Следственный эксперимент

— Последователи? — переспросил Грег. — Именно так они себя называют, — подтвердил Рон, опираясь локтями о столешницу и складывая руки домиком. — Со слов мисс Дельфи Лестрейндж, по крайней мере. — И ты ей веришь? Рон пожал плечами. — У нас нет других зацепок. В любом случае, неплохо бы найти других представителей этой, так сказать, организации. — Хмм… понятно, — задумчиво протянул Грег. — Ты как вообще? — внезапно сменил тон Рон. Обычно собранный коллега сегодня был словно недостаточно сосредоточен. — А, в смысле? Вполне неплохо, а что? Какое-то время Рон внимательно вглядывался в глаза своего подчинённого. Грег заметно напрягся, замирая с растерянным выражением на лице, так и запустив руку в волосы. — Гарри рассказал мне, что ты чуть не попал под Аваду. — А. Ты про это, — Грег махнул рукой. — Да, глупо с моей стороны. Мистер Поттер сегодня в офисе? Странно, я его не ещё не видел, — нервно рассмеялся он, меняя тему разговора, что не ускользнуло от внимания Рона. — Нет, мы общались через камин вчера вечером. Гарри взял больничный. — Ах, всё же на больничном, — в голосе прозвучало лёгкое удивление. — Да, ему бы не помешало. Грег всё ещё опасался, что Рон снова скажет ему что-то резкое из-за того, что он трансгрессировал позавчера на место операции вместе с Гарри. Но разве мог он возразить главе отдела? Это для Рона он просто «Гарри» — Грег читал, что они учились вместе в Хогвартсе. Каждый волшебник знал, что Гарри Поттер и друзья победили одного из самых могущественных тёмных магов столетия, уничтожив его крестражи. И пусть мистер Поттер и разрешил называть себя «просто Гарри» — Грег отчего-то с трудом мог воспользоваться этим предложением, а назвать главу аурората по имени при Роне и подавно. С другой стороны, Грегу даже не пришло в голову назвать Рона как-то иначе, чем просто по имени. С ним почему-то было… легко. Тот не выглядел почти таинственной, почти мистической фигурой, окружённой ореолом славы. — Может, тебе тоже стоит взять отгул? — вместо ожидаемых упрёков предложил Рон. — Что? — недоверчиво посмотрел на начальника Грег. — Я надеюсь, это не… отстранение? Рон сделал глубокий, усталый вздох. — Послушай, ты пережил травмирующий опыт. Это не просто инцидент в отчёте. Я не хочу, чтобы ты загнал это внутрь, приобрёл какой-нибудь посттравматический синдром или что-то подобное, и через месяц-другой свалился бы с лихорадкой или депрессивным расстройством и окунулся в пьянство или что похуже. Старина Грюм вот после многих лет спал с волшебной палочкой под подушкой и вздрагивал от каждого шороха, — Рон улыбнулся. Грег никогда не был знаком с Аластором Грюмом, и мог знать его биографию только из книжек. Это было одновременно грустно и… зато и его смерть не была для него чем-то личным и болезненным. — Понимаешь? Так что если нужно отдохнуть — не геройствуй. Скажи. — Нет у меня никакого синдрома, — чуть резче, чем следовало, вырвалось у всегда такого спокойного Грега. — То есть, прости. Всё в порядке, правда, — намного спокойнее добавил он. — У нас и так не хватает людей. Мистер Поттер — на больничном, и у многих переработки по часам, так что… всё нормально. — Когда дело касается личного здоровья, ты не должен думать о таких вещах. Грег кивнул, а потом всё же не удержавшись добавил: — А когда вы с мистером Поттером искали крестражи — тоже могли подумать о своём «личном здоровье»? Рон нахмурился ещё сильнее, в уголках рта пролегли жёсткие морщины, и Грег почувствовал, что перешагнул незримую черту, отделяющую личные отношения от деловых. — Не нужно сравнивать мирное время с… войной. — Да, я просто… подумал о том, что, — голос молодого сотрудника звучал неуверенно. — Может, мистер Поттер до сих пор мыслями где-то там на войне? Вот и не берёт больничные… Ну это я так. Со мной всё в порядке, правда. Эти П… Последователи они, значит, какой-то культ почитания Того-Кого-Нельзя-Называть? Рон кивнул, как бы показывая, что на этом лирические отступления закончены. Проблемы «мистера Поттера» он предпочёл бы никак не комментировать. В последнее время Грег и так проявлял нездоровый интерес к их с Гарри личной жизни, и это начинало действовать на нервы — только фаната Гарри Поттера ему в отделе не хватало. — Ладно, мы неудачно накрыли их тайную лабораторию, и что дальше? Они улетучились, как дементоры от патронуса. Какой у нас план действий? — взял себя в руки Грег. — Что ж. Питер Свонсон каким-то образом предупредил Последователей, что Снейп ими заинтересовался. То есть, — Рон поморщился, словно от зубной боли, — Гарри в облике Снейпа. Видимо, Гарри использовал какую-то неудачную фразу, что прозвучало для них как угроза. На этом всё. — Негусто. — Верно, — согласился Рон. — Особенно учитывая, что, согласно отчётам, своей лавки он не покидал, людей, сов, патронуса не отправлял. — Думаешь, это протеевы чары? — догадался Грег. — Вполне возможно, — одобрительно кивнул Рон. — Гермиона накладывала их в своё время на галеоны. Жаль, что мы не можем просто прийти к старику Свонсону и перерыть там всё. — А это ты про те самые монетки, которыми пользовались члены клуба АД? — с лёгким благоговением спросил Грег. Видимо, он прочитал об этом в новейшей истории Хогвартса — специальному выпуску, посвящённому борьбе с Волдемортом. Сам Грег, вероятно, ждал свою первую сову из Школы Чародейства и Волшебства в год битвы за Хогвартс. — Одна из них ушла на аукционе за пять тысяч галеонов! Рон усмехнулся. Он разумеется знал эту историю — Полумна выложила одну из их с Невиллом монет на благотворительном аукционе в пользу Фонда Помощи Морщерогим Кизлякам примерно год назад. — Да. Думаешь, мне стоит продать свою? — А у тебя она сохранилась? — с не меньшим благоговением спросил Грег. — Да, вроде была где-то. Но чары на них уже значительно ослабли — работают не все. Я свою давно не проверял. — А покажешь? — беззастенчиво попросил коллега. Рон посмотрел на сотрудника со странной смесью удивления и усталости. Он не замечал раньше в Греге, что тот был фанатом Гарри Поттера и его приключений. Аурор пожал плечами. — Если найду. Даже не представляю, где сейчас она. Возможно, где-то на дне сундука с моим старым квидичным инвентарём. Или у матери. Или её сгрыз гном… Во взгляде Грега промелькнуло почти что осуждение, и Рон рассмеялся. — Что, Грег? Это для меня почти что… старые носки, — привёл он первую пришедшую в голову аналогию. — Хорошие носки за пять тысяч галеонов… — укоризненно сказал он. — Мать хранит такую же монетку Фреда, — совершенно другим голосом отозвался Рон, отводя взгляд. — В моей семье этот галеон — не единственный, — тяжело вздохнул волшебник. — У Джинни, моей сестры, Джорджа — тоже есть. — Прости, я… — спохватился Грег, но Рон лишь махнул рукой. — Забей. — А нам нечего предъявить Свонсону? — вернулся к повестке дня Грег. Рон пожал плечами, он потёр пальцами переносицу. — Пока, к сожалению, нет. Хочу, чтобы ты разобрался немного с документами сегодня. Насчёт Свонсона… он давно ходит по краю. Я запросил ордер на обыск его лавки. Так что, мы ещё посмотрим. *** Северус Снейп смотрел на кусок пергамента с рецептом новой амортенции с неприятным чувством узнавания. Ему не требовалась графологическая экспертиза, чтобы осознать — относительно свежие пометки на пергаменте сделаны им самим. Но он совершенно не помнил, как варил это зелье! Если Беллатриса смогла каким-то образом застать его врасплох и заставить забыть рецепт… то чёрт знает, что она ещё могла натворить с его памятью, чтоб её! Он не повёл и бровью, но по его коже пробежал неприятный холодок. Может, сначала ведьма воспользовалась конфундусом? Могла ли она стереть из его памяти что-то ещё? Могла ли узнать что-то лишнее или не рискнула пробовать легилименцию? Об этих вопросах Снейп пообещал себе подумать позже. В конце концов, если он до сих пор жив — значит, всё обошлось. Куда интереснее, как этот листок повлияет на его дело, если обвинению придет в голову сравнить почерк. Стоило признать, что рабочая лаборатория Гермионы Грейнджер Северуса категорически не устраивала. И не только потому, что здесь не было всех необходимых ему ингредиентов (в основном, по причине их нелегальности или морально-этической сомнительности их использования). Ещё его добивали недостаточно точные весы (не могли верно измерить крылья сушеных стрекоз до одной тысячной грамма), но главной причиной дискомфорта являлось то, что в другой лаборатории он чувствовал себя как в чужой кухне. Слишком много времени уходило на поиск колбы, нужного ингредиента, настройку измерительных приборов и горелки, привыкание к неудобному расположению буквально всего. На его язвительное замечание по этому поводу Гермиона лишь вспыхнула и необычно жёстким для себя тоном отметила, что он волен уходить, но Дельфи не покинет здания Министерства до тех пор, пока аурорат не распорядится иначе. Когда Гермиона вышла, Дельфи скорчила гримасу ей вслед и показала Северусу своё правое запястье, на котором, подобно татуировке, красовался серебристый браслет следящих чар. — Я вроде как… кгхм, под арестом, — фыркнула она, словно немного сконфузившись, но тут же продолжила бодрым тоном: — Ну что, Сев, сварим чего-нибудь? Если иметь достаточно воображения, то можно было бы сказать, что губы Северуса тронула улыбка, хотя правильнее этот жест можно было бы расценить, как нервное дерганье скулы. — Я бы предпочёл «мистер Снейп», мисс Лестрейндж, — ядовито отреагировал он. Зельевар лишь раздражённо вздохнул, снова окидывая взглядом лабораторный стол своей бывшей ученицы (раздражённо вздыхать мог только Снейп, у всех остальных, как правило, выходило просто вздыхать, скучающе вздыхать, скорбно вздыхать, ну или, совсем уж на крайний случай недовольно вздыхать, но никак не раздражённо). — Итак, — вкрадчивым голосом начал Северус, закатывая рукава. — Я бы начал со списка ингредиентов. Мисс Гр… Малфой уже сообщила, что вы удосужились принести нам из своей тайной лаборатории основное действующее вещество, не так ли? «Спереть, ” — вот что подразумевалось под этим. Девушка вернулась в тайное убежище организации только за этим, когда они попали под аурорскую облаву. — Молочко нюхлера, — подтвердила Дельфи, вынимая из кармана маленькую зачарованную колбочку с белой жидкостью. — Прекрасно, что ж, юная леди, можете приступать к работе, — кивнул Снейп, уступая Дельфи место за котлом, в его голосе проступили менторские интонации. — А ты будешь следить за мной и в конце занятия поставишь двойку? — усмехнулась Дельфи. — Только если без этого никак не обойтись. — Моё зелье необходимо в первую очередь тебе, я тут уже… прознала о твоём деле, — с лёгким смешком приподняла бровь Дельфи. В её голосе прозвучал вызов, но Снейп ответил ей ледяным молчанием. Так что ей ничего не оставалось, кроме как занять его место и деловито осмотреть ингредиенты, которые услужливо подобрал Снейп, порывшись в ящиках лабораторного стола. Выбор был безошибочным и как бы намекал Дельфи, что он мастер своего дела и каким-либо образом схитрить и сварить не то у неё не получится. — Не приписывайте себе чужие заслуги, мисс Лейстрендж, — снова ворвался в, казалось бы, законченный диалог голос Снейпа. — Вы приготовили зелье по чужому рецепту, найденному вашей матерью в закромах ваших кровожадных родственников. Ранее по этому же рецепту варил зелье и я сам. И если бы Ваша мать догадалась бы подождать, прежде чем я с ним ДЕЙСТВИТЕЛЬНО закончу, а не стирать мою память, как только погасло пламя под котлом — я бы точно так же довёл формулу до ума. — Но это в итоге пришлось делать мне, — хмыкнула Дельфи, поморщившись при упоминании своей матери. — Значит, у великого шпиона всё же что-то пошло не по плану? — уцепилась она, и Снейп прикусил язык. Что ж. Поделом ему. Слишком расслабился. — А я думала, что некоторые заметки о пропорциях свежие. И, честно говоря, это наводило меня на мысль, что это были Вы. Что, варили всего один раз? — повернулась она, недоверчиво изогнув одну бровь. — Вероятнее всего, стараниями Вашей матери не могу сказать точнее. Дельфи хмыкнула. Она не стала упоминать, что у неё на одну только попытку воспроизвести ушла неделя и один взорванный котёл. Ни к чему этому и без того высокомерному зельевару было о таком знать. Затем ещё одна волнующая её воображение мысль пришла к ней в голову. Она резко развернулась и спросила: — И как? Испытав его действие на себе, что скажешь? Понравилось? — ехидство в её голосе было смешано едва ли не с кокетством. «Несомненно. Особенно мистеру Поттеру», — хотелось ляпнуть Снейпу, но он не собирался посвящать её в такие подробности своей личной жизни. Тем более, что они, скорее, вызовут у неё отвращение. Он снова проигнорировал вопрос. — Советую тебе сосредоточиться сейчас на том, что действительно важно. Например, как не попасть в Азкабан и не повторить судьбу своей матери, заработавшей себе на несколько пожизненных. — Это угроза? — с вызовом поинтересовалась Дельфи. — Это толика здравого смысла, который вы усердно игнорируете, — закатил глаза Снейп, всё же с Дельфи было немного сложнее, чем с обычными трудными подростками. Хотя бы потому, что она не была его ученицей, и они не на уроке — снять баллы с её факультета в качестве наказания не получится. Но преподавательский стаж дал о себе знать и ещё через несколько попыток пререканий они, наконец-то, работали молча. На воспроизведение зелья экспериментальной амортенции потребовалось чуть больше часа. Ближе к концу рабочего процесса к ним заглянула Гермиона и принесла поднос с кофе и печеньем — она, видимо, испытывала чувство вины за свою резкость. — Дельфи… — как только они снова остались наедине внезапно заговорил Снейп. — Ты поддерживаешь отношения со своим отчимом? — С Рудольфусом? — Дельфи оторвалась от котла и удивлённо воззрилась на мужчину, стоявшего с чашкой в руках. — Неа, а что? — она поморщилась и снова вернувшись к котлу. — Вы были с ним вместе в этом… культе? — Какой ещё культ? — рассмеялась Дельфи. — Последователи-то? Они мне просто денег платили. За зелья. Рудольфус же меня с ними и познакомил. А потом слинял. Я понятия не имею, где он. А что? Ты ведь с ним тоже знаком? Возможно, Дельфи наврала, но расспрашивать дальше смысла не было. — Был знаком с ним и твоей неподражаемой матерью, — подтвердил он. Дельфи хмыкнула, но как ни странно, не выразила желания продолжить разговор о своей семье. Как бы Северуса ни отвращала манерность Дельфи, он вынужден был признать: в зельях она разбиралась. Да, её движениям не хватало отточенности, а ей самой — знаний некоторых нюансов. Например, как лучше нарезать корни вентус херба, чтобы едкий сок поменьше сочился, пачкая всё вокруг. Однаком первым, что бросилось Снейпу в глаза было то, как Дельфи мгновенно перестроилась из своего образа развязной наглой девчонки в профессионального зельевара: она вся словно бы собралась, в глазах вспыхнул знакомый азарт исследователя. Она умела импровизировать, подобно самому Снейпу девушка не тупо следовала инструкциям — применяла свой творческий подход, экспериментировала. Такой интерес он наблюдал ранее всего пару раз у немногих студентов, ну и в собственных кривых отражениях надраенных до блеска котлов. Он почти против воли проникся к Дельфи чем-то сродни уважения. Когда он взял сложную часть на себя — девушка ассистировала молча, но качественно. В этот момент ведьма выглядела так, словно она хотя бы на время освободилась от призраков своего прошлого. И это чувство было также знакомо ему. Первая фаза была закончена. Дельфи сказала, что отвар должен настояться в течение суток и котёл лучше поставить в прохладное место, чтобы зелье охлаждалось естественным путём без помощи магии. Снейп и сам всё это знал, он лишь молча цокнул языком, наполнил несколько колб и вышел из лаборатории мисс Грейнджер, не проронив ни слова. *** Следящие чары, поставленные Снейпом на свой собственный дом, не показывали никаких изменений, что означало, что Поттер так и остался внутри него, а не отправился искать новых приключений на многострадальную задницу. Так что Северус со спокойной совестью отправился по адресу, выданному Драко. Местом назначения оказался заурядный на вид дом в магловском районе. С виду жильё выглядело заброшенным. Чар Фиделиуса не оказалось — похоже у бывшего Пожирателя не осталось доверенных друзей. Кроме того, сканирующие заклинание показали отсутствие какой бы то ни было защиты. Но поскольку перед ним было место укрытия беглого тёмного мага, Северус не стал обманываться и приготовил палочку. Главное — успеть остановить оппонента до аппарации. Он открыл дверь просто алохоморой, и осторожно вошёл. Новый вызов сканирующих предупредил его, что он не один. Досадно. Куда проще было бы поджидать человека в его доме. И присутствие Снейпа сразу было обнаружено. Он понял это по тому, как изменилась аура дома — мгновенно став чужой, отталкивающей, засасывающей. — Антимагловское заклятие, серьёзно, Лестрейндж? — Снейп распознал сигнальные заклинания. — Этим ты решил меня напугать? В ответ на это на кухне кто-то чертыхнулся, раздался звон битого стекла, но Снейп отреагировал прежде, чем беглец успел осуществить свой самый вероятный сценарий. — Нарцисса хочет тебя видеть, Лестрейндж, — он двигался на шум, выставив палочку перед собой. На кухне его встретил недоумённый взгляд Рудольфуса, уже приготовившегося к аппарации. Но стоило ему услышать имя Нарциссы, как тот так и застыл с вытянутой рукой. — Ты? — спросил Рудольфус, но его инстинкты сразу же заставили его присесть и скрыться за барной стойкой. Снейп включил свет. Как он и полагал — внутри дом оказался вполне себе жилым. Если ты не магл, конечно. Новенький современный кухонный гарнитур, холодильник, хороший добротный обеденный стол с несколькими стульями. Но Снейп не разглядывал интерьеры — он сфокусировался на точке, из которой доносился голос Лестрейнджа, потому что последнее, чего бы ему сейчас хотелось — погибнуть от рук трусливого идиота. — Не глупи, Рудольфус. Хотел бы я тебя убить — ты был бы уже мёртв. — Ты вошёл в мой дом без стука! — раздалось агрессивное из-за стойки. — А если бы я постучал, ты бы открыл? — скептично спросил Снейп. Ответом ему послужило недолгое молчание, прежде чем Рудольфус вдруг опомнился: — Что хочет Цисси? Что-то случилось? Снейп цокнул языком с лёгкой насмешкой на лице. — Случилось. При этих словах бывший «коллега» Пожиратель подскочил и выпрямился во весь рост да так, что он тут же нелепо стукнулся о висевшую над ним сковородку, рухнул обратно и чертыхнулся уже где-то на уровне пола. Губы Снейпа изогнулись в кривой усмешке, и он не удержался от едкого комментария: — Жалкое зрелище, Лестрейндж. Не удивлён, что тебя неоднократно ловили школьники. — Это было лишь однажды! И не школьники, а министерские сотрудники, которых они… какого хрена, Снейп?! — Действительно, «лишь однажды» — это определённо повод для гордости, — хмыкнул Снейп, воспринимать такого Лестрейнджа всерьёз становилось уже попросту невозможно. Он опустил палочку, но не убрал её — никогда не знаешь, какая ещё моча ударит такому бродяге в голову. Рудольфус снова поднялся, на этот раз осторожнее, на всякий случай вытягивая руку перед собой, защищая голову. Перед Снейпом предстал растрёпанный бледный и давно не бритый сутулый человек, всё ещё худощавый, но годы на свободе пошли ему на пользу. Если там вообще было, чему приносить эту самую пользу, конечно. — Что с Нарциссой? — прорычал Лейстрендж, угрожающе вытянув палочку. — А что уже не Цисси? — изогнул левую бровь Снейп. — А Люциус знает? — Не его ума дело. И не твоего. Отвечай немедленно, или я прокляну тебя прямо сейчас! Снейп ответил ему едким смешком. — Можешь попробовать. Но учти — у тебя всего один шанс, — сказал он почти ласково. — Что ж, Лестрейндж. Тебе надо лучше держать себя в руках. Потому что Нарциссу я не видел уже лет десять, и ещё столько же не видел бы. Мне просто надо поговорить. — Ах, ты… как ты нашёл меня? Погоди, дай угадаю, мелкий ублюдок? — Как ты ласков по отношению к своему пасынку, Лестрейндж, — откровенно издевался Снейп. — Никакой он мне… нельзя было доверять мелкому паскуднику! — Когда он был тебе нужен — ты его точно так же называл? А он был тебе нужен. Принести… еды, лекарств. Вряд ли Нарцисса одна опекает тут тебя сутками напролёт. Как-никак ты у нас в бегах. Хотя кто-то говорит, что ты умер в той битве за Хогвартс. Не напомнишь, кстати, на чьей стороне ты там выступал? Рудольфус практически зарычал. — Что тебе надо, Снейп?! Я не вернусь в Азкабан! — Удивительное дело, — кивнул Снейп, — все, кто там побывал единообразны в своих отзывах об этом дивном месте. Расслабься, Лестрейндж. Я тебя не выдам. Но могу дать отличный совет — не пытаться отталкивать магов заклинаниями от маглов и задуматься о более серьёзной защите этого места. — Самый умный да, Снейп? — зло просипел Рудольфус. — Большинство из наших так и делали. И где они сейчас? — Наших? — с презрением поднял бровь Снейп. — Ах, ну да, какие они тебе «наши», верно? Ты у нас белый и пушистенький. Вон в какой модной мантии. Не то что мы, всякий сброд. — Ты сам себя сделал сбродом, — поморщился он. — И я не намерен продолжать эту дискуссию. Если ты считаешь, что ты гений маскировки, то кто я такой, чтобы убеждать тебя в обратном? — Ауроры, чтобы ты знал, первым делом прочесывают такие вот места, где много защитной магии, — продолжал гнуть свою линию Рудольфус. Он отложил палочку на барную стойку, по всей видимости, поверив, что, как минимум, прямо сейчас Снейп ему ничем не угрожает. Беглец достал из барной стойки бутылку огневиски и один стакан. Рудольфус явно гордился своей задумкой, и ему не терпелось поделиться ей хоть с кем-то, чтобы повысить свою самооценку, как бы глупо это ни выглядело. — Когда все, кто выбрал «правильную сторону» — Рудольфус изобразил пальцами кавычки, — перестали прятаться под Фиделиусом и всяким разным, то скрытые места стали слишком уж бросаться в глаза. Я наблюдал эту картину: ходит волшебник-другой мимо дома, как будто бы просто в патруле. Или гуляет, блядь. А потом раз и их уже целый наряд. Окружают дом со всех сторон, глушат аппарацию, бомбят защиту и вуаля! А вот такие вот места, — мужчина развёл руками, как бы охватывая помещение, — они не обыскивают. Я магл, Снейп. Живу как магл, пользуюсь оборотным для выхода на улицу. Снейп подавил смешок. Скорее всего, единственной причиной, по которой Рудольфуса не поймали, было то, что он просто «потерялся в списках», когда у министерства резко прибавилось работы после окончания войны. Но тот считал это исключительно своей заслугой. — Это очень дальновидно, — вслух произнёс Снейп, решивший, что разговорить волшебника будет проще, если подыграть ему, а не бесить в ответ на каждое предложение. — А то! — воскликнул Лейстрендж, резко опрокидывая в себя виски. — Спасибо, я, пожалуй, откажусь, — язвительно протянул зельевар, который всё равно бы отказался от любой предложенной бывшим… соратником выпивки, но Лейстрендж даже не думал соблюдать правила приличия. — Что? — недопонял Рудольфус. — Я по делу. — Ещё бы, — усмехнулся Рудольфус. — Снейп по-другому и не ходит. И к чему твои эти «дела» привели Тёмного Лорда? — Всё ещё плачешь по нему одинокими ночами? — съязвил Снейп. Рудольфус махнул рукой. — У него хотя бы был стиль… — А у этих «Последователей» есть стиль? — попытался сразу взять взрывопотама за рог Снейп. Лейстрендж заметно побледнел. — Я к этим ребятам не имею никакого отношения, Снейп! Не надо меня приплетать! — огрызнулся он. — Конечно, не имеешь. А разве это не ты познакомил дочку с ними? Дельфи утверждает, что это был ты. — Что… она мне не… послушай. Девчонке надо было как-то зарабатывать. Ну и она отлично варила. А меня по старой дружбе попросили подыскать того, кто варит, и много не п… не разговаривает и не спрашивает. Понимаешь? Ни от кого не убыло. — Так ты решил помочь, как добрый самаритянин? — в интонациях Снейпа снова прозвучало ехидство. — Да. И это… чёрт! Я понятия не имел, что она всё же окажется болтушкой, Снейп. Она же расскажет, что я жив, верно? — Я могу попросить её… сохранить твою тайну. В обмен на одолжение, разумеется. Минуту глазки Рудольфуса бегали из стороны в сторону. В итоге он поморщился и устало вздохнул. — Ладно. Видимо, до конца жизни от этого дерьма не отделаюсь. — Как и Долгопупсы, — вставил свою ремарку Снейп, напоминая про родителей Невилла, навеки застрявших в настигнувшем их безумии после пыток Лестрейнджами и другими сочувствующими Лорду. — Что? А ты про этих… да это вообще не… не моя идея! — Ну да. Дурная компания, понимаю, — процедил Снейп с холодным сарказмом. — Белла была безумна! — Видимо, на этой почве вы сошлись с Нарциссой? — озвучил своё предположение он. — Ей было её жалко. Сестра всё-таки, — неопределённо пожал плечами Рудольфус. — Говори, что тебе надо и проваливай. — Я хочу узнать, где Последователи. Как на них выйти? Рудольфус сделал глубокий обречённый вздох, встряхнул свои косматые немытые волосы, налил ещё виски, прежде чем ответить. — Они убьют меня. — Или ты отправишься в Азкабан, после того как твоя… Дельфи расскажет в аурорате, что ты жив и где тебя искать. — Или уже рассказала? — Они ещё пока не в курсе — заняты зельем, — не моргнув и глазом соврал Снейп. На самом деле он понятия не имел. — Ты познакомил её с ними, идиот. Думаешь, я должен поверить, что ты считал их намерения чистыми и прозрачными, как капля веритасерума? — Ох, уж Снейп и его красивые метафоры! — злобно рявкнул Рудольфус. Но тут же снова перешёл в свой привычный оправдывающийся тон. — Да не то чтобы… слушай, я в общем должен был им… как-то помочь. Ну чтоб они отстали. Плюсом, меня однажды чуть было не поймало Министерство, и я… в общем, кое-кому оставался должным. — С тех пор ты как герои-звери в русских сказках — погряз в одолжениях «не убивай меня — я тебе ещё пригожусь», — в голосе Снейпа не было ни грамма сочувствия. — Может, пора разорвать этот порочный круг? Рудольфус прищурился. Он медлил. — Я тебе не доверяю, Снейп. — Ну, значит, ты не такой уж и болван, — резюмировал зельевар. — Гарантируешь мне, что Министерство от меня отстанет? — Нет. Но гарантирую, что тогда я от тебя отстану я. Не сообщу ни одной живой душе, что видел тебя, как только покину порог этого дома. Соглашайся, Рудольфус, это выгодная сделка. Большее, на что ты можешь рассчитывать. Рудольфус проскрежетал зубами и снова сделал глоток виски. — Ненавижу тебя, Снейп. Наглая рассчётливая змея. — Как и любой слизеринец, который умеет пользоваться мозгами. — Прекращай уже. Я понял, что ты считаешь себя самым умным, — устало фыркнул Рудольфус, махнув рукой. — Мне нравился этот дом, — с сожалением сказал Рудольфус, окинув его взглядом. — Ты сможешь в нём остаться. Драко… заботится о своей матери, и раз ему досталась в придачу такая вот нагрузка в виде тебя… Скажем так, он бы не сказал мне, где ты, если бы не был уверен, что я сохраню твою тайну. — При одном условии? — процедил сквозь зубы Рудольфус. — При одном условии, — кивнул Снейп. — Драко знает, где грань, в отличие от тебя. Между простым укрывательством преступника и чем-то, что может подвергнуть опасности его семью. Снова. Последователи, Рудольфус, не будут рады ни одному оставшемуся на свободе Пожирателю, и Нарциссе в том числе. Они уже пытались добраться до её сына, чёрт возьми! Что твоя «Цисси» скажет, если по твоей вине умрёт её единственный ребёнок?! Последний аргумент оказался решающим. Мужчина тяжело вздохнул и сдался. — Они… в общем, они закупаются нюхлерами у одного барыги. В общем, у него и спросите. Он должен знать, где они. Его зовут Уильям Уиркерсон. Торговая лавка на Крысиной аллее пятьдесят. — С чего это простой торговец должен знать, где найти своих клиентов? — Потому что он с ними заодно, ясно?! Не спрашивай меня, откуда я это знаю, но он заказчик, и он предлагал им своих зверей и ингредиенты бесплатно в обмен на кое-какие… — Предложения, от которых невозможно отказаться? — видя, что Рудольфус снова мямлит, перебил его Снейп. — Да. Его дочь была замужем за одним из Пожирателей. В итоге она села в Азкабан, да и сошла там с ума и сгорела за каких-то несколько месяцев. А муж даже… на похороны не явился. Ну, ты понимаешь, если бы он пришёл — его бы взяли под белы рученьки. Но вот для Уиркерсона это стало последней каплей, — Лестрейндж отчаянно взмахнул рукой. — Он считает, что вместо дочери в тюрьме должен был сидеть её муж, и что тогда бы его дочурку отпустили. Но кто ж переубедит старика? Все почему-то считают, что женщины… такие милые славные создания, которые просто попадают под влияние своих мужей, — криво усмехнулся Лейстрендж. — А иногда бывает наоборот, верно? — Рудольфус поднял на него свои полные печали и хмельной горечи глаза. Но Снейп не поверил им. Каждый любит блуждать в пучине самооправданий, он и сам был таким долгое время. Но чем раньше Рудольфус примет, что обстоятельства не из всех делают моральных уродов — тем больше у него шансов, что когда-нибудь он сможет… хотя бы посмотреть в зеркало без стыда. — Спасибо за информацию. Я ценю твоё сотрудничество, — сухо поблагодарил он. Едва переступив порог «заброшенного дома», зельевар аппарировал обратно к дверям Министерства. Он надеялся только, что Рональд Уизли окажется достаточно умён, чтобы принять сведения из анонимного источника и не устроит ему допрос с пристрастиями… *** Оказывается, зельевар зря волновался, что Гарри Поттер и сегодня понесётся куда-то сломя голову. Когда Северус вернулся домой — тот безмятежно спал в его кровати, где он его и оставил. И разлепил глаза только после того, как его растолкали. Для его собственного блага, разумеется. Чтобы он хотя бы поел. — Это же замечательно! Значит, у нас есть доказательство, что в тот день ты был занят изготовлением зелья. Но выходит — Беллатриса стёрла твою память. Следовательно, ты не врёшь о том, что не помнишь Кортни! — воскликнул Гарри, с упоением поглощающий кофе с тостами на софе в гостиной Северуса Снейпа. Он проспал практически весь день, а потому фактически можно сказать, что Снейп принёс ему завтрак в постель. Зельевар успел поработать с Дельфи, навестить старого «коллегу» и сообщить Рону адрес торговца нюхлерами — Гарри всё это проспал. Он проснулся только тогда, когда Снейп раздвинул шторы. Нужного эффекта, впрочем, не возникло — за окном уже смеркалось. Северус проворчал что-то про бездельников-оккупантов, но всё же предложил сделать завтрак. — Стёрла память до или после того, как я изнасиловал Кортни Смита? — мрачно уточнил Северус, указывая на очевидный изъян в логике аурора. Он сидел за столом напротив Гарри, и он едва дождался, пока тот умоется и спустится вниз, чтобы поделиться с аурором последними новостями. О встрече с Рудольфусом и разговоре с Уизли о Последователях, Снейп, впрочем, предпочёл умолчать — иначе Гарри вновь понесётся в офис. А этого он не мог допустить. Утром он на самом деле был даже рад, что Гарри на вопрос: «А тебе никуда не пора собираться, Поттер?» лишь буркнул что-то нечленораздельное и накрылся одеялом с головой. Видимо, за день он так и не смог подняться. Так что мир почти целые был сутки в безопасности от Поттера и его попыток массово причинять добро, пропагандировать созидание, повально отпускать грехи и сеять теракты милосердия. Даже такому молодому и растущему в сторону всё большей наглости организму, как его, иногда требовалась перезарядка. Осознание собственной накопленной усталости впечатлило и самого Поттера — он резко вскочил, когда Северус объявил ему, что на часах уже шесть вечера. Гарри поднялся, как ужаленный в задницу гиппогриф и возмутился, что он не разбудил его раньше. «Ты утром сказал, что у тебя выходной», — буркнул Снейп. И Гарри некоторое время удивлённо таращился на собеседника, словно силясь вспомнить значение слова «выходной». Он окончательно успокоился, только когда прочитал быстро наскрябанное сообщение от Уизли из аурората, и только тогда принялся завтракать-ужинать тостом, заботливо сделанным Северусом. И вот они сидели на кухне и обсуждали работу с Дельфи. — Почему ты сразу… — пытаясь проглотить огромный кусок хлеба промямлил Гарри, — думаешь о плохом? — закончил он с набитым ртом — Жуйте, Поттер. Я не буду спасать вас, если вы подавитесь. А после того как вы проглотите, включите немного мозги и подумайте о том, что стирание памяти никак не противоречит способности человека кого бы то ни было изнасиловать до или после этого инцидента. И не является доказательством его невиновности. — А как дела с противоядием? — уточнил Гарри, наконец справившись с огромным куском хлеба. Снейп пожал плечами. — Зелье скоро будет готово. Потом противоядие. — А ты уверен, что противоядие поможет вывести Кортни из комы? — Нет, — твёрдым голосом заявил Снейп. — К тому же прошло уже слишком много времени. Вряд ли парень придёт в себя достаточно быстро, или что он не останется имбецилом до конца жизни. Или что он вообще помнит о том, что с ним произошло. — Да но… я впадал в кому или как называется то состояние, когда в тебе убивают один крестраж, и какое-то время ты находишься в состоянии между жизнью и смертью? Так вот я всё помню. Снейп поднял левую бровь. — Я склоняюсь к варианту, что Вы всё же остались имбецилом, Поттер. Гарри не выдержал и прыснул со смеху, едва не подавившись кофе. — Ты невыносим. — Как и ты. Кома Кортни длится уже несколько лет. После такого состояния… редко полностью восстанавливаются. — Я понял, — кивнул Гарри. — Мы не можем рассчитывать на свидетельские показания потерпевшего. — Я бы на них не рассчитывал, — тяжело вздохнул Снейп. — Я уверен, что ты никого не насиловал, Снейп, — с уверенностью закончил Гарри, отправляя в рот последний кусок тоста. — С чего вдруг такая поразительная вера в мою непогрешимость, Поттер? — прошипел Снейп. Гарри пожал плечами. — Я не брошу тебя при любом исходе, ты ведь знаешь это? — волшебник пододвинулся ближе к краю дивана и перехватил руку Снейпа нервно сжимающую подлокотник кресла. Зельевар перевёл взгляд на кисть аурора, а затем посмотрел ему прямо в глаза и фыркнул. — Потрясающая жертвенность с вашей стороны, Поттер. Гарри улыбнулся. Что ж. Всё встало на круги своя. Снейп это Снейп, а он, Гарри, просто Гарри. И Снейп может быть сколько угодно желчным ублюдком, но теперь это его желчный ублюдок. О чём Гарри тут же и сказал, и получил ещё пару «комплиментов» в ответ. А после кофе… они перешли в гостиную, и Поттер немедленно забрался к нему на колени. Снейп даже не стал сопротивляться, когда тот глубоко просунул язык ему в рот, только откинул голову назад, чувствуя, как Гарри трётся о его пах. Чужие руки стремительно освобождали его от одежды. И вот пробравшись сквозь слои ткани и пуговиц, молодой маг уже гладил его грудь, по очереди останавливаясь то на одном, то на другом соске. Расслабленный безвольно сидевший Северус вдруг притянул Гарри к себе за задницу, обхватывая и сжимая ягодицы. Его ладонь скользнула в ложбинку между полушарий, вызывая у аурора судорожный вздох. — Раздевайся, Поттер… — с этими словами Северус поднял его футболку и прижался к груди, вбирая в рот первый попавшийся сосок, рукой продолжая водить под ним. — Боже, Северус… я не привык, чтобы ко мне в такие моменты обращались по фамилии… — тяжело дыша попытался возмутиться Гарри, но ему тут же заткнули рот поцелуем. Северус рывком стащил с него джинсы, освобождая торчащий кверху твёрдый член, прижимающийся к животу. Он легко водил ладонями у его ануса, внимательно вглядываясь в лицо Гарри. А потом Северус приставил пару своих пальцев к его рту и толкнул в него, любовник послушно скользнул между ними языком в жесте эротичной чувственности, и мужчина просунул их глубже. И вот он снова приставил пальцы к заднице Гарри, кружа ими по колечку мышцы, сгибая их, вводя кончики. Аурор уткнулся головой в его шею, прикусывая губы и прижимаясь к нему. Это было такой сладкой пыткой, он попробовал насадиться на подставленную руку, но Северус не дал ему этого сделать, отстраняя. — Да, чёрт… — не выдержал Гарри. — Хочу… тебя внутри. Северус прикусил нижнюю губу. А затем достал волшебную палочку. — Акцио лубрикант, — прошептал он, и вылетевшая откуда-то баночка сбила что-то на пути, раздался глухой удар, Гарри обернулся на звук, но мужчина уже притянул его к себе, вовлекая в очередной глубокий поцелуй. В следующее мгновение в него вошли хорошо смазанные пальцы, Снейп трахал его, растягивая, вызывая стоны, переходящие во всхлипы и просьбы: «Ещё…» Северус расстегнул ремень своих брюк, Гарри помог ему спустить их до бёдер. Он жадно обхватил ладонью длинный член, мастурбируя ему и взяв в другую руку свой. Наконец он нетерпеливо опустился и приставил головку Северуса к своему входу. Мужчина вытащил из него пальцы. И Гарри опустился. Из груди зельевара вырвался тяжёлый вздох, захватывающий дыхание, эротичный. Несколько толчков и этот звук перерос в хриплые постанывания. Гарри ускорился, наращивая амплитуду толчков, пока хриплые постанывания Северуса не переросли в короткие вокализованные: «а-а». Но в этот момент он резко сжал его бёдра руками удерживая, а затем перевернул, укладывая на диван. Зельевар стянул с себя брюки, развёл шире его ноги и снова вошёл, заставляя Гарри изгибаться ему навстречу. — М-м-м, — простонал молодой маг в его рот. Он ахнул от того самого нужного проникновения, рука Северуса легла на его член. Гарри же привстал на локтях и снова потянулся за смазкой. Мужчина приостановился, но любовник размазал смазку по своим пальцам и прислонился к нему. Северус хмыкнул, когда Поттер попытался дотянуться до его задницы. Он чуть подался навстречу, когда почувствовал проникновение. Теперь толчками он одновременно трахал парня под собой и насаживался на его пальцы. — Да, Северус, да! — изгибался под ним Гарри. Он чуть сжал бёдра, и в этот момент Северус не выдержал, ускоряясь и вдалбливаясь в податливое принимающее тело. Мужчина сильнее сжал член Гарри, кончая, он услышал нарастающий хриплый стон возле своего уха. Он толкнулся ещё пару раз и активнее задвигал рукой, прежде чем в его сжатый кулак брызнула сперма, оставляя восхитительное чувство чужого удовлетворения в ладони…