Восставший

Пятница, 29 июля 1994 года Скоро всё накроется пиздецом, настоящим, масштабным, охватывающим всю деревню. Последние тихие деньки вот-вот канут в небытие, и в воздухе уже витает что-то зловещее. За это время я подготовился, как только мог, не напрягаясь. Я изучил их слабости, каждый намёк, каждую трещину в их природе. Кресты, распятия, идолы, статуи, тотемы, иконы — всё, что могло хоть как-то защитить. Я скупал благовония в храме пачками, так часто, что служители теперь встречают меня с улыбкой. Эти ароматные дымы стали частью моего быта, я использую их регулярно и даже раздарил немного знакомым в деревне, не объясняя зачем. Со временем я стал чаще заглядывать в храм, особенно если видел, что Мурой Сейшин свободен. Он даже рассказал мне о своём романе о мёртвых, который назвал «Шики». Те, кто мне близок, теперь были под защитой. В их домах есть всё, что нужно, чтобы не слышать мёртвые шёпоты. Я на это надеюсь, ведь именно так было написано в книгах. А ещё я тайком оставил у них священные вещи под видом простых подарков, чтобы не пугать раньше времени. Хоть я и знал, что они радушно приняли бы эти подарки, осторожность всё равно не помешает. После того, как я из-за стресса подхватил болезнь, мы с отцом стали проводить больше времени вместе, и я начал больше отдыхать. Мои новые школьные друзья, узнав, из-за чего я слёг, переживали за меня: Нацуно неделю делал моё домашнее задание, Ёта пытался перехватить это дело в середине недели, но Нацуно настоял на своём. Так приятно видеть плоды своих поступков и понимать, что человек реально чуть-чуть изменился из-за меня. Но оставалось ещё одно дело: заменить настоящую статую Дзидзо на подделку и перепрятать её. Ведь рано или поздно кто-то может сломать статую, и если это случится — защита деревни падёт, и начнётся игра на выживание.

***

Суббота, 30 июля 1994 года Когда наступила тёмная ночь, я наконец решился действовать. До этого я раздобыл каменную статую, почти точную копию оригинала. Как именно, другой вопрос, на который никто никогда не получит ответа. Я знаю о том, что статуи разбросаны по всей деревне, но мне нужна хотя бы одна, которая не будет повреждена. Я надел чёрные штаны, толстовку, перчатки и кроссовки, набросил на плечи свой рюкзак с нужными вещами и приготовился к вылазке. На кровати устроил одеяла и подушку так, чтобы при внезапном визите отца не осталось никаких следов. Открыв окно, выскочил наружу и тут же прикрыл его, оставив видимость закрытого. И одел чёрную маску на лицо. Подойдя к велосипеду который я заранее поставил у окна, сел на него и двинулся в путь по дороге. Дорога была тихой, я наслаждался тишиной, слушая сверчков, щебет птиц, перелетающих с ветки на ветку, и тихий скрип шин по асфальту. Подъезжая к статуе, оглянулся, улица пуста, окна домов погружены в темноту. Идеальные условия. Я поставил велосипед на подножку, подошёл к алтарю, снял рюкзак и достал из него статую. Быстро и аккуратно заменил её на оригинал, спрятав последний обратно в рюкзак. Долго думал, куда спрятать статую, и решил: закопаю её на кладбище, прямо под гробом. Для меня это просто вещь, для кого-то, богохульство, но для верующих раскопать могилу будет настоящей дикостью. Прибыв на кладбище, я направился к дальней могиле. Достав лопату стал копать землю рядом с холодной плитой, на которой было высечено имя умершего. Когда я вырыл достаточно глубокую яму, достал старую ткань, смазал её и обернул статую, поместив в деревянный ящик. Затем аккуратно закопал. Закончив, замаскировал следы: утоптал землю, накрыл листьями, которые были рядом.       "Готово, теперь остаётся только ждать, не знаю поможет ли это как-то и будет ли их меньше, надеюсь, никто из тех, кого они убьют, не сможет вернуться…" Я внимательно осмотрел окрестности, мои чувства были насторожены, но не указывали на опасность. Сев на велосипед, я направился назад, домой.

***

Вторник, 2 августа 1994 года Солнечные лучи обжигали землю, и казалось, что воздух вокруг стал густым, словно в разогретой печи.       "Жарко", — подумал я, крутя педали и стараясь объехать резкие выступы и ямы, чтобы снова не проколоть колёса. Пот стекал по лицу, волосы прилипали к коже, а сам я чувствовал себя, словно зомби, медленно ползущим по раскалённому асфальту. Рядом со мной ехали такие же Нацу, Ёта и Тору.       – Лучше бы на автобусе поехали, — пробормотал Нацуно, сжимая руль так, что костяшки побелели.       – Да брось, всё не так уж и плохо — подбодрил его Тору, хотя у самого футболка промокла от пота.       – Да, я согласен, но всё-таки выберу позицию Нацуно, – сказал Ёта.       – Не зови меня по имени, – с раздражением произнёс Нацуно.       – А? Ладно, Койдэ, – с усталостью произнёс Ёта.       – Ха-ха, забавно, но всё же согласен, жарко как в печи… хоть яйца на асфальте жарь, но мы сами выбрали велосипеды, — вставил я, подчёркивая своё «мы», ведь мы договорились о этой поездке вместе всего несколько дней назад, — Так что держимся.       – Кто бы мог подумать, что солнце поднимется так быстро и начнёт нас буквально сжигать… Долго ещё до реки? — пожаловался Нацуно.       – Почти приехали, — ответил Тору.       — Ещё немного, и можно будет передохнуть, – продолжил Ёта. Река Омигава — местное место отдыха. Сюда все ходят купаться, ловить рыбу или просто посидеть на берегу, слушая, как журчит вода. Мы с отцом уже бывали на рыбалке, улов тогда был неплохой, я даже поймал пару увесистых рыб. Сегодня с нами могли поехать младшие братья Тору, но передумали и пошли в школу. Честно, я не понимаю людей, которые летом добровольно ходят учиться. Конечно, это необязательно, но многие всё равно идут чтобы, наверное, не выглядеть в глазах других какими-то бездельниками. Нацуно тоже иногда ходит, родители заставляют. А я нет. Мои уже давно поняли: если у меня каникулы, то ни один аргумент не заставит меня заниматься чем-то «полезным». Подъехав к берегу реки, мы остановились.       – Добрались, – радостно сообщил Тору, улыбаясь.       – Наконец-то! – произнесли Нацуно и Ёта одновременно с облегчением, вздыхая. Мы слезли с велосипедов и установили их на подножки. Сняв рюкзак, я стремительно направился к берегу и швырнул его на землю. На ходу начал снимать белую футболку, синие шорты, а под ними чёрные плавки на шнурке. Я бросил свою одежду на рюкзак и снял жёлтые шлепанцы.       – Кто последний тот карась, – выкрикнул я и быстрее забежал в реку, по телу пробежали мурашки от привыкания к воде.       – Эй! Так не честно! У тебя была фора – выкрикнул Тору снимая белую футболку с серыми штанами и шлепанцами, и побежал ко мне. Из-за того что он забежал в воду, меня облили его брызги. Тем временем, не торопясь, Ёта снял зонт и положил его на траве, затем положил рюкзак рядом и приступил к установке зонта.       – Что за ребячество, – Нацуно выразил недовольство, вынимая из рюкзака яркое оранжевое одеяло с узорами и расстелил его на траве рядом с Ётой.       – Прежде чем мчаться к реке, нужно использовать крем от солнца, выходите.       – Я намазался ещё дома, мне не зачем вылезать, так что я откажусь Нацуно, – сказал Тору приседая погружаясь по плечи в воду расслабляясь.       – Не называй меня по имени, тогда просто сиди в воде и не высовывайся, иди сюда Рюсэй, намажу тебе спину, – скомандовал Нацуно строгим голосом.       – А мне можешь, тоже нанести крем на спину? – спросил Ёта глядя на Нацуно.       – Нет, – Нацуно отверг предложение, вынимая тюбик из своего рюкзака.       – Ну бля, ладно, тогда попрошу у Рю.... Не успел он договорить, как Нацуно его перебил:       – Ладно, потом я намажу твою спину.       – Хорошо. Ёта с довольной улыбкой как у кота, снял свою футболку и, раскинув руки за головой, лег на одеяло, закрыв глаза.       – Рюсэй! Сколько раз повторять, иди садись!       – Ну мама! Зачем мне это делать? – произнёс я изменив свой голос на более детский.       – Не называй меня так, только по имени, если ты этого не сделаешь будешь потом жаловаться что сгорел, как в прошлый раз.       – Ой-ой, не нужно давить на слабости, я и сам понимаю что тогда сглупил, подумаешь, с кем не бывает.       – Ага, быстро иди сюда! – командным тоном ещё раз повторил Нацуно.       – Ладно, ладно, мой командир, – произнёс я выходя из воды, – Готов выполнять ваши указания, – сказал я и отдал честь. Нацуно усмехнулся.       – Вольно сержант, садись. Я улыбнулся и, повернувшись спиной к Нацуно, сел на полотенце напротив него. Я услышал звук открывающегося тюбика, и вскоре почувствовал холодную мазь на своей коже, что заставило меня слегка вздрогнуть.       – Холодно? – спросил Нацуно перестав натирать мне спину.       – Да, немного прохладно.       – Выдержишь, ты и не такое переживал, – Нацуно произнес это и снова сжал тюбик, нанося средство на свои пальцы, после чего начал более интенсивно втирать его в спину.       – Скажешь ещё. Я повернул свою голову и взглянул на Нацуно, который выразил скептицизм, глядя на меня. Я удивлённо приподнял бровь, а на лице появилась улыбка и отвернулся глядя на реку, в которой плавал Тору с закрытыми глазами.       – Признаю, ты прав, но мы ещё молоды.       – Полностью согласен, мы молоды и у нас впереди много неизведанного, но мы верим в лучшее.       – Да, надеюсь, что нас ждёт светлое будущее..       "Надеюсь мы обретём его."