Убить Сибира

Тот день обещал быть крайне весёлым. Бутылка дорогого вина приятно позвякивала в рюкзаке, пока Костя почти вприпрыжку шёл по улице. Солнце выглянуло из-за серых облаков, и, несмотря на первые октябрьские заморозки, на душе было тепло и приятно. Немудрено, ведь Костика грело осознание успешности своего плана. Всё шло как по маслу — ссора за ссорой, конфликт за конфликтом, и вот от былой связи друзей не осталось и следа. Конечно, было пару моментов, когда всё чуть было не полетело к чертям — например, в тот раз, когда Аля сообщила ему, что хочет поговорить с Кириллом и всё обсудить. Одна короткая фраза, сказанная невпопад, но её было достаточно, чтобы заставить сердце Кости колотиться как отбойный молоток, и отнюдь не от возбуждения. Единственное, что могло всё сломать — честный разговор. Тогда никакие его манипуляции и порционно выданная полуправда не дали бы результата, ведь доверие к нему мгновенно испарилось бы. Доверие к нему, которое он использовал как самый надёжный инструмент. Конечно, тогда он смог отговорить Алю, убедив её, что такие речи лишь разозлят партнёра и ускорят неминуемое, а её подозрения могут прозвучать как обвинения... Но в ту ночь он и глаз не сомкнул, прокручивая в голове все варианты развития событий, при которых его планы с треском провалятся. В лучшем случае это привело бы к необходимости начинать сначала, а в худшем — перекрыло бы ему абсолютно все пути к достижению цели. Тогда-то он и понял хрупкость своего триумфа. Он стал оттачивать навыки. Ещё осторожнее подбирал слова. Ещё естественнее лгал. Ещё натуральнее двигался. Он заучил как мантру слова оправданий, которые могли пригодиться при малейшем сомнении в его истории. Но самое главное — он обдумал десятки путей отступления. Он запомнил расположение каждой камеры видеонаблюдения в районе, высчитал их слепые зоны и даже прикинул пути, которыми смог бы подобраться к нужной ему квартире. На случай, если придётся действовать раньше запланированного, он купил все инструменты, которые могли понадобиться, делая несколько отдельных вылазок, чтобы найти связь между предметами было почти нереально. Карманы пальто и всех сумок были набиты нужными мелочами. А подвал — убран и зачищен, весь хлам прошлых владельцев благополучно вынесен на свалку. Теперь ничто не могло ему помешать. Когда за углом показалось знакомое строение, Костя почувствовал нарастающую тревогу, смешанную с предвкушением и азартом в пьянящий коктейль чувств. Подрагивающие пальцы набрали номер квартиры на домофоне, и уже скоро он нырнул в тёмный подъезд, освещаемый лишь почти перегоревшей лампочкой. Пару пролётов наверх — и заветная дверь уже была прямо перед его лицом. А за ней, выглядывая в небольшую щель между дверью и проёмом — он. Кирилл осмотрел своего нежданного гостя с ног до головы, слегка приподняв бровь. Осветлённые волосы с виднеющимися тёмными корнями были собраны в ленивый пучок, подбородок и небольшая часть шеи покрыты лёгкой щетиной. Тело было облачено в домашнюю белую майку, на которой красовалось неотмываемое пятно неизвестного происхождения, а на нижней части тела и вовсе были надеты одни семейные трусы и ничего больше. Такой вид — потрёпанный и уставший — привёл Костю в невероятный восторг: Кирилл, особенно такой, уязвимый и настоящий, не мог не вызывать у него волну восхищения. Даже в моменты, когда большинство людей, глядя на «радушный приём», развернулись бы и быстрым шагом пошли обратно к выходу из подъезда. Слово за слово — и вот они уже сидели в гостиной. Кирилл устало потирал глаза, которые явно давно не видели покоя. — Монтировал новый видос допоздна, — пояснил он, указывая рукой на свой макбук, верой и правдой служащий ему последние несколько лет. На экране появилась плашка, сообщающая о наполовину завершённом рендере видеоматериала. Костя уставился на неё, чувствуя ускорение своего пульса. Перед глазами предстала картина, ясная как день: он сам, сидящий перед ноутбуком и готовящийся представить этому миру свой шедевр, который точно покорит алгоритмы и приведёт его к славе. Не без помощи одного известного ютубера, конечно... Али дома не было. По словам Кирилла, она ушла к подруге и уж точно не вернётся до утра. Костя знал, что, скорее всего, за закрытыми дверями девушки сейчас сидели с масками на лице, увлечённо обсуждая расклад карт таро, разложенных прямо на полу. Тот самый, в который, по их утверждениям, ни одна из них не верила. Костик мог только гадать, что происходит в голове у Кирилла, но надеялся, что для него картина выглядит как очевидный поход налево и что он только и ждёт, когда приятель предложит выпивку и свою приятную компанию, чтобы заглушить горе. Костя потянулся к рюкзаку и расстегнул молнию. На свет показалась новенькая бутылка хорошего вина, готовая стать поводом открыться сегодня вечером. Костя медленно провёл пальцем по горлышку, дав ему замереть около пробки, и заговорщически улыбнулся: — Слышь, Кирюха. А может, ну её, а? Пусть хоть с десятью спит, тебе-то что? Ты что, будешь бегать за ней как какой-то верный пёсик, виляя хвостиком? Давай расслабимся, выпьем, поговорим... вот увидишь — всё сразу забудется. Костя почти ждал, что друг тут же согласится. Но, к его удивлению, всё произошло совершенно не так. Кирилл сощурился, смерив взглядом сосуд в его руках, после чего помотал головой, устало проводя ладонью по лицу. — Не, что-то неохота. Знаешь, настроения нет. Я весь день пахал, мне бы проспаться хорошенько. Да и ты хорош. Чего сразу к выводам бросаться? Аля ведь реально могла пойти к подруге. Она так делает иногда, в этом нет ничего... — Но она ведь нечиста на руку, сам знаешь, — не унимался Костя, продолжая подначивать товарища разделить с ним алкогольный напиток. — Что тебе стоит? Всего пару бокальчиков, для нервов, да под гитарку... — Слушай, Кость, ну правда не время. Я сейчас и так не в лучшем состоянии, да ещё и ты завалился без предупреждения. Тебе повезло, что Аля... — Да что ты заладил со своей Алей! Её тут, вообще-то, нет. Зато есть я, — в голос Кости просочился гнев, и он сам опешил от такой резкой вспышки. Он должен был держать себя в руках, но всё должно было идти совсем не так! Кирилл должен был согласиться, они должны были напиться вхлам... точнее, напиться должен был Кирилл, ведь Костя очень правдоподобно делал бы вид, что отпивает, и превосходно имитировал бы состояние под шафе. А после, на расслабленном настроении, Костя мог бы просто слегка надавить. К утру многолетние отношения были бы закончены, а Кирилл уже мирно посапывал бы на его диване. И никаких скандалов, никакого насилия, никакой опасности. Но Кирилл всё испортил. Он не шёл на уступки, а от гневного тона Костика только завёлся пуще прежнего. Казалось, что подавляемые все эти недели злоба и обида рванули наружу, и стало совсем неважно, на кого именно срываться. Совершенно неожиданно под раздачу попал сам гость, так усердно пытавшийся поднять ему настроение. — Тебя, вообще-то, никто не звал! Что у тебя за привычка такая — вечно на себя одеяло перетягивать? Я уже тысячу раз сказал, что не в настроении. Чего ты продолжаешь как попугай повторять одно и то же? «Давай выпьем, давай выпьем» — ну что ты заладил?! Ты разве не понимаешь, что человеку на грани разрыва нужно побыть одному, и в твоей компании я точно не нуждаюсь? Так что прошу меня простить, но я хочу, чтобы ты ушёл. Костя почувствовал, как что-то внутри него треснуло. Может, это было его сердце, оскорблённое таким резким выпадом со стороны, казалось бы, уязвимого и податливого Кирилла. Несмотря на всю неправильность своих действий, слышать полные яда слова от объекта своего обожания было подобно удару в живот. А может, это было его самообладание. Костя помнил лишь, как попятился, машинально хватая с дивана рюкзак. Тут-то рука и нащупала что-то через тонкую ткань переднего кармана. План отхода. Шприц с транквилизатором. В тот момент его захлестнула всепоглощающая злоба. В глазах потемнело, и он за секунду вскочил на ноги. Кровь била в ушах, и вся рациональность стремительно покидала его. Действия перешли на автопилот, тело двигалось по многократно отрепетированному сценарию, подобно хитроумной машине. Он услышал вскрик, и за долю секунды Кирилл оказался под ним, распластавшись на ковре. Костя не был подобен Аполлону — в физической силе он уступал большинству, — но адреналин и пара месяцев походов в зал дали о себе знать. К тому же техника дала ему нехилое преимущество, так что жертва под ним, как бы ни брыкалась, не могла сбросить его с себя. Костя успел лишь отметить обилие контакта между его телом и телом объекта его вожделения, но возбуждение тут же было погребено под волной слепой ярости. Секунда — и острая игла вонзилась глубоко в пухловатую шею, выпуская средство в кровь и заставляя мир поплыть перед глазами. А спустя мгновение Кирилл обмяк в руках Кости. И лишь тогда тот понял, что именно только что сотворил...