Коршун

Когда оказываешься с этим лицом к лицу, страшно.  Прежде Вирс защищали щиты, обручи, а теперь она осталась одна.  Перед своей женщиной.  Так что Вирс тряслась.  Страшно было возвращаться в мир, где была Джин.  Страшно было вновь смотреть ей в глаза, цепенеть перед ее голосом, замирать, вспоминая, как под пальцами струились ее жесткие вороные локоны.  Как Вирс держала ее в руках. Как надышаться не могла своей женщиной. Как ее пришлось бы словно оттаскивать, если бы кто ворвался.  А Вирс бы не отдала.  Она была влюблена в Джин до одури и ходила как отключенная, феникс бился, вверх-ввысь, феникс мертв.  Коршун жив.  Перед Джин снова могла предстать та Вирс, какой она и была до того времени, как феникс распустился в ее сердце.  И чуть ее не поглотил.  Слава Дракону, ее спас ворон, чтобы дать родиться коршуну, и Вирс вернулась к самой себе.  К такой, какой она когда-то ушла от твари.  Такой, какой благодаря твари она и стала.  Эта Вирсавия Роберт.  И эта Вирс влюбилась в Джин. Когда еще ее мозг соображал ясно. Вирс была коршуном с терновым сердцем, объятым жестким венком, смесью боли, ярости и страха.  Вот такую Вирс могла предложить себя Джин.  Если бы они встретились - чуть иначе, и у Вирс был еще один шанс. Тогда бы она его не упустила.  Но Джин для Вирс была навсегда потеряна, и коршун может только любоваться на свое солнце, алеющее перед ним закатом.  И не сгорать.  Вирс не сгорела в своей злости. Не сгорит и в своей любви.  Коршун тоже может биться вокруг своей женщины. Только правильно.  Но чтобы любить Джин, нужно было ее отпустить.  Именно это Вирс и собиралась сделать.  А для этого ей нужно было - просмотреть эту чертову жизнь Джин до конца.  Чтобы убедиться, что ей ничего не угрожает.  Куда легче шагать по реальности, зная, что с твоей любимой женщиной все в порядке.  Ибо Теллайтл тогда, пусть он и солгал, все же заронил в Вирс зерно сомнения.  Если в волшебном измерении существует что угодно, то почему бы и не существовать тому, чего доподлинно нет?  Вирс сама вырезала себя из своего времени. Теперь она знала цену этой ошибки, но еще знала - коварное, жуткое знание - что время можно изменить - а этого никто и не заметит.  Ни один человек во всей вселенной не заметил, что в жизни Вирсавии Роберт что-то поменялось, а меж тем в родном мире разгуливала ее бледная копия, пока сама Вирсавия бегала по мирам.  И кто сказал, что с Джин не случится что угодно?  Вирс могла любить свою женщину, но делать это было гораздо спокойнее, когда знаешь все до конца.  Вирс больше не предпочитала неизвестность - она хотела знать наперед, как сложилась судьба Джин Лайтмер, пусть и без нее.  Когда все сама проконтролируешь, на душе становится в разы спокойнее.  Если у Джин будет все хорошо, Вирс больше ее не побеспокоит.  Кроме изредких, небольших проверок, чтобы знать, не поменялось ли что-нибудь.  Что какой-нибудь дурак не вырезал себя из времени, перекроив и временную линию Джин. Что кто-нибудь не совершил чего похуже.  Вирс не представляла, что она будет делать в таком случае, и очень надеялась, что до этого не дойдет.  Пока она просто хотела знать наверняка, что жизнь Джин сложится хорошо.  Этого было достаточно, чтобы ее отпустить и самой двигаться дальше.  Так что Вирс твердо знала, когда шла вперед, куда она идет.  Точки.  Множество временных точек, в которые ей следовало запрыгнуть, открыть будущее, узнать, как сложилась судьба ее Джин до самого конца.  Вирс допускала, что тогда ей приоткроются тайны, до этой поры ей неведомые, и даже внутренне была готова к ним.  Или думала, что готова.  Потому что Вирс рассчитывала на что угодно, что она узнает за время своего путешествия - и наблюдения.  Но не к правде.  Не к правде о том, как появился новый мир, о реальности, в которой она жила.  Если раньше Вирс думала, что она ненавидит партию просто так, за то, что они забрались так высоко и делают вид, что являются теми, кем не являются, то теперь она в ужасе зажала рот рукой.  Хотите знать, как сотворился новый мир?  Так это партия его сотворила.  Вирс всего лишь хотела узнать, как там Джин.  А узнала, как мир нашел свой конец.  И как партия убила Дракона.  Точнее, Дракона убила сила. Пришедшая из ниоткуда, могущественная сила - так гласила официальная версия, такую они изучали в учебниках и какую Вирс знала наизусть.  Но неизвестная сила не пришла из ниоткуда. Это партия ее пригнала. И в ужасе зажав рукой, Вирс смотрела на то, как творилась история, что глубоко прячут за партийными стенами.  История, которую знают лишь единицы. Доверенные лица.  Аарон и верхушка партии. Эмбра. Пьетро Салаццо. Джин.  Вирс просто хотела узнать, как там Джин, а узнала секреты, которые не хотелось знать.  Она лишь в ужасе хотела зажать уши руками, чтобы убрать тот странный шум, зависший там, реальность вокруг Вирс будто схлопнулась, земля ушла из-под ног, мир погрузился в вакуум, сердце делало паузы между ударами, пока Вирс, широко раскрыв глаза, смотрела на…  Партию, которая вовсе не пришла к ним благодетельным спасителем, как сама она считала и провозглашала. Партия все это и устроила. Партия убила Дракона. Распространила «вирус». То, из-за чего погибло девять десятых планет волшебного измерения.  Пока мир находился в раздрае и оправлялся от пережитого ужаса и боли, партия все это и устроила.  Те, кто сидел вверху. Те, кто организовывал их жизнь и давал четкие указания, что делать и как дышать.  Кто ходил так, будто он здесь хозяин.  Они и были.  Пока никто не успел опомниться, партия быстренько пришла, все взяла в свои руки, и, по сути, ей не пришлось даже напрягаться, потому что партии не впервой было это делать.  Она и до этого успешно внедрялась во все углы. А теперь просто выползла наружу.  И сделала то, к чему веками подготавливала волшебное измерение. Взяла власть.  Слава партии.  Когда их разгромили и не дали осуществить свой жуткий замысел в первый раз, партия не распалась и не исчезла, как многие считали, она затаилась, спряталась, наращивала силы в тоннелях под Магиксом.  Но все это время партия не бездействовала.  Все это время она училась. Следила за достижениями последних технологий и изысканий в магических областях. Ориентировалась на изменения, происходящие в мире. А еще подбрасывала их и сама.  Активация магии. Направленность на универсальность.  Все партия.  Никто не мешает перекроить замысел, если он не перечеркивает первоначальную цель. И партия адаптировала свои планы.  Если можно взять лучшие магические и маготехнологические достижения и внедрить в свой план, партия брала и внедряла.  Цапала все самое лучшее.  Вирс хотелось зажать рот рукой.  Это была крупная, многоступенчатая операция, где в ход пустили - у Вирс остекленили глаза - переворот времени (она не знала, что так бывает? и так может быть? да?).  Переворот за переворотом - Вирс внимательно следила, что это такое, как это может навредить Джин, - способные на это маги откатывали назад время, - пока Вирс напуганно и восторженно цепенела, пока в пространстве у нее подкосились ноги, - пока наконец не вернулись до начальной точки.  Потому что будущее, что ждало их мир, никому не понравилось. Созданная Драконом новая раса, не способная умирать. Глобальное перенаселение. Великое множество Пробужденных. И все меньше людей. Будущее, где жителей было слишком много, слишком. И люди - не Дракон - решили проблему по-своему.  Действуя с ювелирной точностью, партия сначала откатила назад будущее и уничтожила события без любой возможности их повторения - Вирс вздрогнула; значит, Теллайтл не совсем солгал, значит, так было можно.  А потом принялась за следующие деяния.  Потому что главной своей целью партия видела то же, что и двести, и пятьсот лет назад. Уничтожить то, что она считает отклонением. Бесполезным рудиментом. Феи, ведьм, светлых и темных магов - все, что отклоняется от нормы «нейтральный».  Специально для этого они создали особый магический «вирус», влияющий на магию, и в тот же миг, когда последний маг перевернул время, они пустили свой «вирус» в действие. И распылили его по волшебному измерению. По всем планетам.  И вот так закончился мир. И если бы на этом она решила остановиться, Вирс бы даже ее поняла. Но партия пошла дальше. Чтобы иметь полную свободу действий, ей требовалась полная, единоличная власть. А это не возможно, пока в твоем мире имеется отвечающий тебе Бог. И партия решилась на невозможное. Она задумала убить Дракона.  И убила.  Та сила, «пришедшая из ниоткуда», на самом деле была найдена и пригнана в ее мир партией. Это они собственноручно провели ее Носителя - или как там еще - и позволили совершиться схватке, в которой не выжил даже Дракон.  Потому что антимагия - так называется эта сила??? - смертоносна и уничтожает все на своем пути. Даже то, что превышает ее Носителя по силе много раз. Результатом стала смерть этого самого Носителя, потому что, разумеется, никакая сила не выдержит в человеческом теле, если вступит в схватку с Богом.  Погиб Носитель. Но погиб и Дракон. Тотчас содрогнулись все магические потоки, и волшебное измерение в один миг потеряло бы свет, если бы на самом пороге своей смерти Дракон не совершил свои последние творения.  На Его зов поднялись абсолютно все Пробужденные и вознеслись, зависнув между жизнью и смертью, став ни мертвыми и ни живыми, но основой для новых магических потоков. Эту часть истории Вирс знала, но никогда с такого ракурса. Она видела ужас исчезновения целой расы, умерев, Дракон забрал с собой и свое последнее творение. Оно наконец-то послужило Ему так, что можно было сказать: Он создал их не просто так.  Решил Дракон и вопрос с формированием новых душ, что прежде создавались именно Им, новые и бессмертные. Но теперь, с Его смертью… Что ожидало волшебное измерение? Дракон создал то, что умел: огромный вихрь духовной энергии, в котором вращаются и в которой слетаются духовные частицы. После смерти души людей теперь «распадались» и становились частью этого вихря, а из них, из новых случайных связей, формировались новые «смертные» души. Срока их действия хватало примерно на двести лет. После этого тело как отражение духовного начала резко начинало стареть. И даже если укрепить его всеми магическими силами или чем-то, разлитым в мире Теллайтла, не поможет. Если душа «смертна», то никакое бессмертное тело не может без нее существовать. Это просто не имело смысла.  Дракон сделал все, что мог, чтобы мир, который Его убил, все-таки как-то выжил. И умер. А партия торжествовала.  Но кое-что в их плане пошло не так.  Созданный партией «вирус» должен был уничтожить фей, ведьм, светлых и темных магов. А уничтожил планеты.  Партия планировала геноцид, но все же точечный. Она рассчитывала зачистить мир от того, что партию не устраивало.  Но не ужас, который произошел.  Потому что, как оказалось, партия хоть и была монстром, но не самым жутким. Она не хотела столько смертей. Она не хотела уничтожать планеты.  А в итоге уничтожила.  Кто был ответственен за ту ошибку - никто не знал, но, когда «вирус» начал распыляться по планетам, замертво упали не только феи и ведьмы. Но и все-все-все. Все разумные существа.  Девять десятых разумных планет волшебного измерения вымерло. Выжило только десять.  Почему они? Этого тоже никто не знал, возможно, что-то было в их магии или связи с другими планетами, но на них погибли только те, кого и задумала изничтожить партия.  В итоге все волшебное измерение погрузилось в темноту, и пересравшая партия, которая, конечно, испугалась результата и непредвиденного масштаба своих действий, все же взяла себя в руки и пришла дальше осуществлять свой план. Волшебное измерение не успело даже и рта раскрыть, а партия налаживала их жизнь, брала нелегкие борозды правления в свои руки, решала вопросы, которые должен был кто-то решать, и методично и где-то жестко приводила их жизнь в подобие порядка.  Так возник новый мир, каким его жители знали его сейчас. Знала и сама Вирс. Но подоплека была вот такая.  И теперь Вирс это знала.  Знала это и Джин, и на сердце Вирс вдруг отразилось огромной болью, что Джин знала что-то, что было не известно ей, Вирс.  А Джин знала. Партия так и не разобралась, почему же вдруг так случилось. Почему в их плане возникла такая ошибка.  Они строили свой замысел на множестве допущений, иногда танцуя почти вслепую, скрывая свои планы от Дракона, учитывая, что то и это может пойти не так, но все же партия была лучший планировщик…  И все же случилось это. Но почему? Этого никто не знал. Ведь они рассчитали все идеально, знали, куда бить.  А случилась ошибка. И партия считала ее своей, брала за нее ответственность, но правда, как известно, бывает куда страшнее.  Правда скрывается там, где мы не видим, и зачастую лежит прямо у нас под носом.  А зло оказывается куда ближе, чем мы думаем.  И иногда зло притаилось прямо среди нас. А мы не замечаем.  Прямо среди партии закралось зло, а она этого даже не видела.  Ведь кому резон уничтожать целую расу или целые расы, кто захочет уничтожить все человечество, вырезать его с лица вселенной?  Только тот, в чьем сердце полно ненависти, отвращения к самым низменным существам, которые смеют ходить по этой земле и отравлять ее своим существованием.  Может, партия и не зря уничтожила Дракона.  Потому что другие расы никогда не были им друзьями, у них имелся свой взгляд на то, как должен быть устроен мир.  Поэтому в чем-то - Вирс даже вздрогнула - пожалуй, партия была права, пусть это и не сходилось с миром, дружелюбием, который у них царил и которому учили веками.  Все когда-то заканчивается.  Жаль, партия не знала.  Потому что зло бывает так близко.  Дрянь заползла с другого края, с самого конца, с той стороны, с которой партия всех и уничтожила.  Пробужденный, который не вознесся.  Сын легендарных правителей Солярии. Их ненаследный принц. Антуа Силэрти.  Партия думала, что учла все, предусмотрела. Она верила в то, что делает.  И действительно избавила мир от всего, что уже никогда не настанет.  Кроме одного. Тварь везде просочится.  И пусть партия все отменила, тварь, казалось, как будто помнила. И не забыла.  И применила другой коварный план, свой собственный. Пока партия хотела уничтожить неугодных лишь по ее мнению, Антуа хотел уничтожить всех.  Горите в аду все, которые недостойны.