Следственный эксперимент

Прежде чем отправиться в Магнолию Гарри Поттер принял душ, а затем в последний раз пробежался глазами по абзацам о симптомах отравления амортенцией из «Краткого пособия по ядам для ауроров». В своё время он ознакомился со множеством таких пособий и, в частности, останавливался на абзацах о любовных зельях, — после их разрыва с Джинни Гарри стал одним из самых желанных женихов Британии. Некоторые поклонницы так же, как Ромильда Вейн шестом курсе, не брезговали нелегальными методами соблазнения. Извращённая логика таких людей не укладывалась у Гарри в голове. Особенно их надежда на долгосрочные отношения. Казалось бы, история Тома Риддла, которую он так старательно помогал расписать в биографии «Великие тёмные маги и волшебники», должна была стать предостережением. Гарри пытался донести эту мысль как можно чётче: нельзя заставить любить. Именно такое магическое насилие породило одного из самых безжалостных волшебников в истории, едва не подчинившего себе весь мир. Возможно, именно поэтому Гарри Поттер чаще трахался с магглами: амортенция, империус, обливиэйт или легилименция — далеко не полный список неприятных вещей. Магам тяжело доверять, особенно если ты знаменит. Положиться можно только на тех, кого ты знаешь десятилетиями: Рон, Гермиона, Хагрид и вся семьи Уизли. Ну, возможно, ещё Невилл с Полумной и пара школьных преподавателей. Гарри хмыкнул, что ж, Снейп, в конце концов, тоже относился к школьным преподавателям. Но доверял ли он ему? Как знать, опытный зельевар, двойной шпион, бывший пожиратель смерти и просто человек с отвратительным характером и навеки испорченной репутацией. Может быть, именно поэтому он заслуживал доверие? То есть, надо быть совсем идиотом, чтобы на месте Снейпа попытаться сделать какую-нибудь глупость, как например приворожить Гарри, не так ли? Впрочем, аурор не раз уже ловил себя на том, что слишком полагается на здравый смысл людей. Зачастую это мешает расследовать простые бытовые убийства. Как, например, можно догадаться, что человеку в здравом уме и трезвой памяти придёт в голову в одном и том же месте хранить пищевые продукты и опасный сильнодействующий яд от докси, которым торговал зельевар-самоучка из-под полы? Расследование по смертельному отравлению пяти человек длилось пару недель, потому что Гарри отказывался верить в отсутствие злого умысла. К счастью, для таких дел у него есть Рон, который «привык иметь дело с идиотами». Он часто подшучивал над Гарри, говоря, что с таким мышлением только гениев преступного мира ловить. Обычные бытовые преступления — не его. Интересно, а к какому разряду отнести дело Снейпа? Чей-то блестяще продуманный план или старая добрая человеческая глупость? В то же самое время Гарри подозревал, что Северус совсем не в восторге от перспектив отношений со знаменитым Поттером. То есть… да, им обоим определённо понравился секс, но аурору казалось, что в глубине души зельевар испытывал страх перед неизвестностью. Такого человека как Снейп определённо должно напрягать отсутствие понятной перспективы. К сожалению, у Гарри Поттера тоже не было чёткого плана и ответа на пресловутый вопрос: «Куда мы движемся?». Именно это имел в виду Рон, осуждая бывшего любовника за отношения с человеком, почти вдвое старше себя. Но можно ли это назвать отношениями? Может, это очередной «перепихон»? Чёрт, если даже у него столько сомнений, то Снейп, должно быть, уже совсем извёлся, и Рон прав: Гарри поступил неразумно… в очередной раз. Тяжкий вздох. В любимой кафешке у магловского метро предстояло попытаться воспроизвести день зельевара. В «Магнолии» было так же уютно, светло и спокойно, только сейчас, после того что произошло со Снейпом, Гарри не смог больше почувствовать себя в безопасности здесь. Маглу у стойки звали Виолеттой, девушка училась и работала в кафе чуть больше года. Сразу узнав в Гарри их постояльца, она уточнила, будет ли он как обычно сэндвич с лососем и латте. Чтобы не выглядеть глупо, он заказал чашку кофе, заранее зная, что заставить себя сделать хоть глоток он не сможет. Кто знает, может милая официантка причастна к отравлению? Забавно и то, что Снейп предпочёл в тот день любимый столик Гарри: в дальнем конце помещения. Это место было примечательно тем, что посетителя за ним почти не видно со стороны улицы — обзор закрывает плетистая роза, раскинувшаяся прямо на сетке на витрине кафешки. Признаться, за эту его особенность и почти полное отсутствие магов Гарри и полюбил это заведение. Иной раз, чтобы занять столик, он даже не стеснялся использовать «Конфундус», заставляя маглов пересесть. Аурор ценил возможность поесть в одиночестве, не привлекая внимания. Гарри сжал в ладонях тёплую чашку. Отказавшись от идеи есть и пить в заведении, он чувствовал себя по-дурацки — сидел в кафе, делая вид, что пьёт кофе, который боялся даже поднести к губам. Аурор окинул взглядом зал. Кресла в кафе довольно глубокие, скрывающие посетителей друг от друга. Только наложение заклятия прозрачности позволило бы следить за кем-то в другом конце зала. Теоретически, это возможно, но оттуда яд не подсыпать. Северус уверял, что никуда не отлучался, с другими постояльцами не общался. Похоже, тут он ничего не выяснит. Придётся опрашивать нелюбимую часть населения Гарри — контрабандистов из Лютного. Если кто-то и слышал о появлении нового нелегального зелья на рынке, так это наверняка они. Вероятно, кто-то из них и является поставщиком. Только эти крысы общаются между собой и всегда предупреждают друг друга, как суслики об опасности, о том, что ауроры что-то ищут. Так и выживают. Узнают о готовящейся проверке буквально за полчаса до рейда и успевают всё прибрать и сделать честное лицо. «Да уж, опрашивать торговцев из Лютного — потенциальный тупик, ” — с грустью подумал Гарри. Ему вдруг захотелось посоветоваться со Снейпом. В конце концов, зелья — его поле деятельности. «Ага, ещё место штатного эксперта ему предложи, ” — мысленно фыркнул Гарри, представляя выражение лица Северуса, оскорблённого предложением разменять свой талант зельевара на должность министерской ищейки. Наложив заклинания прозрачности на соседнюю мебель и проверки магического фона на помещение, Гарри убедился, что он был единственным магом в кафе. И почти единственным посетителем. Только за соседним столиком сидело пару маглов: парень с девушкой, цели встречи которых были самые романтичные. Но ненадёжность маглов была в том, что их всегда могли использовать волшебники. Гарри отправил влюблённой парочке «конфундус», и девушка внезапно забеспокоилась о том, что не выключила чайник перед уходом. Молодые люди поторопились покинуть кафе, захватив с собой только пирожные. Тогда Гарри незаметно достал маленький пустой пузырёк из кармана, незаметно заворожил его и наполнил небольшим количеством кофе, опустошая чашку заклинанием, постаравшись не задеть кофейную пену и не сделать посуду кристально чистой. Собрав возможные улики, Гарри снова подошёл к девушке за стойкой. — Вы меня и сегодня узнали — я у вас частый гость, — сказал он, непринуждённо опираясь локтем на барную стойку. Со стороны могло показаться, что очередной посетитель просто флиртует с симпатичной сотрудницей. — Да, конечно, — девушка смущённо потупила взгляд, и Гарри почувствовал лёгкий укол совести — она явно симпатизировала ему, а может, даже ждала, что молодой человек попросит её номер. Но вместо этого лицо её собеседника омрачилось искренней тревогой. — Скажите, а в прошлый раз вам случайно не встретился мой знакомый? Высокий мужчина, с чёрными волосами, лет сорока, нос с горбинкой? — он задумчиво постучал себе пальцем по переносице, будто воспроизводя знакомые черты. — Мы должны были встретиться, но я опаздывал, а теперь не могу его найти. Очень волнуюсь… Девушка задумалась, слегка нахмурившись. История звучала не очень складно, но другой у Гарри всё равно не было, а тревога в его глазах показалась сотруднице искренней. — Посетителей всегда много, но… да, кажется, такой действительно был. Сидел за вашим столиком. — Она пожала плечами. — Но точно не скажу. Только если у вас есть его фото… Фото… Гарри представил, как он фоткает профессора зельеварения на свой магловский смартфон, а потом они вместе делают селфи с высунутыми языками, забавное, должно быть зрелище. Но вслух сказал: — Да, конечно, — он достал телефон, разблокировал экран и показал первую попавшуюся картинку — скриншот какого-то случайного экрана. Из-под прилавка направив на девушку волшебную палочку, аурор, сосредоточился и постарался как можно чётче воссоздать в памяти образ профессора Снейпа. И по возможности одетым. Чёрт, о последнем он зря подумал — взгляд девушки показался Гарри немного странным, когда он сосредоточенно пытался впихнуть картинку с образом Снейпа в её сознание. Тем не менее, трюк удался, потому что в следующий момент она уверенно произнесла: — Да, он заходил… — Вот как? — Гарри поспешно убрал телефон обратно. — А он был один? К нему никто не подсаживался, не помните? Теперь на лице девушки отразилось недоумение. Она словно бы спрашивала себя: почему этот милый парень так сильно одержим другим гостем? «Сейчас сочтёт меня извращенцем-сталкером, ” — мрачно подумал маг. — Просто он должен был быть не один… но до второго приятеля тоже не могу дозвониться. Уж очень за них волнуюсь, — неубедительно продолжал врать Гарри. — Нет, он один был. — медленно начала девушка, но он уже больше не мог ждать. Едва слышный «легилименс» втянул его в недры чужого сознания. Вспышка: Снейп, сухой и молчаливый, заказывает яичницу и американо. Затем — другие образы: мужчина в треуголке и тёмных очках в дальнем углу, группа подростков, заказывающих кофе с собой, короткое отвлечение на то, чтобы передать заказ на кухню… И в этот момент девушка теряет из виду черноволосого мужчину до тех пор, пока не приходит время принести ему поднос с едой. Снейп ест молча — по очень индивидуальному мировосприятию официантки проходит всего минут двадцать, что совпадает со словами самого зельевара, утверждавшего, что пробыл в Магнолии не более получаса. Никаких контактов с магом, ничего подозрительного. Правда, покидает Снейп кафе как будто бы в спешке — но кто знает, может, у девушки просто сложилось такое впечатление? Когда дело касается чего-то столь незначительного воспоминаниям человека доверять нельзя, особенно если знать, что существуют и так называемые «ложные воспоминания» — не магически изменённые, а просто события, которые запомнились людям не такими, какими они были на самом деле. Спустя буквально минут десять после отбытия Снейпа заходит Гарри. Странно, что они не столкнулись в дверях. Главное — никакого влияния на разум девушки извне не наблюдается. Ни намёка на конфундус, империус, забвение или модификацию. Когда Гарри покинул воспоминания девушки, он обнаружил, что Виолетта смотрит на него обескураженным и немного пустым взглядом, полным ужаса и непонимания. — Обливиэйт, — прошептал аурор, и взгляд официантки мгновенно смягчается, проясняется и снова становится расслабленным. — Спасибо, Виолетта, было приятно поговорить, — улыбнулся аурор. Девушка удивлённо моргает, но берёт себя в руки. Какое-то время она ещё силится вспомнить имя человека, с которым только что о чём-то непринуждённо беседовала, но, в конце концов, сдаётся: — И тебе удачного дня! Молодой аурор поспешил к Снейпу, намереваясь поделиться своими мыслями и заодно напроситься остаться на ночь… в очередной раз. Однако его планам не суждено было сбыться. Он трансгрессировал к дому любовника (а Гарри отчего-то нравилось думать о Снейпе, как о любовнике), постучался. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы аурор успел мельком увидеть знакомый раздражённый взгляд, и немедленно захлопнулась прямо перед его носом, не дав сказать ни слова. Изумлённый молодой человек так и остался стоять на пороге, он попробовал постучать снова, но его упрямо и демонстративно игнорировали. «Какая… мантикора его укусила?!» — с грустью и раздражением думал Гарри. Прежде чем окончательно сдаться, он обошёл дом вокруг, заглянул в одно из окон, и, убедившись, что Снейп преспокойно читает, сидя в своём кресле у камина, плюнул и, отойдя на должное расстояние, трансгрессировал. *** Первым делом перед взором Гарри Поттера возникла волшебная палочка, выставленная ему прямо в грудь из дверного проёма Малфой Мэнора, и только потом волшебник перевёл взгляд на бледное и настороженное лицо её владельца. — Поттер, — Малфой выплюнул его фамилию со знакомой интонацией, прямо как в школьные годы. Должно быть, Гарри застал Драко врасплох своим поздним визитом — давненько он не слышал от блондина обращение по фамилии. Малфой даже не думал отойти в сторону и дать ему пройти. Он напряжённо думал о чём-то с минуту, когда наконец спросил. — С кем танцевала Гермиона на святочном балу в честь турнира трёх волшебников? — О, ты имеешь в виду тот самый турнир и тот самый бал, фотографии с которого облетели тысячи известных и неизвестных магических изданий от «Придиры» до вестника «Сов современной колдовской моды» и говоришь о том самом знаменитом ловце сборной Болгарии, романы которого люди всё ещё обсуждают спустя годы после окончания его карьеры? Как же его там звали, дай подумать? Крум, Кром, Крим или может всё-таки Крам? — скептически изогнув бровь, спросил Гарри. — Попробуй ещё раз. — Какого цвета было её платье? — Что? — опешил Гарри. — Платье, Поттер? — Драко, кажется, словно и сам осознал абсурдность своего вопроса. — Ты издеваешься?! У неё их тысячи, по-твоему, если Гермиона моя подруга — я веду каталог её нарядов? — Тогда она впервые надела платье в Хогвартсе! А короче, забей, если ты такой умный, то давай сам попробуй. Гарри вздохнул и задумался. После бутылки вина голова думать не хотела. — Как умер Крэбб? — наконец спросил он. — Серьёзно? И это твой вопрос? — фыркнул Малфой. — Ещё спроси, в какого белого хорька меня превратил этот уёбок Крауч. Первым, о чём спросила меня мать Крэбба это как умер её сын. И все Пожиратели с тех пор это знают. — Ладно. Сдаюсь. Просто позови Гермиону — пусть задаст мне нормальный вопрос, я уже замёрз тут стоять, — устало выдохнул Гарри. — Первый курс. Почему Невилл выпустил столб красных искр в Запретном Лесу, когда мы отбывали наказание с Хагридом? — наконец выбрал Малфой. — А, ты его напугал. То ли схватил за жопу, то ли что. Потом Хагрид заставил меня пойти с тобой. Потом мы увидели единорога и Квирелла с Воландемортом, торчащем у него из задницы, и ты меня кинул, — насмешливо фыркнул Гарри. Это подействовало — Малфой, наконец, опустил палочку и отступил вглубь прихожей. За всё время их беседы Гарри так и не достал свою — вторая палочка лишь усилила бы параноидальность хозяина. Да и это он пришёл в гости, а не наоборот. В конце концов, кого ещё ожидать в Малфой Мэноре, кроме Малфоя? Всё же «особенностью» мирного времени было то, что подозревать всех и вся необязательно. Может, стоит намекнуть про это блондину? Или всё же у того есть какие-то причины для осторожности? — Ты бы и сам драпал оттуда сломя голову, Поттер, будь у тебя немного побольше мозгов, — закатил глаза Драко, оскорблённый обвинением в трусости. — Я не мог, — примирительным тоном произнёс Гарри. Какое-то время они молча смотрели друг на друга, стоя в прихожей. Наверное, они так и не могли придумать подходящие вопросы не потому, что не знали ничего личного, скорее наоборот — то, что они знали, было слишком личным и слишком… постыдным. Драко мог бы спросить Гарри, каким заклинанием парень чуть не убил его на шестом курсе. Гарри — поинтересоваться, как они выбрались из горящей Адским пламенем (буквально Адским, по названию проклятого заклинания) из Выручай-комнаты, или задать вопрос о том, что сказал Дамблдор перед своей смертью. Даже воспоминания первого курса были не из приятных — на лице Драко до сих пор замерло неприязненное выражение, прежде чем он выдохнул и мимические морщины на его лбу разгладились. — Голубое. — Что? — не понял Гарри. — Голубое платье было у Гермионы на Святочном балу. — А… — только и смог сказать Гарри. — Ты что пьян? — прозвучало больше как констатация фактов. Гарри хмыкнул. — Слушай, а мог бы ты…? — Она спит, — прервал его мысль Драко. — Моя жена уже спит. Одиннадцатый час, Поттер. — Так поздно? — сделал удивлённое выражение лица Гарри. — Чёрт. А… а ты? — спросил Гарри, окинув взглядом Малфоя, который был в строгой чёрной водолазке и такого же цвета домашних брюках. Не похоже, что его визит поднял Малфоя с кровати. — И я сплю, и мне снится кошмар, — фыркнул Драко. — Ясно… — они неловко помолчали. — Чёрт, я не могу вернуться домой. Там этот ебучий домовик-психопат — чуть не спалил мой кабинет, от рабочего стола остались одни головешки. Если бы не противопожарные чары, он бы точно сжёг всё к ебеням, честное слово, — Гарри поморщился. — Так освободи его? — удивлённо вскинул брови Драко, для которого проблема с чокнутым домовиком решалась довольно просто, но увидел скептицизм в глазах всенародного героя. — Ага. Чтобы Гермиона меня возненавидела? Отличный план. Всегда знал, что ты против нашей дружбы, — саркастически протянул Гарри. — Ну да, лучше, если этот домовик тебя убьёт в один прекрасный день, перепутав крысиный яд с сахаром. Способ разорвать вашу дружбу «наверняка», — хмыкнул Драко. — Ладно, мне всё равно не спится, — смирился владелец дома. — Пойдём. Они прошли в гостиную. Возникшие по взмаху волшебной палочки на столе бутылка бренди и пара хрустальных бокалов вызывали какие-то странные эмоции — ни разу он ещё не пил с Драко Малфоем. И не был уверен, что хотел бы начать. — И что столь сакраментально важное ты хотел обсудить с моей женой в поздней ночи, Гарри Поттер? — Драко протянул Гарри бокал. Аурор расположился в одном из кресел, напоминавших ему скорее музейный экспонат, чем предмет мебели. «Что я трахаюсь со Снейпом, конечно же, ” — прозвучал ехидный внутренний голос в голове Гарри. — Пустяки. Насущные проблемы. Не могу уснуть, не хочу домой. Знаешь, до тебя мы с ней частенько вот так вот поздно вечерком общались, — Гарри отпил немного бренди. Сказанное было чистой правдой, и аурор испытывал ностальгию по тем временам. Всё было проще: он жаловался на Джинни, она — на Рона. Всё изменилось, когда он начал подозревать настоящую причину их ссор… и когда сам стал частью проблемы. Смотреть в грустное и уставшее лицо Гермионы, подозревавшей, что её парень в последнее время что-то скрывает и знать, что именно тот скрывает, — было выше его сил. Впоследствии Гарри неоднократно говорил себе, что он пытался убедить Рона бросить Гермиону, сознаться во всём. Но… вышло всё не очень хорошо. Гарри порвал свои отношения с Джинни намного раньше, ему даже показалось, что девушка не особо расстроилась. В конце концов, аурор изменял Джинни и раньше, до всей этой непонятной канители с её братом. Гарри поймал на себе долгий немигающий взгляд Малфоя. — Знаешь, раньше я думал, что это я виноват в том, что ваша дружба развалилась. Только вот… Гарри, — пересилив себя, Драко обратился к другу жены по имени, — в последнее время я стал чаще анализировать то, что вижу и видел. У тебя виноватый взгляд каждый раз, когда ты общаешься с Гермионой. Каждый раз, когда она убеждает тебя сделать что-то, чего ты не хочешь, ты соглашаешься с ней по неизвестной мне причине. Так вот, я пришёл к выводу, что ты испытываешь чувство вины. «Проницательный сукин сын!» — мелькнуло в голове у Гарри. — Мы с ней не встречались, — решил действовать на опережение он — неизвестно, до чего ещё додумается слизеринец, если оставить того наедине со своими пошленькими мыслишками. — Разумеется нет, думаешь, я бы позволил бы вам общаться в таком случае? — категоричным тоном заявил Драко. Гарри неприязненно поморщился. Да, заводить душевный разговор с Малфоем было изначально обречено на провал — его воротило от личности собеседника. — Сомневаюсь, что она стала бы спрашивать у тебя разрешения, Драко. В конце концов, ты не можешь запретить что-либо делать взрослому самостоятельному человеку. Малфой самодовольно хмыкнул. — Ну да. Только вот с Роном она не общается. «Зато переписывается с Крамом, ” — с трудом сдержался от ехидства Гарри — он не знал, в курсе ли муж подруги о её общении с бывшим, и лезть в чужие семейные отношения не хотел. «Эгоцентричный ублюдок. До сих пор мнит себя центром этой вселенной», — подумал Гарри. — Да, только это с тобой никак не связано, — вслух парировал он, отхлёбывая бренди. С одной стороны, пить при Малфое нежелательно, с другой — этот разговор просто невозможно терпеть. К счастью, школьный недруг воздержался от дальнейших комментариев, ограничившись лишь смешком. — Значит, в твоём доме небезопасно и у тебя маниакальный эльф-домовик, с которым ты не можешь справиться? — сухо заключил блондин. — Да, — кивнув, легко согласился Гарри. — И где ты обычно ночуешь, Поттер? — По-разному, вчера вот, например, у Северуса, — пожал плечами Гарри, наслаждаясь произведённым эффектом этих слов. — У Снейпа? — в глазах Малфоя читалось искреннее удивление — будто бы он ожидал услышать про других общих знакомых с таким именем. — Что у тебя с ним? Гермиона говорит, что вы часто… общаетесь. — Это по работе. Его до сих пор пытаются засудить. А недавно — отравить. Изумление Малфоя сменилось беспокойством и даже тревогой. — Кто? Как? Где? — Именно это я и пытаюсь сейчас выяснить, — уклончиво ответил Гарри. Малфой снова молчал, казалось, он подбирает слова, выбирает нужные вопросы. — Он в порядке? — наконец выдавил он, но было ясно, что это далеко не главный вопрос, вертевшийся у него на языке. — Жив-здоров, — кивнул Гарри. — Тогда какого чёрта ты ночуешь у него? Ты… ? — вопрос застыл в воздухе, оставив лёгкую недосказанность. Драко не мог заставить себя даже произнести вслух то, что пришло ему на ум. — Почему бы тебе и сегодня не пойти к нему? — наконец осведомился блондин, по-видимому нашедший самый простой способ как можно быстрее отделаться от Гарри. Снова хмыкнув, Гарри отвёл взгляд. — Сегодня он меня не впустил. — Неужели? — на губах Драко заиграла лёгкая насмешка. — Я, конечно, наслышан о твоих… эксцентричных вкусах и предпочтениях, Поттер, но Снейп… — Гермиона рассказала? — спокойным тоном спросил Гарри, хотя внутри похолодело при мысли, что подруга могла так с ним поступить. — Нет, она о тебе не говорит. Я сам подслушал вас как-то раз. Я же говорил, что не позволил бы просто так общаться тебе со своей женой. — Ну да, ну да, выходит, ты совсем не доверяешь своей жене, — фыркнул Гарри, с облегчением отмечая, что Гермиона тут ни при чём, и с тревогой гадая, что ещё мог уловить чуткий слух Малфоя. — Я думал, как же так, Гермиона Грейнджер и приняла предложение слизеринца? До сих пор не в курсе, что там произошло с Уизелом, раз она была в таком… отчаянном одиночестве, Поттер. Собственные родители-магглы мирно проживают в Австралии, даже не в курсе, что у них есть дочь. Она, правда, ездит к ним, общается, говорит, что сначала магглы напрягались из-за её повышенного интереса к ним. А теперь вроде ничего. Относятся к ней как к дочери. «Как», — Малфой фыркнул. — А память им не может вернуть, говорит, что что-то там неправильно сделала. Вообще куда ты-то, в своё время, исчез Поттер? Раз не отговорил её встречаться со слизеринским ублюдком, а? Она же от отчаяния ко мне пришла, к первому, кто позвал, а ты её друг, Поттер, — слова прозвучали с укоризной, словно Драко и сам считал себя не лучшим выбором для Гермионы Грейнджер. — Малфой, ты совершенно не умеешь пить, — категорично заявил Поттер, выжравший за сегодня уже бутылку вина и уверенно уговаривающий уже третий стакан бренди. — И ты идиот, — добавил он, чувствуя, что теперь настала его очередь упиваться самодовольством. — Гермиона «сделала что-то не так», ты в это веришь вообще? Это её «официальная версия» про память родителей… Чёрта-с-два, я ни на минуту в неё не поверил. Она боится, Малфой, — пояснил Гарри. — Сначала было полно бывших Пожирателей и им сочувствующих, которые, может, и боялись напасть на меня, но никогда не гнушались попытать счастья с друзьями Гарри Поттера. И если Уизли и Гермиона могут за себя постоять, то что могло бы произойти с беззащитными магглами Грейнджерами? Мой кузен с семьёй живут под вымышленными именами с года смерти Дамблдора, а они мне даже не очень-то дороги, — пожал плечами Гарри. — А потом она связала свою жизнь с бывшим Пожирателем, который встречает случайных гостей с палочкой наизготовку, у которого ещё меньше друзей, зато полно подозрительных знакомых и родственников, не считающих магглов за людей. Если Драко и был ошеломлён этим известием, то никак этого не показал. Вместо этого он просто спокойно произнёс: — Значит, ты тоже придерживаешься этой точки зрения относительно родителей моей жены, Поттер? — не дожидаясь ответа, он продолжил: — Знаешь, я не видел Снейпа с тех самых пор, как посадили моего отца. — Драко хмыкнул, добавив: — В очередной раз. И тогда Снейп пришёл ко мне, говорил какую-то чушь, вроде как утешал. А я сказал ему, что лучше бы он сдох. Знаешь, что у этого человека ничего нет? Ни семьи, ни друзей. Почему он выжил тогда в этой хижине? Как он собирался вообще жить дальше и смотреть в глаза стольких людей, которых он предал? — фыркнул Драко. — И что… что он сказал? — В смысле что он сказал, когда я пожелал ему сдохнуть? — теперь настала очередь Драко отвести взгляд. — А ничего. Ничего. Просто развернулся и ушёл. Мне нужна была поддержка тогда, Поттер. А он ничего не мог сделать. Даже просто выслушать. Учил меня жизни… А сейчас, — Драко резко повернул голову и посмотрел на Гарри. — Знаешь, сейчас я думаю, что тогда поддержка была на самом деле нужна ему. Поэтому он и пришёл. Только лицемерно сделал вид, что это всё ради меня, — блондин злобно фыркнул. Однако, это было глубоко. Гарри не рассчитывал, что Малфой поделиться с ним таким сокровенным. Конечно, личность Драко оставляла желать лучшего, но искренность аурор всегда ценил, хоть и сам не всегда был таким откровенным. Гарри кивнул. — Это ж Снейп — никогда не признается, что поддержка нужна именно ему. Не пробовал больше с ним поговорить? — Нет, зачем? — в тоне Драко проскользнуло лёгкое удивление. — Так что там с отравлением? Будешь рассказывать? — Нет, зачем? — парировал Гарри. — Не похоже, чтобы ты волновался судьбой Северуса… Снейпа, — прикусил губу аурор, видимо, от алкоголя почти на голодный желудок его всё же развезло, и теперь, думая о своём школьном профессоре, он пытался назвать его по имени. Малфой тяжело вздохнул, всё ещё сомневаясь, прежде чем начать говорить. — Месяц назад Нотт сломал ногу, когда прыгал со своей собственной метлы на крышу маггловского здания. А потом шею. Вопрос: зачем человеку прыгать со своей собственной метлы в оживлённом маггловском районе? Гарри поднял левую бровь. Он помнил этот случай. Даже спустя одиннадцать лет сомнительные смерти Пожирателей и их детей, друзей, родственников расследовались с особой дотошностью на случай, если их убивали бывшие последователи Тёмного Лорда или родственники жертв и пострадавшие от их рук на почве мести. Причём умирали люди из этого окружения нередко — сомнительные связи и низкий уровень жизни делали своё дело. Не всегда их уход из жизни был вызван естественными причинами и не всегда удавалось выяснить все обстоятельства. Смерть младшего Нотта, о котором говорил Малфой, была как раз таким случаем. — И? — хладнокровно спросил Гарри. — Неделю назад кошка Гойла утащила у него из-под ножа кусок говядины. Когда спустя пять минут она забилась в конвульсиях и умерла — жена Гойла расплакалась и назвала кошку их спасительницей. — Об этом я не слышал. — Гойл и не ходил с этим в Министерство. Он говорит — ауроры палец о палец не ударят, пока не умрёт кто-нибудь побольше кошки, человек, например, да и даже тогда, если это будет кто-то из членов его семьи, то во всём обвинят в первую очередь его самого. Как когда у него угнали мотоцикл, в Министерстве отказались принимать заявление, говоря, что он, Гойл, сам же его и продал, а теперь рассчитывает получить страховые. А теперь ты говоришь о том, что Снейпа пытались отравить. Гарри моргнул. А затем таким же холодным голосом, который был у него всегда, когда ему приходилось говорить о бывших Пожирателях, произнёс: — Фенрира Сивого нашли с перегрызенным горлом спустя неделю после Битвы за Хоггвартс, Рудольфус Лейстрендж пропал без вести, Макнейр повесился в собственной камере за сутки до допроса, Барти Крауч-младший умер в своей камере через пять лет после падения Тёмного Лорда от сердечного приступа, а ведь у него даже не было души на момент смерти. Людо Бэгмен умер в саду собственного дома несколько лет назад, сломав шею при падении с лестницы. Стэна Шанпайка нашла мёртвым арендодательница, когда в очередной раз пришла за арендной платой в прошлом году. Мне продолжать? — поинтересовался Гарри, он мог говорить почти бесконечно, в его памяти всплыли сотни имён и фамилий, каждым таким делом он занимался лично или им занимались под его бдительным контролем. Ставший министром магии Кингсли сразу после войны позвал только окончившего первый год обучения аурором Гарри Поттера и принял его на работу со словами: «Я дам тебе целый отдел Неприкасаемых, ты сам сможешь набирать себе людей, и основной целью этого отдела, в первую очередь, я вижу поиск и поимку людей, так или иначе связанных с Волдемортом». — К чему всё это? — А ты к чему? Я говорю о том, что бывшие Пожиратели и их родственники умирают каждый день. И это не хорошо и не плохо, не правильно и не неправильно. Просто это происходит. Но ты сейчас заявляешь, что у этих событий есть какая-то общая черта? Что убийца Нотта и отравитель Гойла и Снейпа — это один и тот же человек? С чего ты это взял, Малфой? — спросил Гарри, в его тоне слышалось некоторое раздражение, как у человека, занимающегося всеми этими делами, и которого вдруг решил упрекнуть «гражданский» в недостатке профессионализма. — Я не знаю, ты мне скажи, Поттер, кто из нас аурор? Гарри закатил глаза. — Снейпа не пытались отравить так же, как Гойла. Это не было покушением на его жизнь. Большего сказать не могу, и зря Гойл не пошёл в Министерство сразу же, как только это произошло — теперь же расследовать произошедшее будет сложнее. — Гарри. Пожиратель, бывший Пожиратель, который обращается к Министерству за помощью… может столкнуться с другими… сложностями, — сухо возразил Драко. — Поясни? — Ну, когда такой, как Гойл, идёт в Министерство… он рискует куда больше, чем просто не найти помощи. Среди наших… среди бывших Пожирателей не любят стукачей. Так что, ты не только столкнёшься с враждебностью со стороны министерства, но и… — Пожаловался на украденный мотоцикл — получил отравленное мясо? — догадался Гарри. Драко кивнул. — В данном случае разница между упомянутыми событиями пять лет, но суть ты уловил. А теперь я хочу задать тебе главный вопрос. Твой дом небезопасен из-за чокнутого домовика? — Почему ты спрашиваешь? — насторожился Гарри. — Хочу, чтобы Гермиона пожила у тебя неделю-другую, — сухо ответил Малфой, его глаза блестели от количества выпитого, но выглядел он вполне серьёзным. Он впервые назвал девушку в присутствии Гарри по имени вместо «моя жена». — И она согласится? — скептически спросил Гарри. — Да. У неё не будет выбора. Просто выгоню её. — Что? С ума сошёл? — опешил Гарри. — Что значит выгонишь? — Только так она согласится уйти. А то она знаешь… слишком уверена в себе, когда дело касается защиты. — Мы вместе убили Волдеморта, — холодно напомнил Гарри, Малфой поморщился. — Не сейчас, Гарри. Не сейчас. Не хочу и не собираюсь рисковать своей женой, ясно? — Ты не можешь просто взять и выставить её за дверь. — По-другому не уйдёт. А так она гордая, но в то же время ей деваться некуда — родители её не помнят, из близких друзей Уизли и ты, но к родне Рона она не придёт. Пойдёт к тебе, я уверен. — Ты что-то недоговариваешь. Малфой поморщился, допивая бренди. — Кто-то хочет меня убить, Поттер. Вчера моя метла совершенно неоправданно взбесилась. Наверняка так же, как и метла Нотта, только мне повезло больше — я вовремя спрыгнул и мягко приземлился, теперь видишь сходство? Потребовалось время, чтобы молча переварить эту внезапную информацию. «Чёртов Малфой! Рассказал бы он мне всё это, не явись я сюда пьяным и отвергнутым Снейпом? Обратился бы за помощью? Или просто устроил бы сцену Гермионе, как и планировал?» — Гермиона не знает, я полагаю? — Нет. — Откуда у тебя эта метла? — Подарок на день Рождения, — ответил Малфой, и лицо его помрачнело. — Первый раз летал? Кто из твоих дружков-пожирателей тебе её подарил? — Я тебя умоляю, Гарри, всё что мне подарили, как ты выразился «дружки-пожиратели», я выбросил в первый же день, некоторое даже не распаковывая. По разным причинам. Что-то откровенное барахло, которое я в доме не держу, что-то опасное барахло, а некоторые вещи лучше просто оставлять нераспакованными. Нет, даритель не пытался меня убить. — С чего ты так уверен? — начинал злиться Гарри. Почему Малфой не может просто назвать имя, зачем оттягивать неизбежное? — Потому что я уверен, Поттер, что моя жена не хотела меня убить, — не выдержал и огрызнулся собеседник. — О, — Гарри понимающе замолчал, осознав «деликатность» проблемы Драко. После небольшой паузы он добавил: — Тот подарок из Лютного? — Откуда ты…? А, да, она хотела идти туда с тобой, — махнул рукой Драко, припоминая. — На самом деле, это лучший и самый дорогой магазин мётел из всех, что я знаю, — Гарри поморщился от того, как Драко выделил тоном слово «дорогой», словно это чуть ли не единственное, что имело значение. — И находится он не в Лютном, а на границе. Не самое удачное местоположение, да, — признал слизеринец, кивая. — Но мы живём в мирное время благодаря тебе, не так ли, Поттер? Странно, однако, проклинать собственный товар перед продажей, не находишь? — Если боишься, что проклятие обнаружат — да. А тебе не пришло в голову проверить новую метлу? — задал Гарри, казалось бы, логичный вопрос, но в ответ Драко лишь зашипел. — Конечно, да! И мне и Гермионе при покупке. Она всегда проверяет все вещи, которые несёт в дом… «По твоей настойчивой просьбе, судя по всему, ” — в очередной раз подумал Гарри. — И? — Ничего не обнаружил, разумеется, я же идиот, чтобы сесть на проклятую метлу? — Тогда я не понимаю, с чего ты взял… Думаешь, упустили что-то при проверке? — Я проверил обломки после. И… если бы новая метла излучала такой магический фон, я уверен — она осталась бы в магазине. Не заметить ТАКОЕ просто невозможно. — Погоди, ты ведь говоришь об одной и той же метле, Драко? Ты проверил её перед тем, как сесть, и сразу после неудачного приземления? — После того, как мне удалось её призвать с примерно третьей попытки. Да, Гарри. Всё так, — подтвердил Драко. — Хмм… — думая обо всём этом, Гарри молча вращал бокал в руках, наблюдая, как стекают капли конденсата — магически заговоренная кухонная утварь поддерживала температуру напитка. — Ладно, — наконец заключил он. — Хорошо. Давай объединим усилия, Драко? Я бы хотел, чтобы ты принёс свою метлу на экспертизу моим парням. Мы могли бы помочь друг другу и глупо этим не воспользоваться. Особенно если учесть, что на кону может быть и жизнь Гермионы, — Гарри всё ещё сомневался, что дело Драко и Снейпа как-то связаны, но главное — добиться того, чтобы блондин принял помощь. Собственно говоря, Гарри знал, на что давить. Когда дело касалось жены — Драко мгновенно менялся и старался всеми силами… защитить её. И только из-за этого аурор готов был терпеть бывшего Пожирателя и просто мерзавца, моральные устои которого оставляли желать лучшего. — Так что за зелье, Поттер? — вздохнув и отставляя от себя стакан подальше, как бы показывая, что не намерен больше пить, спросил Малфой. — Новый вид амортенции. Жертва теряет контроль и может трахнуть и табуретку, но… предпочитает живых людей. Малфой пьяно и несколько истерично засмеялся, но по выражению лица собеседника осознав, что это не шутка, поинтересовался: — Ты серьёзно сейчас? — Вполне. — Боги, Снейп и амортенция. Вот уж бес в ребро, седина в голову… — хмыкнул Драко, качая головой. — Снейп неплох и не стар, — оборвал его Гарри. — Но мне и правда кое-что нужно, Драко. То, чего я не могу добиться сам. Малфой поморщился и немного напрягся. — И что же это? — Мне нужно поговорить с торговцами из Лютного переулка. А они… не очень жалуют героев войны. — Никто не станет разговаривать с тобой откровенно, — согласился Драко. — Да и я не смогу — моя жена работает в Министерстве Магии, на званых приёмах у меня в гостях Гарри Поттер. Хотя… я знаю, кого можно попросить и как. Возможно, кто-то мог видеть, что происходит в магазине мётел… Взамен, Поттер, ты примешь мою жену. Предложишь ей помощь, когда я… когда мы расстанемся, — требовательно закончил Малфой. — Насчёт этого, Драко. Давай так, я… сам поговорю с ней, и я должен убедить её в том, что пожить у меня — лучший вариант. И тебе даже не придётся с ней ссориться. Малфой с сомнением посмотрел на него. — Каким образом ты собираешься заставить мою жену оставить Малфой Мэнор? — У меня… ну, в общем, найдутся слова убеждения, поверь мне. Она просто поживёт у меня, вы сможете общаться, без драм, без обид, никаких нервов, истерик и волнений. Подумай сам — вдруг она не простит тебя после такого? Как ни странно, это подействовало. Малфой тяжко вздохнул, но в конце концов согласно кивнул после недолгого раздумья. — А если она откажется, Поттер? Гарри пожал плечами: — Ты всегда можешь попробовать свой вариант. Это был блеф, но Драко повёлся. Он нервно потёр левой ладонью кисть правой руки и кивнул. — Ладно, Поттер. Ты можешь ночевать у меня сегодня. Но подумай вот о чём: что бы там не происходило у вас со Снейпом, если ты нажрёшься до потери сознания — он не оставит тебя замерзать на пороге. Я это точно знаю. Поттер усмехнулся, тут же снова потянувшись к бутылке: — Твоё здоровье, Малфой. *** Как только Снейп спровадил Гарри Поттера из своего дома утром, он постарался вернуться к работе. Но прошлая ночь всё ещё будоражила сознание зельевара. Он поймал себя на том, что перечитывает абзац об экстракте Вентус Херба уже в третий раз и всё равно не может сосредоточиться на тексте. Он захлопнул книгу, поднялся, походил немного по комнате. Ему нужно сконцентрироваться, но вместо этого он думал об этом глупом мальчишке Поттере и о том, помирился ли тот уже со своим любовником или нет. Может, он не вернётся к нему сегодня и никогда больше? Помучавшись ещё минут с пять Северус Снейп решил, что ему срочно нужно, просто жизненно необходимо сообщить Поттеру, что зелье новой амортенции было сложносоставным, многоэтапным. Это работа опытного мастера. Дать ему список подозреваемых… Да, этого предлога будет достаточно для его неожиданного появления в Министерстве. Северус Снейп взял в руки летучий порох, сунул свою голову в камин и в следующую минуту увидел… То, чего одновременно ожидал и боялся: Гарри Поттера в объятиях Рональда Уизли. Молодые люди обнимались так крепко, что даже не заметили лицо своего бывшего преподавателя в камине, а Снейп не стал задерживаться надолго. Хватит с него. Выдержи зельевара хватило даже на то, чтобы захлопнуть дверь перед носом мальчишки, когда тот посмел появиться на его пороге вечером… Ну, как минимум, в первый раз. Снейп проснулся посреди ночи от сигнальных чар. Он вскочил с постели, выхватил палочку и аппарировал прямо к входной двери. В неё неистово колотили кулаком. — Северус, открой, я… я больше не могу, ссать хочу уж-ж-жасно, если ты… счас не откроешь, то клянусь, я сделаю это прямо на дверь. Так… помечу территорию, — звуки голоса за дверью то и дело прерывались иканием, заплетающийся язык свидетельствовал о крайней степени опьянения ночного визитёра. «Чёртов Поттер!» — только и смог подумать Северус с облегчением, радуясь, что это всё ещё не те варианты, которых он обычно опасался (те самые мантикоры, бывшие Пожиратели и компания). Вряд ли все вышеперечисленные обладали достаточной фантазией и вероломством для такого вот… вторжения. Нехотя Снейп открыл в дверь, и в его дом вломилось нечто. Это нечто определённо когда-то было Гарри Поттером, когда-то… пару бутылок назад, но сейчас… Северус с отвращением поморщился — даже трахать ЭТО он бы не стал. — Мистер Поттер, чем обязан? — презрительно изогнув бровь, спросил зельевар, почувствовав удушающий аромат перегара. Но вопреки обыкновению на Гарри это не произвело никакого впечатления. — Туалет… можно? — выдавил Гарри, спешно протискиваясь внутрь. Снейп молча посторонился. «Чёртов Поттер!» — проскрежетал зубами хозяин дома. Когда через полчаса из ванной не послышалось ни звука, он вошёл и обнаружил Гарри спящим на кафельном полу. С глухим проклятием он поднял и перенёс этого идиота в спальню.