(НЕ)взаимная Любовь

      Самолёт приземлился в Сиднее строго по расписанию. От долгого полëта у всех затекло всё, что только можно, да и то, что нельзя, умудрилось отсидеться. Восемь парней уставшие, но всё равно довольные, вывалились из здания аэропорта весёлой гурьбой, не забыв при этом по самые глаза натянуть на головы капюшоны и привычно скрыть за масками собственные лица.       Пусть никто посторонний и не был в курсе того, что айдолы покинули Корею, но безумных сталкеров и просто неадекватных фанатов всё равно никто не отменял. Издержки популярности.       Две машины ждали их на стоянке недалеко от входа в аэропорт, но, лишь рассевшись, все парни смогли свободно вздохнуть.       — День добрый, миссис Ли! — Чан улыбнулся сидевшей за рулём белого минивена женщине. — Спасибо, что встретили!       — Здравствуй, Крис. Здравствуйте, мальчики! — по счастливой улыбке в ответ было понятно, что всех их очень рады вновь видеть. — Как долетели? Устали?       — Не сказать, что устали, но десять часов сидеть на одном месте… Этого моя пятая точка явно не оценила! — Джисон многозначительно поёрзал на сидении. — С нетерпением жду, когда можно будет просто походить ногами по земле. А ещё лучше поплавать. А ещё лучше…       — Хани, мы тебя поняли! — Минхо легонько сжал пальцы на бедре своего неугомонного парня, словно призывая его помолчать ещё немного. Хан демонстративно надул губы, но спорить не стал, а просто заткнулся и пристроил голову на плече довольного таким развитием событий Хо.       Но Хану всё равно не давал покоя (да и не ему одному, если уж честно!) один ма-а-аленький, но, зараза, такой непонятный моментик…       Так что нет ничего удивительного в том, что парень всё же не вытерпел и поинтересовался у сосредоточенно ведущей машину женщины:       — Миссис Ли, я, конечно, всё понимаю… Но сейчас я чётко понимаю, что ничего не понимаю! Может быть, хотя бы вы просветите нас, что задумал ваш сын, потому что нам он совершенно ничего говорить не хочет!       Женщина как-то странно посмотрела на Джисона — он отчётливо заметил в зеркале заднего вида её напряжённо поджавшиеся губы, и в голове звездопадом пронеслись миллион и одна мысль по поводу того, чем же могла быть вызвана такая странная реакция. Но почему-то мысли эти все были одна страшнее другой, и Хан малодушно затолкал их обратно, не дав запечатлеться в собственной памяти.       — Знаешь, Джисон, я, кажется, понимаю, что ты хочешь спросить… Но это не моя тайна, и открыть её я вам не могу, — миссис Ли задумчиво прикусила губу, и, помолчав пару секунд, добавила: — Скажу только одно — наша семья полностью одобряет выбор Феликса, но лично я категорически против того, каким методом он этого добивается!       Сынмин удивлённо перглянулся с Чаном. Всё страньше и страньше. И если раньше у ребят были вопросы, то после этой сумбурной отповеди их стало минимум в два раза больше.       — Миссис Ли… ну хотя бы намекнуть! — Джисон сложил на своей груди лапки в умоляющем жесте и состроил самые жалостливые глазки из своего богатого арсенала.       — Простите, мальчики, но я правда не могу… — женщина грустно вздохнула и шёпотом добавила: — Надеюсь, ему простят его идиотскую выходку…       Хан открыл было рот, чтобы ещё что-то спросить, но был остановлен предупреждающим взглядом строго прищуренных глаз. Минхо несильно сжал бедро своего парня и ехидно фыркнул про себя: пазл в его голове потихоньку складывался, и он начал догадываться, какая же картинка должна была получиться в итоге.       Не то чтобы он одобрял задумку Феликса, но… В принципе, он был согласен с таким поведением своего друга, потому что… Ну, потому что! Если бы у самого Хо была бы такая же ситуация, то он, наверное, поступил бы ещё хлеще. А так…       В общем, старший Ли решил для себя пока не вмешиваться в ход событий, а запастись попкорном и наблюдать за всем, так сказать, из первых рядов. Хотя, из всего этого дурдома можно было найти выгоду и для себя…       Минхо покосился на обиженно надувшегося Хана, в который раз умилился его придурковатому виду и мгновенно наваял в собственной голове целый план. Что ж, похоже, сюрприз в этот раз будет не только от Феликса…

***

      — Слезь с меня, мартышка! Задушишь… — прохрипел ошалевший от такой бурного приёма Феликс. Его младшая сестра, Оливия, сейчас действительно была похожа на обезьянку, повиснув на брате всем весом и оплетя его руками и ногами.       — Ликси-я-я-я… Я так соскучилась! Как же бесит, что ты не можешь приезжать к нам почаще! — девушка звонко чмокнула улыбающегося парня в нос и наконец-то слезла на землю. — Где Хёнджин? Я хочу его тоже обнять!       Найдя в собравшейся толпе народа скромно стоящего в уголке Хвана, она, взвизгнув, ринулась к нему обниматься.       — Ну и что ты там стоишь, как не родной? Давай, проходи. Мы с Рейчел уже приготовили вам всем комнаты. Но жить вам придется по двое: у нас всё же не дворец и на всех по отдельности места не хватает! Так что ты спать будешь в комнате Ликса, а остальные разместятся, как хотят…       Затисканный Хван только и смог, что согласно кивнуть, ужаснувшись в душе тому, что спать ему придётся вместе с объектом своего обожания. Джин очень-очень сильно надеялся, что в комнате Феликса теперь есть вторая кровать. Ну, или диван. Или хотя бы кресло, потому что сам он не представлял, как переживёт эту ночь, если им придётся спать в одной кровати.       Да, раньше они с Ёнбоком частенько засыпали вместе, переплетаясь под утро всеми конечностями. Но Хёнджин резко прекратил эту практику, едва понял, что испытывает к лучшему другу далеко не дружеские чувства. Потому что Хван банально боялся сорваться и натворить непоправимое. Что-то такое, что бы навсегда отвернуло от него его белокурого ангела.       Пока Хван рефексировал, его совершенно бесцеремонно схватили за руку и поволокли на второй этаж, в знакомую до каждой безделушки комнату. Да, в прошлый свой приезд в гости к Феликсу он тоже спал здесь. Только вот тогда он ещё не понимал, что никакой Ликс ему не друг, и в тот день они вполне себе весело провели время, проболтав потом полночи о какой-то фигне и уснув лишь под утро. За то время Хёнджин успел детально изучить всю обстановку комнаты и найти её очень и очень милой и уютной.       Так что морально он был готов к тому, что про второе спальное место сестры Феликса даже не задумались, но вот душевно… Так что, увидев в знакомой до боли комнате такую же знакомую кровать, всё так же одиноко стоявшую на прежнем месте в единственном экземпляре, он мысленно простонал…       Ночь обещала быть долгой…

***

      — На пляж! Жара спала, самое время поплавать!       Феликс чуть ли не пинками выгонял из комнат задремавших друзей. Что ж, он прекрасно понимал, что после такого долгого перелёта все парни устали и хотят отдохнуть, но зудящее внутри предвкушение завтрашнего вечера не давало ему сидеть на попе ровно. Поэтому всё, на что хватило его фантазии — это пойти на берег океана. Благо, он знал одно совершенно безлюдное место, где их точно ни один случайный поклонник не найдёт.       Глядя на то, как из комнат, кряхтя и охая, в гостиную подтягиваются сонные и зевающие парни, он лишь умилился их наконец-то расслабившимся моськам. Что уж душой кривить — бешеный график и постоянные тренировки и съёмки загоняли всех. Даже выносливый, как настоящий австралийский кенгуру, Бан Чан сейчас больше походил не на грозного волка, а на замученную жизнью панду. Он похудел и осунулся, став похожим не на великого секси-мачо, а на милого, вызывающего лишь дикое желание его потискать, нескладного волчонка.       Но это были уже проблемы Яна. Пусть сам разбирается со своими, ну и Чановскими тоже, тараканами — Феликсу и своих вполне хватает.       Кстати, о тараканах… Сейчас, Ликс был совсем не уверен, что его план был удачным. Да, элемент внезапности присутствовал, но теперь он был совершенно не уверен, что его потенциальная невеста ответит ему согласием. Но менять всё было уже слишком поздно, и он малодушно просил небеса, чтобы любовь оказалась сильнее обиды и гордости.       — Ну и чего ты замер? Сам всех вытащил, а сам стоит статуей… — Минхо, как всегда спросонья, не отличался особым дружелюбием. Хотя, в отличие от остальных выглядел самым бодрым и даже спустился уже с собранной для купания сумкой.       — Хан-то где? — Ликс невольно залип на растрëпанном и трущем глаза Хёнджине.       — Сейчас спустится. Только переоденется и волосы высушит… — поймав непонимающий взгляд друга, он хмыкнул: — Ну а как я по-твоему должен был разбудить этого сурка? Он же только в ду́ше и может проснуться… Да не пялься ты на него так! — последние слова Хо буквально прошипел Феликсу в ухо.       А тот лишь непонимающе смотрел на старшего и хлопал глазами.       — Скажу один раз, но честно: план — говно! Но я помогу тебе, в обмен на одну услугу…       Вот же ж грёбаный Ли Минхо! Чтоб его Хан трахнул так, чтоб тот голос на недельку сорвал! И сидеть столько же не смог! Всё-то этот кошак видит… Спасибо хоть ни с кем не делится! Но, зараза, выгоду свою точно никогда не упустит… Бизнесмен хренов!       Феликс немного подвис, стараясь понять, чем ему и его потенциальной невесте грозит такая осведомленность этой злостной ехидны. Повсему получалось, что проще было согласиться на его условие, чем пытаться сделать вид, что он не прав. Ну, всё равно же не поверит. И не отстанет. Главное, чтобы его «услуга» не помешала столь долго лелеемым планам Ликса. А остальное уж он как-нибудь переживёт…       — Хорошо. Согласен. Но поговорим об этом, когда останемся одни.       Минхо удовлетворённо хмыкнул и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, гаркнул так, что бедолага Феликс чуть не оглох. Зато все остальные мгновенно проснулись и недовольно скривились от такого акустического удара.       — Хан-и! Я тебя сейчас увезу в том, в чём застану! Считаю до двух…       — Вообще-то нормальные люди до трёх считают… — Джисон угрозу своего благоверного явно воспринял всерьёз, потому что Ли не успел ещё даже открыть рот, как тот уже выкатился на лестницу, на ходу натягивая штаны. — Ты так сильно хочешь, чтобы моей прекрасной задницей полюбовалась вся Австралия?       — Австралия перебьëтся! А я, если бы хотел этого, давно бы уже выложил в сеть, как ты голой жопой у нас на кухне тверкаешь… — Хо, вновь ехидно прищурившись, оценил внешний вид парня и уже в дверях бросил: — Ширинку застегни!

***

      Время, проведённое на пляже, пролетело быстро.       Парни расслабились, стоило им только убедиться, что в этот огороженный скалами кусочек бухты реально никто не заглядывает. И причина этому была совершенно проста: чтобы попасть туда им в прямом смысле пришлось продираться через непролазные дебри.

Двумя часами ранее.

      ** — Я всегда считал, что в Австралии есть только песок, по которому кенгуру скачут и страусы бегают… Откуда, блять, здесь столько деревьев?! — Чанбин, который единственный среди них всех не отличался особой гибкостью и по этой причине уже трижды умудрился навернуться в ближайшие кусты, оглашал округу истошным воплями.       Остальным тоже приходилось несладко, но, в отличиие от него, они матерились про себя.       — Феликс, сволочь! Ты куда нас завёл? Ты вообще уверен, что мы всё ещё в Австралии, а не телепортировалась куда-то в дебри Амазонки? — этот вопрос, кстати, интересовал не одного Со.       — Ну вообще-то, когда я тут был последний раз, здесь только кусты росли, — Феликс тоже недоуменно крутил головой.       — Это было до того, как тебе исполнился годик, или уже после? — Минхо, исполнив великолепную ласточку, в попытке удержать равновесие на каком-то подвернувшемся под ногу булыжнике, мрачно сверлил в парне дырку.       — Лет так десять назад. Ну не думал я, что тут так всё зарастёт за это время! И вообще, хорош ныть — слышите шум — это океан.**       Вода была тёплой, песок под ногами в меру горячим, солнце почти зашло и перестало наконец-то тюкать своими лучикам по макушке, а разнообразная еда, которую миссис Ли собрала парням с собой, даже унылого Хвана привела в почти адекватное состояние.       Нет, он не перестал думать о завтрашнем дне, но для себя решил взять от сегодняшнего всё, что можно.       А можно было многое…       Дурачиться с Феликсом в набегавших на берег волнах, словно невзначай касаясь голого торса… Ласково заправлять за ушко мокрые пряди светлых волос, которые, намокнув, живописно прилипали к любимому лицу… Греться на берегу, обняв своего ангела, который так доверчиво устроился в его руках, не подозревая, какие именно мысли сейчас бродят в голове у Хёнджина…       Казалось бы, всё это такая мелочь… Но для влюблённого разбитого сердца даже этого хватало, чтобы ненадолго снова почувствовать себя целым…       Да даже совместная ночёвка с Ликсом в одной кровати уже не казалась ему такой страшной. Хван за день вымотался так, что был уверен, что заснёт сразу же, едва голова его коснётся подушки.       Обратная дорога, как ни странно, была намного легче. То ли от того, что все сегодня наконец-то спустили пар, выплеснув наружу то, что долгое время копилось внутри, но контрактом предписывалось никому не демонстрировать, то ли просто воздух в Австралии был волшебным… Но, добравшись до дома и приняв душ, Хёнджин с тихим стоном удовольствия завалился в пахнущую свежестью кровать, не заметив, как дёрнулся от этого звука зашедший в комнату Феликс.       Пока младший расчёсывал влажные после душа волосы и мазал лицо увлажняющим кремом, Хёнджин почти провалился в сон. Аккурат до того момента, пока матрац не прогнулся под весом чужого тела, и на подушке рядом не пристроилась светловолосая голова, от которой одуряюще пахло обожаемыми Хваном розами.       Несколько минут тишины, и плечо Джина буквально обожгло прикосновением чужих пальцев.       — Хённи, ты спишь? — хриплый шёпот разогнал по телу табун мурашек, прогоняя к ебеням весь долгожданный сон. Но Джин, мысленно дав себе подзатыльник, мужественно промолчал. — Спишь… — голос Ликса буквально истекал нежностью. А дальше случилось то, что размазало Хёнджина морально и всерьёз заставило задуматься, а не сошел ли он, случаем, с ума? — Тогда спокойной ночи, мой принц… Завтра у нас с тобой трудный день… Надеюсь, что ты меня не убьëшь…       Тишину нарушил еле слышный смешок, а плечо Джина всё это время так и горело от того, как ласково его поглаживали пальцы Феликса.       Принцесса, живущая внутри брутального тела Хёнджина, повизгивала от счастья, но вредный хорёк где-то в углу души верещал, что происходит что-то очень странное. Очень странное и совершенно непонятное.       Потому что, если бы Хёнджин не знал, что этот парень, так уютно пристроившийся с ним рядом на одной подушке, уже завтра будет помолвлен со своей давней любовью, он бы всерьёз подумал, что Ликс к нему тоже что-то чувствует.       Феликс же, подкатившись ещё ближе к боку Джина, перекинул ему через грудь руку и, уткнувшись носом в шею, пробурчал:       — Как же я заебался ждать… Поскорее бы завтра…

***

      Это утро Хёнджин встретил с красными от недосыпа глазами и лёгкой головной болью от обилия мыслей, копошащихся в его мозгах.       Да, ночью Хван так и не смог уснуть. Он, как дурак, пялился на любимый профиль своего-не своего мальчика и умилялся тому, как лунный свет, падающий из окна, красиво очерчивает эти совершенные черты лица. В голове от такого вида мгновенно созрела идея написать картину. Чтобы хоть так оставить себе кусочек этой счастливой ночи.       Ближе к рассвету он даже решился на то, чтобы трепетно очертить контур этого прекрасного лица, ощущая под кончиками пальцев нежную гладкую кожу, и при этом, кажется, периодически забывал о том, что нужно дышать. Такой родной и до боли закомый запах Ликса заполнил до отказа все лёгкие, и Хёнджину казалось, что и он сам весь им пропитался насквозь.       Жаль, что ненадолго. Только Джин упорно гнал от себя плохие мысли, мечтая навсегда остаться в этом моменте. Но всё равно сердце противно ныло и никак не желало успокаиваться.       — Доброе утро, мой принц… — хриплый со сна голос заставил Хёнджина крупно вздрогнуть, вырывая его из дымки собственных мечтаний и смачно прикладывая о суровую реальность.       Ликс же, словно не заметив странного поведения друга, лениво потянулся всем телом и с глухим стоном закинул ногу на бедро Хвана, нимало не смущаясь того, что бедному Джину в ногу упëрся чужой крепкий утренний стояк. В этот момент бедолага готов был провалиться сквозь землю от смущения и обиды. Ведь как ни крути, а всем этим богатством уже сегодня вечером на официальной основе будет владеть какая-то неизвестная Хёнджину девушка.       Впервые в жизни Хёнджину захотелось кого-то убить… Остановило лишь то, что Ёнбока это точно огорчит и то, что тот, простонав ещё раз, каким-то совершенно кошачьим движением всем телом потëрся о замершего сусликом Джина, проезжаясь своей ногой о его вполне явно вставший член… Стыдоба-то какая…       В попытке не натворить глупостей, Хван резко дёрнулся, чтобы пулей вылететь из кровати, но тут же был придавлен далеко не лёгкой тушкой своего краша. Ликс лежал на переставшем дышать парне, и пристально смотрел в его залившееся краской лицо.       Какого хрена здесь вообще происходит?!       А происходило многое. Феликс так тесно прижался к охреневающему Хёнджину, что тот даже через два слоя белья почувствовал, как о его стоящий член легко, еле заметно потирается другой, тот, о котором он мечтал вот уже несколько лет…       Мозг коротило от происходящего. Внутренний голос блажью орал, что всё это неправильно, но тело…       Блядское тело словно жило отдельной жизнью и теперь буквально растекалось под весом Ёнбока. А тот, похоже, и не собирался подниматься, а наоборот ещё сильнее вдавливал не знающего куда себя деть Джина в матрац.       — Что с тобой, Хённи? —эта белобрысая сволочь, видимо, решила, что Хёнджину с утра категорически не хватает в организме инфаркта. Или инсульта. Или обоих вместе… Хотя, что-то подсказывало Джину, что ещё пару таких телодвижений и он точно плюнет на все нормы морали и приличия и сделает с Ликсом то, чего безумно хотелось вот уже долгое-долгое время…       Так что от греха подальше, приложив титанические усилия и физические и душевные, Хван всё же смог вывернуться из-под такого желанного тела и пулей скрыться в ванной. Правда, перед тем как захлопнуть за собой дверь, Джин всё же успел услышать грустный смешок и краем глаза отметить, как соблазнительно рука Феликса потянулась к своему паху.

***

      — Ёнбо-ок-и-и… — тихий зловещий голос прямо в ухо, и на плечи с размаху опускаются две пусть и небольшие, но от этого не менее тяжёлые ладони. —Ты ничего не забыл?       Феликс аж чаем подавился от неожиданности. Хотя, за столько лет можно было бы и привыкнуть к такому неласковому, но, сука, всегда такому неожиданному нападению из-за угла главного кошака всея группы.       Прокашлявшись и вытерев выступившие на глазах слезы, Ликс прохрипел:       — Минхо-хён, чтоб тебе, зараза, год секса не видать, ты что творишь?!       — Пытаюсь понять, что у вас с Хёнджином ночью случилось, что на нём с утра лица нет. — Ли старший совершенно спокойно сел за стол, наливая себе чашку крепчайшего кофе и плюхая туда аж три ложки сахара.       Глядя на такое пищевое извращение, Ликс скривился, но тут его светлую голову посетила мысль, что старший просто нервничает перед предстоящей поездкой. На веснушчатым лице разползлась шкодливая улыбка и он, покрутив головой по сторонам, шёпотом спросил:       — Ты хоть размер-то знаешь?       — Знаю. Утром на всякий случай ещё раз измерил. Так когда поедем?       — Чуть позже. Дай хоть пожрать спокойно. А что ты там про Джини говорил?       — Так твоя принцесса ходит с таким видом, словно сейчас в обморок хлопнется. Ты что такого сотворил, что у него рожа, как у блаженного идиота стала?       Феликс лишь лениво передёрнул плечами.       — Да ничего такого. Просто спали сегодня всю ночь в обнимку. Ну а утром я его немного потискал… А то уже забывать начал, как это приятно…       — «Немного потискал»... — Минхо фыркнул и откусил нехилый такой кусище от сэндвича с курицей. — А ощущение, словно ты ему отсосал.       — Да если бы… Он от меня так шарахулся, что я перепугался, что он в дверной косяк врежется… — Ликс удручённо тряхнул головой. — Как-то я раньше не замечал, что он такой впечатлительный и нежный… Блять, Хо, а если он не согласится?       — Так я тебе ещё вчера сказал, что план — говно. Мог бы и посоветоваться, прежде чем такую хрень творить… Но будем работать с тем, что есть. Переигрывать ведь всё равно уже поздно. Да и у меня появились планы на сегодняшний вечер. — Минхо плотоядно улыбнулся и Ликс мысленно сильно посочувствовал бедолаге Джисону. — Как тебе такое вообще в голову прийти могло?!       — Как-как… Молча! Устал я уже ждать у моря погоды. Сам же знаешь, как наша королева драмы любит гордо страдать в одиночестве… Дай ему волю, так он из этого состояния вообще вылезать не будет.       — И ты решил его добить. — Хо наконец-то дожевал свой бутерброд и пробурчал: — Месть — это, конечно, хорошо. Понимаю. Не осуждаю. Но не одобряю.       — Вот нужно мне твоё одобрение… — Феликс забавно сморщил нос и, уловив звуки спускающихся с лестницы шагов, резко вскочил из-за стола и, схватив Хо за рукав, на второй крейсерской ломанулся на выход.       На недоуменный взгляд Минхо он буквально выдохнул ему в ухо:       — Джисон.       Хо мгновенно побледнел, закусил губу и, перехватив руку Феликса поудобнее, уже сам потащил его к двери.       А Ликс лишь вздохнул про себя: «Утро началось феерично. Надеюсь вечер таким не станет…»       Уже подбегая к стоящей на площадке у дома машине отца, Феликс заметил в открытом окне второго этажа Хёнджина, который смотрел куда-то в небо, а на его пухлых блядских губах застыла робкая, но от этого ещё более желанная улыбка… Парень аж завис от такой картины, пока ему по плечу вновь не прилетел удар ладонью.       — Ёнбок-а, отомри! На своего принца будешь потом любоваться, когда мы кольцо купим! — и тому ничего не оставалось, как с грустным вздохом занять водительское кресло.