Зимний Солдат: Ирония и Железо

“Не важно, сколько раз ты падал. Важно, сколько раз ты поднялся.”

— Нельсон Мандела

Тишина после щелчка продлилась недолго. Тревога пришла мгновенно. Первый удар был почти неслышным — глухой гул, прошедший сквозь кости. Шейла почувствовала его раньше, чем поняла. Что-то в воздухе изменилось. Ветер стих, птицы замолкли. Не было даже шума листвы. Потом небо потемнело. — Что это?.. — начал Тони, но уже в следующую секунду в небе разверзлась вспышка. Огромный корабль Таноса прорезал облака, словно раскалённое железо ткань. Он не спускался — он падал, словно смерть сама решила упасть на землю. А потом — удар. Разлом, огонь, грохот. Базу Мстителей разнесло в клочья. Металл с визгом уходил под землю. Шейлу отбросило ударной волной, воздух вырвался из лёгких. Пыль, обломки, крики. Где-то рядом ревел Блиц. Кто-то звал по имени. Боль пронзила бок, когда балка ударила её по ребрам, но она — жива. Ещё жива. В ушах звенело. — Шейла! — голос Тони, искажённый, но живой. — Одевайся! Словно на автопилоте, она вытащила из ячейки чёрный чемодан с золотыми вставками. Тот самый, над которым они работали ночами. Лили-20. — Включить, — прохрипела она. Чемодан раскрылся. И броня ожила. Элементы обвились вокруг её тела, как вода. Легко, быстро, точно. Ткань под бронёй активировалась первой — эластичный слой на основе вибраниума. Затем пластины: грудная клетка — округлая, с реактором в виде стилизованной лилии, излучающей мягкое фиолетовое свечение. Плечи с укороченными крыловидными выступами. Руки — гладкие, с креплениями под микроракеты. Шлем защёлкнулся последним, оставляя лицо закрытым и полностью защищённым в боевом режиме. Прорези загорелись лиловым, активировалось ночное зрение. Цвет — тёмно-фиолетовый с глухими золотыми прожилками, словно окантовка на старинной иконке. Ни глянца, ни лишнего блеска — только чёткие линии, абсолютная точность и… она. Такая, какой её сделал Тони. Такая, какой она себя знала. Она сделала шаг. Земля под ней дрожала. — Лили-20 онлайн, — отозвался встроенный ИИ. Голос был женский, уверенный, с лёгким сарказмом. Почти как её собственный. — Сканируй. Найди своих. — Обнаружены: Старк, Роджерс, Ракета, Небула. Несовпадения: множество. Угроза: уровень Танос. Шейла поднялась из-под завала. На фоне рушащейся земли, клубов пыли и грохота она шла вперёд, к раскалённому кратеру, в центре которого стоял он. Танос. Снова. — Чёрт, — выдохнула она. — Второй раунд. И активировала вооружение. Огромная балка с грохотом рухнула перед ней, поднимая в воздух пыль и обломки. Через шлем Шейла увидела, как из облака вынырнул силуэт — громоздкий, тяжёлый, с массивной бронёй цвета гнилой меди. Кулл Обсидиан. Тот самый, кто однажды швырнул Халка, как тряпичную куклу. И кто теперь медленно приближался, круша всё на своём пути. Его топор-секира вонзился в землю рядом, и земля дрогнула. Шейла не отступила. — Анализ цели завершён, — отозвалась Лили-20. — Противник: Кулл Обсидиан. Физическое превосходство: значительное. Преимущество: скорость и интеллект. Ваша, кстати. — Сарказм одобряю, — буркнула она. — Погнали. Она рванулась вперёд. Первый её удар пришёлся в грудь гиганта — не столько чтобы пробить, сколько чтобы отвлечь. Броня зазвенела, но Шейла уже исчезла из поля зрения, ныряя под руку. Из предплечий выскользнули два тонких клинка с вибраниевым сердечником — один удар по сухожилию ноги. Клык взвыл, но не упал. Он обернулся и занёс топор — огромный, раскалённый, как сама ненависть. Шейла включила ускорители. Броня ответила мгновенно: выстрел — и она взмыла вверх, перевернулась в воздухе и вцепилась ему в спину. Клинки — под броню, глубоко. Тот завизжал, пытаясь стряхнуть её. Но она зафиксировалась, зажала замок на лодыжке и высвободила импульс. — На землю! — крикнула она и врезалась в его спину всем весом, направляя энергию вниз. Кулл рухнул лицом в землю. Но не сдался. Он перевернулся, ударив вслепую, и задел её. Броня погасла на миг — сбой системы. Она отлетела, ударилась о кусок бетона, в глазах замелькали вспышки. Шлем треснул. — Лили?! — хрипло. — Система? — …временный сбой. Мощность на 63%… но я зла, так что держитесь крепче. Шейла вытерла кровь с губ. Встала. — Лили, включи “полевую лилию”. — Вы уверены? Первый запуск в бою. — Самое время. Пластины на плечах раскрылись, выпуская наношипы — словно венец из золотых лепестков. Они закружились в воздухе, образуя купол над Клыком, а потом… рухнули вниз, вонзаясь в его броню и испуская мощный импульс тока. Гигант взревел, содрогнулся… и упал. Навсегда. Шейла стояла над ним, тяжело дыша. В ушах — гул крови. Позади — грохот битвы. Впереди — Танос. Она подняла голову, шлем восстановился. — Один есть. Остался только бог. Танос сидел, молчаливый. Затем медленно поднялся. Огромный, холодный, с решимостью судьбы во взгляде. Против него — четверо. Стив — с щитом и решимостью, вырезанной на лице. Тони — в новой броне, вычищенной до зеркального блеска, но в глазах усталость. Тор — в обеих руках гром, глаза полыхают, плащ развевается. И Шейла. В Лили-20, потрёпанной после прошлого удара, но всё ещё сияющей золотыми линиями. Её лицо открыто. Карие глаза — острые, как лезвие. Она стоит между Тони и Стивом. Рядом — брат, с которым она чуть не погибла. Впереди — монстр, которого она хочет убить. Секунда тишины. — Он один, — хрипло сказал Стив. — Никогда не бывает один, — заметил Тони. — Пусть и мы тоже, — выдохнул Тор, сжимая Мьёльнир и Громсекиру. Улыбка у него была, как у безумца. Танос шагнул вперёд. Они — тоже. И вдруг — за спиной послышался низкий дрожащий звук. В воздухе открылся тонкий овал света. Затем — ещё. И ещё. Мириады золотых порталов озарили тьму. Из них один за другим выходили герои. Воины. Старые друзья. Из первого шагнул Т’Чалла, за ним Шури и Окойе. Из другого — Вонг, потом маги из Камар-Таджа. Из дальнего портала — Клинт с Кейт на плечах. Груут, Ракета, Дракс, Мантис, Питер Квилл. Хоуп. Ванда, глаза багровые. Доктор Стрэндж, с высоко поднятой рукой. Пеппер в броне Резонанс. Питер Паркер — уже в костюме. Птицы, звери, титаны. Все. И тут — голос в наушнике. Сэм. — Эй, Кэп… я слева. Стив усмехнулся. И тогда небо вспыхнуло — Сэм влетел, расправив крылья. Над ними — тысячи лиц. Шейла шагнула вперёд, рядом с Тони. Он посмотрел на неё. — Это она? — спросил он. — Лили-20? — Она самая, — сказала Шейла, тяжело дыша. — Красиво. — Почти как ты. — Почти. Она усмехнулась. — Что-то рано ты стал сентиментальным. — Ты меня клонировала. Теперь я умножен на два. Это должно пугать галактику. — Уже пугает, — пробормотала она. — Хватит трогательных моментов. Он там. Она едва улыбнулась. — За всё. За Нат. За всех. Пора. Стив, тяжело дыша, поднял молот и щит. И сказал: — Мстители… к бою. Они бросились вперёд. И весь мир — за ними. Пыль ещё не рассеялась, когда в небе вспыхнуло золото — не солнце, а нечто ярче. Разрезал облака молот. И почти сразу вслед за ним — щит. Тор и Стив обрушились в бой, как удар судьбы. Один с громом, другой — с упрямством всей человеческой воли. И в том вихре стали, молний и крика Шейла ворвалась к ним — её пластины вспыхивали фиолетовым в такт импульсам, а клинки вновь разложились в ладонях. Стив обернулся первым. Замер на долю секунды. — Шейла? — удивился он, раненый, в грязи и пыли, но не растерянный. — Спокойно, сосулька, — бросила Шейла. — Мне просто надоело ждать, пока вы устроите симпозиум посреди ада. Тор засмеялся — громко, надрывно. — Прекрасный костюм! Пахнет Старком за милю. — Это комплимент? — бросила она, вонзая клинок в горгону из чёрного ордена. — Или угроза? — И то, и другое! — воскликнул Тор и зарядил врагу молнией между глаз. — Шейла! — раздался знакомый голос. Она обернулась. Тони завис в воздухе рядом, в старом, потрёпанном, но всё ещё сверкающем костюме. Лицо открыто, глаза прикрыты голографическим интерфейсом, но на мгновение он просто… смотрел. Они повернулись. На фоне рушащихся небес, на остатках поля, окружённый остатками армии и яростью всего, что выжило, стоял Танос. Спокойный. С неизбежностью в глазах. — Пошли, — сказала Шейла, и золотые лепестки на её плечах раскрылись вновь. — Добьём. Вместе. На секунду — мир замирает. Не от звука, не от магии, не от таносовских армий. А от того, что происходит внутри неё. Шейла стоит посреди открывшегося фронта света и надежды — и чувствует, как в груди что-то сжимается. Всё это: порталы, возвращённые друзья, боевые кличи — всё похоже на сон. Слишком прекрасный, чтобы быть настоящим. Слишком долгожданный, чтобы поверить. Тело помнит смерть. Руки — кровь. Сердце — цену. Она вглядывается в лица. Там — те, кто умер. Те, кого сожгло щелчком. Те, кого она оплакивала. Те, кого винила в кошмарах. А теперь они живы. Они идут. За них кто-то умер. Наташа. Сэм… жив, но не рядом. Баки — где-то в толпе, но она пока не может найти его взгляд. Может, не готова. И Тони рядом. Живой. Пока что. «Это конец. Или начало.» Шейла ощущает, как сердце бьётся в такт с вибрацией земли, Лили-20 чуть подрагивает на спине. Сканеры показывают: Танос заряжает пушку. Пехота идёт. Она глубоко вдыхает. — Я не могу бояться больше, — говорит себе. — Я уже всё потеряла. Всё, кроме шанса. Шанса всё изменить. Шанса дожить. И тогда, как только Стив кричит «Мстители — к бою», Шейла расправляет плечи, закрывает шлем, и голос её звучит чётко: — Лили-20. Активация боевого режима. Полная мощность. — Подтверждено. Порыв ветра срывает с земли пыль, волосы, страх. Она взлетает в небо вместе с Сэмом и бронёй Тони, и с рывком — в бой. Она не знает, кто выживет. Но знает, что больше не сбежит. Ни от чего. Грохот неба перекрывал всё — даже мысли. Всё вокруг было дымом, криком, обломками — и болью. Но Шейла продолжала двигаться. Живы. Главное — живы. Она больше не боялась. Страх умер в ней вместе с половиной Вселенной. Сквозь хаос, плазму и пыль, она увидела вспышку — крошечный силуэт, кувыркающийся в воздухе. Питер. Он падал, крепко прижимая перчатку с камнями к груди. Слишком лёгкий. Слишком юный. И слишком, слишком упрямый. — Лили, ускорение! — крикнула Шейла. — Питание на 28%, держитесь! Реакторы взвыли. Она сорвалась с места, взрезая небо золотыми импульсами. Питер уже едва держался — одна рука отбивалась от чужих стрел и лезвий, вторая вжимала перчатку. Он крикнул: — Мисс Старк! Он за мной!! — Я тебя держу, зайчонок! — Шейла врезалась в него в воздухе, схватила одной рукой за пояс, второй — за перчатку. Вниз сыпались искры. Позади — крик Таноса. — Отдай! — заорал титан. — Сначала убей, — прохрипела она. Лили-20 заискрилась, но держалась. Шейла рванула вверх, Питер кричал от ветра, но не отпускал её. Он пытался протянуть перчатку. — Я сам… — сказал он. — Отставить. Твоя очередь быть просто ребёнком. Она забрала перчатку. — Спасибо. За всё. Она резко сбросила скорость, отпустила Питера в сторону щита, за которым уже маячила Окойе, и развернулась обратно. Танос уже мчался к ней. — Перехватите! — закричала она в комлинк. — Он идёт за мной! На её сигнал отозвались сразу несколько голосов: — Я тебя вижу, — раздалась Пеппер. — И я, — Шури. — Мы идём, — Ванда. Но враг приближался. Танос прыгнул, как чудовище из кошмара, размахивая клинком. Шейла резко ушла вниз, уводя за собой перчатку. Лазеры летели за ней. Одна из стрел пробила крыло — она закувыркалась в воздухе, но выровнялась. Нельзя упасть. Нельзя сдаться. Внезапно из пыли рядом поднялся Клинт, измученный, в крови, с мечом в руке. — Передай мне! — крикнул он. — Держи! — Шейла сбросила перчатку, будто мяч. Хват. Передача. Клинт рванул в руины. — Он у тебя? — прошипела Шейла в комлинк. — Да… но за мной уже псы! — Я иду. Взрыв. Земля ушла из-под ног. Всё дрожало. Но она бежала. Сквозь пламя, мимо погибших и выживших. Клинт — внизу, почти под лавиной. Шейла прыгнула — и вытащила его за шиворот. — Ты жив? — крикнула она, прижимая его к себе. — Спасибо. — Можешь потом сказать, что спасаю тебя уже второй раз. Снова бросок. Перчатка — в воздухе. На этот раз её подхватила Валькирия. Затем — Ванда, Хоуп, каждая как звено в цепи. И в этом хаосе, в этой шеренге женщин, Шейла снова поднялась в небо. Они держали фронт. И она знала: они тянут время. Для него. В небе бушевал огонь. От ярости Таноса пылала сама земля, но Шейла не отступала — шаг за шагом, сквозь тьму, сквозь дрожащую, полусгоревшую броню. Удары отдавались гулом в груди, но реактор Лили-20 всё ещё светился. Она шла вперёд. Танос уже протянул руку к перчатке, когда что-то ослепительно-красное обрушилось на него сбоку. — Ты отнял у меня всё. — голос Ванды сорвал воздух. Шейла увидела, как той удаётся разрывать куски брони с титана. Танос отшатнулся, зарычал. Впервые — в панике. — Поверить не могу, что ты пришла, — крикнула Ванда, не оборачиваясь. — Я всегда прихожу, когда жарко, — крикнула Шейла в ответ. — Младшая сестра — огонь. Из пыли возникла Пеппер в своей броне, позади — Шури и Хоуп. Все — в бою. Все — вместе. Их было шестеро. Огонь. Свет. Электричество. Магия. Технология. Ядро. Танос бросился вперёд. Его удар, рассчитанный на одного, встретил шестеро. Шури ударила энергопушками в сустав. Хоуп атаковала с миниатюрным роем. Пеппер прикрыла небо. Ванда удержала его в воздухе. Шейла, активировав клинки, вонзилась в грудь с фланга — её броня, покрытая пеплом и сажей, вспыхнула последним фиолетовым. Она прыгнула, оттолкнулась от плеча гиганта, сделала поворот в воздухе — и врезалась локтем в шлем Таноса. Он рухнул на одно колено. — У нас получилось! — крикнула Хоуп. — Дожимай! Шейла сделала шаг — но тут взрыв. Танос в последний раз рванулся, скинул всех — и ускользнул. Но они не дали ему победить. Потому что пока он пытался встать — Тони, с ожогами на лице, уже шёл к нему. И пока Шейла пыталась встать, с её плеч сползала дымящаяся броня. Земля под ногами дрожала. В небе снова затрещало от удара — то молнии, то энергия камней, то просто ярость самой планеты, вывернутой наизнанку. Шейла стояла, тяжело дыша. Плечи Лили-20 почернели от копоти, часть шлема была отброшена взрывом. В ушах звенело, губы были в крови, но она продолжала смотреть вперёд. И увидела. Тони. Он шёл — медленно, как будто время само замедлилось для него. Лицо  без маски. На его пути стоял Танос. Высокий. Раненый. Но всё ещё мощный, всё ещё опасный. Шейла шагнула было вперёд — — Тони, стой! — Но тот не слышал. Или уже знал. Он метнулся вперёд. Танос взревел, опустил перчатку — щёлкнул. Ничего. Пауза. Вечность. Танос посмотрел на свою руку. На перчатку. На отсутствие камней. Повернулся. И увидел его. Тони уже стоял — едва держась. Камни… светились на его руке. Прямо в броню вживались. Он сдерживал их всей волей, всем телом. Шейла подалась вперёд. — Нет… — выдохнула она. Питер где-то рядом вскрикнул. Пеппер застыла. Стив — побледнел. Тони посмотрел прямо на Таноса. Лицо его было спокойно. — Я…так просто …Железный человек. И щёлкнул пальцами. Свет. Мгновенная тишина. Пыль. Распад. Армия Таноса исчезала — волнами. Один за другим, солдаты, чудовища, корабли — рассыпались в пыль. И сам Танос… сел. Спокойно. Принял. Исчез. Но Шейла уже бежала. — Тони! Она упала рядом. Он был на обломках, корпус брони вспорот, рука — обуглена, камни уже потускнели. Лицо… наполовину в тени, но губы шевелились. — Эй, эй, эй… Тони, это я, — она коснулась его щеки. — Младшая. Родная. Ну же. Посмотри на меня. Посмотри. Питер тоже подбежал — в панике, сбивчиво: — Мистер Старк, мы победили! Вы… вы… вы сделали это! Пожалуйста!.. Шейла обняла его за плечи, отвела в сторону. — Тихо. — Но он же… он же… — Тихо, Питер. Он слышит. Пеппер опустилась на колени с другой стороны. — Тони, ты можешь отдохнуть теперь. Всё хорошо. Мы справились. Тони посмотрел на неё. Глаза тускнели. Но он улыбнулся. Самую слабую, но настоящую улыбку. Шейла держала его руку. — Ты знал, да? Что всё закончится так? — шепнула она. — Проклятый гений… Он не ответил. Только слабо сжал её пальцы. А потом… Ничего. *** Погода была тёплой, по-весеннему неуместной. Солнце пробивалось сквозь листву, ласково освещая озеро, тихое и неподвижное, как застылое время. Все стояли молча, будто слова могли разрушить хрупкое равновесие, на котором держался этот день. Тони Старк. Железный человек. Спаситель. Брат. Гений. Прощание было простым — деревянный плот с его реактором, плывущий по воде. Ни громких речей. Только тишина и тени прошлого. Шейла стояла вдали от остальных. Почти у самой кромки леса, в тени, где лучи солнца не доставали. Рядом, как всегда, был Блиц. Он молча сидел у её ног, прижав уши, будто понимал, что сегодня нельзя лаять. Её руки были в карманах. Глаза — под солнцезащитными очками, которые она не снимала. Не потому что солнце — потому что люди. Она не могла туда — к Пеппер, к Морган, к Питеру, к Роуди. Потому что у них были слова. У них были чувства. А у неё остался только тяжёлый, глухой ком внутри. Она не плакала. И не говорила. Просто смотрела на плот, уходящий по воде, и слышала, как щёлкает металл в голове. Тот самый звук. Пальцы. Камни. Боль. Тони. Она даже не заметила, как кто-то подошёл. Только когда Блиц тихо вздохнул и поднял глаза — она обернулась. Баки. Он стоял рядом, не приближаясь слишком близко, но и не отводя взгляда. Его лицо было серьёзным, сдержанным. На нём не было ничего военного, только простая рубашка и тёмные брюки. Волосы убраны назад. Глаза… те же. Глубокие. Уставшие. Человеческие. — Ты ведь даже не попрощалась, — тихо сказал он. Шейла не ответила сразу. Только спустя секунду. — Я не умею красиво. Это был Тони. Он бы меня понял. Баки кивнул. Пауза. — Он тебя любил. По-настоящему. — А я его. Но не как они, — она кивнула в сторону людей ближе к воде. — Я просто… всё ещё хотела спросить: «почему ты щёлкнул? Почему ты сделал это?» А теперь… Она сглотнула. — Теперь я знаю. Баки подошёл ближе. Очень осторожно. — Мне тоже нечего было сказать. Только стоять и помнить. Они стояли рядом. Тихо. Шейла вытянула руку, и Блиц послушно положил голову ей на бедро. Баки опустил взгляд. — Ты справляешься? Она усмехнулась, горько. — А кто сказал, что я должна? Он кивнул. Потом, чуть помолчав: — Я никуда не исчез. Если что… я рядом. Шейла не посмотрела на него, но голос её был тише: — Слишком поздно быть рядом, Барнс. Но спасибо, что всё-таки пришёл. Пауза. Баки кивнул. Повернулся и ушёл, не говоря больше ни слова. Шейла осталась стоять — с Блицем, со щемящей болью в груди, с ощущением, что отрезано что-то важное. Но — впервые — не одна. Она провела взглядом плот до самого конца. И шепнула. — Пока, брат. Держи там небо. Солнце уже начинало садиться, разливая по небу мягкое золото, когда Стив подошёл к платформе с чемоданом в руке. Камни лежали внутри, каждый — тяжесть, которую он собирался понести в одиночку. Молот Мьёльнира он держал в другой руке — молча, почти торжественно. Шейла стояла немного поодаль. Всё было как в замедленной съёмке. Учёные настраивали консоль. Сэм рядом, напряжённый. Баки — ещё тише, чем обычно. — Готов? — спросил Брюс, стоя у рычага. Стив посмотрел на них, улыбнулся по-старому, тепло, как будто всё это — не конец эпохи, а её мягкий финал. — Всегда. Он встал на платформу, подождал… Щёлк. И исчез. Шейла выдохнула, откинув голову назад. Она знала, что он не вернётся тем же. Не могла объяснить — просто чувствовала. Прошло… немного времени. Потом больше. И вдруг Сэм заметил его. Не на платформе, а — там, у берега. Старик. Спокойный. С сидячей сутулостью человека, который прожил всё, что хотел. Они подошли к нему. Стив сидел на скамейке, смотрел на воду. — Привет, — сказал он. — Ты долго, — пробормотал Сэм, не веря глазам. Стив только усмехнулся. — У меня было… дело. Он протянул вперёд щит. Блестящий, новый. —Примеришь? Сэм взял его — медленно, почти с благоговением. — Это… — — Это твоё, — мягко сказал Стив. — Теперь. У мира всё ещё есть Железный Человек, на Капитан Америка тоже нужен. Шейла подошла чуть позже. Глянула на щит, потом на Сэма. — Ну что, Капитан, — усмехнулась. — Постарайся не стать таким же занудой, как предыдущий. Сэм фыркнул, но в глазах стояла влага. Шейла, между тем, положила руку на плечо Стива. — Прощай, капитан сосулька. Только не возвращайся больше старым. Мы тебя такого уже привыкли любить. Он улыбнулся. Тихо. Почти отцовски. Когда они отошли, Шейла подошла к Баки. Он стоял чуть в стороне, смотрел вдаль, туда, где в последний раз шевельнулся солнечный луч. Она остановилась рядом. — Знаешь, — тихо сказала. — Если тебе когда-нибудь будет нужна помощь… или просто тишина, или пиво… Пауза. — Звони. В любое время. Даже если три часа ночи. Баки посмотрел на неё. Долго. Потом кивнул, коротко. — Спасибо. И ты — если что. Она кивнула. — Без обид, но если ты снова решишь исчезнуть лет на пятьдесят — хотя бы напиши смс, ладно? Он усмехнулся — по-настоящему. И они снова помолчали. Но уже не в одиночестве. Ведь прямо сейчас Тони там, выше облаков держит небо, лишь бы Морган, Пеппер и Шейла вновь могли позволить себе улыбнутся.