Следственный эксперимент

Дельфи нервно заправляла за ухо непослушные вьющиеся волосы, так и лезущие ей на глаза. Она потирала руки и то и дело меняла положение на стуле, словно сидела на канцелярских кнопках. Раскрасневшийся от жара камина или от накатившего приступа раздражения, рыжеволосый аурор хмурился, выслушивая её сбивчивый рассказ. В кабинет влетали записки, совы, и один раз даже патронус-выдра (голос выдры показался Дельфи смутно знакомым, но слова её внезапно прозвучали как иностранная речь, должно быть, какие-то сложные чары конфиденциальности). Этот хаос кабинета Уизли никак не помогал Дельфи сконцентрироваться и окончательно выбивал из колеи. Она останавливалась, выжидала, собиралась с мыслями, прерывалась, теряла нить повествования и возобновляла диалог, когда взгляд аурора снова целиком и полностью был обращён на неё… Отвлекающийся на непрерывно приходящие, буквально терроризирующие его сообщения Рон выглядел скорее уставшим, чем удовлетворённым хорошо выполненной работой. Тем более успехи выглядели откровенно так себе. Итог был таковым: из всех контрабандистов им удалось задержать одну лишь Дельфи, да и ту только потому, что она сдалась добровольно. Грег тщательно вёл протокол допроса, вернее, заколдованное перо делало это за него, сам аурор с любопытством разглядывал мисс Лейстрейндж, сложив руки домиком перед собой. Пришёл отчёт с места обыска бывшей тайной лаборатории, и его результаты выглядели удручающе. Дельфи оказалась, в конечном итоге, единственной зацепкой по этому делу. Воспользовавшись тем, что Рон снова уткнулся носом в пергамент, строча короткое сообщение для отдела магического правопорядка, подозреваемая в очередной раз достала тонкую магловскую сигарету и зажигалку. — Акваменти, — рявкнул Рон, которому надоело применять чары гашения огня в своём кабинете. Вырвавшаяся из его волшебной палочки тонкая струйка воды облила девушку с головы до ног. Она вскрикнула, подскочила и принялась отряхиваться. — Обалдел, да?! — огрызнулась Дельфи. — У нас не курят! — раздражённо выпалил Рон. — Сколько можно повторять? Итак, давай продолжим, ты сдалась добровольно, как ты утверждаешь, значит, тебе есть, что нам рассказать. Насупившись, Дельфи какое-то время молчала, пока аурор не сжалился над ней и не просушил её одежду магией. — От вас не сбежал бы лишь безногий маггл без палочки, — дерзко заявила она, снова занимая своё место на стуле. — Я же говорю. — Значит, ты пришла сознаться, что варишь экспериментальное любовное зелье, относящееся к классу В активных веществ, изготовление которых требует повышенного контроля со стороны Министерства в связи с подавляющими сознание свойствами? И распространение которых без должной лицензии преследуется по закону? — К распространению, — наконец выдавила Дельфи, словно морально-этичный спор внутри неё, наконец, разрешился, — я не имею никакого отношения. Что с того, что я экспериментирую с зельями? Мало ли какая отрава могла получиться у молодого неопытного зельевара? Может, я хотела создать мазь от бородавок на заднице? — насупилась ведьма. Рон вздохнул и закатил глаза. Вероятно, Дельфи изучила этот вопрос, прежде чем сдаться с повинной. Доказать её злой умысел и причастность к распространению запрещённого препарата — сложно, да и это не работа аурората, а прокуратуры и судебной системы. Рону было нужно другое. — Тебе всё равно предъявят обвинения, которых хватит на несколько пожизненных. Оборудование экспериментальной незарегистрированной лаборатории; хранение и, предположительно, сбыт препаратов без лицензии, в том числе зелий, не прошедших клинических испытаний, в том числе препаратов высоко опасного класса В, обладающих наркотическими свойствами и/или подавляющих волю; участие в преступном сговоре с одним или группой лиц, занимающихся террористической и/или иной незаконной деятельностью, направленной на дестабилизацию общественного порядка, — выговорил он монотонно, изредка прерываясь на то, чтобы сделать вдох, тоном, словно считывает это с листа. — А ещё похищение или соучастие в похищении и незаконном удержании человека. Один из ключевых свидетелей обвинения будет давать показания против вас именно по этой статье. Имеются и отягчающие обстоятельства: в результате условий содержания потерпевшего возникла прямая угроза его жизни и здоровью, потребовавшая срочного вмешательства колдомедиков. Всё ещё веришь, что против тебя не найдётся улик? У Рона не было полной уверенности в том, что угроза сработает. Со стороны Дельфи правильнее всего было бы сейчас потребовать адвоката. И тогда они потеряли бы драгоценное время — подельники девушки и так уже предпринимали всё возможное и невозможное, чтобы замести следы. — Я всё скажу. Только… только если вы гарантируете мне защиту как свидетелю, — сдалась Дельфи. И в этот момент девушка показалась вдруг не столько грубой или наглой, сколько растерянной. — Я рад, что ты решила сотрудничать со следствием… — начал было Рон, но резкий возглас Дельфи прервал его. — Я с самого начала не… не хотела в это лезть! Говорила же, что накроется! Он… он мне даже не отец, чтобы говорить мне, что делать! Я знала, что Снейп побежит прямиком в аурорат! Этот мерзавец он… он… — видимо, у Дельфи закончился её и без того не слишком богатый на оскорбления словарный запас. Рон позволил себе глубокий, почти блаженный вдох, только сейчас осознав, что его наконец-то не задалбывали ни совы, ни записки, ни патронусы. — А теперь, скажи нам, кто твои подельники? И где их искать? — предчувствие Рона подсказывало ему, что всё не может разрешиться настолько просто. И не подвело — Дельфи покачала головой. — Дельфи, кажется, мы уже обсудили, что в твоём положении сотрудничество крайне важно, — попытался надавить он. — Не в этом дело! — раздражённо воскликнула она. — Не могу, понимаешь. Просто не могу. А если расскажу, то… — Непреложный обет? — догадался Рон. Дельфи лишь кивнула, она прикусила нижнюю губу, и в этот момент она выглядела совсем как упрямый подросток, которого поставили в угол. — Да. И не только, — тяжело вздохнула она. — Чары Фиделиуса. — И кто хранитель тайны? — Не могу сказать, — огрызнулась она, уставившись на Рона как на придурка. — Хмм… Дилемма. Тогда каким образом ты можешь помочь нам? — Снейпа опоили «камингаутом»? — Что? — не понял Рон. — Ну та новая амортенция. Мы назвали «камингаут». Пьёшь её и готов явить на свет все свои животные желания. Он на днях про него говорил же? Или вранье? — Правда. — Тогда он, наверняка, варит противоядие, — Дельфи наклонилась вперёд. — Я могу помочь… — Если наша сделка не приведёт нас к организаторам… — Это не единственное моё экспериментальное зелье! Вообще «камингаут» не мой рецепт вовсе. Его мать нашла. Где-то у себя в библиотеке, какой-то прабабкин способ свести человека с ума. Но там были свежие пометки. Рудольфус просил повторить рецепт, но сказал, что от прошлого были сильные побочки. Мол, надо доработать. Интересная задачка… Такое точно будет пользоваться спросом… И тут Рон даже невольно придвинулся ближе на своём стуле, чтобы не упустить ни слова. Он внезапно осознал, что дают им показания Лейстрендж. Внезапно разрозненные картинки пазла стали складываться в единое целое. Рон кивнул, чтобы она продолжила. — Так что я немного улучшила, смягчила побочки. Тот первый рецепт доводил испытуемого до такого перевозбуждения, что тот просто вырубался от избытка чувств. «Интересно, как она это проверяла, на тех же пикси, мышах или людях?» — мрачно подумал Рон, но больше его волновало другое. — Или мог впасть в кому? Когда Дельфи кивнула, в подтверждении его слов, он едва не хлопнул себя по лбу. Но это было ещё не всё — она на этом не остановилась. — Ещё было второе зелье. Уже полностью моя работа от и до, — и на её лице возникло выражение профессиональной гордости. — Зелье отложенного проклятия. «Вот оно!» — пронеслось у Рона в голове. Несмотря на сильно затянувшийся рабочий день он вдруг почувствовал прилив бодрости и энтузиазма. *** Утро, которое Гарри Поттер встретил в больнице, наступило для Северуса Снейпа дома, на собственной кухне. Он мрачно пил кофе, и огневиски на верхней полке кухонного гарнитура так и нашёптывало ему, что может сделать утро чуточку менее наполненным гнетущей продавливающей тоской. Накануне ночью он покинул госпиталь Св.Мунго, как только убедился, что жизни и здоровью Поттера ничего не угрожает. И полночи не спал, возвращаясь мыслями к то и дело возникающему в его голове образу ненавистного Сириуса Блэка. «Не думай о том поцелуе!» — приказал себе Северус, размешивая давно остывший кофе. Но это было сродни эксперименту «не думай о белом нюхлере» — в такой формулировке мозг напрочь игнорировал частичку «не». «Сириус, » — именно это имя сорвалось с губ Гарри в палате, в его бреду. Когда тот ещё не пришёл в себя. Этот шёпот, имя, сказанное на придыхании, до сих пор стоял у него в ушах, отравляя тишину его дома. Горькое послевкусие неудавшихся отношений разъедало что-то в груди, как ржавчина коррозировала металл. «Эта псина развращала своего малолетнего крестника!» — внутренне негодовал Северус. «А что было с ним потом?» Боже, он, кажется, начал даже понимать душевные метания Гарри Поттера и его прыжки из постели в постель, словно он плоский камешек пущенный по водной глади. И сам Северус стал очередной его жертвой, попался под руку, или, чем-то напомнил Гарри его крёстного — кто знает? Ведь они с Сириусом сверстники. Не зря же он сам так долго не мог найти ответ на вопрос: «Что привлекло молодого аурора к своему бывшему желчному профессору зелий, почти вдвое старше его?» Северус — просто замена. Очередная. Как до этого был Рон и Джинни. Сколько там ещё было таких, как он? Уизли же отчитывал Гарри за измены, насколько Северус понял из их ссор. «Зачем?» — стоял в голове лишь один вопрос. Ему надо было прекратить всё сразу. Зачем он продолжил общаться с Гарри Поттером, после того как тот ушёл от него босиком, растворившись в пламени камина? Почему он позволил ему приблизиться к себе настолько, что даже позволил ему себя трахнуть? Кого он обманывает? Он прекрасно знает, почему он всё это делал… Когда Рон попросил его прийти на Гриммо для обсуждения дела — в Северусе что-то сломалось. Площадь Гриммо. Место назначение как бы давало понять: любовники помирились, вернулись в «семейное гнёздышко». В глубине души он даже хотел, чтобы всё так и было. Он даже жаждал этого: покончить со всем и вернуться к своей «нормальности». Он представил, как сухо пересказывает им обоим все новости. А потом уходит. В гордом одиночестве. Но что пошло не так? Его встретил Гарри. Не сухой деловитый Рон. И даже не растерянный смущённый Гарри, виновато отводящий взгляд в сторону. А такой тёплый дружелюбный и открытый Гарри, со всей искренностью в глазах выражавший, что рад его видеть. Гарри, оправдывающийся перед НИМ, что на кухне его старые друзья, и что их двое: Грейнджер и Уизли, что лишало встречу всякой двусмысленной интимности. И то что один из этих людей — его бывший любовник — просто нелепая случайность. Дурацкое совпадение, которое не имеет значения. А потом очередной скандал, которые, казалось бы, Поттер притягивает к себе всем своим естеством, как магнитный полюс. И вот Северус узнает о Гарри чуть больше, оказывается случайно посвящён в ещё один нелицеприятный акт из его биографии. И Северус захотел его. Захотел взять то, что плохо лежит, как любой слизеринец. Облегчение, что Гарри не помирился с Роном. Его уязвимость, как вкус крови незажившей раны, поманила его как стервятника. Он захотел… снова испытать то, что, как ему казалось, для него осталось навсегда в прошлом: чужое желание, руки на своём теле, страсть, будоражащая сознание. Северус почти ненавидел себя за эти минуты слабости — ведь с каждой такой поблажкой отказываться от Поттера становилось всё сложнее, всё болезненнее. Но теперь он совершенно точно должен это сделать. Ведь запутавшийся мальчишка хочет не его — ему просто нужен хороший специалист по лечению башки, а не старый желчный учитель зельеварения. Он принял решение. Утром. Снова. Но сам фактор Поттера и его способность отменять его решения… выбивал из колеи. Бледный, как призрак, едва стоявший на ногах от усталости, немного как будто бы даже дезориентированный, Гарри вновь нарушил его покой. Ввалился в дом. Северус удивился этой настойчивости. Он что пытался его поблагодарить тем, что помрёт на его пороге? Плевать, это просто какая-то его блажь. Глупый мальчишка. Лучше бы в качестве благодарности он оставил его, наконец-то, в покое. Ускоренный курс экстремальной психотерапии: «Я или Травма, от создателей дурной башки Поттера и синдрома спасателя Снейпа» должны были вправить ему мозги в ближайшее время. И сам Поттер это признал. Так что… он, вероятно, обдумает свои воспоминания… переосмыслит свои поступки. И больше не вернётся. Так как, наконец-то, поймёт, что это своей нимфоманией почём зря изводил себя в поисках человека, ставшим бы лучшим прототипом его драгоценного Сириуса. Все эти мысли отравили ему утро. Попытки сосредоточиться на рецепте зелья были безуспешны. Всё выходило из рук плохо. После обеда Северус сдался, и рука его, наконец, потянулась к виски. Пора было плюнуть на всё. Но в этот момент его вывела из состояния мрачной саморефлексии сова Министерства. Важная птица настойчиво стукнула клювом в окно два раза. Весь её вид словно говорил о том, что у неё «нет времени объяснять». «Открывай, жалкое человечище — у меня ещё полно работы!» — словно бы говорил её строгий взгляд огромных и словно вечно навыкате птичьих глаз. Она ухнула, когда очередной бездельник как будто бы не особенно торопился отвязывать от её лапы послание. И как только он это сделал — она тут же вспорхнула с подоконника обратно в небо, даже не дождавшись угощения. Красивый академически точный выверенный почерк Гермионы просил вежливо и в то же самое время настойчиво прибыть в Министерство как можно скорее. Северус страдальчески вздохнул. «Он что им мальчик на побегушках?» Он теперь то и дело носится туда-сюда так, как будто сам работает в аурорате. У него, в конце концов могли быть и свои очень важные дела. Но в глубине души Северус почувствовал тревогу. И пытался скрыть от самого себя: его первая мысль была о Гарри. Что он снова впал в кому, что другие составы, обнаруженные на его одежде, могли вызвать осложнения… Чтобы перестать изводить себя этими мыслями, он быстро собрался и вышел из камина Гермионы уже спустя четверть часа. Улыбка на лице министра Отдела регулирования и контроля магических популяций говорила сама за себя и сразу сняла со Снейпа всю тревожность. Будь с Гарри не ладно — она бы так не улыбалась. Гермиона встретила его не одна. На жёстком стуле, перед рабочим столом хозяйки кабинета, с нарочито безразличным видом сидела молодая особа лет семнадцати. То есть, Снейп мог бы принять это показное «безразличие» за чистую монету, если бы не одно «но» — любой нормальный человек инстинктивно повернёт голову в сторону вошедшего. А раз этого не произошло — либо гостья была глухой, либо хотела произвести на него впечатление. И хотели продемонстрировать сам акт безразличия. Макушка вьющихся чёрных волос незнакомки вызвала у Снейпа весьма неприятный ассоциативный ряд. — Знакомьтесь, Северус Снейп, мисс Дельфи Лейстрендж. Северус лишь поморщился, понимая, что его наихудшие опасения по поводу личности незнакомки только что подтвердились. — Безмерно рад, — саркастично протянул он, закатывая глаза — девушка так и не удосужилась развернуться. — Северус, Дельфи поможет Вам с противоядием к зелью… к этой новой амортенции. Повисло долгое и неприятное молчание, в котором читалось: «Вы что, предлагаете мне в напарнице девчонку едва достигшую совершеннолетия? Мне, опытному зельевару?» — То есть, я хотела сказать, что… — начала оправдываться мисс Малфой. Но тут Дельфи не выдержала. Она, наконец-то, развернулась, и Снейп сразу же узнал в ней молодую особу из воспоминаний Гарри о похищении. — Это я сварила зелье. *** Вселенная была беспощадна к бедному, несчастному Северусу Снейпу и не желала оставлять его в покое наедине с самим собой. Стоило ему вернуться домой с Министерства и в очередной раз попытать счастья в пьянстве — раздался стук в дверь. Замерший с пробкой Северус закатил глаза, прежде чем молча закупорить бутылку огневиски обратно. «Наверняка, это чёртов Поттер!» — пронеслось в его голове. С другой стороны… Снейп поставил приготовленный пустой стакан обратно на полку чистой посуды. Если он всё ещё таскается к нему — значит, ему что-то нужно. Возможно, впрочем, ему нужно подзатыльник. Хватит тешить себя надеждами. Поттеру опять неймётся заняться спасением мира и Северуса за компанию. Причём в своём юношеском максимализме он убедил себя, что Северуса надо спасти ещё и от самого себя в том числе. Плевать. Решимость Поттера ничего не меняет. Снейп потянул за ручку входной двери и… проклял эту вселенную. Нервно переминаясь с ноги на ногу, на пороге его дома околачивался Драко Малфой. Вместо приветствия крестник просто посмотрел на него взглядом, полным всех страданий мира. Снейп мрачно отодвинулся в сторону, позволяя гостю войти. Он мысленно взвыл — паломничество малолеток в храм его одиночества начало приобретать угрожающие масштабы. — Что на этот раз, Драко? — раздражённо поинтересовался Снейп, как только гость скинул верхнюю одежду. Сразу стало ясно, что Малфой младший в этот раз не подготовлен к светским визитам: под пальто несколько помятая повседневная одежда, причёска не блистала лоском, ботинки — свежим гуталином. Ни шарфа, ни перчаток. Это был не тот Малфой, одетый во всё лучшее сразу, а его жалкая пародия. Похоже, аппарировал к его порогу в состоянии аффекта. — Моя жена сказала, что ты уже освободился. Решил заглянуть. — Как трогательно. Мой вечер был бы неполным без твоего визита, — саркастичным голосом протянул Снейп. — Что с Поттером? Выписали уже? — сразу перешёл к делу Драко. Снейп смерил его уничижительным взглядом. Выдержав длительную паузу, он ответил вопросом на вопрос: — Я что, по твоему его сиделка? Спросил бы у его лучшей подруги. Как-никак, ты взял её в жёны. Драко пробурчал что-то подозрительно похожее на «лежалка», Снейп сощурил глаза: — Прошу прощения? — Ничего… — спешно продолжил он. — Просто, если верить Гермионе, там всё настолько плохо, будто он и впрямь чуть не умер. Драко нервно взъерошил волосы, и на его лице застыло выражение человека, терзаемого виной. Хотя, возможно, его терзала сама Гермиона. Когда дело касается Малфоев, трудно понять, где болит: душа или места, куда их дубасили те, у кого эта душа имеется. — Но ты можешь сказать наверняка. Без истерик и преувеличений. «Добродушный по природе» Снейп вовсе не собирался облегчать участь Драко. — Без истерик и преувеличений говорю: Поттер едва не умер, — вынес он свой вердикт. Малфой громко и нецензурно выругался. — Где твои манеры, Драко? — осадил его Снейп. — Откуда я знал, что на него нападут? Я ничего опасного ему не предлагал. — Ты знаешь Поттера. Это магнит для неприятностей ещё с пелёнок, ты тут не причём, — примирительно пожал плечами зельевар. — Это всё? Или есть что-то менее мелодраматичное? Малфой вздохнул, плюхнулся на диван и потёр лицо ладонями. — Что сказала Дельфи? — Ничего. — Но ты же с ней общался? — Нас просто познакомили. Она может воспроизвести рецепт своего, как она выразилась, «крышесносного зелья» под моим присмотром, что гипотетически положительно скажется на исходе моего дела. — Хорошо, а Поттер? — с прежним нетерпением вернулся к расспросам Драко, который пропустил слова Снейпа про Дельфи мимо ушей. Он спросил о ней из чистой вежливости, но по-настоящему его волновал только Поттер. — У тебя какая-то одержимость Поттером? — огрызнулся Снейп. — Нет, просто… — Ты с тем же успехом можешь вытянуть информацию у своей жены, — перебил его крёстный. — Она сама толком ничего не знает, — развёл руками Малфой. — Разве её бывший парень ей ничего не рассказывает? Теперь пришла очередь Драко ощетиниться: — Она с ним не общается, — процедил он сквозь зубы. — Вот как? А при мне они весьма оживлённо беседовали, — кивнул Снейп, наслаждаясь реакцией на лице племянника: удивление сменилось недоверием, а затем и злостью. — Не могу поверить, Драко. Дожил почти до тридцати и всё ещё ревнуешь, — фыркнул Северус. Драко закатил глаза. — Можно подумать, что у тебя самого всё под контролем. — Что ты имеешь в виду? — изогнул бровь Снейп. — Поссорился с Поттером? — многозначительно спросил Драко. Снейп предпринял очередную попытку испепелить крестника взглядом, которая, как всегда, не увенчалась успехом, и ему пришлось что-то ответить. — Вообще-то, для ссоры, Драко, необходима предварительная близость, — с натужной терпимостью, будто объясняя очевидное идиоту, протянул Снейп. — То есть для того, чтобы поссориться с каким-либо объектом человеческих отношений, необходимо, для начала, установить с ним хотя бы приятельские взаимоотношения. — Зельевару ещё сильнее захотелось выпить, и он с досадой вспомнил об открытом огневиски на кухне. Но угощать племянника он не собирался — тогда разговор мог затянуться до самого утра. Драко всё ещё ходил вокруг да около и даже не приблизился к проблеме, которая у него действительно зудела. — А разве вы не достигли необходимой близости с вышеупомянутым объектом? — ухмыльнулся Драко, губы которого расплылись в двусмысленной ухмылке. — Либо ты сейчас выкладываешь мне всё, либо убираешься к чёрту, — отрезал Снейп. И Малфой снова тяжко вздохнул, но испытывать судьбу и дальше не стал. — Мой информатор перестал выходить на связь. Не думаю, что с ним что-то случилось, — брезгливо поморщился Малфой. — Скорее всего, просто похищение Поттера средь бела дня произвело на него неизгладимое впечатление. И я его потерял с ним контакты навсегда. А вот Дельфи… хм. Ты ведь знаешь, с кем она…? В общем, я полагаю, что она выполняла какие-то заказы для своего недоотчима. — Разве Рудольфус не должен в настоящий момент гнить в Азкабане? — Ммм… нет. К сожалению, нет, — беспомощно пожал плечами Драко. — И ты, идиот, до сих пор с ним водишься? — кровь прилила к лицу Северуса, Рудольфус был отменным придурком. Драко не мог быть настолько глупым… или мог? — Поттер знает? Драко снова опустил взгляд в пол. — Драко? — вкрадчивым бархатным голосом протянул Северус. — Кто-то пытается тебя прикончить и этот кто-то… — Это не Лейстрендж, — перебил его Драко. — Я уже нанял людей, чтобы за ним приглядели… но мои ресурсы, увы, не безграничны. — Приглядели?! Ты и впрямь кретин, Драко? — Матери, он, блядь, зачем-то нужен, ясно?! Не знаю, на кой хрен, но… я не могу выдать его местонахождение Поттеру. Хотя и оставлять на растерзание этим ублюдкам тоже не вариант. — Нарциссе? — с неподдельным изумлением изогнул бровь Снейп, а затем… да, всё может быть. «Всё ты знаешь, Драко, зачем он нужен Нарциссе…» — подумал он, смотря на смущённо отводящего взгляд крестника. — Надеюсь, она не просит тебя называть его папочкой? — поинтересовался Снейп с неприятным смешком. — Да пошёл ты! — вспыхнул Драко, вскакивая с кресла. — Это не смешно! Знал бы ты… — Он резко замолчал, сообразив, что жаловаться Снейпу на своё дерьмовое положение бессмысленно — сочувствия не дождёшься, особенно когда у самого крёстного дела обстояли ещё хуже. — Короче. Не могу я его сдать. Дал слово. Обещал матери, что не выдам его аурорату. — Аурорату? — Аурорату, — кивнул Малфой. — А ты мог бы… прогуляться до Скинс-сквер, свернуть в переулочек, третий дом слева. Мне кажется, ты сумеешь прояснить там… некоторые нюансы куда лучше меня. Снейп закатил глаза. Чёртов Драко! — И когда ты собирался мне об этом сообщить? — не изменив опасной вкрадчивости тона, спросил зельевар. — Откуда я знал, что у тебя появится… личный интерес? Да и я не думал, что он как-то связан или что посмеет во что-то ввязаться. Просто тихо присматривал за ним сам. А сейчас, после того как узнал от Герм про Дельфи… Ну, ты понимаешь. Да и если бы я пару месяцев назад к тебе с этим подошёл — что бы ты сделал? Послал бы ко всем чертям, заявив, что эти шпионские игры ты, пожалуй, пропустишь. Зельевар открыл было рот, чтобы вывалить на крестника новый поток изысканных ругательств, но шум в соседней комнате остановил его. Звук был таким, словно кто-то наглый, вероломный и неуклюжий только что ввалился в его камин. — Э… Северус? — раздался неуверенный, хриплый голос. И тут же — грохот, а затем глухой звук падения тела на ковёр. Зельевар вскочил на ноги, игнорируя взгляд Драко, полный противоречивых чувств: волнения и любопытства. Мужчины столкнулись в дверях, разом рванув в гостинную, но Снейп, фыркнув, легко оттолкнул своего крестника. И вот перед его взором предстал вид собственной гостиной с телом Поттера у камина, которое, на первый взгляд, оставалось лишь обвести мелом. Он чертыхнулся на ходу, доставая палочку и колдуя сканирующие чары. И чертыхнулся ещё раз громче: герой всея Британии без сознания, магический потенциал на критически низкой отметке. — Аптечку. Верхняя полка, — рявкнул, даже не оборачиваясь. Взволнованный Драко даже не стал пререкаться и ехидничать. Северус отлевитировал Гарри на диван к моменту его возвращения с маленьким чемоданчиком. Расположив Гарри поудобнее, зельевар бросил на Драко взгляд, полный недвусмысленного «проваливай». Поняв, что раз Снейп медлит — жизни Поттера ничего не угрожает, крестник напоследок изогнул бровь и выдал саркастичное, но попавшее в самую цель замечание: — Северус? Давно ты у него «Северус»? Едва уклонившись от мышелетучего сглаза, Драко поспешил ретироваться. Раздался хлопок аппарации. «Вот ведь наглец!» — в сердцах воскликнул Снейп. Он и сам бы не смог с уверенностью определить, к кому из двух наглецов в его жизни относилась эта мысль. — Эннервейт, — он направил палочку в лоб Гарри, и в следующее мгновение тот тяжело застонал. А Северус уже растирал ему виски едкой, смолистой мазью, бодрящей и возвращающей силы. — Северус, — прохрипел Гарри, но его рот заткнули колбой общеукрепляющего зелья. — Мистер Поттер, Вы… — Терпеть не могу каминные сети, — бормотал он, выплёвывая пузырёк. — Я даже не знаю, что хуже аппарация или это, — правая щека гостя была измазана сажей. — Поистине феноменальная неспособность овладеть элементарнейшим средством перемещения, мистер Поттер. — Можно подумать, ты умеешь водить машину, — парировал Гарри, к которому уже возвращалась способность к сарказму. Повисла пауза, но потом Северус нарушил её едким: — Надо быть полным идиотом, чтобы расхаживать в таком состоянии. Вы должны были остаться в Мунго. — Я хотел поговорить с тобой. Надеялся застать тебя в… менее убийственном расположении духа, — оправдывался Гарри. Северус вздохнул и закатил глаза с такой силой, будто пытался рассмотреть свой череп изнутри. Впрочем, в разговоре с Поттером их можно было бы и не выкатывать обратно. — Неужели? И что же за апокалиптически важная весть не могла дождаться того счастливого часа, когда вы перестанете походить на тряпичную куклу, мистер Поттер? Если вы явились, чтобы удостовериться, что ваши юношеские грехи умрут со мной, то спешу разочаровать: банальная пошлость вашей биографии — сущие пустяки по сравнению… — Северус! — воскликнул Гарри, перебивая его и с трудом поднимаясь, чтобы занять сидячее положение. Зелье подействовало, мир перестал плыть перед глазами. Он схватил Снейпа за плечи, впиваясь пальцами в ткань, будто боясь, что тот растворится в воздухе. — Почему, почему, блять, с тобой всегда надо начинать с очередного «мистер Поттер»?! Я пришёл не для того, чтобы тебя о чём-то упрашивать! И уж тем более не просить хранить свою ебу… свой подростковый секрет, что мой крёстный был, якобы, педофилом и растлителем! Потому что это — неправда! Хочешь знать, что между нами было? Этот и ещё пара поцелуев, вот что! Больше — ничего! И никто, никто об этом не знал. Даже… — выпалив всё это на одном дыхании, Гарри почувствовал, что задыхается от эмоций. Он сделал несколько жадных глотков воздуха. — Никто, — закончил он сухим, безэмоциональным голосом, словно подводя черту. — Хмм, — Снейп выдержал паузу, но когда он продолжил в его вопросе чувствовалось подозрение человека, который всё ещё ищет подвох. — И почему же? Сириус просил тебя молчать? — Да нет же! — взвился Гарри, но сразу заставил взять себя в руки. — Нет, просто… хоть ты в это никогда не поверишь, я не идиот. На пятом курсе на меня и так давили со всех сторон — мол, Сириус слишком по-взрослому со мной общается, пытается… Чёрт, да он просто пытался рассказать мне всё! И тогда бы, возможно, не погиб! — Ну вот, он озвучил это вслух, почти сорвавшись на крик. И острая боль распустилась знакомым бутоном в его груди, но в этот раз он лишь отмахнулся от неё, как от назойливого щенка. Не сейчас. Это всё в прошлом, сейчас он так отчаянно бился за своё настоящее. — И если бы я ещё ляпнул, что я сосался с крёстным… Боюсь, даже Дамблдор рассмотрел бы вариант с возвращением его в Азкабан. Что уж говорить о миссис Уизли. «О, я бы точно рассмотрел…» — мрачно подумал Северус. — А как же Ваши вездесущие друзья? — он скептически изогнул бровь, всем своим видом изображая недоверие. — Разве они не поддерживали все ваши сомнительные планы и идеи? — Гермиона то поддерживала? В некоторых вопросах она хуже миссис Уизли, когда речь шла о таких… деликатных вещах. А Рон… как бы парень отнёсся к тому, что его лучший друг — гей? Я же не знал, что он… оказался и сам… бисексуален? — неуверенно предположил Гарри, он никогда особенно не вникал, что там сам Рон думал о своей ориентации. — А потом… Потом это стало неактуально… — глухо закончил Гарри. — Вот как? — Да. Сначала озвучивать что-либо вслух было слишком больно, а потом… я уже не видел в этом смысла. — Разумеется, — с плохо скрываемым удовлетворением подхватил Снейп. — Куда продуктивнее было посвятить силы тому, чтобы ваша постель не пустовала. Не так ли? В этом гораздо больше смысла. — Я был не прав, ясно?! — рявкнул Гарри прямо в лицо собеседника. — Всё это время… возможно, я представлял то, что не смог осуществить, фантазировал о том, как это могло бы быть. Просто чтобы отвлечься от своей боли. Но, мне кажется, в этом мы с тобой похожи, разве нет? — примирительным тоном закончил он. — Нет, — с жаром не согласился Снейп. — В отличие от Вас, я не ищу замену и не проецирую чувства к одному человеку на другого. — Что? Замену? — Гарри на мгновение опешил, прежде чем откровенно рассмеяться. — Ты про себя? Не смеши меня! ​​Ты же не думаешь, что можешь быть заменой Сириусу? Сириус был — открытым, обаятельным, жизнерадостным, душой компании, моим первым другом и взрослым, который меня поддерживал. А ты — желчный, язвительный, нелюдимый, предвзятый ко мне, придирчивый с первого дня нашей встречи, скрытный, мстительный псих! — Видя, как лицо Снейпа искажается от гнева, Гарри, всё так же смеясь, добавил: — И я люблю тебя таким. Он не удержался от ещё одного смешка, наблюдая, как готовая уже вырваться наружу ярость на лице Северуса сменяется замешательством. Гарри видел, что минуту назад тот готов был вышвырнуть его вон «к своему Сириусу», но теперь же зельевар был растерян, возможно, впервые не знал, что сказать. И Гарри не преминул этим воспользоваться. Он сел поудобнее и робко (по его собственным меркам, конечно же) притянул Северуса к себе за шею, наконец-то выпустив полы его мантии, за которые цеплялся изо всех сил последние пять минут. Гарри прижался щекой к плечу мужчины, чувствуя, как напряжением отпускает его. И, возможно, их обоих. Медленно дыша. Прислушиваясь к биению чужого сердца. — Я хочу попробовать, — проговорил Гарри. — Просто хочу попробовать построить отношения с тобой. Ты же всегда можешь выгнать меня вон, если не получится или если, как ты выражаешься, мне вдруг захочется перескочить в другую койку, но, пожалуйста, дай мне шанс? Я ведь нравлюсь тебе? Ты ведь лучше меня и переспал со мной не просто потому что… не потому что подвернулся случай? Гарри снова поднял голову, чтобы взглянуть Северусу в глаза. Лицо зельевара на мгновение стало непроницаемым, затем он выдохнул, и его спина перестала быть такой напряжённо-прямой, морщинки на лбу разгладились, он будто сдался. — Похоже мне всё равно никуда не деться от твоего настойчивого желания причинять добро, да, Поттер? — Ага, — уверенно кивнул Гарри. — Ладно, Поттер, — согласился Снейп. — Но я не Рон Уизли, чтобы покорно терпеть измены. Как ты выразился, я — скрытный, мстительный псих. Не забывай об этом. — Если вдруг такое случится, можешь превратить меня в жабу, — с лёгкой усмешкой предложил Гарри. — Даже профессор Макгонагалл не сможет трансфигурировать то, что от тебя останется во что-либо имеющее телесную форму, Поттер, после того, что я с тобой сделаю, — съязвил Снейп. — Договорились, — усмехнулся Гарри и притянул зельевара для поцелуя, будто скрепляя их договор и ставя печать собственности. Для большей убедительности Поттер даже нахально закинул ближайшую ногу на колено мужчины. Тот слегка вздрогнул, и Гарри подумал, что его сейчас оттолкнут и отчитают за попытки быть эротичным в таком состоянии. Но Северус удивил его: он схватил его за лодыжку, потянул, и опрокинул на диван, нависая над ним сверху, жадно целуя. В его движениях не было и следа той осторожности и несмелой ласки, что ночью накануне злоключений Гарри — только жадная, требовательная стремительность, будто он снова был во власти амортенции. Через минуту Гарри уже задыхался, словно пробежал кросс, и только тогда Снейп отстранился. — Ты сегодня снова пытался убить себя? — спросил он в самые губы Поттера. — Если только немного. — Я тебя не выпущу из дома, пока ты не будешь твёрдо стоять на ногах, — решительно заявил Северус. — Я уже твёрдо стою, — парировал Гарри, снова пытаясь притянуть его для поцелуя и направляя одну ладонь мужчины к своему паху. Снейп фыркнул, водя рукой по той самой твёрдо стоявшей части. — На ногах, Поттер. А не это. К сожалению, Поттер, твоя сексуальная энергетика кролика никак не поможет тебе восстановить уровень магического истощения. Любое волнение и физическая активность в твоём состоянии противопоказаны. Гарри выдохнул. — Согласен на физическую пассивность. А ещё согласен лежать в твоей постели пока не надоем тебе, а надоедаю я тебе довольно быстро. Так что, уверен, что максимум через день-два я снова буду в своём офисе. — Мечтать не вредно, — шепнул Северус, целуя партнёра в шею. Руки Гарри зарылись в его волосы.