Убить Сибира

Кирилл никогда не думал, что всё обернётся именно так. Но теперь, сидя в кромешной тьме и пытаясь различить хотя бы приблизительные очертания помещения, он в сотый раз задавал себе один и тот же вопрос: как он вообще до этого докатился? Голова всё ещё слегка кружилась. Видимо, его чем-то накачали. Воспоминания возвращались постепенно, одно за другим выходя из густого тумана, который заволок весь его разум. Так что всё-таки случилось в тот вечер? Он помнил свою комнату, заваленную грязной одеждой и упаковками из-под чипсов. Он помнил экран ноутбука, на котором отображался прогресс рендера нового видоса. Помнил чувство усталости, которое смешалось со стремительно нарастающим раздражением. И звонок в домофон. Кто-то пришёл к нему в гости. Кирилл напряг извилины, пытаясь заставить сонный мозг содействовать. В голове всплыл размытый образ, который медленно начал обрастать деталями: короткие коричневые волосы, давно знакомая ему куртка Adidas, придурковатая улыбка... Костя. Вот кем был его гость. События вечера начали проясняться. Костя был там, предлагал выпить, а потом... Да, сомнений не оставалось. Он напал на него, как какая-то бешеная псина, и вколол какую-то дрянь прямо в шею. Кириллу захотелось коснуться места укола, но руки были прочно связаны за спиной той же верёвкой, что удерживала его ноги и туловище. Блядство. Он всегда был каким-то... странным. Погрузившись в воспоминания и прокручивая в голове каждую совместную минуту, Кирилл всё больше осознавал: знаки были — и их было немало. На ум тут же пришло множество моментов из их совместного прошлого, которые могли бы быть предпосылками к произошедшему, и Сибирский мысленно отругал себя за невнимательность. И куда его это привело? А действительно, куда? Глаза начали понемногу привыкать к темноте, и окружение слегка прояснилось. Он оценил обстановку: голые бетонные стены, одинокая лампочка на потолке, которая сейчас была выключена, и одна-единственная дверь посреди комнаты. Интересно, что это было за место? Насколько Кирилл мог судить, оно было ему незнакомо. Прошло, казалось, несколько часов. А может, и всего пару минут — не разберёшь. Послышался звук проворачивающегося в замке ключа, после чего дверь со скрипом отворилась. Затем щёлкнул выключатель, и всё пространство залил такой яркий свет, что Кириллу пришлось прищурить глаза. На пороге стоял он. Костя улыбнулся во все тридцать два зуба, закрыл за собой дверь и вальяжно прошёлся через всю комнату, останавливаясь в полуметре от своего привязанного к стулу заложника. Кирилл подметил, что его поведение изменилось. Не было привычной ему гоповатости — она сменилась чёткостью движений и странным огоньком в глазах, которого тот никогда не видел. Пришлось одёрнуть себя. В конце концов, Костя, которого он знал, никогда не стал бы похищать людей. Он уже вышел из образа, так что нет смысла удивляться различию в походке. — Уже проснулся? — сказал тот мягким полушёпотом, который сочился предвкушением. — Извини, что заставил тебя ждать. Сам понимаешь, я человек занятой... В этот момент внутри Сибирского будто плотину прорвало. Его затошнило, к раздражению и усталости добавился гнев от предательства и намёк на страх, который был бы в разы сильнее, успей он полноценно осознать своё положение. — Ты ебаный ублюдок! Какого хуя ты вообще сделал?! А ну быстро развяжи меня! — Ух, какие мы злые. Извини, но не могу. Это мера предосторожности. Вдруг ты решишь подраться? Костя сделал шаг вперёд, и Кириллу и вправду захотелось ему вмазать. Он ещё и издевается? Да этому мудаку явно нравилось ощущение превосходства. Он упивался его беспомощностью, и от этого становилось ещё хуже. В голове Кирилла старый образ приятеля контрастировал с этим незнакомцем, носящим его лицо. Что из того, что он видел, было правдой, а что — ещё одной маской? Уже сложно было сказать. Он попытался успокоить нервы. Ярость клокотала внутри, вена на шее надулась. Пришлось заставить себя сделать глубокий вдох. Костю, казалось, это зрелище только позабавило. Он шагнул ещё ближе, теперь оказавшись всего в паре сантиметров от Кирилла. — Зачем тебе это всё? Ты же понимаешь, что сядешь, да? — Ой, не смеши меня. Чтобы сюда пришла полиция, им нужны какие-то основания. А кто поставит их в известность? Ты? Или, может, я? — Аля это сделает. Скорее всего, уже сделала, — слова вылетели изо рта так естественно, и это придало Кириллу уверенности. Он вспомнил свою девушку — бледную кожу, крашеные рыжие волосы и добрые глаза. Как она? Наверное, вся извелась... Если так подумать, их ссора тоже началась после слов Кости. Неужели и измены никакой не было? Выходит, зря он довёл и себя, и её до состояния, близкого к нервному срыву? — Ах, Алечка? Не волнуйся, я уже с ней созвонился. Я сообщил ей, что ты пару дней поживёшь у меня. Обдумаешь расставание... Это было последней каплей. Кирилл ничего не ответил. Вместо этого он смачно плюнул ему в лицо, наблюдая, как смазливая улыбка быстро сменилась гримасой холодной ярости, от которой по спине пробежали мурашки. Он никогда не видел Костю таким, отчего стало не по себе. Тот поднёс руку к лицу и стёр слюну со щеки рукавом, после чего развернулся и молча пошёл прочь. Выключатель снова щёлкнул, и комната вновь погрузилась в кромешную тьму, оставляя Кирилла один на один со своими страхами и размышлениями.