Следственный эксперимент

Без пяти десять утра Северус Снейп был вынужден оторваться от чтения «Ежедневного Пророка» и перевести настороженный взгляд на входную дверь, в которую сначала робко стукнули пару раз, а уже через минуту нетерпеливо заколошматили. Поскольку зельевар не ждал, да и собственно, не любил гостей, он осторожно отложил газету и вынул из домашней мантии волшебную палочку и продолжил напряжённо смотреть на дверь как на ядовитую кобру. По мнению мужчины, снаружи его ждали либо войско сорвавшихся с цепи мантикор, свирепо обнаживших своё жало и по какой-то причине желающих Снейпу самой жестокой и мучительной смерти, либо ауроры министерства с дементорами с миссией сопроводить его в Азкабан, либо толпа новых Пожирателей Смерти во главе с исправленной и дополненной версией Тёмного Лорда, пришедшая завербовать Снейпа обратно или, что более вероятно, расчленить, и испепелить, и развеять прах по всей Англии (хотя эти бы вряд ли стали стучать), ну или… конечно, Поттер! — Профессор, я знаю, что Вы там! Вы не пришли на собрание зельеваров и чего-то там, следовательно Вы… Снейп закатил глаза так выразительно, что это могло бы стать новым способом невербального заклинания. «Мантикоры. Лучше бы это были проклятые мантикоры», — подумал он, медленно поднимаясь с дивана. Пожалуй, на фоне всех вышеперечисленных вариантов именно кровожадные мантикоры были самыми милыми и дружелюбными созданиями. Подойдя к двери, Снейп резко спросил: — Что получится, если смешать измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? Секунд на двадцать воцарилась мёртвая тишина. — Что? — жалобно пискнул взявший себя в руки Поттер. Раздался удовлетворенный смешок, прежде чем дверь распахнулась: — Похоже, это действительно Вы, мистер Поттер, только такой идиот как Вы не может запомнить материал с первого курса зельеварения. — Мы получим самое сильное сонное зелье, профессор, его ещё также называют «живая смерть», — улыбнулся Гарри, переступая порог. Улыбка мгновенно сползла с лица Снейпа, его рука молниеносно достала палочку. Гарри инстинктивно отпрянул. — Забавно, — протянул зельевар, выдержав драматическую паузу. — Неужели Вы всё-таки запомнили? — он закрыл-таки дверь и прошёл в комнату, внутренне наслаждаясь выражением лица Гарри. — Профессор, вам следует почаще выходить из дома, иначе вскоре Вы будете пугаться собственной тени, — аурор расслабленно выдохнул. — Обойдусь без ваших советов, Поттер, — резко оборвал его Снейп. — Что Вы хотели? — А если допустить, что я просто зашёл поболтать? — попытался пошутить Гарри, но его собеседник стоял прямо напротив него с каменным лицом лица. — Боюсь, мистер Поттер, мы недостаточно близки, чтобы вы приходили «просто поболтать», — парировал зельевар. «Зато достаточно близки, чтобы засовывать язык мне в рот,» — сказал бы Гарри, если бы не его уверенность в том, что Снейп после этого разобьёт-таки об его голову банку с чем-нибудь. Очевидно, после того поцелуя мужчине особенно чётко нужно было провести границы между их степенью «близости», другого поведения аурор и не ждал, он набрал в грудь воздух и продолжил: — Я говорил с Люциусом Малфоем… Если эта новость и взволновала Снейпа, то он себя не выдал, лишь вопросительно подняв левую бровь. — Он готов свидетельствовать о том, что Вы не причастны к изнасилованию. Снейп продолжал молча стоять, скрестив руки на груди, но Гарри молчал, пока зельевар не выдержал: — И, Поттер? Что он Вам сказал? — нетерпеливо спросил он. — Значит, Вам всё-таки любопытно, — заключил Гарри с лёгкой улыбкой. — Конечно, мне любопытно, Поттер, если я не пляшу перед вами как цирковая собака, это не значит, что мне НЕЛЮБОПЫТНО, — процедил сквозь зубы Снейп, который очень старался быть ещё более язвительным, чем обычно, но даже у язвительности есть предел, либо Гарри Поттер просто выработал иммунитет… и не только к Снейпу, а ко всему, что касалось его допустимого или недопустимого поведения. «Надеюсь, под «собакой» он не имел в виду Сириуса», — нахмурился Гарри. Он только сейчас подумал о том, что не так давно он целовал этого самого Снейпа и не так давно ему снился сон о том, как он сосал этому самому Снейпу… О сне этот самый, к счастью, не знал, но в целом, его дурное расположение духа может быть списано на то пьяное недоразумение. «Злится наверно, что так расслабился со мной», — подумал Гарри. С другой стороны, да, он целовал Северуса Снейпа — что с того? Да хоть бы и мантикоре отсосал — почему он должен постоянно испытывать за всё чувство вины? — О чём Вы задумались, Поттер? — раздражённый голос профессора окатил его как ледяной душ. Гарри прикусил язык и попробовал сосредоточиться на очищении сознания. — Собственно, это всё, за кое-какие услуги он согласен сказать всё, что угодно. — Кое-какие услуги? — изогнул бровь Снейп. — Помилование, профессор Снейп, это то, чего добивается Люциус, — сегодня утром Гарри не решался назвать Снейпа как-то иначе кроме как «профессор», опасаясь, что имя Северус невольно вызовет у него самого воспоминания о сне. — Сказать что угодно… — задумчиво произнёс зельевар. — Звучит как превышение должностных полномочий, мистер Поттер. А ещё так, как будто Вы что-то скрываете, — заключил мастер зелий, в который раз поймав Гарри на том, что он нервно отводит взгляд. «Если бы вы знали, что, профессор», — саркастично произнёс внутренний голос молодого аурора. — Что конкретно видел Люциус? — продолжил Снейп. — Готовность «сказать что угодно» не равнозначна правде. Гарри сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями: — Послушайте, профессор, что бы он ни заявил в суде — не торопитесь признавать… даже если его показания окажутся… неожиданными. В таком случае, мы будем настаивать на вашей невменяемости в тот момент — влияние веществ, внешнее воздействие… Сам факт вашей амнезии уже вызывает вопросы, если… — Не юлите, Поттер, — злобно рыкнул зельевар. — Послушайте меня, это очень важно… — Поттер! — решительно произнёс Снейп. — Что бы он вам не сказал, я имею право знать, вы не находите? И перестаньте меня опекать — если обвинения правдивы, я не нуждаюсь в вашей защите. И надеюсь, мне не придётся объяснять главе аврората, почему я так решил? — закончил Снейп притворно ласковым тоном. Гарри вздохнул, проводя рукой по лицу. — А я не позволю вам свидетельствовать против себя и признаваться в том, чего вы не помните, надеюсь это тоже понятно? — устало произнёс он, и, увидев, что на него грозит обрушиться новая лавина протеста, продолжил: — Он признался, что видел вас. Видел, как вы с Макнейером изнасиловали подзащитного Саманты, — молодой волшебник старался сказать это без запинок, но как только слова были произнесены, повисла гнетущая тишина. Северус опустился в кресло, нахмурившись, какое-то время он просидел в молчании, и, наконец, спросил: — Это всё? — Да, — Гарри решил не уточнять подробностей. — Послушайте, профессор, Северус, я не думаю, что Вы могли это сделать в здравом уме и… — Спасибо, Поттер, за ценную информацию, но теперь Вы свободны, — огрызнулся Снейп. — Ваша признательность тронула меня до глубины души, — язвительно парировал Гарри, — но позвольте напомнить, что следственный эксперимент доказал вашу неспособность к подобным действиям. Гарри и сам опешил от того, как легко он перешёл к теме обсуждения их пьяной возни. Только вот сейчас он, возможно, умрёт храброй смертью Гриффиндорцев… — Что?! Следственный эксперимент?! — Снейп вскочил с кресла. — Вы в своём уме, Поттер?! Хватит морочить мне голову, Поттер! Встретимся в зале суда, — с этими словами он подошёл к двери и резко распахнул её, «приглашая» Гарри наружу. Но аурор медлил, подумав о том, что терять ему нечего. — Может, Вы хотите повторить, Северус, если я до сих пор вас не убедил? Снейп сделал глубокий вдох, его грудь тяжело вздымалась. Несколько секунд он боролся с собой, прежде чем прошипеть: — И что, позвольте спросить, доказал ваш так называемый «эксперимент»? — То, что Вы не способны к насилию, даже если представится подходящая возможность, — с наигранной невинностью ответил Гарри, хотя вчерашняя идея на трезвую голову казалась уже весьма сомнительной. — А сейчас я Вам советую покинуть мой дом, пока эта возможность мне не представилась, — на лице Снейпа нервно дёргалась жилка, казалось, он вот-вот взорвётся от гнева. Странно, что его брови, которые зельевар не переставал презрительно изгибать, до сих пор могли нормально функционировать. Гарри был уверен, что его собственные давно бы отвалились от такой постоянной мимической гимнастики. — Ну так, валяйте, — фыркнул Поттер, развалившись на одном из кресел. Снейп выхватил палочку, и Гарри пришлось внять настойчивому совету зельевара покинуть его дом, ибо в него тут же полетели всевозможные тяжелые и не очень предметы: статуэтки, подушки, колбы, напоследок ему дало пинок под зад разбушевавшееся кресло… *** Гарри снилось, как он бежит по коридору Министерства Магии, он ищет что-то… пророчество, где же оно? Они вернут ему Сириуса, если он найдёт им их грёбанное пророчество… Злобный смех раздаётся за его спиной. Беллатриса, сжимает горло Сириуса, она душит его, палочка! Где же палочка?! Гарри засовывает руку в карман, но достаёт оттуда лишь мерзкую змею, которая успевает укусить его за запястье, прежде, чем он отбрасывает гадюку. Сириус беспомощно обвис в руках Беллатрисы, на красивом лице крёстного выражение отчаяния. Гарри бежит, но не успевает ничего сделать, как волшебник соскальзывает под арку… С самого утра Гарри чувствовал, что что-то не так. Давненько ему не снился Сириус. Обычно при кошмарах его будил Рон, обнимал и вместе они засыпали. Но сегодня он ночевал один, поэтому провёл оставшееся до рассвета время в кресле, пытаясь читать какую-то глупую книгу по квиддичу, подаренную Роном. Когда он задремал под утро, прозвенел маггловский будильник. День слушания дела Северуса Снейпа начался. Вылив в себя две чашки кофе Гарри попытался не быть суеверным и не думать о том, что сон предвещает что-то нехорошее. От завязывания галстука его отвлекает странный звенящий шум на кухне, Гарри сбегает вниз по ступенькам, на ходу вынимая волшебную палочку, которая, в отличие от сна, в реальности при нём. На кухне аурор встречает нахохлившаяся и на вид разозлённая сова, только что сбившая сахарницу. Гарри вздыхает с облегчением — он забыл закрыть окно. «В том же месте. Я убью вас, если Вы не придёте. Северус Снейп» — гласила записка. Почти против воли губы Гарри расплываются в улыбке. Видимо, не только он нервничает перед судом. А Снейпу стоит быть аккуратнее с раскидыванием угроз в письменной форме. Накормив сову печеньем и вложив в привязанный к лапке мешочек кнат, Гарри сжигает записку — вырванная из контекста, она может быть использована против Северуса. Странно, что зельевару самому не пришло подобное в голову. Кошмар раннего подъёма и кошмар кошмарного кошмара понемногу отпускали… Но в зале суда плохое чувство тревоги возвращается к аурору. Гарри кажется, что Северус Снейп бледнее обычного, если только можно быть ещё бледнее. Опрос начинается стандартно. По сосредоточенному лицу зельевара видно, что он воспринимает происходящее как пытку. Наконец, в наручниках и в сопровождении дементора, в зал суда заводят Люциуса. Он садится в кресло, цепи, недвижимые до этого, моментально обвиваются вокруг его щиколоток и запястий, как опасного рецидивиста. Можно подумать, этот измождённый человек мог убежать, несмотря на присутствие стольких ауроров и стражей Азкабана, находящихся за дверью. Гарри ищет глазами Драко, ему показалось, что он видел его светлую макушку до начала заседания. И он тут же находит его: тот сидит в дальнем углу, на верхней скамье зала суда, устроенного в виде амфитеатра. Он не видит выражения его лица — блондин слишком далеко, да и освещение не позволяет — дальние скамьи находятся в полумраке. «Всё должно быть хорошо», — произносит про себя Гарри, но тут раздаётся голос молчавшей до этого Саманты Вейн. — Ваша честь, — обращается она к немолодому маленькому ростом судье, — принимая во внимание тот факт, что Люциус Малфой — бывший Пожиратель Смерти, который в настоящий момент отбывает срок в магической тюрьме Азкабан, а также сын мистера Малфоя является крестником обвиняемого, что говорит о близких отношениях между свидетелем и подзащитным, сторона обвинения настаивает на том, чтобы допрос свидетеля проходил под Веритасериумом. «Веритасериум! Глупец!» — подумал про себя Гарри, его сердце болезненно сжалось. Наивно было полагать, что Люциусу дадут солгать! Но ведь Северус говорил, что для использования веритасериума нужны серьёзные основания… Гарри тяжело сглотнул, он заметил нервный взгляд Люциуса. Тогда аурор посмотрел в сторону зельевара, сидящего на скамье для подсудимых. Весь вид бывшего шпиона выражал полное безразличие, показавшееся Гарри обречённостью. «Должно быть, мысленно уже проклял меня. Я обещал помочь, а вышло как всегда наоборот», — ещё раз чертыхнувшись, раскаивался аурор. Гарри не осмелился высказать возражения против Веритасериума — это сделало бы ложь ещё более очевидной. В зал вошёл пожилой колдомедик, Гарри смотрел как палочкой он отмеряет капли зелья и направляет их в рот Люциуса, как он морщится и проглатывает их. После принесения Люциусом присяги и клятвы говорить только правду (как будто после Веритасериума у допрашиваемого был выбор) Саманта Вейн перехватила инициативу: — Люциус Абраксас Малфой, глава древнего рода Малфоев, ныне заключённый Азкабана за службу Тёмному Лорду в обеих его попытках захвата власти, действуя в качестве его приближённого под титулом Пожирателя Смерти? — произнесла она на одном дыхании, так что Гарри был удивлён, что такую длинную тираду можно произнести без единого дополнительного глотка воздуха. — Да, — сквозь зубы выдавил Малфой. — Были ли Вы свидетелем изнасилования Кортни Смит? — прямо в яблочко, Вейн, видимо, не любит долгие прелюдии. Люциус беспомощно открыл рот, затем закрыл. Казалось, он отчаянно боролся с зельем, прежде чем сдаться и произнести: — Не могу сказать. Гарри удивлённо вскинул брови, но тут же взял себя в руки и снова перевёл взгляд на Снейпа, но видит лишь лёгкое напряжение в его позе. — Уточните, — раздражённо настаивает Саманта Вейн. — Я прибыл к Лорду уже после того, как всё закончилось, — на лице Малфоя-старшего выступили капли пота, на лбу пульсирует вена. — Где Вы были? — задаёт следующий вопрос Саманта. — Это к делу не относится, нам совершенно не интересно, чем занимался в тот день Люциус Малфой, — встрял Гарри, чуть привстав, но тут же осекся под тяжестью десятков осуждающих взглядов. Покраснев, он плюхнулся на место, делая вид, что изучает свои ногти. — Верно, мистер Поттер, — с плохо скрываемой неприязнью произнесла Саманта. — Видели ли Вы Северуса Снейпа в тот день? «Конечно! Может, Снейп был с ним на каком-нибудь деле?» — в мозгу Гарри появилась надежда и немедленно погасла, когда отец Драко продолжил. — Да, — также сквозь зубы произнёс Люциус, морщась. — Вечером когда я вернулся в Малфой Мэнор. — Видели ли Вы Кортни Смит? — нетерпеливо перебила его мисс Вейн. — Да. — Видели ли Вы Кортни Смит и Северуса Снейпа вместе? — Протестую! Это спекуляция формулировкой, что значит «вместе»? «Вместе» ещё не означает, что свидетель видел сам факт изнасилования! — вдруг услышал Гарри свой голос и только после он заметил, что опять вскочил с места. — Мистер Поттер! — раздался стук молотка по столу, на этот раз подал голос судья. — Первое предупреждение. У вас будет возможность допросить своего свидетеля. Мисс Вейн, уточните, пожалуйста, ваш вопрос? Гарри сел, чувствуя, что покраснел, как Рон Уизли, когда они с ним говорили о сексе. И тут до него дошёл смысл слов «допросить своего свидетеля», конечно же! Как он сам об этом не подумал, ему придётся допрашивать Люциуса Малфоя! Мысль повергла его в ужас — он не подготовил ни одного вопроса, не обсудил с Малфоем безопасные темы. Вся эта поездка в Азкабан оказалась напрасной — придурок ему обо всём наврал, очевидно из мести и природной гадливости. «Что спрашивать? 'Трахал ли Снейп Кортни при вас? '» — в отчаянии думал Гарри. Впрочем, успокаивал себя аурор, учитывая, что мерзкий Пожиратель ему солгал, все его заготовки всё равно оказались бы бесполезными. За этими размышлениями он пропустил всё то, что говорила мисс Вейн и оказался в полной растерянности, когда вдруг вызывали его. На ватных ногах он подошёл к стойке обвинителя, где только что стояла раздражённая мисс Вейн, явно не добившаяся желаемого. — Люциус Малфой, Вы видели Северуса Снейпа? — Вообще или конкретно в тот день? — язвительно уточнил Люциус, высокомерно подняв бровь. Он явно не собирался облегчать ему задачу. — В тот день, — автоматически уточнил Гарри, мысленно чертыхнувшись. — Да, как я уже говорил, я видел Северуса по возвращении, он выходил из комнаты, где… насиловали Кортни. Я зашёл в комнату, в которой были Макнейер, Беллатриса и Руфус. Позже Макнейер поволок тело в подвал. Точнее, я принял это за тело, но он был всё ещё жив, как я узнал впоследствии, когда Макнейер уронил парня — он издал какой-то звук, — Люциус закатил глаза, видно было, что допрос раздражал его не меньше Северуса. Он был вынужден повторить всё то же самое, что только что рассказывал мисс Вейн. — Хорошо, — Гарри кивнул, больше себе, чем кому-то ещё. — Было ли в одежде или внешнем виде Северуса Снейпа что-то такое, что говорило бы о том, что он только что занимался сексом. — Протестую! Изнасилованием, мистер Поттер, изнасилованием, — вставила свои пять копеек мисс Вейн, судья согласно кивнул. — Хорошо, — скрипя зубами согласился Гарри. — Было ли что-то в его внешнем виде — растрёпанные волосы, следы… спермы, неопрятность в одежде, может обвиняемый застёгивал ширинку — что-то, что могло бы подтвердить, что он только что участвовал в изнасиловании? «Он что, только что сказал «сперма» в зале суда?» — удивился сам себе Гарри, чувствуя, что его вопрос звучал ровно и уверенно, несмотря на то, что сердце бешено трепыхалось, а ладони потели. И вдруг он представил совершенно другого Снейпа: со сбившимся дыханием, растрёпанными, влажными от пота волосами, горящими от желания глазами, расстёгивающего ширинку… — Нет, — после паузы ответил Малфой. — Он был застёгнут на все пуговицы? — Что? — Все пуговицы его одежды были застёгнуты? Он был в мантии? — В мантии, — кивнул Малфой. — В мантии на голое тело? — продолжил Гарри, чувствуя, как набирает обороты. — Откуда мне это знать?! — вспылил Люциус. — Во сколько Вы были в Малфой Мэноре? Сколько времени прошло после изнасилования? — Я не знаю, — процедил сквозь зубы блюститель чистоты крови. — Остальные были одеты? — Кажется у мистера Поттера фетиш наготы, — раздался в зале голос несдержавшегося шутника. Лёгкий смешок прокатился по рядам, пока судья не пресёк его резким стуком молотка. Гарри проигнорировал провокацию. Малфой поморщился: — Я не помню. — А если подумать? — Беллатриса была одета, Макнейер, он, застёгивал ширинку и поправлял одежду, кажется. Не помню. — Северус Снейп участвовал в групповых изнасилованиях ранее? — вот тут Гарри в полной мере осознал, что ходит по тонкому льду, надо было хотя бы спросить зельевара о своём… предыдущем опыте. Каждый новый вопрос мог как спасти Северуса, так и загнать в ещё большую ловушку. — Нет, — ответил Люциус. Гарри едва сдержал облегчённый вздох. — А в одиночных? — Насколько мне известно — нет, — Малфой скривился, словно от дурного запаха. Гарри с трудом удержался от саркастического вопроса о личном опыте Люциуса в этом вопросе. Но это к делу не имело никакого отношения. Собравшись с духом, Гарри решился и задал свой финальный вопрос: — Какая ориентация у профессора Снейпа? — Что? — Сексуальная ориентация, — уточнил Гарри, чувствуя лёгкое раздражение на доправшиваемого. Люциус явно понял его, просто тянул время. Аурор понимал, что если сейчас по словами Малфоя Снейп окажется геем, то его защита окажется не такой блестящей, но уже приготовил несколько вопросов и на случай такого расклада. — Без понятия, — коротко ответил Люциус. — Что это значит? — Ничего не знаю о его СЕКСУАЛЬНЫХ предпочтениях, — с нажимом на слово «сексуальных» прошипел Малфой-старший. — Не видел его ни с мужчинами, ни с женщинами, может, он импотент, — со злостью выплюнул заключённый. Аурор едва удержался от того, чтобы не ляпнуть «тогда он точно не мог участвовать в изнасиловании», но вовремя прикусил язык, зная, что Снейп ему это не простит, между прочим, идея об импотенции была неплохой, на ней можно было бы построить защиту, подделать справки, уговорить колдомедиков… только вот Северус заавадит тогда Гарри к чёртовому Мерлину. — Значит, за все годы, что Вы знаете Северуса Снейпа при Вас он ни разу не проявлял интереса ни к своему, ни к противоположному полу? Ни одного намёка, рассказа, жеста? — Да. — Как давно Вы знаете обвиняемого Северуса Снейпа? — Не помню, больше двадцати лет. — Вопросов больше нет, Ваша честь, — внутри Гарри ликовал, конечно, это не то, что позволило бы полностью оправдать профессора-желчеплюя, но могло склонить судью на его сторону. Ставка на закрытость Снейпа оправдала себя — даже близкие приятели последние ничего не знали о его личной жизни. Вейн попросила ещё одного допроса, но так ничего толком не выведала — будет сегодня кусать локти… *** — Вы чокнутый мерзкий самонадеянный мальчишка! — шипящий шёпот обжёг шею Гарри — Снейп нагнал его в коридоре сразу после процесса, который снова был приостановлен «недостатком доказательств». — И Вам доброго утра, сэр, — не замедляя ход, бросил Гарри через плечо, он был эмоционально вымотан для того, чтобы разозлиться, и надеялся хотя бы на толику благодарности. Вдруг Снейп резко схватил Гарри за предплечье, развернул и прижал к стене. — О нет! Вы будете меня слушать, когда я с Вами разговариваю! — зельевар придвинулся угрожающе близко, герою Британии казалось, что ненависть профессора была осязаема, счастье, что в коридоре никого не было, ведь это могло быть трактовано очень… двусмысленно, особенно при его текущем положении… — Я весь во внимании, — буркнул Гарри, спиной чувствуя холодный камень стены. — Вы сами повелись на непроверенные факты, или это была осознанная пытка, вызванная Вашей личной неприязнью? — зрачки Снейпа были полны гнева, а ведь Гарри не так давно представлял его сгорающим от желания, что ж. Взгляд зельевара действительно… испепелял. Но романтический образ непонятого и одинокого профессора разбился о скалу реальности. — Что?! Вы думаете, я наврал специально, чтобы Вы считали себя мерзавцем и насильником?! — Гарри с силой оттолкнул мужчину, его собственное терпение лопнуло. Зельевар лишь бросил уничтожающий взгляд, резко развернулся и зашагал прочь, мантия развевалась за ним как черный пиратский флаг. Гарри остался стоять в растерянности, разрываясь между желанием догнать разъяренного профессора и пониманием, что выяснять отношения в коридорах Министерства — худшая из возможных идей. Благоразумие победило, и аурор направился в свой кабинет, надеясь посидеть там до конца рабочего дня и просмотреть все бумаги по делу Снейпа ещё раз. А вот вечером, когда и он и профессор немного успокоятся, точнее, успокоится Гарри, а худший в мире преподаватель… ещё не успеет набраться решимости закруциатить главного аурора страны к дементору… в общем, тогда можно будет и поговорить. К сожалению, планам Гарри не суждено было сбыться, так как обнаружилось, что его напарник, заболел какой-то магической дрянью, и Поттеру пришлось в срочном порядке выйти из отпуска (у него, кстати, всё это время был отпуск!) и остаться дежурить на всю ночь. Пару раз аурор даже хотел смыться на пару часов к Северусу, но каждый раз его останавливала очередная сова и один раз вопилка от какого-то волшебника, который заявлял, что министерство незаконно установило слежку у его дома. После разбирательств, включающего патронусов и длительную переписку, оказалось, что маг принял за агента спецотдела обычного маггла, который чинил линии электропередач рядом с его домом. Видимо, пожилой слеповатый человек принял отвёртку за палочку, а искры за сканирующие чары. За всем этим Гарри застала ночь, а прийти после десяти к профессору он просто не мог, зная, что его выставят вон. Ему также пришлось трансгрессировать на пару вызовов, и даже удалось пару часов поспать. В целом, по меркам аврората ночь прошла спокойно, но когда утром он оказался на Гриммаулд Плейс, он мог мечтать только о душе и тёплой постели, напрочь забыв о сексуальных похождениях Северуса Снейпа…