер… — кажется, впервые за вечер профессор осмысленно посмотрел на бывшего ученика. В чёрных глазах появилось осознание, что перед ним действительно Гарри Поттер, а не плод его больного воображения. — Пойдём в спальню, — послушно шепнул аурор, какое-то мгновение зельевар колебался, но безумие всё-таки взяло верх, и он кивнул. Они трансгрессировали к кровати, точнее, их трансгрессировал Снейп, а Гарри едва успел что-либо понять, как оказался на мягком матрасе, придавленный внушительным весом мужского тела. «О боги…» — мысленно простонал Гарри, он уже успел забыть, насколько это приятно. А ведь это Снейп. Это был Снейп. Нет, Северус — он неосознанно произнёс имя вслух, и оно прозвучало странно интимно в полумраке спальни. Тем временем зельевар содрал с него рубашку, его язык коснулся чувствительных сосков. И вдруг маг отпрянул. — Гарри… — Снейп навис над ним, в глазах читалась тревога. Он был явно не в себе, раз даже обратился к своему ненавистному ученику по имени. — Я не… прекрати, прекрати это… — даже декламируя это, словно стих, зельевар продолжал гладить руками грудь парня под ним. Молодой аурор потянулся к зельевару, поймав его губы для поцелуя… так хорошо, славно и сладко. — В чем дело, профессор? — мягко прошептал Гарри прямо в рот зельевара. — Вы… ведёте… себя… странно, — прозвучало в перерывах между поцелуями. — Это… амортенция, — наконец Снейпу удалось взять себя в руки ровно настолько, что он смог отстраниться и скатиться с кровати на пол. Бывший преподаватель с силой схватил себя за плечи, так что побелели костяшки пальцев, а потом он злобно рыкнул: — Убирайтесь! — Но вы сами меня позвали, — резонно возразил Гарри, не двигаясь с места. — А теперь убирайтесь! — рявкнул Снейп, становясь прежним злобным ублюдком-собой. Поттер фыркнул откидываясь на кровати и стягивая с себя джинсы вместе с трусами. — Как бы не так. Чёрт знает, какое любовное зелье вы там наварили, но я давно не трахался, да и вы, похоже, тоже. — Вы… — каждое слово давалось Снейпу с трудом, его слегка трясло от напряжения, — самовлюблённый эгоистичный ублюдок, как ваш отец, думаете, ваша избранность и популярность делает вас желанным для всех? — даже под действием дурмана в голосе зельевара сквозил сарказм. — Да-да, как мой отец. Его бы я тоже сейчас трахнул, — вяло отмахнулся Гарри Поттер. Он сполз с кровати на пол и взял лицо Северуса в ладони, костяшками пальцев нежно скользнул по острой скуле, прежде чем губы Гарри снова встретились с губами мужчины. Всего на мгновение зельевар замер, а затем с рычанием ответил на поцелуй, словно утоляя долгую жажду. Эссенция чего бы там ни было снова взяла верх над разумом своей жертвы. Проблески сознания Северуса более не случалось — даже такая сила воли как у него исчерпала себя. Волшебник не сопротивлялся, даже когда Гарри потянулся к его паху, расстегнул его брюки и освободил твёрдый, изнывающий от желания член. Лишь тихо застонал, когда губы Поттера сомкнулись вокруг головки, и парень опустился ниже. Мужчина легко придерживал аурора за волосы, пока аурор ласкал его возбуждённый орган губами и языком. «Если я зайду дальше — утром части меня проснутся в разных котлах. Или обнаружу свои внутренности в банках с консервирующим раствором на полках его лаборатории», — крутилось где-то на периферии сознания. Мысль о том, что Снейп методично рассортирует его органы по алфавиту, заставила содрогнуться. Искушать судьбу не хотелось. Молодой человек тяжело дышал, его рука непроизвольно потянулась к собственному возбуждённому члену. Гарри пытался всё делать медленно, ловя каждый тихий хрипловатый стон Снейпа. Каждый раз, когда холодные пальцы мужчины замирали на его голове, аурору казалось, что тот вот-вот оттолкнёт его. Но этого не происходило — его лишь притягивали ближе к себе. Кулак Гарри двигался в такт движениям его головы. Удовольствие было острым, запретным, сводящим с ума. Мозг аурора не без иронии отметил тот факт, что ему нравится отсасывать своему бывшему преподавателю. Сюжет пошлее дешёвого порно про чистильщиков бассейнов, сантехников и учителей, где все эти «засорившиеся трубы» и «отработки» были лишь неуклюжим поводом завязать разговор. А потом герои набрасывались друг на друга в фальшивых порывах страсти. Снейп кончил быстро, несмотря на все попытки Гарри растянуть момент. Неудивительно — аурор вспомнил слова Малфоя, который дал показания под веритасериумом, что ничего не знает о сексуальных предпочтениях давнего приятеля. Вряд ли мрачный завсегдатай хогвартских подземелий пользовался популярностью у мужчин или у женщин. Он выгнулся навстречу, толкаясь, входя глубоко в рот партнёра. Гарри отстранился только тогда, когда необходимость сделать вдох стала критичной. Он вытер губы, но не стал отстраняться, прижимаясь поцелуем ко внутренней стороне бедра Снейпа. Пользуясь тем, что маг даже не пытается подняться, аурор продолжил ласкать себя. Язык молодого волшебника скользнул вверх к паху и лобку. Гарри нравилась бледная кожа — на вкус и на ощупь она оказалось очень… нежной, это возбуждало ещё сильнее. Снейп продолжал поглаживать Гарри по волосам. Молодому человеку потребовалось время, чтобы довести себя до разрядки. Когда его напряжение достигло пика, он сдавленно застонал и излился в собственную ладонь, прижимаясь носом к бедру Северуса. Подняв взгляд, Гарри обнаружил мужчину спящим — его грудь ровно вздымалась и опускалась, а на обычно бледных щеках играл слабый румянец. Совсем не похоже на того злобного ублюдка, каким он притворялся днём. «Странная амортенция, — подумал Гарри. — Никогда не видел, чтобы зелье приводило людей в такое состояние. Может, экспериментальное? Или же… — что-то вызывало у Гарри тревогу, наводило на мысли. — Что ж… будет что обсудить с утра пораньше», — аурор нахмурился, натягивая джинсы и осторожно левитируя зельевара в кровать — тот даже не проснулся. Вздохнув, Гарри растянулся рядом. Мало ли что будет с его драгоценным профессором после такой неведомой непонятной херни? Лучше будет, если кто-то окажется рядом. А дома у Гарри всё равно только чокнутый эльф, ненавидящая всё живое картина и пустые комнаты… *** Утром Гарри Поттер проснулся от какого-то невнятного ощущения, которое можно было скорее характеризовать как напряжение. Причём он бы не сказал, что своего собственного напряжения, сколько исходящей от кого-то ауры гнева. Воздух вокруг кровати мог бы искриться от волн ярости, сфокусированных вокруг… «Ах ну да. Точно, ” — было первой осознанной мыслью Гарри, перед глазами которого всплыли события вчерашней ночи. Чёрный утёс спины Снейпа, вновь укутанного в свою мантию, возвышался на противоположном крае кровати. — Ммм… доброе утро, дорогой, — шутка вырвалась сама собой, как рефлекторная попытка разрядить ситуацию. — Заткнитесь, Поттер, — процедил Северус. «Ух, огрызается, значит, не всё так плохо», — заключил Гарри. — А где мой завтрак в постель? После столь… плодотворной ночи… — Заткнитесь, Поттер! — на этот раз Снейп резко вскочил. — Какого дьявола?! Разве я недостаточно ясно дал понять вчера, что вам тут не место?! Глаза разъярённого мага пылали, но Гарри неожиданно обнаружил, что ему всё равно. Ни злости, ни страха, ни раздражения. Почему-то совсем не было сил хоть как-то реагировать на произошедшее. Только усталость и пустота. Он молча поднялся с кровати, нашарил на прикроватной тумбочке свои очки и волшебную палочку и вышел за дверь. — Обсудим позже, — буркнул волшебник. Ему страшно хотелось бы приступить к более продуктивному разговору о произошедшем, в частности, узнать больше о событиях предшествующих его появление, но сейчас это бесполезно и смертоубийственно — разговор с таким Северусом Снейпом не оставлял шансов на выживание даже Избранному. Спустившись вниз, вместо того чтобы трансгрессировать домой, Гарри Поттер умыл лицо в раковине на кухне и по-хозяйски полез в холодильник. В конце концов, заслужил он завтрак или нет? Аурор уже раскладывал яичницу с беконом по двум тарелкам, когда на кухню вплыл зельевар. Его походку можно было бы назвать растерянно-разъярённой, а это уже что-то. — Что вы делаете, Поттер? — прошипел он. — А на что это похоже? Завтрак, — вполне миролюбиво ответил Гарри. — Кофе? Сколько ложек сахара, профессор? — Я не ваш профессор, Поттер, — процедил Северус. — Две ложки, — почти на автомате добавил он. — То мой профессор, то не мой, вам правда стоит определиться, а вообще после произошедшего… это меня знаете, заводит. — Заводит трахать своих профессоров Поттер? — взвился зельевар. Поттер еле удержался от того, чтобы не присвистнуть — Снейп всё-таки смог произнести слово «трахать». Неожиданно. Гарри внезапно улыбнулся, учитывая обстоятельства их беседы, улыбка вышла довольно пошлой. — Я вас и не трахал, профессор. Если бы до этого дошло — вы бы сейчас не так лихо размахивали мантией. И всё же он слегка переборщил — чашка кофе треснула у Гарри в руках, в следующее мгновение в его горло уже впивалось остриё волшебной палочки разъярённого Снейпа. Опять. Но при других обстоятельствах… «Что ж. Разные котлы, так разные котлы, ” — волшебник мысленно смирился со своей участью. — Ещё одно подобное слово, — прошипел зельевар, — и я проверю, насколько глубоко застрянет в вашем горле эта палочка. Брови аурора поползли вверх от удивления — он был глубоко впечатлён тем, как быстро Снейп подкрутил возрастные настройки своего сарказма. — Какое-то дежавю, вы не находите? — взглядом указывая на палочку профессора, Гарри не удержался от язвительного замечания: — У вас новый фетиш, или вы обновили свой репертуар угроз до версии восемнадцать плюс? И что дальше? Убьёте? Проклянёте? Или, — Гарри фыркнул и чуть оттолкнул мужчину, присаживаясь за стол, — может, просто выпьем кофе? Ах да… — Гарри махнул рукой на осколки. — Вы разбили последнюю чашку. Ну что ж, можете пить мой. В знак примирения. Всё равно… Ему всё равно. Апатия накатила на Гарри с новой волной. Сложив руки домиком перед яичницей, он всерьёз задумался о том, когда это началось? Постепенно после войны? Временами накатывало, а потом стало неотъемлемой частью его жизни, так что он даже перестал это замечать. Он сделал всё для того, чтобы оттолкнуть Рона. Сам. Целенаправленно. -…Поттер! — А, что? — растерянно переспросил Гарри, вдруг осознав, что снова пропустил что-то мимо ушей. — Я сказал, прекратите вести себя так, словно ничего особенного не произошло! — Снейп стоял над ним, и в его глазах читалось что-то среднее между яростью и… недоумением? Гарри медленно пожал плечами, снова отводя взгляд. — А что произошло? То, чем занимаются взрослые люди в своих спальнях — это их личное дело. — Как вы вообще оказались в моём доме?! С какого… — Но вы сами позвали меня, и я хотел спросить, почему? — произнёс Гарри, запихивая в рот кусок яичницы, но едва не подавился, заметив в глазах Снейпа неподдельное изумление. Аурор потянулся к последней оставшейся чашке с кофе, стоявшей перед зельеваром, и сделал глубокий глоток. — Позвал вас? — вкрадчивым тоном спросил Северус, напоминая в этот момент кобру, приготовившуюся к броску. — Ну да, написали, что вам срочно надо меня увидеть, — подтвердил Гарри, возвращая кружку обратно, но его собеседник проигнорировал её. — Что? — мужчина вопросительно изогнул бровь, он наконец смог совладать со своей яростью, и его голос звучал почти спокойно. — Зачем мне посылать вам письмо, когда для срочных сообщений используют камин? И что там было, в этом… письме? — Вы просили прибыть, я думал, что-то случилось. — Неимоверно трогательно, Поттер, — закатил глаза Северус. — Но я совершенно определённо не писал вам вчера. — А мне показалось, что вы меня ждали, — усмехнулся Поттер. Сжав руки в кулак, Северус пропустил это замечание мимо ушей. — Вчера, мистер Поттер, кто-то посчитал забавным отравить меня амортенцией, но, к счастью, я сразу узнал действие зелья, и трансгрессировал домой, и наложил на себя чары, не позволившие бы мне выйти. Но Вы, — Снейп повысил тон, — видимо, решили, что мой дом остро нуждается в вашем… присутствии именно в тот момент, когда я меньше всего был способен Вас выгнать — Отравить? — уцепился Гарри за единственно важную на данный момент информацию. — Я не знаю, Поттер, в какой момент, я почувствовал… — Возбуждение? — поторопил аурор профессора с выбором слов. — Да. Наверное. Я подумал, что какая-нибудь ведьма подлила мне амортенцию в кофе или ещё что-то. Поэтому трансгрессировал домой и первым делом выпил противоядие. — Противоядие? — скептически изогнул бровь молодой волшебник. — Зелье, которое нейтрализует действие нежелательного зелья, Поттер, — лекторским тоном процедил Снейп. — Я знаю что такое противоядие! — вскинул руками аурор. — Так значит, вы утверждаете, что вчера вы выпили противоядие? Северус решительно притянул к себе чашку, к которой опять было потянулся Гарри, и продолжил: — Я сразу понял, что что-то не так, что антидот не сработал. Поэтому и привязал себя заклинанием к дому, — фыркнул зельевар. — Я хотел взять образец крови, но… после этого единственное, что я помню — это как ко мне ворвались Вы, мистер Поттер, — выплюнул зельевар ненавистную фамилию. — А Вы не пробовали обратиться к колдомедикам? — поймав на себе испепеляющий взгляд Северуса Снейпа. — Вы подверглись действию неизвестного наркотика или зелья. Было бы разумно обратиться в Святого Мунго за профессиональной помощью. — Почему тогда Вы не сопроводили меня в Мунго, Поттер! Вместо того, чтобы делать мне минет?! — мгновенно вспыхнул Снейп. «Минет… он произнёс минет», — совсем по-детски загоготал какой-то внутренний голосочек у Гарри в голове. — Сначала не мог… Вы буквально набросились на меня, — язвительно произнёс аурор, отмечая, что на лице Снейпа промелькнуло что-то отдалённо похожее на стыд. — А потом… — Аурор снова обречённо вздохнул и пожал плечами. — Мистер Снейп, мне и в голову не пришло, что отравление — это результат нападения, а не какого-нибудь безумного несчастного случая при работе с экспериментальным зельем. Точнее пришло, но слишком поздно, понимаете? — и это было правдой. — Мистер Поттер… Ваш мозг хранится в вашей черепной коробке с биркой «для особых случаев» да? — холодно заметил зельевар, замечание было смешным, так что Гарри мрачно хмыкнул. — Чёрт, простите, я не знал… — поздновато раскаялся молодой волшебник, внезапно осознав всю серьёзность ситуации. — Это касается и вашего дела… Если существует некое… нелегальное неизвестное снадобье, которое превращает людей в безумцев. И получается, что вас попытались спровоцировать, да ещё и накануне слушания. Может, ещё не поздно обратиться к…? — Нет, — резко оборвал его собеседник. — Обойдёмся без колдомедиков, Поттер, — Гарри с удивлением отметил, что Северус отвёл взгляд. «Боги, гордость этого человека противоречит здравому смыслу, ” — подумал аурор, понимая, что меньше всего на свете Снейп хотел бы освещения… столь деликатной проблемы. Показать кому-либо свою уязвимость — было просто выше его сил. А с другой стороны, в этом они были даже похожи — аурор и сам лучше бы подверг себя опасности, нежели публичного освещения своей ориентации в прессе. В конце концов, он так и поступал, пользуясь оборотным зельем и трахаясь с неизвестными магглами из пабов. — Вы думаете, — вновь продолжил зельевар, — в деле Кортни Смита как-то фигурировал факт… отравления зельем? — Северус, а ты после того как не сработало одно противоядие пробовал что-то ещё? — Гарри произнёс имя зельевара просто для того, чтобы попробовать, как это прозвучит после произошедшего. Ему понравилось, Снейп поморщился, но ничего не сказал. — Ты идиот, Поттер, все возбуждающие и/или любовные зелья по типу амортенции делаются на основе одного единственного ингредиента, растения Вентус Херба. Конечно, существует более пятидесяти разновидностей амортенции, но всегда достаточно нейтрализовать действие экстракта Вентус, чтобы зелье потеряло силу. — Так. Интересно. Но нам всё ещё надо бы провести экспертизу и… — Я уже взял у себя образец крови, Поттер, как только проснулся. Было бы неплохо, если бы вы… напомнили мне об этом вчера, кстати. «Он уже даже может говорить о произошедшем спокойно, ” — машинально отметил молодой человек. — Прости, ты так крепко заснул, я даже… я не подумал. — Не думать — Ваша отличительная особенность, — съязвил зельевар. Гарри пропустил колкость мимо ушей. — И как результат? — Я ещё не исследовал образец, но многие зелья нестабильны и не оставляют в крови никаких следов по истечению нескольких часов, так что я бы не стал сильно на это рассчитывать. — Но ты помнишь, эм, что произошло вчера? То есть, ты ведь упоминал минет… — неуверенно спросил Гарри, вновь ожидая очередной вспышки гнева, но её не случилось. — Прекрасно помню, — произнёс Снейп с таким скорбным видом, словно больше всего на свете сейчас хотел бы наложить на себя заклятие Забвения. — Но ты говорил, что после того, как принял противоядие… то есть, чем ты занимался ещё час? Ты помнишь только, как к тебе пришёл я… Стоп, если письмо не твоё… во сколько ты трансгрессировал домой? — В семь… в семь тридцать. — А я был у тебя в девять. Значит, Сова прибыла ко мне в восемь. Мог ты написать мне записку в состоянии… беспамятства? — Я бы хотел увидеть записку прежде всего. И какая сова её принесла? — задумчиво произнёс зельевар. — Не помню, — Гарри пожал плечами. Он так торопился вчера, что не обратил на птицу никакого внимания. — Бурая. Обычная почтовая, вы, как правило, присылаете одну из таких. — Сову я отпустил, естественно. Или Кричер её сожрал, не знаю. Домовики едят сов? Не важно. В любом случае, я сразу трансгрессировал к твоему дому. Чёрт знает, где сова. Письмо я попробую проверить на предмет чар по изменению почерка, и, может, найдутся отпечатки… Хотя я не слишком аккуратно его вчера положил… Северус закатил глаза, но удержался от дальнейших замечаний. — И значит, ты всё же помнишь, что произошло? Или смутно? — Отчётливо, — односложно процедил зельевар. — Хорошо, почему так? Получается не помнишь, что делал целый час до моего прихода, а потом — всё отчётливо помнишь? Зельевар помедлил с ответом. Гарри не торопил. Как-никак вопрос важный. Ведь в деле с Кортни тот также не помнил события дня. — Возможно, таким образом подействовало противоядие, оно не давало полного контроля над ситуацией… «Точнее, вообще никакого контроля», — подумал Гарри. — Но я чётко осознавал происходящее, — закончил Снейп. Гарри мысленно чертыхнулся. Хорошо, что он не зашёл дальше. Аурор представил, каково это: видеть и чувствовать то, что происходит, и быть неспособным контролировать себя. Почему это не пришло ему в голову вчера? Наверное, ему действительно должно быть сейчас очень стыдно. — Понятно, — молодой волшебник опустил взгляд на стол и хмуро уставился на свою пустую тарелку. Они помолчали ещё какое-то время. — Слушай, прости. Наверное, я не до конца понимаю важность… таких вот моментов. Слишком много случайных связей за последний год, — Гарри развёл руками, перевёл взгляд нетронутую остывшую порцию Снейпа и резко поднялся со стула. — Мне нужно, чтобы ты вспомнил вчерашний день поминутно — где был, с кем говорил. Я подключу своих людей. Меня одного просто физически не хватит проверить всех. Можно опустить… детали произошедшего, но важно выяснить способ отравления зельем: оральный, инъекционный, через кожу или как-то ещё… — Он наконец посмотрел на Снейпа. — А сейчас мне нужно отыскать и проверить вчерашнюю записку. Могу я отправить тебя сразу… — Гарри в очередной раз мысленно чертыхнулся, — к Рону, мистер Снейп, пожалуй, только ему я могу доверить это дело. «Вот мы и снова перешли на «Вы», точнее, я перешёл — не продержался долго», — с некоторой грустью подумал Поттер. — Ваш любовник работает на вас, мистер Поттер? — Что? А… ну мы. Вроде как расстались. Точнее, мы больше и не общались. — Вот как? Что если мистер Уизли захочет… узнать горячие подробности? — язвительно спросил мужчина. — Если речь снова о том, что я Вам отсосал, мистер Снейп, то можете хоть повесить рекламный баннер в его кабинете. В конце концов, я исполнял свой долг: помогал человеку в беде. Что может быть благороднее? — поморщился Гарри, но, увидев разгневанное выражение лица собеседника, сухо добавил: — Мне всё равно, мы больше не встречаемся, то чем я занимаюсь и с кем — моё личное дело. Поэтому зависит только от того, захотите ли Вы поделиться подробностями. С этими словами Гарри Поттер направился к выходу. Но Снейп внезапно тоже поднялся и спросил: — Почему Вы изменяете, мистер Поттер? — Что? — удивился Гарри внезапной смене темы их диалога. — Изменяете, Поттер. Почему? — Ну… «Чёрт, я что теперь ещё и должен оправдываться?» — подумал про себя Гарри — По правде говоря, я и сам не могу точно ответить на этот вопрос, — внезапно откровенно выпалил он. — Может, меня бесит, что все считают меня идеальным? Вы читаете пророк, Северус? Снейп молча кивнул. — Так вот, Пророк. Совсем другое пишет про меня, не то что тринадцать лет назад. Сегодня я не тот сумасшедший мальчишка, который пытался убедить весь мир, что Волдеморт вернулся. Я «избранный, любимчик всея Британии, опытный аурор, умелый политик» и прочий бред. Но я просто Гарри. И я не хочу, чтобы обо мне писали хоть что-либо, так как после подобных статей окружающие ждут, что я буду идеальным. А когда я не оправдываю ожиданий, будь то измена или нетрадиционная ориентация, то с меня за это причитается вдвойне. «Гарри, как ты мог, после всего, что мы пережили? От тебя я подобного не ожидала?!» — аурор неудачно спародировал женские голоса, его щёки вспыхнули при воспоминании о Джинни и Гермионе. Ну вот. Снова это чувство. Подступило. Жгучий стыд неоправданных ожиданий. Вечный груз чужих надежд. — Простите, профессор, мне и правда пора. Не дожидаясь ответа, молодой аурор вышел за дверь и трансгрессировал.