Мы не просто друзья

К вечеру следующего дня домой вернулись ребята. Запах секса, витавший в воздухе, уже растворился в тёплом ветре, проникавшем через настежь распахнутые окна. Хёнджин молча закинул в стирку влажные от горячих тел простыни, а Феликс аккуратно застелил свежую постель, словно стирая следы их тайны. Теперь делать вид, что они всего лишь друзья, стало почти невозможно. Стоило Хёнджину встретиться с Феликсом взглядом, как память о ночи вспыхивала в груди огнём, заставляя его отводить глаза. Осознание того, что он может касаться любимого, сводило с ума, словно разрывая его изнутри. Весёлый шум — хлопанье дверей, смех, радостные голоса — вырвал его из мыслей. Соскучившиеся ребята, наконец-то вернувшиеся домой, принесли с собой привычную суету, возвращая их обоих в реальность, где придётся снова прятать только зародившиеся чувства. — Фели-и-икс! — хором закричали парни и, не сдерживая эмоций, бросились его обнимать. — Осторожнее, раздавите же, — неловко произнёс Ëнбок, но в глазах его сверкнула тёплая искра радости. — Мы так скучали, — промычал Чанбин, обняв его крепче всех. Хёнджин стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди. Он наблюдал, как Феликс, окружённый теплом и смехом, сиял своей привычной солнечной улыбкой. Ему хотелось подойти, прижать его к себе, но он заставил себя стоять неподвижно. К нему подошёл Банчан, заметив его задумчивый взгляд. — Как он? — тихо спросил лидер, словно не желая нарушать атмосферу. — Температура больше не поднималась. Думаю, он уже полностью выздоровел, — ответил Хёнджин, стараясь говорить ровно. — Отлично. Ты молодец. Спасибо, что присмотрел, — Чан похлопал его по плечу. — Нам вас очень не хватало. А вы хоть немного отдохнули? — добавил он с улыбкой. — Двух дней явно маловато, — рассмеялся Хёнджин, но смех прозвучал немного натянуто. Феликс в этот момент обернулся. Их взгляды встретились, и на секунду мир будто замер. В глазах Феликса промелькнуло что-то — благодарность, тепло… и ещё что-то, от чего у Хёнджина сердце пропустило удар. Он поспешно отвёл взгляд, сделав вид, что просто смотрит в сторону. С возвращением парней жизнь снова вошла в привычное русло. Всё стало, как прежде… кроме одного. Желание, которое приходилось прятать глубоко внутри, теперь с каждым днём становилось только сильнее. Через три дня у парней состоялся концерт. Стилисты постарались на славу: чёрные атласные костюмы подчёркивали каждый изгиб тела, создавая образ одновременно элегантный и опасно сексуальный. Когда музыка заиграла, Хёнджин полностью отдался танцу. Но настоящим топливом для его огня был не ритм, а Феликс. Его образ затмевал всё остальное. Гладкая кожа, блеск в глазах, движения, словно сотканные из искушения. Каждый изгиб его тонкой фигуры сводил Хёнджина с ума, заставляя кровь кипеть. С каждым тактом желание внутри разгоралось сильнее. Танцуя, он ловил себя на том, что мысленно переносит Феликса совсем в другое место: на шелковые простыни, где тот извивается от удовольствия, шепча его имя. Эти мысли придавали его движениям опасную чувственность, которую невозможно было не заметить. От обжигающего взгляда Хёнджина остальные парни переглядывались в лёгком шоке, а фанатки визжали от восторга, не подозревая, что скрывается за этим взглядом. После выступления, когда адреналин ещё не успел покинуть его кровь, они направились в комнату отдыха. Все переговаривались, обсуждая шоу, а Хёнджин молча сел на самый дальний диван. Откинув голову назад, он закрыл глаза, стараясь успокоить дыхание. В висках всё ещё пульсировала музыка, а вместе с ней — запретное желание, от которого не было спасения. — Вот это ты сегодня зажёг, красавчик! «Всё внимание было на тебе», —с улыбкой сказал Банчан, садясь рядом и похлопав Хёнджина по плечу. — Я старался, — выдохнул Хёнджин, не открывая глаз. В его груди всё ещё пылал огонь страсти, который он пытался погасить. Через пару минут послышались лёгкие шаги. Хёнджин сразу узнал их. — Я принёс сок, будете? — голос Феликса прозвучал совсем близко, мягко и чуть небрежно. — Да, спасибо, — сказал Банчан, забирая бутылку. Хёнджин, стараясь не встречаться с ним взглядом, протянул руку. Пальцы едва коснулись пальцев Феликса — короткое, но обжигающее касание, от которого у него перехватило дыхание. Он поспешно отвёл руку, открыл бутылку и залпом выпил, словно пытался утопить в сладком соке горечь возбуждения. — Спасибо, — сказал он, но голос его прозвучал холодно, почти отстранённо. — Всё в порядке? — встревоженно спросил Ёнбок, то ли чувствуя, то ли догадываясь, что с Хёнджином что-то не так. Его взгляд метнулся к Банчану, а затем снова к Хëнджину. — Да. Мне просто нужно… проветриться, — резко произнёс Хён, встал и направился к выходу. Дверь хлопнула громче, чем он планировал, но сил сдерживаться уже не было. — Чего это с ним? — недоумённо спросил подошедший Лино, заметив смену настроения друга. — Не знаю, — пожал плечами Банчан, но в его глазах мелькнуло подозрение. Феликс же не сказал ни слова. Он только опустил взгляд, сжав бутылку в руках. В уголках его губ дрогнула тень эмоции, которую никто, кроме него самого, не заметил. Следующие несколько дней прошли в непривычной для них тишине. Грандиозных съёмок и мероприятий не намечалось — только небольшие эфиры с фанатами и редкие индивидуальные выходы некоторых мемберов на съёмки новой коллекции брендов. Хёнджин всё это время будто замкнулся в себе. Он подолгу пропадал в тренажёрном зале, выматывая тело, чтобы заглушить то, что горело внутри. С каждым днём он всё больше избегал ребят, а в эфирах, где приходилось появляться, старался садиться как можно дальше от Феликса. Такое поведение не могло остаться незамеченным. Остальные мемберы были уверены, что между Хёнджином и Ёнбоком произошла ссора. Но сам Феликс, хоть и пытался понять, что не так, оставался в полном недоумении. В его глазах мелькала тревога всякий раз, когда Хёнджин молча проходил мимо, даже не удостоив его взглядом. Банчан всё это видел. Ему не нравился разлад в команде, особенно когда причина оставалась скрытой. Он наблюдал, как напряжение между двумя парнями растёт день ото дня, будто натянутая струна, готовая оборваться. Все его попытки сблизить их — общие тренировки, совместные эфиры, невинные подколы — не приносили результата. Хёнджин только ещё сильнее отстранялся, а Феликс всё больше хмурился, не понимая, чем заслужил эту холодность. Не зная, что ещё предпринять, Банчан решил пойти на крайние меры… Перед окончанием репетиции Чан тихо наклонился к Хëнджину и шёпотом попросил: — Останься в зале, когда все уйдут. Нужно обсудить пару новых связок. Парень лишь кивнул, не задавая лишних вопросов. Когда тренировка завершилась, лидер повёл ребят к машине. Вечерний зал пустел, пахло потом, пылью и резиной от коврового покрытия. — Феликс, подожди, — окликнул Крис, уже усаживая мемберов в салон. — Сможешь забрать из зала мои наушники? Я заодно в уборную сбегаю и потороплю Хëнджина. — Конечно, — ответил Феликс, бросив сумку на заднее сиденье и направляясь обратно. Банчан, убедившись, что остальные не обращают внимания, крадучись двинулся следом за Ëнбоком. Тихонько проследовав за ним, он бесшумно скрылся за дверью. Как только Феликс вошёл в зал, дверь резко захлопнулась, и за спиной щёлкнул замок. В панике он дёрнул ручку, но та не поддалась. — Эй! Что происходит? Откройте! Это не смешно! — голос его дрогнул от раздражения. — Хитро он нас провёл, да? — раздался спокойный голос из раздевалки. Феликс обернулся и увидел Хëнджина, сидящего на лавочке с опущенной головой. — Он думает, что мы в ссоре, и решил нас так помирить, — тихо сказал тот, чуть усмехнувшись. — Дурак. На улице слышался шум уезжающей машины. Банчан, довольный своим планом, завёл двигатель и увёз остальных в кафе. Через минуту телефон Хëнджина завибрировал. Сообщение от Криса высветилось на экране: "Заберу вас в полночь. У вас есть 4 часа, чтобы помириться. Не помиритесь — останетесь до утра. С любовью, ваш Банчан." — А мы в ссоре? — Феликс подошёл ближе, стараясь поймать взгляд Хëнджина. — Нет, — тот отвёл глаза в сторону, словно боялся, что они выдадут его чувства. — Так что происходит? — голос Феликса дрогнул, когда он подошёл вплотную и запустил пальцы в тёплые, чуть влажные после репетиции волосы Хëнджина. Тот судорожно вздохнул, но остался сидеть, сжав кулаки. — Ты уже неделю избегаешь меня. Что я сделал не так? Умоляю, скажи мне. — Феликс говорил всё тише, но каждое слово резало воздух. — Я прошу прощения, если я в чём-то виноват. Хочешь, я встану перед тобой на колени? — Не нужно… — Хëн резко убрал его руку, будто обжёгшись. — Так что же не так? Скажи! — Ëнбок не выдержал, обхватил руками лицо друга и заставил его повернуться к себе. Тёмные глаза Хëнджина дрогнули, медленно поднимаясь, и наконец встретились с его взглядом. В них бушевало что-то опасное, слишком сильное, чтобы скрывать дальше. В следующую секунду Хëнджин резко вскочил, схватил Феликса за запястье и прижал к холодной стене зала. Его дыхание стало резким, а вены на шее натянулись. Их лица оказались в сантиметрах друг от друга, и напряжение между ними можно было резать ножом. — Хочешь узнать, что не так? — Хëн поднял взгляд и впился глазами в Феликса. В его голосе звучала боль, смешанная с отчаянием. — После той ночи я потерял покой. — Слова сорвались с губ хрипло, будто каждое давалось с трудом. — Я не могу думать ни о чём, кроме тебя. Не могу спать. Не могу есть. — Он двинулся вперёд, прижимая Феликса к стене. — Я не могу смотреть на тебя, потому что… — Хëнджин судорожно вдохнул. — Потому что безумно хочу тебя. Ты занимаешь все мои мысли. Слыша твой голос, я вспоминаю твои стоны и теряю контроль. Стоит взглянуть на тебя — и я уже возбуждён. Даже сейчас. — Его рука обвила запястье Феликса, мягко, но властно. Хëн медленно опустил её вниз и прижал к своему паху, не отводя взгляда. — Чувствуешь? — его голос сорвался почти на шёпот. — Я на грани. Феликс замер, сердце бешено колотилось, дыхание перехватило. — Безумно хочу тебя, но вокруг всегда столько людей, столько камер… — Хëн говорил всё тише, но каждое слово пульсировало в воздухе. — Поэтому я пытался избегать тебя, стараясь держать себя в руках. Феликс сжал его пальцы, всё ещё не веря услышанному, и прошептал: — Дурак… ты думал, я не чувствую того же? Его губы дрогнули, и он сам потянулся вперёд, сокращая расстояние. Их дыхание смешалось, мир будто застыл, прежде чем вспыхнул в пламени нового, ещё более сильного поцелуя. — Какой же ты глупый! — Феликс одной рукой обнял друга, а второй расстегнул его штаны и крепко взял в ладонь твëрдый член. Хëнджин застонал, прижимаясь к любимому. Ласково и нежно Феликс двигал рукой вверх-вниз. — Ахх, твоя ладонь такая горячая... — Хëн вдыхал аромат светлых волос, зарываясь в них носом. Возбуждение нарастало, твёрдый член изливался влагой. Неожиданно Феликс резко повернул Хëна спиной к стене и приспустил ему штаны. — Что ты делаешь? — удивлённо спросил Хëнджин. — Я же сказал, что встану перед тобой на колени, — не разрывая зрительного контакта, Феликс опустился на колени, и его губы коснулись влажной головки. — Ты уверен, что хочешь этого? — покрасневший Хëнджин смотрел на него сверху вниз возбуждённым взглядом. — Ещё как, — улыбнулся Феликс и взял горячий член в рот. Хëн громко застонал. Было так приятно ощущать эти нежные губы. Ласково и нежно Феликс погружал ствол всë глубже, заставляя любовника стонать громче. Наслаждаясь видом и ощущениями, Хëнджин взял Феликса за волосы, давая направление движениям. Алые губы туго обхватывали твердый член, лаская языком. Это всë было до безумия приятно. Прикусив губу, Хëн утопал в удовольствии. Влажный рот жадно поглощал упругий ствол, и не сдержав порыв, Джинни обильно кончил, заставив любовника проглотить всю сперму до капли. Безумно смутившись, Хëнджин резко отвернулся, закрыв лицо рукой. Его дыхание было сбивчивым, а пальцы дрожали. — Прости… я не хотел, — прошептал он глухо, словно боялся, что Феликс услышит больше, чем он готов признать. Феликс медленно поднялся с колен, провёл рукой по губам, и с лёгкой усмешкой прошептал: — Просто повернись и поцелуй меня. Хëнджин замер. Его плечи дрогнули, он медленно убрал руку с лица и перевëл глаза на Феликса. Взгляд того был прямым, уверенным, но в нём горел огонь, от которого невозможно было отвести взгляд. Следующая секунда словно растянулась. Хëнджин шагнул вперёд, схватил Феликса за затылок, и их губы слились в жарком, всепоглощающем поцелуе. На этот раз в нём не было ни страха, ни сомнений — только желание, копившееся слишком долго. Тела прижались теснее, дыхание смешалось, и каждый новый поцелуй был горячее предыдущего. В зале, освещённом тусклым светом, остались только они двое, растворённые друг в друге, пока мир за дверью перестал существовать. Когда спустя несколько часов подъехал Банчан, в зале уже звучал весёлый смех. Феликс и Хёнджин сидели на лавочке, обсуждая недавний эфир, словно ничего не произошло. — Ну что, помирились? — с хитрой улыбкой спросил лидер, открывая дверь. — Угу, — задорно промычал Хёнджин, не скрывая довольной ухмылки. — Отлично. Поехали домой, я купил вам поесть, — Крис хлопнул их по плечам и направился к машине. Парни поднялись и, обменявшись коротким взглядом, последовали за ним. Между ними повисла невидимая, но ощутимая связь, которую никто, кроме них двоих, не мог понять. Этой близости оказалось недостаточно, чтобы утолить голод Хёнджина. Но всё же он был удовлетворён и впервые за долгое время чувствовал себя спокойно. В этот вечер он снова стал самим собой — но теперь внутри него горел новый, ещё более сильный огонь, который невозможно было потушить.