Коршун

Мы - все те люди, которых мы встретили. Именно они нас сформировали.  Подарили нам тот бесценный опыт, который мы потом несем с собой через жизнь.  Слов из песни не выкинешь.  Мы - все те люди.  Джин, Теллайтл, Юдифь. Каждый из них оставил в ней свой след.  Каждый из них вошел в огромное сердце Вирсавии Роберт и остался там, принес свои радости и горести.  Кого-то она навсегда оставила позади. А к кому-то радостно возвращалась.  Это было важно - во всей огромной вселенной иметь место, где тебя ждут.  И у Вирсавии такое место было.  Она сама нечаянно вырезала себя из своего времени, стерла воспоминания о себе, в ее родном мире не осталось никого, кто помнил бы правильный, предыдущий вариант реальности.  Вирс осталась одна, а быть одной - на самом деле чертовски сложно.  Пусть быть одной - это свобода, но иногда же эта свобода и ударяет, бухается по голове тяжелым обручом.  Свобода снимает с тебя оковы, но свобода же и отдает горечью. Когда ты принимаешь решения сама - это и радость, и горе одновременно.  Вирс была одна в целом-целом мире. И не известно бы, куда она зашла, если бы на ее пути не встретился Теллайтл.  Ворон понял коршуна, нашел яростную, неприкаянную душу себе родной. И даже когда коршун яростно воспылал фениксом, ворон все равно углядел его суть и спас, вытащил.  Пусть, возможно, жесткими методами, но вернул коршуну разум, чтобы тот снова яростно бился, с чистой головой, с горячим сердцем, но чистой головой.  Ведь такой Вирсавия Роберт всегда была.  Горячее сердце никогда не мешает чистой голове, но будет горе, если горячее сердце еще затмит собой и разум.  Вирс проломилась через его барьер яростно. А Теллайтл убил ее феникса и снял помутнение с головы, что окутало ее разум.  Вирс снова была собой.  Исключительные души всегда быстрее поймут одна другую, поэтому, возможно, они и нашли общий язык так быстро, быстрее, чем это должно было произойти.  Вся история с Теллайтлом казалась чем-то головокружительным. Чем-то таким, чего не бывает, но возможно, этим она и была ценна.  Вирс никогда не замахивалась на склон, уж если можно было покорить гору. Этому она научилась еще от твари; тварь задала ей планку - и как бы прискорбно это не звучало, Вирс уже не могла размениваться на меньшее, если могла взять большее.  Она могла.  Вирс никогда не считала себя исключительной личностью, но она шла и ломала все преграды.  Она горела - и сшибала все на своем пути. От нее шарахались, слабые девушки просто ее бы не вынесли, Вирс всегда выбирала ярких, себе под стать.  Она предпочитала гореть и сгорать сама, а не чтобы сгорали по ней.  Вирс сама предпочла оборачиваться пламенем. Потому что сильные личности сами двигают реальность, что они создают, а не ждут, что за них это сделают другие.  Так что уж если покорять гору, то уверенно взбираться на самую угрожающую вершину, одиноко возвышающуюся над всеми своими собратьями по хребту.  Теллайтл пришел удивительно вовремя, и Вирс до сих пор не знала, когда бы она загнулась, где бы упала и яростно зарыдала навзрыд, где бы сгорела от своей яростной любви к Джин, где бы феникс окончательно ее уничтожил.  Но ей повезло, и на ее пути встретился Теллайтл Доппельганген. Человек, который ее понял и которому оказалось не все равно.  Вирс до сих пор не знала почему, но была благодарна.  Они условились, перед тем как она ушла, что она может возвращаться к нему когда угодно. В любое время, в любом месте она может запросто прийти к нему, когда ей только вздумается, и Вирс пришла, когда такая нужда настала.  Прежде чем идти к своей Джин, Вирс пошла к своему другу, который - какие бы времена их не разделяли - всегда будет ей рад. Всегда рад.  Это была ее вторая вылазка в этот мир, и прежде, чем его найти, Вирс пришлось постараться.  Потому что она никогда еще не возвращалась в какой-то мир дважды.  Здорово было ходить и ломать границы, проскальзывать через иные миры, даже возвращаться в свой - Вирс интуитивно его находила.  Но никогда еще она не возвращалась в чужой мир.  То еще приключение.  Ладони у нее вспотели, когда Вирс двинулась в путь, а сердце застучало быстрее.  Потому что, немного подумав, Вирс пришла к выводу, что здесь должна быть похожая схема.  Прежде она знала только один ориентир - свой мир. Вирс не могла объяснить, как это работает, но она вот просто точно знала, что это ее мир. Она всегда его находила. Интуитивно. Могла отыскать звездой среди мириадов миров. И сразу почувствовать, что это ее дом. Ее место.  Ступив на его землю, Вирс сразу могла определить, что это он, да, это ее мир. Словно это было в ней заложено. А может, заложено и было, Вирс бы не удивилась.  Ведь Дракон заложил в своих творениях автоматическую веру в себя, знание, придыхание и преклонение. Если бы Дракон ожил, Вирс бы бухнулась перед Ним на колени, ее сердце бы застучало быстрей, а внутри поднялся такой волнительный трепет, который не возникал даже с Джин. Даже с Джин.  Так их учили в школе, и что-то такое Вирс почувствовала, когда проводила время с Юдифь в старом времени.  Так, все, хватит о Юдифь. Она - пройденный этап.  Сглотнув, Вирс сжала кулаки. Нельзя думать о Юдифь, а иначе она вернется, а иначе она подумает, решение поколеблется… - нет, Юдифь - пройденный этап. Все. Пройденный.  С усилием выбросив Юдифь из головы, пока ее сердце не застучало чаще и не в ту сторону, в которую Вирс думать не следовало, она сосредоточилась на том, чтобы найти мир Теллайтла.  Нужно же их как-то обозначать, а так как миры названия не имели, Вирс решила именовать мир Теллайтла его именем.  Ведь какое имя еще может носить мир, если не по имени Темного Господина?  Итак, у Вирс имелся ее мир, который она чувствовала; знала, как чувствовать из мириада точек остальных, и куча остальных миров, сливших для нее в одну пеструю размытую массу.  Вирс не различала их. Она просто переходила из одного в другой, задерживалась там, где можно задержаться, покидало тот, что следовало скорее покинуть.  Но она никогда не возвращалась в другой мир дважды. Кроме своего. Но ведь если она отличает свой мир, то это значит, что в теории другие она может отличать тоже?  Звучало логично. Магикс Теллайтла тоже имел свое особое ощущение.  Во всяком случае, она точно могла сказать, что он чувствовался иначе, не так, как ее Магикс. Она провела там больше времени, чем в каком-либо другом мире, и могла сказать, что они различались.  Что, если она запомнила это различие?  Вирс обратилась к собственной памяти и заклинаниям.  Она же… сразу тогда поняла, что это не ее мир.  И у него… тоже было свое уникальное ощущение, которое, например, наверняка почувствовал бы Теллайтл, покинь он пределы своего мира и вернувшись через некоторое время.  Для Теллайтла его мир тоже светился очевидной яркой точкой среди остальных.  Способна ли Вирс запоминать такие точки, кроме своей? Различать их? Откладывать в памяти? Способна ли она узнать мир Теллайтла, если ступит на него еще раз? Возможно, да. Вирс допускала такую мысль.  Ее магия тоже не высказала явных противоречий по этому поводу, и Вирс сочла это добрым знаком. Так что возможно…  Возможно, она могла. Вернуться в мир Теллайтла еще раз, как-то его отыскать, ступить - и узнать. На самом деле это мог бы оказаться очень полезный навык. Если Вирс планировала путешествовать через миры, ей полезно было бы запоминать, где она уже проходила. Отличать земли, где уже ступала ее нога.  Итак, в ее памяти жило ощущение мира Теллайтла. Осталось его достать и как-то применить в жизнь, ощутить. Испытать смутное подозрение, что этот мир ей знаком. Во всяком случае Вирс казалось, что это должно работать именно так. Точно она не знала, но попробовать никто не запретит.  Кроме того, перед ней стояла еще одна задача. Прежде, чем определять, мир это или не мир Теллайтла, хорошо бы заново найти к нему дорогу. Потому что раньше Вирс в миры не возвращалась - кроме своего. Но свой, он всегда как маяк, наверное, для всех живых существ. Ей стоит расспросить Теллайтла об этом, когда они снова с ним встретятся. Но сначала нужно встретиться.  Прежде Вирс кружила только около своего мира. Скажем, она могла уходить куда угодно - во все направления подряд, мчаться во все лучи, но она всегда знала, что вот там лежит ее мир. Знала, куда нужно отступить, а ее это мир или нет - она почувствует. Но мир Теллайтла - где же он лежал?  Все осложнялось тем, что в прошлый раз Вирс попала в него случайно. Тогда, обуреваемая ненавистью, глотая злые слезы бессилия и безысходности, она мчалась через миры не глядя, видя лишь перед глазами свою Джин, и поэтому не запомнила дорогу. Не то чтобы она запоминала до этого, но при… Примерно?  Однако кое-что все-таки Вирс знала. Мир Теллайтла лежал недалеко. Иначе она не могла бы промчаться так много - даже если и на эмоциях. Он определенно находился чуть дальше, чем она прежде заходила, но все-таки - недалеко. Не так, чтобы потеряться. Заблудиться, запутаться, пропасть в ворохе миров.  Все же Вирс оценила перспективы и поняла, что на стремительные и дальние марш-броски она пока готова не была.  Теперь, с горячим сердцем и чистой головой, холодным, яростным взглядом и сутью коршуна она анализировала чуть острее. Мир Теллайтла не так уж далеко, стоило пошарить в немного более дальнем радиусе, чем она привыкла до этого, но нащупать, нашарить можно. Можно.  А можно было пройти еще раз по своему условному маршруту, попытаться воспроизвести тот самый бездумный путь, который и привел ее туда. В конце концов, Вирс остановилась на этом варианте.  Путешествие предстояло дальнее, обещало много мороки, но она подготовилась. Она знала, куда идет. И Вирс оказалась права. Ей действительно пришлось потыкаться, ей казалось, она идет по кругу, по очень большому кругу, но это оказалось очень удобно.  Внезапно в параллельных мирах обнаружился один немаловажный факт: они не изменяли своего места. Не перемещались в пространстве, не исчезали. Они были статичны, и по-хорошему, если ты гуляешь в плюс-минус знакомом тебе пространстве, ты даже можешь их запомнить. Даже набросать карту.  Интересно, была ли когда-нибудь у кого-нибудь карта параллельных миров? Таким баловались в ее мире? Партия что-то такое знала? Вирс бы очень не отказалась от чего-то подобного, но она не владела такой информацией, в курсе партия или нет, поэтому тыкалась сама, словно слепой котенок.  И в конечном итоге, после множества бестщетных попыток, нашла. Ее теория оказалась верна, ее догадка нашла свое подтверждение - когда Вирс ступила в мир Теллайтла, она сразу же его узнала. И не по серому небу или пожухлой траве, нет. Она узнала его нутром, и мир тоже словно ее почувствовал. В конце концов, Вирс провела здесь достаточно времени, чтобы дать ему как следует ее раскусить. И мир Теллайтла ее узнал. Вирс послала ему приветствие, а еще протрубила о своем появлении Теллайтлу. И почувствовала радость, когда знакомая магия обвилась вокруг ее ног, поползла выше, проникая куда-то внутрь, почти в область сердца. Он знал, что она здесь. И сердце Вирс застучало радостно.  В этом мире важно иметь своего человека. И не важно, что он кроется в другом мире. Важно то, что ты можешь к нему прийти.  Барьер как будто бы снова спал, как только она пришла, но теперь Вирс знала, что это Теллайтл опустил его ради нее, ослабил, чтобы она прошла. Это добавляло радости и внутреннего торжества, как будто она - особенная гостья. Но так и есть, она особенная. Ее ждут, и именно ее. Вряд ли кому в этом мире еще повезло с таким исключением.  Приятно быть где-то исключением. Эта мысль Вирс понравилась. И во дворец Теллайтла она вошла с таким торжеством, как будто сама была здесь королевой.

***

У Теллайтла Вирс наконец отдохнула. Перезагрузилась.  Это был не тот отдых - восстановление, что она испытала с Юдифь. Тогда отдых стал необходимостью, когда ты приходишь в себя после долгого-долгого упадка.  Юдифь излечила ее. Восстановила. Так, что у Вирс снова появились силы шагать дальше.  А к Теллайтлу она пришла уже полной сил.  У Теллайтла отдых стал роскошью.  Которую ты можешь себе позволить, потому что заслуживаешь. Имеешь право.  Так что здорово после долгого отсутствия возвращаться в место, где тебя ждут.  Вирс вошла во дворец Теллайтла с радостью.  Ей нравилось ее особое положение, что она чем-то выделялась, что она не была частью мира, который Теллайтл знал ежедневно, и все же она могла прийти в любое время, и он всегда бы ее принял.  Вирс нравилось быть особенной. Она этого не скрывала.  Как и в этот раз. Он снова ее встретил.  Теллайтл не бросил ради нее все свои дела, Вирс дождалась его в выделенных ей покоях. Слуги, люди были проинструктированы, и как только она явилась, ее сразу же проводили. Вирс нравилось так шагать, зная, что она на особом положении. Не просто гостья. Он ее ждал.  Сидеть в выделенных покоях было уже само по себе странно, но Вирс это нравилось. Ее охватила бездумная, радостная волна эйфории. Словно после долгого отсутствия Вирс вернулась домой.  А потом он появился, и сердце Вирс забилось еще быстрее, как бьется оно тогда, когда встречаешь старого друга. И пусть на нее смотрело лицо Джин, это больше не имело значения, так как коршун видел ворона.  Коршун нагло, задрав голову, вошел в покои Темного Господина, и Темный Господин ему это позволил.  Было от чего задрать хвост.  Поэтому, когда Вирс увидела на его губах ту же безмятежную улыбку, она расслабилась окончательно.  Ей было что рассказать Теллайтлу. О всех своих приключениях, о Юдифь - особенно о Юдифь! - и о том, какое решение она приняла. Это важно.  Теллайтл слушал ее внимательно. А Вирс говорила, говорила и наслаждалась этим ощущением, что собеседник тебя слушает, что он в тебе заинтересован и в идущем с тобой разговоре. Что ему не все равно, и с ним действительно можно делиться своими планами, чувствами и эмоциями и не растворяться. Не терять себя. Не биться в глухую пустоту, зная, что собеседнику не интересен.  Он действительно ее слушал и был заинтересован. И у Вирс от этого кружилась голова.  Трудно найти человека, который будет тебя слушать, а Теллайтл еще и умел превозносить, и он ее превозносил, и Вирс нравилось чувствовать себя особенной. Нравилось.  У самого Теллайтла мало что изменилось. Этот мир казался удивительно статичен, кроме одного «но» - кажется, у местного Ривена началась какая-то движуха. Вроде бы там из земли подняли еще одну девочку. Тоже без памяти, пристроили-поместили в местную Академию. Она ничего бы не значила, если бы спустя некоторое время не замелькала подле «профессора» Ривена. Этот внезапно возникший тандем заинтересовал Теллайтла, но пока он наблюдал издалека. Обычная его манера, но Вирс это нравилось - эта восхищающая сдержанность, от которой кружилась голова.  Ей нравилось, как у них протекало общение. Они находились где-то на грани почти ненавязчивого флирта, так, чтобы можно было почувствовать себя особенной, восхититься, превознестись, почувствовать, что это - легкая игра, поймать момент, но не переступить грань.  Никаких влюбленностей, только ясная голова. Просто… позволить себе маленькое приключение, упасть, ненадолго просесть, но выбраться.  Тьма бывает завораживающая, приглашающая, но лучше, если ты будешь держаться на легком расстоянии со тьмой, подавать ей руку, но не падать в омут, в бесконечную глубину.  Круто, когда тьма выбирает тебя и дарует тебе особое положение.   Вирс улыбалась, и чувства крыли ей голову.  Ты привилегирована и можешь позволить себе увлечься.  Так что Вирс не удивилась, когда снова нашла себя на нем, в его покоях и его постели. Лежала на огромных вороных крыльях и касалась чужого тела, как касаются чужого господина, особенно когда ты - его королева.  Особенно если он так тебя величает.  С Теллайтлом было нестрашно, она перешагнула страх, да и будем честными, он значительно отличался от всех мужчин. Мужчин Вирс по-прежнему ненавидела. Гори они синем пламенем, женщины прекрасны. Но тело, возможно, требовало… И Вирс позволила отпустить свою буйную натуру, выплеснуться, выгнуться, растянуться так, как можешь распластаться только с Темным Господином, на этой грани безопасности и озорства, зная, что тебе за это ничего не будет, что ты наконец-то нашла своего человека; задать тот темп, который был возможен с кем-то вроде Теллайтла.  Ей казалось, будто он выдерживает, знает, чувствует ее всю.  Будто для других Вирс себя сдерживала - ради Джин и ради Юдифь - а с Теллайтлом сдерживать себя было не надо.  Коршун понял ворона, и ненадолго они забылись в схватке, но не в той, где две птицы бьются насмерть.  Две птицы прокружились в остром танце, и это было лучшее приветствие, начало встречи, какое только могло случиться.  А дальше потянулись дни. Ленивые дни, где Вирс отсыпалась, вела беседы с Теллайтлом, узнавала, как у него дела, принимала участие в трапезах и пиршествах и наслаждалась тем, что ей никуда не нужно торопиться.  Она могла вдоволь позволить себе пройтись по всем владениям Теллайтла, посмотреть, как он управляет, еще раз убедиться, что он - мудрый руководитель, и удостовериться, что с Темным Господином можно водить дружбу.  Только ей одной.  Так что у Теллайтла Вирс отдохнула всласть, набралась сил перед решительным марш-броском.  Теперь она снова почувствовала в себе силы двигаться дальше и, как только поняла это, засобиралась в путь. Теллайтл понял это, и они попрощались, как прощаются ворон с коршуном.  Вирс словно получила наставление перед долгой дорогой, и теперь было не так страшно.  Она прощалась с Теллайтлом - под вороным карканьем его мира, за его барьером, последние шаги отделяли ее от цели, которую она сама себе поставила.  И наконец-то наступило время тронуться в путь.  Пора.  Некуда было больше откладывать, и как бы не тряслись ее ладони, тело не колотило, а сердце не стучало как бешеное, некуда было больше отступать.  Вирс и так оттянула все, насколько могла.  А теперь пора взглянуть в лицо страхам, любви и надежде.  И Вирс шагнула, зажмурив глаза, потому что иногда любовь все-таки не воспарит, а туманит твои глаза, шагнула и покинула пределы Теллайтла.  И сразу Темный Властелин пропал, будто никогда его и не было.  Не было Юдифь, теплого солнца, не было Темного Господина.  Была только Джин, и вот, как будто через несколько лет, Вирс вновь с ней встретилась.  Этот день настал.  Коршун тоже может биться вокруг своей женщины.  И Вирсавия Роберт наконец-то задумала это осуществить - забиться вокруг своей Джин правильно.  Коршуном, а не фениксом.  И коршун ринулся ввысь.