Восставший

Среда, 10 августа 1994 С того момента, как мы всей компанией пробрались в особняк, в ту же ночь, девятого августа, в дом въехала семья вампиров. Мы вовремя осмотрели замок и исчезли, будто нас там и не было. Про случай в Ямайри местные уже забыли и заглотили новую сплетню. Район же вымирал на глазах: слишком много мёртвых, слишком мало живых, и я был уверен, там уже начали шевелиться первые восставшие. Я не мог втянуть в это тех, кто мне дорог. Поэтому решил пойти один. Проверить, что там происходит. Вдруг статуя всё-таки удержала некоторых мертвецов в земле. Я мог бы раскопать могилы, но их слишком много, а время, слишком мало. Да и слишком много вариантов того, кто мог заметить мои попытки. Семья. Или, что хуже, кто-то из обращённых. Автобус скрипнул дверью, высадил меня и тут же поехал дальше, будто не хотел иметь ничего общего с Ямайри. Я смотрел ему вслед, пока он не скрылся, а потом медленно двинулся вперёд, туда, где начиналась дорога на гору. Был ранний вечер. Солнце ещё висело, но уже не жгло, только тревожно плыло к горизонту. Одет я в белую футболку, синие шорты, белые кроссовки. На руках чёрные перчатки. В кармане лежал телефон. На шее под тканью футболки, весел ключ от дома и крестик. За спиной, чёрный рюкзак. Не самый подходящий наряд для охоты на нежить, но выбирать было некогда. Ямайри всегда был малолюдным, но теперь казался вымершим окончательно. Дома стояли молчаливыми надгробиями. Я достал из рюкзака молоток и пошёл дальше. Сперва шёл по тропе, но вскоре свернул, ступая тише, чем мне было комфортно. Осматривал дома один за другим. Заглядывал в шкафы, под полы, в потолочные щели, выдирая доски молотком. Большинство зданий были пусты. Пусты... и слишком тихи. В одном доме на полу блестела засохшая кровь. На дверях висели полицейские ленты. Видимо, здесь нашли тех стариков из газетной статьи, и, судя по всему, больше ничего не успели сделать. Я поднял взгляд на лес. Из чащи взметнулось несколько птиц, сорвались резко, панически, будто бежали от чего-то невидимого. Там. Там могут быть их первые убежища. Ямайри ещё не кишел обращёнными, но это ненадолго. Семья только начала укореняться. Я вошёл в лес, вслушиваясь в каждый хруст ветки. Заблудиться тут было проще простого. Но не сегодня. Не для меня, даже если я не местный. После долгих поисков я наткнулся на дом. Укрытый тенью, с несколькими комнатами и клетками внутри. Нехорошо. Очень нехорошо. Войдя, я осматривал клетки одну за другой. В конце коридора, справа... я застыл. В клетке лежала молодая женщина лет тридцати, в фиолетовой пижаме с длинными рукавами и штанами. Белые носки на ногах были перепачканы грязью. Она была без сознания. Чёрт. Они готовили её, для следующего восставшего. Я инстинктивно отступил на шаг. В ту же секунду мой слух уловил движение снаружи. Отлично. Просто замечательно. Твою мать. Я искал другой выход, но все окна были наглухо заколочены. Дверь была только одна. Прекрасное место, если хочешь умереть в одиночестве. Они явно не думали о путях отхода, самоуверенность так и сочилась из каждой трещины блять. Не найдя выхода, я повернулся к выходу, спиной к стене и поднял молоток. Готовился встретить того, кто зайдёт. Пальцы онемели от напряжения. Сердце било в виски. Воздух стал липким. И тут...       — Мяу. Из-за двери вышла кошка. Блядь... Кошка. Классика жанра. Я выдохнул, чувствуя, как ноги подкашиваются и сполз по стене. Ко мне подошла белая кошка с голубыми глазами, совсем котёнок, месяца пять, не больше. Она потёрлась о мою руку, и я нервно улыбнулся, погладив её.       — Напугала же ты меня... Я повернулся к женщине в клетке, которая дышала ровно и спокойно.       — Её нужно доставить в больницу. Я поднялся, и котёнок жалобно мяукнул, увязываясь за мной. Я усмехнулся, похоже, он выбрал меня. Я не смог найти ключ от двери, поэтому мне пришлось воспользоваться молотком, чтобы её открыть. В процессе поиска ключей я заглядывал в те места, где, могли скрываться вампиры. После нескольких неудачных попыток она поддалась. Я поднял девушку на руки и вышел из этого адского места. Котёнок шёл следом, иногда тихо мяукая.       "Как я это объясню? Нашёл девушку без сознания в заброшенном доме в Ямайри? Конечно, будут вопросы. Много вопросов. Что я там забыл? Зачем пошёл? Что видел? Ладно... что-нибудь придумаю. Уже есть пара вариантов."

***

День в больнице Одзаки тянулся привычно и размеренно. Пациенты один за другим заходили в кабинеты, жалуясь на недомогающее тело или усталую душу, а врачи, сохраняя спокойствие, выписывали им списки лекарств. Медсестры ходили по коридорам, проверяя пациентов и иногда задерживаясь у кроватей стариков, выслушивая их истории из жизни. Во время перерыва Одзаки вышел на улицу. На свежем воздухе, прикрыв глаза, он затянулся сигаретой и задумчиво уставился куда-то вдаль, позволяя голове хоть ненадолго оторваться от больничной рутины. И вдруг взгляд зацепился за знакомую фигуру, сын Томидзу-сана спешил к больнице, держа кого-то на руках. Одзаки выдохнул дым, быстро затушил сигарету в пепельнице и, бросился навстречу юноше. Когда Одзаки приблизился, он увидел, что рядом с парнем бежит белый котёнок. Младший Томидзу едва держался на ногах, не от усталости, скорее от внутреннего напряжения, сквозившего в каждом его движении. На руках юноши лежала девушка, бледная, бессознательная.       — Что... что произошло? — спросил Одзаки, уже переходя на медицинский тон, сдержанный и предельно собранный. Парень сглотнул, глаза метнулись в сторону входа в больницу, будто он хотел прошмыгнуть мимо всех вопросов и сразу исчезнуть внутри.       — Нашёл её, — он расслабился, не затрагивая тему Ямайри, — В старом доме, в клетке. Одзаки замер на секунду. Его обычно спокойное лицо дрогнуло, еле заметно, но юноша всё же успел уловить это.       — В клетке? — переспросил врач тише, чем изначально собирался. — Ты уверен? Парень коротко кивнул.       — Там... был странный запах. Следы. И... — он на мгновение перевёл взгляд на котёнка, который, подняв хвост трубой, бегал вокруг его ног.— Этот мелкий. Одзаки оглянулся на пустую улицу, словно опасался, что кто-то может появиться из-за угла.       — Ладно. Внутрь, — наконец сказал он. — Потом объяснения. Приёмное отделение ожило сразу, как только Одзаки переступил порог, крикнув медсестре:       — Каталку в третий бокс! Давление, пульс, сразу к капельнице! Рюсэй положил девушку на каталку, и её тут же окружила пара медработников. Он остался стоять в проходе, сжимая в руках ремешок рюкзака, будто тот удерживал его от нервного срыва. Котёнок сел рядом с его ногой и тихо мяукнул, будто чувствуя, что ему сейчас нужно хоть что-то живое и тёплое.

***

Через стекло палаты номер три был отмечен красной лампочкой. Медсестры суетились вокруг девушки, подключая капельницы и проверяя реакции зрачков. Она всё ещё была без сознания. Но дышала. Одзаки смотрел на неё, на странные красные следы под воротом, и чувствовал, как в груди холодеет. Рюсэй стоял рядом, обнимая котёнка, который уже заснул у него на руках. Одзаки жестом позвал его в сторону.       — Идём. Мы подождем, пока не приедет полиция. Я уже позвонил твоему отцу, он скоро должен подъехать. Парень кивнул, следуя за врачом по коридору. Только когда дверь за ними захлопнулась, он выдохнул, долго и тяжело, словно впервые за весь день смог дышать. Иногда ложь вовсе не выглядит ложью, полуправда порой звучит куда логичнее и убедительнее, чем настоящая правда. Одзаки остановился у окна своего кабинета, дождался, пока дверь за Рюсэем закроется, и лишь тогда повернулся к нему. Лампочка под потолком тихо потрескивала, будто тоже прислушивалась. Рюсэй сидел на кушетке с опущенным взглядом. Котёнок, сонно свесив лапу, тихо фыркнул у него на руках. Перед рабочим столом сидел доктор Одзаки.       – Ты не ранен? – встревоженно спросил Одзаки. Рюсэй поднял голову и с лёгкой улыбкой ответил:       – Нет, всё в порядке... только немного нервничаю.       – У тебя заторможенная реакция, – заметил Одзаки, изучая его внимательно, – Возможно, это шок. Не стоит волноваться, пока не придёшь в себя. Я займусь полицией. Но сначала скажи... где ты нашёл эту женщину? Рюсэй опустил взгляд, на мгновение замолчал, а потом тихо произнёс:       – В Ямайри.