За пять долларов

***

      Что ж, встречаться с Эндрю Миньярдом оказывается довольно проблематично. И причина не в том, что Эндрю плох или это как-то разнится с представлениями Нила о нём. Причина в Ниле, для которого каждая их встреча, каждый поцелуй и каждое касание Эндрю становится поводом задуматься, всё ли в порядке с его сердцем, не свалится ли он где-то в обморок. В остальном три недели, в течение которых Нил гордо носит звание парня Эндрю Миньярда, выдались чудесными. Не сказать, что Нил на седьмом небе от счастья, всё-таки работа возращает его на землю.       Они видятся почти столько же, сколько виделись до отношений. За исключением, конечно, парочки свиданий, которые они так официально не называли, просто назначали время и место. Нил всё также иногда приходит за Офелией, которая выглядит такой гордой, стоит им с Эндрю заговорить перед ней. Он всё также вежливо улыбается Рене за стойкой и игнорирует Ники, который отчего-то стал всё чаще подходить к нему, когда Нил приходит в студию. Ничего, кажется, не поменялось, за исключением быстрых поцелуев в кабинете Эндрю, пока Офелия собирается, и более откровенных переписок.       И, конечно, того факта, что Нил приглашён на выступление Офелии не только ей, но и Эндрю, который строго-настрого приказал ему прийти. Не то чтобы Нил собирался отказаться, но теперь он просто обязан прийти не только ради племянницы, которая последние две недели жужжит об этом выступлении, очевидно слишком взволнованная, но и из-за Эндрю, про которого Офелия невзначай обронила, что танец преподавателей тоже есть в программе.       Сборы на выступление начались для Нила раньше назначенного времени, когда Офелия позвонила ему и попросила приехать, чтобы поддержать. Потому за несколько часов до выхода он сидел с девочкой и вместе с Кевином убеждал её, что та выглядит чудесно. Пока Эллисон собирала ей волосы, Офелия восторженно рассказывала, что на это выступление придут какие-то важные персоны, которые будут оценивать их, и потому есть вероятность, что кого-то могут позвать учиться в какое-то более солидное заведение. И пусть она несколько раз повторила, что ей нравится в их студии, что она очень любит Дэн, но и ему, и её родителям понятно, что Офелия хотела бы, чтобы заметили её.       Они привозят Офелию в студию за пару часов до самого выступления, чтобы они успели отрепетировать всё ещё раз и переодеться в костюмы. Эллисон предлагает пока поехать прогуляться по магазинам в поисках подарка для девочки за выступление, но Нил отказывается. И даже когда Эллисон многозначительно смотрит на него и кидает быстрое «понятно, чем ты будешь заниматься», Нил делает вид, что не понимает, о чём речь, и продолжает тихонько всматриваться в мелькающих туда-сюда людей.       Он просто кивает Кевину и Эллисон, когда те уходят, и тут же направляется уже к знакомому кабинету. Сегодня в студии чересчур людно, так что Нилу приходится огибать бегающих туда-сюда детей, чтобы добраться до двери Эндрю. Он тихонько приоткрывает её, но обнаруживает пустой зал, отчего разочарование неприятно колет в горле. Нил тянется за телефоном, когда за его спиной раздаётся насмешливый голос Эндрю:       — Ну чего встал? Входи, раз пришёл.       Нил успевает лишь усмехнуться, когда крепкие, уже такие знакомые руки толкают его в плечи, заставляя пройти в кабинет. Следом раздается щелчок замком, и только тогда Нил разворачивается к Эндрю, встречаясь с его хитрым взглядом. Тот склоняет голову в сторону, словно оценивая, во что Нил одет, но на самом деле всё это отвлекающий манёвр, после которого Эндрю легко толкает его к стене.       Нил ухает, расплываясь в ухмылке, и укладывает руку на плечо Эндрю, пока тот, наваливаясь всем весом, приподнимается на носочках и тянется к его губам, шепча:       — На удачу.       Нил лишь тихо усмехается, ловя Эндрю на полпути, впиваясь в его губы своими. Крепкие руки, что так легко и уже по привычному сжимают его талию, заставляют Нила сгорать. Большой палец Эндрю проходится по его спине, вынуждая Нила судорожно выдохнуть и углубить поцелуй.       Улыбка, что самопроизвольно расползается на лице, становится всё более широкой, отчего Нил зарабатывает недовольное мычание от Эндрю и лёгкий укус за нижнюю губу. Выставляя бедро, Миньярд впечатывает своё колено между ног Нила, заставляя его сконцентрироваться только на этом ощущении. Потому вовсе не удивительно, что после этого Эндрю приходится буквально держать Нила на себе, пока тот, дрожа изнутри, издает тихий вздох и расплывается в ещё большей улыбке.       Эндрю хмыкает и разрывает поцелуй, заглядывая в его глаза с нечитаемым выражением лица. Нил посчитал бы, что тот за что-то его осуждает, возможно, за то, что так быстро и легко им пришлось оторваться друг от друга, если бы не расползающиеся пятна на шее Эндрю и его сбитое дыхание.       — Почему ты не сказал, что тоже выступаешь? — выдыхает Нил, слыша, как хрипит его голос на конце.       Он проводит языком по губам, словно пытаясь уцепиться за призрачное ощущение поцелуя Эндрю, будто бы желая выжать из него все соки. Честно признаться, в груди всё равно расползается разочарование, а губы саднит от желания склониться для ещё одного поцелуя, пальцы подрагивают на плечах Эндрю, пока Нил сдерживается, чтобы не дёрнуть парня на себя и втянуть его в ещё более глубокий поцелуй.       — М? — запоздало реагирует Эндрю, вероятно, из-за того, что взгляд его во всю гуляет по лицу Нила, то и дело останавливаясь где-то в области рта. — Разве? Говорил.       — Нет, — Нил закатывает глаза и, проводя кончиками пальцев по шее мужчины, запутывается в отросших прядях, что спадают на кожу. Чуть сжимая, он заставляет Эндрю тихо зашипеть и тяжело сглотнуть, а эта реакция уж точно не должна остаться незамеченной, потому Нил вновь чуть стискивает пальцы. — Услышал от Офелии.       — Не помню, — просто пожимает плечами Эндрю, после чего пихает его в грудь и, приподнимаясь на носочках, заглядывает прямо в глаза. — Теперь говорю. Иди и смотри, как я танцую. Уже не тайно.       Нил чувствует, как его скулы начинает сводить от улыбки, а трепет, что так приятно расползается по груди, формируется в узел в его животе. Лёгкая вибрация, исходящая, кажется, из этого узла, заставляет Нила посмеяться и задрожать, пока он вновь притягивает Эндрю ближе. Чувствуя, как горячее дыхание путается на его губах, Нил не может сдержать довольного смешка, после чего отвечает:       — Буду глазеть.       — Не сомневаюсь, — вторит Эндрю и, нажимая ладонью на грудь Нила, первый впивается в его губы, целуя глубже и, кажется, чуточку остервенело.       Нил понимает, что издаёт звуки, только тогда, когда Эндрю шикает на него, явно прося быть тише. Но даже подавить рвущийся наружу стон становится сложно, особенно когда он превращается в застрявший в горле хрип, стоит Эндрю прижаться к нему бёдрами. Нил судорожно выдыхает и отворачивает голову, пока не стало поздно. Эндрю колеблется пару мгновений, после чего его губы медленно опускаются на линию челюсти Нила, одаривая его чувствительную кожу парочкой лёгких поцелуев. Тихо хмыкая прямо под ухом Нила, Эндрю задерживается там подольше, пока Нил, стараясь держать себя в руках, сосредотачивается на собственном сбитом дыхании, а не на том, как горячо становится в тех местах, где проходятся губы Эндрю.       Нил почти дрожит, когда теряет ощущение тепла Эндрю, когда тот наконец отпускает его и, делая шаг назад, запускает руку в свои волосы, начиная поправлять. Нил спокойно выдыхает, не обращая внимания на то, как тянет внизу живота и как судорожно звучит его выдох, запутавшийся на губах. Он прижимает руки к стене позади себя, чувствуя, как холод чуточку возвращает его к реальности. Целоваться с Эндрю, безусловно, самая прекрасная вещь на свете, но это очевидно, что им обоим становится этого мало. Поцелуи теперь превращаются в борьбу, в тихие стоны друг напротив друга, трение тел и лёгкие покусывания, после которых требуется слишком много времени, чтобы вернуть кровь к мозгу, когда та совершенно не хочет уходить от паха.       Нил почти собирает себя по кусочкам, остаётся только оторваться от стены, но все его старания разбиваются и летят вниз, когда он совершает ошибку — опускает взгляд на одежду Эндрю. Тихий звук застревает в горле, а после вырывается слишком стремительно, превращаясь в непойми что, но, честно, Нила это не заботит так сильно, как-то, что на животе Эндрю почти нет ткани. Вернее, выглядит так, словно кто-то, будучи диким зверем, коим чувствует себя сейчас Нил, разорвал когтями чёрную кофту с длинными рукавами, оставляя кожу Эндрю на виду.       — Ты дрался за нее с каким-то животным? — выдыхает Нил, стараясь звучать ровно и спокойно, но выходит скверно, потому что его голос всё равно пищит, когда Эндрю опускает пальцы между двумя тонкими полосочками из ткани на своём животе.       — Нет, — пожимает плечами Эндрю и, словно дразня, начинает проходиться своими руками по каждой полосочке, будто пересчитывая, сколько ткани сдерживает Нила от сумасшествия. — Спроси у Ники, как это называется. За образы преподавателей отвечал он. Что, не идёт?       Нил закусывает щёку, чтобы не сболтнуть ничего из того, что пульсирует в его мыслях — «лучше было бы, будь ты голый» или «ты хочешь, чтобы я, как хреново животное, набросился на тебя прямо здесь?», но вдруг всё умолкает. В голове происходит лёгкий щелчок, после которого Нил перестаёт слышать всё, кроме собственного сердца и что-то похожего на белый шум, когда рука Эндрю сдвигается выше и ткань, а вернее оставшиеся, закрепленные наискосок черные полосочки, приподнимаются, и Нил видит это вновь — рисунок на коже Эндрю.       Он даже не старается скрыть свой постыдный звук, не пытается делать вид, что это не сводит его с ума, и Эндрю, вероятно, это понимает, потому что вдруг оголяет свою татуировку чуть сильнее. Нил слышит, как тот усмехается, но плевать, если честно, потому что всё, что сейчас важно, — это сдержать себя, чтобы не сорвать одежду Эндрю, чтобы рассмотреть то, что волнует его уже почти месяц. На груди Эндрю есть тату. Начинается где-то в районе ключиц и тянется почти до самого живота. Или это несколько тату. Или одна большая. О боги, в любом случае это станет причиной, по которой Нил распрощается со своей вменяемостью.       — Так не идёт? — хрипло спрашивает Эндрю, наконец убирая пальцы от своей одежды, отчего Нил теряет возможность рассматривать этот оголившийся малюсенький кусочек тату. И слава богу.       Нил промаргивается и резко отнимает руки от стены, только сейчас замечая, как сильно он вжимал кончики пальцев, отчего те онемели и теперь чутка покалывают. Ему хочется выругаться, особенно когда замечает в тёмных глазах очевидную насмешку, но вместо этого Нил выдыхает:       — Ты будешь танцевать стриптиз?       — Не при детях, — отвечает он, после чего разворачивается и направляется к двери. Эндрю тормозит, когда по кабинету разносится щелчок замка, а затем тот смотрит на Нила через плечо, сверкая на него хитрым взглядом. — Иди. Не сбивай мне настрой.       Нил почти кричит «кто кому тут сбивает настрой?», но сдерживается. Он расплывается в улыбке и, стараясь выглядеть как можно непринуждённее, подходит к парню и, склоняясь над его ухом, тихо выдыхает:       — А не при детях станцуешь?       Нил не дожидается ответа, а Эндрю, наверное, и не ответил бы. Потому что последнее, что замечает Нил, прежде чем выйти в коридор, это то, как замирает Эндрю и как легко темнеют его глаза, становясь бездонными. Нил прикусывает кончик языка, чувствуя, как улыбка расползается на губах, и спокойно направляется в зал, где через пару часов соберутся зрители. Улыбка, от которой в итоге начинает сводить скулы Нила, становится для него признаком победы. Возможно, хотя, конечно, это не точно, но ему удалось сбить Эндрю с толку, как обычно это делает он. Возможно, полученное от него позже сообщение с простым «да» должно было заставить Нила готовиться к мгновенной смерти где-то, вероятно, сегодня вечером, но отчего-то он всё равно чувствует, как самодовольство приятно растекается в груди.

***

      Занять себя до начала выступления оказывается не так уж и сложно. Нил вдруг обнаруживает себя болтающим с Рене, а после смеющимся вместе с Ники, и только потом понимает, что время пролетело слишком быстро. Ему приходится попрощаться, когда на пороге появляются Эллисон и Кевин с двумя подарочными пакетами, украшенными разноцветными атласными бантиками. Нил интересуется, что они купили, но Кевин шикает на него и комментирует, что Офелия всё равно обязательно похвастается ему, когда откроет свои подарки.       Они занимают свои места ровно в тот момент, когда на сцену выходит Дэн и объявляет о начале их мероприятия и благодарит каждого за присутствие. Её танец становится первым, и, честно, Нил старается смотреть, но всё внимание сосредотачивается на столе почти у самой сцены, где он замечает одетых в костюмы мужчин и женщин, что выглядят так серьёзно и внушительно, что у самого Нила начинает нервно стягивать живот. Вероятно, это те самые важные шишки, про которые говорила Офелия, ради которых нужно выступить не то что на сто процентов, а перепрыгнуть за двести.       Нил вжимается в кресло и прикусывает кончик большого пальца, вдруг ощущая, как переживание опускается на его плечи. Он сглатывает и скользит взглядом к кулисам, отчего-то желая ринуться туда и поговорить с Офелией, которая, вероятно, даже на грамм не переживает так, как это делает он.       Нил убеждает себя, что племянница в разы смелее его самого, так что выступление Ники он смотрит почти не отрываясь. Ему непонятны танцы — это то, что Нил понимает, когда Эллисон с восторгом замечает, что этот парень двигается очень хорошо. Вероятно, действительно Ники хорош, но, честно, Нил не остаётся впечатлённым ни на грамм. Приятная музыка — да, красивые наряды — да. К слову, на Ники точно такая же исполосованная кофта, как и на Эндрю, но на нём она смотрится не так уж хорошо, как на Миньярде.       Нил почти теряет всякий интерес к этому выступлению и начинает тихонько рассматривать гостей, когда получает толчок от Эллисон в бок. Он недовольно косится на неё, замечая хитрую, довольную улыбку и жест головой, мол, смотри на сцену. Нил слышит, как начинается более энергичная музыка, а после видит, как к зрителям выходит Эндрю. И, наверное, Нил всё-таки слукавил, когда сам для себя отметил, что танцы ему не интересны. Потому что теперь, наблюдая, как Эндрю поднимает руки над головой, после чего резко оказывается на корточках и выставляет ногу в сторону, Нил понимает, что смотрит на это всё с замиранием сердца.       Он прикусывает губу и сжимает рукой подлокотник, вжимаясь в спинку кресла, пока Эндрю на сцене ловко двигает бёдрами и склоняется чуть вперёд. Нил замечает, как взгляд парня становится томным, расфокусированным, пока он сливается с музыкой настолько, что начинает казаться, что это она подстраивается под его движения, а не наоборот. Эндрю двигается энергично, но в то же время так плавно, словно в его теле нет костей, отчего Нил не может сдержать восторженного вздоха.       Эндрю не дразнится, как это было в кабинете, но Нил всё равно чувствует, как кружится его голова и как начинает пульсировать узел в животе. Мурашки пробегаются по рукам, когда Эндрю вдруг замедляется и словно меняет ход своего танца, начиная двигаться плавнее и мягче. Он опускается на колени и проводит руками по своему животу, после чего двигается в сторону и почти ложится на пол, завершая тем самым танец.       Нил видит, как тяжело вздымается его грудь, наблюдает, как язык пробегается по пересохшим губам, и наконец осознает, что тёмные глаза смотрят на него. Нилу кажется, что он может слышать сбитое дыхание Эндрю даже отсюда, но толчок в бок вынуждает его вынырнуть из транса и понять, что весь зал заливается аплодисментами и только он один всего лишь глазеет.       Эндрю поднимается и, кланяясь, покидает сцену, после чего Нил наконец спокойно выдыхает и косится в ту сторону, откуда получил толчок. Он замечает, что Кевин смотрит на него с лёгким прищуром, выглядя почти осуждающе, и Нил вдруг понимает, что жар, что копился всё это время в его животе, выстреливает и расползается по шее, ушам и лицу. Он закусывает губу, чувствуя прилив смущения, пока Кевин продолжает пилить его странным взглядом, а Нил осознает, что не было ещё ни единого раза, когда брат видел, что Нил кем-то увлечён. И отчего-то становится чуточку стыдно, особенно когда Эллисон тихо комментирует, что он реально хорош, на что Кевин цокает и отворачивается к сцене.       Нил выдыхает и прикладывает руку к щеке, начиная неосознанно выискивать взглядом убежавшего танцора, словно чтобы убедиться, что это была не его галлюцинация.       Но внимание переключается, когда на сцену начинают выходить дети. На их танцы смотреть оказывается чуточку занимательнее, потому Нил правда пытается вникнуть. А когда наступает очередь группы Офелии, больше не приходится притворяться. Он слышит довольный писк Эллисон под боком и гордый выдох Кевина, когда девочка, находясь в первом ряду, начинает свой танец. Нил закусывает губу и понимает, что издаёт и гордые выдохи, и тихие писки вместе с её родителями. В какой-то момент он улавливает, что девочка, кажется, смотрит прямо на него, отчего он быстро показывает ей два больших пальца, а после Эллисон комментирует, что та, наверное, не видит его из-за софитов. Но плевать, потому Нил всё равно одобрительно кивает и всеми силами поддерживает племянницу, замечая в какой-то момент мягкую улыбку на её губах.       Дальше всё проходит как в тумане. Нил аплодирует, смотрит, смеётся вместе с Эллисон, которая время от времени комментирует лица тех мужчин, что сидят чуть поодаль от них и с важным видом оценивают детей. Всё заканчивается быстрее, чем Нил успевает окончательно заскучать. Он быстро подскакивает с места, когда Офелия выходит к ним, после того как те шишки встают из-за столов и уходят.       Офелия почти влетает в него, стоит ему отойти чуть дальше от кресел. Она крепко сжимает его своими руками и утыкается в живот, что-то тихо бормоча. Нил тут же начинает поглаживать её спину, склоняясь, пока Эллисон и Кевин подходят к ним и воодушевлённо поздравляют дочку.       — Ты была лучше всех, — шепчет Нил, после чего Офелия наконец поднимает глаза на него, и он считывает в них разочарование.       — Правда была? — тихо спрашивает она, всё ещё сжимая его в своих объятиях, пока Нил продолжает скользить рукой по маленькой спинке.       — Точно была, — отвечает Эллисон, расплываясь в гордой улыбке, когда девочка наконец переключается на неё и отпускает Нила, чтобы обнять маму.       — Тогда почему они выбрали и Закарию, и Марту, и Ванессу, но не меня? — обиженно бормочет Офелия, утыкаясь в живот Эллисон, чтобы, вероятно, скрыть задушенный всхлип, который Нил всё равно успевает услышать.       Нил сочувственно выдыхает, понимая, как важно было для девочки это выступление. Быть невыбранной, вероятно, слишком обидно, потому они лишь переглядываются, и, кажется, никто не может найти, что ей ответить. Ни он, ни Кевин, ни Эллисон не понимают ни черта в этих танцах, а Офелия всегда будет для них лучше всех, потому сложно сказать, что же тем шишкам не понравилось в её движениях, отчего ребёнок почти плачет прямо сейчас в их объятиях.       — Это бизнес, — шипит Кевин, проводя рукой по спине девочки, которая всё-таки не сдерживает тихого всхлипа, обнимая маму сильнее. — Их родители, наверное, заплатили, чтобы их выбрали. Хочешь, в следующий раз заплатим мы?       — Нет! — тут же протестует Офелия, недовольно зыркая на отца, отпуская Эллисон. — Не нужно мне, чтобы меня выбрали из-за денег, а не из-за моего танца. Тогда я в следующий раз буду так танцевать, что они забудут, что им кто-то заплатил. Скажите, где я в этот раз плохо станцевала?       Нил гордо улыбается, после чего делает задумчивое лицо и пытается вспомнить хоть что-то, на что он может сказать «это было плохо». Но, может быть, дело в том, что это его любимая племянница, но Нил терпит неудачу и потому тихо отвечает:       — Ты была очень хороша, правда. И когда ты танцевала отдельно, и когда в конце сделала то крутое движение. Не знаю, почему они на тебя внимание не обратили.       — Потому что старалась выделиться, — вмешивается Эндрю, который оказывается рядом слишком неожиданно, отчего Нил не может не вздрогнуть.       Он косится на танцора, который останавливается чуть поодаль от них, складывая руки на груди, и внимательно смотрит на девочку, что тут же отпускает Эллисон и также заинтересованно косится на Эндрю. Офелия вытирает лицо ладошками и кивает ему, давая дозволение продолжать:       — Ты пыталась выглядеть лучше всех, потому потеряла синхрон со всеми остальными, — Эндрю пожимает плечами, пока Офелия начинает хмуриться и вновь двигает головой, словно понимая, о чём он говорит. — Это был не сольный танец, Офелия. Поэтому не нужно было быть лучшей, нужно было чувствовать других. Ты не была плоха, ты была лучше всех, но, похоже, именно это им и не понравилось. Думаю, Дэн скажет тебе, где именно ты сделала ошибку, если ты спросишь.       Офелия молчит, начиная жевать нижнюю губу, и смотрит себе под ноги. Кевин отчего-то шипит и зыркает на Эндрю, вероятно, недовольный тем, что тот осмелился так грубо прокомментировать танец его дочери. Но Миньярд остаётся непоколебимым, даже когда Кевин шикает на него, что очень похоже на «кто тебя просил?». Офелия снова кивает и поднимает свои чуть покрасневшие глаза на Эндрю, тихо спрашивая:       — Но в остальном я была хороша?       — Поработаешь ещё немного над тем движением на втором куплете и будешь бесподобной, — спокойно отвечает Эндрю, всматриваясь в глаза девочки, что тут же резво кивает ему и сжимает кулачки. — Придёшь ко мне, если хочешь научиться. Я покажу, как лучше сделать, чтобы смотрелось хорошо. Дэн всё-таки вас жалеет.       — Ты даже не её учитель, — вмешивается Кевин, недовольно фыркая, но Эндрю даже не смотрит в его сторону, сосредотачивая всё своё внимание на Офелии. — Даниэль сама укажет на её ошибки, а ты…       — Значит, я была хороша, но нужно поработать над синхроном и тем движением? — перебивает Офелия, толкая Кевина в бок, отчего тот удивлённо распахивает глаза и косится на Нила с вопросом. — Тогда можно я приду к вам и мы попробуем ещё раз? Когда можно?       — Договоримся на следующем занятии, — хмыкает Эндрю и смотрит куда-то за спину Эллисон, чуть прищурившись. — Иначе Дэн сожрёт нас, что мы без её ведома всё это проворачиваем.       — Она будет в бешенстве, — уже более весело отвечает Офелия и смотрит на Эллисон, что только подмигивает ей и довольно улыбается. — Но я ведь всё равно на следующий год могу попасть к вам.       — Будет понятно в следующем году, — вторит ей Эндрю, выдыхая, и наконец смотрит на Нила, словно только-только замечая его присутствие. — Он нужен тебе?       — Забирайте, — Офелия хитро щурится на Нила и хватает его за край футболки, после чего начинает тянуть. — Давай завтра устроим для нас тусу? А сегодня уходи и не появляйся у нас дома.       — Эй, — протестует Нил, когда Офелия вдруг дёргает его за край одежды сильнее, почти вынуждая его двигаться в сторону Эндрю.       Она смиряет его снисходительным, многозначительным взглядом, отчего Нил заставляет себя умолкнуть, понимая, что Офелия, очевидно, заслуживает памятник в свою честь. Нил слышит, как Кевин берётся что-то прокомментировать, но, вероятно, толчок Эллисон и крепкая хватка на его бедре заставляют брата умолкнуть. Нил кивает девочке на прощание, на что та хитро улыбается ему и, вероятно, вовсе растеряв всякий намёк на расстройство, хватает родителей и тянет их к сцене, что-то бормоча, что нужно найти Дэн.       Нил провожает её взглядом, что, на самом деле, является оправданием, почему он не смотрит на Эндрю. Сердце начинает быстро колотиться, потому что он прекрасно чувствует, как тёмные глаза во всю сканируют его, отчего по коже бегут предательские мурашки. Нил тихонько усмехается, собираясь прокомментировать выступление девочки, но осекается, когда Эндрю выдаёт:       — Она потребовала пять долларов, чтобы я мог забрать тебя на вечер.       — Вымогательница, — Нил закатывает глаза и, засовывая руки в карманы своих штанов, наконец смотрит на Эндрю, стараясь не дрожать только от его томного взгляда. — Я ей не сдался. Тебя кинули на деньги.       Эндрю неопределённо мычит, скользя взглядом по Нилу, явно оценивая. Закусывая щёку изнутри, Нил сдерживает рвущиеся наружу комментарии о том, что он достался бы Эндрю бесплатно, но тот прерывает поток его мыслей, проговаривая:       — Стриптиз я танцую только дома. Хочешь посмотреть?       Нил слышит, как демонёнок на его плече вонзает в грудь ангелочка копьё, окончательно расправляясь с ним. Тот начинает настойчиво лепетать, что Нил не имеет права отказываться, и, честно, Нил и не собирался. Он издаёт тихий выдох, что превращается в стон где-то на конце, стоит Нилу представить, как Эндрю под музыку оголяется перед ним.       Он видит, что Миньярд ждёт от него ответ, хотя, честно, Нил почти ругается на него, потому что точно на его лице написано всё и даже больше. Но, кажется, Эндрю нужен словесный ответ, с чем у Нила определённо проблемы. Он прочищает горло и почти пищит тихое «да», на что Эндрю резво кивает и, бросая быстрое «поехали», мчится на выход. И Нил не смеет его в этом винить, даже когда ему самому приходится ускориться, лишь бы поспеть за мужчиной. Эндрю шепчет ему, чтобы тот подождал его у машины, пока сам меняет маршрут и направляется куда-то вдаль по коридору.       Нил растерянно моргает, приводя дыхание в порядок, пока Рене, сидящая за стойкой, весело желает ему хорошего вечера и переключается на что-то в компьютере. Нил даже не смотрит на неё, потому что все его силы уходят на то, чтобы держаться в вертикальном положении на ослабших ногах. Он быстро проводит рукой по своим волосам и направляется к машине Эндрю, стараясь убедить себя в том, что стриптиз не подразумевает дальнейшее продолжение. Конечно, нет.       И тем не менее их отношения с Эндрю длятся чуть меньше месяца, а поцелуи становятся всё настойчивее и крышесноснее, и Нил, если честно, готовился к этому. Готовился после всех тех влажных снов, после которых он просыпался с очевидным желанием. Готовился после множества пикантных сообщений от Эндрю, который, очевидно, дразнил его. И тем не менее осознание, что совсем скоро он займётся сексом с Эндрю, бьёт прямо под дых, вынуждая Нила почти задыхаться.       Эндрю находит его у своей машины, когда Нил начинает топтаться на месте, перебирая пальцы за спиной. Всеми силами он старается подавить в груди волнение, что так опьяняюще клубится в низу его живота, расползаясь жаром по коже. Тяжело сглатывая, Нил пытается улыбнуться, но Эндрю, который даже не стал переодеваться, смиряет его странным взглядом и садится за руль.       Нилу не нужно говорить, что от него требуется, потому как только он захлопывает дверь за собой, Эндрю заводит мотор и быстро выезжает с парковки. Нет сомнений, что не только один Нил чувствует себя нетерпеливым, потому что Эндрю, который вообще-то никогда не ведёт машину мягко, становится ещё более невыносимым водителем: слишком резко поворачивает, тормозит, заставляя Нила почти летать по салону. А напряжение, что скапливается в машине, отдаётся пульсацией в голове Нила и жаром в низу живота. Они оба, очевидно, понимают, что достигли момента, когда в отношениях появляется новый элемент. Нил почти удивлён, что с его-то желанием это не случилось в первые недели. Возможно, стоит благодарить Эндрю, который абсолютно точно имеет выдержку куда более крепкую, чем у него.       — Я собираюсь заняться с тобой сексом, — вдруг сообщает Эндрю, выворачивая к своему дому, пока Нил окончательно теряет контроль над своим ртом и издаёт громкий звук.       — Хорошо, — кое-как отвечает он, чувствуя, как язык превращается в мешающуюся, непослушную массу. — Отлично. Я тоже.       Эндрю странно косится на него, после чего выдёргивает ключи из замка зажигания и выскакивает из машины. Нил знает, что у него есть пара мгновений, чтобы прийти в себя, пока Эндрю прикуривает свою сигаретку, стоя неподалёку от машины. Потому Нил делает пару глубоких вздохов и поднимает взгляд на Эндрю, видя, как напряжённо тот глазеет на него. Желание — вот что читается в его глазах, и Нилу определённо уже знакомо это, но отчего-то теперь оно ощущается куда более остро.       Он кое-как вылезает из машины, после чего Эндрю тут же тушит свою сигарету, ставит машину на сигнализацию и, хватая Нила за руку, тянет его к дому. Нил облегчённо выдыхает, потому что иначе бы дорога до дома заняла бы куда больше времени, пока он пытался бы дойти до двери на негнущихся, дрожащих ногах. Но благо Эндрю берёт всё в свои руки и затаскивает его внутрь, тут же наспех закрывая дверь и, пару мгновений колеблясь, разворачивается к Нилу, выдыхая:       — Я на грани.       Нил глупо моргает, слыша, как его сердце начинает гулко стучать в ушах, а узел в животе подрагивает, вынуждая его пах напрячься. Нил просто кивает, пока его глаза цепляются за то, как дёргается кадык Эндрю, что, вероятно, становится последней каплей для него. Нил вновь непонятно для чего кивает и, переступая свою кроссовку, которую кое-как удаётся стянуть с ноги, обхватывает Эндрю за заднюю часть шеи и впивается в его губы поцелуем.       Эндрю издаёт лишь тихое шипение, после чего пихает Нила в плечи и, обхватывая его лицо руками, углубляет поцелуй. На его пальцах отчётливо ощущается запах только что скуренной сигареты, но Нил настолько привык к этому, что теперь считает это почти сексуальным. Его больше не воротит от аромата сигарет на чужих руках, хотя, быть может, дело в том, что это Эндрю. Эндрю, который прикусывает его нижнюю губу и, опуская одну руку ниже, бесцеремонно хватает Нила за пах. Нил чувствует, как путается в своих ногах, но благо Эндрю успевает перехватить его за талию. Нил сгибается над его лицом, целуя губы напротив так отчаянно, словно это последнее, в чём он сейчас нуждается.       Проводя языком по языку Эндрю, Нил выбивает из него прекрасный звук, отчего желание сделать это снова вынуждает его повториться. Крепкие руки сжимаются на его талии, после чего Эндрю вдруг пихает его и отрывается, заглядывая в глаза своим потемневшим взглядом. Его грудь тяжело вздымается, и Нил находит это настолько сексуальным, что вовсе не удивительно, что его член напрягается от данной картины. Эндрю чуть наклоняет голову и, проходясь большим пальцем по его боку, тихо проговаривает:       — Мой стриптиз стоит пять долларов.       — Запиши в долг, — бормочет Нил и вновь тянется к губам Эндрю, но осекается, когда встречается с его выставленной ладонью.       Он непонимающе хмурится, гулко сглатывая вязкую слюну, пока сердце, кажется, так и норовит пробить грудь и пуститься в пляс где-нибудь под ногами. Нил, не долго думая, целует ладонь Эндрю, замечая, что тем самым заставляет его вздрогнуть. Расплываясь в улыбке, он вновь делает то же самое, пока Эндрю пихает его в плечо и шипит:       — Сядь.       Нил понимает, что подчиняется беспрекословно, и садится на кровать, которая словно из ниоткуда вырастает за его спиной. Он упирается руками в простыни, чуть сжимая пальчиками ткань, пока Эндрю, доставая телефон из своего кармана, продолжает пилить Нила взглядом. Тот словно не понимает, что под этим взором, под его цепкими, глубокими глазами, Нил едва ли держится, плавится перед ним и почти останавливает себя от желания выпалить «дай мне тебя облапать», что, наверное, звучит очень жутко.       Эндрю включает какую-то мелодию и откладывает телефон на столик возле кровати, после чего вновь пихает Нила в плечи. Тот проезжается руками по простыням, откидываясь чуть назад, пока всё внимание сосредотачивается на животе Эндрю, что так соблазнительно начинает двигаться. Миньярд, словно зная о слабости своего парня, сдвигает бёдра и, проводя руками по своей талии, приподнимает кофту. Нил сглатывает, тут же цепляясь глазами за оголившийся краешек темного рисунка, пока Эндрю, упираясь коленом между его ног, нависает над ним. Нил тянется, чтобы обхватить его, но танцор предупреждающе шипит и, прикусывая край своей кофты, двигает туловищем.       Нил судорожно, через сжатые зубы, втягивается воздухом, когда цепляется взглядом за теперь почти полностью открытую татуировку на груди парня — извитый лис, чей хвост превращается в огонь под боком Эндрю, а суровая мордочка находит себе место прямо под его ключицей. Словно давая ему мгновение на то, чтобы рассмотреть рисунок, Эндрю вновь извивается, двигая животом, и садится на бёдра Нила, всё ещё сжимая зубами край своей кофты. Рот Нила наполняется слюной, когда он замечает на другом боку парня ещё одну тату, намного меньше первой, но выглядящей не менее сексуально — словно следы от когтей какого-то крупного животного, что так нещадно разорвал кожу на рёбрах Эндрю.       Нил вновь тянется пальцами к его рисункам, чувствуя, как дыхание застревает в горле, понимая, что голова идёт кругом только от вида, что открывается перед ним. Но он снова терпит неудачу, когда Эндрю вдруг с силой толкает его в плечи, вынуждая полностью лечь. Миньярд, заглядывая ему в глаза, расцепляет зубы на кофте и, давая ей упасть, ловко подхватывает за края и резво стягивает с себя. Припечатывая Нила бёдрами к кровати, Эндрю продолжает извиваться, что, если честно, уже не имеет значения, потому что в его голове звучит настойчивое «прижмись губами к тату». Вероятно, Эндрю замечает, что Нил теряется где-то в потоке своих мыслей и желания, что скапливается в области его паха, потому что вдруг склоняется над его лицом, нависая, и шепчет:       — Ты не смотришь.       — Мне не интересны танцы, — признаётся Нил и, обхватывая Эндрю за шею обеими руками, притягивает его к себе сильнее. — Честно, никогда не были.       — Тогда нахуя ты тратишь моё время? — беззлобно шипит Эндрю и впивается в губы Нила страстным поцелуем, что почти сразу превращается в смесь покусываний и множество влажных, столь возбуждающих звуков.       Нил прогибается, чувствуя, как руки Эндрю ловко оказываются под его футболкой. Он вздрагивает, стоит Миньярду скользнуть пальцами прямо по его соскам, выбивая постыдный звук, который Нил пытается подавить. Но, проезжаясь вновь по соскам, Эндрю вынуждает его снова застонать, пока тот, воспользовавшись замешательством, ловко залезает второй рукой под штаны Нила.       Нил тихо посмеивается и, прогибаясь, проезжается собственными бёдрами по паху Эндрю, отчётливо ощущая, как сильно тот желает его в ответ. Голова идёт кругом, и Нил даже не старается прийти в чувства, потому что это определённо бесполезно. Язык Эндрю проезжается по его, пока его рука высвобождает член Нила из-под давящей одежды, заставляя его благодарно застонать.       Где-то вдалеке Нил слышит голос умирающего ангелочка, который шепчет ему, что нужно притормозить, стоит сходить в душ или хотя бы поинтересоваться, что они будут делать дальше. Но, кажется, демонёнок добивает его, потому что в следующее мгновение Нил чувствует лишь потребность трогать Эндрю везде, где только можно. Дрожащими руками, несколько несмело, Нил скользит от его шеи по оголённой спине, надавливая пальцами на перекатывающиеся мышцы. Он чувствует, как Эндрю вздрагивает, а затем ощущает, как кожа того покрывается крупными мурашками.       Нил вновь надавливает пальцами, пока Эндрю, отрываясь от его губ, выпрямляется и, хватаясь за края своих штанов, приподнимается. Руки Нила безвольно опадают вдоль тела, пока Эндрю, всматриваясь в него своими потемневшими, почти остекленевшими глазами, избавляется от своих спортивок. Нил почти хнычет, стоит ему опустить взгляд на пах парня, замечая на его трусах небольшое мокрое пятно. Кончики пальцев покалывает от желания коснуться, но где-то Нил успевает схватиться за остатки самообладания, потому шепчет, кое-как заставляя непослушный язык двигаться:       — Я на грани.       — Только оказался? — вторит ему Эндрю, хрипло проговаривая, пока его пальцы находят край штанов Нила и начинают тянуть их вниз. — Ждал этого с самого начала. Может, наконец станешь посмелее.       — Я смелый, — протестует Нил, заставляя Эндрю скептично изогнуть бровь.       В подтверждении своих слов Нил приподнимается на локтях и, наклоняясь к груди Эндрю, впечатывает губы в тату. Он горячо выдыхает, мягко выцеловывая рисунок на коже, после чего, действительно осмелев, проводит языком по ключице. Чуть смыкая зубы на тату, Нил выбивает из Эндрю что-то похожее на всхлип. Он повторяет это движение, но вместо очередного соблазнительного звука Нил получает резкий толчок в плечи. Повалившись на спину, он растерянно, несколько напугано смотрит на Эндрю, пытаясь понять, неужели это слишком. Но видя во взгляде Миньярда неугомонное желание, Нил чуточку расслабляется, а замечая, как тот судорожно сглатывает, окончательно убеждается, что дело не в том, что он сделал что-то не так.       Криво улыбаясь, Нил вздёргивает бровь и, опуская руку на бедро Эндрю, вновь принимается рассматривать тату на его груди. Рот наполняется слюной, когда он замечает след от своих зубов прямо над чернильным рисунком. Это сводит с ума настолько, что Нил упускает момент, когда Эндрю вдруг сдёргивает с него штаны вместе с трусами.       Нилу приходится лишь прогнуться, чтобы Эндрю окончательно избавил его от одежды. Проводя рукой по своему животу, Нил чуть приподнимает футболку, надеясь, что это дразнит Эндрю настолько, насколько он рассчитывает. Вероятно, это работает, потому что Эндрю вдруг хрипит и, отталкивая руки Нила, хватается за края его одежды и оставляет его полностью голым.       Жар, что заполняет Нила до краёв, вынуждает его изгибаться и метаться по кровати, а взгляд Эндрю, в котором так и читается желание, напротив, приструнивает его. Чувствуя, как в голове заканчиваются все здравые мысли, Нил только тихо стонет и, проходясь руками по своему животу, вновь приподнимается на локтях. Заглядывая в глаза Эндрю, что внимательно следит за ним, Нил вновь принимается за тату, проводя по рисунку языком и губами, получая от этого какое-то странное, неописуемое удовольствие.       Эндрю приподнимается на коленях, отчего почти возвышается над лицом Нила, что продолжает выцеловывать каждый сантиметр татуированной кожи парня, при этом издавая довольные звуки. Хрип срывается с губ Нила, когда он чувствует оголённый член Эндрю напротив своего. Прикрывая глаза, он вновь судорожно выдыхает, когда крепкой хваткой Эндрю впивается в его волосы на затылке. Но вместо того, чтобы оттянуть лицо Нила от своей груди, тот, наоборот, вжимает его сильнее, заставляя застонать.       Нил, словно получая позволение, начинает опускаться поцелуями ниже. Он целует, сосёт, проводит языком, иногда легко покусывает, превращая тату Эндрю в беспорядок. Нил слышит, как бешено стучит сердце того, улавливает каждое вздрагивание и получает удовольствие от каждого эротичного звука, что срывается с губ Эндрю по его вине. Нил скользит руками по его талии, чуть сжимая, пока Эндрю словно специально приподнимается всё выше и выше, давая Нилу полностью исследовать его тату.       Нил вспоминает о собственном возбуждении только тогда, когда Эндрю касается его члена. Крепкой хваткой он обхватывает его, а после парочки грубых движений вверх-вниз Эндрю тормозит. Нил поднимает на него глаза, замечая, как дёргается кадык Миньярда, после чего тот отчего-то шипит и пихает его в грудь. Нил послушно ложится, наблюдая, как Эндрю, упираясь руками об него, приподнимается и скользит бёдрами вверх, проезжаясь членом по его. Глаза Нила непроизвольно закатываются от удовольствия, а тихий, судорожный выдох вылетает изо рта быстрее, чем он успевает его сдержать.       Крепкая рука Эндрю вдруг вновь оказывается на его члене, пока Нил, словно в привычном плену его глаз, медленно плавится на простынях, рассыпаясь на мелкие кусочки. Он стонет, прогибается и непроизвольно толкается в руку Миньярда. Его бормотания превращаются во что-то бессвязное, что, если честно, он сам разобрать не может, когда взгляд цепляется за алеющие следы рядом с тату Эндрю. Нил чувствует, как покрывается мурашками, как тугой узел в его животе стягивается так сильно, что вынуждает его громко застонать.       Абсолютно не верится, что прямо сейчас он лежит под Эндрю, такой желанный и желающий, пока рука того быстро двигается на его члене. Нил тянется к его паху, поздно сообразив, что покалывание в его пальцах — это желание прикоснуться к парню над ним. Но Эндрю перехватывает его руку и укладывает себе на щёку, после чего Нил теряется, чувствуя, как к его члену присоединяется чужой. Он косится на руку Эндрю, замечая, что тот ловко обхватывает своей ладонью их вместе. Нил издает громкий, рвущийся из самой груди звук, который образуется из-за жара, что начинает клубиться в его животе.       Он двигает бёдрами, замечая, как его член выскальзывает из хватки Эндрю, отчего тому приходится обхватить их обеими руками. Нил проводит большим пальцем по щеке Миньярда, замечая, что от этого он чуточку сбивается и начинает дышать тяжелее. Руки Эндрю ритмично двигаются на членах, пока Нил, рассыпаясь на мелкие кусочки, может только подмахивать бёдрами, что-то несвязно лепетать и гладить талию Эндрю.       Нил изгибается, когда большой палец Эндрю надавливает на его головку. Он громко, надрывно стонет, чувствуя, как тот склоняется над его грудью и начинает покрывать разгорячённую кожу не менее жгучими поцелуями. Нил дрожит, лепечет, мечась на кровати, пока движения Эндрю на их членах сбиваются. Эндрю на мгновение замирает, шипя прямо в ключицу Нила, а после тот чувствует, как что-то горячее покрывает его член и живот.       Нил, чувствуя, как крупно начинают дрожать бёдра Эндрю, сглатывает и, обхватывая его за заднюю часть шеи, втягивает в поцелуй. Толкаясь в руку Эндрю, Нил задыхается, теряясь в том, как стягивает низ его живота. Он стонет, чувствуя укус в нижнюю губу, судорожно выдыхает, когда Эндрю сжимает руку на его члене сильнее. Нил почти хнычет, прогибаясь изо всех сил, пока в ушах начинает громко стучать сердце, а тянущий узел в его животе вдруг подрагивает и разливается теплом, развязываясь.       Нил ловит стоны Эндрю своими губами, на мгновения теряя возможность различать, чей именно звук он слышит. Поцелуй сбивается, превращаясь в лёгкие покусывания и тяжёлые, спутанные вздохи. Нил понимает, что улыбается, когда Эндрю предупреждающе шипит на него, вновь впечатываясь бёдрами в его.       Нил тихо мычит, расслабляясь под Эндрю, руки которого мягко скользят на его талию. Запутываясь пальцами в волосах Миньярда, Нил лениво улыбается и припечатывает губы к линии челюсти Эндрю, чувствуя, как медленно, постепенно возвращается в реальность. Сбитое, смешанное друг с другом дыхание наполняет комнату Эндрю, срывающиеся время от времени одинокие стоны и лёгкий скрип кровати от непроизвольных движений бёдрами.       Эндрю соскальзывает с него, укладываясь рядом, и отчего-то фыркает, пока Нил, фокусируясь на удаляющемся от него удовольствии, продолжает глупо улыбаться. Он чувствует, как сперма засыхает на его животе, пока внутри всё ещё горит огнём после произошедшего. Лениво, кое-как поворачивая голову в сторону Эндрю, Нил натыкается на его грозный, чуточку строгий взгляд. Мгновение Эндрю всматривается в него, словно пытаясь что-то разглядеть, пока Нил лишь блаженно выдыхает и переворачивается на бок. Он опускает взгляд на крепкие голые бёдра Эндрю и, не думая, невнятно шепчет:       — Пять долларов, и я превращаю твои бёдра в беспорядок.       — Ты платишь или нужно платить мне?       — Я заплачу, если нужно, — вторит Нил, проходясь кончиком пальцев по подрагивающим ногам Эндрю, пока тот тихо фыркает в ответ.       — Пять долларов, и мы делаем сегодня всё, что захотим.       — Ты платишь или нужно платить мне? — передразнивает Нил, получая за это лёгкий толчок в плечо.       — Заплачу, — хмыкает Эндрю и, надавливая рукой, заставляет Нила вновь оказаться на спине.       Нил успевает лишь издать довольный вздох, когда Эндрю припечатывает его за плечи к кровати и наваливается, глубоко целуя. Выбивая из него несколько неприличных звуков, Эндрю отрывается и сбито шепчет:       — Пять долларов, и ты остаёшься здесь до утра.       — Хоть десять. Я плачу, — вторит Нил, обнимая Эндрю за шею, и вновь целует, пока тот окончательно ложится на него, снова начиная потираться бёдрами об его.       Нил довольно шипит, чувствуя, как возбуждение вновь начинает скапливаться в низу его живота, смешиваясь с ощущением, что так похоже на счастье. Он не скрывает своего хихиканья, а Эндрю, кажется, слишком занят тем, что вновь начинает поглаживать его член, чтобы обратить на это внимание. И потому Нил позволяет себе снова счастливо посмеяться, мысленно благодаря тот чертов день, когда он ступил на дорожку греха, всего лишь перепутав дверь. Безумно рад, что Эндрю оказался не мудаком, как он рассчитывал, и умудрился положить на него глаз, даже когда Нил был полным идиотом в растянутой одежде.