Маска на моем лице

Команда 141-го замерла в полной тишине, когда увидела, как Прайс подал им сигнал открыть двери. Он даже пожал руку человеку. Несмотря на сомнения, приказ был выполнен. Все на борту доверяли суждениям своего капитана, большинство из них попросту не были бы живы, если бы этого не делали. Но никто и никогда не оказывался вот в таком положении. Во всей вселенной, насколько им было известно, они собирались стать единственным экипажем, который пригласит человека на борт. Безумие. Ласвелл в конечном итоге открыла двери. Она приняла решение задолго до того, как это сделал Прайс. Как только человек вышел из-за линии деревьев, она поняла, что он не принесет вреда. Когда двери открылись, она жестом приказала всем прекратить толпиться у входа. Потрясенный Прайс вошел первым и бросил на нее многозначительный взгляд, проходя мимо. Никаких резких движений, никакой агрессии. Он ожидал от команды наилучшего поведения. Газ последовал за ним и, как мог только он, мгновенно снял напряжение. Он улыбался от уха до уха, то и дело оборачиваясь, чтобы поддерживать разговор с Соупом. Все показалось настолько обычным, что на мгновение можно было забыть, что за ними шел человек. Сосредоточившись на том, чтобы бесить своего друга, Газ эффектно споткнулся, взмахнув хвостом и руками. Все вздрогнули. Человеку хватило одного полудвижения, чтобы поймать его за воротник, прежде чем он свалится. - Меньше болтовни, - произнес Гоуст, и отпустил его без предупреждения. Это было почти поддразнивающе, с легким неодобрением в голосе, если кто-то вообще мог поверить, что человек «дразнил» Газа. Несмотря на то, что у Газа были все шансы не опозориться перед толпой, он все рано плашмя приземлился и пролежал несколько секунд. Затем перекатился на спину и с драматичным стоном встал. К ужасу окружающих, он шутливо ударил человека кулаком и в плечо. Охваченные уверенностью, что его в этот же миг швырнут через двери, никто, кроме Руди, не заметил короткого подмигивания, которое Газ адресовал Соупу. - Гоуст, ты жесток! У тебя каменное сердце. Я думал, мы друзья! Соуп!? Он спас меня от падения, только чтобы воткнуть меня лицом в пол! Вот как ты относишься к тем, кто заботится о тебе!? - Перестань ныть, Газ. Гоуст оказал тебе услугу, спасая твою уродливую рожу. Да, Гоуст? Теперь они смотрели на Гоуста с ожиданием, как и всякий раз, когда хотели, чтобы он отреагировал на их болтовню. Он ненавидел эту игру. Это бессмысленное действо, в котором он должен был угадывать, чего они хотели, без каких-либо контекстных подсказок. Однако на этот раз он думал, что понял. За то время, что он знал инопланетянина, он установил, что Газ не из тех, кто «спотыкался» о что-то вроде своего хвоста или едва заметной вмятины на полу, если только не был особенно напуган. У него всегда было это странное кошачье равновесие. А еще хитрость и склонность быть манипулирующим ублюдком, как они. Соуп молча подсказал «да» Гоусту, когда тот взглянул на него сверху вниз. Они оба были ублюдками. Из одной и той же межгалактической ткани. Гоуст вздохнул. - Да, - проворчал он, пытаясь не чувствовать себя слишком смущенным из-за бесчисленных глаз, наблюдавших за тем, как он коверкает слово. Он неловко погладил Газа по голове для ровного счета. Если они хотели, чтобы он унизился, то он мог бы. Если это удержит его от камеры, то его достоинство - небольшая жертва. Алекс прыснул первым. Он ничего не мог с собой поделать. Вот чего они должны были бояться? Того, кто гладил Газа, как домашнего питомца, и позволял Соупу устраивать свои манипулятивные штучки? Одного смеха было достаточно, чтобы снять всеобщее оцепенение. Теперь, когда они вели троицу до медпункта, вокруг стояла невнятная болтовня. Каждый отчаянно хотел задать миллион вопросов. Газ и Соуп пытались сделать все возможное, чтобы посильно утолить чужое любопытство и не дать никому прицепиться к Гоусту. Было лишним испытывать терпение человека. Когда они наконец добрались, Ласвелл пришлось вмешаться, чтобы дать им немного места. И Соуп ускользнул первым, увлекая за собой Гоуста. Он быстро показал Газу большой палец, прежде чем дверь за ними закрылась. - Не так уж и плохо, да? Газ получил на это однозначный утвердительный ответ, даже несколько смешков о том, что капитан был слишком драматичен. Прайс добродушно принял поддразнивания, молча занимаясь бутылкой с водой. Как в старые добрые времена. - Почти не могу поверить, что он без особых усилий раздавил кому-то грудную клетку. В яблочко. Вода обрызгала всех, кто находился на расстоянии плевка. - ЧТО!? - Ну, это была самооборона? Или скорее просто защита. На самом деле, может быть, даже не защита, потому что я не думаю, что тот мужик вообще видел Гоуста, пока пытал меня. Поэтому я изо всех сил стараюсь быть оптимистичным... На лицах отразились самые разные оттенки ужаса. Было весело перенаправить весь этот разговор на: «о, да, кстати, люди на самом деле именно такие, какими мы их считали, но еще немного милые, если к ним хорошо относиться». Хватило пока лишь одной душераздирающей истории. Он позволит Соупу рассказать следующую. - ...Сынок, мне нужно, чтобы ты был в моем офисе, чтобы доложить... Соуп старался не думать о хаосе, который Газ сеял снаружи. Пока он это делал, сам Соуп пытался подобрать слова, чтобы заставить человека отнестись к медпункту хотя бы с каплей оптимизма. Гоуст мог считать себя непроницаемой каменной глыбой, но Соуп видел, что он еще не до конца отошел от теплового удара. Человек изучал каждый дюйм этого места, будто оно могло быть создано специально для того, чтобы убить его. Он, кажется, даже узнал некоторые вещи. Может, Гоуст просто ненавидел медиков. По крайней мере, он явно не был доволен, когда за ним ухаживали во время лихорадки. - Не фанат врачебных штучек? Никакого ответа. Соуп смирился с тем, что Гоуст не удовлетворит его любопытство, и перестал пытаться. В любом случае его обследование было почти закончено. Когда он покинул сканер, то предпринял слабую попытку втолкать в него Гоуста, но понял, что проиграл, когда поймал его взгляд. - Ладно. Тогда давай найдем тебе тихое местечко. Слово «тихий» вызывало положительную реакцию, поэтому они как можно более скрытно покинули медпункт и направились дальше по пустым коридорам 141-го, пока не добрались до комнаты Соупа. Хаос от Газа как раз позволил им остаться незамеченными на некоторое время. Его обитель не изменилась, но, должно быть, кто-то все равно провел осмотр, чтобы попытаться выяснить, куда они делись. И исполнил впечатляющую работу, вернув все на свои места. Призрак маячил за дверью, пока Соуп не втянул его внутрь. С человеком комната стала казаться как-то поменьше. - Добро пожаловать, - ухмыльнулся он и слегка покрутился. На том пляже он был уверен, что Гоуст больше никогда не покажется. Что странное чувство «нам было суждено встретиться» было лишь его заблуждением. Это был бы не первый раз, когда он так поторопился. Но потом он оказался неправ, и Гоуст вышел из укрытия, и он хорошо сыграл с Прайсом, а еще согласился на их маленький номер, чтобы избавиться от напряжения в команде. И теперь Соуп почти отчаянно хотел знать, что его стандартной, автоматически назначенной комнаты было достаточно, чтобы убедить Гоуста, что здесь было не так уж и плохо. Он думал, что его сердце не выдержит, если Гоуст решит слинять на ближайшей планете. Гоуст сел на кровать и через мгновение позволил себе упасть на спину. Это было великолепно. Лучшая кровать в его жизни. Прошло слишком много времени с тех пор, как он спал на чем-то нормальном. Позже он будет чувствовать себя немного неловко, но сейчас он не мог себе представить, как снова встанет и столкнется со всей этой суетой. Он ненавидел ту камеру, но тишина была приятной. Газ был неплохим малым, но они с Соупом постоянно шумели и тявкали друг от друга, как псы в парке. Глупая часть его внезапно задалась вопросом, были ли у них собаки в космосе. Может быть, у него еще будет шанс узнать. Он чувствовал, что Джонни напряженно ждал. Он нервничал из-за чего-то, но Гоуст не мог точно определить, из-за чего именно. Он бы спросил, но у него не было слов. Гоуст похлопал по матрасу рядом с собой, надеясь, что это донесет хоть какое-то сообщение. Они уже спали вместе до этого, так что сейчас это не должно было внезапно стать настолько неловким. Он ждал, не зная, что делать, пока Джонни топтался на месте. Матрас прогнулся через мгновение, когда Соуп решил наконец присоединиться. Тишина между ними затянулась, и Гоуст почти решил, что инопланетянин уснул. Но Джонни заговорил. Его голос звучал странно, будто у него было слишком много чувств и мыслей, чтобы определиться с тоном. - Спасибо, Гоуст. Гоуст удовлетворенно замычал, вскинув руку и стиснув инопланетянина. Наконец теплый. - Саймон. Он не знал, зачем сказал это. Но это было единственное хорошее мгновение с тех пор, как его похитили и выкинули в космос. Гоуст почти физически ощутил замешательство Соупа. - А? - Джонни - Соуп. Саймон - Гоуст. Джонни весело фыркнул, когда наконец до него дошло. Он хлопнул Гоуста по груди в притворном раздражении, потому что какого хрена? Он должен был знать сразу. Гоуст - угрюмый придурок со своими глупыми бессмысленными секретами. Но Саймон. Звучало неплохо. Теперь он уже не так беспокоился об остановке на следующей планете. - Спасибо, Саймон. Что ж, они сделали это. Контрабандисты, взрывы, скучное выживание на чужой планете. Неплохое приключение для начала. Пожалуй, Соуп оставит разбор полетов на Газа.