Следственный эксперимент

Первое, что почувствовал Гарри, когда пришёл в себя — страшная головная боль. Второе — связанные запястья. Он услышал странный постукивающий звук. Открыв глаза аурор, с облегчением отметил, что хотя бы ему оставили возможность воспользоваться зрением. Однако, хороший ли это знак? Будь его голова в толстом холщовом мешке сейчас, Гарри мог бы хотя бы рассчитывать на то, что похитители собираются оставить его в живых. Но что они сделают после того, как он увидит их лица? — Пришли в себя? Вот и славно, — раздался женский голос, не дожидавшийся ответа. — Я боялась, что они Вас сильно покалечили, Северус. Можно при данных обстоятельствах я буду называть Вас Северус, мистер Снейп? Последние события не сразу собрались в голове Гарри в единую цепочку — голова раскалывалась, когда до него дошёл смысл слов девушки, он порадовался, что оборотное всё ещё действует. Он выпил очередную порцию по пути на встречу с Филиусом, в баре он просидел около двадцати минут. А сколько был в отключке — неизвестно… — Нельзя, — хриплым голосом ответил Гарри, во рту у него так пересохло, что говорить было больно. — Давно я здесь? — Минут двадцать, — пожала плечами девушка, казавшаяся смутно знакомой. Так, значит, у него оставалось от силы минут десять прежде, чем похитители выяснят, что перед ними не зельевар Снейп, а аурор Гарри Поттер. А что будет с ним после этого… Гарри мог только предполагать: убьют ли его на месте, потребуют ли выкуп, а может, продадут в сексуальное рабство богатому извращенцу. Реакция людей на Гарри Поттера всегда была неадекватной. — Зачем я здесь? — спросил он следующий по степени значимости вопрос, пытаясь сфокусировать взгляд на девушке. В комнате царил полумрак и его голова слегка кружилась. Но он разглядел, что девушка толчёт что-то в маленькой ступке, которую не раз при нём использовал Северус. — О, а вы, я вижу, зрите сразу в корень проблемы, — усмехнулась… Дельфи. Да, теперь Гарри её узнал. В рабочем фартуке с размазанным по нему неприятной зеленой жижей, но эта была именно она. Чёрные, чуть вьющиеся волосы, собранные в пучок, острые черты лица, неприятно напоминавшие Беллатрису. — Вы меня, наверное, не знаете. Зато я вас знаю. Вы давний друг моего отца, — девушка невесело хмыкнула. — Который в итоге его предал. Как и большинство его «друзей». — Вы Дельфи, — тяжело сглотнул Гарри. — Не будете ли Вы так любезны подать стакан воды? Я всё-таки не молод для оглушающих, — попросил он, подумав, что если бы Снейп его сейчас слышал, то собственноручно вырвал бы своей копии язык. — Не прибедняйтесь, — поморщилась Дельфи. Однако от своего занятия она отвлеклась и вытерла руки о передник, прежде чем отвернуться к стоявшему напротив старому чайнику и кружке. — Вы совсем не дряхлый. И живы только благодаря тому, что я отметила, как могут быть полезны Ваши знания. — Премного благодарен, — процедил Гарри, делая глоток воды из протянутого зельеваркой стакана. Да. Перед ним была именно зельеварка. Комната по образу и подобию напоминала домашнюю лабораторию Снейпа, разве что выглядела более… любительской и бедной. Напротив Гарри стояло несколько кипящих котлов разного цвета и размера. Ряд колб с разнообразными жидкостями. Разделочная доска для ингредиентов. — Так вот. Северус. Поможешь мне? — Дельфи игриво накручивала на палец прядь вьющихся чёрных волос. *** Как и предсказывал Гарри, Северус Снейп получил сову от Гермионы спустя всего три часа после их утренней встречи на площади Гриммо. Зельевар прибыл в Министерство, измотанный и раздражённый после нескольких безуспешных попыток повторить состав нелицензированной амортенции. Он злился на себя самого, на Поттера, на Грейнджер-Малфой. На всех. Неудивительно, что полы его мантии развевались на редкость агрессивно, когда он стремительно ворвался в кабинет Гермионы. — Здравствуйте, профессор. Присаживайтесь, — приветствие гриффиндорки прозвучало весьма сдержанно. — Мисс, Малфой. И что же заставило Вас выдернуть меня из лаборатории почти сразу после нашей утренней встречи? — прошипел он, не удостаивая стул и взглядом. — Докси. Северус изогнул левую бровь, надеясь услышать дальнейшие объяснения — их не последовало. — Что, мисс Грейнджер вы пытаетесь в данный момент выразить этим ёмким словом? — не упустил возможности съязвить зельевар. — Или Вы уподобились своему другу мистеру Поттеру и не можете связать и двух слов? — Гарри, он… — начала было Гермиона, но прервала себя, сделала глубокий вдох и выпалила. — Докси могут переносить действие экстракта вентус херба практически без последствий, так как их быстрый обмен веществ позволяет им перерабатывать большую часть ядов, поэтому от них так тяжело… — Я проходил курс по уходу за магическими существами, мисс Малфой. А знание свойств магических существ неразрывно связано с приготовлением зелий, — нетерпеливо перебил Снейп. — В общем, в последнее время мы заметили всплеск активности докси. Число вызовов дезинсекторов за прошедшую неделю перевалило за десяток, хотя обычно… ну, две-три жалобы, не больше. — Продолжайте, — ледяным тоном бросил Снейп. — Так вот, как Вам известно, яды куда сильнее влияют на яйца докси — те куда больше восприимчивы к мутациям на фоне отравления половозрелых особей. Но благодаря своей плодовитости это почти не имеет никакого значения… — видя, как раздражение Снейпа снова растёт, Гермиона спешно продолжила. — То есть… Фермент вентус херба, вызывающий мутации, имеет накопительное свойство, а яйца докси являются пищей для многих животных, например, лукотрусов, нарлов, нюхлеров. В этот момент Гермиона напоминала ему самую раздражающую разновидность учеников: нервную, мямлящую, но внезапно выстреливающую гениальной догадкой. И это осознание взбесило его пуще прежнего. Почему, чёрт возьми, он сам до этого не додумался?! «Наверное, потому, что я не получаю зарплату за отслеживание популяции крылатых вредителей», — тут же мелькул в голове Снейпа саркастичный ответ. Тем не менее, увидеть эту взаимосвязь… Это же гениально. И никто бы не заметил этих докси с их циклами формирования суперроя примерно раз в несколько лет, если бы не… чёртов Гарри Поттер, который является неким связующим звеном и слишком много обсуждает свою работу с людьми, с которыми не должен. Вот это тонкая нить сообщения между ауроратом и Отделом регулирования и контроля магических популяций Великобритании. — Соответственно, Вы предполагаете, что содержание фермента вентус херба в яйцах докси недостаточно, однако, если, предположим, использовать существо, регулярно питающееся яйцами докси, то мы сможем получить необходимую концентрацию фермента… — в задумчивости Снейп скрестил руки домиком на груди. — А я потратил впустую целых полтора дня в попытках воспроизвести синтетический аналог подобного соединения. Что ж. Это интересные предположения, мисс… Малфой. И теперь осталось только найти то самое магическое существо, которое является своеобразным биофильтром для яда. А ещё того, кто разводит их и докси, не так ли? Я полагаю, Ваши друзья уже в курсе этого маленького открытия? — уточнил Снейп. — Да, Рону я уже передала карту распространения докси, но пока я не могу сказать, какие именно колонии поражены ферментом. В данный момент мы взяли на анализ слизь у примерно дюжины докси, пойманных на прошлой неделе, после этого мы сможем составить карту распространения… — отведя взгляд бормотала Гермиона, нервно наматывая на палец прядь волос. — Вы что-то недоговариваете, мисс Малфой? — Ну… — она замялась. — Рон ушёл незадолго до Вашего прихода… — Как трогательно, что Вы с мистером Уизли сумели скоординироваться, — ядовито заметил Снейп, — но где в этом уравнении мистер Поттер? — спросил он, обуреваемый какими-то неприятными предчувствиями. — Гарри, он… — Гермиона тяжело выдохнула. — Он в Святого Мунго. И пока не приходит в себя. Его нашла Молли Уизли у Норы… — сдавленно закончила девушка. Лицо Северуса осталось каменным, только если присмотреться и немного включить воображение, можно было сказать, что зельевар стал чуть более напряжённым. — И? — рявкнул он. — Что? — растерянно переспросила Гермиона. — Диагноз, мисс Малфой? Каков диагноз? Состояние? Характер повреждений? — притворно ласковым голосом прошипел Снейп, несмотря на то, что у него подрагивала жилка на скуле. — Я… я не знаю, я сама только что узнала. Сказали, он без сознания, поэтому… — Ясно, — отрезал Снейп, стремительно разворачиваясь и направляясь к выходу. — Стойте, — Гермиона вскочила, когда рука собеседника уже легла на ручку двери. — Если Вы в Мунго — я с Вами, — на ходу девушка стянула с вешалки мантию, её пальцы лихорадочно застёгивали пуговицы. Снейп лишь раздражённо закатил глаза, но спорить с девушкой — или притворяться, что Поттер ему нахрен не сдался и он вовсе не собирается в больницу, — не стал. Без лишних слов они вместе зашли в камин. А по дороге до палаты Северус выслушал сбивчивый рассказ о приключениях Гарри в Лютном. Оказалось, что ауроры, следившие за торговцем, но не посвящённые в планы начальства, заметили, как вслед за Северусом Снейпом, покинувшим Свонсона, увязался подозрительный маг. Один из них, проявив бдительность, последовал за ними — и не успел опомниться, как к незнакомцу присоединился напарник. Затем в таверне вспыхнула потасовка, и незнакомец трансгрессировали прочь вместе с оглушённым сообщником и Снейпом — то есть Гарри под действием Оборотного зелья — прежде чем аурор успел что-либо предпринять. «Проявил бдительность, ” — мысленно фыркнул Снейп. — «Скорее уж решил присмотреть за подозрительной личностью — то есть мной» Поттер же в представлении зельевара вёл себя так же, как и всегда вёл себя Поттер: как идиот. Чёртов везучий идиот. Зачем, спрашивается, было соваться в этот «Ржавый сапог», где большинство посетителей старается исчезнуть в любой непонятной (читай — опасной) ситуации? И после даже свидетелей не сыскать. Сейчас же остаётся только понять, как Поттер провёл предыдущие полчаса своей жизни. Угрюмый медбрат откровенно не хотел впускать их в палату, в особенности Снейпа. Тот, однако, даже не пытался пререкаться с сотрудником госпиталя, молча отойдя в сторону и нетерпеливо наблюдая, как Гермиона пускает в ход весь свой дипломатический арсенал и министерские полномочия. В палате буквально из воздуха материализовался молодой лечащий колдомедик, на присутствии которого настояла сама министр Отдела регулирования и контроля магических популяций. Гарри Поттер лежал на кровати без сознания, его лицо было искажено гримасой, губы беззвучно шептали что-то. Он бредил. — Мы полагаем, на него напали с применением зелья — возможно, даже нескольких, — торопливо отрапортовал колдомедик, обращаясь в основном к Гермионе. — Предположительно, это было Зелье потерянных воспоминаний. Его одежда пропитана сложной химической смесью — образцы уже отправлены на экспертизу, результаты ожидаются в течение пары часов. Анализы крови будут готовы примерно через полчаса. В настоящее время все жизненные показатели в норме, и жизни мистера Поттера ничто не угрожает. Гермиона кивнула, не в силах отвести взгляд от друга, и опустилась на стул у кровати, сжав его безвольную руку в своих. Она усиленно моргала, вглядываясь в беспокойное лицо — молодой волшебник то и дело дёргался, поворачивая голову на подушке, его плечи время от времени подрагивали — со стороны казалось, что Гарри снится очередной кошмар. Гермиона давно не видела его в таком состоянии. С момента их совместного поиска крестражей, когда они делили одну палатку, и сознание парня было связано с кусочком души Волдеморта. Снейп окинул Поттера мрачным взглядом: без очков и столь знакомого ему выражения, которое зельевар называл про себя нагло-уверенным, Гарри выглядел беззащитным. — Какие именно анализы были взяты? Общий анализ, биохимический, что-то ещё? — сухо уточнил Снейп. — Всё. — Насколько мне известно, — саркастично протянул Снейп, — Зелье потерянных воспоминаний обладает высокой эфирностью и в концентрированной форме способно вызвать галлюцинации, острую интоксикацию и некроз нервных окончаний, что, как правило, необратимо подрывает когнитивные функции. Иными словами, через пару часов мистер Поттер может составить весёлую компанию мистеру Локхарту на пятом этаже. Каков был объём вещества, обнаруженного на его одежде? При этих словах Гермиона резко обернулась, её взгляд, полный ужаса, устремился на профессора. — Ну… — колдомедик замялся, избегая встретиться взглядом со Снейпом. — Точно не скажу, но да, следы явные, это сразу бросилось в глаза. — Понятно, — раздражённо бросил Северус, закатив глаза. — Сколько он уже в таком состоянии? — С момента поступления к нам, сэр, — но, заметив выражение лица Снейпа, сотрудник госпиталя спешно добавил: — То есть около часа. Мы уже вызвали легилимента для оказания срочной помощи. Он прибудет, как только получим подтверждение из лаборатории — Ясно, — тем же бархатным голосом процедил Северус, тон его, однако, мог бы стать воплощением антонима к слову «дружелюбие». — Не могли бы Вы оставить нас наедине с пациентом? Колдомедик поежился от холодного взгляда зельевара, вопросительно посмотрел на мисс Малфой и вышел из палаты только дождавшись её кивка. Едва дверь закрылась, Снейп бесцеремонно отодвинул Гермиону от кровати Гарри вместе со стулом, девушка ойкнула, но зельевар уже поставил к кровати ближайшую свободную табуретку и вынул волшебную палочку. — Что Вы собираетесь делать? — тихо прошептала Гермиона. — Вы слышали их, мисс Малфой. Два часа. Пока бюрократическая машина провернет свои шестерёнки, они не взмахнут и палочкой, потому что у них регламент, — отрезал Снейп с лёгким презрением в голосе. — Что… что делает зелье потерянных воспоминаний? — лицо Гермионы при этом вопросе приобрело пунцовый оттенок, словно она была студенткой, не выполнившей домашнее задание. — Вызывает воспоминания, — резко ответил Снейп. — Что ещё? — но заметив в глазах девушки снова подступающие слёзы, более сдержанно добавил: — Его применяют в психологии, в основном, для работы с душевными травмами, лечения посттравматического синдрома, например. Но передозировка чревата тем, что сознание может зациклиться на одном, обычно самом болезненном, воспоминании. — Сириус… — чуть слышно прошептал Гарри, словно подтверждая догадки зельевара. Гермиона вздрогнула, услышав этот слабый, потерянный голос друга. — Вы думаете… думаете, он зациклен на смерти своего крёстного? Северус смерил Гермиону пронзительным взглядом, прежде чем отчеканить: — Не имею ни малейшего понятия. — Ладно, — тяжело сглотнула Гермиона. — Для чего нужен легилимент? — Есть два способа привести человека в чувство после отравления зельем потерянных воспоминаний. Первый — экспериментальный и нестабильный антидот, второй же подразумевает вмешательство в сознание стороннего лица, человека, который мог бы мягко направить пациента и помочь ему понять, что происходило, скажем, двумя часами ранее, а что, ну, например, лет десять назад. Так сказать, помочь восстановить хронологию. — Понятно, — кивнула девушка, словно мысленно смирившись с чем-то. — Делайте, что считаете нужным. Я найду, что сказать колдомедикам, — добавила она. Снейп лишь скорчил гримасу, которая говорила о том, что ему плевать на юридические последствия своего давно принятого решения, прежде чем волшебник взмахнул палочкой: — Леджилименс! *** — Так вот. Северус. Поможешь мне? — молодая черноволосая ведьма накручивала на палец прядь длинных вьющихся чёрных волос. Было в её чертах, в выражении лица что-то неприятное. Не потому, что сама девушка дурно выглядела — нет, она довольно мила, но вот этот взгляд огромных глубоких тёмных глаз будил в самом подсознании что-то такое, что от неё хотелось отвернуться. — Дельфи, стоит ли мне говорить о том, что похищение и незаконное удержание человека против его воли — это довольно серьёзное преступление? — почти по-отечески мягко спросил Гарри, стараясь скрыть нарастающее волнение — через минуту-другую у него на лбу появится шрам в виде молнии, и аурор сомневался, что этот отличительный признак на лице Северуса Снейпа останется без внимания — у мастера зелий, в отличие от него самого, не было даже спасительной чёлки. — Разве это Я тебя похитила и удерживаю? — язвительно выделила голосом местоимение Дельфи. — Пока Ваши действия могут быть расценены как пособничество. Девушка несколько секунд внимательно вглядывалась в его лицо, и затянувшаяся пауза заставила Гарри уже начать сомневаться в том, что его внешность всё ещё соответствует её ожиданиям. Наконец она изогнула губы в гримасе лёгкого презрения: — Не верю, что передо мной тот самый Снейп, который наёб самого великого мага и всех его дружков, семнадцать лет извиваясь, как змея в котле, чтобы в нужный момент прикинуться доброй овечкой. Как по мне — дак передо мной сейчас обычная крыска, которая трясётся за свою шкурку и пытается выторговать себе свободу. — Не верю, что мастер зелий, создавший новый вид амортенции, на самом деле — зелёная девчонка с лексическим запасом первокурсницы, — в свою очередь поддел её Гарри. Ему, собственно, было всё равно, что там она думает о Снейпе, его мозг лихорадочно анализировал информацию. Ошибиться в том, кто перед ним, было сложно. Слишком много совпадений. Посещение Свонсона и попытки выведать у него информацию обернулись для Гарри досугом в тайной лаборатории. — Скажите, мисс… Лейстрендж, если я не ошибаюсь? Что побудило Вас опробовать Ваше творение именно на мне? Признаюсь, Вы поставили меня в чертовски неловкое положение, когда мой антидот оказался бесполезен. Дельфи удивлённо захлопала глазами. — Так… ты знаешь? Только… что значит я испытывала на тебе? Дак… с чего бы? В смысле нахрена? — на лице собеседницы застыло выражение искреннего удивления, сменившееся коротким фырканием. — Извини, конечно, но я тебя вообще не знаю. — Какое совпадение — я тоже, — закатил глаза Гарри. — Поэтому и хотел поинтересоваться: зачем травить меня амортенцией и что я, чёрт возьми, здесь делаю? — Тебя никто не хватится, как мне сказали, — в голосе девушке на этот раз звучала холодная расчётливость. — Поэтому не надо запугивать меня этим «незаконное удержание», — фыркнула Дельфи. — Кто тебя будет искать, мистер Снейп? Насколько мы знаем, ты давно летаешь в одиночку. — Вот как? И кто же эти загадочные «вы», которых ты так часто упоминаешь? — подражая Снейпу в его том самом сладко-ядовитом тоне, который обычно сопровождался последующей вспышкой гнева. — Хмм. Не знаешь? Или врёшь всё? Неужели что-то унюхал, да не понял откуда запах, и сунулся с этим к Свонсону? — изумлённо приподняла брови Дельфи, и Гарри лишь прикусил язык. — Что ж. Тебе же хуже — это было очень глупо с твоей стороны. Можешь выдохнуть, пока я заявила, что ты мне полезен — тебя не убьют, — бросила она через плечо, возвращаясь к своей ступке и продолжая угрюмо готовить очередной ингредиент. — Тронут до глубины души Вашей заботой, мисс Лейстрендж. Так чем я могу Вам помочь? Теперь мне стало смертельно любопытно, — наверняка репликам Гарри не хватало экспрессивности — тот произносил их почти машинально, лихорадочно осматриваясь по сторонам и силясь придумать, как выпутаться из этой скверной ситуации. Всё осложняло то, что его палочку выбили из рук ещё в Лютном. Судя по низкому потолку без окон, он находился в подвале. В дальнем тёмном конце комнаты, за спиной Дельфи, угадывалась лестница и путь наверх. Но даже если ему удастся каким-то образом ослабить верёвки, то он пробежит максимум пару метров, прежде чем зельеварка успеет выхватить палочку и проклясть его. С другой стороны, добраться до самой Дельфи вполне реально. Физически он сильнее, её руки заняты зельем — молодая ведьма высыпала содержимое ступки в кипящий котёл, медленно помешивая отвар. А что если дотянуться до стола и опрокинуть его ногой? Гарри моментально вспомнил впечатляющие взрывы, устраиваемые Невиллом Долгопупсом в школьные годы на уроках зельеварения. Жаль, что Гарри не записывал рецепты за сокурсником как раз для такого случая. — Что варишь, Дельфи? — загоревшийся желанием устроить диверсию Гарри не выдержал длительного молчания, пока девушка сосредоточенно добавляла в котёл всё новые компоненты. — Зелье сна без сновидений, — рассеянно бросила Дельфи, вся ушедшая в процесс, она выглядела совсем как Снейп в своей лаборатории, и тут же спохватилась, будто только осознав, что честно ответила на вопрос. Она огрызнулась: — Тебе какое дело? Зелье сна без сновидений. Гарри почувствовал, словно выбрал на экзамене один из немногих билетов, на который хоть как-то мог ответить. Он пытался лихорадочно вспомнить состав зелья, которое пил так часто в послевоенные годы: «Кора волшебной рябины, корень асфоделя, который, видимо, только что был в ступке… что ещё?» — Кажется, это ты хотела, чтобы я помог, разве нет? — ввернул он с наигранным спокойствием. — Я могу справиться с зельем из школьной программы, — высокомерно протянула Дельфи. — Зачем оно тебе? — Гарри показалось, что он чувствовал боль от метаморфоз, происходивших с его лицом, к счастью, ведьма как раз отвернулась к полкам с колбами. — Никогда на заказ что ли не работал, Снейп? — в голосе девушки прозвучало лёгкое раздражение. Пока Дельфи стояла спиной, Гарри воспользовался моментом и на сантиметр приблизился к котлу. «Кора рябины… кора рябины», — лихорадочно повторял он в своей голове, пребывая уже в откровенной панике. Но, к сожалению, Гарри никак не мог придумать, от чего могла, хотя бы теоретически, взорваться кора рябины. В голову не шло ничего, кроме абсурдной идеи бросить в неё гранату. Кроме того, в таком состоянии он не мог вспомнить остальные составляющие зелья. Поэтому он лишь продолжал незаметно пододвигать стул ближе, Гарри оказался в паре шагов от стола, когда Дельфи холодно произнесла: — Насчёт помощи мне. Если ты, конечно, хочешь отправиться к праотцам — так и скажи. Передам своим, что ты бесполезный неблагодарный старый хрен. Медлить дальше было нельзя, поэтому Гарри практически одновременно сделал две вещи: резко пнул ногой котёл в сторону Дельфи и с силой повалился на пол, надеясь, что веса его тела хватит, чтобы сломать стул. Ведьма вскрикнула и отскочила в сторону — зелье, должно быть, обожгло ей ноги, так что она не успела выхватить палочку, когда Гарри резко ударил по столу — с него посыпались склянки, разбиваясь с грохочущим звоном, некоторые всего в миллиметре от его лица. Аурор видел как из парочки повалил разного цвета пар, а вылившееся содержимое одной даже (и аурор порадовался, что эта не опрокинулась прямо на него) прожгла в бетонном покрытии приличного размера дыру. Сумев вытащить руки из разломанной спинки стула, он схватил один из осколков, чтобы перерезать верёвку, полагаясь исключительно на своё пресловутое везение, что остатки находящегося там зелья не сделают с его руками то же самое, что только что произошло с полом. С силой дёрнув поддавшиеся верёвки и царапая себя, Гарри смог освободиться, но он знал, что ведьма уже поднималась с палочкой наизготовку, хуже того — сверху доносились голоса услышавших звуки потасовки людей. Тогда Гарри решился на рискованный манёвр. А именно — стараясь не дышать, проскользнул под столом, животом размазывая по себе неизвестные снадобья, и схватил Дельфи за обе ноги, потянув на себя. К счастью, разлившийся отвар сна без сновидений уже успел достаточно остыть. Упавшая ведьма отчаянно сопротивлялась, но её погубило то, что одной рукой девушка, как опытный зельевар, пыталась инстинктивно зажать себе нос, чтобы не вдыхать пары смешанных воедино составов, представляющих теперь из себя, возможно, смертельный коктейль. Отчаянный же Гарри был недостаточно грамотен, чтобы понять, что подобные смеси могли бы сделать с ним и его телом такое, что смерть от рук Пожирателей показалась бы ему детской игрой. Аурор смог коснуться палочки Дельфи всего на секунду, когда в подвал ворвались другие похитители. — Аппарейт! — выкрикнул Гарри, не до конца уверенный, что палочка, зажатая в руках другого человека сработает, да и что заклинание трансгрессии в принципе сработает в этом помещении, но он уже чётко представил дом Уизли, задний двор, с гномами и зелёной лужайкой, прежде чем почувствовал как его уносит знакомый вихрь… Первым, что увидел Гарри, был напуганный гном, который шмыгнул в кусты, грязно ругаясь по-гномьи. Он почувствовал боль в руке, осознавая, что его, должно быть, расщепило. А потом вдруг стало темно и тихо. И пусто. И Гарри почувствовал страх. И злость. И обиду. Чувства нахлынули на него одно за другим, и на секунду ему показалось, что ещё немного и его разорвёт от внезапно нахлынувших эмоций. Он зажмурился. — Гарри, Гарри, всё в порядке? — кто-то успокаивающе погладил его по волосам, от внезапной близости чужой руки молодой волшебник вздрогнул. — Северус? — резко распахнул глаза Гарри, и сразу понял, как сильно он ошибся. И на него нахлынули боль и досада. Как он мог перепутать? Как он мог забыть? Этот голос. Эти руки. Эта мягкая улыбка и шёлковые струящиеся по лицу волосы. — Сириус, — выдохнул он, и его сердце сдавило гнетущее тяжелое чувство. Внезапно он осознал, что ему шестнадцать, всё ещё шестнадцать, и он проснулся от очередного ночного кошмара. Должно быть, задремал на диване в доме на площади Гриммо. — Сириус, — в каком-то отчаянии обратился Гарри к своему крёстному, вспоминая и радуясь, как приятно это имя слетело с его языка. — Гарри. Гарри, всё в порядке? — мягко и в то же самое время обеспокоенно поинтересовался крёстный. — Д-да… Я просто. Просто снова сон. Сириус несколько смущённо убрал руку и почесал затылок как человек, внезапно столкнувшийся с неожиданной дилеммой. — Один из тех? Гарри прыснул от смеха, и ему стало так спокойно и легко. Как долго он так беззаботно не смеялся? — Ты думаешь, мне только эротика и снится? В ответ на это Сириус тоже засмеялся. Он был очень красивым, когда вот так вот улыбался Гарри или смеялся вместе с ним. Улыбка сглаживала все следы прожитых лет и тюремной тоски, делая его лицо молодым и невероятно притягательным. — Нет, просто. Предположил… Что тогда? Опять кошмары? — тут же нахмурился Бродяга. — Да. Но. Я не хочу думать. Я не за этим пришёл. Не хочу говорить о них. — Но Гарри, ты говорил… — начал было Сириус. — Да-да, я знаю. И нет, пожалуйста, не сейчас, — настойчиво перебил его Гарри, прижимаясь к крёстному. — Ах, — Сириус тяжело вздохнул. — Если ты про это… Гарри, я уже говорил тебе — ты знаешь мою позицию, — твёрдым тоном повторил мужчина. — Я специально пришёл раньше. К тебе, понимаешь? Я… Сириус, пожалуйста. Иногда я… — Гарри сконфуженно прикусил нижнюю губу. — Иногда я боюсь, что у нас мало времени, что… Понимаешь, у меня какое-то предчувствие. Нехорошее предчувствие… — Гарри запнулся, на этих словах он отвернулся и сделал глубокий вдох, подавляя страх. Иногда ему казалось, что он готов расплакаться в присутствии Сириуса, когда он… когда они говорили о будущем. Сириус, очевидно, проникся его тревогами. Поэтому он мягко обнял Гарри за плечи и прижал к себе, поглаживая по голове. — Когда ты достигнешь совершеннолетия, и если ты к тому времени не передумаешь, — мягко произнёс Сириус, — обещаю тебе, у нас будет всё время мира. За этими словами последовал мягкий и почти невесомый поцелуй в висок, от которого у Гарри защемило в сердце, юноша поднял голову и почти в самые губы Сириуса жарко прошептал: — Не передумаю. А затем мальчишка поцеловал Сириуса, робко завладев его губами, лаская их. Мужчина сначала не проявлял никакой инициативы, лишь его руки по-прежнему мягко поглаживали Гарри по голове, а затем он не выдержал и сдался, чуть придвигая к себе, с жаром проникая языком в рот, пылко обнимая. Гарри чувствовал. Задыхался от эмоций. Отчаянно хотел продолжения. Поцелуй казался сладкой агонией. Но Сириус отстранился так же внезапно, как и начал. — Хватит, — всё ещё задыхаясь, но твёрдым решительным голосом произнёс крёстный. — Но я… но мне… — попытался возразить Гарри, но Сириус стремительно поднялся. — Ты ведь знаешь, что я сам. Я чувствовал себя таким ненормальным, пока ты не рассказал мне… Почему ты винишь себя? Сириус вздохнул и наклонился, чтобы напоследок мягко прислониться губами ко лбу парня: — Я знаю. Давай спустимся к остальным? Миссис Уизли, наверное, нас уже потеряла… От ощущения потери мир снова померк во мраке. Почти забытая скорбь нахлынула с новой силой. Контраст между спокойствием и умиротворённостью был настолько разительным, что Гарри хотелось потерять сознание, лишь бы провалиться в спасительное забытье. — Сириус! СИРИУС! — он отчаянно вырывался из рук Люпина, чтобы спуститься вниз. В арку. Туда, где был. Где, наверняка, всё ещё был… Существовал Сириус. Но в ушах звенел лишь мерзкий хохот Беллатрис, её голос, насмешливо распевающий: — Я убила Сириуса Блэка! Я убила Сириуса Блэка! Картинки сменяли одна другую в лихорадочном калейдоскопе событий прошлого и настоящего, пока голоса Сириуса и Беллы не были заглушены решительным твёрдым баритоном: — Довольно. И сумасшедшая пляска Беллатрикс остановилась. Слова «Круцио», так и не успели сорваться с губ Гарри. Сириус и Белла исчезли. Осталась только темнота. — Это было давно, Гарри. Тебе больше не шестнадцать. Ты аурор. Глава Отдела магического правопорядка. Ты не ставишь месть превыше долга и умеешь отделять личное от важного. И Гарри… есть вещи, которые ты не можешь изменить. Голос казался чертовски родным и знакомым. Умиротворяющим, почти как голос Сириуса, но грубее, будто его владелец редко пользовался подобными интонациями и они давались ему с трудом — Северус, — выдохнул Гарри и открыл глаза. Первым, что увидел он, когда пришёл в себя, был белый больничный потолок. Причём то, что потолок именно больничный, Гарри мог узнать с первого взгляда — слишком частая для него картина, а все потолки в палатах Святого Мунго выглядели чертовски одинаковыми. — Северус? — Гарри приподнялся на локтях, но… — Гарри! — радостно воскликнула Гермиона, чуть приподнимаясь с места и сжимая друга в крепкие объятия. Её вьющиеся волосы сразу же защекотали аурору нос, но он чувствовал странную лёгкость, несмотря даже на то, что подсознательно ожидал увидеть рядом с собой другого человека. — Наконец-то ты пришёл в себя! Мы с Роном так волновались. На твоей одежде нашли всю таблицу магических элементов, колдомедики говорили, что какие-то побочные симптомы могут проявиться даже спустя несколько дней. Что случилось? Гарри не спешил с ответом, тем более что он всё равно не знал, с чего начать. Вместо этого он беспокойно осмотрел палату. — Его тут нет, — выдохнула Гермиона. — Снейпа. Он ушёл практически сразу. Сказал, что ты идиот и… спросил, кто такая Дельфи. А потом сказал, что у него срочное дело… — Мне казалось, что он ушёл только что… — голос Гарри прозвучал рассеянно. Гермиона грустно посмотрела на друга в ответ. — Это было два часа назад, Гарри. Ты был без сознания, а потом Снейп… — О боги, — в животе Гарри что-то перевернулось. Его затошнило, и хоть в его состоянии сложно было сказать наверняка, он сомневался, что это побочные эффекты множества зелий. — Он лез в моё сознание, так? Подруга кивнула. — О боги, — тяжело сглотнул Гарри.