Вторая кровь
20 апреля 2025 г., 18:35
Фёдор не сразу заговорил после той ночи.
Они провели сутки в дешёвой гостинице на окраине провинциального города, где пахло сыростью и старыми сигаретами. Дазай спал урывками, а когда просыпался, первым делом смотрел на Фёдора. Тот сидел у окна, в футболке Осаму, с непокрытыми ссадинами и пустым взглядом.
Он наконец выдохнул:
— Я не злюсь.
Дазай замер.
— Я просто не думал, что так будет больно. Даже если они это заслужили. — Фёдор обернулся к нему. — Но я понял одну вещь: если бы тебя убили, я бы сжёг мир. Я бы убивал без раздумий.
Он встал и подошёл, сев рядом. Провёл пальцами по губам Дазая. Легко, почти нежно.
— Ты — единственный, кто остался. Мой враг, мой палач, мой дом. Я выбираю тебя.
И когда они поцеловались, это был не просто поцелуй. Это было решение. Окончательное.
Но у каждой любви есть своя цена. Они не успели скрыться, как по их следам пошли уже люди семьи Дазая.
Клан, куда входили политики, убийцы, продажные копы. Люди, у которых была своя сеть, свои схемы и своя гордость. И они не могли позволить, чтобы их мальчик, их золотой, блестящий Осаму — окончательно пал в объятиях Фёдора, чью семью они сами когда-то приговаривали к зачистке.
— Они хотят, чтобы ты сдал меня, — сказал Фёдор, просматривая перехваченные сообщения. — Или они придут и сожгут нас вместе.
— Пусть приходят, — усмехнулся Дазай. — Мы уже сделали это один раз. Сделаем ещё раз.
Но теперь это не просто бой.
Это не просто побег.
Это последняя кровь.
Фёдор впервые ступает на территорию поместья Дазая не как гость, а как враг. Он без маски, без страха. И рядом — Осаму, одетый в чёрное, с оружием в руках, с глазами, полными решимости.
— Если кто-то из них выживет — он нас предаст, — говорит Фёдор тихо.
— Тогда никто не выживет, — отвечает Дазай.
И начинается резня.
Они проходят по дому, как нож по коже. Бывшие союзники падают от пуль, дед Дазая рыдает, умоляя сохранить ему жизнь, мать Осаму шепчет, что сын — проклятие. А тот смотрит ей прямо в глаза, сжимая руку Фёдора, и отвечает:
— Я не ваш. Я его.
И выстрел звучит холодно, без эмоций.
После — тишина.
Они стоят посреди разорённого особняка, дым от огня стелется по полу. Рядом тела. Кровь. Но они — живы.
Фёдор смотрит на него. Осаму гладит его по щеке, оставляя след крови.
— Теперь нас никто не остановит.
— Теперь мы стали теми, кого боятся даже самые страшные.
И они снова целуются — на фоне горящего прошлого, как символ новой, страшной, нечестивой, но истинной любви.
