Love Conflict

Прошла ночь после шоу, но мир за пределами арены всё ещё был под его впечатлением. Социальные сети буквально полыхали. Хештег #Zhenya&EteriDuetPlease к утру вошёл в мировые тренды. Фанаты писали в комментариях под видео, в историях, везде одно и то же: “Хотя бы раз… выступите вместе!” “Хотя бы один раз… Пожалуйста!” Те, кто ждал своей очереди на лёд, сидели за пределами арены, не отрываясь от телефонов, показывая друг другу сообщения с восторгом в глазах. В воздухе витало особенное напряжение, какая-то новая, другая энергия. На льду же царила особая сосредоточенность. В утренней тишине зала слышался только шорох коньков по льду. На большом катке тренировались пара спортсменов, а у бортика сотрудники команды готовили оборудование. Женя, с наушниками в ушах, работала над вращениями. Но её взгляд всё чаще и чаще соскальзывал в угол катка, где собрались организаторы. Там стояла Этери — скрестив руки на груди, сосредоточенно слушая, что ей говорят. Женя не могла остаться равнодушной. Она выключила музыку и незаметно подъехала поближе, чтобы расслышать разговор. Фразы, долетевшие до её ушей, прозвучали словно молоты по сердцу. Говорил Николай Смирнов — медиа-менеджер их клуба. Его голос был серьёзным, но в нём звучало волнение: — “Этери, ты видела, какой эффект в соцсетях? Хештеги в трендах. Причём не только в России — по всему миру. Люди хотят видеть вас на льду вместе. Это стоит воспринимать всерьёз. Женя готова. Осталось только тебя убедить.” Женя замерла посреди льда. Этери? С Этери… совместное выступление? То, о чём она боялась даже мечтать, вдруг стало реальностью? Она затаила дыхание, ожидая ответа. Голос Этери прозвучал холодно и чётко. Своим привычным спокойствием и непоколебимостью она произнесла: — “Я не выступающая фигуристка. Я не могу этого сделать.” Тон был окончательным. Как будто поставила точку. Женя забыла, как двигаться. Это была не злость. Нет. Это была… болезненная тоска. Николай чуть подался вперёд: — “Но ведь ты воспитала лучших фигуристов. Ты умеешь скользить по льду лучше всех. Этери… ты это прекрасно знаешь.” Плечи Этери напряглись. Она сжала пальцы в ладонях. На мгновение её взгляд скользнул к краю катка. Там Женя — лёгкая, изящная, страстная, — кружилась на льду. И тут же Этери отвела взгляд. Потому что знала правду. Это предложение было для неё не просто выступлением. Это было… зовом к её самым тайным желаниям. Хоть раз скользить в унисон с Женей, на одном дыхании, на одной волне. Передать зрителю всю ту страсть, ту невозможную любовь, тот глубокий, почти сакральный союз их душ. Как крик: “Видите нас? Смотрите! И не позволяйте уничтожить это.” Но вслух она сказала совсем другое: — “Мы в Москве. Вы знаете общественное мнение. Как вы думаете, как воспримут совместное выступление двух женщин на льду?” Николай пожал плечами: — “Это не государственное шоу, Этери. Это ваш частный тур. Правила здесь вы устанавливаете сами. Мы лишь идём навстречу желанию публики. Государство не станет за это наказывать.” Он достал телефон и протянул ей экран. Там было видно одно из тысяч сообщений: “Хотя бы одно выступление… Пожалуйста. Только вы вдвоём. Пожалуйста.” Ком в горле Этери стал ещё плотнее. Но её лицо осталось каменным. — “Дело не только в правилах. Я хочу уберечь её от всего, что хоть как-то может навредить её будущему. Я не позволю причинить ей боль. Особенно — через меня.” Николай долго смотрел на неё. Потом мягко улыбнулся: — “Ты всегда ставила её выше остальных, Этери. Это видели все. И если до сих пор никто не смог использовать твою привязанность во вред ей… то и теперь не сможет. Особенно сейчас, когда у вас такая мощная поддержка. Особенно…” — голос его стал особенно тёплым, — “когда ты рядом с ней. С тобой рядом никто не посмеет тронуть её. Посмотри на себя со стороны: кто рискнёт бросить вызов той женщине, которая стоит передо мной?” Этери не ответила. Она просто смотрела на лёд. А там, среди холодного блеска, стояла Женя — и смотрела прямо на неё. Их взгляды пересеклись. И внутри Этери прозвучал безмолвный ответ: “Ты прав… Но риск остаётся риском. И если выбирать между ней и риском… Я никогда не выберу риск. Она для меня никогда не была одним из вариантов. Она всегда была единственным выбором.” И в её взгляде, направленном в пустоту льда, звучало одно: “Она — моя единственная избранная.” ⸻ Был уже вечер. После генеральной репетиции все разошлись. Этери осталась одна в своём кабинете. В руке у неё был карандаш, перед глазами — план тренировок. Но она не читала ни слова. Дверь открылась без стука. Вошла Женя. На ней всё ещё были тренировочные леггинсы, волосы слегка растрепались. Но лицо её светилось. С телефоном в руке она тихо подошла к столу. Этери сначала даже не подняла голову. Но когда Женя остановилась прямо перед ней, взгляд её всё-таки дрогнул. Женя протянула телефон: — “Посмотри. Только одно сообщение.” Этери нехотя подняла глаза. На экране снова было то самое сообщение: “Хотя бы одно выступление… Пожалуйста. Только вы вдвоём.” Она глубоко вздохнула. Губы её дрогнули, будто она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Женя усмехнулась — мягко, немного иронично: — “Ты не можешь сказать «нет». Оно слишком трогательное.” Этери резко провела ладонью по лицу, словно пытаясь стереть с него эмоции. Пальцы сжались у виска, напряжение выдавало её полностью. Но Женя не стала ждать. За пару шагов подошла ближе, аккуратно взяла её лицо в ладони и заставила посмотреть себе в глаза. Этери шёпотом, больше для самой себя, спросила: — “Было ли хоть раз, чтобы я тебе отказала?” На губах Жени появилась печальная улыбка. — “Было,” — тихо ответила она. — “Помнишь ту ночь, когда ты отвергла меня?” Тень боли мелькнула в глазах Этери. Она отвернулась. — “Не напоминай мне об этом.” — прошептала она. Женя снова улыбнулась, но нежно: — “Не буду. Я просто… хочу услышать от тебя «да».” Этери посмотрела на неё — неуверенно, но уже без попыток спрятаться. И наконец: — “Да.” — “Я согласна.” Кивок. Спокойный. Решительный. — “Мы выступим вместе.” — голос её звучал твёрдо. Женя увидела в её глазах не просто согласие. Там было что-то ещё. Жаркий огонь страсти, скрытой любви, прорывающейся наружу… И она не удержалась. Наклонилась ближе. Этери едва успела вдохнуть. Всё её тело напряглось, умоляя о бегстве… но она не двинулась. Женя задержала дыхание — и осторожно коснулась её губ. Быстрый, но сокрушительный поцелуй. Этери не успела сказать «нет». Пламя вспыхнуло внутри неё мгновенно. Когда Женя отстранилась, её глаза всё ещё искрились. — “Только одно выступление… но навсегда.” — прошептала она. И развернувшись, направилась к двери. Воздух в комнате словно исчез. Этери застыла на месте, ощущая на губах её прикосновение. Женя дошла до двери и на мгновение остановилась. Рука коснулась ручки — но она не открыла сразу. На мгновение обернулась, как будто хотела что-то сказать. Этери в тот момент затаила дыхание. Её взгляд приковался к спине Жени. Её губы чуть приоткрылись. Какое-то слово промелькнуло внутри неё — но так и не сорвалось с губ. Она сделала глубокий вдох, но воздуха всё равно не хватило. Вдох застрял у неё в горле. Она хотела сказать: «Останься…» — но так и не смогла. Женя, уже почти переступив порог, бросила на неё последний взгляд. Тот взгляд — нежный, ранимый, но твёрдый — будто говорил: «Скажи что-нибудь, Этери. Останови меня.» Но Этери молчала. И Женя, опустив голову с хрупким, горьким принятием в глазах, открыла дверь и ушла. Когда дверь закрылась, Этери тяжело опустилась на стул. Пару секунд она просто сидела, скрестив руки на коленях. На её губах всё ещё ощущался след Жениных губ. В ушах гулко стучало сердце. Глаза были прикованы к двери. Медленно, устало она покачала головой. Потом запрокинула голову назад и несколько раз слабо ударилась затылком о спинку кресла. В пустой комнате, еле слышно своим дыханием, она прошептала: — “Ты действительно… станешь моей погибелью.” ——— На льду они стояли рядом. Казалось, воздух вокруг стал холоднее, а время — медленнее. Пальцы Этери едва заметно дрожали, но это могла заметить только Женя, стоявшая к ней так близко, что улавливала малейшие движения её тела. Этери сжала губы в тонкую линию, взгляд её был устремлён куда-то вдаль. Под маской ледяного спокойствия бушевала волна тревожного волнения. Женя же пыталась замедлить дыхание — с каждым вздохом её грудная клетка чуть вздрагивала, а напряжение тонкой дрожью расходилось по рукам. Она сделала к Этери ещё один крошечный шаг — теперь их дыхание почти сливалось. Напротив них стоял хореограф клуба — Даниил Глейхенгауз, который уже много лет работал с Этери и подбирал музыку для программ. Он предложил несколько композиций: • “Shallow” — Lady Gaga & Bradley Cooper • “Say Something” — A Great Big World & Christina Aguilera • “Je suis malade” — Lara Fabian • “Je t’aime” — Lara Fabian Названия песен словно повисли в воздухе. Они одновременно повернули головы друг к другу — их взгляды встретились. И тогда… Мир замер. Их голоса, тихие, почти шёпотом, слились в одно: — “Je t’aime…” Они смотрели друг на друга. Женя сделала ещё один крошечный шаг вперёд, почти касаясь плечом плеча Этери. Незаметно для окружающих она переплела свой мизинец с её мизинцем. Касание было таким лёгким, будто это был тайный обет, шёпот души. И в этом простом, почти невесомом движении Жени было всё: вся её суть, вся её любовь. Она обвила её палец так нежно, так властно, что Этери перехватило дыхание. Этери медленно повернулась к ней. Её глаза… Горели. Как лёд, под которым бушует пламя. Взгляд был сначала робким, затем глубоким, потом — неостановимо полным любви. В этом взгляде было всё: преданность, доверие, бескрайняя нежность. Женя, поймав этот взгляд, опустила голову, словно подчиняясь чему-то сильнее себя. И в этот момент вокруг них послышались разные реакции: Кто-то восхищённо ахнул, кто-то одобрительно кивнул, несколько человек зашептались между собой: «Ты видел их выбор?» Но для них мир вокруг исчез. Были только они. Их пальцы, их невидимая, почти сакральная связь. Когда заиграла “Je t’aime”, лёд под ногами словно задрожал. Этери сделала шаг к Жене. Их дыхания переплелись. И сердца, готовые к первому движению, забились в унисон. И до того, как начался танец, они уже были частью друг друга.

Первая попытка

Даниил на этот раз подошёл к ним со стороны катка. Он внимательно посмотрел на обеих. Особенно задержал взгляд на глазах Этери — там, в глубине, он уловил что-то невыразимо сильное и тёплое. Улыбнулся едва заметно. — “У тебя в голове уже есть хореография, да?” — спросил он тихо. Этери слегка прищурилась, уголки её губ тронула еле заметная улыбка. Она кивнула. Не теряя ни секунды, она взяла Женю за руку. Пальцы её крепко и в то же время нежно обхватили её ладонь. И она потянула её за собой в самый центр катка. Свет прожекторов мягко упал на них. Они стояли рядом, их дыхание смешивалось в воздухе. Этери слегка повернулась, ещё сильнее сократив между ними расстояние. — “Это будет танго,” — сказала она голосом, тёплым и повелительным. — “Страстное. Глубокое. Настоящее.” Она показала первые движения: Шаг вперёд, затем разворот в сторону. Тела должны были быть близки друг к другу, руки — напряжёнными, как струны. Глаза — не терять контакт. Дыхание — стать единым ритмом. Женя безмолвно подчинилась. Этери вела танец, её движения были точными, наполненными скрытым напором, а Женя следовала за ней с лёгкой, трепетной покорностью. Они начали медленно пробовать несколько фигур. Каждое скольжение, каждый поворот натягивал между ними невидимую, дрожащую нить. И вот… В одном из движений Этери взяла Женю за талию. Её пальцы уверенно, но бережно направили её вперёд. Женя замерла. Тёплая волна стыда залила её лицо. Щёки вспыхнули. Этери осталась спокойной. Мягко, но твёрдо она произнесла: — “Продолжай.” Но руки Жени дрожали. Будто каждое прикосновение отзывалось эхом в её теле. Сбивчиво, почти беззвучно она прошептала: — “Не смотри на меня так…” Этери не отвела взгляда. Её глаза были похожи на тихий, но обжигающий огонь. И тихо, как приказ, ответила: — “Я не знаю, как смотрю… Но мы должны танцевать.” Они оба замерли, тяжело дыша. На поверхности царила тишина, но подо льдом уже бушевал ураган. ——

Вторая попытка

Этери подошла к Жене ближе, оказавшись на уровне её талии. Осторожно, но уверенно, она показала новое движение, её ладони естественно задержались на бёдрах Жени. Они начали выполнять фигуру. Женя поворачивалась, двигаясь согласно её указаниям, и каждый раз, завершив поворот, снова и снова ловила её взгляд. Их глаза встречались. И в каждом таком взгляде было слишком много несказанного. Между ними повисло напряжённое молчание. Такое плотное, что казалось — его можно было потрогать руками. Обе изо всех сил пытались ничего не сказать, но молчание только ещё сильнее подчёркивало, что слова уже были не нужны. ——

Последняя попытка

Женя несколько раз теряла равновесие и буквально падала в объятия Этери. Первый раз они обе засмеялись — легко, искренне. Но когда это повторилось в третий раз, Этери, скользнув по ней внимательным взглядом, с лёгкой полуулыбкой произнесла: — “Похоже, мне стоит держать тебя крепче.” Не давая Жене ни секунды на раздумья, она уверенно обвила её руками, притягивая ближе — гораздо крепче, чем прежде. Женя замерла в её объятиях. Её сердце бешено заколотилось, и Этери почти физически почувствовала это дрожание — едва уловимую дрожь, пробежавшую по телу девушки. Этери не ослабила хватку. Она просто смотрела в её глаза — спокойно, серьёзно, словно её присутствие и поддержка могли удержать Женю от падения не только на льду, но и в жизни. —— Женя остановилась после одной из фигур — тяжело дыша, с чуть дрожащими руками. Её грудь стремительно поднималась и опускалась, щеки пылали румянцем. Она подняла взгляд на зеркало у края катка: увидела своё отражение — вспотевшее лицо, влажные следы от капель пота и легкую растерянность в глазах. Позади, почти неслышно, подошла Этери. Она остановилась так близко, что Женя ощутила её дыхание — тёплое, мягкое — на своей обнажённой шее. Тепло этого дыхания словно окутало её, заставляя сердце забиться ещё сильнее. Этери медленно подняла руки и осторожно, но уверенно коснулась её талии — как будто хотела поддержать и оберегать её одновременно. Наклонившись, Этери прошептала, её губы были так близко к уху Жени, что от этого едва заметного прикосновения по коже побежали мурашки: — «Когда мы делаем это вместе… ты невероятно красива.» Женя замерла. Её тело невольно задрожало. Она глубоко вдохнула, но не смогла ответить. Мир вокруг словно растворился, оставив только их двоих. И на этот раз… она не отвела взгляд. Их глаза встретились в зеркале. В глазах Жени отражались удивление, затаённая радость и безмолвная, непобедимая нежность. Взгляд Этери был спокойным, глубоким и наполненным какой-то невидимой силой — он как будто говорил: “Я здесь. И всегда буду рядом.” И посреди всей суеты катка остались только они. Их дыхание, их взгляды, их безмолвное единение… Мир замолчал для них, хоть бы на одно короткое мгновение.