Следственный эксперимент

«Ёбаный Малфой, мантикора его задери!» — это была первая и единственная мысль, сумевшая пробиться сквозь свинцовый туман в голове Гарри Поттера. Состояние, в котором он пребывал, с натяжкой можно было назвать жизнью — скорее, это была изощрённая форма посмертных мук. Череп раскалывался на части, мир плыл перед глазами, к горлу то и дело подкатывала тошнота. — Я мог бы предложить вам антипохмельное, Поттер, — раздался вкрадчивый, отравленный сарказмом голос Снейпа, — но не предложу. Северус сидел в кресле напротив, небрежно листая свежий номер «Ежедневного пророка». Создавалось впечатление, что он с нетерпением ждал пробуждения своего гостя, чтобы произнести заготовленную фразу с безупречным, леденящим душу злорадством. — Северус, молю тебя, что ты хочешь? — проскулил Гарри, чувствуя, как стучит в висках. — Чего ты хочешь? Денег? Власти? Мою душу? Меня самого? — он ухватился за безумную мысль, что вчерашний совет Малфоя — лишь попытка отомстить ему таким вот садистским способом. Хотя… если он проснулся у Снейпа, значит, идиотский план слизеринца всё же сработал? — Первым я обеспечен, ко второму не стремлюсь, третье — некуда девать, а четвёртое… — Снейп язвительно изогнул бровь. — Четвёртое я уже имел неосторожность лицезреть. Может, предложите что-нибудь новое, Поттер? В ответ Гарри лишь бессвязно простонал. — Руку и сердце, — выдохнул он уже почти в шутку, вновь прикрывая глаза. — Левую или правую? — без единой ноты снисхождения парировал Снейп. — Любую… но только одну, — выдохнул Гарри, сжимая виски пальцами. — Честно говоря, не помню, как я здесь оказался. Кажется, меня спровадил Малфой. Кстати, он передаёт привет и предлагает помощь с поиском следов того грёбанного зелья. Гарри попытался принять вертикальное положение, но волна тошноты заставила его снова рухнуть на подушки. — Что именно вы ему рассказали, Поттер? — голос Снейпа прозвучал опасно тихо, и в нём не было ни намёка на то, что он тронут заботой крестника. Только злость, что его дело обсуждалось с кем-то ещё. Ответа не последовало. Гарри сорвался с кровати, как ошпаренный, и, пошатываясь, бросился в сторону ванной. Снейп лишь презрительно сморщился, услышав за дверью приглушённые звуки борьбы организма с последствиями вчерашнего вечера. «Если он не даст мне антипохмельное — я пущу себе в висок Аваду Кедавру», — поклялся Гарри, вспоминая, что даже после выпуска в Академии Ауроров ему не было так плохо. А тогда он тоже обещал себе никогда больше столько не пить… Спустя несколько минут в дверь раздался вежливый, но издевательски-нетерпеливый стук. — Вылезайте оттуда, Поттер, если ещё не испустили дух. Я дам вам антипохмельное — исключительно чтобы иметь возможность нормально поговорить. Гарри открыл дверь и с немой благодарностью принял пузырёк. Эликсир подействовал почти мгновенно: голова всё ещё гудела, но мир наконец перестал плыть перед глазами. — Северус, я твой должник, — выдохнул Гарри. — Для Вас, Поттер, мистер Снейп, никак не Северус, — огрызнулся Снейп. — Даже после того, как мы потрахались? — сорвалось у Гарри с языка прежде, чем он успел подумать. — И что изменилось? — Снейп произнёс это с такой ледяной ясностью, что вся горячность Гарри мгновенно угасла. — И если Вы полагаете, что после того, как мы, как Вы выразились «потрахались», Вы можете вломиться в мой дом в таком состоянии, то Вы глубоко ошибаетесь. Вчера я проявил слабость. Уверяю, в следующий раз Вы уснёте там, где рухнете. Взгляд Снейпа стал настолько убийственным, что Гарри физически почувствовал укол стыда. Может, Малфой мог позволить себе подобное — по праву крестника или отпетого циника. Но с каких пор Гарри Поттер, герой войны, стал равняться на слизеринского ублюдка? Если верить «Пророку», он — оплот морали и нравственности… и должен быть выше земных страстей. Волна гнева снова накатила на него, и он сжал кулаки так, что ногти впились в тыльную сторону ладоней. «Почему этот говнюк так себя ведёт?! Что плохого я ему сделал?! Не хотел отношений — не надо было даже начинать!» — Гарри едва сдерживался от того, чтобы не высказаться вслух, только вот он прекрасно помнил, что сам навязался Снейпу. Возможно, позавчерашняя ночь была для мужчины лишь своеобразным реваншем после случая с амортенцией. Переспать, дать призрачную надежду и оттолкнуть, показать, как сильно ему всё равно. Что ж… поделом ему — Гарри и сам не подарок для случайных любовников. Что удивительного, что в этот раз он сам нарвался на владельца собственного аттракциона эмоциональных качелей? Гнев сменился гнетущим осознанием какой-то беспомощности, никчёмности и ненужности. Гарри попытался успокоиться, сделав глубокой вздох, в сердцах он пожелал поскорее закрыть это дело и забыть о Снейпе. Он чёртов идиот, если всерьёз полагал, что этот человек хочет отношений. Ему вдруг стало кристально ясно: наедине с самим собой Северус упивается собственной желчностью, и его полностью устраивает статус-кво. — Профессор Снейп, я сообщил Малфою лишь ту информацию, которая необходима для расследования, и не обязан согласовывать с вами каждый свой шаг или отчитываться в действиях, как и делиться с Вами конфиденциальными данными, — сказал он своим самым «официальным» голосом. — Прошу прощения за своё вчерашнее вторжение — этого больше не повторится, а сейчас я покину Вас для выполнения своих непосредственных обязанностей. В случае необходимости Вас уведомят о ходе Вашего дела в установленном порядке или вызовут для дальнейших допросов, поэтому я прошу Вас не покидать страну до завершения следствия. Также Вам потребуется написать официальное заявление об отравлении — все документы подготовит сегодня же мистер Уизли, Вам останется лишь подписать — когда всё будет готово, он направит сову, — всё это было произнесено на одном дыхании, ровным, канцелярским тоном. Взгляд Гарри упорно избегал Снейпа, уставившись в пространство где-то за его плечом. Затем молодой волшебник обратил внимание на свои ноги. «И где, чёрт возьми, мои кроссовки? Он снял их, или я сам вчера справился?» — Поттер, я не намерен подписывать никакие… — Министерство гарантирует Вам полную конфиденциальность, — безжалостно оборвал его Гарри, цитируя заученный наизусть регламент. — Ещё раз благодарю за зелье. Я воспользуюсь вашим камином. Настоятельно рекомендую воздержаться от письменных сообщений по делу. Если у вас появится новая информация — свяжитесь с мистером Уизли через каминную сеть или направьте к нему патронуса с просьбой о личной встрече. Не дав опомниться, он развернулся и прошёл мимо окаменевшего волшебника, спустился в гостиную и шагнул в камин как был в носках, не утруждая себя поиском кроссовок. Снейп нагнал его и схватил за запястье, с силой дёрнув на себя. Его бывший хогвартский преподаватель был почти так же зол, как на пятом курсе, когда попытался проломить голову своему ученику банкой с тараканами. — Поттер, думаешь, можно уйти просто так?! Ты что-нибудь, чёрт возьми, выяснил?! Тебе вообще интересен состав этого треклятого зелья?! Тебе не кажется, что лучше держать меня в курсе, кто и зачем хочет испортить мне жизнь?! Гарри смотрел на Снейпа несколько растерянно и равнодушно, словно что-то только что умерло в нём самом, и теперь он наблюдал за всем происходящим со стороны. «И чего ему неймётся? Я же ухожу, как он и хотел», — отстранённо подумал молодой маг. — Мистер Снейп, позвольте мне самому решать, КАК выполнять свою работу. Вы сами дали вполне однозначно понять, что не намерены и дальше терпеть моё присутствие в вашей личной жизни. Точно так же и я не обязан делиться со штатским лицом деталями служебного расследования, — холодно, с едва уловимой язвительностью парировал он, высвобождая руку из железной хватки, и, прежде чем собеседник снова попробует остановить его, стремительно шагнул в камин, исчезая в языках зелёного пламени. *** После душа Гарри немного пришёл в себя. Тёплая вода смыла не только пот и остатки похмелья, но и часть напряжения, вернув способность к неприятному трезвому самоанализу. Он повёл себя как последний идиот. Зачем он так грубо набросился на Северуса? Можно было и потерпеть выходки желчного профессора — в конце концов, именно так они всегда общались. Вместе они могли бы найти отравителя куда быстрее. Теперь же придётся переложить основную работу на Рона, а Снейп вряд ли станет откровенничать с Уизли так же, как… как он иногда был откровенен с ним. Следовательно, эффективность бесед будет ниже. Проблема только в том, что Гарри больше не хотел им заниматься. Вообще. Он даже не был уверен, что ему не всё равно, отправят Снейпа в Азкабан или нет. И не из жажды какой-то мелочной мести, просто он устал и снова был на несколько шагов ближе к Аваде Кедавре в висок. Утренняя перепалка выкачала из него все силы. После скудного завтрака — его до сих пор мутило — Гарри написал письмо Рону, в котором иносказательно попросил его подготовить всё для официального открытия расследования дела. Ауроры пользовались определённым шифром на случай, если письмо перехватят. Взгляд на календарь вызвал новую волну тоски: до слушания по делу Снейпа оставалось всего три дня. Значит, у них всего три дня, чтобы найти доказательства существования нового вида амортенции, которая подчиняет сознание и вызывает помутнения рассудка вплоть до амнезии. Любая зацепка помогла бы отложить слушание до «выяснения обстоятельств». А сегодня он мог бы навестить Кортни Смит в Святом Мунго. Как официальный поручитель Снейпа, он имел полное право интересоваться состоянием пострадавшего, его визит в госпиталь к Кортни не должен вызвать никаких подозрений. Но сначала ему предстояло совершить одно дело средней приятности… *** Кабинет Гермионы Малфой больше походил на огромную библиотеку, нежели на типичную рабочую комнату среднестатистического работника министерства. Высокие книжные стеллажи уходили ввысь далеко в потолок, стоя вплотную друг к другу, оставив место только большому рабочему столу в центре комнаты прямо напротив окна. Воздух пах старым пергаментом, чернилами и слабым, едва уловимым ароматом её любимых духов. На вышеупомянутом массивном дубовом столе Гарри бросилась в глаза небольшая клетка с озлобленного вида летающим синим существом, издалека походившего на корнуэльских пикси. Однако при приближении обнаружилось, что у существа две маленькие синие одноглазые головы, вместо одной двуглазой большой. Странное создание издало визгливо-пищащий раздражающий звук, который отозвался у Гарри новой порцией почти забытой тупой боли в висках. — Гарри! — радостно воскликнула Гермиона, только что показавшаяся в кабинете. — Рада тебя видеть, — её лицо озарилось улыбкой, но она почти сразу же слегка нахмурилась. — Драко сказал, что ты приходил вчера. Поверить не могу, что ты пил с моим мужем… Он, кстати, сегодня еле встал с постели и пропустил тренировку. По выражению лица Гермионы было заметно, что она не понимает, радоваться ли ей потеплению отношений между другом и мужем или же это новый повод для беспокойства. Учитывая обстоятельства… расставания с Роном, Гарри не мог винить её за противоречивую реакцию. Конечно, Малфой был натуралом, и вряд ли Гермиона подозревала, что друг снова попытается соблазнить её вторую половинку, но, видимо, беспокоилась за состояние самого Гарри — его уязвимость, отчаянные попытки найти поддержку даже в отношениях с людьми, с которым он раньше ни за что не захотел бы сблизиться. Как и боялась, что если вдруг его старания окажутся успешными, она снова окажется «вне игры», и их дружбу опять ожидает период «охлаждения». — Прости, — вздохнул Гарри, с неприязнью поморщившись при воспоминании вчерашнего вечера и особенно сегодняшнего утра. — Что-то срочное? Что-то случилось? — в голосе Гермионы прозвучало волнение. — Я хотела отправить тебе письмо утром, Драко меня не разбудил вчера, хотя я ему сказала, чтобы в следующий раз он так не делал. — Именно о нём я и хотел поговорить, — решил рубить с плеча Гарри. — Но сначала скажи… Драко не дарил тебе в последнее время никаких украшений или артефактов, которые могли бы быть… — он запнулся, подбирая слова, — скажем, чрезмерно заботливыми? Со слежкой, подслушиванием… или подозрительные вещи, старые фамильные украшения — что-нибудь в этом роде? Лицо подруги стало напряжённым. Она тяжело вздохнула, собираясь с мыслями. — Гарри, мы уже обсуждали мой выбор… — Нет, я не о твоём браке сейчас, — быстро перебил он. — Так дарил или нет? Просто подумай и скажи, уверена ли ты, что он никак не может нас сейчас подслушать? Гермиона поколебалась, затем, она, к своему же стыду, сняла с указательного пальца маленькое серебряное колечко. Молча обойдя стол, она достала из ящика маленькую украшенную рунами коробочку и положила украшение внутрь. Крышка закрылась с тихим щелчком. — Доволен? — спросила она, как ребёнок застуканный с поличным на краже конфет из буфета. Гарри молча кивнул, понимая её чувства: он только что увидел то, что не должен был. — Во-первых, Драко знает, что я гей. — Ох, — Гермиона вздохнула, прикрыв рот рукой, напряжение в её взгляде немного спало, но она всё ещё выглядела настороженной. — Ты думаешь, что это я ему сказала? — Нет. И я пришёл поговорить не об этом, — Гарри сделал паузу, собираясь с духом. — Слушай, тебе нужно пожить у меня какое-то время. Гермиона уставилась на него, словно он только что предложил ей прочесть лекцию о правах магглорождённых для Пожирателей Смерти. Затем она неловко рассмеялась — коротким, нервным смешком. — Что? Что ты имеешь в виду? Прости, я просто… — на отвернулась, чтобы махнуть палочкой на железный чайник, стоявший на тумбе в углу помещения. Вода внутри забулькала. — Прости, я просто устала. Сегодня кошмар какой-то творится. Посмотри на это, — Гермиона мотнула головой в сторону двухголового существа в клетке. — Гибрид циклопа и корнуэльского пикси. Не спрашивай, как. Сама хотела бы знать, но контрабандист, у которого мы его изъяли, откусил себе язык. Буквально. Ждём специалистов по легилименции, который попытается поковыряться в его извращённом сознании. А теперь ещё ты с предложением пожить вместе, — вздохнула Гермиона. — Чай будешь? — Дай угадаю, вдобавок Малфой холоден как лёд, игнорирует тебя и ведёт себя как последняя скотина, всячески давая понять, что ты ему не нужна? — предположил Гарри и сразу же понял, что попал в точку — щеки подруги вспыхнули. — Откуда ты… То есть, что вы вчера с ним обсуждали? Гарри глубоко вздохнул и выложил всё. Было жестоко скрывать от неё правду — хоть кто-то должен быть с ней откровенен, раз ей так «повезло» с мужем. Оставалось только верить, что рассудительность бывшей мисс Грейнджер возьмёт верх над гневом. — Так что предлагаю тебе пожить у меня. Очень прошу, не говори Драко, что я его сдал, иначе… ты знаешь своего мужа лучше меня — в следующий раз, пытаясь «защитить» тебя, он может устроить нечто такое, что вас обоих окончательно рассорит. И, пожалуйста, не злись на него. Он и так с трудом поведал мне о своём «гениальном» плане. Наконец, когда самая сложная часть разговора была преодолена, Гарри выдохнул. Он очень осторожно подбирал слова, чтобы ненароком не сболтнуть Гермионе что-то, что ухудшит её отношения с мужем, затем её отношения с Гарри, затем отношения Гарри с Драко. А Гарри всё-таки придерживался мнения, что иногда лучше иметь союзников, которым ты не совсем доверяешь или которым доверяешь только до определённой степени, чем не иметь их вовсе. И муж подруги был одним из таких людей, требующих… снизить свои ожидания. — Понятно, — сдержанно кивнула Гермиона. И Гарри мог только предположить, чего стоила ей её сдержанность. Несложно было догадаться, что мисс Малфой злится: она нервно закусила нижнюю губу и нервно наматывала на палец прядь волос. — Я не знаю порой, что с ним делать, Гарри, — наконец заключила она. — С его… кредитом доверия. Значит, мой муж считает, что его хотят убить? И, возможно, меня вместе с ним? Аурор лишь молча кивнул. — А ты сам что думаешь? Прав ли Драко? — Я не могу сказать наверняка. Я попросил Драко отправить Гойла к одному из моих проверенных людей, но пока я не вижу связи между всеми этими инцидентами. Но если ты и правда поживёшь какое-то время у меня, то и мне будет спокойнее. — А что с Роном? — вдруг перевела она на Гарри свой пристальный взгляд. — Он съехал. И не появится в ближайшее время, поэтому вы с ним никак не пересечётесь, — произнёс Гарри, пряча глаза. — Понятно, — Гермиона помолчала, переваривая информацию. — Всё настолько плохо? Поэтому ты вчера приходил? — Не совсем поэтому… — уклончиво ответил Гарри. — Я… я всё испортил Герми, прости. Я всегда всё порчу. Все свои отношения. Со всеми. Гермиона долго смотрела на него, и в её глазах читалась не злость, а усталая грусть. — Не взваливай всё на себя, Гарри. Может, ты и виноват, но всё же для измены нужны двое. И я, возможно, тоже… сделала что-то не так. Но я не хочу об этом. Работы полно, — Гермиона машинально заправила за ухо непослушную прядь волос и нахмурилась, этим жестом напомнив Гарри вечера в Хогвартсе, когда она так же сидела с книжкой за какой-нибудь сложной задачкой по трансфигурации. В его груди защемило от тоски по тем простым, безвозвратно ушедшим временам, когда в камине вспыхнуло пламя и показался не кто иной, как Драко Малфой. Выглядел он так, словно его подняли с кровати пять минут назад: небритый, небрежно одетый в мятую домашнюю одежду, с выражением крайней тревоги на лице. Пока Гарри с изумлением рассматривал бывшего сокурсника, Гермиона уже вскочила с кресла и встревоженно спросила: — Драко, что случилось? — Ты… ты почему его сняла? — вместо ответа выпалил Драко. — Ах, это… — Гермиона замялась, — у нас новое существо, не переносит серебро, я сняла, а потом забыла надеть. Прости, пожалуйста. До Гарри мгновенно дошёл смысл её слов, он подавил желание взглянуть в сторону заветной коробочки, которую Гермиона спрятала в ящике стола. Должно быть, Гермиона поэтому выглядела недовольной, снимая его, — знала, что муж забеспокоится, знала, что это следящий артефакт. Выходит, между этими двумя было куда больше понимания и поддержки, чем иногда казалось Гарри. К чести Малфоя стоило отметить, что прошло не больше десяти минут с момента, как кольцо оказалось в шкатулке. — Привет, Драко, — поздоровался Гарри, протягивая руку Драко. Тот пожал её рассеянно и без особого энтузиазма — он не ожидал здесь встречи с ним и тем более не хотел предстать перед школьным неприятелем в таком виде: неопрятный и проявляющий чувства Малфой. Гарри многое бы отдал, чтобы запечатлеть этот момент в своей памяти. Наверняка муж подруги и не подозревал, что в своей уязвимости он выглядит намного более положительным персонажем из жизни Гермионы: лишённый своего привычного доспеха из сарказма и высокомерия, не идеализированный герой, а живой человек со своими слабостями, способный на искреннюю, пусть и параноидальную, заботу. По иронии судьбы, когда Драко меньше всего старался произвести впечатление, он выглядел наиболее достойно в роли мужа лучшей подруги Гарри, так что тот был почти готов смириться с её выбором. — Мы как раз обсуждали с Гермионой, что ей лучше пожить у меня какое-то время, — сказал Гарри, словно бы объясняя своё присутствие в кабинете. Драко перевёл взгляд со своей жены на мага перед ним и обратно. Гарри не вовремя вспомнил, что Гермиона ещё не давала своего согласия, как и несогласия, собственно, они просто ещё не успели это обсудить. Подруга метнула на него быстрый взгляд, но тут же подхватила эту ложь. — Да, я поживу у Гарри какое-то время, если тебе будет так спокойнее, но, пожалуйста, пообещай мне, что больше не будешь от меня скрывать ничего важного, — сдалась девушка. Малфой ещё с минуту растерянно переводил взгляд с одного на другого, очевидно, пытаясь понять, что именно рассказал Гарри и как убедил его упрямую жену. После короткой паузы Драко лишь сдержанно кивнул, принимая условия без лишних слов. — Тогда жду тебя, Гермиона, когда ты соберёшься, — заключил Гарри. — Сейчас мне срочно нужно уехать по делам, Драко, Гермиона, увидимся, — он поспешил ретироваться, чувствуя себя лишним в этой семейной сцене. В конце концов, они с подругой смогут подробно обсудить всё вечером, а сейчас у супругов явно есть вопросы друг к другу. «Не забыть предупредить чёртова Кикимера, чтобы он подготовил вторую спальню, ” — отметил про себя волшебник. — Спасибо, Гарри, что заглянул, пока, — рассеянно ответила Гермиона, внимание которой было всецело поглощено Драко, и в этом взгляде читалось не столько раздражение, сколько тревожная нежность — то сложное чувство, которое возникает, когда понимаешь, что твой рациональный, всегда контролирующий себя муж настолько напуган, что готов на крайние меры ради твоей безопасности. *** Когда Северус Снейп услышал стук в дверь, он проклял наглого невыносимого мерзавца по ту сторону, и нарочито медленно потушил огонь под котлом и выстроил в безупречный ряд колбы с первыми экспериментальными образцами усиленной амортенции. Как он ни старался, зельевар не мог подавить чувство некоторого… томительного ожидания. И почти против своей воли Северус всё же ускорился, когда стук не повторился — а вдруг гость и вправду ушёл? — Убирайся к чё… — начал он, распахивая дверь, но замер на полуслове — на пороге стоял совсем не тот мерзавец. Губы зельевара дрогнули в усмешке. — Чем обязан? В идеально выглаженном чёрном костюме и рубашке с безупречно зачёсанными волосами на крыльце дома Снейпа ожидал его аудиенции Драко Малфой. — Добрый день, профессор. Могу я навестить своего старого школьного преподавателя и по совместительству, кстати, крёстного просто так? — сдержанно спросил Малфой, улыбаясь краешком губ. — Ты? Нет, — категорично ответил Снейп, в глубине души уже сердясь на себя за лёгкое чувство досады от того, что за порогом оказался всего лишь Драко. Тем не менее, он добавил: — После того, как Поттер чуть не прикончил тебя в туалете для девочек, что я сказал первым делом в больничном крыле? — Что этот идиот едва не отправил на тот свет нас обоих. Фыркнув, Снейп посторонился, позволяя Драко пройти внутрь. — Ты ждал кого-то другого? — первым делом с нагловатой ухмылкой поинтересовался Малфой, переступая порог. — Я ждал кого угодно, но не тебя, — фыркнул Снейп, захлопывая дверь с таким видом, будто надеялся, что она сама решит проблему с незваным гостем. — Отчего же? Я, кажется, присылал тебе приглашение на свой… скромный праздник, — парировал Драко. — Увольте меня от созерцания кислых физиономий чудом избежавших Азкабана бывших коллег, — презрительно произнёс Северус, смотря поверх головы Малфоя. — Ну… у меня в гостях были и более… приятные люди. Гарри Поттер, например, - не отступал Драко, внимательно следя за реакцией зельевара. — Вот как? — лицо Снейпа осталось беспристрастным. — И с чего ты взял, что лицо очередного неблагодарного бывшего студента может доставить мне хоть каплю удовольствия? — холодно поинтересовался он. — Ну, не знаю. Он заходил вчера, и мне показалось, что… как минимум, каплю удовольствия в компании друг друга вы всё-таки нашли, — голос Малфоя звучал вполне невинно, насколько невинно может в принципе звучать голос Малфоя. — Занятная теория, — бархатно прозвучал ответ Снейпа. — Кстати, а к тебе он вчера не заглядывал? На лице зельевара читалась насмешка. Он явно не собирался поддаваться на провокации слизеринца. — Нет, и что же говорил обо мне Мистер Избранный? — Честно? Не запомнил, — небрежно бросил Драко, развалившись на старом покрытом пледом диване. — Вот как? Что ж. Не буду предлагать чай — я занят. Будет лучше, если ты сразу перейдёшь к делу. Малфой несколько секунд изучающе смотрел на Снейпа, но затем сдался: — Ладно, хотел спросить, существует ли такое проклятие, которое может оставаться незаметным до самого момента активации? — Ты имеешь в виду, что его может не обнаружить любитель, держащий палочку за неправильный конец до тех пор, пока ему не оторвёт ноги? — саркастично уточнил Снейп. Насмешка была ожидаема. Малфой вздохнул и рассказал зельевару про метлу, стараясь не упустить всех важных деталей. В процессе Снейп задал пару наводящих вопросов, но их было гораздо меньше, чем у Гарри Поттера. — В первый раз слышу о чём-то подобном. Но, Драко. Не понимаю, причём тут я, если кого-то нужно спасти — это к Гарри Поттеру. — Уже, — кисло откликнулся Драко, словно сама мысль о том, что ему пришлось обратиться за помощью к мистеру Популярность, была ему глубоко противна. — Он упомянул, что и тебя пытались отравить. Вдруг это как-то связано? «Чёртов мальчишка Поттер! Для него слова о профессиональной этике вообще ни о чём не говорят?!» — мысленно чертыхнулся Снейп. — Мистер Поттер любезно предложил мне оставить расследование профессионалам, — ядовито протянул маг, — к коим он себя, невесть почему, причисляет. Если на этом всё, Драко — увы, я ничем не могу помочь. Снейп поднялся с дивана, всем своим видом показывая, что разговор окончен и бывшему студенту пора восвояси. Но Драко, словно не поняв намёка, уставился на какой-то предмет за спиной зельевара. — А это… кроссовки Гарри Поттера у тебя в углу? — с притворной невинностью кивнул он в сторону камина. — Где? — Снейп с холодным равнодушием перевёл взгляд на забытую чёртовым придурком обувь, делая вид, что ничего особенного в стоявших у камина кроссовках нет. — Белые. Кажется, видел их на нём. А вот на тебе — никогда, — перевёл на Снейпа насмешливый взгляд Драко. — А, эти. Мои, — фыркнул Снейп с ледяной вежливостью. — Решил заняться бегом, — процедил он тоном человека, гласящим: «Ещё один подобный вопрос, и ты пожалеешь, что родился на свет, щенок». — А, правда? А за кем бегаешь? — уточнил Драко, испытывая судьбу. — Драко, — угрожающе прошипел мужчина. — Что ж. Полезно для здоровья, — с фальшивой почтительностью заключил незваный гость, наконец поднимаясь, демонстративно отряхивая несуществующую пыль с идеальных складок костюма. — Ну… ты это, заглядывай иногда. И к Гарри Поттеру можешь заглянуть. А то он так расстраивался вчера, что ты его не пустил. Наверное, это из-за кроссовок. — Драко, — повторил Снейп тем же сухим тоном, но на этот раз в нём слышалось последнее предупреждение. — Я ухожу. До свидания, профессор, — коварно улыбнувшись, Малфой бросил последний ядовито-торжествующий взгляд и скрылся за дверью, оставив Снейпа наедине с тишиной и разъедающим чувством, что он только что проиграл очередной раунд в игре, правил которой не понимал.