Хроники Фирнгарда: Путь Пепельного Короля

Если человек не умеет управлять собой, им начинают управлять другие.

      Следующий день тянулся мучительно долго. Лираэль разбудил принца и сопроводил его на совет, организованный королевой Амарис. Зал представлял из себя огромное помещение с большим столом, за которым расположились значимые лица Королевства, не ушедшие на войну.       Голоса звучали будто из-под воды. Совет давно начался. Аластар отдал отчёт о состоянии торговой отрасли, капитан стражи докладывал о переброске большинства гарнизонов на восток. Эйвори сидел, уставившись перед собой, и отсчитывал минуты до полудня.       Амарис заметила отсутствующее выражение лица сына. Её взгляд, усталый и тяжёлый, скользнул по нему.       — Эйвори, твоё мнение по поводу поставок дров и угля с южных земель? — спросила она безэмоционально.       Эйвори дёрнулся, словно его поймали на краже. Все взгляды устремились на принца.       — Их стоит уменьшить. Это вредит лесу, — пробормотал он, опуская глаза в стол.       Члены королевского совета недовольно переглянулись. Повисла неловкая пауза. Конред, сидевший по правую руку от матери, хмыкнул. Аластар сохранил вежливую невозмутимость.       — Благодарю за столь… важное ботаническое уточнение, — Амарис прочистила горло и опустила взгляд на бумаги, чтобы продолжить совещание.       — Если бы вместо лесорубов наняли магов, спальни можно было бы согреть тепловыми сферами, — добавил Эйвори. — И не дышать смолой и дымом.       — Тема закрыта, благодарю, — строго ответила королева, чтобы тот наконец замолчал. Вопросов больше не было.       В коридоре после совета Эйвори нагнал Конред, за которым несменно следовал Оливер.       — Давайте наши люди будут мёрзнуть перед наступающей зимой. Мы же бережём деревья! — дразнился младший принц, следуя за братом. — Блестяще! Мать в восторге! Может, начнём беречь реки и перестанем пить? Ты ещё более никчёмен, чем мы думали.       Эйвори не ответил. Сдерживая утробное рычание, он ускорился, чувствуя жгучий стыд вперемешку с животным гневом.       В вазе на глиняной изящной подставке почернели и осыпались лепестки у полевых ромашек.

***

      Полдень. Эйвори поднялся в Северную башню, сердце колотилось, словно сейчас выпрыгнет из груди. Лираэль был отпущен заниматься делами; они предположили, что Эймон также попросил бы его удалиться.       Дверь отворилась, приветственно сверкнув серебряными рунами. Сегодня помещение выглядело иначе. В центре комнаты оказался выложен круг из серебряной пыли, используемой для ритуалов. Воздух пропитался плотным, тяжёлым ощущением магии.       Эймон стоял у окна спиной к двери. Все в том же одеянии, но со слабо собранными сзади волосами.       — Заходи, — сказал он, не оборачиваясь. Стоило Эйвори сделать шаг, как дверь за ним закрылась так же бесшумно, как и открылась.       — Вчера я говорил о контроле, — начал маг, поворачиваясь к парню. Эйвори замер, наблюдая за его глазами, цвета тумана в дождливый день, пока тот обводил ими магический круг и что-то указывал принцу. Холодный, с фантомным ощущением влажности на руках. — Ты меня слышишь?       — Я… Извините.       — Начнём с основ, — повторил Эймон, отчего Эйвори стало на мгновение стыдно. — С твоего дыхания.       — Дыхания?..       — Всё начинается с дыхания, — обозначил маг и подошёл ближе; от чужого приближения принц слегка вздрогнул, почувствовав исходивший от него холод. — Страх — сбивает. Гнев — учащает. Спокойствие — выравнивает. Твоя магия связана с эмоциями. Значит, первое, что ты должен освоить, — контроль над своим состоянием. Встань в центр круга.       Эйвори встрепенулся, как уснувший птенец, и ступил в центр круга.       — Закрой глаза, — наставлял маг. — Дыши. Дыши осознанно. Вдох на три счёта, задержка — на четыре, выдох — на шесть. Считай про себя.       Эйвори пытался. Но счёт остановился на трёх, пуская в голову будоражащие мысли: насмешки Конреда, хмурый взгляд матери, разочарованный отец, дворец, война… Дыхание сбивалось, как бы он ни старался.       — Наблюдай. Это твоё. С ним не надо бороться, — голос Эймона звучал тихо, монотонно. Успокаивал и помогал сосредоточиться. — Представь облака. Мысли плывут в твоей голове так же.       Прошло пятнадцать мучительных минут. Эйвори наконец начал чувствовать крохи утихающего хаоса в голове. Он не исчез, но усилиями принца отступил на дальний план, уступая монотонному счёту и ощущению прохладного воздуха, наполняющего помещение через приоткрытые окна.       — Удерживай дыхание. Положи сюда руку. — Эймон оставил перед ним внутри круга плоский чёрный базальт. Эйвори поднял на него взгляд и опустился на колени. Бледная ладонь коснулась холодной поверхности и замерла, ожидая дальнейших указаний. — Чувство есть. Ощущение. Придай ему форму. Простую. Не дым — вода. Продолжай дышать.       Безумие…       Несмотря на это, Эйвори продолжил. Он пришёл становиться сильнее.       Принц сосредоточился на жаре в теле. Представил, как красный дым сжимает грудь, и мысленно, с усилием начал направлять дым в камень через кончики пальцев. Ничего не происходило… Но он продолжил. Эйвори держал ладонь у камня, пока тот не начал теплеть. Еле заметно. Словно проверяя хозяина.       Эйвори был уверен, что это не его телесное тепло.       — Продолжай, — в том же тоне строгого учителя говорил Эймон, наблюдая. — Сейчас важна не сила, а направление.       Эйвори вздохнул глубже и прикрыл глаза, хмуря тёмные брови.       Гнев. Стыд. Обида. Всё уходило с красным дымом. Камень обжигал, как нагретый солнцем песок. Базальт менялся под воздействием магии и температуры.       На камне проступил узор. Словно отпечаток. Смутно напоминающий шиповник из сада, опутавший серебряный кипарис. Эйвори ахнул и отдернул руку, падая назад. Принц уселся, тупя взгляд в чёрный камень с зелёным отпечатком. Базальт остыл моментально, но впитанную магию сохранил в себе в виде узора.       Эйвори тяжело дышал, не сводя взгляда с камня. Он смог?.. И в замке ничего не сломалось? Никто не умер и башня не обвалилась? Неверие. Принц не верил своим глазам.       Эйвори вздрогнул, отмирая, и поднял взгляд, полный надежды, на Эймона. Тот стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на отпечаток с тем же выражением скуки и безразличия, каким он обычно награждал отчёты или письма, которые не ждал. Но в глубине серых глаз мелькнула нотка чего-то… Не одобрения. Интереса. Как у учёного, добившегося результата. Эйвори же не чувствовал себя подопытным кроликом. У него получилось. Что-то… Но получилось!       — Неплохо. Для первого раза, — обозначил маг, замечая, как парень всё больше выглядит словно его ударили. — Грязно, бессмысленно. Девяносто процентов энергии впустую. Но направление верное. Это и есть начало контроля. Не подавление, а использование.       Эймон подошёл ближе и наступил на серебряный круг, разрывая его. Узоры вспыхнули и погасли. Магическая напряжённость в воздухе развеялась вместе с холодом.       — На сегодня достаточно. — Эймон отошёл к столу, давая понять, что урок окончен. — Домашнее задание: практиковать дыхание. Каждый всплеск эмоций должен быть под контролем дыхания. Останавливайся и дыши. Не позволяй эмоциям управлять тобой. Наблюдай за ними. Как за облаками.       Эйвори поднялся на трясущиеся ноги, кивнув. Слов не нашлось.       — И, парень. — Эймон держал в руках письма, перебирая их, даже не глядя на него. — Камень. Он теперь твой. Унеси. Спрячь. Пусть напоминает тебе, что даже самое тёмное чувство может стать… своеобразной красотой.       Эйвори отвёл взгляд от мага, беря двумя руками уже холодный камень. Тяжёлый… Принц выпрямился, убирая камень в карман.       — И, принц, — добавил маг небрежно, вскрывая письма тонким ножом, — помни о дыхании. Даже если Конред что-то говорит. Или твой отец. Помни, что теперь у тебя есть выбор. Не только спрятаться и стать чудовищем. Но и сохранить лицо. В итоге это всегда важнее насмешек.       Эйвори вышел из башни и спустился к Лираэлю. Другим человеком… Ещё не совсем уверенным, сжимающим камень, но и не сломленным.       Чёрный камень — первый трофей, его личная крошечная победа над штормом внутри себя. А в груди пылало новое чувство. Не надежда, а жажда. Жажда учения. Жажда контроля. Жажда принятия. Жажда увидеть этот расчётливый интерес в глазах мага.       Лираэль, взглянув на разгорячённого господина, заметил изменения, но ничего не спросил. В небесных эльфийских глазах промелькнула толика понимания происходящего, смешивающаяся с лёгким беспокойством. Он почуял перемену. К добру ли? Лир не знал.       В башне Эймон стоял у окна, наблюдая за уходящим за горизонт солнцем. На его лице ни улыбки, ни безразличия.       Удовлетворение.       Удовлетворение учителя, который подарил ученику навык. Удовлетворение мастера, сделавшего чёткий, точный надрез. Дело пошло.       Урок усвоен.       Почва оказалась более плодородной, чем он предполагал…