Угроза уровня "Щенок"

      Громкий шум раздался где-то в глубине мастерской, пронзив глухую тишину и нарушив короткое спокойствие, опустившиеся на неё. Тони резко открыл глаза и огляделся, рвано вдыхая воздух полной грудью – вокруг всё было так, как он оставил прошлой ночью: сниженный белый свет лампы, горящей над большим столом, и многочисленные бумаги, беспорядочно разложенные на нём же. Воздух был тяжёлым, пропитанный стойким запахом виски и пота, и заполнивший каждый уголок помещения.       Он совершенно не помнил, как уснул, ведь старался именно этого и не делать. Чтобы найти Питера, сон и другие любые потребности требовалось отложить. Не помогли даже три чашки крепкого эспрессо, предательски сдавшие его накануне ночью прямиком в приглашающе распахнутые объятия сна. Видимо, его тело просто взбунтовалось от усталости и решило отключиться.       Поясница болезненно ныла от многочасового неудобного положения, в висках стучало, пульсируя, как тяжёлые удары по наковальне каким-нибудь молотом Тора. В воздухе всё так же мигал тот самый файл – анализ последних передвижений Питера, фотографии и видео со всех доступных камер города. Тони машинально потянулся, касаясь рукой голограммы, следя за профильным изображением мальчишки. Он проследил кончиком указательного пальца линию челюсти и огладил скулу, умирая от осознания, что не может прикоснуться взаправду и почувствовать тепло чужой кожи. Сердце на миг заколыхалось, сжалось, и он инстинктивно отвёл взгляд, отступая назад.       Бездыханное изображение не могло ответить на его вопросы, не было способно раскрыть случившееся. Он почувствовал, как холод охватывает грудную клетку, заставляя что-то внутри болезненно остановиться. Сердце? А было ли оно у него после всего?       Результаты цифровых поисков так ничего и не дали. Пятница днём и ночью просматривала всю доступную информацию и сортировала её, предоставляя ему. Так же, она подключилась к оставленному Питером костюму, синхронизируясь с Карен для лучшего понимания ситуации. Они надеялись выяснить через личного ИскИна Паркера больше подробностей, но так ничего и не узнали. Ведь после войны Питер так ни разу и не надел костюм.       С долей какой-то жалкой надежды, из-за которой даже сам Тони морщился, он прохрипел:       – Ница, ничего?       В ответ послышалось робкое и виноватое, совсем не принадлежащее роботу:       – Нет, сэр.       У Старка перехватило дыхание, хоть он и ожидал этого ответа. Он вздохнул, натянул пиджак поверх мятой футболки, пытаясь хоть как-то собрать себя в кучу, и вышел из мастерской, направляясь к личному лифту, чтобы попасть на подземную парковку. Костюм использовать для передвижения почему-то совершенно не хотелось. Но нужно было ехать на собрание, которое он сам и созвал в экстренном порядке.       Дорога заняла около получаса времени, и где-то в середине пути ему пришлось передать полное управление машиной обеспокоенной его состоянием Пятнице. Она довезла его быстро и аккуратно, стараясь не тревожить лишний раз хоть малейшими звуками.       База Мстителей встретила его почти мёртвой тишиной. Даже обычно оживлённые благодаря шутливым крикам переругивающихся героев коридоры казались замёрзшими. Всё это исчезло, словно вырезанное без анестезии сердце. Уголки, всегда полные жизни и движения, были пусты, будто сама атмосфера на базе замедлила своё течение. Каждый шаг эхом отдавался в этом пустом пространстве, и Тони чувствовал, как тяжело давит на его мозг эта гнетущая, траурная тишина.       В голове невольно начали мелькать воспоминания о Питере в этом месте. Как он весело смеялся в очередной раз ползая по потолку базы, как что-то рассеянно бормотал, когда они вдвоём с Тони работали над очередным чертежом, склонившись над столом. Питер всегда был рядом, как солнечный луч среди всего этого большого, холодного пространства, всегда с яркой улыбкой и тёплым взглядом. Но теперь это всё исчезло.       В очередной раз стало дурно.       Когда Тони вошёл в зал, все уже были на своих местах. Не было той привычной суеты и колких замечаний, преследующих каждое их собрание. За столом сидели его друзья – Наташа, Стив, Клинт, Роуди и остальные ребята, которых, казалось, уже давно не было на базе, ведь все были разбросаны где-то по разным уголкам мира. Теперь они были здесь, в этой комнате, с теми же мрачными лицами, что и у него. Тони заметил это сразу – каждый выглядел напряжённо, будто слова "пропал Питер Паркер" всё ещё витали в воздухе и были слышны тихим эхом.       Тони едва кивнул, идя к своему месту и усиленно игнорируя их жалобные взгляды. Он не мог смотреть им в глаза. Не мог им ничего сказать. Он не знал, что делать, всё было слишком тяжело. Пройдя глубже, он тяжело опустился на одно из кресел, закрываясь ото всех в крепком панцире своих переживаний и мыслей.       Наташа и Клинт переглянулись, поджав губы. Они всё ещё помнят, как ужасно выглядел Железный человек после новостей о пропаже. С него схлынула вся краска, тело затряслось, словно в припадке. Сразу после того, как немного успокоился, он вызвал костюм и вырвался в город на поиски Питера. Тогда он ещё не до конца знал, как ужасно всё обернётся.       Стив открыл рот, будто собирался сказать что-то важное, но в этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошла Мэй. Она выглядела... совсем не так, как раньше. Не было больше той блистательной, очаровательной молодой женщины. Волосы растрёпаны, руки дрожат, глаза покраснели от бессонных ночей. Когда Тони поднялся ей навстречу, она чуть не потеряла равновесие, ведь даже маленький шаг мог свалить её без сознания. Она удержалась на ногах лишь благодаря поддерживающему её Хэппи, что бесконечно задавал ей вопросы о её самочувствии, но получал лишь односложные спутанные ответы.       – Я просто хочу знать... вы найдёте его, да? – её голос сорвался, он был тихим и сдержанным, но в нём было столько боли, что никто не решался ответить сразу. Вопрос просто повис в воздухе, нагоняя отчаяние.       Тони, не в силах смотреть ей в глаза, отвёл взгляд. Внутри всё перемешалось и связалось в тугой комок – чувство вины, усталость, ярость на себя. Он виноват в слезах этой женщины. Он виноват в исчезновении своего любимого, и теперь даже не мог посмотреть в глаза его единственной оставшейся семьи.       Кое-как успокоив поток нескончаемых слёз, Мэй благодарно приняла из рук Хэппи платок и из-за их молчания тихо начала первая, сминая мягкую ткань в руке.       – В последнее время Питер... – она глубоко вздохнула, в её голосе звучало столько виноватых ноток, что Тони сцепил зубы, – он был не в настроении. Редко разговаривал и почти не выходил на улицу. Я думала он так отходит от пяти лет в камне, хотела дать ему время и не трогала, а теперь... Он ушёл.       Тони почувствовал, как его внутренности скручиваются. Он всё ещё не верит, что Питер мог сделать такое по собственной воле.       Тени прошлого заполняют всё вокруг, и в этот момент, кажется, что Старк не может дышать. Все молчат, даже Наташа и Хэппи, чьи лица скрывают ту же боль, которую они переживают наравне с Тони.       Стив, словно пытаясь разорвать эту паузу, задумчиво высказал гипотезу, открывая обсуждение теорий:       – Мы не уверены, что он ушёл сам. Может, его забрали?       Тони практически не слушал других, хватаясь за волосы и ругая себя на чём свет стоит. Не доглядел, не уберёг, не остановил. Сложилось бы всё иначе, ответив он сразу взаимностью на его чувства? То, о чём говорила Мэй – подавленность Питера со времён окончания войны – случилась бы? По всему телу пробежал холодок при одной только мысли о том, что он мог всё предотвратить. Будь он решительнее, Питер сейчас находился бы с ним, в его объятиях, а не пропадал непонятно где. Старк боялся разрушить его, "заразить" своими неудачами, ранить эгоизмом, довести характером, но теперь ему не представлялось возможным даже это. Некого было доводить.       Первые ощущения от этих мыслей – холодный пот и судорожное дыхание с клокотанием ярости в груди. Его тело мелко трясётся, и глаза закрываются от усталости. Он не может больше думать об этом, не может. Не может.       Из мыслей его вырвал тихий голос Наташи, которая тихо и настойчиво говорила ему что-то, указывая куда-то под потолок. Проморгавшись, Тони только спустя мгновение понял, что от него требуется и попросил Пятницу подключить голографические экраны, на которые сразу вывелось изображение мужчины в чёрном, строгом костюме. Тони не помнил его имени, знал лишь необходимые данные и информацию о том, что он один из лучших агентов Щ.И.Та.       Агент Россо из отдела разведки, так его звали, появился в полупрозрачном проекционном окне, нервно поправляя лацканы рубашки, и заговорил серьезным голосом.       – У нас есть информация, – начал он без вступлений и приветствий, прочищая горло, словно сам не был уверен в том, что сейчас произнесёт. – Мы не уверены, что это связано с вашим делом, но... Мы считаем, что это стоит проверить.       Тони почувствовал, как напряжение в его теле возросло. Эти слова не обнадёживали. Он стиснул зубы и подался вперёд, приготовившись к едкой словесной атаке, но Россо опередил его:       – Появилась новая организация. Или, точнее, частное агентство, – он немного задумался, будто не знал, как лучше сформулировать. – Всё выглядит официально. Формально, у них даже есть лицензии и всё такое. Но система безопасности, уровень их работы... Честно говоря, как бы прискорбно это не звучало, они намного лучше, чем у нас.       На мгновение все замерли, не зная, что ответить. Тони почувствовал, как его раздражение нарастает. Он не мог поверить, хоть и ожидал, что даже сейчас, когда дело касалось лично их, Щ.И.Т. всё равно пытался вынести из этого выгоду.       Старк нахмурился, и, наконец, окончательно выходя из своего транса, обратился к агенту первым: – Думаешь, они как-то связаны с исчезновением нашего парня? – его голос дрогнул на последнем слове, но он постарался сохранить маску.       К его недовольству мужчина на мгновение отвёл взгляд. Вот как. Значит нет: – Мы не уверены, но время совпадает.       – Ну, и? Что это за фигня? – не выдержал Клинт, как и Тони не скрывая недовольства. – Что нам с ними делать? Мы и так в поисках Питера, а теперь нам ещё и чужие проблемы нужно разгребать?       Агент Россо не дал ему закончить, сразу указывая пальцем на экран, где голограмма его лица тускло пульсировала в воздухе.       – Их безопасность на другом уровне. Они как будто пытаются скрыться от всего мира. Мы не можем позволить, чтобы они продолжали действовать в тени. Может, всё это никак не связано с пропажей вашего парня, уж простите, но мы должны проверить. Тем более, что их активность возросла как раз тогда, когда исчез Человек-паук.       Герои стиснули зубы, понимая, что попались на удочку. Щ.И.Т. не собирался помогать им. Они в очередной раз свалили на них задание под предлогом помощи в поисках.       Тони почувствовал, как его рука сжалась в кулак. Эта информация, на самом деле, не давала ему ни малейшего понимания, что происходит. Вместо того, чтобы искать его, вместо того, чтобы сосредоточиться на реальном деле, теперь им нужно было расследовать какую-то частную организацию.       В его голове, или в груди? слышался внутренний крик отчаяния, ярости и боли. Но он сдерживал себя. Не сейчас. Не здесь. Им была необходима помощь Щ.И.Та, как бы дорого она им не обошлась.       – Ты хочешь, чтобы мы ещё и этим занимались? – всё же не выдержал он, его голос звучал как никогда ядовито, отчего даже Мэй удивлённо глянула на него. – У нас нет времени.       Но агент Россо, не сбившийся с курса, спокойно продолжил, повторяя как заведённый:       – Мы следим за ними уже несколько месяцев. И если это не связано с Пауком, то всё равно мы должны выяснить, что они замышляют.       Пока не разгорелась масштабная ссора решил вмешаться Стив. Мужчина поднялся с места, привычно собрав всех товарищей взглядом, паралельно морщась от боли в руке. Он тоже сильно пострадал во время битвы на Титане. На восстановление конечности ушло несколько долгих месяцев. Сейчас он был снова в строю и активно этим пользовался.       Неловко откашлявшись, он сцепил руки в замок, оглядываясь: – Хорошо, – по телам всех разлилось тёплое чувство ностальгии, несмотря на ужас ситуации, – думаю, нам стоит разделиться. Мы...       Не успел он договорить, как его перебил агент Россо, который, скривившись на секунду, протянул:       – Ты и остальные отправятся на отдельное задание.       Этого Тони уже терпеть не собирался. Вскочив, он ударил кулаком по столу, с яростью вглядываясь в парящий бестелесный экран. Он заскрежетал зубами, порываясь достать этого чёртового второсортного агентишку прямо из голограммы и разукрасить ему лицо.       К его несчастью исполнить это сейчас было невозможно, поэтому он мог лишь воскликнуть: – Какого хрена? У нас сейчас важные дела, какое ещё "отдельное задание"?       Из всех в зале лишь Мэй и Хэппи не порывались остановить Тони. Они, как и он, любили Питера больше всех. Особенно, конечно, Мэй, которая прямо сейчас смотрела на незнакомого агента с той же ненавистью в глазах, что и Старк.       Даже если мужчина, изображённый на экране, и хотел огрызнуться, то к своему благополучию не стал. Он лишь сжал зубы, выдыхая: – Это и связанно с вашими "важными" делами. Мы уже несколько месяцев следим за группировкой, которая по нашим подозрениям ворует подростков-мутантов. – он внезапно улыбнулся, как-то гадко, и цокнул, – От вас требуется лишь сходить на их встречу и узнать подробности. Может, что и о своём мальчишке узнаете.       Эта информация прозвучала как сигнал тревоги. Тони почувствовал, как внутри его головы заскользила мысль, будто одновременно его и нет.       "Это не случайно. Всё связано. Всё связано."       – Подростков-мутантов, – тихо повторил Стив, углубляясь в детали, но его лицо уже говорило о том, что они с Тони пришли к одной и той же мысли.       Старк на себе прочувствовал, какого это – животный ужас. Вопросы о Питере, поиски, уже начавшиеся с первого дня, снова обострились. Сначала всё сводилось на подростковый побег, теперь же они говорили о похищении.       Он не мог позволить себе думать о том, что могло случиться с Питером, если его действительно забрали насильно. Не мог. Сейчас в его голове была только одна установка – найти его. Сделать это, несмотря ни на что.       – Что нам необходимо делать? – спросил Тони сдержанно, но его голос дрогнул от усиливающегося беспокойства.       – Вам нужно посетить их "встречу", – продолжил агент Россо, его лицо было скучающим и даже немного насмешливым. Какого чёрта? – По данным разведки сегодня их верхушка отдыхает в ночном клубе где-то в Нижнем Ист-Сайде.       Из миллиардера вырвался истерический смешок, а Мэй дёрнулась на своём месте, удерживаемая Хэппи.       – Какого чёрта?! Нам нужно искать Питера, а вы нас посылаете в чёртов клуб? – его голос был настолько громким, что казалось, воздух вокруг пропитался его яростью.       Стив поспешно встал с места, ободряюще сжимая его плечо, одновременно в поддержке и предупреждении:       – Тони, мы сделаем это, – сказал он, пытаясь успокоить его. – Мы разделимся. Я, ты, Наташа и Клинт идём туда. Брюс и Роуди останутся здесь, а Баки и Сэм отправятся в Куинс. Они могут исследовать следы этих людей. Требуется делать всё быстро и слаженно.       Наташа кивнула, её взгляд был спокойным, но в глазах читалась та же решимость.       – Не будем тратить время, нам нужно двигаться быстрее. Даже если это не имеет отношения к Питеру, мы не можем закрыть глаза на похищение детей.       Тони неохотно кивнул, но его лицо оставалось напряжённым, а в глазах горело невыносимое отчаяние. Его мысли снова вернулись к Питеру — к тому, как он исчез, к тому, что он мог бы сделать по-другому, если бы только успел.       План действий формировался более менее отточено, хоть и тяжело, но никто и в помине не чувствовал уверенности в нём. Напряжение между строк было густым, ощутимым, как летний воздух перед грозой. Одна лишь Мэй сидела в углу, сжимая в руках записку Питера – даже не слушала. Лишь опиралась на крепкое плечо Хэппи, одновременно и страшась и надеясь на то, что её ребёнок мог бросить её по собственной воле, без чьего-либо насильственного вмешательства.       Когда собрание медленно, но верно подошло к концу, воздух прорезал телефонный звонок. Все вздрогнули, вынырнув из своих размышлений во внешний мир.       Клинт растерянно вытащил из кармана личный телефон, с удивлением увидев на экране высвечивающееся имя жены. Это ввело его в короткий ступор, ведь Лора обычно не звонила ему первой по его просьбе. Лучник отошёл в сторону, словно инстинктивно предчувствуя, что этот разговор не обещает ничего хорошего. Он поднял трубку, но прежде чем успел что-то сказать, Лора на другом конце затараторила.       – Милый! Наш Теон… – её голос был пронзительным, как будто она вырвалась из ловушки паники. Слова рвались из неё отрывочными звуками, словно она никак не могла взять себя в руки. – Он пропал! Он не отвечает на мои звонки, и в школе его нет, и...       Лора продолжала говорить, но Клинт уже не слышал её. В его голове всё перемешалось – тревога, неверие, ужас, и вместе с этим росла тяжесть в груди. Его ребёнок.       Он почувствовал, как лицо бледнеет, а сердце уходит в пятки. Эта новость сотрясала его до основания, и он не знал, что делать теперь. В такие моменты он бы хотел быть рядом, чтобы утешить Лору, помочь ей, но сейчас он был далеко, в самом центре зарождающегося хаоса, и ничего поделать не мог.       Он начал качать головой, пытаясь унять панику, но она только возрастала с каждым женским словом.       – Ты сама в порядке? – с трудом выдавил Клинт, – В школу звонила? Друзьям?       – Да… – голос Лоры дрожал, иногда слышались тихие, бессильные всхлипы, и Клинт даже сжался, словно физически прочувствовал её боль. – Вчера он сказал, что пойдёт ночевать к Рэйми, но... но...       Она глубоко вдохнула, и Клинт поспешил успокоить её, шепча слова утешения.       Это немного помогло, так что она смогла продолжить: – Я позвонила родителям того мальчика сегодня утром, потому что Тео не отвечал на звонки. Они сказали, что он не приходил! А когда решила проверить его комнату, нашла небольшую бумажку на подушке. – она замолкла, будто сама не верила в свои слова. – Он оставил записку. Записку, Клинт! Я не знаю, что делать!       Мужчина стоял в стороне и слушал, сжимая кулаки до побеления костяшек. В его голове всё будто рушилось и не строилось заново. Теон... Их старший сын, их первый ребёнок. Исчез. Это было как удар в живот, как потеря контроля над собственной жизнью.       Пока Клинт стоял с телефоном, его взгляд случайно встретился с глазами Наташи. Её лицо было полно беспокойства, и она сразу поняла, что происходит что-то ужасное.       Пока их переглядки продолжались, начали подтягиваться и остальные Мстители, обеспокоенные видом друга – Наташа подошла ближе всех. Её глаза сверкали растерянностью и она шёпотом спросила, кивком указав на телефон в его руках.       – Что случилось? – пробормотала она, её рука коснулась плеча Клинта. Она внимательно следила за ним, как будто интуитивно ощущая его внутренний ужас.       Клинт открыл рот, но слова никак не могли вырваться. Он просто стоял, слушая Лору, пока она продолжала пытаться объяснить происходящее. Задыхаясь от страха и отчаяния, он всё же кое-как собрался с силами.       – Это Лора, – его голос был едва слышен, и он сам едва мог сдержать дрожь. – Теон пропал. Он ушёл из дома вчера вечером, оставил записку… Я не знаю, что... – Клинт растерянно моргнул, словно только сейчас понял, что произошло. – Он ушёл, Нат. Он просто ушёл.       На мгновение в зале повисла тишина, как в вакууме. Наташа прерывисто вздохнула и стала выглядеть ничем не лучше своего ближайшего друга. Стив и Баки переглянулись, а Тони задумчиво нахмурился, тут же вновь вспоминая Питера. Мэй всхлипнула, опираясь на плечо взволнованного Хэппи. Она, которая уже не могла скрыть свою боль, крепко сжала кулаки, пытаясь подавить нахлынувшие эмоции. Её ребёнок был где-то там, далеко, поэтому она понимала боль супергероя, как никто другой.       – Мы должны начать что-то делать. Хоть что-то, – выдохнул Стив, обменявшись взглядом с Баки, их лица тоже выглядели невыразимо напряжёнными. – Это не случайность, ребят. Мы найдем его. Их. Просто обязаны.       Но даже его уверенность не могла развеять общий мрак, который навис над всей базой. Вновь неведомая угроза, чувство, что всё рушится.       А исчезновение Питера теперь ощущалось как реальный кошмар.       Никто не произнёс ни слова, но у всех на лицах было одно и то же понимание: что-то начинается.