Маска на моем лице

- Газ! Ты крут, ты в курсе? Мы должны это сделать! Как ты вообще их достал? При одном только взгляде на файлы, которые ему отдали, в голове Соупа один за другим начали формироваться идеи и планы. На всех папках красным жирным шрифтом было выведено: «Конфиденциально». - Что ж, Прайс легко отвлекается, когда у него пропадают сигары. Особенно когда он и так взвинчен. Ты уверен, что нам стоит это делать? Он в жизни больше не выпустит нас с корабля, если мы облажаемся… - его друг, казалось, все еще сомневался, хотя сам принес файлы. Закатив глаза, Соуп ткнул Газа локтем под ребра, прежде чем броситься вперед к двери: - Он и так никогда не выпускает нас с этого чертового корабля! Он пересек половину пути, прежде чем понял, что Газ не шел за ним. Оглянувшись назад, он замер. Знакомая обстановка 141-го растаяла, превратившись в голую темную комнату. Перед ним возвышались армированные металлические прутья, а его друг стоял по другую их сторону, удерживаемый охранниками без лиц. - Газ! Он отчаянно дернулся к прутьям, но грубая рука схватила его за затылок и с силой толкнула на пол. Он не видел нападавшего, но жар его рук неминуемо проникал под кожу. Вжатый лицом в ледяной пол, Соуп оказался беспомощным. Он отчаянно сопротивлялся, когда охранники, удерживающие Газа, поднесли лезвие к его шее и надавили. Рыдания сотрясли тело Соупа, когда он увидел, как на чужой коже проступили первые капли крови. - Мне никогда не следовало доверять тебе… - задыхался Газ, кровь пузырилась на его губах, когда он выдавливал из себя слова. Соуп попытался заговорить, но никак не мог преодолеть стальную хватку на своей шее. Кровь полилась на пол, растекшись отвратительной липкой лужей. Удерживающей охраны больше не было, но их голоса эхом разносились по комнате, насмехаясь над ним. Газ безжизненно смотрел на него с того места, где он скорчился на полу. Его кровь медленно двигалась к голове Соупа. Нет, нет, нет, нет нет-нет-нет-нет-нет. Он отчаянно пнул наугад, пытаясь вырваться, но нападавший все больше и больше просто вжимал его в пол в ответ на любую попытку. Медь заполнила его рот, скривившийся в крике. Он задыхался. Пустота. Он проснулся, царапая свое горло. Сделав несколько судорожных вздохов, Соуп быстро оглядел камеру. Газа не было. Крови не было. Его горло саднило там, где он его царапал, но ощущение крови на коже исчезло. Страх все еще клубился внутри, а чувство вины, которое он пытался подавить последние несколько дней, подняло свою уродливую голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Он с усилием сглотнул и снова закрыл глаза, пытаясь успокоить нервы. В конце концов Соуп поднял руку, чтобы потрогать щеку. Она болела, будто кто-то прилично влепил по нему. Гоуст, возвышающийся над ним, неловко молчал. - Ты что, только что врезал мне? Человек молча смотрел на него в ответ. Соуп принял это за «да». Странность ситуации немного облегчила тяжелое чувство в груди, которое вызвал кошмар. В этот раз пробуждение можно было посчитать даже приятным, если не обращать внимания на то, что его били во сне. - Наверное, ты думаешь, что за это я должен сказать тебе спасибо? Это был просто странный сон. Ты хоть видишь сны? Гоуст ничего не говорил. Он часто так делал. Кажется, он предпочитал, чтобы Соуп заполнял собой пространство, нежели сам желал вступать в разговор. Он больше наблюдатель. Было тревожно то, как он молча пялился следующие несколько минут подряд, почти не моргая. Соуп, однако, был не против. До этого у него никогда не было такой внимательной аудитории. Если он был не на службе или не возился со своим альбомом, он был склонен болтать, а не позволять тишине главенствовать и давить на него. Прайс говорил, что это нормально, но даже Газу иногда приходилось говорить ему, чтобы он поумерил свой пыл. Что вполне справедливо. Однако Гоуст, по-видимому, был бесконечно терпелив и с ним весело было общаться, даже если они не понимали друг друга. - Мой друг Газ... ты, наверное, видел его, когда они притащили нас сюда?... Он, э-э, был не так уж увлечен всем этим. Это была его идея, но… Не совсем. Я тот, кто подтолкнул его на всю эту хрень. Просто в то время это казалось хорошей идеей, понимаешь? Прайс - наш босс, держит нас подальше от важных дел. Не то чтобы он нам не доверял, но он любит держать всю информацию при себе. Мы собирались разобраться с контрабандистами для него, чтобы немного облегчить нагрузку... Он остановился, чтобы проверить Гоуста. Человек все еще смотрел на него, уголки его рта были слегка приподняты. Он коротко замычал, чтобы Соуп продолжил. Соуп заерзал, усаживаясь в более удобное положение. Он прекрасно понимал, что Гоуст балует его вниманием. Но наконец снять этот камень с души казалось настоящим облегчением, поэтому он продолжил, несмотря на тревожные колокольчики, которые все еще звенели в его голове после сна. - Это должна была быть обычная миссия по сбору информации. Туда и обратно, делов на пять минут, но наш H3L1 дал сбой. И мы не могли рисковать, особенно на чужой территории. Так что, э-э, я подумал... Следующую часть трудно было высказать. Он лениво царапал пол когтями, представляя, как рисует знакомые черты лица Газа. Соуп иррационально беспокоился, что Гоуст услышит остальное и тут же решит, что он не достоин того, чтобы оставлять его в живых. Что человек поймет, что все это вина самого лишь Соупа, и оставит его на произвол судьбы. Несмотря на его уверенность в любой другой момент, выброс адреналина и скука начали его доставать. Соуп не был уверен, что может справиться с этим в одиночку. - Я думал, что нам стоит тайно пробраться на корабль. Я обещал, что все будет хорошо. Мы собирались уйти, когда он приземлится в следующий раз, но этого так и не произошло. Дни шли, а корабль так и висел на орбите. Поэтому Газ предложил попробовать соорудить радио. На всякий случай, чтобы мы могли связаться с Прайсом, но э-э, но… Он не смог закончить предложение. Все эмоции, которые, как он думал, уже пережил, неуклонно нарастали по мере того, как он говорил. Его дыхание снова стало одними болезненными вдохами и выдохами. Где-то вдалеке ему показалось, что он вот-вот разревется, как сука. - Джонни… Он зажмурился и остервенело потер глаза. Дорогая вселенная, что с ним вообще происходило? Он даже не мог вспомнить, когда в последний раз плакал, а теперь он ныл в углу, как ребенок, устроивший истерику. Он сам влип в эту историю и не имел права на срыв. Не тогда, когда он даже не знал, жив ли Газ или нет… - СОУП! Он вздрогнул от внезапного крика, его уши вплотную прижались к черепу. Гоуст оказался невероятно близко. Его лицо было напряженным, когда он схватил руку Соупа и прижал ее к своей груди. Естественная температура чужого тела моментально втянула Соупа в реальность, и он обнаружил, что даже может смутно сосредоточиться, различая медленные глубокие вдохи, которые делал человек. Ему потребовалось мгновение, прежде чем смысл дошел до него. О. О, ладно, Соуп мог это сделать. Медленно он заставил свое дыхание соответствовать темпу, который установил Гоуст, пока снова не начал нормально дышать. Как только его отпустило, все чувства сменил яростный стыд. Он смотрел куда угодно, только не на Гоуста. - Извини... это не... Я имею в виду, обычно я бы... это были чертовски напряженные несколько недель. Гоуст фыркнул. Должно быть он уловил суть того, что говорил Соуп, потому что он поднял руку и довольно сильно щелкнул его по лбу. Сморщившись, Соуп принял это как выговор. - Хорошо, ты тут контролируешь все это дерьмо. Давай просто притворимся, что этого никогда не было. Человек не выглядел особенно удовлетворенным, но Соупа больше не лупили, так что он отвел взгляд и встал, чтобы на вялых ногах вернуться к тому, что обозначилось «его стороной» клетки. Он чувствовал, как Гоуст наблюдает за ним, но старался игнорировать это. Межпланетное стандартизированное время: 1200 часов. Пять охранников маршировали к человеческой клетке. Они совершенно не желали этого делать, но приказ есть приказ. Вывести Галека из вольера. Они не могли рисковать, чтобы человек образовал какую-то стаю, прежде чем они доставят его покупателю. Голова Галека повернулась в сторону двери еще до того, как охрана добралась до панели. Хотя главный в отряде и не обращал на это внимания, человеческий взгляд непрерывно следовал за ним, а его рука потянулась за куском разорванного металла, который он медленно сунул себе в рукав. Соуп узнал в том, кто был впереди, того, кого он успел ранить, когда его впервые схватили. Других он раньше не видел. Все они Стриксы с ног до головы спрятанные в жесткий экзоскелет. Он уже сражался с ними раньше, так что знал, что целиться лучше по суставам. Но сейчас он был в гражданской одежде и безоружен. В отличии от Гоуста. Он видел, как человек спрятал железку, но не знал, как поделиться информацией об охранниках. Им удалось обменяться всего лишь парой осознанных слов, которые сейчас были бы бесполезны. Оставалось надеяться, что Гоуст сам разберется, если до этого дойдет. - Рады меня видеть? – поинтересовался Соуп. Вот тут он наконец мог справиться без гребаного переводчика. Лидер ощетинился от его тона, сжав в руке то, что отдаленно было похоже на электрошокер. Гоуст рядом с ним издал низкий предупреждающий звук в ответ на угрозу. Остальные охранники беспокойно переглянулись в ожидании приказа. Их лидер покровительственно улыбнулся. - Хорошие новости. Мы забираем тебя из человеческого вольера. Соуп усмехнулся: - А, да? Тогда иди сюда и возьми меня. - Ненужный риск. Подойди к двери, и мы тебя вытащим. Или ты действительно думаешь, что это хорошая идея - оставаться там рядом с разгневанным человеком? Он нестабилен, и у такой маленькой добычи, как ты, даже нет возможности защитить себя. Он может разорвать тебя на куски. Они, должно быть, считали, что он идиот. - Я все еще цел, правда? Так что давай, открой дверь и выведи меня отсюда сам, если так хочешь. Стрикс нахмурился, натянутая улыбка наконец исчезла с его подобия лица. Потрескивание электричества наполнило воздух, когда один из них включил шокер. - Не усложняй себе задачу, Галек. - Мне-то как раз очень комфортно. Они зашли в тупик. Пока он держался близко к Гоусту, его не могли схватить. - Ну что, ссышь? Я же всего лишь добыча, не так ли? У этого человека, которого ты так боишься, даже нет когтей. Лидер вздохнул. - Я надеялся, что до этого дойдет, но ты не оставил мне выбора. Позволь прояснить ситуацию. Сейчас ты отойдешь от человека, удостоверишься, что он останется в клетке, и будешь хорошо себя вести, когда мы вытащим тебя, иначе... Гоуст напрягся, по-видимому, понимая, что тон разговора меняется. Кровь Соупа закипала от неоконченной угрозы. - Или что? Стрикс довольно усмехнулся в ответ на вопрос. - Или я убью твоего дружка. Пол будто бы ушел из-под ног Соупа. Газ. Он слишком долго чувствовал себя в безопасности и на секунду забыл, что где-то там все еще был Газ. Он обещал ему, что они выберутся отсюда. Обещал. Напротив них Стрикс щелкнул пальцами, самодовольно приказывая Соупу поторопиться. - Гоуст. Гоуст не отводил взгляда от охранников, но замычал, показывая, что услышал. - Гоуст - нет. Я – да. Ты остановиться, - едва ли это имело смысл, но это единственное, чему его успели научить. И Соуп молится, чтобы сообщение было понято. Он ощутил, как его сердце собирается выпрыгнуть из горла, когда Гоуст сделал шаг к решетке вместе с ним, - Гоуст! Нет! Ты остановиться! Человек замер в ответ на отчаянную мольбу. Соуп видел замешательство на его лице. И он повторил слова снова. В конце концов Гоуст уступил. - Хорошая работа, похоже, ты его даже надрессировал. Жаль, что вы не на нашей стороне, а, ребята? Соуп не ответил на насмешки, когда достиг двери. Он все еще просто повторял умиротворяющую мантру из «Гоуст, остановиться, нет». Осторожно взглянув на Гоуста, лидер Стриксов потянулся за Соупом, когда вход в клетку открылся, чтобы схватить его за запястья. - Никаких выходок, понял? Межпланетное стандартизированное время: 1300 часов. Человек внимательно наблюдал за тем, как его инопланетянин внезапно начал стелиться перед охранниками. Он понятия не имел, о чем они говорили, но охрана явно по какой-то причине имела преимущество над Галеком. Жизнь, проведенная не с самыми лучшими людьми, которых ему подкидывала Земля, научили Гоуста складывать два и два. Так что в конце концов он понял развернувшуюся перед собой картину. Они угрожали другу Джонни. Это единственное объяснение, которое мог придумать Гоуст, по которой ему нужно было оставаться на месте, пока Соуп предлагал себя, как ягненка на заклание. Это было достойно восхищения. Быть настолько готовым пожертвовать собой ради людей, которые тебе дороги. Но была лишь одна проблема. Гоуст уже играл в эту игру раньше. Застрять в камере перед тем, кто возомнил себя богом, распоряжающемся жизнями. Он знал, как это бывает. Ты добираешься до конца, но к тебе поворачиваются и говорят, что изначально ставок никаких на самом деле не было. Был только ты, и было тело, которое, как они утверждали, было живым. Соуп не мог этого понять, потому что был охвачен отчаянием и желанием спасти своего друга. Однако Гоуст не видел никаких причин, по которым они оставили бы его в живых. Даже если бы они и были, ничего не доказано. Он не собирался отпускать Соупа в обмен на самые мизерные шансы. Джонни не попадется в их грязные руки. Он не хотел рисковать Соупом, поэтому ждал своего момента. Ждал, когда дверь немного приоткроется. Гоуст рванулся вперед, пользуясь небольшим моментом, когда они ослабили бдительность, думая, что все наконец кончено, и Соуп оказался у них. Бронированный пришелец едва успел осознать, что произошло, когда Гоуст схватил его за горло утащил за собой в камеру. Он дергался до тех пор, пока Саймон не вонзил свой самодельный клинок ему в бок. В комнате на мгновение стало жутко тихо, но затем Соуп начал умоляюще повторять одно и то же: «Гоуст нет, остановиться», разбросанное между словами, которые он не понимал. Только одно повторение дошло до него как чье-то имя. Газ. Гоуст игнорировал его, наблюдая за остальными охранниками. Он грубо встряхнул своего заложника, позволяя клинку проникнуть глубже между пластинами брони. Существо жалобно взвыло. - Соуп. Мой. Он плохо понимал их язык, а у них не было другого выбора. Их конечности, похожие на клешни, мгновенно взметнулись, указывая на Соупа, которому достался заряд электричества. Гоуст нахмурился. Они не восприняли его серьезно. Что ж. Он ничего не мог сделать с экзоскелетом одной рукой и сломанным подносом, поэтому он спрятал лезвие обратно. Ощупывая плечо инопланетянина, он нашел место, где оно соединялось с туловищем, и зацепился за него прямо под наплечником. Затем он выжидающе взглянул на остальных. Никакой реакции. Может, они не понимали, но скоро поймут, если не согласятся вернуть Соупа. Соуп смотрел на него в полном недоумении, широко раскрыв глаза, пока его зрачки не сузились до тонких иголочек. Вот он понял. Дернув головой в сторону другого краба, Гоуст дал ему шанс объяснить. Соуп не сказал ничего, кроме как: - Гоуст. Не остановиться. Они не собирались возвращать ему Соупа. Хорошо. Тогда будет по-другому. Он с силой потянул. Сначала ничего не произошло, потом его заложник издал пронзительный визг, и Гоуст надавил еще сильнее. В конце концов, приложив меньше усилий, чем он ожидал, он ощутил, как плоть под броней поддается и разрывается. Визг инопланетянина прервался, когда его конечность буквально начала отсыхать. Как и у настоящего краба, у него не было костей под экзоскелетом. - Соуп. Один из пришельцев скривился, когда рука заложника свалилась на землю с тошнотворным мягким стуком. - Отдайте мне его, или со второй будет то же самое. Он не мог сказать этого на их языке, но он демонстративно сжал еще целую руку, собираясь вывернуть сустав. Инопланетянин в его захвате рыдал, умоляя группу снаружи подчиниться. Гоуст слегка потянул, и он снова завизжал от ужаса. Они нерешительно толкнули Соупа обратно. Он явно сопротивляется этому, но нескольким рукам в конце концов удалось отбросить его к прутьям. Небольшая часть Гоуста сожалела о рисках напугать Джонни. Игнорируя громкие протесты ушастого, крабы выжидающе наблюдали за Гоустом. И впервые за долгое время он растянул губы в усмешке. Затем в одно движение он сломал шею твари, позволяя телу рухнуть на землю. Остальные в ужасе отшатнулись. - Стойте, ребята, сначала заберите своего дружка, - подразнил их Гоуст. Все они едва ли не падали, стремясь выбежать из комнаты. Дверь за ними захлопнулась. Несмотря на адреналин, кипящий в крови, он почти не успел напрячься и увернуться, когда Соуп врезал ему.