I'd go back to December / Я бы вернулась в декабрь

Ужин был восхитительным. Энди слышала всевозможные слухи о пресности английской кухни, но если кулинария Энн — это стандарт, то она готова была остаться здесь навсегда. Даже Миранда позволила себе два кусочка белого хлеба, испеченного ее матерью. — Я пригласила тётю Руби, она придёт завтра вечером, а во вторник — твоих сестёр. Будет чудесно! Так редко мы собираемся все вместе. Мири, девочка моя, а ты всё ещё играешься в свой маленький журнальчик? — Энн отхлебнула вина, а Энди чуть не подавилась картофельным пюре. «Маленький журнальчик». В последний раз, когда кто-то позволял себе пренебрежительно отозваться о Runway, было четыре месяца назад на показе нового дизайнера, которого Миранда вытащила бог знает откуда. Одна из моделей явно не сделала домашнее задание о Великой Миранде Пристли, и… скажем так, Энди искренне надеялась, что та модель всё ещё жива. Она посмотрела на Миранду, ожидая увидеть раздутые ноздри и сжатые кулаки, но обнаружила лишь спокойно жующего редактора. Никакой реакции. Энди сделала глоток воды, сжимая стакан, как спасательный круг. Она не понимала, почему это равнодушие так её тревожит, но чем дальше затягивался день, тем меньше ей казалось, что она вообще знает женщину рядом. — Я достаточно ждала, — Энн отложила приборы. — Расскажите, как между вами всё это началось? Она лукаво улыбнулась, поводя пальцем между Энди и Мирандой. Энди сжала стакан ещё сильнее. Миранда, как обычно, избегала её взгляда. Почему все вопросы на которые действительно необходимо отвечать, предназначали мне? Миранда не хочет поучаствовать... Это в конце концов её мама. Она запнулась, начала предложение три раза и в итоге так и не смогла выдавить из себя ничего внятного. Миранда вздохнула (в последнее время она делала это очень часто) и прервала её жалкие попытки: — Париж. После того как Стивен прислал документы о разводе, Андреа зашла проведать меня, и мы… поговорили. Это не была ложь. Хотя в ту ночь они едва разговаривали. Энди хотела помочь, поддержать, но Миранда отвергла её — и в итоге она оказалась в объятиях Кристиана Томпсона. От одной мысли её передёрнуло. К счастью, Энн не стала допытываться. Но в её глазах вспыхнул тот же огонёк, что зажигался у Миранды, когда она увольняла особо бестолковых сотрудников. Энди забеспокоилась. Ещё утром она была уверена, что они справятся с этой авантюрой, но теперь сомневалась. Она предложила помочь убрать со стола, но Энн отмахнулась, а Миранда приказала идти наверх. С радостью ухватившись за возможность побыть одной, Энди рванула в комнату. Горячий душ расслабил мышцы, но, выйдя из ванной, Энди осознала проблему: её единственная пижама — потрёпанная футболка Northwestern и синие шорты. Ну и ладно. Миранда сидела, облокотившись на изголовье, с ноутбуком на коленях. Она бросила на Энди взгляд поверх очков, пока та убирала вещи. Это нервировало. Энди уставилась на кровать. «Почему бы просто не залезть к ней под одеяло и не попросить сказку на ночь?» — язвительно прокомментировал голос Эмили в её голове. — Ты собираешься стоять так всю ночь? — Миранда закрыла ноутбук. — Я могу поспать на полу… — Чёрт! Зачем я это сказала? — Не будь смешной, Андреа, — Миранда сняла очки и направилась в ванную. Разумеется, на Миранде был комплект пижамы из голубого шёлка. Энди усмехнулась и зарылась в одеяло. Это был рай. Она уже почти спала, когда матрас прогнулся под весом Миранды. И тут же проснулась окончательно. Внезапно Энди почувствовала, что полностью проснулась, и остро осознала, насколько громко на самом деле дышит. О боже, Миранда увидит её помятое лицо утром, и к тому времени Энди, наверное, уже обслюнявит всю подушку. А что, если я храплю? С Нейтом или даже Кристианом её это не волновало, хотя с ними они делали куда больше, чем просто спали рядом. Одеяло шевельнулось, и Энди почувствовала, как близко они на самом деле. Если бы она осмелилась, то могла бы протянуть руку и… Она сжала веки, пытаясь прогнать образы, прежде чем её фантазия окончально взбунтуется и заведёт слишком далеко. — Андреа. Даже шёпот Миранды звучал громко в тишине ночи. — Нам нужны правила. План. Тишина. — Хорошо, — наконец выдавила Энди, уставившись в потолок. Больше они не говорили. Солнце пробивалось сквозь незадернутые шторы. Энди поморщилась и перевела взгляд на Миранду. Та выглядела спокойной. Не просто красивой, опасной, неукротимой — а беззаботной. Руки Энди чесались прикоснуться к её коже, откинуть прядь волос с глаз… Гудок машины на улице заставил её вздрогнуть. — Который час? — хрипло спросила Миранда. Голос с утра был хриплым и произвёл на Энди невероятный эффект. — Семь тридцать две. Миранда фыркнула, и Энди почувствовала, как теряет самообладание. Она рванула в ванную, запираясь на ключ. Я в жопе. В полной, мать её жопе. Это было похоже на её детскую влюблённость в учительницу английского — только в миллион раз хуже. — Ты говорила о плане, — Энди сидела на кровати, уже одетая, пока Миранда меряла шагами комнату. — Мы «сошлись» в Париже. Нужны ли подробности? — Ты призналась первой. — Почему я? — Потому что я никогда бы не сделала этого, — Миранда холодно подняла бровь. — Ты работаешь на меня. Если бы я проявила инициативу, это можно было бы расценить как домогательство. Ты могла согласиться только из страха потерять работу. Очевидно же. Энди почувствовала себя ребёнком. Разница в возрасте внезапно стала осязаемой. — Хорошо, я призналась первой, — она проглотила ком в горле. — Остальное придумаем по ходу. Слишком много деталей вызовет подозрения. Но тебе стоит знать обо мне больше. Имя сестры, день рождения… — Тёмно-зелёный, — вдруг сказала Энди. — Что? — Твой любимый цвет. Странно, учитывая, что вся мебель у тебя голубая. Она знала это только потому, что в первую ночь с Книгой поднялась по лестнице вслед за близнецами. Щёки вспыхнули. — А мой — синий. Миранда фыркнула: — Вряд ли кто-то будет оценивать правдоподобность наших отношений по таким мелочам. — Но это поможет чувствовать себя увереннее. Миранда сдалась. Энн уже хлопотала на кухне, сервируя стол яичницей, беконом, блинами и фруктами. Как Миранда сохраняет фигуру, выросши на такой кухне? — Джимми зайдёт позже помочь с ёлкой, — объявила Энн. Миранда чуть не поперхнулась чаем. — Тот самый Джимми Харрисон? — Разве есть другой? — Энн подняла бровь, и в этот момент она была вылитой дочерью. (хотя, правильнее было бы сказать наоборот... Но что я могу поделать). — Я могла помочь! — Не глупи, дорогая. Джимми сам предложил. Думаю, он надеется тебя увидеть. Кажется, он был без ума от тебя в 12 лет, когда мы ещё жили в… — Спасибо, мама, — Миранда стиснула зубы. Энн усмехнулась: — Не смущайся. — Я не смущаюсь! Но Андреа может быть неловко. Стул громко скрипнул, когда Миранда встала и удалилась. Дверь в спальню была приоткрыта. — Миранда? — Переоденься. Будет дождь. Энди застыла на пороге. Джинсы?! За десять месяцев знакомства она никогда не видела Миранду в джинсах. Поношенные, с потёртыми краями, но сидели они на ней безупречно. Сверху — тёмно-зелёный свитер. Тот самый цвет. Через десять минут Энди вышла в своих джинсах и белой футболке. — Надень джемпер, — Миранда бросила ей бордовый свитер. Джемпер. Акцент Миранды обычно был безупречно американским, но иногда прорывалось что-то британское. Энди поспешно натянула свитер. Он пах Мирандой. Потом та повязала ей шарф, и Энди забыла, как дышать. Голубые глаза Миранды в полумраке казалось стали темно-синими. — Готово. Приемлемо, — прошептала она, чуть скривив губы. Их взгляды встретились. Миранда облизнула губы. Энди заворожённо проследила за этим движением. Но через секунду Миранда отвела взгляд и отступила: — Я жду внизу. И вышла, оставив Энди с бешено колотящимся сердцем. — Я в полнейшей жопе, — буркнула себе под нос девушка, смотря на только что закрывшуюся за редактором дверь.