Коршун

Когда-то Антуа помог в той легендарной битве, где сошлись Аватара Дракона Блум и не желавшая принять свою естественную смерть директор школы для фей Алфеи Фарагонда. Тогда он внес существенный вклад и играл на стороне добра.  И никто не мог подозревать, что таилось в нем на самом деле.  В душе Антуа Силэрти таилось зло. Даже уже тогда.  И ненависть. Желание уничтожить человечество. Без всяких благородных целей - просто потому, что он ненавидел их всех поголовно. Как смеет нечто, не достойное жизни, ходить по этой земле и считать себя равным им, называть себя такой же боголюбимой расой?  Антуа никогда не проводил между ними знака равенства и не считал, что это хоть сколько-нибудь на них похоже. На Пробужденных.  Которые, жаль, тоже уподобились им.  Антуа презрел всех одинаково - и человечество, низшую сущность, что смеет взбираться на еще одну ступень, и Пробужденных, представителей своей расы, что не смеют признавать собственное величие.  И заслуженно нести его перед собой.  Человечество. Раса, не заслуживающая существования. Они были для Антуа Силэрти никем. Он никогда себя с ними не ассоциировал. Как смеет тварь ассоциировать себя с нечистью?  Антуа стыдился и поведения собственных сородичей - за то, что они ассимилировались. Когда-то его сильно разочаровала первая встреченная им в старом мире Пробужденная Чарли. За то, что тоже не захотела присоединиться к нему.  В Антуа проснулось презрение и к людям, и к Пробужденным. Они не заслуживали ходить по этой земле. И если есть возможность их уничтожить, замечательно, Антуа с радостью присоединится к такому плану, а чем больше можно убить людей, тем лучше.  Так Антуа нашел партию.  Точнее, это партия думала, что нашла Антуа, что он замечательно ей подвернулся, так как их цели и желания совпали, его задумки соответствовали их планам.  Вот только исполнение они все же представляли по-разному.  Антуа без всяких колебаний сдал им свою истинную - трансформацию Тайникс - и именно она стала основной для созданного партией «вируса». Он с презрением пожертвовал предназначенным ему существом просто потому, что это существо было ему не нужно. Антуа было ее не жаль.  Партия думала, что создает «вирус», способный уничтожить конкретные мутации, но Антуа немножечко его усовершенствовал. Незаметно.  И в тот день, когда партия выпустила свое оружие, Антуа ждал совершенного иного исхода. Чем больше этого сброда сдохнет, тем лучше. Он просто уничтожал ненавистную ему расу с несдержанностью и упорством.  Антуа Силэрти хотел, чтобы люди сдохли, и успешно это осуществил. Девять десятых всей разумной жизни в волшебном измерении погибло. Жалко, что не вся.  Пробужденные тоже поднялись наверх, вознеслись и стали основой для новых потоков магической энергии. Почему не вознесся Антуа - так и осталось загадкой. Но он смог преодолеть зов, устоять на своих двоих, пусть и все же с большим трудом, но остался здесь. Потому что его миссия еще не была закончена.  Часть людей выжила, и Антуа это не устраивало. Он остался в верхах партии - Вирс теперь знала, как это называется, Внутренний круг - и сделал вид, что изображает к ним полную лояльность. Партия была непоколебима, но гниль проникла в нее изнутри. Антуа лелеял собственные планы, и все шло слишком хорошо для их осуществления.  Пока не появилась Джин. Джин с ее даром, Джин с ее возможностью сливаться с ключевыми персонажами и людьми, так или иначе связанными с ее кровью. Антуа косвенно контактировал с Лайтмерами. И впервые за много лет спящий дар Джин пробудился.  Но за несколько десятков лет до этого произошло еще кое-что, что небольшая группка людей приняла решение держать в секрете. Просто однажды Джин встала на четвереньки и оказалась в трансформации - чем-то похожей на Энчантикс, но им не бывшей.  Реликс. Точнее, его аналог. Джин была чертовым аналогом легендарной силы, способной перегруппировывать магию. Все знают, что магия состоит из магчастиц. Каждый вид магии - из своих конкретных. Но иногда требуется что-то поменять собой местами. Иногда - создать новую магию. Для этого и нужен Реликс. Допопция, недоступная без Огня Дракона. Именно за ней когда-то так отчаянно и охотился Лорд Даркар.  Но кроме Реликса были еще и его аналоги. Живые люди. Реликс номер раз - Властелин тамплиеров. Реликс номер два - Джин Лайтмер. Аарон Уилсон и не подозревал, какую услугу оказал новому миру, вытащив в него свою сестру. Он фактически спас его от уничтожения.  Потому что Антуа было уже не остановить, и действовать нужно было радикально.  В прошлый раз для воплощения своего замысла Антуа расщедрился на выдачу партии превращения Тайникс. Подземные лаборатории до сих пор хранят ее посмертный крик, когда великую, неугасимую трансформацию расщепляли на множество частиц.  В этот раз Антуа решил завязать угрозу на собственной силе. Принцип он понял, нарастил мощь, и ничто его не останавливало. Ну, так он думал.  Все это, истинное коварство, настоящее злодейство твари, для которой люди были ничто, увидела Джин с помощью своего дара. В первый и последний раз ее способности пробудились, восстали в новом мире. И явили правду на свет.  И маленькая группка посвященных в секрет людей содрогнулась, потому что они видели ужас.  Видела его и Вирс.  Аарону Уилсону, Эмбре, Пьетро и Джин было мало что предложить взамен устранения угрозы по имени Антуа. Они не имели ни малейшего понятия, как драться с Пробужденным, и все же они попытались. А Антуа даже милостиво сделал вид в первые дни, что он совсем не знает об их планах.  Но конечно, тварь, у которой имелся взгляд, не преминула им воспользоваться.  Сначала все шло хорошо, и спасательная четверка даже разработала неплохую комбинацию. И у них все могло получиться, если бы Антуа не был в курсе всех дел. И не подготовил бумаги о задержании Аарона как неблагонадежного члена партии. И немедленной казни последнего.  Обычно партия не идет против своих, но здесь на кону было гораздо большее, чем партия.  Антуа уже запустил свой план в действие. Отключил «искусственные утробы» и убил сотни нерожденных детей. Но он не собирался останавливаться, пока не уничтожит их все. Все человечество. Просто потому, что оно конкретно его достало.  Так что, просто зная больше и зная, что если они - то никто, Аарон и Эмбра вырвались из партийных органов с огнем, градусом и разрушениями.  И поспешили туда, где Антуа воплощал свой злодейский план, прихватив с собой Пьетро, а заодно и Джин. На место они прибыли тогда, когда Антуа приступил к воплощению своих злодейских замыслов, окружив себя многочисленными щитами. Фактически он уже начал уничтожение, просто все спасающие подоспели вовремя.  Аарон и Эмбра как самые мощные боевые единицы пробили все его щиты, а Джин и Пьетро ринулись вперед, фактически в решающий, критический момент осознав, как его остановить. И это был единственный возможный выход.  И - сердце Вирс пропустило удар - выходом стала Джин Салаццо. Фея-нейтрал и аналог Реликса.  Именно тогда впервые после долгого перерыва она трансформировалась снова. Но Джин не могла одновременно нанести решающий удар и защищаться от Антуа, чей магический предел и сущность, как у Пробужденного, были, намного мощнее, чем у каких-то там людей. Поэтому Пьетро, не задумываясь, шарахнул в Антуа с десяток мощнейших заклинаний запрещенной магии, потому что как-то на секунду остановить и обездвижить этого гада можно было только самыми радикальными методами.  А Джин приступила к тому, что она планировала, на самом деле, с самого начала. Подобно тем Пробужденным, которые «вознеслись» и стали частью новых магических потоков, то есть слились с магоэнергией окружающего мира, выйдя на магический уровень и то место, где он почти сплетается с духовным... Подобно таким Пробужденным вознеслась и Джин, прихватив с собой Антуа, который, поняв, что происходит, забился в огромной панике, но...  Джин с помощью собственных сил совершила принудительное вознесение Антуа, фактически «распяв» его между магическими потоками. И Антуа наконец-то сыграл самую полезную роль в своем существовании - стал частью магических потоков солнечной магоэнергии. Потому что как Пробужденного, его было не убить, но придать ему иную форму - да, это было возможно.  Однако подобное стоило Джин больших усилий и фактически выхода за пределы своих возможностей. Становиться частью магоэнергии - это практиковал еще тот же самый Салаццо в своей молодости. Но становиться ненадолго, в итоге потом возвращаясь обратно. Вознесение - это иной уровень. Это не смерть, потому что фактически Джин все еще была жива. Но физически вернуться обратно она уже не могла. И тогда она позвала Пьетро за собой. Чтобы он также вознесся за ней.  И Пьетро попытался, хотя для людей это фактически не возможно, но Джин оставшимися силами все еще могла его поднять. Могла, если бы тело Пьетро уже не начали бы настигать мутации, возникшие из-за применения запрещенной магии. То, что отторгалось человеком, то, что было ему не свойственно, то, что запятнало его магию... В итоге стало решающим фактором. И Пьетро, и так уже будучи магически истощенным, не смог вознестись вслед за Джин. А другой попытки у него уже не могло быть. В итоге, когда Аарон и Эмбра добрались до места своеобразной битвы, все уже закончилось. Антуа был повержен, новый мир спасен, Пьетро Салаццо постарел на несколько десятков лет - так на нем сказалось применение запрещенной магии, а Джин... Джин вознеслась. Сделав для нового мира то, что он фактически не заслуживал. Вознеслась и, будучи теоретически живой, все же могла назваться умершей. Все вроде бы было хорошо. Мир был спасен.  Вот только Пьетро Салаццо выжил. А Джин - нет.  И Вирс бы этого не вынесла, если бы случилось то, что после.  Иначе она бы уже кинулась в новый мир, наплевав на все, и сама напала на Антуа.  Вытащила свою Джин.  И умерла за нее.  А пока Вирс просто смотрела.