Маска на моем лице

Межпланетное стандартизированное время: 1500 часов. После затяжного скитания без подзаправки UN D34D в конечном итоге больше не мог поддерживать полет только на солнечной энергии и вынужден был дозаправиться на Лас-Альмасе. Большая планета, по большей части покрытая густыми джунглями и бесплодными пустынями вперемешку, была домом для многочисленных, но не связанных между собой небольших поселений. Большинство судов всегда пролетали мимо этого гиганта. Хотя они и выбрали это место, но остановились не на самой планете, а на ее спутнике, где была спрятана не особо известная среди путешественников заправочная станция. Место, где не проверяли груз и не задавали никаких лишних вопросов, лишь бы срубить денег. Популярный пункт для судов контрабандистов. Один из членов экипажа решил покинуть корабль прямо здесь. Она была инженером-механиком. На самом деле, она была ТЕМ инженером, который первым заметил, что некоторого барахла в их распоряжении не хватало. Первоначально она была закреплена на судне на весь срок этого сезона, но, к сожалению для UN D34D, человеческий груз не входил в сферу того, с чем она была готова связаться. Как и безбилетники с возможной военной подготовкой. Она держалась так долго, как могла, не обращая внимания на риски, потому что оплата была хорошей, но последний инцидент сделал свое дело. Все на борту уже услышали эту историю. Как человек вырвал чью-то руку прямо из сустава. Она не хотела оставаться и выяснять, что может произойти дальше. Поэтому почти сразу же, как они завершили посадку, она ушла. В ее руках было подписанное заявление об увольнении, и она отправилась на поиски другого корабля, который согласился бы ее принять. Это было неудобно для UN D34D, но не катастрофа. На ее должность быстро назначили кого-то нового. Никто не задумывался о кадровых перестановках. Новый сотрудник был дружелюбен и казался вполне компетентным. Никто и не думал проверять, обновила ли инженер свои журналы должным образом перед уходом. Ответ - нет. Она этого не сделала. После всего она едва ли могла сосредоточиться на чем-то. Она так и не вспомнила, что нужно было предупредить капитана о том, что двигатель достиг более высокой температуры, чем следовало. Если бы она была в здравом уме, возможно, она бы заметила, что несоответствия в работе двигателя были слишком складно приурочены к обнаружению безбилетников, но эта мысль и не приходила ей в голову. Так что никто не заметил того момента, когда главный двигатель начал сбоить. Новичок же никогда раньше не работал на таком грузовом судне. Он привык к тяжелым терраформирующим машинам. Их двигатели были невероятно прочны и выделяли огромное количество тепла во время работы. Ему никогда бы и не пришло в голову, что этот тепловой след ненормален для грузового судна. Соуп не мог объяснить, что на него нашло в тот момент, когда он замахнулся на Гоуста. Только то, что наглядное проявление насилия заставило его мысленно пошатнуться. А еще он был зол. Чертовски зол. И опустошен. За несколько мгновений до того, как врезал Гоусту по лицу, он думал только о том, что этот человек только что убил Газа. У него был план. А Гоуст разрушил его и решил судьбу его друга. Без иной возможности выплеснуть гнев и ненависть он набросился, ожидая драки. Только Гоуст этого не поддержал. Он немного пошатнулся и остался стоять покрытый кровью Стрикса, позволяя Соупу себя проклинать. В этих разноцветных глазах было смирение, которое вытолкнуло Соупа за пределы гнева в горе. Рыдания вырывались из него, когда ярость угасла. Газ был мертв. Как он сможет снова посмотреть Прайсу в глаза, зная, что не смог его спасти? - Ты только что убил моего друга, слышишь? - слова звучали грубо и обвиняюще. Соуп не знал, чего он ожидал, произнося это вслух. Какая-то его иррациональная часть требовала извинений. Гоуст ничего не сделал, но его глаза, казалось, смягчились. Соуп отчаянно хотел верить, что эмоции, которые были там - это сожаление, а не жалость. - Соуп - да, - он был серьезен, пристально глядя на Соупа, словно хотел убедиться, что тот понимает. И указал на тело, - Он – нет, - в конце концов, разочарованный языковым барьером, Гоуст бросил попытки, - Ты не знаешь, где твой друг на самом деле. Пойти с ними было бы равно самоубийству. Человек перед ним знал только несколько общих слов, и он использовал их единственным возможным способом, чтобы удостовериться, что Соуп останется в безопасности. Он не знал, что бы с ним случилось, если бы они вытащили его из этой комнаты. И он не мог знать, почему Соуп шел прямо в объятия электрошокеров. Он или Газ. Просто... Соуп не представлял этого на самом деле... Соуп попытался подавить очередной всхлип рукой. Гоуст шагнул к нему и остановился, не зная, что с ними делать. И Соуп отступил назад, слепо хватаясь за прутья. - Я... Вернусь на свою сторону, окей? Не двигайся. Я не... Я не хочу нападать. Не тогда, когда ты не можешь понять, о чем я говорю. Я не могу ничего сказать. Я даже не понимаю, понимаешь ли ты хоть что-нибудь... Просто оставь меня в покое. Ударившись спиной о прутья, Соуп позволил коленям подогнуться. Он вжался в угол, и на этот раз Гоуст не сделал ничего, чтобы последовать за ним. Тяжело вздохнув, он отвел взгляд и занялся тем, что убрать кровь и дать Соупу пространство для скорби по своему другу. Вода была холодной. Это помогло Гоусту остыть. Он методично работал сверху вниз, используя одеяло как импровизированную мочалку. Он старался не думать о цвете покрасневшей кожи и глаз Джонни. Он претерпел неудачу, и его разум услужливо подстегнул к этому миллионы сценариев, в которых он был слишком безрассуден или двигался слишком медленно. Времена, когда языковой барьер убивал его, прежде чем Гоуст понимал, что происходит. На мгновение тело на полу не было крабом, а голубая кровь, пропитавшая его одежду, принадлежала Соупу. Сжав челюсти, он потер руки. Он был достаточно быстр. Его челюсть болела - доказательство того, что Соуп жив. Гоуст все еще хотел отвлечься и повернуться. Чтобы не сводить взгляд с инопланетянина и убедиться, что его не утащат. Он сопротивлялся желанию и тратил время, чтобы сосредоточиться на приглушенных звуках, раздававшихся позади него. Соуп смирялся со смертью своего друга, и он заслужил уединение, которое мог предложить ему Гоуст. Слишком долго он убирался. Кровь была вязкая и липкая, как сироп. Гоуст искренне ненавидел это, и к тому времени, когда он решил стянуть с себя рубашку, уже поздно было поддерживать воду свежей. Желоб наполнялся время от времени, так что позже все должно было вернуться в норму. Как только Гоуст решил отнести рубашку в категорию безнадежно убитых вещей, он ощутил, как к нему приблизились. Соуп. Он не так давно взял себя в руки и около десяти минут в одиночестве ковырял и тыкал труп посреди комнаты. Теперь он был здесь. По-видимому, готовый снова столкнуться лицом к лицу. Потребовалось гораздо больше самообладания, чем Гоуст готов был признать, чтобы продолжать отворачиваться, но в конце концов Соуп сделал первый шаг. Он почти сбросил рубашку, когда почувствовал, как рука Соупа коснулась его спины. Оставшись неподвижным, он постарался не реагировать на чужие грубые подушечки, легшие на шрамы. Джонни мгновение был занят ими, потом потянул Гоуста за локоть. Обернувшись, он уловил печальное понимание в линии плеч Соупа, прежде чем все в его позе сменилось мрачной решимостью. Видимо, ожидание истекло. Соуп снова дернул его за локоть, чтобы Гоуст немного наклонился. Он коснулся своих губ, произнося несколько слов, которые человек не знал, затем коснулся его губ. Он хотел научить Гоуста чему-то. - Хорошо, давай, - Гоуст жестом предложил Соупу продолжать. Соуп был резвее его, схватывая многое на лету, но в конце концов он не хотел полностью полагаться на него. Ему нужно было иметь возможность общаться самостоятельно. Уши Соупа дернулись, а голова коротко качнулась, пока он размышлял, с чего начать. Взгляд остановился на трупе. - Мертв. Очевидно, начать легко. Что ж, скорее всего это означало «мертвый» или «убийство». Вероятно. Никто не исключал, что так просто звали дохлого инопланетянина. Гоуст мог выяснить это с помощью того, что он уже понимал. - Я убийство, - произнес он, не зная, как ему продолжить. Он понимал «ты», но не хотел рисковать. Вдруг Соуп подумает, что он ему угрожает? Инопланетянин обдумал это, прежде чем покачать головой. Жест, который, как оказалось, они действительно разделяли. - Убийство не мертвый. Ах, ладно. Итак, первое слово означало мертвый, теперь новое слово, означавшее убийство. Гоуст будто бы попал в какую-то начальную школу для убийц. Он указал на голубую кровь. Соуп немедленно ответил, явно довольный тем, что он активно участвует в импровизированном уроке. - Кровь. Гоуст провел рукой под глазами Соупа. Мягкий жест, который был настолько же неловок, как и неестественен для него. - У меня кровь? – Соуп выглядел пораженным на мгновение, а потом быстро взглянул на труп, прежде чем понял, - А. Голубой. Указав на кровь, Гоуст объединил слова и повторил движение перед глазами Джонни. Прямоугольный зрачок расширился. - Голубой… - Глаза. Голубые глаза. Гоуст убрал руку, ощутив себя неловко, когда Джонни улыбнулся, шлепнув ногами по полу, как он это всегда делал, когда ему было приятно или весело. Момент внезапно оказался слишком мягким. Он быстро переключил внимание Соупа куда угодно, только не на себя. Еще были слова, которые ему нужно было знать. Указав на кнут на поясе мертвого пришельца, он пальцами изобразил пистолет, надеясь, что оружие в космосе выглядело так же. - Пушка, - через мгновение отозвался Соуп. Отлично. Теперь Гоусту всего лишь нужно было выяснить, означало ли это: оружие, электрошокер или пистолет. Черт возьми, это займет много времени. Межпланетное стандартизированное время: 1900 часов. Человек и Галек сидели в центре вольера. Они часами елозили туда-сюда, надеясь, что хоть в чем-то сходятся, но не имея реального способа подтвердить это. В конце концов они устали, и Галек решил закончить урок. Обычно он заполнял время своими мыслями, пока человек слушал, ничего не понимая, но сегодня он не мог собрать всю энергию, чтобы снова надеть пуленепробиваемую маску оптимизма. Вместо этого он сидел в тишине и довольствовался тем, что теснился так близко, насколько только человек позволял ему. В конце концов его глаза закрылись, и сон победил его. Человек же не позволял сну захватить его. Он внимательно смотрел на труп Стрикса, оставленный на том же самом месте. Несмотря на свое стремление всегда держать окружающих на приличном расстоянии от себя, он позволил инопланетянину остаться рядом. В целом он был доволен тем, что того не отпугнула демонстрация грубой силы и жестокости. В конце концов его размышления стихли. Усталость начала побеждать. UN D34D покинул станцию спутника Лас-Альмаса. С полными баками они на полной скорости направились к своей цели. Желая закончить последний отрезок своего путешествия, навигационная команда решила обойти астероидное поле, нырнув на орбиту Ми’некст. Необитаемая планета, почти полностью покрытая бурными сильносолеными водами. Им наконец-то не нужно было беспокоиться о том, что местные власти могут схватить их за несанкционированные полеты в их пространстве. Никто не учитывал, что местное гравитационное поле было выше среднего. Обычно UN D34D прекрасно бы это перенес, но прежний инженер покинул их, а нынешний не знал о рисках. Единственный, кто мог бы предупредить всех об опасности, спал крепким сном на левом борту, спрятанный в клетке с человеком. В конце концов именно он был причиной неисправности двигателя. Это была попытка заставить UN D34D сесть на планету. Он предполагал, что инженеры обнаружат проблему и посадят корабль на ремонт задолго до того, как это подвергнет их серьезному риску. Он не ожидал, что его схватят прежде, чем кто-нибудь заметит. Когда UN D34D неуклонно пыхтел под полем астероидов, одна шестерня наконец-то расшаталась, и вентилятор в главном двигателе остановился. Последовавшая за этим тряска списалась на стандартную турбулентность верхней орбиты. Соуп проснулся от толчков. Чувствительный к изменению температуры, он ощутил необычное тепло. Когда корабль снова дрогнул, он лихорадочно кинулся будить человека. Теперь было слишком поздно спасать двигатель. Не имея представления о том, сколько времени у них осталось до взрыва или чего-то еще, он мог думать только о том, что им срочно следовало убираться отсюда. Очень срочно. По правому борту корабля третий по команде предупредил своего командира о риске турбулентности. Второй немедленно высмеял его за чрезмерную осторожность. Несмотря на насмешки, которые третий получил от остальных, он решил довериться своей интуиции и отправился в ближайшее хранилище с аварийно-пригодной капсулой.