Маска на моем лице

Газ в некоторой степени… Беспокоился о человеке. Они уже довольно долго гребли к месту крушения, и за это время Гоуст ни разу не остановился, чтобы передохнуть. Будто он перешел на автопилот, когда его тело продолжало двигаться, а разум был где-то вне зоны досягаемости. Ранее он рискнул похлопать его по плечу, но на него нарычали на человеческом языке. Он не сумел набраться смелости, чтобы попробовать снова. Они были уже почти на месте, так что он решил, что заставит Гоуста отдохнуть, когда они выберутся на сушу. Оставалось надеяться, что им удастся где-нибудь ненадолго укрыться от жгучего света звезды. Было чертовски жарко, Газ едва мог думать. Впереди Гоуст поправил шарф и внезапно поднял одну руку. Газ нахмурился. - Стой. И замер от тихого приказа. Гоуст вытащил весло из воды. Крупная темная тень проплыла прямо под ними. Никто не двигался. Газ сглотнул, пытаясь дышать неглубоко, будто это помешало бы существу заметить их. Тень задержалась. Низкий дрожащий рев раздался из глубины. Сила звука создала рябь на поверхности воды и дрожью перешла на их импровизированную лодку. Но существо не нашло интереса, погрузившись обратно в глубины. - О, черт, - выдохнул Газ. Потрясенные, они вернулись к делу. Никто из них не собирался ждать, когда существо вернется. Газ был более бдителен с этого момента, но ничего подобного больше не произошло. Лишь какие-то мелкие водные существа скользили в под самой поверхностью воды. Когда они достигли обломков, в них едва можно было опознать хоть какую-то часть корабля. Жар и сила взрыва деформировали металлический корпус практически до неузнаваемости. - Выглядит не очень многообещающе. Гоуст мягко покачивался там, где стоял, ничего не отвечая. Газ начал думать, что угрюмый отказ говорить - это был не просто результат спора с Соупом. - Гоуст? Человек заметно встряхнулся, чтобы сосредоточиться, обращая вопросительный взгляд на Газа. - Передатчик? Может, ты знаешь с чего начать? - Газ жестом предложил вести. Гоуст хмыкнул и повел его сквозь искореженные дебри. Следовало бы поторопиться, вся эта конструкция далеко не была устойчивой. - На самом деле Соуп не злится, знаешь? Он просто чувствует себя… Хреново из-за того, что его оставили позади. Ему было бы все равно, если бы он так не беспокоился о том, что ты о нем думаешь... Соуп сказал, что Гоуст любил слушать чужую болтовню, даже если ничего не понимал. Хотя Газ был уверен, что это больше связано с разговорами Соупа, чем с чем-либо еще. Он продолжил заполнять тишину собой. В худшем случае, если бы на него что-то напало, Гоуст узнал бы об этом в тот миг, когда он бы замолчал. - Я думаю, ты ему нравишься. На самом деле, я никогда не видел его таким. И он стремается этого, - в любом случае, человек не мог понять его, поэтому риск получить от Соупа за его же обсуждение был минимален, - Что ж… Э-э, мы, кажется, уже проходили этим путем... Гоуст, по-видимому, не знал, куда идти, и Газ не мог его винить. Остатки корабля выглядели совсем не так, как в прошлый раз, когда они были на борту. В итоге они следовали по путям, которые казались наиболее безопасными, пока в конце концов не наткнулись на ангар. Только два из отсеков выглядели многообещающе. Первый - провал. Снаружи он выглядел нормально, но как только Газ открыл дверь, он понял, что огонь каким-то образом проник внутрь и выжег абсолютно все. Второй более многообещающий. Внутри не было никаких признаков пожара или повреждений от воды. Извлечь передатчик оказалось очень сложно, но Газ справился. В целом аппарат в его руках выглядел неплохо. Ему придется посмотреть, что скажет Соуп, когда они вернутся. Но он ощутил надежду впервые за долгое время. - Гоуст! Иди сюда! Без ответа. Когда Газ выглянул наружу, человека поблизости не оказалось. Ему потребовалось немного времени, чтобы найти Гоуста и броситься к нему. - Ты ранен? Гоуст!? Гоуст сгорбился над дырой в корпусе, и его грудь тяжело вздымалась, когда он давился воздухом. Его лицо было неестественно красным. Он не стал протестовать, когда Газ отвел его в сторону и прижал ладонь к его лбу. Он горел, даже учитывая, насколько теплой обычно была его кожа. - Роуч? Отвали, - пробормотал он, медленно моргая и хмурясь, словно не понимая, что происходит. Мысленно Газ за секунду перебрал тысячи возможностей. Внедрение иммунной системы в новые среды, к которым она никогда не была приспособлена, могло привести к множеству болезней. Но почему сейчас? Газ с тихим извинением слегка дернул маску Гоуста вниз. Тот немедленно отреагировал, его рука резко поднялась и сжала запястье пришельца. - Сказал отвали, - зарычал Гоуст. - Ладно, ладно, да, что бы ты там не говорил, я согласен. Мне жаль. Я просто хотел посмотреть на твою кожу. Кажется, это тепловой удар, Гоуст, - попытался успокоить его Газ. Мягкого тона было достаточно, чтобы заставить Гоуста отпустить запястье. Запомнив реакцию, которую он только что получил, Газ потянул человека в шаткое положение стоя и поощрил его опереться на плечо. Разница в росте была неудобная, но ему удалось вернуть их к тому месту, где они оставили капсулу, превращенную в плот. Он не знал, что делать, когда через несколько шагов Гоуст стал настаивать на том, чтобы снова идти самостоятельно. Человек шатался, но был полон решимости отказаться от любой помощи. Гоуст спотыкался. Кто-то накачал его наркотиками, как он думал. Он был среди обломков крабля, где его держали в плену. Он должен был выбраться, прежде чем его снова найдут. Вот только его не держали в плену на лодке. Зачем вообще держать его на лодке. Это бессмысленно. Он хмыкнул, не в силах сдержаться. Гари смотрел на него с беспокойством. Призрак. Гари должен быть мертв. Но он разговаривал с ним сейчас, и Гоуст не понимал ни слова. Все звучало искаженно. Мохнатые руки потянули его вперед, когда Гоуст перестал двигаться. Это тоже не имело смысла. Он не должен быть мохнатым. Боже, его сейчас стошнит. Может, Соуп знал, что, черт возьми, с ним происходило. Где был Соуп? - Роуч, где Соуп. Гари оживился и снова начал говорить. Слова по-прежнему не имели никакого смысла, но Гоуст позволил ему усадить себя. - Хватит нести чушь. У меня от этого голова кружится… Он успел перегнуться через борт, когда его вырвало, едва избежав того, чтобы не запачкать маску. И она была лучше обычной. Очень хорошо дышала. Ему нужно будет вспомнить, где он ее взял. Может, Соуп помнил. Где Соуп? Им нужно было держаться вместе, чтобы выбраться с корабля. Подождите, нет. Они только что покинули корабль? У него кружилась голова. Кого волновало. Им нужно было вернуть передатчик Соупу. Что сказал Джонни… Газ! Черт, он должен был охранять Газа. Где, черт возьми, был Газ!? - Роуч, где Газ? Работая в одиночку, Газ не мог так быстро вернуть их обратно на берег. У Гоуста определенно был тепловой удар. Температура выше средней и бред - основные тому признаки, и Газ был уверен, что к этому добавились и галлюцинации. Несмотря на это, человек все еще вяло помогал ему грести, полностью игнорируя любые попытки его остановить. В какой-то момент он даже попытался развернуть их обратно. Газ не мог говорить по-человечески, но предполагал, что Гоуст верил, что оставил его на корабле. И пытался вернуться и забрать его. Соуп ждал их прямо у воды. Это, вероятно, означало, что он понял, что вел себя как придурок, и готов был извиниться. Но все бы подождало, им нужно было затащить Гоуста внутрь, чтобы не сделать ему хуже. Мужчина теперь постоянно дрожал, и эта дрожь мешала ему удерживать весло. - Вы нашли? Ушло больше времени, чем я думал... И почему вы начали разворачиваться посреди пути? Вместо того, чтобы ответить, Газ сосредоточился на том, чтобы вытащить Гоуста на берег прежде, чем он снова попытается грести обратно, чтобы «спасти его». Гоуст сонно побрел к Соупу, как только вырывался из хватки Газа. - Соуп… я принес Газа, да?.. Извини… Должен привезти Газа, - настаивал он. Сбитый с толку Соуп обратил взгляд на Газа в поисках ответа на странное человеческое поведение. - О чем он? Ты здесь. Что-то случилось? - Я думаю, у него тепловой удар. Насколько я могу судить, это серьезно, и я почти уверен, что у него галлюцинации. Возможно, он думает, что я кто-то другой, а настоящий Газ остался на месте крушения. Зрачки Соупа сжались до узких щелок от беспокойства, пока он изо всех сил старался удержать Гоуста на месте. Газ отнес передатчик в капсулу, пока Соуп занимался человеком, уверяя его, что Газ был в безопасности здесь с ними. - Что нам с ним делать? - Думаю, нужно уложить его в гнездо. Кажется, человеческие лихорадки ведут себя так же, как наши. Так что сейчас нам нужно сделать все возможное, чтобы он не замерз. Потом мы можем попытаться довести его к воде. Когда звезда сядет. Его лицо такое красное уже несколько дней, я не знаю, как это пропустил. И не знаю, как мы не догадались помешать ему стоять на жаре весь день с этим шарфом на голове... Все это время они были поглощены передатчиком и просто позволили Гоусту заниматься самим собой. Соуп вздохнул. - Ты биолог, а не медик, так что не вини себя. К тому же он скорее застрелится, чем признается, что чувствует себя плохо. - Я знаю, но... Ладно. Хорошо. Нам нужно набрать воды, но кто-то должен остаться с ним. Они решили посменно сидеть рядом с человеком, не зная, что еще делать. Соуп пытался снять шарф, чтобы помочь Гоусту остыть, но даже в бреду и галлюцинациях тот не давался. - Соуп, у меня такое чувство, что он собирается составить тебе конкуренцию за звание худшего пациента. Неудивительно, что интуиция Газа была верна. В конце первого дня, когда пришла очередь Газа взять на себя обязанности медсестры, он обнаружил, что Соуп мягко держал руку Гоуста. Неясно, что при этом он бормотал себе под нос. Газ оставил ему место, а когда вернулся, то нашел Соупа спящим рядом с человеком. Их руки все еще были вместе. К концу второго дня Гоуст почти пришел в себя и отказался позволить им положить мокрые полотенца на его лоб, чтобы охладить. Бывали моменты большей ясности, когда становилось очевидно, что ему просто не нравилось ощущение мокрой ткани. Бывали моменты хуже, когда он задыхался и царапал лицо, пока все не убирали. К середине третьего дня Гоуста уже нельзя было удержать в гнезде, но выпускать его из капсулы никто не стал. По крайней мере, с этого момента он примерно понимал, что происходит вокруг. Он прилип к Соупу, как к клею, и почти не отпускал его. Утром четвертого дня Газ и Соуп проснулись и обнаружили, что они одни. Дверь в их импровизированный дом была широко открыта, а на песке были следы. Газ давно не видел такого страха на лице Соупа. Они нашли Гоуста без сознания на полпути к источнику воды в лесу. Похоже, он что-то копал, но никто из них не мог понять, что именно он искал. Когда лихорадка наконец прошла, Гоуст отказывался признавать произошедшее, но это явно повлияло на него. Иногда он отключался, с несчастным хмурым видом глядя на грязь под ногтями, и резко выходил из этого состояния, если кто-то приближался. Иногда он смотрел на Газа так, будто пытался увидеть кого-то другого. Они не могли толком узнать, все ли с ним в порядке, и в одну из попыток наконец спросить, Гоуст схватил их обоих и потащил к импровизированной рабочей станции, где они оставили передатчик. - Починить. Никакого шума. Приказ был ясен. Газ и Соуп обменялись обеспокоенными взглядами, но отпустили его. Неохотно они сосредоточились на чем-то более полезном. Прошло не так уж много времени, и они начали взбудоражено шептаться, желая наконец связаться со своей командой. Теперь у них было все, что нужно. Они были так близко. Им просто нужно было привести в порядок солнечные батареи, чтобы закончить работу. Рядом с Соупом Газ практически дрожал от предвкушения. - Прайс выбьет из нас все дерьмо! Соуп взглянул на него в недоумении. - Прайс!? Ты думаешь о нем!? Газ, Ласвелл превратит нас в чучела и поставит в своем кабинете! Несмотря на обещание дисциплинарного наказания и ада, они улыбались. Пора было вернуться домой. Соуп заставил Гоуста сидеть с ними, когда они отправляли первый сигнал.