Угроза уровня "Щенок"

      После вчерашней ночи Питер просыпался так, будто его насильно вытаскивали из вязкого, тягучего болота, полного водорослей в виде тяжёлых мыслей. За последние часы он испытал столько стресса, сколько испытывал в последний раз во время признания в любви мистеру Старку несколько месяцев назад, что и повлияло на его состояние. Веки не хотели разлипаться, тело ожидаемо ломило, а сознание собиралось по одному упрямому кирпичику. Он медленно моргнул, пытаясь сфокусироваться на окружающей обстановке, и первое, что заметил при повороте головы — взъерошенная макушка Джейка, выглядывающая из-под одеяла.       Ребёнок спал рядом, свернувшись клубком и прижавшись к боку Питера так близко, будто тот был его единственной безопасной точкой во вселенной. Лицо спокойное, словно ангельское, мягкое и чуть расслабленное, с едва заметной улыбкой, которая периодически появлялась у него во сне. Видимо, ему снилось что-то хорошее, чему нельзя было не порадоваться. Питер поймал себя на мысли, что захотел задержаться взглядом чуть дольше, ещё совсем немного, хоть и не собирался. Он знал этого малыша всего сутки, но уже успел привязаться. Не слишком удивительно, ведь Питер всегда любил детей. Чужих детей. Очаровательные, маленькие и милые. С ними хотелось веселиться и играть до полной усталости, после чего попрощаться и со спокойной душой уйти домой, скидывая с себя тяжкий груз ответственности за маленького человека. Но Джейк не был для него одним из таких детей. С ним так же хотелось поиграть, он был таким же славным, но уходить от него не было никакого желания. Чувства были особенными, тёплыми, хоть и немного странными.       Он осторожно выдохнул, пытаясь двигаться так тихо, будто находился на супер-секретном шпионском задании, а не рядом с обычным ребёнком. Аккуратно откинул одеяло в сторону, задержал дыхание и глянул на него. Джейк не шелохнулся. Только причмокнул губами и поглубже уткнулся носом в подушку, вновь сладко засопев.       «Ну, повезло», — подумал Питер, приподнимаясь на локте и удовлетворённо растягивая затёкшие мышцы. Стараясь не потревожить ребёнка, он медленно свесил ноги с кровати, принимая сидячее положение. Пол встречал прохладой досок, в комнате стояла предрассветная полутьма. Воздух пах довольно уютно — веяло свежестью, древесиной и ещё слабым, почти неуловимым следом потухшего костра с улицы.       Питер медленно соскользнул с кровати, тихо нашаривая свои вещи, раскиданные по разным углам кровати. Натянул футболку, затем сменил пижамные штаны на мягкие спортивные, дабы не мёрзнуть. Слегка поправил ворох торчащих волос, но решил, что досконально приводить себя в порядок сейчас смысла нет. Единственные, кто его увидят, это Джейк и парочка любопытных зябликов, время от времени подлетающих к окну.       Прежде чем встать, он бросил последний взгляд на сопящего Джейка. Тот всё так же мирно спал, раскинув ручки в стороны, будто маленький супергерой после тяжёлого дня. Будить его совершенно не хотелось, поэтому он решил сначала спуститься и приготовить еду, а уже потом звать ребёнка завтракать.       Вдохнув полной грудью, он вышел из комнаты и направился к лестнице. Взгляд на мгновение зацепился за дверь в конце коридора — спальня Кристиана. Но его в доме уже не было, поэтому можно было выдохнуть и спокойно идти на кухню. Хотелось вернуться и снова лечь спать, но Питер боролся со своим желанием изо всех сил.       В последнее время он заметил, что его организм начинал уставать гораздо быстрее обычного. Клонило в сон уже в поздний вечер, хотя раньше, на патрулях он был способен продержаться целые сутки. Возможно, так на него влиял свежий горный воздух? Хотелось думать, что да.       Кухня встретила Питера тишиной и холодом, физическим или моральным — непонятно. Кристиан уехал, оставив после себя целый вагон недомолвок, а разбираться с ними приходилось одному лишь Питеру. Паук сел на стул, привалившись локтями к деревянному столу, и завис.       Мысли о вчерашнем вечере вернулись мгновенно, будто нетерпеливо ждали всю ночь. Естественно, ведь стоило ему остаться одному, как всё навалилось разом.       Кристиан.       Само имя вызывало по всему телу юноши кусачие мурашки. Разве можно одним только набором букв вызвать такие чувства?       Питер, прерывисто вздохнув, провёл ладонями по лицу и попытался вычистить остатки вечерней суматохи из головы. Безуспешно.       Вчерашняя ночь возникла перед его глазами как фильм, проносясь вихрем воспоминаний перед лицом.

***

      Он отлично помнит, как это было.       Поцелуй был столь же ошеломительным, сколь и неожиданным — похожий на внезапный удар молнии посреди ясного, солнечного неба. Настолько яркий, что шокировал разум, временно отключая его. Костёр вспыхнул ярче, будто вторя им, и раскидал по округе яркие искры, ласково зализывая языками пламени ближайшую траву. Даже он не выдержал напряжения между ними и решил подыграть.       Питер замер, не смея даже пошевелиться, вслушиваясь в окружающую тишину, которая тоже почему-то внезапно опустилась на землю. Мягкость под губами казалась фантомной, будто во сне, но он отчётливо видел прямо перед собой Кристиана — наглого вторженца с красивыми, сверкающими эмоциями глазами, от которых становилось слишком тепло на душе.       Их губы соприкоснулись осторожно, почти случайно, но в этой сдержанной нерешительности клубилась целая буря, собираемая по крупицам последние несколько дней. Все брошенные украдкой взгляды, неловкие касания, нелепые паузы — всё разом встало на свои места.       Запах дыма, хвои и чего-то горьковато-смолистого щекотал ноздри, вгоняя в полутранс. Дыхание сбилось, и Питер не разобрал, кто из них первым отстранился, чтобы сделать спасительный глоток воздуха — он или Кристиан.       Мысль о Тони проскочила так неожиданно резко, будто кто-то распахнул окно прямиком в его сердце, простреливая насквозь. Его родной и одновременно далёкий наставник… Питер лихорадочно метался между преданностью возлюбленному и обиженным разумом. Стоило ли прерывать себя из-за человека, который никогда не будет принадлежать ему? Не станет ли это предательством собственных чувств?       Пока он тонул в своей загруженной сомнениями голове, Кристиан пальцами осторожно гладил его затылок, не теряя времени.       А может, к чёрту оно всё?       Прошла секунда, другая, а потом всё завертелось, разрушая последние барьеры.       Питер не сразу понял, что закрыл глаза. Что пальцы сами нашли тонкую ткань на плече мужчины, цепляясь за неё как за последний маяк в бескрайнем океане. Он будто пытался удержаться в маленькой, жалкой лодочке и не упасть в бурлящую воду, переполненную страхом и сомнением.       Он даже не заметил, как мужчина прижал его ближе, всё ещё осторожно, всё ещё сдержанно, с этим своим побитым, усталым видом и глухим отчаянием. Кристиан не хотел отпускать его от себя даже на пару дюймов, напирая слишком сильно, слишком бурно.       Вдруг в груди забурлило и Питер даже облегчённо выдохнул, узнавая своего запертого спутника, что сейчас был на пике своих эмоций и инстинктов. Ему не предстояло испытать это в одиночку. Наглая животина ластилась к грудной клетке, тёрлась обо всё подряд и довольно поскуливала от восторга и доставляемых ей ласк. Мальчишка даже поморщился — волк так яростно пытался вырваться, чтобы прижаться ближе к горячему, сильному телу напротив, что не оставалось сомнений в его существовании. Хотелось слиться, спаяться в одно целое, и Питер с ужасом признавал, что медленно проигрывает этому наглому зверю внутри себя.       Пока он пытался усмирить своего соседа, у уха вдруг раздался тихий шёпот:       — Расслабься, Питер.       Голос Кристиана был мягким и уверенным до такой степени, что тело подчинилось само по себе, несмотря на дрожь, волнующую буквально всё его естество.       Отбросив мысли, прогнав всё лишнее, он робко переместил руку выше, скользя по мышце плеча к шее мужчины. На пробу коснулся ярёмной ямки, чуть надавив, и в ответ услышал довольное, низкое мычание. Оно обдало его жаром, и ему даже почудилось, словно пламя недалёкого костра коснулось его.       Мужчина, не отставая ни на секунду, продолжал поглаживать подрагивающее мальчишеское тело. Его ладони мягко скользили по открытым плечам, вырывая из Питера тихие, едва слышные вздохи, украденные из самой глубины лёгких.       Кристиан наклонился чуть ближе, и тёплое дыхание коснулось уха Питера, заставив того вздрогнуть. Его пальцы скользнули вниз по позвоночнику, задерживаясь на чувствительных точках, о которых до сегодняшнего дня не знал и сам Паук. В ответ Питер нерешительно провёл рукой по линии челюсти мужчины, с трепетом вслушиваясь в ответный, хвалящий шёпот.       Он чувствовал, как кожа вокруг губ горит от покалывающей щетины Кристиана. И этого мимолётного ощущения хватило, чтобы в голову снова закралась мысль о мистере Старке. Израненное сердце заныло при воспоминании о любимом наставнике, и Питеру понадобилась всего лишь секунда, чтобы отпрянуть.       Со стороны Кристиана послышался тяжёлый, разочарованный вздох.       Тело слушалось плохо, язык путался, а мысли в голове превращались в песчаную бурю.       — Что мы… — голос сорвался, дрогнул.       Мужчина выдохнул устало, тяжело, и провёл рукой по растрёпанным волосам, будто собираясь с духом. Казалось, он вырывает слова прямо из груди, выражая через них чувства, что копились слишком долго. В его глазах всё ещё отражался огонь, делая взгляд живым, диким, почти больным.       — Не знаю, — наконец просто признал он. — Не мог больше терпеть.       Питер попытался рассмеяться, но вместо смеха вышло что-то между всхлипом и нервным смешком. Он ладонью закрыл лицо, отгоняя жар, и отстранился ещё немного, замечая краем глаза, как сжались в кулаки руки Кристиана.       — Ты не понимаешь, — прошептал Питер, — это неправильно. Я не могу.       — Почему? — тихо спросил Кристиан. В его голосе не было злости, слышались лишь лёгкое недовольство и еле заметная тоска. — Ты ведь ответил. Значит, дело не в отсутствии чувств, ведь так?       Его челюсти вдруг напряглись, под кожей заиграли желваки, а вена на шее отчётливо запульсировала, выдавая разгоняющийся пульс.       — Дело в Старке? — бесстрастно уточнил он.       Парень вздрогнул, вжав голову в плечи и опустив виноватый взгляд, сам не зная почему. Он не ответил, только закрыл глаза и глубоко вздохнул полной грудью. Сердце сжалось, а зверь внутри недовольно зашевелился, чувствуя смятение хозяина.       Волк не понимал логики. Он чувствовал только чистый инстинкт: тепло, запах, безопасность. Всё это было здесь, рядом с этим мужчиной. Поэтому он не понимал, почему его человек так яро отвергает его. Его недовольство выражалось в сгустившемся запахе, который ещё не мог определить Питер, зато мог уловить и интерпретировать опытный Крис.       Мужчина поддался чуть вперёд, глубоко вдыхая и с отчаянным стоном уронил удивлённому Питеру голову на плечо. Недовольство отразилось на его лице, а в глазах мелькнуло что-то жалобное.       Он выглядел не как взрослый, опытный мужчина, не как сотрудник секретной организации — а как человек, который смертельно устал от одиночества и не хотел терять крохотное тепло, подаренное ему на эти несколько минут.       Они ещё долго сидели на улице, не нарушая тишину. Сейчас слова почти не требовались.       Питер смотрел вверх, на чистое, открытое небо, а Кристиан смотрел на него. Не отрываясь, впитывал в себя все его черты, которые успел изучить вдоль и поперёк.       Он несколько раз приоткрывал губы, будто желая заговорить, но в итоге замолкал. Питер видел это, но не помогал. Ждал его решения, эгоистично отказываясь быть первым, кто поднимет эту тему. По правде говоря, он вообще не хотел её поднимать.       Когда Кристиан так и не решился заговорить, Питер понял, что пора заканчивать. В конце концов, он обещал Джейку вернуться и лечь спать с ним. Уже стоило вставать.       Но когда он наконец двинулся, собираясь подняться, на его руке мягко, но настойчиво сомкнулись чужие длинные пальцы.       — Подожди.       Хриплый шёпот вызвал у него мурашки по коже, и ему пришлось поспешно вздохнуть, чтобы не выдать свою волнительную дрожь. Он нервно улыбнулся и повернулся, миролюбиво спросив:       — Да?       Кристиан нахмурился, понимая, что парень пытается ускользнуть от разговора. Но он не собирался давать ему и шанса на это.       Мужчина встал, выпрямляясь во весь рост перед Питером и нависая над ним. Нет, они не будут откладывать это на потом. Всё будет обговорено сейчас.       — Питер, послушай, — Крис провёл рукой по напряжённой шее, тяжело вздыхая, — я не из тех мужчин, которые отступают, понимаешь? Не думай, что я спущу произошедшее на тормозах.       Он неторопливо подошёл ближе, оттесняя мальчишку чуть дальше от костра.       — В моей семье не принято бросать дело на середине пути.       Сохраняя зрительный контакт, он медленно опустил руку и вопросительно выгнул бровь, касаясь пальцами сжатых ладоней парня.       Питеру нравится думать, что он разжал пальцы и шагнул вперёд только потому, что волк снова взбунтовался, а не по собственной воле. Но итог был один: теперь они держались за руки.       Пламя всё ещё потрескивало позади, принося им обоим призрачное подобие покоя. Питер наконец собрался, робко спрашивая: — И что же мы будем с этим делать? — он улыбнулся, жутко нервничая.       Кристиан не остался в долгу, возвращая ему ту самую игривую улыбку. Он твёрдо продолжил, рассеянно скользя по внутренней стороне его запястья.       — Выбор за тобой. В каких отношениях мы останемся, решаешь ты. Но я буду таскаться за тобой в любом случае.       — А если я ничего не выберу? — спросил Питер почти шёпотом.       — Тогда я приму это. — Кристиан просто пожал плечами, но глаза его оставались напряжёнными, с каплей уязвимости. — Но даже не думай, что я перестану быть рядом.       Питер посмеивается, искренне улыбаясь: — Звучит как угроза.       — Как предупреждение, — усмехнулся Крис. — Ты давно должен был заметить, что я упёртый.       Питер закатил глаза, но губы снова дрогнули в улыбке. — Это я заметил ещё в первый день.       Когда они направились к дому, прохладный воздух пробежался по разгорячённой коже, остужая их. Внутри, когда они уже были на втором этаже, Кристиан обернулся перед тем как разойтись.       — Я... пойду, — сказал он, чуть тише обычного. — Надо собрать вещи. Утром я вылетаю в Нью-Йорк.       Он задержался ещё на секунду, словно надеясь, что Питер что-то скажет в ответ. Но парень лишь кивнул, из-за чего мужчина еле как сдержал разочарованный вздох.       Они разошлись по разным сторонам, не проронив больше ни слова.

***

      Если говорить откровенно, теперь, уже спустя несколько часов после случившегося, Питер не совсем понимал, что его так напугало. Хотя, возможно, он просто не хотел признавать причину. Но зато, к несчастью, он догадывался, на что это становилось похоже.       На мистера Старка.       Тот, кто подарил ему шанс стать лучшей версией героя, тот, кто окутал его в кокон безопасности и держал на плаву так, будто весь мир мог рухнуть в любую минуту, а он — нет. Человек, который посвящал ему всё своё внимание, вынуждая проваливаться в свои мечты и считать, что он для него важнее, чем есть на самом деле.       Кристиан хоть и не сильно, но напоминал его. Хотя, чего таить, у них было много общего. Они оба были старше Питера, оба ворвались в его жизнь как торнадо и оба тратили деньги направо и налево. Да Кристиан даже забрал его в другую страну, как и Мистер Старк. И стоило ли говорить о том, что в обоих случаях ему понадобился немецкий разговорник?       Именно эта схожесть наносила безжалостные удары по нервам Питера. Мальчишка невольно сравнивал мужчин при любом удобном случае — дурацкая привычка разбитого сердца, которое никак не хотело приходить в себя.       Различие же было в том, от чего Питер предпочёл бы избавиться. Тони был кем-то вроде падающей звезды: стремительный, вроде и видный, но такой далёкий. Он светил где-то там, в небе, и Питер смирился, что никогда до него по-настоящему не дотронется.. А Кристиан был деревом. Понятный, упрямый и твёрдый, готовый стоять до самого конца. Он касался, смеялся, много говорил и без раздумий выбирал Питера.       И это пугало сильнее всего.       Откуда такие яркие чувства к человеку, которого он знать не знал ещё на прошлой неделе? Хотя, если так подумать, Тони он тоже полюбил при первой встрече, если не раньше. Ему хватило всего пары личных встреч и тёплых фраз, чтобы начать таять. Перед Кристианом он, конечно, расплываться не собирался, но опасался, что и до этого недалеко. Питер подозрительно прислушивался и к твари внутри себя, желая скинуть вину за этот беспорядок на неё, но волк, как на зло, начал меньше появляться и был менее активным сегодня.       Паук машинально переставлял предметы и кухонную утварь, всё ещё переваривая всё навалившееся. Мысли пускались вскачь и совершенно не намеревались усваиваться в одну понятную массу.       — И что делать? — Питер немигающе уставился на свои руки. Раньше он бы не позволил себе так просто запутаться. До последнего кичил бы из себя взрослого, чтобы потом в очередной раз заработать новую лекцию от своего наставника.       Должен ли он поступить как взрослый и серьёзно поговорить? Хотя, мысль о детском побеге ему прельщала больше всех. Притвориться, что ничего не было, разобраться в том, чего именно от него хочет Кристиан и его организация, а потом свалить, наконец вернувшись в родной Нью-Йорк. Он перебирал варианты, но все они казались неправильными. Бежать как трус он не хотел, разбираться с проблемами — надо же! — тоже не горел желанием. Да, может до щелчка он и попытался бы со своим юношеским максимализмом, но сейчас его не было, на радость одному горячему миллиардеру в железном костюме.       Спустя долгие минуты бездействия Питер рывком поднялся, чтобы перестать думать. Он решил занять руки готовкой, чтобы не слышать завывания собственного кровоточащего сердца — или волка? — у себя в груди. Приблизившись к печи, он подвинул к очагу железную кастрюлю, перед этим проверив в нижнем отсеке, не выхолодились ли тлеющие угли за ночь. Всё было немного плачевно, поэтому ему пришлось добавить пару сухих щепок, с удовлетворением отмечая, как огонь жадно их поглощает.       Затем налил в небольшую глиняную чашу воду из небольшой бочки — прохладную, чистую, ту самую горную, которую так любят приверженцы активного образа жизни — и вылил в кастрюлю, не жалея. Всё равно за ней бегал Кристиан, и таскал на своём горбу тоже. При мысли о недовольном мужчине, спотыкающимся и выражающимся нецензурной бранью каждые три секунды с вёдрами на плечах, Питер хихикнул, но сразу же строго отдёрнул себя. Не стоит. Нельзя.       Закатив глаза на собственное ребячество, он всыпал рис, перемешивая деревянной ложкой так, чтобы вся площадь крупы была равномерно покрыта водой. Простая каша, даже не на молоке, зато быстрая. Да и скоропортящихся продуктов вроде молока здесь пока не водилось — Крис сказал, что привезёт холодильник позже. На вопрос, как он будет работать в этой глуши, мужчина весело подмигнул. Поэтому, сейчас самым безопасным и лёгким для детского желудка Джейка был отварной рис.       Сидя рядом с очагом на корточках, он смотрел, как вода медленно закипает. Ему ещё предстояло придумать, с чем именно его подать. На одной из столешниц он заметил целое скопище свежих ягод, заботливо вымытых и умощённых на небольшом полотенце. Он переложил их в небольшую вазу и поставил в центр стола, принявшись за поиск других закусок. Вскоре все хранимые Кристианом запасы были нагло конфискованы и теперь покоились на всей площади стола. Баночки варенья, фрукты, орехи, и пара кувшинов с соками разных вкусов.       Спустя некоторое время Питер помешал содержимое кастрюли деревянной ложкой, с удовлетворением отмечая, что вся вода впиталась в рис. Он уже выкладывал его на тарелки, когда наверху что-то вдруг скрипнуло.       Шаги. Маленькие, сонные, настолько тихие, что Питер даже удивился, что расслышал их. Через несколько секунд на лестнице показался Джейк. Лохматый, с глазами, которые едва держались открытыми и в слишком большой ночной рубашке, которую он упрямо отказывался менять на новую.       Он спустился, протёр глаза кулачком и сонно выдохнул:       — Пит... — малыш принюхался к запахам, робко ступая с ноги на ногу. — Ты уже встал...       Питер искренне улыбнулся, а внутренний волк радостно завибрировал при виде мальчика. Они оба были рады его видеть.       — Доброе утро, малыш! — улыбнулся Питер, маня ребёнка к себе взмахом руки. — Завтрак почти готов.       Джейк тут же оживился и восторженно кивнул. Ещё вчера Питер заметил, что Джейк действительно любит много и с удовольствием поесть. Вот и сейчас он подошёл ближе, и, не сдержавшись, уткнулся лбом Питеру в бок, обнимая его по-детски крепко и пытаясь незаметно заглянуть на тарелки в его руках.       — Ну-ну, сейчас! — Питер рассмеялся, не имея сил сдержать в себе восторг от этих доверчивых объятий.       Они приступили к завтраку в поистине счастливой атмосфере. Питер даже почувствовал вину от того, что он так спокоен вдали от дома и своих супергеройских обязанностей, но тут же отогнал её. В конце концов, на протяжении всех этих лет все вокруг без устали твердили ему, что Нью-Йорк без его силы не развалится. И вот, наконец, Человек-паук решил прислушаться к их заботливым советам и ушёл в странный, но такой удивительный отпуск. Сейчас он понимает, что, возможно, и тётя Мэй, и мистер Старк были правы, но в Питере тогда говорили подростковые гормоны и возвышенное чувство справедливости. Ну, и, возможно, немного упрямой вредности, но он никогда им в этом не сознается.       Рассмеявшись над неуклюжим Джейком, жутко смущённым из-за пролитого сока, Питер решил, что он разберётся со всем потом. Со своими чувствами, с Кристианом, с сердцем, которое не хочет слушаться. И даже со странным внутренним волком. Хм, а мог бы он называть его Волком-Пауком? Пауком-Волком? Волчьим Человеком-пауком?       В груди раздалось фырканье и Питер не мог не усмехнуться на это. Похоже, его новому другу нравился такой расклад. Парень прислушался к себе, стараясь погрузиться как можно глубже в своё сознание. Ему хотелось получить более осмысленный контакт, а не все эти рыки, скулежи и фырки. От них постепенно начинала болеть голова.       Вот и сейчас, волк внезапно обиженно взвыл, сообщая о своём недовольстве, на что Питер поморщился, схватившись за край стола.       Джейк вздрогнул, обеспокоенно глядя на взрослого рядом. Он робко дотронулся своей ладошкой до предплечья старшего, заглядывая ему в лицо.       — Пит? — неуверенно спросил Джейк.       Питер мгновенно пришёл в себя, оглядываясь, и приподнялся, виновато обнимая ребёнка за плечи.       — Всё в порядке, малыш, — криво улыбнулся Питер. — Просто отвлёкся.       — Тебе больно?       Джейк смотрел на него такими глазами, будто Питер как минимум умирал от пулевого ранения в грудь. Было неловко, но и, Питер стыдливо поморщился, немного приятно. Это значило, что Джейк принимает его, раз волнуется.       Дабы успокоить его, Питер вдруг подхватил ребёнка за талию и приподнял в воздух, кружась по кухне. Джейк удивлённо взвизгнул, цепляясь за руки парня и счастливо смеясь.       — Пит!       Они дурачились до тех пор, пока оба не выдохлись от смеха. Это дало им несколько минут передышки, чтобы у них была возможность снова приступить к еде в хорошей атмосфере.       Они продолжили спокойно уплетать завтрак — Питер посмеивался моментами, а Джейк неустанно хихикал каждые пару минут, добавляя в кашу ещё больше мёда и изюма. Похоже, он пытался выяснить, как сотворить в своей тарелке сахарную бомбу. Питер лишь хмыкал, временами слегка морщась от количества сладости в тарелке малыша. Он лениво подкидывал сложенные на полу веточки в огонь, поддерживая маленькое пламя в печи.       Утро было тихим. Из приоткрытого окна к ним прорывался свежий воздух, заботливо приглаживая растрепавшиеся локоны. И стоило им только погрузиться в атмосферу, как из коридора послышалось громкое:       Тук-тук-тук.       Питер замер, ложка в руке зависла над тарелкой. Он моргнул, затем хмуро посмотрел в сторону двери, словно она сейчас и объяснит ему, что это было.       Джейк взволнованно заёрзал на стуле, приподнимая голову и поглядывая туда же.       — Это Крис? — нетерпеливо спросил малыш.       — Не думаю... — Питер растерянно ответил, — Он ничего не говорил тебе о гостях?       Малыш покачал головой, с его перепачканных мёдом щёк опали крошки хлеба, заставляя Питера издать умилённый смешок. Ну да, логично. Джейк вообще едва ли понимал, что такое "гости" в глухих местах вроде этого дома.       Сердце Питера чуть ускорилось, и он поднялся, следуя в сторону двери медленными шагами. Внутренний волк завозился следом, настороженно порыкивая на незнакомца по ту сторону двери. Он почему-то был абсолютно уверен, что это не простой человек.       Кристиан ещё ночью уехал в Нью-Йорк — чёрта с два он бы уже вернулся. Местных тут нет — ближайшая деревня где-то в сотнях тысяч шагов отсюда. Доставка? Курьеры бы добрались сюда не раньше следующего столетия.       Он подошёл к двери, прислушиваясь. Указал кивком головы Джейку на спинку дивана, чтобы он спрятался за ней. Глазка в двери, конечно, не было, поэтому, сделав глубокий вдох, Питер спросил:       — Кто это?       На той стороне не раздавалось ничего в ответ ещё несколько секунд. Пока вдруг на всю долину не распространилось громкое, восторженное:       — Твои голос и запах даже лучше, чем я представляла, Ома!       Питер моргнул, раз, затем другой, и провалился в короткий транс. Что же, он не сомневался, что девушка за дверью явно знакомая Кристиана, раз назвала его... Так. Поэтому, собравшись с силами, Питер осторожно открыл.       И… ну. За дверью, вроде как, не оказалось никого опасного. На первый взгляд.       Перед ним стояла девушка, насколько он мог судить, примерно его возраста. Странная. Яркая. Улыбка была настолько широкая, что Питер искренне начал переживать за сохранность её мимических мышц. Глаза с искрой, направленные ему в самую душу, и длинные, растрёпанные тёмные волосы.       — Я так рада наконец увидеть тебя! — она протянула это почти певуче, скрестив руки на груди. — Твоё имя ведь Питер?       Больше всего в этой ситуации Питера удивил волк. Он как-то сразу подуспокоился и затих, улёгшись обратно спать. Могло ли это значить, что опасности нет?       — Эм… да? — тихо, но всё ещё настороженно произнёс он.       — Чудесно! — незнакомка хлопнула в ладоши. — Я А́лес. Кристиан не предупредил тебя о моём приходе?       Но спустя всего секунду, не дав Питеру даже подумать над ответом, она хлопнула себя по лбу.       — Ох, точно! — Алес поморщилась. — Я ведь не сказала ему, что приду.       Она наклонилась вперёд, громким шёпотом бормоча:       — Я пришла помочь тебе поладить со зверем.       Питер растерянно склонил голову к плечу, ничего не понимая. Он прислушался ко всем своим чувствам, но ни паучье чутьё, ни волк не предупреждали его о том, что эта прелестная мисс может оказаться злобной стервой. Но кое-что вызывало у него опасения:       — Простите… — он сглотнул, на что зверь весело фыркнул, — поладить?       Она расплылась в ещё более широкой улыбке, будто только этого и ждала.       — Обсудим всё за чашечкой чая?       И, прежде чем он успел хотя бы отойти, она уже ворвалась внутрь, словно дом был её родной. Но, возможно, так и было? Питер всё ещё мало знает об этом месте, а особенно о странных знакомых Кристиана.       Пока они говорили, позади успел показаться Джейк, жующий хлеб, обмазанный по-крайней мере тремя слоями мёда. Питер поморщился и покачал головой, не к делу раздумывая о том, что ребёнка стоит сводить к стоматологу.       Весёлое бормотание Алес же прервалось восторженным визгом при виде него.       — Малыш Джейк!       Джейк и Питер одновременно вздрогнули, непонимающе переглядываясь. Это было определённо странное утро.