Хуже некуда

В радио машины играла какая то песня от "Структура Щастя" Мокси удевленно посмотрел на радио — Что за… — Мокси уставился на панель, будто из неё могла вылезти сама группа. Сквозь шорох дороги, стук сердца и нарастающую головную боль, до него пробивались слова песни. Голос ломкий, будто порванный, гитарный ритм — сыро, честно, без прикрас. Всё как сейчас внутри. — О… ты чё, это знаешь? — Блиц бросил взгляд в зеркало заднего вида, заметив удивление на лице Мокси. — «Структура Щастя». Где-то нарыл. Странная херня, но прёт. Особенно когда мозги дымятся. — Это… это украинская группа, да?.. — прошептал Мокси, будто боясь спугнуть звучащую искренность. — Ага. Пиздец, как тебя это вставило. Ты чё, фанат? Мокси ничего не ответил, просто смотрел на радио. Слова звучали, словно врезались прямо под рёбра. Всё, что накопилось — крик, отчаяние, бессилие, всё было в этой песне. И сейчас, когда он ехал с разбитой физиономией, болью в теле и привкусом вины, что никак не проходил — она звучала будто специально для него. Он закрыл глаза. — Не фанат… Просто иногда слишком в точку. Блиц кивнул. Больше никто ничего не говорил. Музыка говорила за них. — Интересно, такая штука и в аду.. Да с её успехами её в раю можно врубить и там резню устроят.. Блиц хмыкнул, поправляя руль. — Ха! Вот честно, не удивлюсь. Такая музыка — будто лезвие в душу. Даже ангела на убийство вдохновит… если у него есть хоть капля чувств. Он посмотрел в сторону, где Мокси притих, полуразбитый, с мутным взглядом, но уже немного оттаявший под гитарные завывания. — Слушай, — продолжил он, — если б ад реально имел звук, как по мне, он бы звучал именно так. Не как металл, не как визги... а как правда. Сырая, рваная и беспощадная. Мокси тихо кивнул. — В этом что-то есть... Эта песня… она как будто обо мне. Как будто кто-то достал мои кишки, запел ими и сказал: «Вот, это ты». Блиц усмехнулся. — Ну, с возвращением, поэт. Хрен с ним, доедем — налью тебе чего покрепче, чем вино с помойки. Радио продолжало играть. Глаза Мокси были устремлены в окно. Где-то впереди — офис, где он снова станет просто винтиком. Но сейчас, под эту песню, он чувствовал себя живым. Пусть и в крови. Пусть и с тошнотой. Пусть и… с привкусом поцелуев, о которых лучше бы никто не знал. Они приехали.. Мокси боялся открывать дверь в офис, но Блиц сделал всё сам.. — НЕУЖЕЛИ ТЫ ИЗВОЛИЛ ВЕРНУТСЯ?! — Прокричала Луна — э... Мокси сглотнул, почесал затылок и едва поднял взгляд. — Я… ну… вроде как… — «Вроде как» тебя чуть в гроб не загнало, дебил, — проворчала Луна, скрестив руки и с таким видом, будто собиралась зашвырнуть его обратно в мусорный бак, из которого тот выбрался. Блиц усмехнулся и хлопнул его по плечу. — Ага, зато весело пожил. Правда, без сознания. Но кто я такой, чтобы осуждать? Милли подбежала, глаза полны тревоги. — Мокс!.. Боже, ты… с тобой всё в порядке? Что случилось?! Он посмотрел на неё, чуть дрогнул — будто виноватый ребёнок — и кивнул. — Всё нормально. Просто… ночь была тяжёлая. В аду, знаешь, иногда всё летит в тартарары... Даже если ты просто хотел выпить вина. — Ты выглядишь, как будто сдох три раза, — заметила Луна, не спуская с него глаз. — И пахнешь так же. Мокси опустил голову. — Может, я и правда сдох. А теперь просто… работаю дальше. Наступила тишина. Только у Блица уголок губ дёрнулся в ту самую, злую, но тёплую ухмылку. — Ну, хули, у нас тут не рай, чтоб воскресать с песнями. У нас тут I.M.P, малыш. Дерьмо случается — но мы в нём как дома. — …и с девяти утра в поле, — добавила Луна, уходя. Мокси стоял посреди офиса. Всё было как всегда. Только сам он будто стал другим. И музыка из машины всё ещё звучала в голове. В это время в глаза ему бросился вышедший с какой то комнаты Столас — О, здравствуй, Мокси! — Проговорил Столас, махая рукой Мокси вздрогнул. Он не ждал, что столкнётся с ним именно сейчас. После всего этого… — О… Привет, — пробормотал он, выдавил из себя натянутую улыбку, будто кто-то под кожей тянул за ниточки. Столас, как всегда, выглядел сияюще. Беззаботно. Будто не замечал тяжести мира вокруг. Или просто делал вид, что не замечает. Плащ слегка развевался, и от него тянуло запахом благовоний и астрологии, как всегда. — Ты выглядишь… неважно. Всё хорошо? — с сочувствием спросил он, подходя чуть ближе. Мокси сглотнул. В висках пульсировало — не от страха, скорее от стыда. — Бывает… — тихо сказал он. — Немного… переборщил с жизнью. Столас прищурился, как будто видел что-то большее. — Надеюсь, это не моя дочь тут ни при чём, а? — в голосе промелькнула шутка, почти безобидная, но сердце Мокси сжалось. Он чуть заметно дернулся, но быстро отвёл взгляд. — Всё нормально… Никто не виноват. Я просто... сам вляпался. Бывает, да? Столас кивнул. — В аду чаще, чем где бы то ни было. Береги себя, Мокси. А то у нас тут как-то не хватает… нормальных. — Он подмигнул, развернулся и зашагал дальше по коридору, будто и не было этой неловкости. Мокси остался стоять. Всё внутри горело. Он вытер пот со лба, огляделся и прошептал: — Пиздец какой-то... Но, чёрт возьми, он всё ещё стоял. Он изволил пошевилится и он метнулся в свой кабинет.. — Сука... сука... сука... Вспоминай.. что же ты наделал.. Сука.... Сука.. сука.... я же.. это же был сон... Я же ничего с его дочкой не делал.. да?... СУКА!!! Он сел за стол.. Сердце колотилось сильнее чем успивала бы кровь протикать по венам.. Дыханее сбилось, он задыхался — сука.. сука...сука...сукаа........ За дверью кто-то прошёл. Тихие шаги. Наверное, Луна. Или Милли. Или... Он сжался. Сердце ухало в груди, словно хотело вырваться, сбежать первым. — Я пиздец как влип... — прошептал он, дрожащим голосом. — Меня ж сожрут... Меня же убьют... Вдруг дверь приоткрылась. — Мокс?.. Ты... живой там? — осторожно спросила Милли. Он поднял голову, быстро, слишком резко, с красными глазами и загнанным лицом. — А?.. Да! Да, всё нормально!.. Просто... башка болит!.. — Тебя Столас искал, — тихо сказала она и сразу прикрыла дверь. Мокси снова осел на стул, будто мир дал ему ещё один пинок. — Конечно искал... Почему бы нет... Он медленно вытянул руку к ящику стола. Может, там сигарета. Может, что-то покрепче. Может, чертовски сильный седатив... — Я же не хотел... Я не хотел... — шептал он, снова и снова. — Интересно.. а почему меня искал именно Столас?.. Неужели он уже знает?... Нет.. он не знает.. наверняка просто в гости пришёл... Бля-я-я-я-я-ять! Господи помоги.. Скажи что мы предохронялись? прошу... сука.... МГХ.... Он сжал руками голову, локти дрожали, глаза бегали по комнате, будто ища хоть одно безопасное место. Но ничего не было — даже стены будто подались вперёд, давя, нависая. — Мы... мы же... должны были... — Мокси глотнул воздух, но тот словно встал комом в горле. — Я не помню. Я. Ни. Хрена. Не. Помню... Он поднялся со стула и, шатаясь, прошёлся по комнате. На секунду задержался у зеркала. Отражение было жалким: мятая рубашка, тёмные круги под глазами, лицо перекошенное тревогой. — Я выгляжу как последний дебил. Не... как последний изменщик. Он посмотрел себе в глаза. — Но ведь... я не изменял?.. Да?.. Это ж... просто было... просто бухло... просто поцеловалась... всё ж на этом закончилось... Но в голове снова всплыло то тепло, её руки, её дыхание у шеи... Сердце подскочило. — Господи, скажи, что я не полез ей под одежду... Скажи, что... — он не закончил. Просто ударил кулаком по двери шкафа. — Да что ж ты за говно такое, Мокси! В этот момент из-за двери донёсся голос Блица: — Ты чё там, стену трахаешь, что ли? Вылезай, или я сам войду! Мокси рванулся к креслу, сел, попытался выровнять дыхание. — Спокойно... спокойно... Он ничего не знает... И никто не знает... Пока... Он посмотрел на телефон. Ни сообщений. Ни звонков. Ни чёртового «было классно» от Октавии. Тишина. И это его пугало больше всего. Утро.. Или обед?.. Он вышел.. На лице сделал натянутую улыбку И тут — резкий хлопок по стене. Блиц. Со скрещёнными руками, с перекошенной рожей. — А, ну нихуя себе, блядь! Гляньте-ка, вернулся! Пиздюк с недельным отпуском! — Блиц швырнул на пол пустую банку. — Где тебя, сука, носило?! — Я… я просто… — Мокси сглотнул, оглядываясь. Луна вынырнула из-за стола с сигаретой в зубах и холодным прищуром: — Он обоссался? Или всё-таки кто-то отымел? У нас тут ставки шли, если чё. Из соседней комнаты — шаги. Милли. Глаза опухшие, но не от слёз — от бессонницы и злости. — Ты хотя бы знаешь, каково это — всю ночь обзванивать морги? — Милли, я... — Нет, Мокси. Просто заткнись. — Она подошла вплотную, врезала кулаком в грудь. Не сильно. Но больно. — Мне плевать, где ты шлялся. Просто скажи — ты живой? Он кивнул. Жалко, неловко. Как побитая шавка. — Заебись, — прошептала она и отошла. — Так, пиздюк, — Блиц ткнул в него пальцем. — На обед иди. Пока. А потом — отчёт. С объяснением. Желательно без поэмы про то, как ты ебал сатану под кислотой. Мне факты нужны. А не твои ёбаные "внутренние переживания". — Я понял… — Надеюсь, понял, — процедила Луна. — Потому что в следующий раз мы на твою могилу пойдём, а не на поиски. Он стоял, не двигаясь. Вокруг пахло кофе, сигаретами и злостью. Добро пожаловать домой, Мокси. — Тебе блять повезло что мы тебя не трогали, Столас был вчера в гостях.. Пришлось сдерживатся.. А теперь блять.. Обьясняй.. Говорил что прийдёшь не поздно, а ты блять напиздел.. ЧТО У ТЕБЯ БЛЯТЬ В ГОЛОВЕ?! Милли после прошлого не отошла, ты её этим добил.. Ну ты и джентальмэн.. тоже мне.. Вся комната замерла. Луна стояла у стены, не вмешиваясь, но наблюдая. Милли… она просто ушла. Больше не было сил даже кричать. Мокси стоял. Смотрел в пол. Ничего не отвечал. — Отвечай, сука! — рявкнул Блиц. — Я... — выдавил тот. — Я ошибся... — Ошибся? Да ты не ошибся, ты влетел в стену, обосрался, и теперь пришёл убирать говно. Всё, что ты делал — проёбывал. А теперь сядь, выпей воды, вытри рожу. Через час ждём в зале. Либо с ответами — либо с заявлением об увольнении. Тишина. — И если ты ещё раз скажешь, что "ошибся"... я тебя сам к Столасу отнесу. В подарок. Без упаковки. Блиц развернулся и ушёл, хлопнув дверью. Комната будто осиротела. Мокси остался стоять — сгоревший, прожжённый изнутри. — Господи, — прошептал он, — за что ты меня оставил?.. Если хочешь продолжения или реакции других — скажи, я подхвачу. — Блять.. думай.. думай... не могу же я сказать что я, блять, выебал Октавию?! Сначала узнают они.. потом Столас.. потом блять суд... А потом меня либо казнят.. либо лишат всего... Врать.. снова?... Не могу... Но сука... приходится.. Простите.. За дверью кто-то прошёл. Голоса. Жизнь в офисе шла своим чередом. Как будто ничего не случилось. Как будто никто не был в шкафу. Как будто никто не блевал на улице. Как будто всё ещё можно было исправить. Но в глубине он уже знал: из этого шкафа он вылез с приговором. Он вишел.. Блиц бросил на него взгляд — Ну чё? Собрался? Теперь выкладывай, всеееем нам интересно знать.. ЧТО ТЫ БЛЯТЬ ДЕЛАЛ НА ТОЙ ЕБУЧЕЙ ТУСОВКЕ, ЧТО МЫ.. ТОЧНЕЕ Я, нашёл тебя у дома Октавии? Мокси остановился. Словно упёрся в стену, которую сам же себе и построил. В груди — пустота, а в животе — лёд. Всё замерло. Даже шум в офисе стих. Он посмотрел на Блица. Тот не улыбался. Ни ухмылки, ни издёвки — только злость и ожидание. За его плечом мелькнула тень Луны. Она стояла чуть в стороне, скрестив руки на груди. А Милли вообще не было видно, и от этого стало только хуже. Мокси выдавил из себя натянутую усмешку, будто пытался пошутить. — Ну… как бы это сказать… э… просто… ну… тусили. Немного выпили. Я… переборщил, бывает… Блиц склонил голову вбок. — Переборщил, да? Переборщил, сука, так, что оказался в шкафу у дочери одного из самых влиятельных князей Ада? Это ж сколько надо было выжрать, а? — Это было не специально, клянусь… я не знал, что окажусь у неё дома, это просто… э… случайность… Луна скользнула вперёд. — А как ты туда попал вообще, мистер «выпил и случайно оказался в чужом шкафу»? — Я… я не знаю… меня тошнило, я вышел на улицу, и она… э… Октавия… предложила помочь… — Помочь, — передразнил Блиц. — Ой, какая заботливая девочка… А ты, блять, не мог просто вернуться домой? Мокси молчал. Не знал, что сказать. Слова жгли горло. Он чувствовал, как уходит из-под ног почва. — Я не хотел… — прошептал он. — Всё вышло не так, как планировалось… — Да неужели? — прошипел Блиц. — А ты хоть понимаешь, что нас всех мог подставить? Столас — не просто мужик с птичьими глазами. Это сука, князь Ада! Его дочка, мать твою! Он шагнул ближе. — Так… мы все сидим тут и слушаем. Что, по-твоему, произошло? Выбора не оставалось. Всё теперь зависело от его ответа. Врать? Полуправда? Признание? — Ну... — Он сжался.. и что то, словно самый худший кошмар, решил побудить его на признание — Я.. Мы там тусили, потом пили.. Потом спальня.. потом.. Я.. — Ну, блять, не мямли, тебе и так и так пизда. — Так получилось что мы.. с ней.. Я её выебал.. Все тут же замерли.. Луна скривилась.. Блиц удвелённо аж сплюнул кофе со рта.. Милли с отчаяньем и удивлением смотрела на него.. — Ты, блять, что?.... Время остановилось. Мокси не чувствовал больше тела. Он был куском холода, в котором гремели их взгляды, как гвозди в банке. Он всё ещё стоял, но внутри — рухнул. Слова, слетевшие с его губ, уже не принадлежали ему. Он даже не знал, зачем сказал это. Просто не смог больше врать. — Я… я не хотел… это вышло… — прошептал он, но голос был уже не слышен. Луна отвернулась, как будто её стошнило. Милли не моргала. Только глаза — широко распахнутые, опустошённые. Как будто в ней что-то умерло. Блиц, вытерев рот рукавом, медленно приблизился к нему, сжав в руке пластиковый стакан с остатками кофе. Его лицо было пустым, но в глазах горел огонь. — Ты… выебал… дочь Столаса, — повторил он медленно, будто пытался сам поверить в это. — После того, что мы пережили. После всей той хуйни, после Милли, после твоих слёз, мольбы, обещаний… Ты просто пошёл… и… Он больше не мог говорить. Просто выронил стакан. Кофе пролился, растекаясь по полу, как раз в сторону ботинок Мокси. Тот не шевелился. Просто стоял. Не в силах смотреть ни на кого. — Милли… — прошептал он. — Я… пожалуйста… Но та ничего не ответила. Только шагнула назад. Один. Второй. — Не подходи ко мне, — её голос дрожал. — Не вздумай даже… Она ушла. Молча. Ни крика, ни слёз — и от этого было в тысячу раз хуже. Блиц сжал кулаки. — Ты, блять… — он замахнулся, но не ударил. — Даже не знаю, Мокси. Даже не знаю, что с тобой сделать. Я знал, что ты долбоёб, но настолько?.. Луна стояла, прислонившись к стене. Даже она была в шоке. — У тебя есть хоть какая-то идея, что будет, когда узнает Столас?.. Тишина. Только капли кофе на полу. И сердце Мокси, бьющееся в пустоту. — Ладно Столас, только тебя прикончит, никто против не будет.. НО ЕСЛИ ОБ ЭТОМ УЗНАЕТ ЕГО КОНЧЕНАЯ ЖЕНА... ТЫ ЗНАЕШЬ ЧТО НАМ ВСЕМ ПИЗДЕЦ? Меня убьют потому что я твой босс, Луну прикончат потому что она моя дочь.. А МИЛЛИ.. Если узнает его конченая жена.. Узнает и вся Гоэтия.. ТЫ ЗНАЕШЬ ЧТО ТЫ ПОДПИСАЛ ВСЕМ НАМ ПРИГОВОР?! ДОЛБОЁБА ТЫ КУСОК — ЗНАЮ! — вырвалось у Мокси. Он сам не понял, как закричал. — Я знаю, блядь! Я, сука, знаю!.. Я… я не хотел… Я просто… просто хотел забыться!.. Хотел хоть раз, блядь, почувствовать, что я живой!.. А в итоге… — голос его сорвался, и он упал на колени. — В итоге я всех вас подставил. Всех… Милли… себя… вас… всё… Он закрыл лицо руками. Внутри гудело, как от удара поездом. Его рвало, но уже не телом — сознанием. — Я не думал… Я не думал, что всё так выйдет… — А надо было думать, — сдавленно бросила Луна, даже не глядя на него. — Мы тебя прикроем, — проговорил Блиц тихо. Не потому что простил. А потому что выбора не было. — Не потому что ты этого заслуживаешь, а потому что иначе мы все сдохнем. Он прошёл мимо, схватил куртку с вешалки и скомандовал: — Через час у меня в кабинете. Будем думать, как замести следы. И чтоб ты, блядь, был готов рассказать всё, до последней минуты. Если ты где-то проебался — я должен знать. Потому что иначе… — он замолчал. — Просто приходи. Мокси остался один. Его никто больше не трогал. Даже не смотрели. Просто… тишина. Страшная, как дуло пистолета у виска. Прошёл час.. В кабинете Блица уже все столпились, и Мокси пришёл последним — О.. А мы думали ты зассал.. Ладно... А теперь выкладывай всё и до конца — Первое... Меня заметила Стелла... Я в стрессовой ситуации просто на неё пригнул и.. меня выкинули.. Все тут же отпали.. А Блиц от страха выкинул принтер в окно — ТЫ БЛЯТЬ СОВСЕМ ДОЛБОЁБ? ИЛИ ТЫ БЕЗ МОЗГОВ РОДИЛСЯ?! Я не удивлюсь если сейчас кому то из нас бошку Страйкер прострелит... НУ ТЫ БЛЯТЬ КОНЧЕНЫЙ!! Мокси стоял, опустив голову. От крика Блица будто затряслись стены. Принтер, разбив стекло, с грохотом улетел вниз, и в тишине можно было услышать, как где-то на улице кто-то заорал: — ЭЙ, СУКА, У МЕНЯ ТАМ МАШИНА! — Я не знал, что она дома! — выкрикнул Мокси, будто это хоть что-то меняло. — Октавия сказала, что всё будет нормально! Я не знал, что Стелла вернётся раньше! — Нормально? НОРМАЛЬНО?! — Блиц навалился на стол, как зверь, что вот-вот перегрызёт чью-то глотку. — Она же не просто кто-то! Она СТЕЛЛА! Эта ебаная бешеная гончая, у которой связи по всей Гоэтии! У неё же, блядь, телохранители с лицензией на массовое убийство! — Она… Она толкнула меня в окно… — пробормотал Мокси. — Я был пьяный… весь избитый… — И ты думаешь, это оправдание?! — Луна хлопнула ладонью по стене. — Мы, блядь, теперь на линии огня. Ты трахнул дочь Гоэтского принца, а потом скакал, как бешеная белка, по его особняку, и СТЕЛЛА ТЕБЯ УВИДЕЛА?! — У неё было такое лицо… — вставила Милли тихо, почти шепотом. — Такое… Будто она уже решает, кого первым убить. — Вот и считай, — бросил Блиц. — Считай, сколько нам осталось жить. Дни? Часы? Минуты? Потому что если она расскажет об этом Гоэтии — нам пиздец. Полный. Без шансов. Без суда. Он выдохнул. Прошёлся туда-сюда. Потом глянул на Мокси с такой тяжестью, будто впервые за всё время видел в нём не коллегу, а угрозу. — Ладно… Мы сделаем вид, что ничего не знаем. Ты — тоже. И даже не вздумай идти к Октавии. Если она тебя найдёт — притворяйся глухим, слепым и без памяти. Он подошёл к двери, придержал ручку, не глядя: — …Если нас убьют — знай, это будет на твоей совести. — Блиц… — начал Мокси. — Заткнись, — отрезал тот. — Иди в архив. Разгребай бумаги. Хочешь быть полезным? Вот и сиди там, как крыса, пока всё не затихнет. Дверь захлопнулась. Не успел Мокси зайти в архив, как тут же постучали.. Мокси пошёл к двери.. и не успел он посмотреть в глазок как его ПРОСТРЕЛИЛИ НАХУЙ.. а там.. Страйкер — БЛЯТЬ!! — Ну привет.. Сурёк... хэхэ.. Пуля прошила плечо, как раскалённое железо — Мокси рухнул на колени, вскрикнув от боли. Кровь залила бок рубашки. Он пытался понять, откуда удар, но когда поднял глаза, в проёме стоял он. — Ну привет… Сурёк… — голос Страйкера был тягучим, как яд. — Хэхэ… Давненько не виделись, а? На полу уже натекла лужа крови. Мокси пытался прижать рану, дышал прерывисто, тело дрожало. Он отступил назад, нащупывая хоть что-то — хоть нож, хоть скрепку, хоть блядский степлер. Но всё было далеко. — Я знал, что ты всё испортишь, — продолжил Страйкер, медленно заходя внутрь, играя пистолетом в руке. — Ты ведь, сука, никогда не был тихим. А тут… Ох, влип ты по самые рога, малыш. Прямо по самые. Мокси зашипел сквозь зубы: — Зачем… ты… здесь?.. — Потому что ты перешёл грань, — усмехнулся тот, вглядываясь ему в лицо. — И теперь… тебя либо убьют, либо спрячут, либо ты сам станешь причиной того, что эту жалкую лавочку сожгут к херам. Он наклонился, держа пистолет почти как указку. — Но вот незадача… Я пришёл не убивать. Я пришёл сделать предложение. Мокси с трудом поднял глаза, в которых плескалась паника и боль. — Хочешь спасти свою шкуру?.. Тогда слушай внимательно, уебан… — Честно.. Меня заебало работать на Стеллу.. Платит всё меньше и меньше.. Я не говорю что буду работать на вас... Просто у нас цели похожи.. Я хочу её прикончить... Нет, ну если вы заплатите мне как минимум... 12 000 000 долларов то возможно я помогу вам... Но только если вы заплатите! Мокси с трудом поднялся на одно колено, всё ещё прижимая простреленное плечо. В ушах звенело, но слова Страйкера он услышал отчётливо. И они прозвучали хуже любого выстрела. — Двенадцать... миллионов?! — выдохнул он, почти захрипев. — Ты сдохнешь раньше, чем увидишь такую сумму, мразь... Страйкер лишь хмыкнул и сунул пистолет в кобуру. — Тогда ты, дружок, сдохнешь быстрее. Ты не понял — это не просьба, это шанс. Убери Стеллу — и выживешь. Отклонишь — и тебя первым скормят псам. Я просто предложил тебе не помирать на полу, как бесполезный мешок с кишками. Он подошёл ближе, присел на корточки напротив Мокси и с мерзкой усмешкой ткнул пальцем в рану, отчего тот едва не потерял сознание от боли. — Ты можешь, конечно, продолжать быть маленьким жалким певцом, вечно обсирающимся от страха... но если хочешь жить? Подумай. У тебя есть сутки. Он встал, выпрямился, подошёл к двери и остановился, глянув через плечо: — Ах да… Если расскажешь Блицу или кому-нибудь ещё — следующей дыркой будет не плечо, а глазница. Удачи, клоун. Хлопок двери. Тишина. Только звук капающей крови и дыхание, рвущееся из груди Мокси. — Блять... Блять.. Врать.. Снова чтоли? ОТКУДА Я ВОЗЬМУ ТАКУЮ СУММУ?! ОТКУДА МЫ ЕЁ ВОЗЬМЁМ?! Тут Моксу на телефон пришло сообщение Он вздрогнул от вибрации, всё ещё прижимая рану. Телефон едва не выпал из дрожащих пальцев. Мокси разблокировал экран и уставился на всплывшее сообщение. Отправителя не было — только неизвестный номер, холодный и обезличенный. [Неизвестный номер] "Если хочешь жить, начни думать быстрее. Подвал клуба на третьем кольце. Полночь. Будь один." Он уставился на экран. Мысли путались. Кто это? Страйкер? Кто-то ещё? Ловушка? — Подвал... Клуб... Третье кольцо... — прошептал он, трясясь от боли и страха. — Почему я, блять? Почему всегда я?! Он зажал рану потуже, схватил аптечку из ближайшего шкафа, быстро наложил кое-какую повязку — как мог. Мысли гудели, будто кто-то сверлил череп изнутри. Всё начало рушиться. Если он расскажет — всех убьют. Если не расскажет — убьют его. Если ничего не сделает — Стелла всё равно прикончит всех. Он опёрся на стол, глядя в одну точку, и прошептал: — Я либо спасу нас всех… либо сдохну, как идиот. Но не сегодня. Он быстро оделся и вышел.. На столе оставил записку "Я прогулятся, не переживайте" А сам направился в сторону третьего кольца.. На пути он встретил Октавию.. Она стояла у ларька с какими-то мелочами — в чёрной куртке, капюшон закрывал пол-лица, руки в карманах. Ветер поднимал пыль вдоль тротуара, небо наливалось багровым светом — в Аду вечера всегда выглядели как предвестие чего-то плохого. Мокси замер. Всё внутри сжалось. Он хотел пройти мимо. Хотел остаться незамеченным. Но Октавия подняла взгляд и встретилась с ним глазами. Узнала сразу. Моргнула, как будто не веря. — Ты?.. — голос был неуверенным, почти шепотом. — Куда это ты собрался?.. Один?.. Такой весь... побитый. Мокси отвёл взгляд. Зажал пальцами край куртки, чтобы не выдать кровь, что уже проступала сквозь бинты. — Гуляю... — выдавил он. — Воздухом дышу... знаешь, это полезно. Октавия шагнула ближе, вглядываясь в него, будто видела не впервые — но уже по-другому. Не как того забавного, забитого бесёнка из I.M.P, а как что-то... сломанное. Слишком человеческое. — Ты врёшь, — тихо сказала она. — Я тоже умею врать, Мокси... И я знаю, как это выглядит. Он помолчал. Потом прошептал, почти не открывая рта: — Если я не приду назад — скажи им, что я пытался. Что я не хотел втянуть вас всех. Ладно?.. — Мокси... — голос её дрогнул. — Ты куда собрался? Он посмотрел на неё. И в этом взгляде было слишком много боли, чтобы сказать правду. Он шагнул мимо, не дождавшись ответа. Ветер хлопнул капюшоном, и он исчез в тени переулка.