Валентин и Хлоя

В просторном кабинете Оливера, где окна простирались на всю высоту стен, я и мой товарищ расположились в удобных креслах и наконец закурили. Разговор предстоял интересный… — Пиздец, — на выдохе протянул Маккэнди и сделал глубокую затяжку. — Ты преувеличиваешь. Я кое-что узнал от твоей дочери. Олли глянул на меня с потаённой заинтересованностью и пожал плечами. — Что именно? Я запрокинул ногу на ногу и прильнул к спинке кресла. — Кавалера зовут Шон. Он числится разнорабочим в реабилитационном центре, где лежала Хлоя. Ему двадцать восемь, а не сорок. Оливер закатил глаза и помотал головой. — Какое облегчение, — выдавил из себя сарказм белокурый мужчина. Я усмехнулся. — Яйца ему оторву… — Ну, если тебе вдруг не всё равно, то, по словам дочки, он её к себе не подпускает. Даже когда она его поцеловала, он её… ну, отшил. — Чё, слепой что ли? — фыркнул папаша и отмахнулся. — Не понимаю тогда ничего. Что ему надо от моей дочери? — Кто знает. Может, хочет подождать, когда она станет совершеннолетней? — Странно это всё. Надо всё-таки наведаться к нему с визитом. Понять, что он за человек. Я усмехнулся и выдул дым через нос. Олли такой милый, когда переживает о тех, кто ему дорог. Я помню его в его двадцать лет: в монастыре он был уродом. Такой противный, самодовольный. Я иногда так раздражался, когда он хамил мне или Артуру. Однако стоило мне рассказать ему о том, что случилось тогда с нашим другом… Передо мной вдруг оказался совсем другой человек: глаза, вечно искрящиеся равнодушием и язвительностью, вдруг наполнились глубоким недоумением. Будто он сам не мог понять причину такого внезапного потрясения. Я действительно был убежден в том, что Олли избалованный кретин с нулевой эмпатией. Никто не проявлял к нему заботу, никто не показывал ему любовь, пока это не сделал Артур, который выхаживал его даже тогда, когда блондин крыл беднягу трёхэтажным матом. Познав подобное тепло, Маккэнди уже не был прежним. — Представляешь, — улыбнулся я, вспомнив сегодняшнего паренька на парковке, — ко мне сегодня дружок Хлои подкатывал. Оливер свёл брови и в абсолютном смятении от услышанного покосился куда-то в сторону, а потом вновь на меня. — Шон этот что ли?.. — Господи, нет же! Лучший друг Хлои. Итаном звать, кажется… — Итан? Неуклюжий заика, который даже с кассиром в магазине говорить стесняется? — Ага. — Да ну, я его давно знаю, они с Хлоей дружат с начальной школы. Он слишком робок, чтобы к кому-то «подкатить». — А вот – как тут устоишь передо мной! — Господи, бедолага, — посмеялся Оливер и затушил бычок об металлическую пепельницу, — не думал, что он по парням. Мне казалось, ему тайно Хлоя нравится. Он ведь с ней носится, как собака. — Да он сам пока не понимает, что ему нужно. Молоко на губах не обсохло ещё... Мы поболтали ещё о всяком, а затем я подскочил на ноги и карикатурно откланялся другу. Мне нужно было поработать и наконец ехать домой, чтобы просто посидеть в тишине часик. Может, два. После такого насыщенного на общение дня я был обязан перезагрузиться. Неделей позже, в пятницу, я сидел в недавно открывшемся клубе около Восточного парка. Вечер был ранним, народ только-только собирался, и мне нравилась эта атмосфера: слегка шумно, спокойно и светло. Я сидел на втором этаже с видом на пустующий танцпол, пил водку с тоником и льдом и отсматривал стилистические коллажи для новой точки в Пеории. Я так устал от приторной бежевой цветовой гаммы, потому в основном цокал и строчил правки дизайнеру. — Не скучаете один? — вдруг раздался приятный женский голос за моим правым плечом. Я плавно задрал голову назад и встретился взглядами с по-настоящему привлекательной и ухоженной девушкой лет двадцати пяти-тридцати. Главным её украшением был до одури нежный парфюм. — Вы очень красивая. Но я играю за другую команду. Девушка вскинула брови и по-доброму улыбнулась, на пару секунд задержав своё внимание на столике возле моих ног. — Спасибо.  Приятного вечера, — помахала мне рукой незнакомка и удалилась, оставив после себя очень приятное послевкусие. Ах, как я люблю таких людей, которые не прилипают и не досаждают своим присутствием. Когда-то Эрик мне проходу не давал, я после него не переношу настойчивых людей и тем более ухажёров. Подобные ситуации, как сейчас, частенько происходят: никто не может определить по моему виду, что я пассив. Обожаю эти удивлённые лица. Через час ко мне подошёл парниша, на вид ему было около двадцати, однако он обладал той коварной внешностью, по которой нельзя было точно угадать, сколько же ему лет. Сложилось впечатление, что и та девушка, и этот парень – местный эскорт. Очень элитный, каждый из «сотрудников» которого эрудирован, доброжелателен и прилично одет. Никакой вульгарности, только приятные впечатления. — Вы тут совсем один. Вам не одиноко? — очень аккуратно поинтересовался юноша и предложил мне сигарету. Это так тонко: девушка обратила внимание, что я курю, а теперь парень предлагает мне сигарету, причем той же марки, что покупаю и я. А у меня как раз кончились. — Присядь на минуту, — похлопал я по мягкой обивке возле себя, не отрывая глаз от русых волос молодого человека. Тот сдержал довольную улыбку и грациозно опустился возле меня. Тем временем я достал из бумажника пятидесятидолларовую купюру и подменил ею сигарету в тонких пальцах юноши так, что он даже не успел среагировать. Удивлённый ловкостью моих рук красавец распахнул глаза и заигрывающе наклонил голову в противоположную от меня сторону, чтобы я уловил аромат на его вытянутой шее. — За сигарету спасибо, — проговорил я и позволил своему собеседнику воспользоваться своей зажигалкой, — а теперь у меня просьба. Парниша повернулся ко мне и кротко кивнул. — Пусть придёт какой-нибудь здоровяк, — обольстительно улыбнулся я и медленно затянулся. Это какое-то проклятие: почему люди разучились трахаться?! Даже если всё при человеке: и внешность, и тело, и размер – всё без толку, если твоя техника плоха! Так ладно, если плоха, почему ты не слушаешь, когда тебе дяденька подсказывает, как надо?! Господи, как я устал соглашаться на посредственный перепихон… Чёртов Эрик, зачем ты завысил мне планку?! В итоге я так разочаровался в происходящем, что прогнал этого недоумка до того, как наступило утро. Это плохо, я скоро буду срываться на подчинённых из-за незакрытых потребностей! Всё утро субботы я был раздражённым, как старая ворчливая бабка. Меня откровенно бесило всё, что происходило вокруг меня: лай моих собак, шум от машин с улицы, пищание кофе-машины. Дурдом какой-то! Когда я думал, что больше меня уже просто не разозлить, вдруг зазвонил телефон, у которого я вроде как включал бесшумный режим. Господи!.. — Да? — не посмотрев на экран, рыкнул я в трубку. — Чего так злобно? — возмутился Оливер. Фу-ух… я уже дурею, надо успокоиться. — Денёк не задался. Как дела, родной? — Извини, что отвлекаю, конечно, но ты сильно занят? Я протяженно вздохнул и прикрыл глаза. — Нет. Что хотел? — Мы с женой и детьми уезжаем к родителям Даниэллы на ночь. Хлоя наотрез отказалась ехать с нами. Присмотришь за ней? А то вдруг она этого Шона приведёт… В целом… я был не прочь проветриться и сменить обстановку. И, не стану скрывать, я понадеялся, что Хлоя всё-таки приведёт своего дружка, чтобы я с ним познакомился. Ну, или хотя бы увидел его вживую. — Через два часа буду. Ближе к обеду я отдал собак няньке, предупредив, что меня не будет до завтра, провёл свой привычный ритуал (правда гораздо позже, чем обычно) и оделся. С собой я решил взять ноутбук, чтобы поработать, пока буду гостить. Судя по облачности, сегодня прохладно, потому я нацепил пальто и перевязал его поясом. Перед тем, как наведаться в дом Маккэнди, я заехал в кондитерскую, а уж потом поехал напрямую к крестнице. Открыв апартаменты своим отпечатком, я оказался в относительно пустующем пространстве, но где-то отдалённо играла музыка. Было свежо, как будто бы кондиционер работал всю ночь напролёт. — Хлоя! — крикнул я в пустоту. — Салют! Я специально ей не звонил, чтоб она ничего не придумала в случае чего. Ответа на мой вопль не последовало. Не слышит, похоже. Я прошёл на кухню, поставил пакеты с едой на остров и направился в сторону комнаты блондинки. Не успел я дойти до коридора, как белобрысая девчонка с чёрными отцовскими бровями выскочила из-за угла и врезалась в мою грудь. А потом заорала. — Что ты тут делаешь? — злилась Маккэнди и колотила меня по руке. — Я чуть от страха не откинулась! Я задорно посмеялся и потрепал патлы крестницы. — Я проведать тебя приехал. Колись: не одна? Я рассмотрел девчонку с ног до головы. Одетая в симпатичную пижаму она держала в руке какую-то уж очень большую толстовку. Хлоя, конечно, любила оверсайз, но это было чересчур даже для неё. — Не одна, — сам себе ответил на вопрос я. — Тебя опять отец прислал! Оставьте меня в покое уже, в конце-то концов! — всё ещё взвинченная из-за испуга бесилась девушка и комкала толстовку в руках. — Ты бы хоть до вечера подождала, чтоб хахаля своего приводить. Всему тебя учить надо… — Да нет тут Шона, я с Итаном! — прорычала Хлоя и обошла меня, направляясь в прачечную. — Вы параноики с отцом! Я вскинул брови и развернулся к этой бестии. — Что, у вас какие-то грандиозные планы? Я вам всё обломал? — Да просто ночёвка, ничего такого!.. Мне надо застирать худак, пока сливки не пропитались! — кричала из глубин квартиры Маккэнди. — Принеси Итану футболку из папиной гардеробной, пожалуйста-а! Что ж, ладно. Заодно поздороваюсь. Никуда не торопясь, я направился к спальне своего лучшего друга, путь до которой проходил мимо комнаты Хлои. В коридоре светлых стен под высоким потолком было столько воздуха, что мне будто бы даже дышать стало легче. Моя раздражительность плавно угасала… — Хлоя, т-ты уверена, чт-т-то м-можно?.. — вдруг разразилось из дверного проёма, к которому я как раз подходил. И, буквально через секунду, из комнаты Хлои высунулся здоровый пацан с голым торсом и чуть румяным лицом. Громила так внезапно появился, что я чуть в него не впечатался, но вовремя остановился. Итан. Друг моей крестницы так опешил, увидев меня, что аж встрепенулся и застыл, как статуя. Щенячьи глаза отражали дичайший шок, лицо наливалось кровью, выдавая предательское смущение. А щёки так смешно дрожат, не могу. Я был смирен. Меня искренне тешил вид этого подростка, но я не показывал ему своей улыбки. — В-вы… в-вы!.. — всё же оборвал тишину пацан. — Я. Итан так раскраснелся, что я даже забеспокоился – вдруг ему правда плохо. Комок волнения два метра ростом. Что ж, Хлоя действительно не с Шоном. Это хорошо, иначе бы Оливер подорвался со своей поездки с намерением кое-кого убить. Теперь я чувствовал себя не в своей тарелке, ведь помешал обычной дружеской мини-вечеринке. — А в-вы к-к-к-как зд-десь? — вновь напомнил о себе бедолага. Я снова обратил внимание на брюнета и выгнул бровь. — Вообще-то шёл тебе за футболкой. Могу я поинтересоваться, почему ты стоишь без одежды в доме моей крестницы, пока никого нет дома? Парниша тут же обнял себя за локти и потоптался на месте, суетливо поглядывая куда-то за моей спиной. Видимо, он надеялся, что Хлоя вот-вот появится. А она никак не приходила. — А-а… т-так вышло, ч-что Х-хлоя п-п-п-пролила на м-меня коктейль!.. — Да что ты говоришь. — Н-но эт-то правд-да!.. Мои глаза непроизвольно закатились назад. То, как он тушуется, раздражает. Особенно сегодня. Я выжидающе уставился на паренька, пока тот откровенно пялился на меня, даже не моргая. Он мне весь проход перегородил. — Не отойдёшь? — всё-таки проговорил я, после чего парень опять взволнованно вскочил и ступил назад, надеясь попасть в комнату, но промазал и приложился затылком о дверную раму. — Ау, — еле слышно простонал Итан. — Бо-оже, — разочарованно пробормотал я и юркнул в спальню Оливера. Через пару минут я вернулся в коридор и бесцеремонно вошёл в комнату Хлои. Итан по-прежнему был один. У пацана был такой взгляд, когда я появился: и тревога, и радость, и испуг.    Только я хотел бросить ему футболку, как он вдруг оживился. — А с-сколько в-вам лет?! — с ломкой произнёс Итан и сунул руки в карманы, потом положил их на бока, потом увёл за спину, а после – опустил по швам и сжал кулаки. Господи, у него инфаркт не случится, пока мы разговариваем? — А чего это ты такой любопытный на мой счёт? — без особой терпимости гаркнул я, так как мне уже откровенно не нравилось то, что это дитё и впрямь что-то себе надумало. Несчастный попытался скрыть своё колкое удивление моему тону, но я видел его насквозь. Чёрт, я такими темпами его до слёз доведу. Успокойся, Валентин. Это просто ребёнок. Пришлось набраться выдержки, чтобы утреннее недовольство оставалось при мне. — Мне тридцать девять, — всё-таки ответил я. Итан был поражён. Да, я не выгляжу на свой возраст, я очень много для этого делаю. — Ого-о… п-по вам даж-же не скаже-же-жешь!.. Он так сильно заикается, я не привык к такой речи. Неуютно. Да и смущает… — Ага. Спасибо. Итан криво улыбнулся. Мои глаза опустились с лица юноши на его тело. И чтоб меня – как я не обратил на это внимание сразу? При том, что Итан очень высокий, особенно для своих лет, он каким-то образом смог раскачаться до каких-то поразительных объёмов. Широта плеч впечатляла – раза в полтора мощнее моих. Таз был узким на фоне верхней части тела, руки-то какие здоровые… И все кубики на месте. Как так? — А тебе точно шестнадцать? Откуда такое телосложение? — с подозрением поинтересовался я, так как вообще не мог сложить одно с другим. Плечи черноволосого заики задрались до ушей от неуютных вопросов с моей стороны. — Я п-пловец… И ат-т-тлетикой заним-маюсь… Поразительно. Конечно, тут не обошлось и без генетики, но результат его труда заслуживает уважения. — Хм, — хмыкнул я и хитро оскалился, бросив Итану футболку, — ясно. Друг Хлои тут же натянул футболку Оливера, которая была ему почти в самый раз. А Оливер, на секундочку, шкафина тот ещё. — Й-я… эт-то… ну… Я сейчас застрелюсь от медлительности его речей и действий. — Т-так м-может… мы с-с вами всё-т-таки сходим?.. — Господи, ты что, издеваешься? — не выдержал я и вспылил на дурака. — Не смешно. — Н-но я с-серьёзно!.. — Что серьёзно? Что вообще может быть серьёзно в шестнадцать лет? Итан виновато смотрел на меня и прикусывал нижнюю губу. Я очень его смутил, причём уже во второй раз. Ну а как? Он же шкет, бред какой-то. — В-вы ведь меня не з-з-знаете… — Мне это и не нужно, — с лёгким сердцем ответил я. Из коридора послышались шаги Хлои. — Не страдай ерундой. Школу заканчивай и дуй в колледж – вот, что у тебя в голове должно быть.  Итан взволнованно копошился, пытаясь найти, что сказать. Такое ощущение, что ему не шестнадцать, а десять. Даже двух слов связать не может, посмешище. И ведь при таких внешних данных он такой жалкий, что даже мне неловко с ним разговаривать. Хлоя оказалась около меня и озадаченно осмотрела своего друга. — Ты чего?.. — заботливо спросила девушка. Высокий подросток помотал головой и, уже не смотря мне в глаза, извинился. Маккэнди стиснула зубы и устремила свой смертоносный взгляд в мою сторону. — Валентин, — сурово и холодно вопросила крестница, — что ты ему сказал? Сейчас сожрёт меня ведь. Старшая дочь Олли очень избирательна, когда речь касается близкого ей круга общения. Раз с Итаном они так долго дружат, значит, парень он неплохой. Если прекратит заговаривать со мной о «свидании», я даже смогу привыкнуть к нему и забыть об этом неловком инциденте. А вообще это такой кадр – Хлоя ровно так же, как Оливер, злится, когда видит дорогих ей людей кем-то обиженными. Как так можно: быть настолько точной копией своего отца?.. — Чтоб учился хорошо. И ты тоже, кстати! Я видел твой табель, стыдоба! — Ну так я два полугодия сразу навёрстываю!.. Я отмахнулся от молодёжи. — Я домой. — Да ну-у… Останься, потом кино посмотрим?.. Я повернулся к Хлое и без единого слова осмотрел девушку с головы до ног. — У вас тоска. — Да ну ладно тебе, Валенти-ин!.. Я рассчитывал на знакомство с загадочным слесарем, а не на посиделки с школьниками, но… разве я хочу домой?.. Мне было так неуютно там сегодня, хоть я и люблю быть наедине с собой. Недосып скоро доконает меня. Ладно, я сегодня сам себя не понимаю, мне нужно немного покоя. Глядишь, к вечеру приду в себя. — Ладно-ладно. Мирно разойдёмся по разным концам ваших хором… Время всегда протекало неимоверно быстро, когда я занимался своими рабочими делами. Вот и в этот раз я очнулся, когда за окном стоял глубокий вечер. Скрюченная спина медленно, позвонок за позвонком прилипла к креслу в кабинете Олли. Да, я мог без проблем туда попасть, как и мой товарищ мог в любое время попасть в мою квартиру, так как у нас было железобетонное доверие друг к другу. Вот и я воспользовался моментом и поработал у окна с потрясающим видом. Когда крышка ноутбука захлопнулась, я снял очки, предназначенные для работы с цифровыми устройствами (так-то зрение у меня прекрасное), поправил чёрную водолазку и лениво поплёлся на кухню. В гостиной детишки сидели на диване и с неподдельным интересом смотрели какой-то фильм по здоровенному экрану, поедая привезённую мной выпечку. Хлоя разбросала свои руки и ноги по Итану, пока тот спокойно сидел в позе лотоса и теребил кистевой эспандер в своих измозоленных руках. — О, ты закончил? — заметила меня Хлоя и одним укусом поглотила тарталетку, после чего и Итан устремил свой наивный взгляд в мою сторону. — Ага… арендаторы разгромили мои апартаменты в Сент-Луисе. Пришлось повозиться… Нащупав в кармане таблетки, в действие которых я уже не верил, я закинул их в рот. На этот раз я даже не стал рассчитывать дозу. — Эй, что это? Болеутоляющее? — недовольно спросила Маккэнди и вскарабкалась на спинку дивана, чтобы приблизиться ко мне. Итан неуютно покусывал внутреннюю сторону щеки, не решаясь заглянуть мне в глаза. — Снотворное. Пустышки какие-то… — как можно понятнее выговорил я. — Ты плохо спишь? Давно? Пока мой рот был полон горьких пилюль, я прокрутил пальцем возле носа Хлои, чтобы та развернулась и продолжила просмотр фильма. Но она не послушала, а я тем временем запил свои лекарства водой из-под крана. — С тех пор, как ты научилась ходить, — пробормотал я и стёр капли холодной воды с губ. Хлоя насупила нос и вновь упала на Итана. — Иди к нам! Может, уснёшь как раз!.. Если бы… Шутки-шутками, а я действительно не могу вспомнить, когда в последний раз мог спать без пробуждений всю ночь… Сам себя до такого довёл, а теперь расплачиваюсь. Если бы я мог, отдал бы все свои деньги за волшебное колесо, которое бы меня усыпило без вреда для здоровья… — А в-в-в… Послышался голос Итана, который очень робко, очень тихо заговорил со мной. — Громче, ну, — вновь начал раздражаться я, — люди должны тебя понимать. — Эй! Не обижай его, — жалостливо простонала Хлоя, взялась ладонями за мясистые щёчки своего товарища и повернула его голову ко мне, — посмотри, какой он хоро-о-оший. Податливый Итан раскрыл свои шары, пока девица тискала его лицо, как хотела. Я, ничуть не изменившись в лице, таращился на этот приторный дуэт. — Совет, кстати, очень полезный, Итан. Я фигни не скажу. — Это да. Просто говори громче! Ты же будущий хирург, им нужна поставленная речь! Мы с крестницей такими темпами скоро совсем затюкаем накаченного скромнягу. Однако наша безобидная критика заставила его задуматься. Точнее, как мне кажется, Итан прислушался, потому что совет прозвучал из моих уст. — П-п-попробуйте п-поспать с за-за-зап-п-прокинутыми н-ногами… Я подумал, что неправильно понял то, что сказал дружок Хлои, но девушка в помятой пижаме тоже озадачилась и наконец отпустила скулы парнишки. — Что? Вверх ногами? — Д-да. К-к-кровь приливает к г-голове. М-мне п-помогает… Меня одолевала усталость, но совсем не приятная. Такое переутомление сопровождается тахикардией, головной болью и зудом по всему телу. Этот день меня добивает. Раз я в таком отчаянии – почему бы не попробовать этот причудливый метод. — Двигай, — помахал я руками Хлое и, навернув кусок рыбного пирога, лёг на диван рядом с ребятами. Следуя инструкциям, я запрокинул ноги на спинку дивана и положил голову на ляжку белобрысой школьницы. Хлоя бережно ввела подрагивающие пальчики в мои волнистые волосы и принялась массажировать кожу моей горячей головы. — Итан, ты уже знаком с Шоном? — «невзначай» спросил я, собрав руки в замок на груди. — Н-ну мы в-в-иделись… — Да-а-а? А когда я уже с ним познакомлюсь, а? Точнее, я и папа твой. А то прознает, что его обделили, и взбесится… — Не хочу я его с ним знакомить, — с серьёзной интонацией произнесла Хлоя, — он срывается постоянно на мне и думает только о том, сколько Шону лет! Он меня ненавидит будто уже... Ох уж этот юношеский максимализм… А в совокупности с фирменным характером Маккэнди – это трагедия. Да, родители часто бывают неправы, а Оливер… просто порой слишком озабочен благополучием своих детей. Однако он их очень любит, и Хлоя это знает. Просто у них непростой период… — Перестань. Поступи, как взрослая: поставь отца перед фактом, мол: «Пап, я хочу познакомить тебя со своим парнем». Понимаешь, если ты уверена в своём Шоне, то эта встреча очень хорошо повлияет на твои взаимоотношением с отцом. Он поймёт, что ты ему доверяешь. Он ведь не в себе именно из-за этого, а не потому, что твой кавалер старше тебя на двенадцать лет. Девушка с белыми волосами ничего мне не ответила, но продолжила гладить меня по локонам. Я подсознательно обрадовался, ведь, кажется, у меня получилось направить свою дорогу крестницу на верную мысль. Я действительно считаю, что все мы должны познакомиться, и это не только из-за моего любопытства. — Но двенадцать лет — это, конечно, капец… — Так, ну всё-ё-ё! — простонала Маккэнди. Я подвигал плечами, чтобы поудобнее расположиться на диване, и решил всё-таки попытаться заснуть. — Смотри мне, Итан, — с закрытыми глазами пригрозил я парню, — не усну – я тебе припомню. Хлоя цыкнула, а я позволил своей мягкой улыбке растечься по моему расслабляющемуся лицу. Очень странные ощущения… Такая тяжесть в конечностях, покалывающая дрожь на кончиках пальцев. Во рту сухо, как в пустыне, а веки тяжелые, как гири. И даже при том, что они были плотно сомкнуты, я понимал, что в комнате светло. Эти двое, что, всё еще не спят?.. — Буду знать, что тебя лучше не просить сидеть с детьми, — вдруг послышался голос моего дорого друга откуда-то сверху. Всё-таки продрав глаза, я впал в искреннее недоумение: уже утро?.. Да нет, быть не может. Откинув плед, которым меня кто-то любезно накрыл, и полностью проигнорировав присутствие Оливера, я спустил ноги на пол. За окном был густой туман, облачная погода всецело окутала Чикаго и преобразила его в таинственное измерение. Всё ещё не веря в происходящее, я вскользь глянула на свои часы. Половина десятого… Что?! — Я, что… проспал всю ночь?.. — Утро доброе! — отозвалась Хлоя откуда-то с кухни. — Как спало-ось? Я мало того, что спокойно проспал столько часов подряд, — я проспал столько часов подряд в одной позе. Из-за этого, естественно, все мои мышцы ныли и будто даже скрипели, но я был так покоен оттого, что смог отдохнуть, что даже не замечал этой незначительной боли… Все из семейства Маккэнди увидели, что я больше не сплю, и наконец оживились. Вновь этот дом наполнился детским лепетом и приятными бытовыми звуками. В их микроклимате была такая гармония, несмотря на непростой характер каждого из рода, что это невольно заряжало любого, кто был поблизости. Вот и я не смог сдержать улыбки. Осмотревшись получше, я понял, что кого-то не хватало. — А где Итан? — подошёл я к крестнице и своровал её кружку с кофе. — У него тренировка, он ушёл где-то час назад. Попросил передать тебе «до свидания». Мои губы самовольно разомкнулись, но затем я плотно сомкнул их и отпил обжигающего напитка. Как я давно так хорошо не спал, Боже… Может показаться, что это мелочь, но для меня это было так сокровенно… Как же мне хорошо… — Раз ты проснулся… Хлоя шепнула мне эту короткую фразу, а затем выпрямила спину и собралась с духом. — Папа, мама! — воскликнула девчонка и взмахнула волосами. — Валентин, Кэсси, Габриэлла и… Маршал?.. В общем, я решила… решила познакомить вас с Шоном! Всеобщий лёгкий гомон сошёл на нет. У каждого была уникальная реакция: Даниэлла была невозмутима, она с опаской посматривала на мужа; Маршалу было по боку, он только недавно на имя своё начал откликаться; выражение лица Оливера было неоднозначным: недовольство присутствовало, но также промелькнуло какое-то облегчение; Кэсси вроде как обратила внимание на сестру, а потом вновь уставилась в свой телефон. — Эт кто? — даже без капли интереса съязвила Габриэлла, чем вызвала мой глупый смешок. Пока Хлоя что-то говорила своей семье, я многозначительно зыркнул на Оливера, немо демонстрируя ему посыл: «Я всё устроил, дорогуша».