But I know what Vi wants

***

Утро. Вай почти не спала. Почти всю ночь — просто сидела. Полпятого. За окном только начинало светать, серый рассвет ползал по небу, будто сомневался, стоит ли ему сегодня вообще вставать. Она сидела на кровати, сгорбившись, босые ступни касались холодного пола. На стуле у окна — её форма. Чёрная, с алыми прожилками, небрежно сложенная. Рядом — шлем. Матово-чёрный, с багрово-кровавыми линиями, напоминавшими удары молний. Он молча смотрел на неё, как памятник прошедшего вечера. Вай провела пальцами по щеке и с усилием вздохнула. Первое место. Она снова и снова прокручивала это в голове, как заезженную пленку.

***

Финишная прямая. Газ в пол. Всё, что было позади, исчезло. Свет трассы вытянулся в туннель, коридор в никуда. Болид ревел, будто чудище из глубин. Вибрации били в позвоночник, отдавались в висках. Время будто замерло. Каждая секунда — как выстрел. И — финиш. — ВАЙ! Это ПЕРВОЕ! Первое место по сектору! Да к чёрту всё, ты разнесла трассу! — голос Майло сорвался в крик. Громкий, чистый, оглушительно радостный.

***

Улыбка всплыла на её лице. Тихая, почти сонная. — Майло... — выдохнула она, почти не открывая рта. Мимолётное тепло разлилось внутри, когда она вспомнила, как команда кинулась к ней. Паудер визжала от радости, словно кто-то подарил ей собственную планету. Кто-то хлопал её по плечу, кто-то едва не сорвал шлем раньше времени. А внутри у неё всё ещё гудело — сердце, кровь, дыхание. Вспомнилось, как она остановилась у бокса. В зеркале — собственное лицо, запотевший визор. И... отражение. Синие глаза. Чёткий, как вырезанный лезвием взгляд. Кейтлин. Сидела в тени, в своей зоне. Следила. Ловила её глазами. Вай вздрогнула. Брови Кирамман были чуть приподняты. Губы — сжаты, но что-то в уголке рта выдавало… то ли удивление, то ли раздражение. А может, оба. Вай усмехнулась. Не от гордости. Не от превосходства. А от странного жара внутри. Она понятия не имела, ради чего так гнала. Ради победы? Ради звания? Ради уважения? Или... ради этих глаз, что смотрят только на неё?

***

Она взялась за планшет, пролистала таблицу результатов. 1. Вай Лейнс — 1:19.126 2. Кейтлин Кирамман — 1:19.238 3. Кэл Райнч — 1:19.409 4. Джейс Талис — 1:19.441 7. Севика — 1:20.001 Сто с лишним миллисекунд. Столько — и вся чаша весов перешла на её сторону. Мелочь. Но решающая. Вай позволила себе ещё одну усмешку, вспоминая, как несколько дней назад уставшая, перепутав номер, оказалась в комнате Кирамман.

***

— Я вызову охрану? — Только если хочешь меня видеть завтра в наручниках. Хотя...звучит интригующе.

***

«Охрана», — вспомнила она с насмешкой в голосе. А потом... тот взгляд. Ни страха. Ни ярости. Скорее — удивление. И сдержанная реакция, будто Кейт боится выдать, что Вай зацепила её сильнее, чем должна была. Боится выдать, что Вай зацепила её сильнее, чем Вай могла представить. Она не забыла. Ни её голос. Ни то, как Кейт смотрела ей в спину, когда она уходила. Ничего. И теперь, лёжа в полутьме, Вай снова подумала о Кирамман. Не как о сопернице. Не как о чемпионке с громкой фамилией. А как о человеке, которого давит этот титул. Тобиас Кирамман. Живая легенда. Король трассы. Миф автоспорта. Лучшая эпоха своего времени. И вот — его дочь. Кейтлин которой словно по наследству передалось все. Резкая. Сдержанная. Холодная — но только с виду. Внутри там явно буря. Просто научилась её скрывать. А может — была вынуждена. И всё же — она сильная. К чёрту всё, сильнее, чем кто-либо. И может быть, поэтому тогда, в лифте, когда Вай ляпнула неосторожно про её отца — Кейт вспыхнула. Не потому что это была больная тема. А потому что все, даже Вай, снова свели её к фамилии. Вздох. Она откинулась на подушки. Кожа чуть липла от усталости. Глаза налились сильной и глубокой тяжестью. Голова гудела, как будто всё ещё слышала рёв мотора. И, наконец, с рассветом, Вай провалилась в сон. В наушниках. Улыбаясь во сне.

***

Утро. Соседний номер. Кейт стояла перед зеркалом, нанося лёгкий макияж. Рука двигалась точно, уверенно — автоматизм, доведённый годами до совершенства. Но в этот момент её отвлекло... нечто. Стук. Не в её дверь. В соседнюю. Стук был глухим, настойчивым. Повторялся снова и снова. Паузы между ударами — короткие, как дыхание на бегу. Кто-то пытался достучаться, явно не в первый раз. Она замерла, прислушалась. Третий стук. Четвёртый. Пятый — резкий, почти злой. Направление угадывалось безошибочно. Номер Вай. — Вай? — пронеслось в голове, словно враз обострив все чувства. Что-то внутри напряглось, еле заметно, но будто натянутая струна. Сначала один человек. Потом ещё. Через пару минут она отчётливо услышала шаги — теперь там было больше людей. Голоса. Шорохи. Волнение. Стук. Стук. Стук. Крик в номен. Стук. Стук. Стук. Надев куртку, она вышла из номера. Дверь открылась, и первое, что она увидела — лица. Узнала она их сразу: Паудер, Экко, Вандер, Клаггор, Скар. Команда Лейнс. Они стояли у двери Вай, кто-то стучал, кто-то звонил, кто-то уже ругался под нос. Паудер и Экко судорожно что-то набирали на телефонах видимо пытаясь дозвониться до Лейнс.. Вандер разговаривал с кем-то, прижав два пальца к уху — явно связывался с кем-то из службы. Остальные выглядели как армия, застрявшая перед вратами. Кейт подошла ближе. — Что с ней? — спросила она, стараясь не показать тревогу. Хотя внутри уже поднималась волна беспокойства. Паудер, опустив голову, сжала кулаки. — Не открывает... — тихо сказала она и с силой стукнула кулаком по двери. — Позвоните на ресепшн, у них ведь должны быть запасные... — начала Кейт, но её прервали. — Я уже звонил, — бросил Вандер. — У них нет доступов к этим номерам. Всё на личных биометрических картах. Без хозяина — никак. Паудер сорвалась. — Сука, Вай! Если ты там — открывай! Я тебя лично своими руками придушу! Или взорву к чёртовой матери эту дверь! — голос её дрожал от злости и страха. От страха того, что хозяйки номера может вовсе и не быть внутри. Кейт молча смотрела. В голове — сценарии, один страшнее другого. Может, ей стало плохо? Может, кто-то проник ночью? Может, она просто… забыла закрыться? Тревога сжала сердце. И вдруг — звук. За дверью — шаги. Медленные, ленивые. А потом — голос. Хриплый, сонный, но громкий. — Сука... — раздалось громко за дверью — да хватит долбить уже! Щелчок. Дверь открылась. На пороге стояла Вай. Растрёпанная. В белой майке, сползающей с плеча, и коротких чёрных джинсовых шортах. Волосы спутаны, глаза сонные, а взгляд... лениво-уставший. Как у человека, которого выдернули из другого мира. Её взгляд в первую очередь метнулся к Кейт. Словно крича: «А ты блять ещё что тут делаешь». Этот же взгляд, после, осмотрел всех присутствующих. Кейт застыла. В груди что-то странно кольнуло. Это точно было не страхом. Страх уже сразу, как только она услышала её голос. — Вай, блять! — выкрикнула Паудер, подбежав к сестре и со звуком шлёпнув её по щеке. — Какого хрена?! — и тут же заключила её в крепкие объятия. — Я спала, — зевнув, отозвалась Вай, будто извиняясь. — В наушниках... — добавила она, обняв сестру одной рукой, а второй сонно почесывая затылок. Кейт отшатнулась. Без слов, без лишних взглядов. Развернулась и пошла к лифту. Щёки горели. Уши тоже. В груди — непрошеный жар, почти раздражающий. Она зашла в лифт, нажала кнопку. Ещё секунда — и двери закрылись. И только тогда она позволила себе выдохнуть. Уткнулась лбом в холодное зеркало кабины и прошипела: — Что же ты делаешь со мной, Вай... — буркнула себе под нос.

***

В ресторане, как всегда, сидели её родители. Элегантные. Выверенные. Держались за столом, будто и тут, на отдыхе, они в каком-то политическом приёме. — Ты опоздала, — холодно сказала Кассандра, не глядя. — Прошу прощения, — ровно, почти безжизненно отозвалась Кейт. Завтрак шёл, как по сценарию. Речь матери — словно протокол. Отец — сдержанно-внимательный, но будто отсутствующий. Вопросы. Советы. Давление. Так было всегда. Дома. В командировках. На выезде. Даже на гонках. Иногда ей казалось, что она живёт по репликам из чужого спектакля. Хотя бы раз... Хотя бы один раз — она хотела бы проснуться в квартире, в которой пахнет чьей-то кожей и кофе. Обнять кого-то родного. Пойти с ним на кухню. Готовить. Болтать ни о чём. Смотреть в глаза и знать: это не шоу. Это — её. С этими мыслями... неожиданно, слишком резко и ясно — в голове возник образ. Ярко-Красные непослушные короткие волосы. Выбритый висок. Пониже чем она, серые, как ураган или торнадо, глаза. Сильные руки. В той самой белой майке. С взлохмаченными волосами. С сонным голосом и лёгкой усмешкой. Кейтлин прикусила губу. Внутри что-то шевельнулось. Это не были навязчивые мысли. Такое уже бывало. Но впервые в роли того самого «любимого человека» её разум подкинул не Готу. Не Мэдди. Не кого-то другого из прошлого. А именно Вай.

***

Завтрак закончился. Кейт поднялась и ушла, почти не прощаясь. В голове всё ещё крутились остатки сна, утренней сцены, выражение лица Лейнс. Сегодня тренировка будет после обеда. И, кажется, это будет... странный день.

***

Полдень. Послеобеденное время. Тренировка. Кейт вскочила с кровати. Всё ещё немного сонная, но собранная. Быстро натянула огнеупорный костюм, комбинезон, схватила шлем и перчатки. На ходу обулась, бросила быстрый взгляд на дверь с табличкой А3. В памяти тут же всплыло утро: команда Вай, лихорадочно колотившаяся в её дверь. Паудер, отчаянно бившая кулаками по двери. Экко с телефоном у уха. И Вай... открывшая дверь в белой майке, с татуировками, выглядывающими из-под ткани. По телу прошёл электрический разряд. Мурашки пробежали по коже. Она спустилась вниз и направилась к пит-лейну. Гул мотора вдалеке подсказал — трасса ещё занята. Видимо, кто-то из гонщиков задержался. Кейт глянула на часы — чёрт, это она пришла слишком рано. Полчаса до начала её тренировки. Возвращаться в номер? Лень. Лучше посмотреть, кто катает. Заодно — и немного отвлечься. Кейт поднялась на трибуну и устроилась где-то повыше. Отсюда хорошо было видно всю трассу. На асфальте — два болида. Red Bull. Один из них принадлежал Джейсу. Второй... она узнала сразу. Это Вай. Оба болида стояли у боксов. Взгляд Кейт сначала скользнул по команде Джейса — суетились, поднимали машину, но самого гонщика не было видно. Затем перевела взгляд на противоположную сторону. И застыла. Там были они. Джейс и Вай. Стояли рядом. Разговаривали. И смеялись. Джейс заметил её первым. Помахал рукой, что-то спросил у Вай, та тоже подняла голову. И в следующий миг — кивок, жест рукой. Они звали её. Она спустилась с трибуны, медленно. С каждым шагом сердце билось всё громче. Черт, почему так громко? — Привет, — выдохнула, подойдя ближе. — Приветик, — синхронно отозвались оба. — Что ты тут делаешь, Кирамман? У тебя тренировка позже, — Вай приподняла бровь, глаза сверкнули весело. «На тебя пришла поглазеть, дорогая», — пронеслось в голове. Она тут же проглотила мысль, как горькое лекарство. — Время перепутала. Пришла пораньше, — пожала она плечами. — А вы? Почему вдвоём? — О-о, — подняв руки, словно сдаваясь, отозвался Джейс. — Только не ревнуй, Кейт. Мы решили попробовать поездить вместе, раз теперь напарники. Вай кстати быстрее меня. Она тут же нахмурилась. И никак не отреагировала на слова после фразы: «Не ревнуй, Кейт». — Ревновать? Кого? — голос стал холоднее, чем планировала. — Ну-у, — Джейс усмехнулся, взгляд указывая на Вай. — Ты чего, Талис, у тебя шлем с мозгами подрался? — Вай пихнула его локтем в бок. Завязалась легкая перепалка. Смешная, но почти электрическая по напряжению. А Кейт не могла оторвать взгляда от Лейнс. Сверху вниз. Красные, словно пламенные, волосы. Мокрые от пота, растрёпанные. Наверняка жёсткие на ощупь, колючие. Лицо. Глубокие, серые, бурлящие глаза, как шторм на закате. Щека с татуировкой «VI». Немного впалые. Подозревала, что в юности они были мягче, нежнее. Бровь с зажившей царапиной. Суровая. Живая. Губы... розоватые, обветренные. Слегка потрескавшиеся. Такая же царапина на верхней губе. Шея, ключицы. Майка под костюмом приоткрывала их, словно специально. Комбинезон слегка расстёгнут. Одежда сидела идеально — почти интимно подчёркивая каждую линию. Руки скрыты тканью, но запястья... кости, жилы, вены. Сильные руки. Грубые. Надёжные. И вдруг — щелчок этими же пальцами перед её лицом. — Кирамман? Доброе утро, пора вставать, — сказала она с ноксианским акцентом и усмехнулась. — А? Да, я... задумалась, — выдохнула Кейт, переводя взгляд куда-то в сторону боксов. — Ага. Так задумалась, что буквально стояла и пялилась на меня, — сказала Вай, наклоняясь ближе. — Я не пялилась, — резко обернулась Кейтлин. — Вообще-то — пялилась, — вмешался третий голос. Голос, который не принадлежал Джейсу. Кейт обернулась. Паудер. Как давно она здесь стояла? — Настолько засмотрелась на сестру, что даже меня не заметила, — ехидно протянула Паудер, улыбаясь. — Я... Эм... — Джейс, Вай — свободны! Кирамман — тренировка у тебя! — прокричал от боксов Вандер. — Пока, Кейт! — весело махнул Джейс и ушёл. — Увидимся, кексик, — хмыкнула Вай, уходя за ним. Кексик. Слово эхом отразилось в её голове, будто оно прозвучало не один раз, а сотню. Впилось внутрь. Оставило след. Кейт так и стояла, не отвечая. Только смотрела вслед.

***

Трасса. Металл. Пыль. Запах бензина. Гул моторов ещё не стих в её ушах, но теперь он звучал по-другому. Как будто заглушал собственные мысли. Кейт стояла у своей машины, механик что-то быстро проговаривал, показывая на приборную панель, но слова не складывались в предложения. Она кивала. Автоматически. Мозг ещё был там. Около бокса Red bull. Где "кексик" прозвучало почти как плевок в её душу, но с привкусом меда. Она села в кокпит. Перчатки на руках, шлем в руках. И пока он был снят — она закрыла глаза. Почему, Вай? Почему ты такая? Почему можешь быть одновременно такой живой... и такой равнодушной? И равнодушной ли? Бред. Уйди из моей головы, Лейнс. — Готова? — голос инструктора пробился сквозь шлем, уже надетый и защёлкнутый. — Да, — коротко ответила она. Слишком резко. Даже для себя. — Внимание, на выезд. Следи за сцеплением, вторую связку поворотов бери пошире, — механик хлопнул ладонью по корпусу машины. — И, Кейт... будь собой. "Будь собой". Ха. Она сжала руль так, что костяшки побелели. Машина тронулась. Выезд на трассу. Ветер, просачивающийся в щели шлема, обжигал кожу. Сердце начинало биться в ритме мотора. В первом повороте она ошиблась. Чуть-чуть. Недотянула. Во втором — перестаралась. Соберись, Кирамман. Это не романтический бульвар, это трек. Ты гонщица. Она нашла темп к третьему кругу. Ноги действовали отдельно от головы. Там, внутри — всё ещё горела сцена у боксов. Улыбка Вай. Лёгкое "кексик". И Паудер... как она вообще оказалась там? Почему всегда появляется, когда не ждёшь? Резкий поворот. Скорость — 280. Машина слушается, как будто сама догадывается о её злости. Она словно в танце — с машиной, с треком, с болью. На шестом круге Кейт зашла в связку поворотов идеально. Механики это заметили. По рации — короткое: — Отлично, Кирамман. Вот так! Держи темп! Но она не слышала. Она видела: татуировки на теле Вай, пульсацию вен на её ладони, сверкание глаз, как буря перед грозой. Щелчок пальцев перед глазами. Она нажала на газ ещё сильнее. Почти в гневе. Вай. Почему ты такая? Почему даже не смотришь на меня иначе? Или смотришь? Или… …или я просто теряю рассудок? Джейс прав, ты действительно интересная личность... слишком интересная... Финиш. Въезд в боксы. Механики подбежали, кто-то хлопал по корпусу, кто-то кивал, кто-то что-то выкрикивал в ухо. Но всё это как сквозь воду. Кейт сняла шлем. Лицо вспотело, волосы прилипли ко лбу, сердце грохотало, как взбесившийся двигатель. — Как ощущения? — спросил тренер, подходя сбоку. Она сделала паузу. Глубокий вдох. — Лучше, чем были. Но хуже, чем хотелось бы, — коротко ответила она, бросив взгляд на бокс, где пару минут назад стояли они. Пусто. И почему-то — пусто внутри.

***

Кейт зашла в номер. Дверь за спиной мягко щёлкнула, отсекая мир снаружи. Мир, в котором было слишком много шума. Слишком много Вай. Слишком много вещей напоминавшие о ней. Разулась, скинула перчатки на стол, рядом положила шлем. Комбинезон медленно соскользнул вниз, оставив её в огнеупорном костюме, почти полностью расстёгнутом. Он облегал тело, плотно, как вторая кожа. Тепло от гонки всё ещё не отпустило. Она устало рухнула на кровать, лицом в подушку, запах трассы, горячего воздуха, собственной кожи — всё смешалось. — Почему… — прошептала она в ткань подушки. — Почему именно ты?.. Почему каждый чёртов день ты всплываешь в моей голове, как молния из ниоткуда… Почему, при одном виде тебя, у меня горят уши, щеки, всё внутри сжимается... — Она зажмурилась, уткнувшись сильнее, чтобы не дать глазам предательски увлажниться. — При одном упоминании твоего имени, фамилии, даже голоса… сердце будто сбивается с ритма. Почему у меня не получается спокойно говорить с таким же гонщиком как и я? Она могла бы остаться так. Молчать. Тонуть. Вариться в этом адском бульоне чувств, пока тело не обмякнет, а разум не отключится. Но ей не дали. Но кто-то начал стучать в дверь. Раз, другой. Она проигнорировала. Подушка была важнее. Намного важнее. А потом — раздался голос. — Да вашу мать… Мне теперь и твою команду бегать звать? Хоть кто-то из вас, гонщиков, умеет сразу открывать двери, а? — Ругательства были щедро сдобренным раздражением, но голос… он был знаком. До боли. До рёбер. Кейт резко села. Всё ещё в расстёгнутом костюме, босиком. Подошла к двери, открыла её. — Паудер, — произнесла она, как будто не веря. — Похоже, ты дверью ошиблась. Кейтлин чуть отошла от двери прислонившись к стене, руки скрещены, глаза уставшие, как будто до этого она продиралась в этот номер сквозь весь город пешком. — Вообще-то, — протянула та с лёгкой ухмылкой, — я как раз к тебе и пришла. Кейт подняла брови. — М-м, извини. Я не в ресурсе сейчас что-то обсуждать. Пойду... снова в подушку, если ты не против. — Она уже тянулась к ручке двери, когда Паудер коротко бросила: — Это насчёт Вай. Кейт остановилась. На долю секунды глаза предательски дрогнули. Пульс подскочил, хоть она и старалась не показать. — Вай? — медленно повторила она, чуть иронично. — Опять не можете до неё достучаться? — Можно я пройду? — спокойно спросила Паудер, указывая внутрь номера. Кейт закатила глаза, но отступила в сторону. — Заходи, раз пришла развлекать. Только предупреждаю: чаю нет. Иронии — вагон. — спокойно проговорила она. Паудер прошла, аккуратно притворив за собой дверь. Осмотрелась. Чужой номер, чужой запах, но в нём было что-то от Кейтлин — порядок, лаконичность, но и усталость. Та, которую нельзя замаскировать. — Слушай, — начала она, присев на край кресла у окна. — Я знаю, ты сейчас в режиме "закопаться в одеяло и выключить эмоции", но… — Она посмотрела на Кейт и уже мягче добавила: — Я видела, как ты на неё смотришь. Кейт нахмурилась. Повернулась к ней, прищурившись. — Не начинай. Это не твоё дело. — Уже поздно, — усмехнулась Паудер. — Это стало моим делом в тот момент, когда Вай трижды за утро пытались вытащить из номера, а она валялась в майке, смотрела в потолок в наушниках в полудрёме и молчала, как мёртвая. Ты думаешь, ты одна с ума сходишь? Кейт не ответила. Повернулась к столу, занялась зачем-то шлемом. Разглядывала его, проводила пальцами по линиям. — Помнишь ужин? Когда вы сидели с Джейсом и Виктором? — продолжила Пау. — Вай сидела в другом конце зала, да, но глаза... глаза её были приклеены к тебе. Каждый раз, когда ты смеялась. Каждый раз, когда поправляла волосы. И ты это знала. Ты специально смеялась чуть громче. Жесты чуть медленнее. Да и ты сама знаешь. Ты тоже смотрела на неё. Ловила её взгляды. Кейт обернулась. Резко. — Ты следила за мной? — Я слежу за своей сестрой, — отчеканила Паудер. — А потом была квалификация. Ты сидела на трибуне во время её заезда. Я видела, как вы переглядывались, когда она смотрела в зеркало с уставшей мордой. И сегодня — у бокса. Ты стояла и смотрела на неё, как будто весь мир вокруг в миг перестал существовать для тебя. Как будто ты снова пятнадцатилетняя девочка, влюблённая в рок-звезду. И, Кейт... она на тебя смотрела точно так же. Будто влюбилась и будто ты - её всё. Кейт замолчала. Весь её вид — как будто у неё украли почву из-под ног. Она хотела ответить, колко, остро, но язык не слушался. — Она боится, — продолжила Паудер. — Боится, что ты отвергнешь её. Боится, что ты — слишком правильная, слишком чистая. Что она, со всеми своими шрамами, татухами, прошлым, просто не имеет права… На тебя. Она боится своих чувств. Боится снова оказаться слабой и сломаться. Долгая тишина. Кейт опустилась на кровать. Словно опустошённая. — Это не так, — наконец, едва слышно, сказала она. — Я… просто… боюсь, что если позволю себе упасть — то пропаду. Паудер встала, подошла к ней. — Иногда… падать — единственный способ научиться летать. Они молчали. Потом Паудер положила ладонь ей на плечо, коротко сжала и, не сказав больше ни слова, направилась к двери. — Ты знаешь, где её номер, — бросила она напоследок, прежде чем уйти. — Только, пожалуйста, не затягивай. Она слишком хрупкая, хоть и делает вид, что неуязвима. Дверь закрылась. Кейт осталась одна. И сердце снова загрохотало. На этот раз — громче, чем мотор.

***

Позже тем же вечером. Раздался стук в дверь. Кейт чуть вздрогнула — вечер выдался тихим, почти сонным, — и подошла к двери. Щелчок замка. — Мэл? — удивилась она, открывая. На пороге стояла Медарда. Та, как всегда, без лишних эмоций. Прямая спина, легкий оттенок усталости в глазах. — Гонщики устроили вечеринку на крыше. Джейс попросил передать это тебе, — коротко сказала она и, не дожидаясь ответа, развернулась и ушла по коридору прочь, словно эта новость была просто технической передачей сигнала. Кейт осталась на пороге, несколько секунд вглядываясь в пустоту коридора. Вечеринка. Прекрасно. Просто чудесно. Она вздохнула и, не раздумывая, закрыла дверь. В комнате было темно, пахло ночным воздухом и чем-то тёплым. Кейт быстро переоделась: чёрная водолазка обтянула фигуру, бежевые штаны сделали образ чуть мягче. На шею — тонкая цепочка, украшение простое, но со вкусом. Губы — едва тронула блеском. Больше ничего. В зеркале она казалась себе другой. Чуть более взрослой. Чуть более готовой к чему-то важному. Через полчаса Кейт поднялась на крышу. Вечер уже опустился на город. Лёгкий ветер гонял запахи уличной еды, машинного масла и озона. Почти никого. Пара гонщиков стояли у перил, вяло переговариваясь. Музыка звучала фоном, ненавязчиво. Атмосфера — лениво-ожидающая. Она огляделась, и взгляд зацепился за знакомые силуэты. Джейс, Виктор и Паудер. Они стояли ближе к барной стойке, тихо о чём-то споря. Кейтлин подошла. — Привет всем, — спокойно бросила она. — Привет, Кейт, — откликнулся Джейс с лёгкой улыбкой. — Привет, — добавила Паудер, опираясь локтями на стол, в руках у неё уже был стакан с пенящимся пивом. — Рад тебя видеть, — кивнул Виктор. Он выглядел усталым, но собранным. — Ты без Лейнс? — тут же спросил Джейс, прищурив глаз. — Джейс, не начинай… — Кейт закатила глаза, и в голосе её послышалось усталое предчувствие. — Да нет, правда. Просто мы попросили Паудер зайти за Вай, а Мэл — за тобой. Мы думали, вы вместе придёте. — Я зашла к Вай раньше, чем Медарда за Кейтлин, — пожала плечами Паудер, делая ещё один глоток. — Я просто… не хотела подставлять свою сестру. И её… подругу-соперницу, — она запнулась, но взгляд был честный. Настоящий. Повисла короткая пауза. Все переглянулись, немного озадаченные. Все — кроме Кейтлин. Она смотрела на Паудер с уважением. Даже с благодарностью. Спасибо тебе, Пау. Не знаю, как бы я справилась с этой странной, взрывоопасной, безумной, невозможной парочкой — если бы не ты. — Ладно, я за вином, — сказала она и отошла к барной стойке. — Уит, — позвала она бармена. Парень обернулся. Молодой на вид, чуть нагловатый взгляд, волосы зачесаны назад. Он скрестил руки, опершись на стойку. — Мисс Кейтлин. Добрый вечер, — сказал он с лёгким акцентом, узнавая её — Чего желаете? — Красное вино. Что-нибудь… особенное. На твой вкус. Он кивнул, достал бутылку из холодильника, начал мешать с чем-то лёгким, фруктовым, ловко и точно. Его руки двигались уверенно — он работал тут со времён, когда Тобиас был на пике своей славы. — Как отец? — спросил он вдруг. Кейт чуть нахмурилась, но не удивилась. — В порядке, — коротко кивнула. — Он здесь, верно? — Да. И мать тоже. Парень наполнил бокал, подвинул к ней. — Удачи на гонке. И… повеселись хоть немного, Кейти. — Спасибо, — бросила она и пошла обратно к друзьям. Она села на стул, потягивая вино. — Мы кого-то ещё ждём? — спросила Паудер. — Кроме Вай? — Джейс пожал плечами. — Кажется, нет. Прошло ещё минут пятнадцать. Кейт снова пошла за вином. И когда стояла у стойки — увидела её. Вай. Та шла к их столику. Чуть вальяжно, расслабленно. Но каждый её шаг чувствовался — как удары сердца. — Ну здрасьте, приехали, — Кейт мысленно закатила глаза — Лейнс, дорогая, я думала сегодня вечером без тебя просижу уж — подумала она. Она взяла бокал и направилась обратно. — Привет, кексик, — с усмешкой сказала Вай. — Перестань меня так называть, — Кейт посмотрела на неё с таким видом, будто готова придушить. — Почему? — Вай прижала руку к сердцу и состроила наигранно-обиженное лицо. — Потому что нравится слишком. — Потому что не удержусь и прям тут тебя возьму. — Потому что у меня есть имя, вот почему, — Кейт резко отвела взгляд. — Вот как, — Вай подалась вперёд. — Так как же тебя зовут, красавица? — Ты знаешь моё имя, Лейнс. — А ты знаешь моё? Или мне всё-таки выписать тебе напоминание на запястье? — Конечно знает, — вмешалась Паудер. — Пау, тише! Я тут Кейт пытаюсь развести. — Развести? — Джейс приподнял бровь. — На что? — Пока не знаю. Может, хоть винишка даст попробовать, — Вай подмигнула, усевшись рядом. И тут — голос сзади. — Единственное, на что ты её разведёшь — это на секс. На большее крысы из Зауна не способны. Все замерли. Вай подняла глаза. К ним подошёл Кэл Райнч. — Кэл Райнч, какая встреча, — Вай поднялась. — А что не так с Зауном, по-твоему? — Наличие его на Рунтерре, — отрезал он. — Поясни, — голос Вай стал жёстким. — Спрашивай у Кирамман. Она скажет то же самое. Верно, Кейти? Кейт сделала шаг вперёд, сдерживая ярость прошипела: — Заткнись, подонок. — Всё это тяжело слышать, да? Вы все такие… — Заткнись. Иначе я закрою тебе рот так, что ты забудешь, как его открывать, — Вай подошла ближе, в голосе — угроза. — Ох, Лейнс, полегче, а то правда возьму прям тут — смотря на Вай промелькнуло в мыслях у Кейт. — Не дерзи мне, Лейнс. Любой ребёнок-ноксианец справится с крысой с Зауна. Даже такой как ты. Кейт встала между ними: — Хватит! Вы серьёзно хотите устроить драку прямо здесь? — Настолько сильно хочешь залезть под майку к Лейнс, м, Кирамман? — ухмыльнушись сказал он. — Эта крыса не заслуживает дыхания, — прошипел Кэл. — Почему ты её ненавидишь? — Зауниты убили моего отца. На реке Мезори. Они были дикарями. — А Вай при чём тут? Кэл шагнул вперёд, но вдруг — Паудер: — А наших родителей убили миротворцы. На мосту. При переговорах. Нас спас Вандер. Мы были детьми. Детьми, повторяю. Но мы не виним всех из Пилтовера. И уж точно не кидаемся на Кейт. Тишина. Кэл посмотрел на неё. Потом — на Вай. — Ходи оглядывайся, Лейнс. Мы ещё не закончили, — бросил он и ушёл в темноту. Вай вздохнула чуть покачнувшись. — Долбаёб, — процедила она. — Мг, — почти одновременно промычали Кейт и Паудер. — Ладно, мне чет плохо. Голова кружится, я сейчас приду, — Вай кивнула остальным и, не оглядываясь, двинулась в сторону лестницы, ведущей к туалету. Все кивнули в ответ и вернулись к обсуждению случившегося — кто-то нервно смеялся, кто-то ругался, кто-то просто молчал, наблюдая за городом с крыши. Кроме Кейт. Когда Вай спускалась вниз, Кэл — до сих пор стоявший у стены, будто в тени — вдруг тронулся следом. Он прихватил что-то со стола: то ли бутылку, то ли металлическую флягу. Кейт резко напряглась. — Чёрт, — вырвалось у неё вслух. И она пошла за ним. Тихо, но уверенно. За ней — почти сразу — увязались Паудер и Джейс. Виктор отложил бокал и последовал последним. Инстинкт был один на всех — если Вай в опасности, никто не останется в стороне.

***

Туалет. Глухой, бетонный, с тусклым светом лампы, гудящей где-то под потолком. Вай стояла у раковины. Несколько раз умылась холодной водой — капли стекали по лицу, смачивая ворот куртки. Грудь тяжело вздымалась. — Ох, бля… что-то хуёво мне, — пробормотала она, не в силах сдержать выдох. Она отступила от зеркала и оперлась спиной о стену, запрокинув голову. Холод бетона приятно успокаивал кожу. В голове вертелись обрывки мыслей — Кейт, её глаза, её голос, тот момент, когда она встала перед ней, как щит. Кейтлин Кирамман. Чистая, упрямая, правильная. И вдруг — за неё. Полностью. Без вопросов. Лёгкая, почти детская улыбка скользнула по губам Вай. Чёрт тебя дери, Кирамман… Дверь открылась. — Что ещё?.. — устало простонала она, оборачиваясь. Ожидала кого угодно — Паудер, Кейт, даже бармена. Но это был Кэл. Он вошёл, хлопнул дверью и закрыл её, щёлкнув замок. — Тут нет твоей сестрёнки, нет Талиса… и твоей любимой Кирамман, — проговорил он с мерзкой ухмылкой. — Ошибся, милый. Кирамман — не моя любимая, — огрызнулась Вай, не двинувшись с места. — Мне плевать, Лейнс, — процедил он, скаля зубы. — Ты перешла черту. И пора вернуть тебя на место. Он начал медленно приближаться. — Что ж ты всё не отстанешь от меня, ублюдок, — злобно прошипела она, прижимаясь спиной к стене, выпрямляясь. Вай попыталась шагнуть в сторону, но Кэл ударил. Сначала — кулаком в бок. Вай поймала его движение, попыталась перехватить, отбила, но силы были не на её стороне. — Уходи, Райнч. Хуже будет, — прохрипела она, скалясь. — Хуже будет тебе, — ответил он, не останавливаясь. — Ты на ногах еле стоишь. Он приблизился, и нанёс два мощных удара в бок. Вай пошатнулась, скользнула по стене и рухнула на пол. Тело предательски не слушалось. — Помойная крыса, — процедил он и замахнулся. Кулак пошёл вниз. Удар. Голова мотнулась вбок. Она попыталась прикрыться рукой, но не успела. И тут в дверь начали тарабанить. — Кто там? — рявкнул он, оборачиваясь. Но при этом не остановился. Пинок. Ещё один. В живот. В плечо. В пах. По ноге. — Открывай, тварина! — закричали снаружи. Голос Кейтлин...она в ярости. — Кирамман, Кирамман, — протянул он. — Твоя сладенькая Вай... — Он запнулся, когда Вай попыталась ударить его ногой, даже лёжа. — Сиди смирно, сука...Ей стало немного плохо, я решил облегчить ей её страдания. Он продолжил. Удары — в грудь, по лицу, по рёбрам. Мир становился ватным. Звуки смазывались, расплывались. Только гул. Треск в ушах. Голос Кэла и голоса за дверью смешались воедино. Как одно целое. Без разбора. В глазах начало понемногу темнеть. Пол… холодный. Стены… холодные. Из носа… кровь. Много крови… Удары перестали ощущаться как раньше. — У-у… Лейнс… Ты вообще жива? — Кэл опустился, хлопнул её по щеке. Голоса снаружи стали громче. Щелчок. Замок? — Кирамман, по-моему, она сдохла, — с издевкой бросил он. Дверь сорвалась с петель. Влетел Джейс. Одним рывком схватил Райнча за горло, оторвал от пола и с грохотом вышвырнул в коридор. Его крик утонул в эхе. — Вай! — Кейт вбежала в помещение. Всё происходило как во сне, но она действовала быстро. Кто-то поднял голову Вай. Паудер опустилась рядом, касаясь её щёк, её лба. Виктор уже был на пороге с аптечкой. — Кэл закончил?.. Он хочет меня добить?.. — еле подумала Вай. Глаза были открыты — едва, но мир перед ней был мутной акварелью. Две пары рук осторожно подхватили её, подняли. — Моё тело нашли?.. — бредово пронеслось. — Несут в больницу? Её уложили куда-то. Мягко. Утеплённо. Диван? Кровать? К носу поднесли вонючую хрень. Аммиак. — Открой глаза, малыш… прошу тебя… — голос Кейт был где-то рядом. Она держала её за руку, нежно, с отчаянием. По ощущениям голова Вай лежала у неё на коленях. Мягко. — Вай, слышишь? Давай… просто открой глаза… Прошло несколько минут. Голоса стали чётче. Свет — ярче. Боль — чуть реальнее. — Я больше ничего не прошу, просто… пожалуйста, открой глаза, — шептала Кейтлин гладя Лейнс по волосам. И Вай, с усилием, разлепила веки. — Вай! — вскрикнула Паудер, сразу подскочив ближе. — Смотри на меня, Вай, не смей закрывать глаза. Просто смотри. Я с тобой, — Кейт гладила её по щеке, по лбу, по волосам. Нежно. Трепетно. Минут пятнадцать спустя в комнате осталась только она. Виктор подошёл, оставив упаковку с медикаментами. — Вроде всё стабильно. Вот мазь, вот таблетки. Инструкция внутри. Пусть поспит, — он кивнул. — И… береги её. — Спасибо, Виктор, — прошептала Кейт. — Присмотри за ней, сестра, — Паудер коснулась плеча Кейт и вышла, следом за остальными. Осталась тишина. Только ровное дыхание. Кейт сидела рядом, не отводя глаз от лица Вай. Шептала что-то неслышное. Просто… была. И вдруг — еле слышный хрип: — Кейт?... — Тише, — она тут же взяла её за руку. — Не говори. У тебя температура, синяки, ушибы… тебе нужно отдохнуть. Я здесь. Всё хорошо…всё закончилось, ты в безопасности. Глаза Вай снова закрылись. Кейт осторожно уложила её удобнее, подтянула одеяло к подбородку, поправила подушку. Рядом с ней — дыхание неровное, но живое. И в этот момент её губы, дрожащие от слёз, коснулись щеки Вай. Нежно. Почти невесомо. Поцелуй..