Зимний Солдат: Ирония и Железо

«Я защищаю то, что осталось от нас».

—Тони Старк

Новая база находилась в нескольких часах от города — бетон и стекло, обрамлённые зеленью и ветром. Она ещё пахла краской и надеждой. Шейла просыпалась под утро, когда солнечный свет пробивался сквозь жалюзи. На тумбочке — старый плюшевый заяц, тот самый, от Олега. Иногда она гладила его по уху, прежде чем встать. Не как жест — как якорь. Сэм был просто… рядом. Однажды он принёс ей пакет из магазина: наушники, смартфон, новую толстовку. — Вот, цивилизация. Научим тебя быть зумером. — Это звучит как диагноз, — буркнула Шейла, распаковывая коробку. — Всё возможно, пока у тебя есть Spotify и мемы. Они вместе выбирали музыку, спорили, кому из них больше идёт фиолетовый цвет, и однажды он показал ей, как пользоваться навигацией на айфоне. — Ты будто с луны свалилась. — Почти. Только с криокамеры. Он замер. Потом тихо кивнул: — Тогда всё понятно. Тони появлялся реже, но если уж был — заполнял пространство. Он устроил для неё лабораторию. Настоящую. С оборудованием, с чертежами, с идеями, как оживить крошечные дроны. — Сестра, ты — гений. Просто гений в истерике. — Ты сам меня вырастил такой, — усмехалась она. — Ты не выросла. Ты вышла из морозилки и сразу в «Мстители». Они спорили. Много. В лаборатории с Тони было громко. — Ты запрограммировала этот дрон, как будто хочешь, чтобы он убил нас всех! — возмущался он, пряча голову за своим ноутбуком. — Признай, он хотя бы оригинален, — Шейла жала плечами, щёлкая языком. — Ну кто ещё додумался бы вшить ему протокол “утреннего ворчания”? — Я всё ещё не понимаю, как ты умудрилась совместить искусственный интеллект и голосовую модель на основе меня в 2006 году, — Тони протянул ей чип. — Этот парень только что назвал меня «титаном с кризисом среднего возраста». — А разве это ложь? Он выдохнул, скрестил руки. — Ты становишься язвительнее с каждым днём. — Работаю над собой. — Умница. Продолжай в том же духе — и Стив тебя задушит. Стив. Капитан сосулька, как её угораздило однажды выдать. Он ничего не ответил — просто сжал челюсть и ушёл. С тех пор она его дразнила мягче, а Сэм только хохотал. — Ты всерьёз считаешь, что можно стабилизировать поток через центральную ячейку без перенастройки всей архитектуры? — Шейла стояла, скрестив руки, щурясь на проекцию схемы. — Это всё равно что построить небоскрёб на киселе, Тони. — Оу, кто дал тебе лицензию на сарказм высшей категории? — Тони повернулся, держа в руке отвёртку и пакет с чипсами. — И вообще, у меня есть опыт — я построил Железного человека в пещере. Из говна и палок. — Тебе это напоминать уже начинают даже кофейные кружки, — отозвалась Шейла, снимая очки. — И всё равно я перепроверила твою модель — и она развалится через восемь секунд под нагрузкой. — Восемь с половиной, — буркнул он. — Не преуменьшай. Они работали бок о бок, спорили, перебивали друг друга, но их идеи сливались в цельную систему. Тони не раз думал: Шейла — единственный человек, с кем он может спорить до хрипоты и при этом не чувствовать угрозы. И единственный, кто мог на равных кинуть фразу: — Это решение — худшее из всех, что я видела после твоих усов с 2006 года. — Эй! Это был стиль! — Это было преступление против всего живого. Она смеялась, пока искры не сыпались из нового прототипа. Тони закатывал глаза, но включал паяльник. И вместе они строили что-то большее, чем технологии. Но по вечерам — она и Тони сидели на балконе, виски в стаканах, тишина в ушах. — Думаешь, я могу стать кем-то вне войны? — как-то спросила Шейла. — Я сделал костюм. Смотри. Если не выйдет герой — будешь летать, пугая голубей. Он показал ей чертёж. Фиолетовое золото. Линии были как музыка. — Я его назвал Lily One. Она не ответила. Только положила голову ему на плечо. Иногда она всё ещё просыпалась в поту — голос Пирса, маска на лице Джеймса, холод стекла криокамеры. Но потом шла на тренировку, где Наташа била её в груши. Или на пробежку с Сэмом. Или в лабораторию. Она писала формулы. Строила схемы. Улыбалась. Она начала жить. И всё ещё ждала его. *** Лаборатория утопала в синих отсветах панелей. Остатки Джарвиса — фрагменты кода, скомканные строки, почти человеческие интонации — дрожали на голограммах, как призрак того, кем он был. Шейла печатала строки новой системы. Сильные, лаконичные команды. Без высокомерия, без амбиций. — Назовём её как? — спросила она, не поднимая глаз. — Пятница, — ответил Тони тихо. — У меня в школе была помощница, ирландка, строгость которой могла бы остановить землетрясение. Всегда знала, когда я лгу, и всё равно прикрывала. — Тогда ей сюда — больше, чем кому бы то ни было, — Шейла кивнула. Шейла молча стояла перед консолью. Пальцы двигались быстро, но почти нежно, будто каждое слово в командной строке было ниткой в вышивке. — Готов? — спросила она. — Готов. — Тони подошёл ближе, усталый, с поцарапанной линзой на очках. Она кивнула и вбила команду запуска. Пауза. Мгновение напряжённой тишины. — Добрый вечер, — мягкий женский голос с ирландским акцентом прорезал воздух, — меня зовут Пятница. Подключаюсь к основным протоколам. Вы хотите провести первичную диагностику, мистер Старк? Тони усмехнулся — криво, но тепло. — Ты слышала? Она меня уже узнаёт. Прямо как ты, Шейла, через неделю знакомства. — Я узнала тебя за секунду, Старк, — хмыкнула Шейла. — По эгоцентричному молчанию и запаху сгоревшего кофе. — Я тронут. Пятница была другой. У неё не было ни капли надменности Джарвиса, ни тени от Альтрона. Она говорила тихо, вкрадчиво, с интонацией терпеливой учительницы и умной подруги. Шейла настраивала её так, будто писала музыку: со смыслом, с паузами, с интонацией, которую хотелось слышать в одиночестве. — Она живая, — прошептала Шейла, когда Пятница наугад зачитала одну из её заметок. — Не как человек. Но как отражение. — Именно этого я и хотел, — тихо ответил Тони. — Чтобы ты не оставалась в тишине. Новая система заработала. Голос был мягкий, с лёгким акцентом. И больше не было тени Альтрона в железе. *** Жарко. И не от температуры — хотя сварка в углу выдавала яркие всполохи, и не от напряжения — хоть его можно было резать, как старую проводку. — Так. ПЯТНИЦА, скажи мне, где Шейла оставила прототип стабилизатора. — Тони щёлкнул пальцами, даже не поднимая головы. Голос ИИ прозвучал с ласковой чёткостью: — Мисс Совершенство положила его в третий отсек слева от генератора. Тони замер. Потом медленно поднял голову. — Простите, кто его положил? — Мисс Совершенство, сэр. Так она задала протокол идентификации голоса в базу. В лаборатории повисла гробовая тишина. Секунду. Другую. — Мисс Совершенство, значит… — протянул Старк, повернувшись в сторону Шейлы, которая в этот момент уже откровенно ухмылялась. — Ты что, ревнуешь? — она села на стол, скрестив ноги. — Хочешь, и тебя назову как-нибудь ласково? Мистер Мегаломан? — Вообще-то, я уже Мистер Гений-Миллиардер-Плейбой-Филантроп, мне больше не надо. — Тогда пусть будет «Мистер Неудовлетворённый Эгоист», звучит почти так же. — Ты вечно такая острая? Или это только по вторникам? — пробормотал он и, качая головой, вернулся к работе. — А может, мне тоже протокол сменить. Назову тебя Мисс Сарказм. — Уже занято, это моя официальная должность в этой лаборатории. Крыша. База Мстителей, 2015 год. Тёплый вечер. Воздух пах жареным сыром и машинным маслом. Шейла сидела на парапете крыши базы, мотая ногой в пустоте. Позади Сэм, чуть сбоку — Наташа. У каждого — бутылка пива, и пластиковая миска с попкорном. — Приложение знакомств, — сказала Наташа, щурясь на экран. — Я знаю, это звучит как ад, но ты хотя бы попробуй. — Я уже вижу себя на свидании, — буркнула Шейла. — Скажу: «Привет, меня зовут Шейла, я из секретной организации, где людей замораживали. Хочешь кофе или прям сразу убегать в закат?» — Эй, я вообще-то была в Красной комнате, — Наташа приподняла бровь. — И ничего, нашла пару нормальных. — Подозреваю, что они теперь живут где-то в Таджикистане и боятся красного цвета, — ухмыльнулась Сэм. — Слушайте, — вздохнула Шейла, откидываясь назад, — вы правда думаете, что я смогу быть… нормальной? — Нет, — сказал Сэм с усмешкой. — Но ты уже своя. И это, по-моему, куда важнее. Ночь. Комната, которую она заняла на базе, сначала была почти пустой: белые стены, шкаф, кровать, комод. Но со временем… На полке появились книги — от «451 по Фаренгейту» до «Три товарища» с закладками на каждой пятой странице. На тумбочке стоял старенький плюшевый зайчик — тот самый, из подземной базы, которого она хранила как реликвию. У стены — ноутбук, открытый наполовину, с чертежами и заметками в десяти вкладках. На стене — пара распечатанных фотографий: Тони и она в сварочных масках, Сэм, пойманный на тренировке, Наташа, спящая с книгой на лице, и даже одна размытая, где видно Джеймса — в тени, в проходе, в тот самый момент, когда он обернулся, не зная, что его фотографируют. А в углу — маленький вазон с каким-то скрученным, упрямым растением. — Ты живая, как бы сильно тебя ни гнули, — пробормотала Шейла, поливая его, — и я тоже. Постепенно эта комната переставала быть убежищем. Она становилась домом. — У тебя в комнате уютно пахнет, — заметил Тони, стоя у дверей. — Я шёл мимо и подумал, что это Наташа печёт булочки. А это просто ты ешь суп. — Я могу быть булочкой, — саркастично кивнула Шейла, — если булочка в огне и с гранатой внутри. Тони рассмеялся. Потом сел рядом, на пол. Они смотрели на фотографии. — Я всё ещё помню, как ты впервые подняла отвёртку, — сказал он. — И сказала: «Если ты это собрал, я точно могу лучше». — Потому что могла. Пауза. Он посмотрел на неё иначе — не как на гениальную ассистентку, не как на проект или ответственность. — Ты моя семья, Шей. Не потому, что ты Старк. А потому, что даже если бы не была — я бы всё равно выбрал тебя. Шейла молчала. Только смотрела на свои руки, покрытые ссадинами и следами от паяльника. — А я всё ещё думаю о нём, — прошептала она. — Каждый вечер. Каждый… чёртов день. — Я знаю. И когда он вернётся — я буду рядом. Утро. — Доброе утро, солнышко ада, — раздалось однажды из коридора. Наташа, с чашкой кофе и идеально уложенными волосами, выглядела так, будто выспалась на шелке, а не после ночной тренировки. — Ты вообще когда-нибудь была на свидании? — спросила она. Шейла с подозрением посмотрела на неё поверх ноутбука. — Ты спрашиваешь, как подруга или как потенциальный враг? — Как человек, который только что зарегистрировал тебя на приложении для знакомств. — Что?! — И поставила возрастной фильтр до тридцати пяти. — Нат. — Что? — Наташа рассмеялась. — Быть девственницей в тридцать пять — это диагноз. Какая разница, что тринадцать лет из своей жизни ты провела в крио? — Ух ты. Ты так говоришь, будто я холодильник с пушкой. — Ты холодильник с пушкой, острым языком и телом богини, которое нужно хоть раз в жизни кому-нибудь показать, кроме тренировочных роботов. Шейла закрыла ноутбук, прикрыла лицо рукой и простонала: — Земля, проглоти меня. Или отправь на очередную миссию. — Я тоже так говорила, пока не переспала с таинственным французом в Марселе. Расслабься. Он будет милый. Или хотя бы без криминального прошлого. — Нат, я — криминальное прошлое. Наташа заливалась смехом, а Тони, проходя мимо с кофе, лишь покачал головой. — Стив, если услышит, что ты на свидания ходишь, ещё больше в себя замкнётся, — бросил он. — А потом снова кто-нибудь скажет слово «лед» — и всё, эмо-режим включён. Шейла тяжело вздохнула, вяло махнула рукой: — Ну, ладно. Один ужин. Но если он скажет хоть что-то про «звёзды», я ухожу через окно. — Хорошая девочка, — Наташа похлопала её по плечу. — А я подберу платье. Без карманов. Чтобы не пронесла оружие. — Никаких гарантий, Романофф. Никаких. — Доброе утро, — голос Стива звучал сдержанно, как всегда. Он только что вернулся с пробежки, майка прилипла к плечам, волосы мокрые от пота. Шейла сидела на кухонной стойке, пила кофе из кружки с надписью “I survived in HYDRA and all I got was this mug” и лениво листала планшет. — Привет, Капитан Яйцо с Синими Жилами, — сказала она, не отрывая взгляда от экрана. Стив замер. Повернул голову. Медленно. — Что? — О, — Шейла даже не смутилась. — Ну, ты же идеальный, правильно? Правильный. Белковый. Без сахара, без соли, без сарказма. Моральный ориентир. Синий, белый и красный. Но чаще синий. Так что — Капитан Яйцо. — Я… — А вены у тебя такие прям… вьющиеся, — добавила она. — Особенно, когда злишься. Тишина. Пауза. Наташа, сидящая рядом с Сэмом, почти захлёбывается чаем. Сэм уже уткнулся лицом в подушку, чтобы не ржать вслух. Стив опустил плечи. — Я не яйцо. — Конечно нет, ты Капитан Яйцо, — добила его Шейла с самым невинным выражением лица. Тони влетает в комнату с очередной чашкой кофе, взгляд скользит по сцене, и он мгновенно всё считывает. — О, она уже дошла до новых прозвищ? Поздравляю, Кэп, тебя официально приняли. — Я не понимаю, почему я яйцо. — Потому что ты твёрдый снаружи, мягкий внутри, легко ломаешься и почти всегда белый. — Шейла встала и потянулась, как кошка. — Я могу быть хуже, если хочешь. — Не надо, — хором ответили Стив, Сэм и Наташа. — Окей, — Шейла пожала плечами. — Тогда я пойду — у меня свидание. — С кем?! — Стив резко обернулся. — Расслабься, с мужчиной. Он не преступник. Кажется. — Кажется? — Я не проверяла. Пусть будет интрига. — Она усмехнулась, унося кружку в раковину. — И не скучайте без меня, Капитан Омлет. Стив тяжело выдохнул. — Я точно скучаю по Гидре. Сэм хлопнул его по спине. — Брат, ты только привыкай. С ней скучно не будет. Тони просто поднял кружку: — За Мисс Старк. И её несчастных жертв. — И мою психику, — добавил Стив мрачно. — Пей, Капитан. Это только начало. Шейла вернулась поздно. На каблуках, в тёмно-фиолетовом пальто, с ветром в волосах и ленивой полуулыбкой на лице. Наташа ждала её на кухне, разливая два бокала вина. — Ну? — Он не маньяк. Вроде. — Шейла сбросила туфли и села, поджав ноги. — Разговаривал. Слушал. Не перебивал. Заплатил. — Секс? — Ужинай со мной хотя бы три раза, Нат, — усмехнулась Шейла. — А потом спроси. Наташа закатила глаза и протянула ей бокал. — Тони уже придумал тебе позывной — “Гроза Тиндера”. — Как мило. А где наш Кэп? — Он… — Наташа даже не договорила, потому что в этот момент Стив появился в дверях. В серой футболке и с совершенно серьёзным лицом. — Я придумал тебе прозвище, — сообщил он. Шейла замерла, и медленно повернулась к нему с выражением величественного ожидания. — Ну? Стив выпрямился. — Ты… Капитан Морковка. Молчание. Наташа прыснула в вино. Шейла просто уставилась на него. — Прости… кто? — Морковка. Потому что ты тоже хрустишь, когда злишься. Только костями. — Стив, это… это худшее, что я слышала в своей жизни. — Она медленно приложила ладонь ко лбу. — Даже Джеймс, который не говорил, смог бы придумать лучше. — Я работаю над этим, — буркнул Стив. Тут вошёл Тони, глядя в планшет, но услышав “Капитан Морковка”, замер, поднял взгляд и выдохнул: — Это было преступление против языка. Стимул срочно отправить тебя на курсы сарказма. Шейла, ты записывай, тебе придётся его учить. Как репетитор по язвительности. — С удовольствием, — сказала она. — Первый урок — “Как не выглядеть как оскорблённый пёс в форме супергероя”. — Я всё слышу, — ответил Стив, но уже с усмешкой. Где-то в глубине всё же — тепло. Привык. Привязался. — И ты будешь слышать ещё много, Капитан Яйцо, — подмигнула Шейла. В этот момент в колонках заговорила Пятница: — Мисс Совершенство, вам поступило новое сообщение от “МаксимальноНормальный123” из приложения знакомств. Шейла залилась смехом. Наташа сделала глоток вина. — Всё. Я официально счастлива. Стив покачал головой: — Мне снова хочется к Гидре. Там было спокойнее. Тренажёрный зал базы был почти пуст. Почти — потому что в одном углу Стив Роджерс поднимал гантели, как будто хотел поднять Землю. В другом — Шейла сидела на коврике с кружкой кофе и планшетом. На экране — табличка: “10 правил сарказма для абсолютных новичков”. — Стив, — позвала она, не поднимая глаз. — Пора. Сегодняшняя тема — как звучать менее… свято. Он поставил гантели, вытер шею полотенцем и подошёл. — Я всё ещё думаю, что сарказм — это просто грубость, замаскированная под шутку. — Это просто твоя грубость, — усмехнулась Шейла, наконец поднимая взгляд. — Садись. Мы начнём с простого. Я скажу тебе фразу, ты ответишь саркастически. Стив вздохнул и сел напротив. — Готов? — Сомневаюсь. — Это уже что-то, — кивнула Шейла. — Окей, первый тест: “Стив, тебе обязательно носить эту футболку каждый день? Или у тебя есть тайный контракт с серым хлопком?” Стив задумался. Сильно. — Эта футболка — символ стабильности в мире, который постоянно меняется? — Боже, это было хуже, чем “Морковка”. — Шейла схватилась за голову. — Попробуй: “Да, конечно. Я ещё думаю её завещать музею.” Или: “У меня их семь. Это почти как костюм супергероя, только без маски и стиля.” — Ага. Я понял. Перебор с драмой и немного снисходительности, да? — Именно. Давай следующий. “Стив, как ты справляешься с жизнью без интернета?” — Я… читаю? — Неверно. Нужно отвечать: “Потрясающе. Я всё ещё пишу письма голубями и зову такси хлопками.” Стив закатил глаза, но уже чуть улыбнулся. — Дай угадаю. Ты считаешь сарказм высшей формой интеллекта? — Да, — ответила Шейла, пригубив кофе. —И бронёй. Умной, красивой, со встроенной системой “не лезь ко мне”. А для нас, у кого в прошлом был чёрт возьми холодный ад, — это ещё и способ выжить. Он замолчал, серьёзнея. Посмотрел на неё чуть дольше. — Ты скучаешь по нему? Она отвела взгляд. Ответ был слишком прост. — Постоянно. Стив кивнул. Мягко. — Он обязательно найдётся. — А ты обязательно выучишь сарказм, — парировала она, возвращая тон. — А пока иди, надень другую футболку. Или нет. Всё равно никто не отличит. Стив встал, и, уходя, бросил через плечо: — Спасибо, мисс Совершенство. — Это теперь официальный титул, — крикнула она. — Я жду корону. База Мстителей, тренировочный зал, 19:00. — Ну что, кто сегодня хочет почувствовать себя неудачником? — протянула Шейла, завязывая волосы в высокий хвост. В тренировочном зале было жарко. Наташа закатывала рукава, Сэм потягивал воду, уже предвкушая собственное поражение. Это стало традицией: каждый вечер они втроём сходились в поединках — рукопашный бой, стрельба, иногда — испытания на ловкость. И каждый раз — один и тот же итог. — Давай, Картер-Старк, — Наташа кивнула, принимая стойку. — Только попробуй сегодня не сдуть меня за две минуты. — Не могу обещать, рыжая. Но постараюсь хоть немного развлечься. Удар — блок. Уклон — подсечка. Наташа двигалась плавно, точно, будто танцуя. Но Шейла… Шейла будто предугадывала каждое её движение. Ловила момент, чувствовала дыхание. Через минуту Наташа уже лежала на полу, переводя дыхание и глядя в потолок. — Я тебя когда-нибудь победю… побежу… да какая к чертям разница, — хрипло выдохнула она. — Конечно. Где-то между концом света и возвращением нормальной моды в этом веке, — фыркнула Шейла, подавая руку. Сэм медленно хлопал. — Ваша игра — восхитительна. Можно я сразу сдамся? — Никаких поблажек, Уилсон, — Шейла одарила его хищной ухмылкой. — За наушники и фалафель ты ответишь. Он только усмехнулся и вышел на мат. Сэм был сильнее. Быстрее. Но она — злее. Точнее. Осторожнее. — Я не понимаю, как ты это делаешь! — воскликнул он, уже лёжа на спине, когда она в очередной раз прижала его к полу. — Тайна, покрытая высокими технологиями и детством в фашистской лаборатории, — подмигнула Шейла. — Не повторять без присмотра взрослых. — Тони в курсе, что ты крушишь нас по вечерам? — Он ставит на меня деньги. Кстати, ты должен ему двадцатку. Наташа с трудом подавила смешок, вставая. — У тебя самый мерзкий характер из всех, кого я знаю. — Спасибо. Это потому что я его тщательно культивирую, как вымирающий вид сарказма. Они упали на маты, потные, уставшие, но довольные. Шейла смотрела в потолок и думала, как странно — чувствовать себя частью чего-то. Пусть и через синяки и подколки. Сэм повернулся к ней и протянул кулак: — Ты хоть раз устанешь? — Только если в аду отключат кондиционер. — Тебя явно кто-то создал на спор, — вздохнула Наташа. — О, да. Но я выиграла В это же время. В лаборатории было тихо. Только монотонное гудение механизмов и мерное покачивание светодиодов на экранах. Тони, в домашней футболке с надписью «Genius at work, disturb at your own risk», прокручивал записи с камер тренировочного зала — привычка, больше из паранойи, чем из любопытства. Но тут… он остановил видео, отмотал назад и прищурился. — Пятница, а ну-ка перемотай на минуту тридцать. Увеличь. На экране — Шейла с лёгкостью валит Сэма, отшучивается, а потом, не сбив дыхания, помогает Наташе подняться. — Вот это — моя сестра, — пробормотал Тони, делая глоток кофе. — Раздаёт унижения с грацией кошки и лёгким налётом травмы. Он откинулся в кресле, закусив губу. — Знаешь, Пятница… Я всегда думал, что если у меня и будет родня, то она либо будет суперзлодеем, либо монахиней. А тут… гибрид. Циничная машина разрушения с сердцем, зарытым под пятью слоями сарказма и боевого опыта. —Вы хотите, чтобы я добавила Мисс Старк к списку охраны, сэр? — Нет, она нас охраняет, это очевидно, — буркнул Тони. — Хотя знаешь… запиши на всякий случай: если когда-нибудь решим организовать официальную команду «Мстителей 2.0», я голосую за Шейлу как лидера. Только не говори Кэпу, он обидится. Ему сейчас и так тяжело, бедному сосульке. —Записала. Тайна за семью паролями. Тони усмехнулся, глядя, как Шейла с диким азартом уклоняется от очередной атаки Сэма. — Да… папа бы гордился. А потом, конечно, спился от страха. Он не сказал вслух, как сильно боится за неё. Не сказал, как каждый раз замирает, когда слышит её в наушнике, и как старается держать маску легкости, чтобы она могла хоть немного забыть, откуда пришла. Потому что у неё теперь есть жизнь. И пусть в этой жизни будет место сарказму, ударам в корпус и ночному виски на крыше. Он включил запись снова. И улыбнулся. Настояще. Каждое утро начиналось с кофе. Чёрного, без сахара — Шейла не любила сладкое. Она поднималась раньше всех, закидывала ноги на перила балкона, укутывалась в худи с надписью «Stark Industries» и смотрела, как Нью-Йорк просыпается. В такие минуты казалось, что время замедляется. Что всё можно удержать. Даже себя. — Это называется инстаграм, — объяснял он, наклоняясь над её телефоном. — Нет, не удаляй, ты просто выложила сториз с кроликом, а не с киборгом. — И в чём разница? — Шейла… — Шучу. Хотя не совсем. Они ходили по барам, спорили о музыке, гонялись за фалафелем в четыре утра. Сэм терпеливо учил её, что значит смеяться не из вежливости, а по-настоящему. Что можно жить, а не просто выживать. По вечерам — ужины с командой. Тор приносил странное пиво, Брюс варил лапшу, Наташа устраивала кулинарный апокалипсис, а Тони… Тони зажигал. Иногда в прямом смысле. Однажды она спросила его: — А почему ты не пытаешься починить мир до конца? Он посмотрел на неё долго. — Потому что я ещё чиню себя. А ты? — Тоже. — Тогда давай сделаем это вместе. Они работали над новым костюмом. Не таким, как старый. Легче. Быстрее. Меньше оружия, больше защиты. Шейла называла его спасателем. Не потому что хотела спасать других. А потому что хотела спасти себя. Но ночами она всё ещё просыпалась. Взгляд в потолок. Звон в ушах. Внутри — имя, которое нельзя забыть. Джеймс. Она видела его в тенях, в отблесках стали, в отражении лифта. Он ушёл. Но часть её ушла с ним. И всё равно она вставала утром. Шла в лабораторию. Спорила с Тони. Смеялась с Сэмом. Держалась за жизнь. — Как тебе новая жизнь? — спросила как-то Наташа, закидывая ноги на стол. — Как острый лёд. Обжигает. Но я учусь стоять. — Значит, всё идёт по плану. И Шейла улыбнулась.