Восставший

Суббота, 12 февраля 1994 год С самого утра чувствовал себя неважно, вялый, как варёная макаронина. Сразу понял: дело пахнет простудой. Два года ни одной болячки, и вот, пожалуйста, организм решил напомнить, кто тут главный. Не сказать, чтобы это было неожиданно, скорее неприятно. Просыпаясь, чувствую себя ещё хуже. Всё тело будто ватное, в голове туман, а жар такой, что хоть яичницу на лбу жарь. Ну отлично, температура. И конечно, всё это приключилось на выходных. Весна-то, конечно, пришла, и хорошо, что хоть без аллергии. Но болеть я всё равно терпеть не могу. Протираю глаза, веки склеились от этих мерзких кисляков, и тянусь за рулоном бумаги, который предусмотрительно оставил на тумбочке с вечера. Высморкался в оторванный кусок, швырнул его в пакет, который тоже заранее приготовил. Тянусь за телефоном, вытаскиваю из зарядки, смотрю на экран — 13:12. Ну круто, проспал полдня как всегда. Плетусь в гостиную, где хранится аптечка. Достаю термометр, встряхиваю и под мышку, классика жанра и сажусь ждать. Проходит время. Вытаскиваю градусник — 38,2°. Прекрасно. Ну прям праздник какой-то. Достаю жаропонижающее, готовлю кружку, чтобы после еды сразу запить. Надеюсь, поможет. Поел, выпил таблетку, стою, мою посуду. Тут в кухню заходит отец, смотрит на меня. Я, на него. Секунда паузы.       — Добрый обед, маленький соня. Вижу, не ахти себя чувствуешь. Заболел?       — Ага... Ещё и на выходных.       — Хм, вот дела. Сиди тогда пока дома, напиши Нацуно и остальным, предупреди. Если не полегчает, поедем в больницу.       — Угу. Надеюсь, быстро пройдёт.

***

Вторник, 15 февраля 1994 года Я болел уже третий день, и, как назло, ничего не менялось. Поэтому вчера отец взял отгул на работе и решил отвезти меня к врачу Одзаки. Он заранее позвонил и записал нас на приём на 13:00. Просыпаться с утра было тяжело, тело вялое, голова будто в тумане, а всё вокруг словно через стекло. Я надел спортивные чёрные штаны, белую куртку под которой бежевый свитер с белой футболкой и белые кроссовки, кое-как выбрался из дома и устроился на заднем сиденье нашей машины. Смотрел в окно, иногда бросая взгляд на отца, который молча вел машину, сосредоточенно глядя вперёд. На панели у него стояла маленькая икона, а рядом, на липучке у окна, покачивался крестик, тот самый, который я когда-то сам прицепил. Доехали быстро. Отец припарковался, поставил машину на сигнализацию, и мы пошли к зданию больницы. Первым делом зашли на ресепшн. Там, к нашему удивлению, стоял сам глава семьи Муто, он же главный врач. Это вообще не его задача. Наверное, кого-то заменяет... хотя, судя по количеству людей в коридоре, сегодня здесь просто аврал.       — Добрый день, Муто-сан! — поздоровался отец. — Мы по записи к Одзаки-сан, на 13:00. Надо осмотреть сына.       — Здравствуйте, Кэнго-сан, знаю, мне заранее сообщили, проходите прямо в его кабинет, — ответил Муто, слегка кивнув. Отец повёл меня в кабинет. Подойдя к двери, он постучал, лёгкий и вежливый стук. Изнутри послышался голос Одзаки, разрешающий войти. У отца иногда проявляется странная привычка, стучаться даже там, где можно просто зайти. Не часто, но всё же. В кабинете, было тихо и аккуратно. Одзаки сидел за своим столом, сосредоточенно уставившись в монитор. Услышав нас, он сразу поднял взгляд.       — Добрый день, Одзаки-сан. Мы на осмотр, — сказал отец и, как всегда, аккуратно закрыл за мной дверь.       — Добрый день, Кэнго-сан. Здравствуй, Рюсэй-кун. Твой отец часто о тебе говорит. Рад, наконец, увидеть тебя, — сказал Одзаки с тёплой улыбкой, указывая на стул слева от своего. — Присаживайся, Рюсэй и сними куртку. Кэнго-сан, вы можете пока присесть на кушетку. Я молча сел перед ним на стул и снял куртке положив её на кушетку. Голова гудела, как будто когда резко встаёшь, иногда вместе с темнотой перед глазами на несколько мгновений начинает звенеть в ушах и голова гудеть.       — Итак, Рюсэй, — начал Одзаки, выпрямляясь и слегка поворачиваясь ко мне на своём кресле на колёсиках, — Как ты уже знаешь, меня зовут Одзаки Тошио. Расскажи, что тебя беспокоит?       — Уже третий день болит голова. До этого была температура которая прошла. Боль тупая, давит... будто в шлеме, — коротко ответил я.       — Понимаю. Сейчас у тебя в школе скоро начнутся экзамены, школьники интенсивно готовятся в это время года, ты учишься?       — Конечно, как все, — сказал я. Это была ложь. Хотя нет, полуправда. Я не «учу», я скорее просчитываю. Экзамены, это не цель, а просто один из шагов. Всё моё внимание дальше, в следующий август, в неизвестность, к которой я обязан быть готов. Стоп. А может, именно в этом и дело? Что всё время думаю о будущем, не сплю, живу в постоянном напряжении? Неужели именно из-за этого и началось всё это?       — А слабость в теле была до того, как появилась температура? — продолжил врач. Чёрт. Я сам загнал себя. Такой молодой и уже перегрузил систему.       — Видимо, по своей халатности, — признался я. Доктор удивился, а отец нет. Наоборот, я заметил в его взгляде лёгкую гордость. Это было приятно, — В последнее время плохо сплю, и меня не отпускают мысли об экзаменах, — добавил я.       — Вижу, ты уже сам всё понял, — сказал Одзаки, кивнув. — Это стресс. Мозг перегрелся, как процессор под нагрузкой. В результате, головная боль, шум, бессонница. А без сна мозг не восстанавливается. Дай руку, я проверю пульс, чтобы убедиться. Я молча протянул правую руку. Через несколько секунд он отпустил её и посмотрел на меня внимательно.       — Пульс учащённый. Я выпишу тебе лёгкие растительные успокоительные. И главное, тебе нужно выспаться. Твой организм истощён, иммунитет ослаб. Нужно дать себе покой. Ну, это и так было ясно. Он быстро написал что-то на листке и протянул мне. Я взглянул на список препаратов. Ничего страшного. Просто... пора остановиться.       — Спасибо, Одзаки-сан, вы нам очень помогли, — сказал отец, вставая и протягивая руку. Я поднялся со стула, одел куртку не застёгивая змейку.       — Да что вы, Кэнго-сан, это моя работа, — с улыбкой ответил доктор, пожимая её. Когда мы вышли из кабинета, отец повернулся ко мне. Я всё ещё держал бумажку в руке.       — Ну что ж, Рюсэй. В аптеку? Я кивнул. Да, в аптеку. И в настоящее. Хватит думать о будущем, я уже подготовился, как мог. Теперь пора просто... жить.