Убить Сибира

Косте показалось, что он разучился дышать. Всего пару минут назад его мысли были переполнены всевозможными деталями плана, который он зазубрил наизусть. Все важные аспекты, которые нужно было не упустить из виду, иначе всё полетело бы к чёртям. Все соединённые между собой красной нитью точки на огромной белой доске глубоко внутри его сознания. Но, к счастью или к сожалению, Константин не был роботом. Не был он и героем фильма или книги, способным провернуть идеальное преступление. Он был человеком, и это была та самая мелочь, которую он не учёл. И теперь, когда она напомнила о себе, заставив его потерять контроль, мир вдруг сузился до этой самой комнаты, посреди которой лежал в отключке никто иной, как Кирилл Сибирский, а в голове снова и снова, будто заевшая пластинка, прокручивалась одна и та же мысль: «Пиздец мне». План начал сыпаться буквально сразу. Да, может быть, у него и было припасено пару тузов в рукаве, но основное снаряжение осталось дома, а значит, пришлось импровизировать. Отступать уже нельзя — транквилизатор, пусть и конский, из ветаптеки, был достаточно слабеньким. Рано или поздно Кирилл очнётся, и уж тогда, если что-то пойдёт не так, Костя в считанные дни окажется за решёткой. Допустить этого нельзя. Теперь нужно было идти до конца. Костя сделал глубокий вдох и выдохнул через рот. Нужно было успокоиться, восстановить самообладание и решить, что делать. Разум, на секунду затуманенный паникой, снова начал работать в скоростном режиме. Глаза пробежались по комнате, сканируя округу и подмечая детали. Нужно сматываться. Али не будет до утра, так что у него ещё минимум шесть часов. Кирилл же начнёт просыпаться гораздо раньше, так что счёт шёл на минуты. Оставаться здесь нельзя было, но и просто выйти из квартиры с бессознательным телом было бы безумием. На полу лежала отброшенная в приступе ярости бутылка с вином. К счастью, закрытая, так что в этот раз обошлось без алых пятен на ковре. Хотя кто знает, чем закончится вечер... Костя потянулся и взял её в руку, задумчиво поднося ближе к лицу, чтобы рассмотреть. Он мог бы спрятать её обратно в рюкзак, замести все следы своего пребывания в доме и каким-то чудом вывести Сибирского отсюда незамеченным. Однако, когда Аля придёт утром домой, она обнаружит пустую квартиру. Конечно, не получив предупреждения от Кирилла, та забеспокоится и примется его искать. Поднимет на уши всех знакомых, его в том числе, переполошит всю округу... Нет, это не пойдёт. Нужно было провернуть всё так, чтобы в этой рыжей головушке не возникло и мысли о том, что Кирилл мог уйти против своей воли. И тут в голове Константина родилась мысль. Он хмыкнул и улыбнулся, забавляясь её простоте. Выход из ситуации был прямо у него под носом. А точнее, в его ладони. Не тратя ни минуты впустую, Костя ринулся на кухню, штопором откупорил бутылку и слил большую часть алкоголя в раковину. Затем схватил из большого застеклённого шкафа два бокала и поставил их на стол. Следом плеснул в оба немного алой жидкости, создавая впечатление их использования. Картину дополнил взятой из холодильника пачкой салями, пару кружочков которой закинул в рот в качестве награды себе за сообразительность. После чего, пораскинув мозгами ещё немножко, окунул пальцы в напиток и брызнул себе на воротник, создавая видимость неуклюжего распития. То же самое он проделал и с до этого не шибко чистой майкой своего обмякшего товарища. И, в качестве финального штриха, набрал полный рот вина, прополоскал его и выплюнул в раковину, создавая тот самый культовый шлейф. Теперь, даже если кто-то их и заметит, то сразу опознает в них пьяных приятелей, а не похитителя и пленника. Собрав все свои вещи и окинув взглядом квартиру позади себя, оценивая проделанную работу, Костя кивнул сам себе и принялся вызывать такси. А уже через пару минут, получив сообщение о подъехавшей машине, не без труда закинул Кирилла к себе на спину и побрёл вниз, кряхтя с каждой ступенькой. У Костика никогда не возникало и мысли о том, что вес Кирилла был недостатком, но сейчас, пыхтя и тужась, он жалел, что друг не был хоть чуточку более подтянутым. Но, как говорится — любишь кататься, люби и саночки возить. Спустя несколько минут ожидания к подъезду подкатила грязная и разваленная Toyota Corolla, которая с визгом затормозила у бордюра, по пути чуть не сбив мусорный бак. За рулём оказался средних лет таджик с густыми усами и такими же густыми бровями. От него за километр несло перегаром и каким-то дешёвым одеколоном, что говорило Косте всё, что он должен был знать. Быстро затолкав Кирилла на заднее сиденье, Костя сконфуженно поздоровался и уселся рядом. Водитель смерил их вопросительным взглядом, после чего пожал плечами, развернулся и завёл мотор. Заиграло радио с каким-то шансоном, и Костя чуть не прыснул со смеху. Польша во многом отличалась от России, но таксисты тут были в точности как на родине. Ну, ему же лучше. Такой мужчинка волнуется только о выполнении заказа поскорее, и странные пассажиры его совершенно не интересуют. Машина летела, казалось, со скоростью звука, и Косте пришлось вцепиться рукой в ручку на двери, ибо создавалось ощущение, что эта мера предосторожности была единственным, что могло удержать его на сиденье, в которое его вжало при резком повороте. Второй рукой пришлось ухватить Кирилла, которого отшвырнуло к стенке. А таксисту, казалось, было глубоко наплевать на то, что он, по прикидке Костика, летел со скоростью 130 при ограничении в 70. Когда впереди показался светофор, таксист внезапно оторвал взгляд от навигатора на телефоне и развернулся назад, снова заостряя внимание на своих попутчиках. В его голосе был слышен отчётливый акцент, когда тот заговорил: — Ты откуда такой едешь, брат? — Ой, да так, с другом выпивали. Сейчас едем ко мне, проспаться, — ответил Костя, нарочито долго обдумывая каждое слово. — А тот чё, живой хоть? — прокомментировал тот, указывая рукой с палёными «Ролексами» на запястье в сторону Кирилла. Тот, в свою очередь, будто отвечая, протяжно застонал. Костя натянуто улыбнулся, чувствуя, как нервы начинают натягиваться. Кирилл стал приходить в себя. Конечно, действие седативного спадает не сразу, и первое время он будет в полусознательном состоянии, но это не даёт гарантии, что он ничего не ляпнет. Хотя, справедливости ради, в данный момент он, кажется, мог только бормотать что-то бессвязное и издавать странные звуки. — Что вы, он просто немного... перебрал. С кем не бывает, да? Таксист, кажется, хотел было что-то сказать, но тут сзади раздались сигналы других автомобилей. На светофоре загорелся зелёный свет. С уст его слетел звучный мат, и тут же педаль была вдавлена в пол, заставляя Костю чуть ли не вскрикнуть от неожиданности. Остаток поездки машину наполняли лишь какой-то трек из магнитолы и страдальческие стоны со стороны соседнего сиденья. С горем пополам пережив эту поездку без сердечного приступа, Костя вылез на улицу, чувствуя приятный холодок осеннего воздуха, расплатился с таксистом, который так же быстро укатил в противоположном направлении, взял Кирилла под руку и повёл ко входу в подъезд. Тот шёл вяло, спотыкаясь, явно ещё совершенно не восстановив контроль над телом. Костя усмехнулся, радуясь тому, насколько гладко всё шло. — Что... — только и сумел выдавить Кирилл, прежде чем снова скатился в бессвязное бормотание. — Расслабься, приятель. Мы уже почти пришли, — произнёс он с нескрываемым удовлетворением в голосе. Утром Алю встретит сообщение от него о том, что вчерашний вечер и посиделки за бокальчиком вина закончились весьма нелестными высказываниями в её сторону. Теперь Кирилл официально «поживёт у него какое-то время, пока не остынет», а на деле можно было потихоньку возвращаться к первоначальному плану. Теперь-то ему ничто не помешает закончить начатое. Кирилл будет принадлежать ему и только ему, и никто не сможет этому помешать.