Хуже некуда

Дальше оффис.. Работа.. и рутина... Снова стук в дверь.. Офис был залит тусклым светом ламп. Как всегда — душно, пыльно, бумажно. Всё шло, как по маслу: Блиц орал кому-то по телефону, Луна листала какую-то мутную подборку на экране, Мокси ковырялся в очередной кипе документации с перекошенным лицом. Милли сидела напротив, откусывая от бутерброда и лениво поглядывая в его сторону. Ничего не происходило. И в этом было что-то успокаивающее. Мокси снова черкнул подпись. Ещё одна бумага. И ещё. И снова. Тишину нарушил короткий, чёткий стук в дверь. — Кто опять, блядь? — зашипел Блиц, глядя на часы. — Я же сказал — без приёма, сука! Мокси машинально поднял взгляд. Стук повторился. Спокойный. Выдержанный. Почти вежливый. — Я открою, — буркнула Луна и встала, потянувшись. Подошла, дёрнула ручку двери… и на пороге замерла. — А, это ты... — буркнула она, отступая в сторону. В дверях стояла Октавия. Та же чёрная куртка, тот же взгляд — усталый, как будто ей сто лет, и она уже всё видела. Но теперь в её лице появилось что-то новое. Жёсткость. Или отчуждение. Она посмотрела прямо на Мокси. — Нам надо поговорить, — сказала она ровно. — Без свидетелей. Мокси медленно встал. Милли сжала губы, но не сказала ни слова. — Ты точно... — начала она. — Да. Всё нормально. Он пошёл к выходу. Сердце ухнуло куда-то вниз. Шаг за шагом — будто снова во сне. За спиной — молчание офиса. Ни шума, ни разговоров. Только гул в голове. Дверь захлопнулась. Милли опустила глаза. Луна закусила губу. Блиц посмотрел на них, потом на дверь. — За пятьдесят баксов ставлю, что это закончится чем-то очень, очень хуевым, — пробормотал он. За дверью Октавия сказала — Тусить любишь? — Ну.. Времени у меня особо нет.. Что бы подобным заниматся... но... — Значит согласен! — Сказала она с улыбкой и протянулся белет на какую то тусовку.. Мокси уставился на билет, как будто в руке у неё была не бумажка, а контракт с самим дьяволом. — Что это?.. — Он взял его осторожно, будто тот мог взорваться. — Закрытая тусовка в Болотном секторе, — ответила Октавия, откинув прядь волос с лица. — Только по приглашению. Без всякой фигни. Алкоголь, музыка, крики, люди, которые давно должны быть в реанимации, но по какой-то причине всё ещё тусуются. Короче, классика. — Это звучит как... всё, что я обычно избегаю, — хмыкнул Мокси, вертя билет в пальцах. — А ты попробуй не избегать. Расслабься хоть раз. Ты ж не железный. Или ты боишься? Он резко поднял на неё взгляд. — Я ничего не боюсь. — Вот и отлично. Тогда надень что-то не из шкафа бухгалтерии и приходи. Завтра, девять вечера. Не опаздывай, а то проебёшь весь движ. — Подожди, а... ты зачем вообще меня приглашаешь? Она посмотрела на него в упор. Глаза — как затянутое дымом небо. — Потому что мне нравится, как ты не вписываешься. Это... смешно. Странно. И как будто правильно. Не знаю. Не еби мозг, просто приходи. Она развернулась и ушла, не сказав ни слова больше. Мокси остался стоять в коридоре, глядя на белет. Он был чёрный, с узором в виде ядовитых цветов. На нём флуоресцентной краской было выведено: «SCAR CLUB / NIGHT VOID / HELL-HOLE ONLY / DON'T TELL YOUR BOSS» Он ещё долго стоял, пока не понял, что снова кто-то смотрит на него из офиса. И что сердце — бьётся. Быстро. Как будто от предчувствия. Он вернулся в оффис.. На него вопросительно смотрела Милли и Блиц — Ну чё? Чё она хотела? — Спросил Блиц — Да так.. Не важно — Так... Говори мне. — Да ничего особенного. Просто... тусовка какая-то, — выдохнул Мокси. — Она дала мне билет. Сказала, чтобы пришёл. — ЧЕГО?! — Милли резко поднялась, хлопнув ладонями по столу. — Она что?! — Да это не то, что ты думаешь, Милли, честно! — замахал руками Мокси. — Я сам не понимаю, зачем я ей нужен. Просто сказала — приходи, типа расслабиться… — А ты чё, собираешься?! — с прищуром спросил Блиц, медленно подходя. — Ты, Мокси, мой маленький закомплексованный работяга, собрался идти на закрытую ебучую тусовку с дочкой главного психопата Ада?! — Ну... — Мокси отвёл взгляд. — Наверное. Разок. Просто гляну. Если что — уйду. Милли стояла молча. Потом тихо села обратно. Склонилась над своими бумагами, будто ничего не случилось. — Делай что хочешь, — сказала она, не поднимая глаз. Блиц свистнул сквозь зубы. — Ладно. Только если вернёшься без почек — сам виноват. И, пожалуйста, Мокси... хоть раз в жизни надень что-то, что не похоже на налоговую декларацию. Он развернулся и пошёл к кофемашине. А в груди у Мокси сжалось. Но билет он не выбросил. Он вернулся в кабинет и стал перебирать одежду.. — Так… — пробормотал он, вытаскивая аккуратно сложенный серый пиджак. — Нет. Выгляжу, как младший юрист на похоронах. Следом — бордовая рубашка, которую он однажды надел на годовщину с Милли. — Нет, слишком… счастливый. Не вяжется. Он перерыл всю свою коллекцию, где царили оттенки «бедный работяга», «я только спросить» и «в бухгалтерию на часик». Ничего подходящего. Ни одного намёка на «тусовка в аду». Он сел на край стола и посмотрел на билет. Чёрный. Цвет ночи, грязи и пепла. Угрюмый, как сигаретный дым. — Надень что-то не из шкафа бухгалтерии, ага… — пробормотал он, вставая. — Что ж, Блиц... ты сам напросился. Он вышел из кабинета, подошёл к шкафчику в мастерской, где хранились забытые костюмы для особых миссий. Там, среди дурацких масок, курток с кольцами и поддельных полицейских форм, он нашёл её. Кожаную куртку. Потёртую, с нашивками. Наверняка Блиц когда-то её носил, а потом забыл. Или оставил в знак уважения к безумию. Он надел её. Села как влитая. Запах — дым, металл, немного крови. Очень по-адски. Затем — чёрные штаны. Тесноваты. Но хоть не в клетку. Под ботинками скрипнули половицы. Мокси подошёл к зеркалу. Посмотрел на себя. Отразился кто-то, кто совсем не был Мокси из офиса. — Ты долбоёб, — сказал он отражению. — Но ты уже идёшь. И он выдохнул, как перед выстрелом. Потому что, кажется, этой ночью всё точно будет не по правилам. Он пошёл в путь.. Улица была похожа на кишку — тёмную, вонючую, с отблесками неона и влажными стенами, будто стены сами потели от перегара. Мокси шёл, слегка сгорбившись, как будто хотел спрятаться в куртку и исчезнуть. Окружающие были как декорации к спектаклю на тему «Ад — не просто место, а привычка». Какой-то бес с простреленным плечом пел себе под нос, размахивая бутылкой и роняя из неё красное. То ли кровь, то ли вино. Другой — валялся у стены, целуясь с собственным ботинком. Сверху кто-то орал: — ТЫ МНЕ НЕ БРАТ, СУКА! — и потом… выстрел. Хлопок. Что-то шлёпнулось о мокрый асфальт. Мокси не обернулся. Он просто шёл. Каждый шаг звучал слишком громко. Когда он наконец вышел на нужную улицу, клуб маячил впереди — как рана на теле города. Фасад в виде разорванного рта, оттуда лился розово-синий свет, вибрации били в грудь. Надпись над дверью — MEATHEAVEN — переливалась, как бензиновое пятно. Перед входом стояли два охранника, каждый больше в ширину, чем Мокси в длину. Они не шевелились, будто статуи, только из глаз капала капля слюны, и пахло от них трупным потом. Возле входа сидел кто-то… не совсем целый. Пьяный, грязный, глаза вразбежку. У него изо рта свисала сигарета, и он, кажется, держался за печень. — Чувак... — сказал он, заметив Мокси. — Там… прёт... водкой и спермой… Если ты хочешь… туда, то советую... Он поднял палец, покачался, будто собирался в обморок, и хрипло добавил: — Взять нож... на всякий... Мокси выдохнул, как будто нырял. — Бля... Он прошёл мимо. Билет сжал в ладони. Куртка казалась теперь единственным, что его держит в себе. Секунда. Шаг. И он вошёл. Внутри всё дышало. Стены, пол, потолок — всё будто пульсировало, как горло живого организма, которому нравится, что в него лезут. Мокси сразу ударил в нос запах: сладкий, кисловатый, с намёками на кровь, духи и разложение. Музыка была настолько громкой, что мозг начал прятаться в черепе. На потолке висели мясные гирлянды — то ли фальшивые, то ли нет. Под ними, на балконах, танцевали полуобнажённые фигуры с масками животных: кролик с перевязанной мордой, свинья в латексе, кто-то в шкуре павлина и с ножами в руках. Пол был скользким. На нём не то чтоб танцевали — на нём выживали. Пара демонов, сцепившись, катались в крови и смеялись, пока один не начал душить другого. Рядом кто-то играл на флейте, но звук шёл, будто из глотки. Мокси сделал шаг. Его обдал всплеск чего-то тёплого, с запахом дешёвого алкоголя и слизи. Кто-то прошёл мимо, обняв сразу трёх, и у всех было по четыре руки. На сцене — вокалист. Полуголый, с кровавыми разводами на груди и белыми линзами, пел что-то нечленораздельное. Сзади — гитарист, который держал гитару, как топор, и, кажется, бил по струнам чем-то живым. За ними — барабанщик в петле из огней. Октавии нигде не было видно. Мокси прошёл к бару. Там бармен выжимал шприц с зелёным в бокал, добавлял туда колотый лёд и чью-то слюну. — Чего ты хочешь, красавчик? — спросил он, не глядя. Мокси сел на табурет. Шум гудел в черепе. — Что-нибудь... чтобы не сдохнуть с первого глотка. Бармен усмехнулся, смешал что-то бурое и подал в бокале с трещиной. Мокси взял. Сделал глоток. Внутри всё сжалось. Жжение прошло от горла до пяток. — А теперь... где ты, нахуй, Октавия?.. Среди толпы показалась знакомая фигура — ОООО!! НИХУЯ!! Мокс! Так ты пришёл! А я думала ты не прийдёшь! Мокси улыбнулся — Ну.. а как не прийти.. Она взяла его за руку и потянула в толпу — Пошли!!! Кстате!! ОКАЗЫВАЕТСЯ ПРЕЗЕРВАТИВЫ ПОНАДОБИЛИСЬ!! Почему?? А ты что, не хочешь выебать кого то кроме Милли? — Э... Эм...э... Октавия, визжа от смеха, тащила Мокси за руку, обернувшись через плечо: — У тебя лицо, как будто ты первый раз на оргии демонов! — она ухмыльнулась. — А ты, я смотрю, даже не пытаешься сопротивляться. Милли бы тобой гордилась! Мокси запнулся, чуть не влетел в пару, что сливалась в углу, почти без одежды. — Я... Я просто... это же не... Я ж типа просто пришёл, чтоб... — Чтобы чё? Потанцевать? — перебила она. — А тут, между прочим, танцы с проникновением! Он окончательно покраснел. Даже хвост дёрнулся, как у испуганной кошки. — Я не собирался... изменять... — пробормотал он, но тут кто-то прошёл мимо, лизнув его по шее. — Бля... Октавия засмеялась так, будто это был лучший момент её вечера. — Мокс... расслабься. Я ж не говорю тебе прыгать в чью-то задницу. Я просто показываю тебе, как... ну... вообще-то бывает. Она достала откуда-то сигарету, закурила, протянула ему — он отказался. Тогда она просто вздохнула и сказала: — Ты вообще живёшь? Или притворяешься? Милли, работа, бумажки... Чего ты сам хочешь? Он не ответил сразу. — Я... не знаю. Наверно, чтоб мне в очередной раз не было так страшно. — А сейчас тебе страшно? Мокси кивнул. Искренне. Без позы. Октавия посмотрела на него — и в её лице мелькнуло что-то, что редко видно на ней. Понимание. — Тогда не бойся. Я здесь. И я — не враг. Молчание. Они стояли среди адского шабаша, но между ними было тихо. — Бля.. МЕНЯ КТО ТО ЛЕЗНУЛ!! СТРАШНО!.. Мне кажется меня сейчас и без презерватива отимеют.. — Пробормотал Мокси пытаясь контролировать себя Октавия прыснула от смеха, закашлялась сигаретой, схватилась за живот: — Блядь, ты серьёзно? — Она уткнулась в его плечо, всё ещё смеясь. — Тебя лизнули, и ты уже расписался в завещании? Мокси, пялясь на бурлящую вакханалию вокруг, чуть не споткнулся, когда кто-то мимо прошёл, облепленный... чем-то. То ли слайм, то ли плоть, то ли и то и другое. — Мне реально страшно, — процедил он сквозь зубы. — Тут, по-моему, можно СПИД подхватить через взгляд! Октавия, всё ещё держась за его руку, повернулась к нему вполоборота, затянулась и выдохнула дым в сторону потолка. — Ты знаешь, что смешнее всего? — спросила она спокойно. — Ты всё равно остаёшься. Не убегаешь. Значит, тебе интересно. Значит, ты либо безнадёжно смелый, либо у тебя кризис среднего возраста. А может, и то и другое. Мокси мотнул головой: — Я не знаю, что это. Просто… что-то меня сюда тянет. Как будто я... ну... не знаю. Она кивнула, будто всё поняла. — Потому что ты живой. А не канцелярская крыса с табелью учёта. Живой. Страх — это и есть доказательство, что ты живой. Понял? — Не уверен, что хочу быть настолько живым, чтоб меня выебали на танцполе, — пробормотал он и поёжился. Октавия хмыкнула, сбросила окурок, поймала его между пальцев и аккуратно затушила об перчатку. — Ладно. Пошли наверх. Там потише. И если кого и выебут, то только с согласия. Она снова потянула его за руку, уже мягче. Наверху они зашли в свободную комнату. Кровать, маленький стол, телевизор — Это чё..? — В таком месте это норма.. Тут можно уединится.. Или просто поспать если устал.. Но мне кажется первый вариант более интересен Он обернулся к Октавии. — Ты ведь понимаешь, как это всё выглядит? Она скинула куртку на край кровати, плюхнулась рядом и вытянула ноги, закинув одну на другую. — Ну, как минимум — уютнее, чем внизу, — пожала плечами. — А как максимум — зависит от того, что ты себе накрутил. Мокси остался стоять. — Ты точно... ничего не хочешь от меня? — Только чтобы ты перестал быть таким дёрганым, — хмыкнула она. — Я тебя сюда притащила не трахаться. Если бы хотела — ты бы уже не стоял. Поверь. Он нервно сглотнул, потом подошёл и сел на самый край кровати, будто она могла укусить. — А ты чё, часто так... тусуешься? Октавия потянулась за вином, открыла бутылку, сделала глоток прямо из горлышка и кивнула. — Иногда. Когда в голове шумно. А дома шумнее. Лучше уже шум здесь. Она протянула бутылку ему. Он не взял. Тогда она добавила: — Знаешь, я не специально тебя провоцировала. Просто ты был таким... замотанным. Хотелось тебя встряхнуть. А то сдохнешь от скуки раньше, чем Милли поймёт, что ты давно не свой. Тут Мокси обернулся. В его лице что-то дрогнуло. — Это ты серьёзно сейчас? — Ага. Очень даже. — Звучит... страшно. — Всё живое — страшное. Но не значит, что надо от этого бежать. Они замолчали. За стеной всё ещё грохотал клуб. Но здесь, в этой комнате, было тихо. Пахло вином и уставшими голосами. — М-да уж... Странное место... — Да бля.. — Она повалила его на кровать — Не будь таким пугливым, войди в поток.. Вроде взрослый, но характер как у школьника. — Ты что, с ума сошла?.. — Он попытался оттолкнуть её, но она легко удержала его, наклоняясь так близко, что он почувствовал её дыхание на своей коже. — Я ж не это имел в виду... — О, не говори, что ты этого не хотел, — её голос был тихим, но уверенным. Она посмотрела ему прямо в глаза, игнорируя его попытки отстраниться. — Ты пришёл сюда, и значит, тебе интересно, что будет дальше. Так что не пытайся играть роль мальчика с крыльями. Он замер, не зная, что ответить. Всё внутри него сопротивлялось этому, но желание что-то изменить, почувствовать себя живым, перебивало страх. — Ты точно знаешь, чего хочешь? — спросил он, уже не зная, что в его словах больше: сомнение или искреннее любопытство. Октавия вздохнула, покачала головой. — Мокси, ты столько раз отвергал всё, что я предлагала, что уже не знаю, где твои границы. Ты стоишь на месте, будто боишься сделать шаг. Он не знал, что ей ответить. Нервничать было бесполезно, но он всё равно продолжал это делать. — Я... — Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. — Ты не хочешь ничего плохого, не так ли? — Она приподняла его подбородок пальцами, её глаза были совсем близко. — Но ты не умеешь расслабляться. Ты боишься. Ты боишься, что потеряешь контроль. Мокси, ощущая её дыхание на себе, ещё больше замешкался. — Мне не нужно быть этим... — он с трудом выдавил, — если это всё, что ты от меня хочешь... — Всё, что я хочу... — она тихо улыбнулась, — это чтобы ты наконец стал самим собой. Без этих стен, без масок. Здесь стало так тихо, что только их дыхание нарушало тишину. Всё это было так чуждо и новое для Мокси, но он уже не был уверен, хотел ли он вернуться назад. А дальше веселье, один бокал, второй, третий... пятый.. и Мокси будучи в тумане увидал как Октавия целовала его шею... Он чувствовал себя какой то омегой.. — Ты чё... с ума сошла? Но её глаза были такими уверенными, и её движения — такими быстрыми и уверенными, что Мокси не мог остановиться, как бы он ни пытался. Он почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее, когда она снова наклонилась к нему, прижимаясь. В голове было пусто, только шум — его дыхание, её дыхание, шум шагов на улице и какой-то далёкий смех где-то в клубе. — Ты что, боишься? — её голос был тихим, но дерзким, будто она знала, что творит с ним. — И всё равно этого хочешь, не так ли? Знаешь, я ведь могла бы тебя уже... сдавить, если б захотела. Но это не интересно, когда тебя не видно, когда ты закрыт в своём уголке. Мокси почувствовал, как его грудь сжалась, и как внутреннее сопротивление растаяло. Он пытался что-то сказать, но его пальцы лишь сжались вокруг её одежды. Это было так странно. Он чувствовал себя как-то маленьким. Тихо, невидимо, подчинённо. Как будто она вытащила его наружу, в свет, и ему было страшно, но в то же время... он не мог оторвать от неё взгляда. — Ты вообще это понимаешь? — спросил он, но в голосе было больше неуверенности, чем он бы хотел. — Я... я не знаю, что ты со мной делаешь... Октавия улыбнулась, её пальцы скользнули по его шее, и в тот момент ему стало всё равно. — Я так не могу.. Октавия.. прекрати.. про.. — Не успел он договорить, как та закрыла ему рот рукой — Тише, тише. Для тебя это будут незабываемые ощущения.. Дальше всё как в тумане... Стоны.. Приятные ощущения.. Музыка.. стук двух сердец.. и тепло.. которое было для Мокси чем то совершенно новым... А дальше улица.. Мокси блевал на улице.. Кажись переборщил с алкоголем.. Голова кружилась, и, несмотря на всю свою настороженность, он не мог избавиться от чувства неловкости и растерянности. Слишком много, слишком быстро. Он тяжело оперся на колено, стараясь прийти в себя. Это не было похоже на веселье, на которое он рассчитывал. Всё это слилось в одну большую путаницу, и внутреннее ощущение дискомфорта не отпускало его. С трудом выпрямляясь, Мокси почувствовал, как ноги немного подкашиваются. Вдали была слышна музыка, а толпа продолжала веселиться. Это казалось ему таким далеким, как если бы он стоял на границе между двумя мирами. Внутри всё переворачивалось, и он едва удерживался на ногах. Подходить к клубу было невозможно в таком состоянии, но он не мог заставить себя вернуться туда, откуда пришёл. Нужно было найти время, чтобы всё обдумать. — Чёрт... что за бред... — пробормотал он, опираясь на стену здания. А там и Октавия за ним вышла — Эй, ты в норме?.. Мокси посмотрел на неё и снова выблевал — Прости.. п..просто не в себе чучуть.. — Пойдём.. Она взяла его за руку и повела куда то.. В сторону своего дома?.. — Подожди.. А если... э.. — Молчи. — Подожди, я не думаю, что это... — пробормотал он, пытаясь оторвать свою руку от её захвата. — Эй, подожди... Октавия остановилась на мгновение, посмотрела на него и, похоже, без всякого сомнения, продолжила. — Не время для разговоров, — ответила она, и её голос был твердым. — Ты не в себе, и тебе нужно немного отдохнуть. Всё остальное — потом. Она не отпускала его руку, ведя его дальше. Мокси пытался что-то сказать, но слова путались, и он осознавал, что просто не может сейчас ни думать, ни разбираться. Все мысли и чувства смешались в какой-то каше. Октавия с каждым шагом всё больше казалась ему загадочной и непредсказуемой. Но в какой-то момент, когда они приблизились к её дому, он понял, что ничего не может изменить в этой ситуации. Просто нужно было остановиться, расслабиться и, возможно, дать себе время отойти от всего происходящего. Он ничего не понял.. Понял лишь то что они вошли в её комнату, та кинула его в шкаф и сказала посидеть там.. А за дверцой шкафчика были звуки смеха.. недовольства.. знакомый, сука, голос.. Стелла и Андреальфус.. — Ого, изволила вернутся? Какое удивление!! А теперь обьясни мне, девчушка, где ты была два дня?! Мокси замер. Он не знал, что думать, и почему он оказался тут, запертый в шкафу. Всё было так запутано, а в голове творился полный хаос. Он начал дышать немного глубже, чтобы не выдать себя. Его сердце бешено колотилось, а попытки понять, что сейчас происходит, заканчивались неудачей. Стелла что-то ответила, но Мокси не мог разобрать её слова. Он только слышал, как её голос становился всё более напряжённым, и ещё большее недовольство врывалось в разговор. Было похоже, что она пыталась оправдаться, но чего-то явно не хватало. Какое-то молчание затянулось, и затем вновь послышались голоса — но на этот раз разговор был намного тише. Мокси сидел там, не зная, как поступить, и лишь надеялся, что всё это скоро закончится. Среди криков выдался крик Октавии — МНЕ ЧТО, НЕЛЬЗЯ ПРОСТО ПОТУСИТЬ? Стелла недовольно хмыкнула — Тусовки тусовками, а какого хера тебя не было два дня?.. Неужели к своему отцу ходила? А?.. Та потянулась к шкафчику но Отквия её остановила — СТОЙ! МАМА, НЕТ! ТАМ ЛИЧНОЕ!! — Да чё там личного? Тебе так сложно показать что там?.. Мокси начал ощущать, что дело пахнет жареным. Он не знал, что будет дальше, но точно понимал, что ситуация выходит из-под контроля. И, несмотря на всю свою неуверенность и недавнее опьянение, он начал осознавать, что ему нужно как-то выбраться отсюда. Но что делать, если он просто застрял в шкафу и даже не мог пошевелиться? Он решил притворится зверем, и выпрыгнул с шкафа прямо на Стеллу с диким рычанием — БЛЯТЬ, А ЭТО ЧТО ЕЩЁ ЗА ТВАРЬ ТАКАЯ?! — Прокречала та.. Октавия же стояла в непонимании.. Октавия замерла, не зная, как реагировать. Она смотрела на Мокси с недоумением, не понимая, что происходит, и что он только что сделал. Она явно не ожидала такого поворота. — Мокси, ты что, с ума сошел?! — её голос теперь звучал сквозь удивление и растерянность. Мокси стоял перед ними, пытаясь что-то сказать, но слова не приходили. В его голове было так много мыслей, что он едва мог сфокусироваться на чём-то одном. Всё, что он знал, это то, что ему нужно было хотя бы немного контролировать ситуацию. — Погоди.. Бесёнок.. с I.M.P? ТЫ ЧТО ТУТ ЗАБЫЛ?! ПОЛУДУРОК? — Стелла ловко кинула того в стенку, придавливая ногой его тело — Ты чё, совсем попутал? СЬЕБИСЬ В СТРАХЕ! — Открытое окно.. И неприятное падение.. и крик — А с тобой Октавия я ещё не закончила! Затем закрытое окно.. и Пьяный уставший.. избитый.. Мокси лежал у порога.. Он еле как встал.. и пошёл в сторону оффиса но не успел он даже пойти как приехала машина, Блиц рявкнул — Запрыгивай, еблан! Мокси с трудом приподнял голову и покосился в его сторону. Губы дернулись в попытке что-то сказать, но вышел только сиплый хрип. Он кое-как доковылял до двери, опёрся на ручку, попытался её открыть — рука дрожала, пальцы скользили. Блиц выскочил сам, обогнул машину и распахнул дверь. Глядя на его побитую морду, он нахмурился, но ничего не сказал. Просто резко, но аккуратно подсунул плечо, помог усадить. — Ты чё, сука, в мясорубку нырнул? — буркнул он, уже на ходу заводя двигатель. — Милли ревела, Луна бесилась, я думал, ты сдох где-то... А ты, блядь, квесты от Октавии проходишь? Мокси откинулся в кресле, в глазах всё плыло. Он выдохнул. — Просто... отвези меня домой. Пожалуйста. — Да щас, сначала в офис — Милли убьёт меня, если я тебя сразу не покажу. А потом домой, если ещё дышать будешь. Машина рванула вперёд. За окном снова мелькали улицы, неон, грязь, чужие силуэты — но внутри салона всё замерло. Молчание, тяжёлое и странно тёплое.