Поцелуй со вкусом соли

Жан жестом пригласил Джереми проплыть первым. Нокс ловко преодолел каменный порог - и замер. Небольшая пещера оказалась удивительным местом: нижняя часть, заполненная водой, переходила в покатистый каменный берег. Но самое впечатляющее было сверху - огромное отверстие в своде пропускало яркие лучи, которые преломлялись в воде и рисовали на стенах танцующие блики. Вся пещера искрилась, словно аквариум изнутри. — Здесь... — блондин крутил головой, пытаясь охватить взглядом всё пространство. — Ты жил в этом месте? Каменный пол был чистым, без обычного морского мусора. В углу аккуратно сложены несколько раковин, на выступе - подобие полки из плоских камней с разложенными мелкими предметами. Всё говорило о том, что это место кто-то навещал и содержал в порядке. Моро молча проплыл к «берегу» и легко вытянулся на камнях, его хвост ещё наполовину оставался в воде. — Это обитель, — брюнет провёл ладонью по гладкой поверхности ближайшего камня, оставляя влажный след. Его голос звучал приглушённо, отражаясь от стен пещеры. Троянец устроился рядом, их хвосты автоматически переплелись, а светлые волосы мягко упали на плечо француза. Вода вокруг них искрилась в лучах, словно живое серебро. — Обитель? — Джереми поднял брови, оглядывая пространство с детским любопытством. — Значит, это твой дом? Жан медленно покачал головой, его когтистые пальцы сцепились с перепончатыми пальцами Нокса. — Не совсем дом. — Он сделал паузу, выбирая слова. — Русалы не всегда создают обители... Но это наше укромное место. — Обычно сюда приводят только тех, кто... — Моро слегка запнулся, его жабры трепетали. — Кто действительно важен. Это как показать душу своему партнеру. Его хвост непроизвольно сжался вокруг хвоста блондина, а метки на запястьях вспыхнули тёплым голубым светом, отражаясь в воде. — Оу... — Троянец резко отвернулся, его хвост нервно шлёпнул по воде, создав рябь на зеркальной поверхности. Золотистые глаза расширились, осознавая значимость момента. — Я... я не думал, что это настолько важно... Он медленно повернулся обратно, его перепончатые пальцы дрожали, когда касались мокрых щёк француза. Капли воды стекали по его пальцам, смешиваясь с солёной влагой на лице русала. — Спасибо, — тихо прошептал Джереми. — Что доверил мне это место. Нокс наклонился ближе. Жан инстинктивно упёрся локтями в гладкий камень, но когда губы блондина коснулись его, сопротивление испарилось. Он медленно опустился на прохладную поверхность, его хвост беспомощно дёрнулся, когда Троянец углубил поцелуй. Довольное хмыканье Джереми прозвучало как самая искренняя музыка. Его золотистые глаза, прищуренные от удовольствия, светились ярче солнечных лучей. Их хвосты переплелись сами собой, чешуя вспыхивала переливами в такт пульсации меток, пока пещеру заливало синим сиянием. Пальцы Моро скользнули вниз по бедрам Нокса с непривычной уверенностью, каждая чешуйка под его прикосновениями теплела. В его обители, где каждый блик смешивался с голубым свечением меток, все сомнения казались такими далекими. — Я... — блондин замялся, его золотистые глаза вдруг стали избегать взгляда брюнета, а пальцы нервно сжали край каменных ступеней. — Не представляю, как это должно работать в этом облике... Научишь? Ответом стало резкое движение — француз с ловкостью морского хищника сменил позицию, его сильный хвост надежно зафиксировал тело Троянца. Язык скользнул по шее Джереми, оставляя горячий след, затем задержался на ключицах, будто пробуя на вкус каждую каплю соленой воды. — Жан... — голос Джереми сорвался, когда острые клыки Моро легко впились в нежную кожу у основания шеи. Его хвост судорожно изогнулся, поднимая мелкие волны вокруг них. Брюнет медленно провёл языком по свежим отметинам на коже Нокса, ощущая, как тот вздрагивает под его прикосновениями. Его пальцы скользнули ниже, исследуя чувствительную складку, где чешуя переходила в более мягкую кожу. Блондин резко выгнулся, его когти впились в плечи француза, когда тот осторожно ввёл палец внутрь. — Не больно? — голос Жана звучал приглушённо, полный необычной для него заботы. Его пальцы двигались медленно, давая Троянцу время привыкнуть, внимательно наблюдая за каждой реакцией. — Нет... — Джереми выдохнул, его хвост беспокойно дёрнулся в воде. — Просто непривычно... Моро кивнул, продолжая свои ласки, но теперь ещё медленнее, позволяя партнёру полностью расслабиться. Вода вокруг слегка колыхалась в такт их движениям, а метки на коже пульсировали ровным голубым светом. Брюнет обхватил возбужденный член Нокса, его когтистые пальцы скользили по чувствительной головке с непривычной осторожностью. Блондин замер, прикусив губу - ему безумно нравилось, когда обычно сдержанный француз брал на себя ведущую роль. Темные влажные локоны Жана упали на лицо Троянца, когда он осыпал его щеки, нос, веки и веснушки нежными поцелуями. Их хвосты вновь переплелись сами собой, создавая идеальную опору, когда Моро прижался всем телом к Джереми. — Можно? — его голос звучал хрипло, но не терял своей мягкости. Нокс лишь кивнул, делая глубокий вдох. Но вместо ожидаемой боли он почувствовал лишь медленное, осторожное проникновение. Брюнет двигался с невероятной чуткостью, постоянно следя за реакцией партнера, его пальцы нежно поглаживали бедра блондина, помогая расслабиться. — Чувствую себя девственницей на первой брачной ночи, — сквозь смех выдохнул Троянец, но его шутка тут же превратилась в громкий стон, когда француз нашел нужный угол и слегка ускорил движения. Жан приоткрыл рот, чтобы ответить, но в этот момент метки на их коже вспыхнули ослепительным голубым светом, окутав их с головы до ног. Через пару секунд сила, поддерживающая его хвост, исчезла — тело стало тяжелым, человеческим. Он едва не рухнул всем весом на Джереми, но успел перехватиться локтями, зажав парня между своими руками. — Кажется... время вышло, — прошептал Нокс, отводя взгляд. Его щеки горели, а человеческие ноги неловко согнулись, цепляясь за Моро. — Неважно, — брюнет прижался лбом к его лбу, его дыхание быстро стало горячим и прерывистым. — Ты хочешь продолжить? Блондин рассмеялся, звук эхом разнесся по обители, а его руки обвили шею француза крепче. — Тогда не теряй времени. Их губы снова слились, уже без помощи хвостов, но с той же страстью, а метки на коже все еще слабо пульсировали, напоминая, что их связь глубже, чем простая физическая близость.

***

Прошел год с тех пор, как Жан сделал свой выбор. Год, за который он научился различать десятки оттенков человеческих эмоций, скрывающихся за улыбками и взглядами. Год, когда утро начиналось не с соленого бриза, а с аромата кофе, который Лайла настойчиво приучала его пить (первое время Жан категорически отказывался). Дом Троянцев стал ему убежищем. Кэт с первых дней вязала ему теплые свитера (хотя он до сих пор не понимал, зачем они нужны, если «на суше и так душно»). Дермотт же методично обучала его всем премудростям — от пользования электроникой до тонкостей человеческого этикета. Но главным чудом оставались эти драгоценные часы с Джереми. И Нокс крайне любил пользоваться связью для отдыха: то нежась в бассейне, который специально поставили во дворе, то убегая к далекому пляжу, где их никто не мог увидеть. Лишь первый визит к Кевину дался тяжело. Дэй встречал его с привычной колкостью, но Жан видел — за напускным безразличием скрывалась боль. Оба говорили мало, больше плавали вместе вдоль рифов, как в старые времена. Брюнет поймал себя на мысли, что больше не чувствует разрыва между двумя мирами. Его дом был там, где ждали эти люди — где Джереми каждое утро заваривал ужасный чай (слишком сладкий!), где Лайла оставляла на холодильнике глупые записки, а Кэт учила его готовить. И когда по ночам ему снились океанские глубины, он знал — утром его будут ждать теплые руки, которые никогда больше не отпустят.

***

— Жан! — Джереми ворвался на кухню как ураган, его руки мгновенно обвили талию Моро, едва не опрокинув миску с нарезанными овощами. — Ой, прости! — он поспешно попытался поймать падающий нож, но лишь усугубил ситуацию, задев локтем пакет с мукой. Белоснежное облако окутало их обоих. Брюнет замер на мгновение, его плечи напряглись, а глаза сузились в знакомом предупреждающем выражении. Но через секунду он лишь вздохнул, позволяя Ноксу прилипнуть к своей спине, как морская анемона к камню. — Ты мешаешь, — прошипел он, но без настоящего раздражения, продолжая ловко перемешивать соус на сковороде. Аромат чеснока и трав витал в воздухе, смешиваясь с запахом рассыпанной муки. Блондин прижался щекой к его лопатке, его дыхание стало неровным: — Мне... нужно тебе кое-что сказать. – Он замялся, его пальцы беспокойно теребили пояс фартука француза. — Моя семья хочет встретиться с тобой. Ложка громко упала в раковину. Жан застыл на мгновение, его спина напряглась как струна. За год в человеческом мире он успел услышать достаточно о семье Троянца — о вечных придирках, контроле и том самом инциденте, когда они узнали правду о нем (о том, что Жан - русал) и едва не вызвали психиатров. Тишина повисла между ними, прерываемая лишь шипением масла на сковороде. — Они изменили мнение? — наконец спросил Жан, его голос звучал неестественно ровно. Джереми сжал его крепче: — Они просто должны увидеть, какой ты на самом деле. Я не позволю им... — Ты уверен, что готов к тому, что может случиться? В этот момент дверь кухни распахнулась — Лайла застыла на пороге, ее взор бегло перемещался с разгромленной кухни на обнявшуюся парочку. — Боже, вы двое хуже, чем кошки в брачный период, — произнесла Дермотт, поднимая упавшую муку. — Но я не хочу помереть от голода. Джереми, помоги убраться. Жан, спасай ужин. Потом расскажите о семейной дилемме. Тихий звон вилок о тарелки наполнял кухню, пока четверо расселись за ужином. Аромат жареных овощей и морепродуктов смешивался с напряжением, витающим в воздухе. Кэт медленно опустила стакан с водой, ее глаза сузились в скептическом взгляде, устремленном на Джереми. — Я все еще думаю, что это плохая идея, — произнесла она, аккуратно нарезая рыбу, но ее внимание было приковано к разговору. — После всего, что они говорили... Нокс вздохнул, его пальцы беспокойно постукивали по столу. — Они сами предложили встречу. Сказали, что соберется почти вся семья. Лайла резко подняла голову, ее вилка замерла на полпути ко рту: — Уоррен и Брайсон тоже будут? Блондин кивнул, его плечи непроизвольно сгорбились, как будто под невидимым грузом. — Да... Но при всех они вряд ли станут что-то вытворять. Да и Жан со мной… Его голос прервался, когда он увидел, как Каталина резко меняется в лице. Она закрыла глаза, после чего сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями, а затем тихо выдохнула: — Я остаюсь при своем мнении... Но понимаю, что ты не можешь просто отказаться. — Ее взгляд переместился на Моро, в нем читалась немая просьба быть осторожным. — Только пообещайте, что расскажете, как все пройдет. Каждую мелочь. Брюнет, до этого молча наблюдавший за разговором, медленно кивнул. Его рука под столом нашла ладонь Троянца и сжала ее.

***

Утро началось с хаотичных сборов. Солнечный свет, проникающий сквозь шторы, освещал комнату, где Жан с редким для него беспокойством перебирал вещи в шкафу. За год жизни среди людей он обзавелся практичным гардеробом, но ничего подходящего для официального ужина в семье Уилширов здесь не было. (При одной мысли об этой фамилии челюсть Жана непроизвольно сжималась.) Три часа спустя, после мучительных метаний и активного участия Лайлы с Кэт, преображенный Моро стоял перед зеркалом. Темно-синий костюм идеально подчеркивал его стройную фигуру, белая рубашка оттеняла бледную кожу, а аккуратно уложенные локоны (над которыми колдовали обе девушки) смягчали образ. В гостиной Джереми нервно расхаживал из угла в угол, его пальцы то и дело теребили край пиджака. Когда Моро наконец появился в дверях, Нокс замер, его золотистые глаза заметно расширились: — Черт возьми... — он сделал шаг вперед, затем остановился, сжав кулаки. — Я должен сказать тебе сотню комплиментов, но волнение пожирает меня изнутри. Брюнет не стал ждать. Его ладонь скользнула по щеке блондине, пальцы впились в подбородок, а губы нашли чужие в легком поцелуе. Когда они наконец разъединились, Троянец дышал чаще, но уже не так прерывисто. — Лучше? — прошептал француз, его губы едва коснулись уголка рта Джереми. Парень кивнул, не доверяя голосу. Его руки обвили талию Жана, прижимая к себе, как будто боясь, что если отпустит, тот исчезнет. Дермотт кокетливо прикрыла глаза рукой: — Если вы двое сейчас испортите эти костюмы, я лично отправлю вас на этот ужин в пижамах. Альварес фыркнула, поправляя галстук Моро: — Вы оба выглядите потрясающе. Теперь давайте, пока ничего не случилось. Брюнет взял Нокса за руку, их пальцы переплелись, пока девушки ободряюще улыбались им в след.

***

Машина медленно подкатила к внушительному особняку Уилширов. Джереми выключил двигатель, но не спешил выходить. В салоне повисла тягостная тишина, нарушаемая только тиканьем часов на приборной панели. — Просто... не поддавайся на их провокации, ладно? - голос Нокса звучал неестественно тихо. Его пальцы судорожно сжимали руль, пока костяшки побелели от напряжения. Жан наблюдал, как солнечные блики играют на дорогом паркете веранды через лобовое стекло. Он почувствовал, как что-то тёплое обвило его запястье - метки блондина слабо пульсировали в такт его учащённому пульсу. — Один ужин, — продолжил Троянец, уткнувшись лбом в руль. — И всё... всё должно наладиться. Хотя... — его голос сорвался на полуслове. — Чёрт, я даже сам не верю в это. Ладонь Моро легла на его затылок, пальцы нежно вплелись в светлые пряди. Метки на их коже вспыхнули ярче, озарив салон машины призрачным синим светом. — Чем быстрее начнём, — начал брюнет, его голос звучал удивительно спокойно для сложившейся ситуации, — Тем быстрее закончим. Он намеренно сделал паузу, прежде чем добавить: — А потом отправимся к нашему пляжу. Только мы вдвоем. Джереми глубоко вдохнул и наконец поднял голову. В его глазах читалась решимость, подкреплённая обещанием француза. — Пошли, — просто сказал он, распахивая дверь машины. Массивные дубовые двери распахнулись прежде, чем они успели нажать на звонок. Перед ними стоял Уильям - неизменный дворецкий Уилширов, чье лицо за десятилетия службы научилось сохранять безупречно вежливое выражение. — Добро пожаловать, Джереми, — его голос звучал ровно, но в глазах мелькнуло что-то теплое, когда он взглянул на Нокса, а затем его взгляд скользнул к Жану. — А вас я могу называть господин Моро? Брюнет почувствовал, как его плечи непроизвольно напряглись. За год жизни среди людей он привык ко многому, но такое формальное обращение все еще резало слух. Короткий кивок — и дворецкий жестом пригласил их пройти. Обеденный зал встретил их гулкой тишиной. Длинный полированный стол, сервированный хрусталем и серебром, казался бесконечным. И за ним - десяток пар глаз, изучающих их с холодным любопытством. Блондин сглотнул так громко, что это, казалось, должно было разнестись эхом по всему особняку. Его пальцы инстинктивно потянулись к французу, но застыли в полушаге - свет меток может вызвать проблемы. — Позвольте представить, — голос Троянца прозвучал неестественно громко в тишине зала, — это Жан-Ив Моро. Мой... — он запнулся всего на долю секунды, но этого хватило, чтобы в воздухе повисло напряжение, — мой молодой человек. Уоррен Уилшир поднялся из-за стола. Его ледяной взгляд скользнул от пасынка к Жану, задерживаясь на странных голубоватых отметинах, виднеющихся под манжетами рубашки. Уильям бесшумно указал им места за длинным полированным столом, где уже красовались изысканные рыбные блюда — устрицы на льду, лосось под лимонным соусом, тунец с трюфелями. Было ли это совпадением или тонким намёком, Моро предпочел не задумываться. Тишину разрезал звонкий голос Матильды: — Жан. — Она произнесла его имя с преувеличенной теплотой, в то время как её холодные глаза изучали каждую его черту. Джереми едва заметно вздрогнул, поворачиваясь к матери. — Это правда, что ты русал? Нарочитое «ты» прозвучало как пощёчина, но брюнет лишь слегка наклонил голову, его лицо оставалось невозмутимым. Год жизни среди людей научил его сохранять спокойствие. — Совершенно верно, миссис Уилшир, — его голос звучал ровно, без тени раздражения. — Хотя моя родина значительно глубже калифорнийских вод, последнее десятилетие я действительно провёл здесь. Брайсон резко хлопнул ладонью по столу, заставив звенеть хрустальные бокалы. — Надо было поставить перед тобой ведро с сырой рыбой, — его губы искривились в неприятной ухмылке. — Разве не этим вы, твари, питаетесь? Матильда бросила на сына предупреждающий взгляд, но тот лишь размашисто жестикулировал, продолжая: — Ты что, воображаешь? Раз надел этот пиджак, то стал одним из нас? — Его глаза с ненавистью скользнули по костюму француза. — Инстинкты-то никуда не денешь. Весной, что, икру метать будешь? Жан медленно положил вилку, его пальцы на мгновение задержались на рукоятке — слишком долго, чтобы быть случайным. В глазах мелькнуло что-то хищное, но когда он заговорил, голос звучал ледяным спокойствием: — Я не стремлюсь быть человеком, — он намеренно сделал паузу, мысленно добавив: «Особенно если ты их типичный представитель». — Но, если говорить об инстинктах... Похоже, твои первобытные позывы всё ещё требуют демонстрации доминирования за семейным столом. Как у некоторых морских видов. Тишина в зале стала абсолютной. Даже дыхание казалось слишком громким. Джереми под столом сжал его руку так сильно, что ногти впились в кожу — то ли в панике, то ли с гордостью, но Нокс молил метки о том, чтобы они не вспыхнули. — Для справки, — голос Моро прозвучал ледяной вежливостью, — икру откладывают самки. Я же, как видите, мужчина. — Прекратите! — Матильда резко ударила ножом по хрустальному бокалу. Звон заставил всех вздрогнуть. — Я терпеть не могу океан и всё, что с ним связано, но ваши скотские манеры за моим столом недопустимы! Тишина повисла тяжелым покрывалом. Аннализа едва заметно приподнялись, презрительно осматривая брата и брюнета, прежде чем изящно приступить к блюду. Нокс безмолвно выдохнул, его пальцы вцепились в скатерть, оставляя морщины на безупречном льняном полотне. Когда миссис Уилшир удалилась на кухню, Уоррен не стал терять времени. Его глаза тут же уставились на пару: — Я всегда знал, что ты педик, Джереми. Но чтобы еще и с рыбой спать... Ты хотя бы представляешь, какие проблемы ты на нас навлекаешь? — Он намеренно сделал паузу, наслаждаясь моментом. — Я не хочу видеть ни тебя, ни это чудовище в нашем доме. Блондин резко поднялся: — Это дом моей матери, у тебя нет права нас выгонять. Уоррен усмехнулся, его губы искривились в омерзительной ухмылке: — А если я скажу, что эта падаль виновна в смерти Ноа? — Его голос упал до опасного шёпота. — Все знают, что именно эти твари утопили его несколько лет назад. В воздухе что-то сломалось. Француз медленно поднялся, его движения были смертельно точными, как у хищника, готовящегося к атаке. Метки на его коже вспыхнули ядовито-синим. — Повтори это, — прошипел Жан, и в его голосе впервые за вечер появились нотки морского «чудовища», — если осмелишься. — А я не прав? — Уоррен в ярости врезал кулаком по столу, заставив звенеть хрусталь. — Вы, морские ублюдки, веками топите людей. Заманиваете в воду и разрываете на части. Может, ты и Джереми так же к себе в логово затащишь? Троянец вновь резко вскочил, но Моро остановил его жестом. Его голос зазвучал опасной мягкостью: — Последнее нападение русалов на человека было двенадцать лет назад. - метки на его шее начали пульсировать ядовито-синим, когда Джереми коснулся его руки. — А что касается «случая» три года назад, то он сам пришел к нам. Океан просто не прощает глупости. Грохот упавшего блюда разорвал напряженную тишину. Матильда стояла в дверях, ее обычно безупречный макияж смазался от выступившего холодного пота. — Что это значит? — ее голос дрогнул, пока руки непроизвольно сжали край платья. — Неужели Ноа... Уильям молча подобрал упавшее блюдо, его профессиональное спокойствие не дрогнуло, но взгляд скользнул к Моро с неожиданным интересом. — Он сам вошел в воду, — брюнет говорил тихо, но твердо. — Никто не тянул его силой. Океан лишь принял то, что ему отдали. Уоррен вскипел от злости: — Вон из моего дома. Я не потерплю этой морской твари под моей крышей! К всеобщему удивлению, француз лишь вежливо кивнул. Его движения были размеренными и точными, когда он отодвинул стул и отошел. Метки на его шее еще пульсировали, но в глазах читалось лишь ледяное спокойствие. — Спасибо за гостеприимство, — он поклонился Матильде, игнорируя Уоррена, как пустое место. — Приятного вечера. Нокс вскочил следом, не обращая внимания на повисшую тишину. — Жан! Дверь захлопнулась за ними с глухим стуком, оставив в доме Уилширов только тяжелое молчание и запах морской соли, который еще долго витал в воздухе. Блондин резко схватил Жана за запястье, притянув к себе. Их тела столкнулись с глухим стуком - Моро не сопротивлялся, позволив рукам Троянца обвить себя. Его губы нашли уголок рта Джереми в нежном, но требовательном поцелуе. — Откуда ты знаешь про Ноа? — голос Нокса дрожал, пальцы нервно теребили расстегнутый воротник рубашки брюнета. — Я не видел его. Но Кевин рассказывал, как три года назад пьяный человек сам прыгнул в шторм. Никто не трогал его. Блондин зарылся лицом в его шею, вдыхая знакомый запах. Его руки обвили француза так крепко, будто боялись, что тот растворится в ночном воздухе. — Я знал, что этот ужин будет катастрофой. Прости. — его улыбка была усталой, но искренней. — Но ты был великолепен. Жан прижал губы к его макушке, позволяя меткам на их коже вспыхнуть мягким голубым светом: — Никаких извинений. — он отстранился ровно настолько, чтобы поймать его взгляд. — Домой? Троянец фыркнул, внезапно оживляясь: — Во-первых, я голоден. — его пальцы игриво сжали талию Моро. — А во-вторых... кто-то обещал мне пляж. Нашу обитель. В тот вечер Джереми купил самый дешевый ужин, который они только смогли найти. Они ели дешёвые бургеры из придорожной забегаловки, сидя на краю их подводной обители. Жирные бумажные обёртки размокали в солёных брызгах, но никому не было дела до этикета. Ни кольца, ни дорогие вина, ни серебряные приборы. Только они вдвоем, дешёвая еда и океан, который наконец-то снова стал их домом.

***

После того злополучного ужина в доме Уилширов Жан начал вести себя странно. Исчезал на полдня, возвращался с рассеянным взглядом и руками в мелких царапинах. Сначала Джереми не придавал этому значения. Но когда пластырей стало больше, чем здоровой кожи на руках, терпение треснуло. Однажды вечером он застал Моро в ванной — брюнет сидел на краю ванны, заклеивая еще одну кровавую полоску на запястье. В зеркале отражалось его усталое лицо, пока метки на шее пульсировали тусклым светом, будто выдохшиеся. — Жан. — Нокс облокотился о дверной косяк, его голос звучал тише, чем он планировал. — Что происходит? Кто-то тебя достает? Моя семья? — Нет, — француз произнес это так тихо, что блондин едва расслышал. — Я расскажу. Просто... не сейчас. Обещаю. Его глаза встретились с отражением Троянца в зеркале — в них читалось что-то тяжелое, но не пугающее. Скорее некоторая решимость. Джереми хотел настоять, но передумал. Вместо этого он подошел и обнял Жана, прижавшись щекой к его спине. Моро ласково провел рукой по светлой макушке, а после поцеловал парня в лоб. — Хорошо, но если тебе нужна помощь, то ты знаешь, я с тобой. Брюнет положил руку поверх его, их пальцы сплелись на мгновение, и метки на коже вспыхнули теплее, чем за последние недели. Этого было достаточно. Пока — достаточно. Француз почувствовал, как тяжесть головы Нокса опустилась на его плечо. Тепло разливалось по коже в том месте, где их тела соприкасались. — Мне нужна помощь с одной вещью, — произнес Жан, наблюдая, как их пальцы переплетаются в причудливом танце. — Поможешь? — Конечно, — блондин улыбнулся той особой улыбкой, что делала морщинки у золотистых глаз. Его пальцы сжали Моро крепче. — Что угодно. — Мне нужен паспорт, — наконец выдохнул он. — Настоящий. Троянец медленно приподнялся, его ладони легли по обе стороны лица Моро. — Ты хочешь уехать?

***

Неделя пролетела как один день — в суматохе учебы, бытовых мелочей и крадущихся взглядов, которые Жан бросал на календарь. Джереми ловил себя на том, что постоянно наблюдает за Моро — как тот задумчиво крутится на кухне, как его пальцы нервно барабанят по столу, когда он думает, что его никто не видит. Но тот вечер стал исключением. — Сходим на пробежку? — брюнет стоял в дверях спальни, уже одетый в спортивные шорты и растянутую футболку. Его голос звучал спокойно, но глаза бегали по комнате, будто он прокручивал в голове какой-то сложный план. Нокс отложил книгу (он все равно не мог сосредоточиться на чтении) и ухмыльнулся: — Ты же не собираешься сбежать от меня? Француз фыркнул, но не стал отвечать. Его руки сжали кроссовки так крепко, что костяшки побелели. Оба выбежали на улицу, прохладный ветер тут же окутал их фигуры, остужая голову. Жан бежал быстро, почти отчаянно, будто пытаясь уйти от собственных мыслей. Блондин держался рядом, не спрашивая ничего, но каждый его взгляд говорил: «Я здесь. Когда будешь готов». Через полчаса ноги свернули к пляжу, где песок хрустел под ногами, а волны бились о берег в такт пробежке. Моро замедлился, его грудь бурно вздымалась, но он улыбался — впервые за дни (Жан и так делал это достаточно редко). — Спасибо, — тихо прошептал брюнет, сплетая пальцы. — За терпение. Троянец только пожал плечами, но в его глазах горело понимание. — Ну что, наконец раскроешь свои тайны? — Джереми подался вперед, его золотистые глаза ярко сверкали в свете заката. Француз молча достал из спортивной сумки потрёпанный конверт, его пальцы слегка дрожали, когда он передавал его Ноксу. Блондин осторожно вскрыл конверт, его глаза расширились при виде двух билетов на самолет. — Жан, это же... — Я хочу навестить родные места вместе с тобой. — Жан отвернулся, его профиль резко вырисовывался на фоне закатного неба. Старая привычка – прятать глаза, когда говоришь что-то важное. Но Троянец знал — именно в такие моменты Моро был честнее всего. — Но откуда ты взял деньги? — пальцы Джереми скользнули по его ладоням, ощущая шершавые царапины и свежие мозоли. Брюнет прижался лбом к его плечу: — Помнишь те ракушечные заколки? Я стал работать в той лавке у пляжа. Делаю украшения из того, что иногда нахожу. Его голос прервался, когда Нокс внезапно обнял его, прижимая конверт с билетами к своей груди. В этом жесте было столько всего — и благодарность, и гордость, и что-то ещё, отчего метки на коже француза вспыхнули тёплым голубым светом. — Когда вылет? — прошептал он в его волосы. — Через две недели. Конечно, если ты не против. Блондин звонко рассмеялся, притягивая Жана к себе: — Тогда начнем собирать чемоданы.

***

К удивлению Джереми, семейное согласие было получено слишком легко. Матильда очень настороженно кивнула, когда он упомянул о поездке, ее глаза скользнули по Жану, стоящему на пороге, но никакого протеста не последовало. Возможно, это было жестом примирения после несостоявшегося ужина, возможно — просто усталостью от вечных конфликтов. Нокс предпочел не копать глубже, благодарный за эту неожиданную поблажку. Сборы прошли в разном темпе: блондин носился по дому, собирая кучу ненужных вещей (А вдруг пригодится?), в то время как Моро ограничился скромным рюкзаком с парой вещей и ожерельями Элоди, аккуратно завернутыми в ткань. Брюнет никогда не говорил об этом вслух, но Джереми знал: где-то там, в глубинах океана, ждала ответа загадка, связанная с его сестрой. И француз действительно хотел найти ее. На протяжении всего путешествия Нокс оставался тихим якорем для Жана. Он видел, как пальцы Моро беспокойно перебирают ожерелье в кармане, как его взгляд теряется в горизонте, выискивая признаки родных мест. Но когда брюнет поворачивался к нему, в его глазах всегда читалось главное — что бы ни ждало их впереди, они будут там, вместе.

***

Соленый ветер играл в волосах Жана, когда они стояли на берегу пляжа, который он не видел годами. Вода здесь казалась иной, более теплой и знакомой. — Ты волнуешься? — Джереми прижался плечом к чужому, его светлая макушка упала на плечо Моро. Брюнет не ответил сразу. Его ртутные глаза скользили по линии берега, впитывая каждый изгиб скал, каждую тень под водой, как будто сравнивая воспоминания с реальностью. — Я не думал, что когда-нибудь вернусь сюда, — наконец произнес француз, его рука нашла ладонь Нокса и сжала ее. — И уж точно не представлял, что приведу сюда кого-то. Блондин медленно провел пальцами по щеке Жана, ощущая под подушечками легкую дрожь. Его губы коснулись губ Моро в нежном, почти вопросительном поцелуе - простой ритуал перед превращением. Но брюнет с неожиданным напором углубил поцелуй, обвиваясь вокруг талии Троянца. Метки вспыхнули ослепительно-синим, озарив все вокруг ярким свечением. В следующее мгновение хвост Джереми уже обвивался вокруг тела француза, чешуйчатая поверхность скользила по коже с едва слышным шорохом. Жан медленно отстранился, его пальцы нежно скользнули по щеке Нокса, оставляя влажный след. Перед тем как нырнуть, он бережно передал блондину одно из ожерелий. — Береги его, — прошептал Моро, его голос звучал глухо под водой. — Оно может сломаться, но… может и помочь найти ее. Троянец аккуратно надел украшение, почувствовав, как метки на его коже теплеют в ответ. Он тихо кивнул, пока его пальцы на мгновение переплелись с пальцами брюнета. Француз уверенно вел Джереми за собой, его хвост время от времени касался хвоста Нокса, как бы проверяя, все ли в порядке. Изредка Жан останавливался у особенно памятных мест. Все изменилось, но в прикосновениях Моро читалась та же нежность, что и десять лет назад. Когда Нокс замедлялся, восхищаясь подводными пейзажами, брюнет терпеливо ждал, его глаза мягко светились в глубине, наблюдая за Троянцем. — Подождешь немного? — француз приплыл ближе, его хвост плавно обвился вокруг Джереми, как морская лиана. Чешуйчатая поверхность скользнула по коже Нокса с привычной нежностью. — Мне нужно проверить одно место, прежде чем показать тебе главное. — Конечно. — Нокс улыбнулся и быстро поцеловал его в щеку, ощущая, как метки вновь вспыхнули синевой. Как только Моро скрылся за скалами, блондин расслабился, позволяя течению нести его вдоль кораллового сада. Его пальцы осторожно касались ветвистых образований, когда в периферии зрения мелькнуло черное как смоль пятно. — Жан? — он обернулся, но увидел лишь пустую синеву. В следующий момент что-то чешуйчатое и сильное обвилось вокруг его хвоста. Троянец вздрогнул, но прежде чем он успел отреагировать, перед ним появилось лицо незнакомки — бледное, с огромными зелеными глазами и темными кудрями. Ее когти впились в его предплечье, но Джереми лишь нахмурился, сдерживая инстинктивное желание ударить. Он никогда не позволит себе ударить девушку. — Ты... — ее голос звучал хрипло, и слегка испугано. — Ты носишь ожерелье Жана, что ты с ним сделал!? Русалка рванулась вперед, ее пальцы с острыми когтями попытались схватить Нокса за шею, но ей не хватило силы. Блондин резко дернулся в сторону, избегая конфликта, его красный хвост взметнул облако песка. — Стой! — его голос звучал слишком громко под водой, руки поднялись в универсальном жесте мира. — Ты ведь Элоди Моро, я прав? Девушка замерла, ее зеленые глаза вспыхнули от неожиданности. Губы дрогнули, обнажая острые клыки: — Откуда... ты знаешь мое имя? — Черный хвост нервно сжался, готовый к атаке. В этот момент вода вокруг взбурлила — Жан ворвался между ними, его метки вспыхнули ослепительным синим. Но когда он увидел лицо незнакомки, его собственное выражение стало таким же потерянным, как в день, когда он впервые стал человеком. — Элоди... — это было не имя, а раненый звук, вырвавшийся из груди. Его руки дрожали, не решаясь прикоснуться, будто он боялся, что она растворится в воде. — Это... правда ты? Девушка отпрянула, ее взгляд метался между ними, задерживаясь на ожерелье на шее Троянца. Вдруг ее глаза наполнились слезами, которые смешивались с водами океана: — Жан... — ее пальцы осторожно коснулись его щек, и в этот момент что-то щелкнуло. Джереми тихо отплыл назад, давая им пространство, но не мог отвести взгляда. Моро вцепились друг в друга, словно боялись, что течение снова разлучит их. Брюнет зарылся лицом в темные кудри сестры, его плечи подрагивали - годы разлуки растворялись в этом объятии. Капли, смешивающиеся с морской водой, могли быть и слезами, но здесь, под водой, это не имело никакого значения. Элоди обвилась вокруг брата, ее черный хвост мерцал в голубоватом свете его меток. Она зашипела, бросая опасный взгляд на Джереми: — Этот русал пытался напасть на тебя! Француз медленно отстранился, его ладони нежно лежали на ее щеках. Глаза смотрели на нее с нежностью и усталостью: — Джереми? — он обернулся к парню, и в его взгляде читалось что-то новое, чего младшая Моро никогда не видела. — Он не русал. Он мой... партнер. Элоди застыла на месте, ее зеленые глаза расширились, то ли от шока, то ли от осознания сказанных слов. Через мгновение она буквально спряталась за спиной Жана, ее хвост еще туже обвился вокруг его, как в детстве, когда она стыдилась своих проделок: — Простите... — ее голос звучал очень тихо. — Я не знала... Нокс, все это время молча наблюдавший, осторожно приблизился, его красный хвост медленно распрямился, пока он оглядывал сестру Жана. — Это у вас в семье традиция — нападать на меня при первой встрече? — усмехнулся блондин. — Джереми. Приятно познакомиться. — Элоди… — Девушка с виноватым видом протянула ладонь. Троянец слегка сжал её пальцы, а затем проплыл к старшему Моро. В тот же миг метки на их коже вспыхнули ярким светом. Русалка заинтересованно скользнула взглядом по переливающимся узорам. — Ты… связан? — Элоди пристально разглядывала сияние, расходившееся по руке брата. — Значит, вы… — Долгая история, — тут же ответил брюнет. — Я обязательно расскажу, но позже.

***

Весь следующий час увлечённые Жан и Джереми слушали истории Элоди. Нокс держался в стороне, но не мог не заметить, как светились глаза Моро, когда тот смотрел на младшую сестру. Блондин лишь изредка касался пальцев брюнета, легко переплетая их со своими. Француз будто растворялся в тёплых воспоминаниях Элоди и тихом комфорте, который дарила ему близость с парнем. И только спустя время русалка осознала: Троянец был человеком. А значит, теперь и её брат — тоже. — Значит... ты уезжаешь обратно в Калифорнию через несколько дней? — в голосе русалочки дрогнули нотки грусти, а пальцы бессознательно сжали край камня. Она упрямо опустила взгляд, будто могла избежать этой разлуки, просто не видя глаз брата. — Да, теперь мой дом там, но... — Жан сделал паузу, его взгляд по очереди остановился на Джереми, потом на сестре. Нокс молча сжал его ладонь в знак поддержки. — Но я буду возвращаться. Обещаю. В последних словах прозвучала такая твёрдость, что Элоди невольно подняла глаза. Возможно, всё будет не так страшно, если он действительно будет держать слово. — До завтра... — прошептала младшая Моро, вновь сжимая брата в объятиях. Вечерние тени уже расползались по стенам, напоминая, что время их встречи истекает. Жан прижал сестру к груди, его губы тепло коснулись её лба. Их хвосты — чёрные и блестящие — мгновенно переплелись, словно не желая отпускать друг друга. В этом молчаливом танце было больше слов, чем могла выразить любая речь. Джереми сидел неподалеку, его золотистые глаза светились тёплым пониманием. Он не нарушал момента, лишь нежно проводил пальцами по руке Моро, когда тот наконец отпустил сестру.

***

— Эй, ты как там? — Джереми приник к спине Жана, обвив руками его талию. Его подбородок уютно устроился на плече брюнета. Моро устало выдохнул, крепче сжимая пальцы Нокса в своих. — Всё в порядке. Просто... сегодня было слишком много событий, — его взгляд рассеянно скользнул по гостиничному номеру, но блондин тут же перекатился через кровать, зажимая лицо брюнета между ладоней. — Твоя сестра — вылитый ты, — Троянец рассмеялся, целуя кончик его носа. — Даже шипите одинаково, когда злитесь. — Прости, что не показал тебе все как следует... — француз отвернулся, его ртутные глаза упрямо избегали встречи с золотистыми. — Я... растерялся. Завтра обязательно всё исправлю. Джереми мягко прикоснулся к его подбородку, возвращая взгляд на себя: — У нас впереди еще много времени. Главное - сделать пару кадров для Лайлы и Кэт, они уже трубили мне несколько раз. — Легкая улыбка тронула его губы. — Может, завтра позовём Элоди в кадр? Сердце Жана вновь сделало кульбит. В одно мгновение он опрокинул Нокса на кровать, их тела сплелись в одном движении, словно они делали это всю жизнь. Светлые пряди рассыпались по подушке, создавая сияющий ореол вокруг головы блондина. — Спасибо... — голос Моро дрогнул, когда он навис над его человеком. — За то, что принимаешь меня... всего. — Жан. — Троянец положил ладонь на его щеку, и брюнету казалось, что в этом прикосновении была заключена вся вселенная. — Да? Губы Джереми растянулись в той самой улыбке, что сводила француза с ума все это время. — Я думал, что в моей жизни достаточно вещей, благодаря которым я мог чувствовать себя счастливым, но после встречи с тобой, я понял, что… мне не хватало одной детали. Ладони Нокса тут же обвились вокруг лица Жана. Моро хотел вновь отвести взгляд, но не успел - теплые губы блондина накрыли его в чувственном поцелуе, стирая все сомнения. Ведь теперь Жан понял, что у него есть все, о чем он мог мечтать – дом, друзья, а самое главное любимый человек. И тогда, в тот самый день, когда между ними двумя вспыхнула связь, Моро даже не подозревал, что его жизнь изменится до неузнаваемости. Вот только даже сейчас, ни Джереми, ни Жан еще не подозревали, на что способна их связь.